Сибирь

Глава 4

Дмитрий

— А у тебя сестра ничего такая, морда у нее симпатичная. — Айзек растянул губы в плотоядной ухмылке, глядя на Леона.

Елена сидела на упавшем дереве, кроны которого расстелились ковром и стали удобным местом для привала. Вечерело, а значит, у нас осталось всего несколько часов добраться до ночлега. Последнего в границах бывшего города.

Силуэт девушки отсюда казался безжизненным и сухим. Точно изваяние, высеченное из камня, не дышащее, с омертвевшей плотью. Глазницы выглядели пустыми, радужки столь тухлые, что не отличались от белков. Яркая куртка для здешней белизны слишком привлекала внимание, а голубая шапка только сильнее выделяла бесцветность кожи.

Когда нам дали задание, уточнили только, что идти придется к «Пути». Мы же находились в «Эхо». Нам пришлось месяц пробираться по заснеженным склонам и равнинам, обходить стада и сражаться с бродяжниками. Но сумма вознаграждения этого стоила.

И даже когда мы дошли, ребята не захотели останавливаться внутри поста. Каждый из нас нес собственный груз, и сбежать из этой «общины» казалось единственным выходом. Им никогда не понять нас, и наоборот. Система спасала, но и губила. Даже погоревший мир не изменил некоторых вещей.

Если на тебе есть ярлык, его уже не снять.

Отряд «Браво» давно одичал. И мы не хотели меняться.

Когда железо выпустило девушку, мы подумали, что груз мал и его передадут из рук в руки, но, стоило разглядеть рюкзак, совершенно не подготовленную форму одежды, ее безоружность… Я ощутил прилив негодования такой силы, что едва удержался на месте. Нового бойца, что прислали к нам в помощь, я расценивал не более как мальчишку, хотящего показать миру, чего он стоит. О «Браво» мало-помалу складывались рассказы. Кто бы не хотел стать частью легенды?

Но новость о том, что они брат и сестра, многое изменило. Я присмотрелся к Леону внимательнее. За маской клоуна и добродушия что-то скрывалось. Столь умело спрятанное, что мне не удавалось разгадать с первого раза.

Но вот Елена читалась с одного взгляда.

Холодная, расчетливая. Робот. Такая же, как и вся верхушка постов. Она не смотрела, а сканировала. Не чувствовала, а анализировала. Но тогда же, в первую встречу я решил не делать поспешных выводов. Однако стоило ей посмотреть на Янис, я вскипел.

Этот взгляд… Отвращение с брезгливостью.

Мне не нужно было видеть Янис, чтобы понять, что она чувствовала, какой стыд испытала. Не было еще человека, кто встретил ее такой, не судил бы по клейму на лице.

Разлад в отряде — верная гибель. Недосказанность, злость — все отражалось на результате. Мне не хотелось отдавать своих на съедение, но для Елены решил дать исключение. Мне нужно было увидеть, как она себя поведет, что предпримет, какую нишу займет и на что посягнет.

И вновь оказался прав.

Элита подчеркивала свое возвышение.

Когда мы оказались один на один, я решил дать понять, что здесь она лишь живая посылка и прав у нее не больше, чем у тварей в подвале этих домов.

Но только она не испугалась, не заробела. Смотрела точно так же, свысока, будучи ниже. А мне самому стало противно и мерзко. От себя. Что позволил ей так легко выбить из равновесия.

В конце концов, путь расставит все по местам.

Мы шли до первого привала четыре часа. За все это время она ни разу не попросила об остановке, не выказывала признаков усталости. Я невольно проникся к ней долей — совсем крошечной — уважения.

Но если присмотреться, были видны капельки пота на линии волос. На шарфе замерзшие кристаллы влаги от чрезмерного дыхания. Упертый немигающий взгляд в дорогу, чтобы не сбиться.

Я достал рацию и попросил Янис, что шла впереди, найти укромное место для привала. Заходить в дома, далекие от постов, слишком опасно, открытая местность подходила лучше. Оставив Елену и Янис, как единственных женщин в отряде, одних, мы ушли по своим делам.

— Завали, уродище. Ты без шансов.

Айзек хохотнул и хлопнул Леона по плечу.

