школа для чудовищ

И вот сегодня, едва закончился просмотр очередного фильма, восхитившего ее подопечных, дверь в зал распахнулась, и вошел Дрейк, за спиной которого маячила высокая фигура Роксаны.

— Таронн нас ждет.

Глава 60. Дипломатия драконов 2 - 3

Дрейк, Дарлин и Роксана впервые посещали величественный древний замок, который служил домом Таронну и его клану. Прибывших гостей на входе встретил Террадайн, чтобы лично проводить в тронный зал, где ожидал Повелитель замка.

— Приветствую вас, мистер Паркерсон, приветствую, мисс Квинн.

Наследник Таронна последнее время вел себя с людьми практически нормально, поубавил надменность в голосе, стал ровно настолько вежлив, насколько этого требовал этикет. Его показная вежливость не обманывала ни Дрейка, ни Дарлин. Оба знали и понимали, зачем он это делает. Едва высказав положенные по этикету приветствия, Террадайн буквально мгновенно переключился на Роксану. Драконица следовала за Дрейком всюду, как привязанная, и это страшно бесило молодого дракона.

Он мечтал о том, чтобы выпала возможность поговорить с ней наедине, чтобы они могли узнать друг друга получше, и тогда, возможно, у него появится шанс проявить себя в лучшем свете и добиться ее расположения. Их союз породит новых чистокровных драконов, а не таких ничтожеств, как его непутевый брат, рожденный от человеческой женщины. Так их клан станет сильнее, влиятельнее, силой или дипломатией захватит больше земель. Он, Террадайн станет великим Повелителем своей собственной Безопасной Зоны, и затмит свершения своего отца!

— Приветствую Вас, госпожа Роксана! — на этот раз его вежливость была целиком и полностью искренней.

В ответ он получил суровый взгляд, желтые глаза буквально сверлили ненавистного хищника. На лице драконицы не появилось ни тени улыбки, и Дарлин тихонько вздохнула. Столько сил потрачено на уговоры и рассказы, что и как нужно сделать, чтобы наладить отношения с молодым наследником. Но Роксана никак не поддавалась, лишь презрительно фыркая. Она по-честному пыталась выполнить указания Дарлин, но один лишь вид карвонийских драконов приводил к тому, что она мгновенно замыкалась, не в силах смотреть на них иначе, чем с холодным презрением. Дарлин уже поняла, что ненависть и жестокость это отличительная черта большинства тех, кто служит Дрейку и Стальным Стражам, как называла себя небольшая группа военных лидеров, которая командовала вооруженными силами Земной Федерации.

Те, кто слишком долго проводил время в бесконечных войнах, менялись, смотрели на мирную жизнь по-другому, не шли на компромиссы, привыкнув решать конфликты силой. Здесь нужен не психолог, а психиатр.

Иногда Дарлин спрашивала себя, распространяются ли на Дрейка те же правила? Генерал Стражей, казалось, вообще не имел эмоций. Все свои слова он произносил в одинаковой неторопливой манере речи, с одной и той же интонацией. Выражение его лица никогда не менялось, понять, что он чувствует, было решительно невозможно. Все, что он делал, было продиктовано политической и военной необходимостью, и нужные действия Дрейк выполнял с механической точностью и бесстрастностью компьютерной программы.

— Прошу, Повелитель ждет, — голос молодого Террадайна отвлек Дарлин от мрачных мыслей.

И делегация людей повторила то путешествие по коридорам замка, которое когда-то совершил Умгал. Люди редко бывали здесь в ином качестве, чем будущий обед одного из драконов или кого-то из их приближенных. Хищники Таронна предпочитали вести дела между собой, общаясь с представителями своего вида. Слова Зеленых обычно были им неинтересны, а договоренности с ними ничего не стоили. За исключением редких торговых соглашений, впервые Повелитель замка всерьез рассматривал возможность заключения Договора, который может радикально изменить устоявшееся общественное положение.

Дрейк, Дарлин и Роксана проследовали за Террадайном, Микой и Каррасом к тронному залу. Двери, с обеих сторон охраняемые рослыми кобольдами в пышно украшенных доспехах с оранжевыми плащами, распахнулись при их приближении — Повелитель не заставил важных гостей ждать.

