Глава 4

На следующее утро, в начале одиннадцатого, Адам приступил к разбору бумаг профессора Финнса. Рахиль еще спала, отчасти благодаря снотворному, которое Синклер уговорил ее принять накануне вечером. Лоренс взял на себя ответственность по организации похорон, планировавшихся на следующее утро. Когда телефон начал уже раскаляться от бесчисленных звонков соболезнующих, Питер проводил сэра Синклера и Маклеода в кабинет отца.

— В этих ящиках находится картотека, — сказал Питер, с тяжелым стуком опуская их на стол. — И три… нет, четыре записные книжки.

Записи в книжках были сделаны шариковой ручкой, поэтому страницы слегка деформировались и отставали от серого, «под мрамор», переплета.

— Вот еще что-то, — пробормотал Питер, вынимая стопку папок и конвертов, — где-то здесь должны быть… да, вот они… фотографии Печати. Несколько лет назад, когда я был в колледже, отец прислал мне одну, и я приколол ее на стену. Естественно, мне и в голову не приходило, что она такая древняя. Впрочем, отец и сам об этом не догадывался.

Адам посмотрел на фотографию и передал ее Маклеоду. Затем протянул руку и взял одну из записных книжек.

— Похоже, что заметки на английском, — быстро пролистав ее, заключил Синклер. — Я опасался, что он использовал собственный шифр.

— Боюсь, нас ждет кое-что похуже шифра, — сказал Питер, доставая из другого ящика «ноутбук». — Отец купил его пару лет назад. Готов поспорить, что вся последняя информация находится здесь.

— Позвольте мне, — попросил Ноэль, водружая на нос свои «авиаторские» очки.

Пристроив компьютер на свободном уголке стола, инспектор откинул крышку и включил питание. Загрузив машину серией стандартных команд, он оказался в директории, содержащей папки Britmus, Dundee, Resasst и Tmplgrng. Однако для дальнейшего доступа требовался пароль.

— Думаю, вы не знаете пароль к этим файлам, — заключил Ноэль, безуспешно попытавшись открыть их словами SEAL[3] и SOLOMON.

Питер отрицательно качнул головой.

— Возможно, знает мама, хотя сомневаюсь.

— К сожалению, мои компьютерные навыки не позволяют взламывать защищенные файлы, — с грустью констатировал Адам. — Нам потребуется помощь профессионала. Ты не будешь возражать, если мы заберем компьютер с собой, Питер?

— Конечно, нет, если это поможет делу, — ответил молодой человек. — Боже мой! — вдруг воскликнул он. — Впору сойти с ума, если подумать, насколько важная информация может находиться в этом компьютере. — Питер бросил взгляд на заваленный бумагами стол. — Как вы считаете, от них будет хоть какая-то польза?

— Посмотрим, — ответил Адам, в то время как Маклеод выключал ноутбук. — Ты пока сходи к матери и узнай, не нужно ли помочь Лоренсу.

— Намек понят, — смущенно сказал Питер. — Оставляю вас наедине. Если что-нибудь потребуется, дайте знать.

После того как молодой человек вышел, плотно прикрыв за собой дверь, Синклер приступил к изучению оставшихся записных книжек. Ноэль уже переключился на картотеку и в настоящий момент заканчивал первый ящик.

— Как успехи? — поинтересовался Адам.

— Трудно сказать, — Маклеод покачал головой, — я плохо разбираюсь в этом. Здесь, похоже, целая библиотека: статьи, рукописи, различные документы. Преимущественно по библейской археологии, хотя есть также о тамплиерах и крестовых походах. Много ссылок на книги из европейских библиотек. Ого, — неожиданно добавил он, вынимая карточку и поворачивая ее к свету. — Посмотри-ка сюда. Видишь буквы в правом нижнем углу? Похоже на инициалы. Их мог поставить тот, кто делал ссылки.

— Интересное предположение. Проверь, может быть, карточки сложены блоками.

— Их здесь около дюжины, — пробурчал Маклеод, вернув карточку на место. — Напечатаны на разных машинках и в разное время. Некоторые сильно истерты. Может быть, сделать список инициалов?

— Хорошая идея. Вдруг какие-то совпадут с именами, значащимися в записных книжках. — Адам склонился над верхним ящиком стола, в котором в беспорядке были свалены груды конвертов и индексных карточек. Через некоторое время в нем обнаружилась адресная книга. Быстро пролистав ее в надежде, что взгляд наткнется на необходимую информацию, Синклер протянул книжку Ноэлю.

