Сокрытое во тьме

Глава 15

Лежа в постели, Адам рассказывал ей о страшном проклятии, которое тяготило его семью уже несколько поколений назад.

«Моя прабабка, а может быть, и бабка, я не уверен… три поколения назад она обратилась к высшим силам, или скорее к самому дьяволу, и попросила ребенка. Дьявол согласился и дал ей сына, но на род легло проклятие, и на меня. Тот самый ребенок, когда умер в результате жестокой расправы, проклял мужчину из будущего в нашем роду. И вот, кстати, этим ребенком оказался Рик, который скончался в возрасте двадцати восьми лет. Теперь этот скверный призрак бродит, преследуя меня… душонка похотливая… А мне мучайся из-за говнюка…»

— Вот оно как… — произнесла девушка, устроившись удобно у него под боком, — Тогда понятно, почему он все твердил, что от исхода зависит его жизнь. Засобирались куда-то… Лопата им зачем-то…

— Раскапывать тело Рика. Валялось в гробу где-то… Семьдесят пять лет, — размеренно говорит Адам. — Он вселится в свое же тело, которое, кстати, очень хорошо сохранилось. Правда станет шатеном. Как он волосы себе покрасил, одному Богу известно…

Берил посмеялась.

— Получается, играли свах? Заглянула в твой столик… Как завтра по памяти? Снова придётся рассказывать кто я, что я?

— Смешно… Теперь нет. Теперь не буду обращаться по вечерам в волка и забывать все после этого. Смогу просто облачиться тогда, когда мне будет нужно, — рассказывает он ей, глядя в потолок.

— Ого… А покатаешь? — она даже подскочила, уложившись ему на грудь своей, смотря на него. — Ты такой большой… — Она водит по его плечу пальцами, — Сильный…

— Точно не сегодня. Три раза с тобой в туалете, потом это оживление… — поворачивает мужчина голову на Берил, разглядывая ее.

— Я… Эм… Не говорила, что сейчас! — дует она щеки и теперь уже полностью ложится на него, низом живота упираясь в пах, а ногами между его ног.

— А… Все равно, даже если ты о прокатке на моей шерстяной спине — не получится. Я сейчас слаб, — тянет он ее пальцами за щеку, а после отпускает, улыбаясь легонько.

— Переживу… — произносит она шепотом, рассматривая его лицо, — между прочим, обидно, что ты не помнишь, как мы проводили время. Даже не спросишь, сколько у тебя таких было… Если, конечно, ты не вел список… Вел?

— Про наше с тобой время я знаю. Лео в папках оставлял информацию. Сегодня тоже это прочитал. Забавно… На каждой странице было написано, что это он оставляет записи, а не кто-то другой.

— Ну-у-у, — девушка тянет, — Эванс ли… не знаю даже…

— Не понял, — ресницами он хлопает, а затем цокает языком и смеётся. — Проникала в мой кабинет?! — приподнимается мужчина и хватает ее пальцами за щеки, потянув голову на себя.

— Не то, чтобы… проникала, — она отводит взгляд, — воспользовалась ключом. Ну а что? Ты бы сам не вспомнил!

— Это было настолько важно? — разглядывает Честер ее лицо.

— Для меня — да… — отвечает она честно. Какой бы девушке было приятно, если бы мужчина не помнил ее? Или что он думал?

— Все равно. За такое я обязан тебя уволить, но… Если хорошо попросишь, я кое-что сделаю для тебя. Просто поцелуй, — указательным пальцем он по губам себя бьёт, строя страдательную морду.

— Поцелуй? За работу? — удивленно спрашивает девушка, а после хмыкает, — Начальник, вы что-то путаете… Я бы и просто так это сделала — стоило просто сказать!

Она приподнимается еще выше, целуя его губы. Он ее за талию приобнимает, сминая губы вроде бы и с каким-то трепетом, но что-то животное остаётся. Наверное, его дыхание.

— Ты уволена, Берил Харрис. Но я открою для тебя дело. Будешь зарабатывать на том, что тебе нравится.

— Мне нравится протирать колени под столом своего начальника… уверен, что… — она вдет пальчиками вниз, — Хочешь, чтобы я устроилась в другое место?

— Твою мать, Берил, — почти прорычал Адам. — У тебя будет отдельный кабинет, но чаще всего ты будешь сидеть со мной…

Она дует губы.

— Могу хоть все время… Зачем такие сложности? Просто продолжу заниматься, чем и прежде… — произносит она, — или к Эвансу ревнуешь?

— Нет. У него жена и трое детей. Какая ревность? — смеётся мужчина. — На кой черт тебе работать на журнал, если можно открыть свое дело под моим? Станешь известным фотографом, который работает на известный журнал. Начнёшь с него, а после на мировые выйдешь.

— И будут ко мне красивые модельки ходить, позировать, может даже полуголые, да? — спрашивает она его так, будто отговаривает.

— Сейчас кто-то договорится, и одна полуголая моделька, то есть я, пойдет гулять по городу. И плевать, если сочтут неуравновешенным.

— Ты сам сказал, чтобы я работала фотографом! Я просто говорю, как есть! В недалекое будущее… — она смеется и не позволяет тому подняться, — Мне нравится на журнал работать… Если ты против.

— Я не против. Просто хотел сделать тебе приятное. Или тебе может машину купить? — задумался серьезно Адам. Нет места шуткам сейчас. — Или хочешь квартиру? Сделаем под студию. А! Лучше знаешь что? Курсы купить! Поедешь в Европу или Азию, пройдешь курсы там, клиентуру найдешь.