Дрейк первым переступил порог, и множественные взгляды сошлись на нем. Таронн с ленивым любопытством изучал посетителя, рассматривая его из-под полуопущенных век. За столом в форме полумесяца расположились его приближенные, а в зале находились и другие придворные, слуги и стражники. Все они носили богатые одежды, на дамах были роскошные платья, мужчины носили камзолы или кафтаны. Типичный средневековый двор, вот только вместо людей — различные, и обязательно хищные, существа. Волчьи морды, с зубастыми пастями, немигающие взгляды кобольдов, хвосты наг, шуршащие по полу из-под платьев или камзолов. Иногда лица казались практически человеческими, лишь с несколькими чертами вроде мохнатых ушей или клыков во рту, которые выдавали в них полукровок, хищников меньшего ранга, чем их чистокровные родители.

Дрейк спокойно шел через весь этот зверинец, сопровождаемый Дарлин и Роксаной. Драконицу окружающее не трогало вообще, она оставалась все так же холодна, сдерживая свою ненависть к этим существам и пряча ее за маской бесстрастного равнодушия. Ксенопсихолог, которой уже приходилось работать в подобном окружении, тоже не стала волноваться.

Троица прошла по расстеленному по полу ковру, и остановилась перед Таронном, между концами стола-полумесяца, за которым сидели советники Повелителя.

Террадайн, Мика и Каррас покинули гостей, чтобы занять свои места за этим столом.

— Удачи, — шепнула ламия на прощание и Дарлин благодарно кивнула в ответ.

— Приветствую вас, Повелитель Таронн, — сказал Дрейк, приложив к груди сжатый кулак. — Это честь для нас оказаться здесь, и этой встречи мы так давно ждали.

— Аааа, значит, вы и есть знаменитый генерал Паркерсон. — пробасил огромный дракон, сидевший на троне в расслабленной позе. — Добро пожаловать в мой замок.

Дрейк спокойно смотрел на него, не отводя взгляд. Таронн все еще оставался могуч, однако безжалостное время уже оставило на нем множество отпечатков. Богато украшенная геральдикой клана мантия не могла скрыть их все — было с первого взгляда понятно, что на троне старик в богатых одеждах. Старик, впрочем, по-прежнему обладал властью, и в бою оставался опасен, поэтому следовало отнестись к нему со всеми подобающими уважением и серьезностью.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы окончательно решить судьбу Договора, который предлагают на подписание наши уважаемые гости из Земной Федерации. Все члены моего совета уже ознакомлены с его положениями и неоднократно обсудили все детали. Должен признать, что это хороший, справедливый договор, который учитывает интересы обеих сторон, и не ставит ни одну из них в подчиненное положение. Однако, вместе с этим, есть нюансы. культурного характера, которые вызывают определенные вопросы. Пора окончательно решить, устраивает ли нас подобное соглашение, и если да — то его подписание состоится немедленно!

Мутные желтые глаза старого дракона уперлись в троицу посетителей перед ним.

— Что вы желаете добавить к тем словам, что изложены в тексте направленного вашей стороной предложения, генерал Паркерсон, человек, которого зовут дракон ?

Дарлин слегка повернула голову, чтобы украдкой взглянуть на Дрейка. Мужчина прищуренными глазами изучал Таронна. Дракон назвал его генералом, хотя Дрейк везде представлялся, как мистер Паркерсон . Очевидно, что Таронн получает информацию о Федерации не только из рук прогрессоров, но и из Датиана тоже. А это могло создать сложности, учитывая, как негативно Защитница Датиана относится к идее заключать подобный союз.

— Повелитель Таронн, уважаемые члены Совета. Соглашение, которое мы предлагаем, действительно содержит не только экономические детали. Оно выставляет ряд условий, которые крайне важны для нас, и мы вынуждены настаивать на их выполнении. Хищничество, поедание других разумных существ, крайне опасный социальный рудимент, исполнение которого не имеет особого смысла. Этот нюанс будет сильно тормозить развитие отношений вашего мира с другими мирами. Так уж получилось, что большинство современных обществ построены на кооперации их членов, совместной работе и ОБОРОНЕ от всех тех, кто желает поработить или уничтожить их, в том числе и путем съедения. Это не говоря уже о вопросах морали, понимания которых, впрочем, я от вас не жду. Соглашение составлено не просто выгодно — оно предлагает заметные преференции вашей стороне, при условии, что вы согласитесь отказаться от хищничества. Взамен — научный, промышленный, экономический прогресс, вхождение в политические организации, охватывающие множество миров Мультивселенной, гарантия помощи в случае военной нужды или природной катастрофы. Подписать этот Договор крайне выгодно с любой точки зрения, я уверен, что это очевидно любому, кто ознакомился с ним. Только тот нюанс, в котором необходимо отказаться от многовековой привычки поедать других разумных существ может вызывать вопросы. Он и стал камнем преткновения в наших отношениях с Датианом. Госпожа Защитница опасается принимать такое условие, но я надеюсь, что вы своим авторитетом сможете убедить, что замку Таронна это принесет огромную пользу.