— Посмотри, что с этим можно сделать, — бросил он через плечо, беря три оставшиеся. — Если удастся закончить в ближайшие три часа, то за ленчем я попрошу Питера просмотреть список.

Маклеод достал карандаш и придвинул блокнот ближе. Синклер, захватив стопку книжек, подошел к окну и сел в кресло, настраиваясь на длительную и, возможно, бесплодную работу. Быстро просмотрев их, он обнаружил, что в последней записей почти не было. Немногие заметки относились к истории печатей, аналогичных той, которой до недавнего времени владел Натан. Очевидно, подтверждение древности Печати профессор получил совсем недавно.

Отложив книжку в сторону, Синклер взял последнюю. Пролистав ее до конца, он неожиданно обнаружил, что в корешок аккуратно вложен листок бумаги. Он оказался ксерокопией письма доктора Альберта Штейнера, профессора кафедры истории искусств Сорбоннского университета, к некоему Анри Жерару. Оно было датировано мартом прошлого года и, судя по всему, направлялось в Париж.

— Ноэль, тебе не встречались инициалы А.Ж.? — поинтересовался Адам, с возрастающим интересом просматривая французский текст.

— Да, попадались, — отозвался Маклеод, — а в чем дело?

— Я нашел копию письма из Сорбонны, адресованную какому-то Анри Жерару. Похоже, это результаты экспертизы образца металла, из которого сделана Печать, проведенной университетской лабораторией для… Погоди…

Ноэль оторвался от работы.

— Что там?

— Если меня не подводит французский, отправитель письма определяет примерный возраст металла 950 годом до нашей эры, что соответствует эпохе возведения первых храмов. Вот послушай: «Химический анализ металла показал идентичность представленного образца с образцами бронзы, взятой из доисторических рудников в Тель-эль-Келейфе, более известных как копи царя Соломона…»

— Копи царя Соломона, — задумчиво повторил Маклеод. — Скажи, Адам, ты сам-то веришь, что украденная печать действительно является Соломоновой Печатью?

— У меня пока нет оснований утверждать это, — покачал головой Адам, — однако я не могу утверждать и обратного. Неизвестно, какие еще сюрпризы нас ждут… Ох, Натан, ну почему ты не позвал меня раньше…

Остаток утра приятели провели, с головой погрузившись в работу, пока не пришел Питер с приглашением спуститься к столу. Обедали вчетвером — Лоренс уехал в аэропорт встречать сестру Натана с семьей.

— Вам говорит что-нибудь имя Анри Жерара? — спросил Адам, когда подали горячие бутерброды с зеленым салатом. — Он, кажется, принимал участие в работе Натана.

Питер переглянулся с матерью. Рахиль, несмотря на тяжесть утраты, держалась с потрясающим спокойствием.

— Почему вас интересует именно этот человек? — ответил Питер вопросом на вопрос.

— Я нашел копию письма к нему, — сказал Синклер, передавая ему листок. — Из него следует, что по просьбе Жерара в Сорбонне провели анализ металла Печати, и это меня насторожило. Анри Жерар принимал активное участие в исследовании. Его инициалы оказались первыми в списке тех, кто был связан с работой Натана. Я прошу вас после обеда ознакомиться с этим списком и попытаться сопоставить с указанными в нем инициалами известные вам имена. Подозреваю, что существуют и другие исследователи, работавшие с вашим отцом. Возможно, полиция сочтет необходимым поговорить с ними, чтобы составить портрет того, кто мог украсть Печать.

— Честно говоря, не могу представить, что кто-то из них в этом замешан, — ответил Питер. — Жерар немного старше, чем большинство помощников отца, несколько эксцентричен, как многие посвятившие жизнь науке люди, но безобиден.

— Возможно, — бросил Адам. — Как они познакомились?

— Жерар был здесь на годичной стажировке пару лет назад. — Питер тихонько вздохнул. — Сразу после того, как группа археологов обнаружила ранее неизвестное средневековое захоронение в еврейском квартале. В то время он донимал всех своей сумасшедшей теорией, что якобы тамплиеры владели глубокими знаниями в области иудейской некромантии. Это я и имел в виду, назвав его эксцентричным, — добавил молодой человек, ловя на себе удивленный взгляд Синклера. — Жерар тщательно изучал историю тамплиерского Ордена. Он надеялся, что раскопки захоронений подтвердят его теорию. Когда ему понадобилась помощь в переводе некоторых иудейских текстов, глава экспедиции направил его к отцу.