Айзек, на первый взгляд напыщенный идиот, совершенно миролюбивый парень. С крайне гадкими шутками. Черноволосый, с оливковой кожей и карими глазами, он должен выделяться, но при этом был главным звеном, скрепляющим «Браво».

С ним мы были знакомы еще до. Их семья переехала из-за границы, когда его отца определили на новое место работы. Мы вместе поступили в военную академию, выпустились и поступили на службу.

А потом все, что мы знали, исчезло, оставив только вкус горькой скорби.

Отряд «Браво» основался не сразу. На месте Байкальска начал расти Аванпост «Эхо», причем так стремительно, что казалось, они готовились заранее. Поселения очищали, быстро уничтожая вспышки радикальными методами. Всех военных в окру́ге собрали, объявив новое положение.

Но я не мог больше оставаться в том месте, где всех потерял. Я ушел, а Айзек двинулся вместе со мной. Многие года борьбы скрепили нас, делая не просто друзьями, а братьями.

Именно тогда нас и поймал глава поста, предложив узнать, какие города еще выжили и кому нужна помощь. Так появился «Браво», отряд двух покинутых и отвергнутых собственным миром.

Позже к нам присоединился Макс, такой же путник. Совсем мальчишка на тот момент. Колючий взгляд темных глаз, вечный прищур и большое желание сбежать. Макс имел отличные навыки, а нам не хватало людей.

Следующей стала Янис. Она пришла из «Феникса». Сказала, что наслышана о нас, и захотела присоединиться. Гордая, упрямая, но готовая броситься в бой. Янис стала ещё одной из потерянных душ.

Мы все стали семьей друг для друга. Новой, неидеальной, но такой, какие мы есть. Без прикрас и упреков.

Я шел чуть позади, позволив себе немного расслабиться. Только Макс ускорился, хмурясь. Елена ему не понравилась, как и всем нам, но скрывать он этого не мог.

— Думаю, перекусим пайками, — сказала Янис, когда мы подошли ближе. — Долго с костром возиться.

Я кивнул, и каждый потянулся к своему рюкзаку. Ветер утих, делая передышку. К ночи будет в десятки раз холоднее. Это был маленький сквер. Впереди виднелись остатки былой цивилизации. Небольшой, разбитый фонтан, окруженный скамейками. Ряды деревьев, что теперь росли во все стороны, неаккуратные кусты.

Самым неестественным была тишина. Поглощающая, пробирающаяся зудом под кожу. Она вызывала тревогу и желание поскорее сбежать. В лесах было спокойнее.

Елена сидела, не шелохнувшись, сложив руки в замок. Леон, ничего не говоря, сел рядом с ней на соседнюю ветку. Молча открыл свой паек и сунул ей в руки, не задавая вопросов. Та машинально приняла и также поднесла сушеное мясо ко рту.

— Своих нет? — спросила Янис. В вопросе отсутствовала издевка, лишь любопытство.

— Есть.

— А чего тогда его берешь?

— Елена не открывает сама упаковки. Никакие, — пояснил Леон.

Макс усмехнулся и покачал головой. Янис вопросительно подняла брови. Остальные также прислушались. А я продолжал наблюдать за Еленой и сумел различить едва заметное движение бровями. Будто в матрице что-то сбилось, система слетела и на короткий миг обнажила истинные чувства. Но все быстро вернулось на свои места. Возможно, мне показалось.

— Королевская привычка?

Макс не смог удержаться. Я бросил на него предостерегающий взгляд, и он сразу виновато опустил глаза. Но Елена решила ответить.

— Можно порезаться, — тихо, но со сталью произнесла она. — В этих условиях легко занести заражение. Даже крошечный порез может принести неудобство во время операции. А это означает неминуемый провал.

— И ты всегда так?.. — Янис не могла подобрать слов.

— Педантична?

Елена не смотрела на собеседника. Взгляд направлен в никуда, но при этом голова поворачивалась в сторону того, кому она отвечала.

— Хирургов осталось очень мало. Нас учили. А мы пытались учить других. Но это трудно. Особенно сейчас. Если со мной что-то случится, меня некому заменить.

В ее словах отсутствовало бахвальство, как в первый раз. Скорее, констатация факта, от которого веяло горечью.

Елена посмотрела на ладони, и отчего-то мое нутро сжалось. Было в этом секундном взгляде что-то пугающее.