— Здесь, в этом замке, только я обладаю всей полнотой власти, и только я решаю, что подписывать, а что нет, — недовольно проворчал Таронн, едва только Дрейк замолчал. — Леди Тамита наш друг и союзник, но она не наш сюзерен! Отношения между замком Таронна и Датианом основаны на равенстве, и мы имеем полное право вступать в любые соглашения, которые не ставят под угрозу безопасность Триумвирата.

Дарлин глянула на Дрейка снова. Его лицо оставалось бесстрастным, но прогрессор была уверена, что он сознательно пустил эту шпильку под шкуру старого дракона, в надежде, что тот будет более склонен подписать соглашение, лишь бы только показать окружающим, что он от Тамиты не зависит и ее пожелания не исполняет.

Что ж, еще один маленький плюсик к нашим шансам вырулить из этого положения, и не оказаться у тароннцев в качестве главного блюда на сегодняшний обед .

Возможно, даже в случае отказа Таронн подобного не сделает, но Дарлин знала, что вероятность подобного исхода никогда не равна нулю.

— Повелитель Таронн, уважаемый Совет, — заговорила Дарлин, поняв, что настала ее очередь произносить вдохновляющую речь, и приводить доводы, которые могли бы повлиять на существ, что столетиями были хищниками, и не видели оснований для изменения этого положения. — Мне знакомы доводы леди Тамиты Винтерран о том, что, якобы, новый общественный строй представляет угрозу общественному положению хищников, которые находятся не только наверху пищевой цепи, но и социальной иерархии тоже. Госпожа Тамита указывает, что нужда в защите привлекает Зеленых в Безопасные Зоны, при этом только страх перед возможностью быть съеденными держит их в подчинении, и заставляет выполнять социальные обязательства, благодаря чему Датиан процветает. Я хочу сказать по этому поводу, что принятие нового морального кодекса, в котором хищничество недопустимо, никак не изменит это положение, вопреки опасениям леди Тамиты. Вокруг по-прежнему будет большой враждебный мир, и Зеленые все так же будут нуждаться в чьей-то защите! И Хищники по-прежнему будут цениться за свою силу и способность уничтожить угрозу, исходящую из Диких Земель. Что касается подчинения институтам власти, то есть множество способов наказать нарушителей закона, не прибегая к хищничеству. Зато обычные граждане будут знать, что им не грозит страшная смерть по любому незначительному поводу, и это наоборот — привлечет людей и укрепит доверие к Защитникам! Также леди Тамита приводила аргумент о том, что с исчезновением хищничества перестанет регулироваться численность Зеленых, темпы размножения которых значительно выше, чем у хищников, и что это может нести угрозу перенаселения и уменьшения значимости Хищников в общественном порядке, когда новые места будут занимать выходцы из Зеленых рангов. Однако на деле это будет означать необходимость расширения Триумвирата на новые территории, в Дикие Земли. Их предстоит осваивать и цивилизовать, делая пригодными для обитания большого числа людей. А большое число людей, в свою очередь, означает увеличение экономического потенциала — все эти граждане будут платить налоги, участвовать в экономической деятельности государства, отчего мощь государства только возрастет. Конечно, увеличение числа земель, которые необходимо защищать и контролировать, превысит возможности отдельно взятых хищников даже Красного ранга. Однако это лишь еще один вызов, который предстоит преодолеть могучим Защитникам! Создавать новые организации в рамках нового общественного устройства, чья роль будет заключаться в управлении дополнительными территориями, и занимать в этих организациях ключевые посты. Цивилизации всегда разрастаются, осваивая целину и неизведанные территории. Это нормальный процесс, к нему нужно будет просто приспособиться. Измениться, отойти от традиций, чтобы перестать стоять на месте и сделать шаг вперед!

