Глава 11

В середине лютеня Полина стояла на пороге дома Стаха Карнеро. Вожак, опираясь на лестничные перила, наблюдал за женщиной. Ждал. Та просияла:

— Привет, волчара!

— Ну, вот! Стоило тебя отпустить на месяц — от рук отбилась! Опять сначала начинай! — сокрушённо вздохнул мужчина, а сам улыбался во весь рот.

Из кабинета вышли беты, привлечённые громкими голосами.

— С приездом! — улыбнулся усатый Герв.

— Рады видеть тебя! — это уже Эмерик.

— Как доехала? — тихо поинтересовался Владек.

Оборотница буквально лучилась от внимания к собственной персоне. Всё-таки она привыкла к Чёрным волкам и даже привязалась. Приятно было видеть, что это взаимно. Рядом посмеивался Стах.

— Всё-всё! Хватит! — глянул на пиликающий гилайон: — Вот и Янчик! Переживает, как доехала, вот пёс Серый!

Отправив женщину отдыхать после дороги, Карнеро ответил на звонок.

Полина вошла в свою комнату. Именно свою, она чётко осознала, что вернулась домой. Неужели всё-таки её место здесь, а не в стае Серых волков?

Но прошёл день-другой, и её стал выбешивать уже Стах. Оборотница почти поверила, что он успокоился и больше не будет дурить голову своими заигрываниями. Они съездили в город, посидели в баре, обсуждая последние события. Даже сбегали в Яблоневый град посмотреть золотую яблоню. Чёрный альфа вёл себя безупречно: с ним было весело, легко. Ан нет, очень скоро вернулась сексуально озабоченная скотина.

А ещё Полина поняла, что скоро будет течка. И по предвкушающему взгляду Стаха, было ясно: он тоже в курсе. Волчица не знала, что делать. Ещё пару месяцев назад она без раздумий сбежала бы к Яну Грису, уговорила бы предохраняться, но не теперь. Женщина, выросшая на книгах Жюля Верна, свято верила в настоящую дружбу и верную любовь и жила согласно своим принципам. Да и с Андреем Кузьминым ей повезло: Полина действительно была «за мужем», который любил и заботился о ней. Грис тоже заботился и, наверное, по-своему любил. Но волчица не могла забыть, что ей нашли, путь временную, но замену. И всё, что говорил Ян, Алес да и тот же Стах про звериные инстинкты оборотней, лишь усугубляли ситуацию. Полина не только не прониклась их словами, но взбеленилась ещё больше. Говно всё это: инстинкты охотника, физиологические потребности, тупые отговорки «это было до тебя» или «она ничего не значит для меня»! Если ничего не значит, тогда почему встал на неё?! Мужик должен быть мужиком, а не быком-осеменителем. Не просто так голова с мозгами выше члена: думать надо!

С Карнеро даже нечего пытаться договориться. Этот оборотень спит и видит, как она носит его волчонка. Притом, что ничего, кроме дружеской симпатии, к оборотнице не испытывает. Тоже охотник за свежей кровью! Или Грису досадить хочет! Что же делать? У неё от силы недели две в запасе!..


Полина стояла под струями холодной воды, боясь выходить из ванной: началась течка. В доме никого. Стах с Эмериком ещё накануне уехали к побережью разбираться с молодняком одного курортного городка. С утра заглянул Владек, принюхался, побледнел и тут же исчез, велев слугам покинуть поместье. Запах! Её запах!

Спустя полчаса звонок на гилайон.

— Девочка моя, я уже лечу к тебе!

Оборотница скрипнула зубами:

— Сверни себе шею!