— Ты прямо решил меня либо убить, либо сослать, да? — она усмехнулась, — Буду мозолить тебе глаза постоянно… Побываю и тут, и там, сам будешь думать, как от меня избавиться…

— Настолько ты назойливая? Не поверю, — посмеялся коротко Адам, пальцами сжав ее талию. — Поерзать не хочешь? — толкнулся он снизу.

— Хочу… Но кое-кто устал… — произносит она шепотом, а после чмокает его в губы, — Но могу и я сверху…

— В процессе снова войду в строй. Отдать тебе руководство? Ну уж нет. Не в сексе, Берил… — руку с талии девушки опускает вниз и по бедру наверх ведёт, подбираясь к паху, щекочет пальцами ей между ножек и в глаза смотрит.

— Это противозаконно… быть настолько желанным, знаешь? — спрашивает она у него, а сама приподнимается. Отстранилась ненадолго, чтобы избавиться от одежды и вот уже меньше, чем через минуту, была полностью обнаженной и сидела чуть выше его паха.

Он подкладывает пальцы снизу, лаская прелести девушки. Второй рукой мнет грудь и целует ее плечи, шею, ключицы, шепча:

— Почти готов…

— Честер Адам, вы редкостный засранец… знали? — спрашивает она шепотом, — Но ничего… думаю, мы это в скором времени легко поправим…

— Как же? — он из-под нее тянет простынь в сторону, что закрывала его член, а после поднимает на нее взгляд.

— Путем дрессировки, мой дорогой друг, путем дрессировки! — шутит та, что выдает тихий смешок, — Сюда иди уже… — она тянет его на себя, нежно целуя.

— Будешь кидать мне мячик? — спрашивает Честер в перерыве между поцелуями и посмеивается тихо, приподняв ее, чтобы насадить на себя.

— Лучше поросенка… подвешу за лапки и-и-и… ах! Это ты куда там свои пальцы… мхм… играешь нечестно… — она поддается его ласке.

— Поросёнка не тронь… Заповедь… — смеётся, рассматривая ее лицо, прикусив после ее нижнюю губу.

— Сожгу на костре… Будем считать это ревностью. Пойдет?

— Пигги со мной с рождения… Думаешь, я позволю? — шепчет ей в губы, толкнувшись внутрь на всю длину двух пальцев.

— Боже… даже имя ей дал, а мое не помн… мхм… поговорим об этом после… — шепчет она, приподнимаясь сама. — Хочу больше…

— Садись, — он опускает руку с правой стороны ее тела, вынимает затем пальцы и берет правой рукой орган, похлопывая ее им по лобку. Девушка приподнимается рывком, толкая его на спину, а после садится сверху, плавно опускаясь на его орган с шумным выдохом. Большой, заполняет всю целиком, идет туговато, но она не остановится.

— Пора привыкать, верно? — шутит вслух.

— Привыкни, привыкни… Нам спешить некуда. Я ещё выбью из тебя все. Даю тебе на завтра выходной, фотограф Харрис…

Она кусает свои губы, а после приподнимается и опускается, делая первый толчок.

— Так и хочет от меня избавиться, гляньте на него!

— Стала моей женщиной, значит будешь меньше работать… Не смотри так, я понял… Будешь работать столько, сколько тебе захочется…

Адам толкнулся снизу, сжав ее бедра, и стал вдалбливаться в нее, сразу начав с бешеного темпа. Она словно скакуна оседлала, но к этому тоже стоит привыкнуть. Сама ведь просила прокатить ее верхом. Считай, что это тест драйв!

Девушка цепляется за его плечи, делая на них упор, и припадает к его губам, сама страстно целуя его. Адам не останавливается, выбивая из нее все: скулеж, стоны, мычание. Шлёпает даже! Все успевает и совсем не устает. А она только млеет от толчков.

— Адам… сейчас растаю… прямо на тебе… Ну почему с тобой настолько приятно? — спрашивает она, целуя его шею, томно дышит, кусает за ушко.

— Не знаю… — тихо смеётся и давит ей на затылок, вовлекая в поцелуй, а после переворачивает ее, меняясь местами. Снова входит рывком. От толчков быстрых кровать скрипит, шатается, словно землетрясение. Сломается — наплевать! Купит другую. Сейчас главное то, что им обоим очень хорошо друг с другом, даже после всего произошедшего.

«Как я… так быстро… влюбилась?» — размышляет девушка про себя, запуская пальчики в его волосы, то массируя кожу головы, то чуть оттягивая за шевелюру.

Он уже ее шею всю пометил своими красными следами, что скоро станут ярче. Прикусывает, сжимает бедра ее от того, как хорошо ему с ней и в ней. Она кончает под ним снова и снова, и так до тех пор, пока оба не упадут без сил на постели. Ну как оба… Она без сил, а он просто рядом, посмеиваясь над ней.

— Смешно ему… а я ножек не чувствую…

— Хочешь, их буду целовать? — поглаживает ее пальцами по животу, по груди, водит туда-сюда.

— Ненасытный… Будешь меня катать, а потом будем заниматься остальным… чтобы не лежал такой довольный и не уставший! — она толкает его в плечо, заставляя лечь и ложится ему на грудь.

— Как скажете… — обнимает он ее и чмокает в губы резко, а после в потолок смотрит, закрыв глаза. Настолько рад, что все прошло, что теперь остаток жизни пройдет спокойно и с такой милашкой, что все переворачивается внутри.

— Ого! Ты даже в таком теле рычать умеешь? Я могу поклясться, что слышала что-то отсюда… — она тыкает в грудь, в области ключиц.

— Могу и умею, — улыбается он с закрытыми глазами. — Рот закрывай и спать давай. Разболталась…

— Доброй ночи… — шепчет она, укладываясь поудобнее, тихо хихикает и закрывает глаза. Кто знал, что день кончится так? Или начнется… сложно.