— Различные виды, в том числе и те, которые когда-то охотились друг на друга, могут уживаться вместе, — раздался глубокий спокойный голос Роксаны, — посмотрите на меня! Я тоже дракон, как и вы. Но в мире, откуда я пришла, люди и драконы не враждуют и не охотятся друг на друга! Каждый выполняет определенную роль в обществе, в соответствии со своими возможностями. Люди, драконы, и другие существа живут, подчиняясь определенному своду базовых универсальных законов, который разработан так, чтобы устраивать всех. В нем запрещено пожирать, убивать, насиловать, калечить и эксплуатировать. У вас есть аналогичные законодательные кодексы, осталось только добавить в них отказ от хищничества, чтобы можно было войти в цивилизованные сообщества и получить все выгоды от сотрудничества с ними, которое приведет к вашему же развитию и процветанию!

— А у меня все равно остаются возражения! — поднялась со своего места Лориенна. — Вы втроем так красиво рассказываете нам о прелестях вашего общества, но у нас нет необходимости менять что-либо! Наш мир хорошо устроен и так, почему вы не хотите принять его таким, какой он есть, как уже сделали многие иномирные цивилизации, которые хоть и с опаской, но продолжают торговать с нами? В нашем обществе и так полный порядок — в нем нет нищих на тротуарах, стариков, которые отягощают пенсионную систему своим бесполезным существованием, нет бандитов-рецидивистов, убийц и насильников — всех их, понятное дело, ждет вполне определенный конец. Наше общество практически идеально! Да, есть нюансы, но где их нет? А что предлагаете вы? Я кое-что посмотрела про ваши миры. Про войны, которые постоянно вспыхивают между людьми. Сначала вы бесконтрольно размножаетесь, заполняя все доступное пространство. Потом ресурсов перестает хватать и тогда вспыхивает разрушительная война! Огромные армии сходятся с бою, разрушая и убивая. И в этих сражениях погибают МИЛЛИОНЫ! В десять раз больше, чем хищники всего нашего региона съедают за несколько лет! Ваши общества делятся на классы, порой предельно жестко. Те, кто богат, добился власти, всячески третируют тех, кто ниже их, и в ком они видят конкурентов. Получается, что раз среди вас нет хищников, то вы становитесь ими сами! Какая разница приговоренному преступнику, съедят его, или посадят на электрический стул? Какая разница жертве разбойного нападения, проглотят ее или зарежут? В чем отличие? Ни в чем! А ведь есть еще религиозные войны, которые вообще ведутся без всякой привязки к нужде в ресурсах или жизненном пространстве! Просто мясорубка ради абстрактных идей или божеств, которых никто никогда не видел! Признаю, у нас тоже иногда бывают сражения между сторонниками различных богов, однако, в отличие от вас, наши боги хотя бы РЕАЛЬНЫ. И зачастую такие войны в нашем мире это отголосок их вполне настоящих разборок между собой.

— У вас убыль населения насильственным путем в десять раз меньше потому, что у вас количество людей в десять раз меньше. — попыталась объяснить Дарлин, но Лориенна небрежно отмахнулась, усаживаясь обратно на место.

— Без разницы. Суть моей речи в том, что менять что-либо принципиального смысла нет, за исключением размытой концепции морали , и что мы по какой-то неведомой причине должны принять вашу мораль, а не наоборот. Вы приходите в наш дом, и пытаетесь подчинить нас себе. Причем самым постыдным способом — попросту подкупить. Я так вижу сложившееся положение.

— Кто еще хочет что-нибудь сказать? — вопросил Таронн у собравшихся советников.

— Я, если позволите, Повелитель, — подняла руку Мика, и после благосклонного кивка дракона продолжила. — Лориенна частично права, что человеческое общество более сложное, чем наше. Я считаю, что нам в любом случае полезно перенять то, что у них получается лучше всего, а всякое плохое в наше общество не допускать и жестко контролировать. Да, конечно, изменения произойдут, они неизбежны в этом случае, но, как правильно заметили наши гости, это всего лишь новый вызов! Мы могучие существа, и я уверена, что мы сможем с этим вызовом справиться! Плохое не пропустим, возьмем только самое лучшее, и будем внедрять у себя, развивая наше общество, делая его лучше, богаче и сильнее!

— Романтические комедии, которые ты любишь смотреть в их представительстве, это не самое лучшее , и не то, ради чего мы должны отказываться от своего образа жизни.

— Лориенна!

— Простите, Повелитель.