— В них было что-то по некромантии? — быстро спросил Синклер.

— Что вы, конечно, нет. Насколько мне известно, то исследование вообще зашло в тупик. Но Жерар заинтересовался работой отца и, кажется, стал его европейским партнером. У него был доступ к некоторым архивам Ватикана, куда простым смертным вход обычно заказан. Впрочем, больше я ничего не знаю о нем.

— Что ж, на первый раз достаточно, — произнес Адам, переглянувшись с Маклеодом. — Просмотришь список Ноэля? Возможно, там найдутся и другие имена.

— Да, конечно, давайте взглянем, — сказал Питер, пробегая глазами бумагу, которую протянул Маклеод. — Ага, Н. Г. Это, конечно же, Нина Грешем. Милашка, пару лет назад она писала докторскую под руководством отца. Должно быть, сейчас работает где-нибудь в частном институте в Италии. Она не еврейка, но ее иврит просто великолепен. Не представляю, где она могла его выучить. Вообще, девушка знает шесть или восемь древних языков и работает с документами эпохи крестовых походов.

— Понятно. Как насчет Т. Б.?

— Это, вероятно, Теви Берман, израильтянин. Работал на раскопках древнего храма в Иерусалиме. Хороший парень. Хотя вряд ли он жив сейчас.

— М. О.?

— Не могу сказать.

— К. С.?

— Возможно, Карен Слейтер или Кейт Шерман. Оба работали с отцом много лет.

Через четверть часа Питер Финнс подобрал имена практически ко всем инициалам в списке Ноэля. Рахиль дополнила те, которые не знал сын. После кофе друзья вернулись в кабинет, чтобы продолжить работу, до поры предоставив семью ее хлопотам. К четырем часам большую часть имен удалось сопоставить с адресами и телефонами в записных книжках. Когда стало ясно, что здесь больше ничего сделать нельзя, Маклеод набрал номер Фиппса и попросил заказать обратный билет на пятичасовой рейс и машину до аэропорта.

— Не вижу смысла оставаться на похороны — я не знал Натана, — объяснил Ноэль, повесив трубку. — В Эдинбурге я смогу сделать значительно больше. Когда приедет Уолтер, я дам ему копию нашего списка. Пусть его ребята продолжают делать рутинную работу. Тем временем я займусь компьютером.

— Что ж, это сэкономит время, — согласился Адам. — В последней записной книжке нет записей с весны. Вероятно, вся последняя корреспонденция находится здесь, — сказал он, указывая на «ноутбук». — Сведения в нем могут подсказать, с чем мы имеем дело. Меня интересует этот Жерар. Возможно, я цепляюсь за соломинку, но его пресловутая эксцентричность… Или он действительно замешан? Опять же, его интерес к тамплиерам…

Маклеод откинулся на стуле и сдвинул очки на лоб, массируя переносицу.

— Думаю, это он, Адам. Называй это шестым чувством копа, если хочешь, но что-то здесь нечисто. Когда вернусь в Эдинбург, позвоню в Париж. Тревиль, мой знакомый в Сюрте[4], кое-чем мне обязан. Попробую выяснить, что они знают о нашем «историке». — Опустив очки на нос, Ноэль задвинул ящики с картотекой в глубь стола. — Ты возвращаешься завтра этим же рейсом?

— Да, — кивнул Адам. — Похороны назначены на одиннадцать, к четырем часам многие будут уезжать, и кто-нибудь подбросит меня до аэропорта. Если появится возможность, позвони Хэмфри, предупреди, что я возвращаюсь.

— Нет проблем.

После того как Маклеод уехал, Синклер присоединился к Финнсам за чаем, изысканной церемонией, чуть более строгой, чем обычно, из-за угнетенного состояния участников. Члены семьи начали прибывать после полудня из всех уголков мира. Рахиль и Риза, жена Питера, занялись размещением гостей, суета скрадывала горе. После чая Адам решил прогуляться — предупредив Питера, чтобы его не ждали к ужину, направился в старинную часть Йорка. Он чувствовал, что ему нужно время обдумать все, открывшееся за последние часы, и справиться с собственным горем. Вскоре ноги привели его к старинному кладбищу и темнеющему в вечерней дымке собору. Охваченный чувством благоговения, он проскользнул внутрь и, не нарушая хода мессы, присел на одной из задних скамеек. Вслушиваясь в пронзительные, щемящие душу детские голоса, Адам вдруг осознал, что нельзя подобрать более подходящих слов, чем те, что доносились сейчас из центрального нефа:


Помни, Господь, как коротка наша жизнь,

Какой хрупкой Ты сотворил нашу плоть.