Полина стояла посреди холла, бледная как полотно. Гилайон жалобно хрустнул в сильных пальцах. Женщина задумалась: ей надо исчезнуть из поместья до прихода Карнеро. Скрыться, спрятаться, пока не пройдёт течка. Сбежать! Она сможет убежать! По венам побежало приятное, чуть ноющее предвкушение — женщина судорожно сглотнула, а потом перекинулась и побежала к воротам. Везде стойкий запах волков. Ум-м-м! Как вкусно!.. Стоп! Мысленно надавала себе оплеух и рванула обратно. Значит, охрану Владек оставил и сам сейчас в домике с охранниками. Через главный вход не пройдёшь. Полина кустами помчалась к дальнему краю сада, но даже маленькая тайная калитка оказалась заперта. Альфа предусмотрел и эту возможность побега. В отчаянии волчица обежала всё поместье по периметру, но не нашла ни одной лазейки. Забор высокий, три метра не меньше, не препрыгнуть. Волчица нервно била себя чёрным пушистым хвостом по бокам, тихо взрыкивая от злости и безнадёжности. Через полчаса максимум Стах будет здесь. При мысли о мужчине приятно заныло внизу живота. А Полина скривилась от отвращения к самой себе.

Чем можно перебить эту демонову похоть?! Что сильнее будоражащего кровь желания?.. Волчица вдруг сорвалась с места и стрелой метнулась к дому. Оборотница вбежала по лестнице уже человеком, мало думая про наготу. Пронеслась по коридору и распахнула дверь в кабинет Карнеро. Вот он! Во рту пересохло от жутких воспоминаний. В ушах стоял тот самый звонкий щелчок и хруст. Руки предательски задрожали и замерли на полпути к тускло мерцающему металлу. Но потом волчица представила, что с ней сделает оборотень при её полном согласии, себя с животом от нелюбимого мужчины, мужа-бабника. И так придётся прожить всю жизнь: не короткую человеческую, а несколько столетий. Навсегда расстаться с надеждой увидеть Лёшу! И Полина решилась…

Стах, весело насвистывая, поднимался по входной лестнице, ощущал запах волчицы и предвкушал страстную встречу, когда услышал жуткий вопль боли. Мужчина вбежал в дом, потрясённо замер в распахнутых дверях кабинета.

— Полинка, балбеска! Что ты наделала?

На ковре, забрызганном кровью, сидела женщина, с рукой, зажатой в капкане. Стах легко разжал дуги, глянул на страшные раны, на ошмётки мышц и сухожилий, на торчащие куски костей, глухо выдохнул:

— Зубья серебряные. Регенерация не поможет.

Полина, посеревшая, покрытая липким потом, уже теряя сознание от боли, чуть кивнула:

— Так и напиши на могильной плите: «Дурам не поможет даже регенерация».

Стах не оценил её сарказм, звоня своему бете.

— Герв! Срочно автолёт!

Вбежал Владек, среагировавший на женский крик:

— Тьма!

— К лекарям! Живо! — Карнеро подхватил обмякшую женщину на руки.

* * *

Полина уже несколько дней была в лечебнице Денты. Желание, вызванное течкой, ушло на второй план, а позже его блокировали ведьминским зельем. Руку, раздробленную капканом, собрали почти по кусочкам. Исцелили, только теперь от кисти почти до локтя тянулась сетка шрамов.

В палату вбежала молоденькая сестра милосердия:

— Доброе утро! Как себя чувствуете?

Халатик нелюбимого персикового цвета продемонстрировал стройные ножки медперсонала. Пациенты мужского пола наверняка были в восторге. Оборотница улыбнулась в ответ:

— Хорошо, спасибо!

Пока руку намазывали заживляющей мазью, молчали. Девушка украдкой разглядывала пациентку, наделавшую столько шума. Полина ни о чём не думала, чувствуя странную опустошенность и стыд за случившееся. Ещё не успела выйти медсестра, как вошёл целитель. По запаху — чистокровный человек. И не просто человек… Маг?! Откуда маг в Денте? Но именно он был на операции, Полина хорошо запомнила. Мужчина лет под сорок — хотя на Гебе судить о возрасте по внешности глупо! — был в костюме такого же нелюбимого цвета. Целитель осмотрел пациентку, заметил:

— Выглядишь получше.

— И чувствую себя также, — добавила оборотница.

— Давай посмотрим нашу бедную руку, — мужчина присел на табурет. — Пробуем шевелить пальчиками.