— Достаточно разговоров, а то уже начинаются бессмысленные споры, — подвел черту хозяин замка. — Мы заслушали представителей Федерации и Содружества, выслушали две довольно противоположные точки зрения представителей Совета. Настало время голосовать за или против договора. Если договор будет принят, то мы заключим торговые соглашения с государствами иномирян, а на хищничество будет введен временный мораторий. Договор не обязывает нас принимать политические, торговые или военные обязательства, которые могли бы ущемлять интересы замка Таронн или других участников Триумвирата. Пока что это все лишь один большой социальный эксперимент, чтобы посмотреть, как это работает, и как наше общество его воспримет. Если договор не пройдет, то все останется как есть. Прошу голосовать!

По сигналу Повелителя, один из кобольдов ударил в большой медный гонг, чей звон разнесся по тронному залу.

— Я голосую за! — быстро сказала Мика.

— Я тоже за, — добавил Каррас, который с речью не выступал, но к другим мирам проявлял большой интерес.

— За! — глухо рыкнул Террадайн, и метнул многозначительный взгляд на Роксану.

— Я против, — отчеканила Лориенна, сделав недовольное лицо и сложив руки на груди.

Один за другим высказывались и другие советники. Все они уже изучили и обговорили между собой предложение иномирцев, сегодняшняя встреча стала лишь формальностью и последним шансом для гостей убедить хозяев в своей правоте. И они не смогли. С каждым новым голосом Дарлин все больше мрачнела, а Роксана хмурилась. Только Дрейк сохранял свое вечное олимпийское спокойствие. Исход голосования стал очевиден еще до его окончания, но обычай требовал, чтобы свое слово сказал каждый советник.

— Как видите, — развел руками Таронн, — большинство моих советников против подписания такого соглашения. За высказались только Террадайн, Каррас и Микаэла.

— Я вижу, — спокойно подтвердил Дрейк.

Нам конец , — подумала Дарлин, глядя, как напряглась Роксана, украдкой озираясь и прикидывая, через сколько стражников им придется пробиваться к выходу.

— К счастью для вас, Совет имеет лишь совещательные полномочия — решение я принимаю самостоятельно. И так сложилось, что леди Тамита ОЧЕНЬ просила меня прислушаться к вашим доводам. Несмотря на то, что она ответила вам отказом, возможность пересмотра этого решения сохраняется в будущем. Поэтому она предложила мне провести этот странный социальный эксперимент, приняв, для начала временно, ваше предложение. И я его принимаю!

Дарлин облегченно выдохнула, чувствуя, как с плеч свалился невидимый груз, и стало легче дышать.

— Имейте в виду, что это решение — предварительное. Настроения среди моих советников вы видите. В обществе они наверняка будут такими же. У вас появилась возможность показать нам, что заключение этого договора реально принесет пользу, и не создаст проблем или чрезмерных неудобств. И тогда он может быть продлен и дальше, а однажды может стать постоянной законодательной нормой.

— Я благодарю вас, Повелитель Таронн, — проговорил Дрейк. — Уверен, что вы не будете разочарованы принятым решением.

— Тогда начнем церемонию подписания!

Внутренние помещения замка были просторными даже для драконов. Высеченное в толще скалы подземелье когда-то занимало множество уровней. В его многочисленных казематах обитало множество людей, размещались оружейные комнаты и казармы, коридоры с ловушками, ведущие к спрятанным сокровищам. Предыдущие хозяева крепости рассчитывали, что в случае нападения Красных хищников, способных сметать целые армии с лица земли, эти самые армии будут прятаться от них под землей. Гномы-строители, которых они наняли, выполнили работу на совесть — в те времена в подземелье могли укрыться все жители города.

Однако в конце концов замок все же пал, и его обитатели стали частью гастрономической культуры победителей. Драконы, которые его заняли, переделали все по своему вкусу. Находиться слишком глубоко под землей летающие существа не очень любили, однако ничего не имели против настоящего логова , как когда-то в древние времена. По приказу Таронна подземелье было сильно разрыто, многие внутренние помещения и стены убраны, оставили только самые основные, чтобы замок не провалился в получившиеся пещеры, добавили массивные колонны, которые поддерживали потолок. Из замка наверху вниз в подземелье вела широкая пологая лестница.

По этой лестнице вниз спустились два дракона. Из-за пребывания в антропоморфных формах они казались крошечными на фоне массивных элементов окружения. Поддерживающие потолок колонны уходили вверх, в темноту, свет магических факелов, которые зажигались, когда в подземелье кто-то входил, не доставал так высоко.

Террадайн и Роксана прогуливались по этим величественным залам — наследник замка предложил экскурсию, и Роксане пришлось согласиться. Дарлин подмигивала ей столько раз, что прикинуться веником не получилось бы никак. Террадайн проголосовал за договор, и хитрая прогрессорша хотела его за это поощрить. Она клялась, что Роксане не придется делать ничего такого — просто погулять с парнем, послушать его рассказы, поддержать разговор.