Безумие.

В этот момент Леон напрягся, наклонив голову вперед. Будто прямо сейчас готов броситься на каждого, кто косо посмотрит на сестру. Их симбиоз был донельзя странным. Леон хамелеоном перевоплощался рядом с ней. Когда двигалась она, двигался он. При этом они всегда держались отстраненно. Леон полнился весельем, Елена походила на лед. Но младший брат всегда верным псом следовал за ней.

Елена расслабилась, вновь откусила кусок. Леон моргнул и как ни в чем не бывало сказал:

— Ну, что интересного расскажете?

Я задумался, а не совершили ли мы страшную ошибку, согласившись на это задание?

Кого мы ведем? А главное, зачем?

✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

— Почему здесь?

Голос Елены вывел меня из задумчивости.

Мы зашли в одну из нужных пятиэтажек. Каждый устал и замерз, сил на разговоры не осталось, и хотелось только скорее оказаться в тепле.

— Зачищенное здание, — ответил я, пока Айзек снимал засовы.

— Слишком далеко от поста.

— Зачищено нами.

Елена вскинула брови, и я остался доволен этой реакцией.

— Отряды имеют свои пристанища, — вмешался Айзек, услужливо открывая некоторые тайны Елене. — Поодиночке не выжить, поэтому помогаем друг другу.

— Как?

— Этот дом помечен. Последний перед выходом из города. Таких по периметру еще десяток.

Мы поднимались по лестнице на третий этаж и вышли к отмеченной двери.

— Видишь, — я указал на большой белый крест. — Это пометка, что здесь храниться провиант и можно переждать.

Айзек и Макс принялись отодвигать доски, которые забаррикадировали проход. Предосторожность от зараженных.

— А если мародеры? — спросил Леон, а Елена кивнула, подписываясь под его вопросом.

— Они тоже могут здесь останавливаться. Мы не делимся на плохих и хороших. Только на выживших и зараженных. Теперь ты в отряде, — глядя в глаза парнишки, говорил я, — и должен это понимать. Сюда может зайти кто угодно, но обязан что-то оставить взамен.

Наконец дверь открылась.

Внутри квартиры было чисто, но отклеенные обои, пробитый потолок не давал обмануться. Два дивана, смотрящих друг на друга, а между ними широкая железная бочка, в углу кровати, на которых сложены вещи, одеяла и прочая мелочь. На столах возле заклеенных картоном окон стояли керосиновые лампы. Кто-то недавно был здесь и пополнил запас воды в огромных девятнадцати литровых бутылях. Для питья она негодна, но умыться сойдет.

Елена остановилась посередине комнаты и задрала голову, глядя на огромную дыру.

— От нее холодно, почему именно здесь? — спросила она.

— Видишь бочку? — заговорила Янис. — На улице в такую погоду бесполезно греться огнем. В помещении легко задохнуться, но эта дыра, — лицо девушки осветила однобокая улыбка, — наше спасение.

— Мы будем разжигать бочку? — спросил Леон.

— Да, а дым уйдет вверх. Там окна специально до конца не закрывали. Конечно, холодней, но лучше так.

— Янис, — обратился я к девушке, — ты одеяла взяла?

Она кивнула и принялась копошиться в своем рюкзаке.

— Раздевайтесь, одежду нужно просушить.

Все кивнули. Янис и Елена ушли в дальнюю комнату, мы же, быстро скинув куртки, достали из большого ящика на полу сухие дрова. На обратном пути нужно будет обязательно пополнить запас.

Макс уже занимался костром, Айзек доставал спальные мешки, когда Елена и Янис вернулись. В этот момент я хотел выпить воды, но так и застыл.

Янис, пусть и тощая, все же была крепкой. Черные короткие волосы убраны в хвост, поверх термобелья она накинула тонкую куртку и такие же штаны цвета сливы. Они с ней были почти одного роста, но Елена…

Девушка надела спортивный, бесформенный костюм серого цвета, над грудью которого красовался красный маленький крест, но даже в этом мешке она выглядела болезненно. Маленькая, хрупкая, подобно скелету с двумя белыми косичками. Словно ребенок с серьезным, повзрослевшим лицом. Как же она несла этот рюкзак?

Мы с парнями переглянулись, думая об одном и том же.