Полина чувствовала потоки тепла, исходящие от ладоней мага. А рука болела, словно её пилили тупой пилой, но работала. Врач довольно кивнул:

— Что ж, неплохо. Работоспособность восстановится со временем, но и к боли придётся привыкать. Периодически рука будет болеть.

— Спасибо.

— Отдыхай, — и целитель вышел.

Волчица осталась одна. Из коридора доносились тихие голоса, даже смешки и ещё много разных звуков, говорящих о том, что за стеной люди заняты делом. Тишина на этом фоне не казалась гнетущей, а, наоборот, приятной, наводящей на размышления. Женщина постепенно вспоминала, что случилось. Как Стах орал на целителей, как она осталась одна на белом длинном столе, как болели кусочки костей, как рвался каждый нерв. И чей-то шёпот:

— Калека.

Вот тогда она, наверное, осознала, что натворила. Что, слепо надеясь на регенерацию как в первый раз, не подумала о серебре, убийственном для оборотней. Что осознанно сама себя превратила в безрукого инвалида. А потом в операционную вошёл тот самый маг, улыбнулся:

— Всё починим, веришь?

И Полина поверила.

Потом долгие часы боли, сменяющиеся короткими передышками сна. И рой жужжащих мыслей в голове обо всём и ни о чём. Лишь сегодня утром стало тихо и спокойно. Женщина лежала, не двигаясь и закрыв глаза. Знакомая медсестра заглянула, шепнула в гилайон:

— Спит… Есть улучшение… Вам лучше спросить у врача.


Вечером пришёл Стах, непривычно серьёзный и хмурый.

— Привет!

Полина, не будь то оборотень, после того, как кризис миновал, быстро поправлялась. Она, сидя на табурете, уже полным ходом разрабатывала руку.

— Привет!

Волк не купился на весёлую улыбку.

— Полина, зачем ты это сделала?

Улыбаться оборотница перестала:

— Ты знаешь.

Мужчина присел перед ней на корточки. Он осторожно поцеловал шрамы на тонкой руке:

— Неужели я настолько не приятен тебе?

Женщина с улыбкой глянула на его привлекательное лицо. Горящий медовый взгляд в обрамление длинных ресниц, аккуратный прямой нос, чёткая линия губ. А фигура такая, что слюни текут! Видит бог, она понимала, почему другие волчицы сами к Карнеро в койку лезут. Но как объяснить этому кобелю, избалованному женским вниманием, что не все такие?! Что есть вот такие, как она, контуженные на всю голову! Которые, раз обещавшись одному, будут верно ждать его всю жизнь?! Ведь не поймёт!

Оборотница вздохнула:

— Нельзя заставлять женщину спать с собой.

— Да никто и не заставляет!

Ну, вот! Как она и думала! Святая уверенность в собственной неотразимости, вскормленная женским обожанием со стороны.

— А вы у них спрашивали? Девушка сама хочет или пришла в твою постель, потому что так надо, потому что до неё ходили?..

Договорить им не дали: в палату вошёл Ян Грис и незнакомый оборотень из Белых. Такие платиновые волосы и странные глаза были только у них. Карнеро тут же выпрямился, недовольно разглядывая нежданных гостей. Серый бесцеремонно оттолкнул его и обнял женщину, целуя в щёку:

— Здравствуй, детка. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — она улыбнулась.

Стах усмехнулся, тихо заметив:

— Эмиссара притащил, герой?

— А ты думал, я позволю Полине вернуться к тебе после случившегося? — окрысился в ответ Ян.

— У тебя не спросил разрешения!

Наконец, подал голос третий:

— Замерли оба! — Белый волк посмотрел на оборотницу. — Моё имя Гаруальд Маггур. Я эмиссар Совета оборотней. Моя задача присматривать за вами до испытаний. Признаться, случившееся шокировало нас.

Женщина смутилась:

— Извините, не хотела никому доставлять столько проблем.

— Дело не в этом. Мы не можем понять почему.