Кто может жить и не увидеть смерти?

Кто может уберечься от ее власти?


Молча пройдя вперед, Адам опустился на колени и вознес беззвучную молитву за душу Натана, зная, что друг не стал бы противиться этому. Слова Писания едва доносились, поэтому Синклер отдался непередаваемому чувству единения с Всевышним. Некоторое время спустя перед его внутренним взором предстала Печать, образ которой рассеялся только со звуками гимна «Nunc dimittis»[5]: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыка, по слову Твоему, с миром».

После окончания службы Адам остался побродить по храму, любуясь высокими сводами башен. Вскоре церковные служки стали вежливо выпроваживать посетителей. Синклер покинул собор и направился в сторону городской стены, где некоторое время рассеянно бродил по прогулочной площадке, наслаждаясь видом города в угасающем свете дня. После позднего чая у него не было желания ужинать, поэтому, вернувшись домой, он попросил разрешения пойти спать, предварительно осведомившись, не нужна ли кому-нибудь его помощь. Прежде чем уйти к себе, Адам сделал короткий звонок Маклеоду.

— Алло, Ноэль? — сказал он, когда Маклеод снял трубку. — Я знаю, ты только вернулся, однако, быть может, есть новости?

— О Жераре ничего, — ответил инспектор, — но мне удалось связаться с Тревилем. Он перезвонит завтра в середине дня. Мои ребята «взломали» компьютер. У тебя есть время?

— Да, что ты нашел?

— Интересные файлы. — Адам услышал мягкие щелчки по клавиатуре. — Много заметок, похожих на те, что мы видели в записных книжках, есть также расшифровки и переводы отдельных документов. Зачитать тебе?

— Что-нибудь небольшое, — сказал Адам, доставая блокнот и карандаш. — Не хочу занимать телефон слишком долго — вдруг кто-то из родственников попытается дозвониться. Однако эта информация может дать мне пищу для размышлений во время сна. Не знаю, как ты, а я чувствую себя измученным.

— Аналогично, — ответил Маклеод, продолжая стучать по клавиатуре. — Я задремал в полете и проснулся, когда самолет заходил на посадку. Раньше со мной такого не случалось. Как бы то ни было, я попытаюсь восстановить цепочку, связывающую тамплиеров и Грэми из Темпльгранджа, того, что заложил Печать. Небольшое владение под названием «Темпльграндж» упоминается в письмах короля Александра III к епископу Дункелда. Из контекста неясно, кому принадлежит поместье, но далее Натан приводит более позднюю цитату, указывающую, что в 1314 году земля находилась в юрисдикции Ордена. У тамплиеров было много земли в Шотландии.

— Да, Темпльмор имеет похожую историю, — сказал Синклер, быстро делая пометки в блокноте. — Продолжай.

— Далее Натан делает ссылку на землю, пожалованную сэром Робертом Брюсом сэру Джеймсу Грэми из Пертшира в благодарность за поддержку, оказанную королю в битве при Баннокберне. Подлинных цитат не приводится, но даже я помню, что эта битва была в 1314 году. Потом, по всей видимости, что-то пропущено, поскольку Натан уверен, что речь идет именно о Темпльграндже. Из этого он делает вывод, что сэр Джеймс мог быть предком Грэми из Темпльгранджа, который в 1381 году заложил Печать Рубену Финнсу.

— Звучит очень логично, если, конечно, факты достоверны, — отозвался Синклер. — Однако на связь с Орденом указывает только название поместья.

— Это еще не все, — продолжал Маклеод. — Я почувствовал себя идиотом, когда прочел следующее…

— Продолжай.

— Я открыл файл Dundee. Оказалось, что Натан имел в виду человека, а не город — Бонни Данди, полное имя которого звучит…

— Джон Грэхэм Клаверхаус, виконт Данди, — закончил Адам, с ощущением того, что его одурачили. Какое отношение глава роялистов семнадцатого столетия имел к Ордену Храма?