На нас простые черные толстовки с застежкой, темно-зеленые штаны. То, что выдавали на базе. Лишь Леон в таком же костюме, что и сестра, только отсутствовал отличительный знак.

Поленья разгорелись, треском заполняя комнату. Тепло пусть и не сразу, но начало подступать. Хотелось спать, но сначала нужно было поесть.

Охотиться слишком опасно. Многое зверье также поддалось вирусу, даже быстрее людей. На постах проворно начали разводить свою живность, продовольствие, выращивать овощи и фрукты. Когда начали ходить редкие поезда и аванпосты смогли делиться запасами, стало проще. Пусть и не как прежде, но для выживания сойдет.

Может, в «Пути» с питанием все плохо? Хотя Леон хорошо сложен, не уступая моим ребятам в форме.

— Мы не знали, что ты будешь… живой, — Айзек, как и всегда, не следил за словами, — и на дополнительный рот не набирали.

— Будем делить, — вставил я, и никто не возражал, просто смиренно приняли, что есть будем меньше.

— У меня есть кое-что с собой, — едва слышно сказала Елена.

— Оставь. Дальше пригодится, а сегодня мы возьмем из здешних запасов.

Янис, подняв Макса, ушла с ним на бывшую кухню. Они принесли оттуда большую кастрюлю и решетку, которую погрузили на бочку. Я достал консервы и передал девушке.

— Что сегодня? — спросил Айзек. — Дай угадаю, это… м-м-м, макароны с тушенкой?

— Черт, какая интуиция! — наигранно воскликнула Янис и переливала содержимое банок в железо.

Несколькими минутами погодя нас окутал аромат еды. Приевшийся запах все равно вызвал болезненный спазм в животе. Есть хотелось страшно, в моменты голода было плевать, сколько десятков ужинов ты ел одно и то же.

Наконец, когда все расселись вокруг бочки и принялись есть, все смогли расслабиться. Стук ложек быстро прервался любопытством Айзека.

— Елена, это твоя первая вылазка?

— Нет, — вяло помешивая едва начатое содержимое тарелки, ответила она. — Это пятая.

— Не может быть, — не выдержал я и усмехнулся. Но когда голубые глаза обратились ко мне, я пожалел, что не придержал язык за зубами. Ее взгляд вызывал неприятное чувство в грудном сплетении, будто глядел в глаза зараженного. — Не обижайся, но твой вид… ну, понимаешь?

— Да, Барс у нас тот еще ловелас! — спас или утопил меня еще больше Айзек. — Как начнет вокруг девушек комплименты раскидывать, как они сразу…

— Обращаются? — предложил Макс.

— Закройся, — вяло ответил я, краем глаза замечая, как уголок губ Елены дернулся вверх.

— Вы про вашу экипировку? — безошибочно определила Елена. — Все намного проще, командир. Я была за пределами, но все наши перемещения ограничивались товарняком.

— Получается, такой ход — первый раз? — поддался вперед Айзек.

Огонек в его глазах неприятно обжег.

Я сменил позу, надеясь, что неуместное чувство исчезнет, а вместе с ним придвинулся ближе к новичкам, которые сидели рядом.

— Да.

— Страшно?

— Нет, — серьезно ответила Елена, и вновь лицо превратилось в восковое.

— У Лары есть запасник, — начал я. — Сменишь.

— Зачем? — вырвалось у Елены. Интересно, задача спорить стоит у нее только передо мной? — Зараженным плевать, что на мне надето.

— Зараженным — да. Мародерам — нет. Ты слишком выделяешься.

— А как же: мир делится на живых и мертвых?

То, как загорелись ее глаза, когда она начинала спорить и передразнивать мой тон, мне нравилось. Она, наконец, отмерла, становясь похожей на человека.

— Это как водопой. Здесь, — я обвел комнату пальцем, — мы равны. Но за пределами каждый сам за себя.

— Маска-то у тебя хоть есть? — спросила Янис.

— Нет.

Елена машинально тронула обветренную область глаз, которая в скором времени начнет приносить ощутимый дискомфорт. Скорее всего, когда мы дойдем до Лары, у Елены пойдут трещины, которые будут кровить.

— Да уж, не повезло тебе.

— А что дальше по плану? — спросил Леон.

— Дальше? Дальше только…

Сибирь.