Волчица поёжилась под тремя пронизывающими взглядами и послала ментальную просьбу эмиссару. Тот понял, посмотрел на волков и коротко велел:

— Альфы, покиньте нас.

Те нехотя подчинились. Когда дверь за ними закрылась, оборотень пододвинул табурет к кровати и сел:

— Слушаю.

— Понимаете… Полгода назад я жила в другом мире, даже не подозревая, что есть этот, что есть оборотни, вампиры, драконы. Я потеряла всё! Почему никто не может понять, что полгода — это ничтожный срок, чтобы смириться с потерей и начать новую жизнь?! Почему я должна стать чьей-то волчицей и рожать волчат, если я ещё помню своих мужа и сына?! — она перевела дух и, немного помолчав, чтобы успокоиться, призналась: — Знаете, эмиссар, как меня учили плавать? Отец бросил меня с берега в озеро. Стоял неподалёку и смотрел, как я барахтаюсь, преодолевая боязнь воды. Мне казалось, что это конец. Но через два дня я уже сносно плавала… Я сейчас, как та маленькая девочка, барахтаюсь на воде, пытаясь не утонуть. А от меня требуют первое место и золотую медаль по плаванию. Понимаете?

Гаруальд Маггур немного помолчал, раздумывая над её словами. А Полина украдкой разглядывала его. Голубые глаза, которые казались ей вылинявшими, как у стариков, на самом деле были словно закрыты полупрозрачной плёночкой. А волосы при близком рассмотрении выглядели потрясающе. Настоящая платина! Мужчина перехватил её взгляд, но никак не отреагировал. Потом поднялся:

— Я услышал вас, Полина. Сейчас мне нужно время подумать, чтобы скорректировать решение Совета. Я навещу вас позже.

Эмиссар ушёл и увёл с собой недовольных оборотней.


Назавтра новое решение Совета было озвучено. Маггур собрал всех в кабинете главного целителя. Белый волк занял место за столом, оставив другим возможность самим устраиваться. Альфы заняли два стула и сидели напротив друг друга. Полина и два целителя — знакомый маг и оборотница — удобно устроились на диванчике. Беловолосый мужчина дождался всеобщего внимания и объявил:

— Ян Грис и Стах Карнеро, Полина Кузьмина остаётся под вашей опекой на оставшиеся полгода. Но в связи с тяжёлой травмой, проживать и проходить реабилитационный курс будет в городе Галингане у целителя Наби Санията, — он посмотрел на мага и прокомментировал: — Ещё неизвестно, чем закончилась бы эта история, не окажись здесь специалиста такого уровня. Наби Саният — магистр целительского искусства.

При этих словах оборотни дёрнулись, но промолчали. А мужчина рядом с оборотницей пояснил:

— Я был на симпозиуме в Танри, где встретился со своей ученицей — уважаемой фири (обращение к статусной оборотнице с брачной меткой — Прим. авт.) Натали Санторо и решил посмотреть, где она работает. Мы были в лечебнице, когда тебя привезли.

Полина внимательно посмотрела на миловидную женщину, оказавшуюся не только главным целителем лечебницы, но и парой беты Герва. Та улыбнулась наставнику:

— Поверьте, магистр, вас нескоро здесь забудут. Подобных операций в этих стенах ещё не делали. И для меня это бесценный опыт.

Гаруальд тоже посмотрел на мага:

— От лица Совета благодарю вас за помощь, оказанную нашему сородичу. Уважаемый магистр, вы сами договоритесь с Полиной на счёт лечения.

Наби Саният согласно кивнул. А Ян не утерпел:

— Эмиссар, может не стоит так кардинально действовать? Галинган — это другое королевство, королевство ведьм. А как же защита, безопасность нашей подопечной?

— У нас с королевством Ханорум заключён мир, если вы забыли. Сотни оборотней преспокойно проживают в Галингане и не жалуются, — обрубил все возражения Белый волк. — Вы сможете посещать опекаемую волчицу в отведённое вам время. Приезжать к ней или приглашать в гости.

Альфы мрачно насупились, но с эмиссаром спорить не стали.

Загрузка...