Человек с именем Бонни Данди, известный как победитель в битве при Килликранке в 1689 году, был, возможно, самой яркой и наиболее противоречивой фигурой раннего якобитского[6] периода в истории Шотландии. Упоминание «кровавого Клаверса» наводило ужас на врагов и вызвало восхищение у сторонников, которые ласково именовали его Темным Джоном Сражений. Храбрость и мужество виконта Данди стали легендой и сделали его героем множества шотландских песен и сказаний, хотя ни в одном из них не было даже намека на рыцарей Храма или загадочную Печать. Синклер вдруг подумал, что вся история с Печатью и рыцарями Храма — не более чем пустая фантазия, такая же нелепая, как «исторические» теории Анри Жерара.

— Ты, вероятно, сейчас пытаешься установить связи, — сказал Ноэль, прерывая поток мыслей Адама. — Я не нашел ничего, кроме некоторого сходства имен Грэми и Грэхэм. Печать заложили более чем за три столетия до смерти Данди. И с тех пор минуло еще три сотни лет… Однако Натан считал, что связь существует, иначе зачем ему было забивать свой жесткий диск этой чепухой? Поскольку Печать навеки осталась в семье Финнсов, нам остается выяснить, какое отношение к этой истории имеет Темный Джон.

Адам вздохнул и покачал головой.

— У меня нет никаких идей, — откровенно признал он, — и нет даже подозрений… Может, в следующих файлах содержится дополнительная информация, которая даст нам разгадку?

— Честно говоря, не знаю, — ответил Маклеод. — Мне пришлось изрядно повозиться, чтобы «взломать» эти файлы, ограничившись лишь беглым просмотром. Если хочешь, я могу их распечатать и прислать завтра к тебе в Стратмурн. Самому мне придется весь день торчать в офисе, чтобы не пропустить звонок из Сюрте по поводу Жерара.

— Буду тебе признателен, Ноэль. Спокойной ночи.

Повесив трубку, Синклер прошел наверх, упрекая себя в том, что не понимает, по всей вероятности, очевидных вещей. Как связаны герой шотландского эпоса виконт Данди, рыцари Храма и Соломонова Печать? Данди был сторонником династии Стюартов, но опять-таки, какое отношение это имеет к тамплиерам?

Этот вопрос занимал мысли Адама, пока тот чистил зубы и готовился ко сну. Неожиданно он поймал себя на том, что в голове крутится старинная мелодия на бессмертные строки Вальтера Скотта:


Лордам Союза то Клавер сказал,

Все иные падут у ног Короля,

Каждый, кто любит славу, иди

Вслед за ребятами Бонни Данди.


Эта мелодия звучала в ушах, пока Синклер пытался заснуть. Проведя несколько часов без сна, он наконец провалился в забытье, но яркие образы прошлого продолжали его преследовать. Адам видел виконта Данди, едущего верхом на огромном гнедом жеребце с саблей наголо, шотландских всадников в накидках из буйволовой кожи, неожиданно превратившихся в идущих в атаку крестоносцев, тамплиеров с красными крестами на белых плащах, летящих сквозь пустыню. Эти видения неожиданно превратились в царя Соломона, величавого и властного, в красных одеждах с каббалистическими знаками и с сияющей короной в форме шестиконечной звезды. В левой руке, как защитный талисман, он держал то, что, несомненно, являлось Печатью Натана. В правой руке был скипетр, наконечник которого светился настолько ярко, что Синклер едва мог смотреть на него. Он инстинктивно поднял руку, чтобы прикрыть глаза от нестерпимого блеска, но царь приказал смотреть дальше, туда, куда указывал скипетр. Весь дрожа, Адам подчинился — и вдруг очутился внутри грозового облака, освещавшегося вспышками ядовито-зеленого света. Из облака исходили волны такого ужаса, что его желудок сжался в конвульсивном спазме.

Синклер проснулся в холодном поту, инстинктивно бормоча защитную формулу. Он был уверен, что сон — предупреждение, исходящее из глубин подсознания или из внешнего источника. Ощущение нависшей угрозы было настолько сильным, что Адам встал и, достав из кармана костюма кольцо с темным сапфиром, надел его на палец и приложил камень к губам. Кольцо являлось символом его Посвящения, а порой и средством достижения поставленной цели. Слова защитной молитвы вернули Адама в царство разума. Перед тем как лечь снова, он проделал простой ритуал, известный как установление ауры. Запечатанное Соломоновой Звездой, указанное место будет находиться под особой защитой великих архангелов.

Остаток ночи прошел спокойно, сон Синклера был легким. Часть его существа продолжала бодрствовать, охраняя покой и обдумывая ситуацию.

Загрузка...