Террадайн, обрадованный тем, что суровая драконица с ним разговаривает, и что они, наконец-то, остались наедине, повел ее гулять по всему замку. Они любовались закатом с высоких башен, куда оказалось проще взлететь, чем подыматься по бесконечной винтовой лестнице, посмотрели на город, прошлись по коридорам и комнатам. Молодой дракон знакомил Роксану с советниками, которые относились к ней двояко: со смесью настороженности и приветливости. Роксана была одной из иномирян, странных людей, которые стремились установить в замке свои порядки, но, при этом, она все же была драконом, высшим, могучим, вызывающим уважение одним своим появлением.

После всего этого, осталось только заглянуть в подземелье.

— Мой отец прославился великими подвигами во славу нашего клана, — Террадайн обвел рукой всевозможные трофеи, выставленные вдоль стен в обширном зале, отведенном под личный музей Повелителя. Здесь имелись оружие, доспехи и магические артефакты давно побежденных и съеденных врагов. Иногда попадались и головы существ, которые оказались слишком велики (или слишком несъедобны), чтобы их мог проглотить целиком великий дракон. — Однажды и у меня будет подобный музей. Я уже провел свою первую успешную военную кампанию — разгромил племена орков, что представляли угрозу для нашей границы и нападали на путешественников, подрывая торговлю между поселениями Триумвирата! Что скажешь? Круто, да?

— Просто отпад, — процедила Роксана, которую вся эта прогулка по подземелью с хищником, пускавшим на нее слюни, сильно тяготила.

Террадайн разочаровано вздохнул, но тут же собрался с новыми силами. Оставалась еще одна возможность впечатлить гостью.

Он повел Роксану по еще одному коридору, в котором не было ответвлений, зато в конце находился пост охраны с целым десятком кобольдов в доспехах и экипировке. Начальник охраны узнал сына своего повелителя и, повинуясь небрежному жесту, произвел различные манипуляции с несколькими рычагами. Перегородившая коридор решетка поднялась, послышались различные щелчки, несколько раз раздался металлический лязг. Роксана догадалась, что так отключаются ловушки, предназначенные для уничтожения нарушителей.

Террадайн повел Роксану дальше, и из темноты появился откидной мост, в данный момент перекинутый через широкую яму в полу, полную вбитых на дне кольев. На другом конце моста драконов ждала массивная двустворчатая бронзовая дверь. Террадайн извлек ключ, отпер замок и открыл одну из створок, сделав Роксане приглашающий жест.

Драконица вошла. За дверью оказалось помещение, полное сверкающих огоньков, мерцавших в свете самостоятельно вспыхнувших волшебных факелов. Сокровищница!

Комната, в которой драконы хранили нажитые за многие столетия сокровища, оказалась довольно обширной. Золото лежало кучами повсюду, беспорядочно насыпанное вдоль стен. Сосчитать это количество монет казалось невозможным даже теоретически. Среди этих куч монет можно было разглядеть вкрапления драгоценных камней, золотых изделий, кубков, головных уборов, скипетров, посохов, непонятных артефактов, церемониальных доспехов, и еще множество предметов, либо сделанных из золота и драгоценных камней, либо украшенных ими.

Роксана впервые почувствовала что-то, кроме угнетающего равнодушия к надоедливому ухажеру. В глубине ее драконьей души пробудилось приятное тепло, от которого стало так хорошо. Мягкий блеск золотых монет успокаивал, внушал уверенность и восхищение.

— Нравится? — довольным тоном спросил Террадайн. — Это все может быть и твое тоже.

Этих слов хватило, чтобы отрезвить поплывшую было Роксану. Она прекрасно понимала, на что намекает ей Террадайн, а к нему, хищнику, варвару со средневековой моралью и повадками, Роксана испытывала только отвращение.

Стиснув зубы, она с усилием отвела взгляд в сторону от манящих блестящих россыпей.

Дыши, Роксана, дыши глубже. Не смотри на золото, ты не такая, ты выше этого, ты не станешь отдаваться этому уроду на грудах дурацкого металла.

Издалека, с высеченной в стене подземелья террасы, темный силуэт наблюдал за тем, как два дракона прогуливались по коридорам внизу, под конец, свернув в дверь, которая вела к замковой сокровищнице.

Лориенна замерла неподвижно, как умели те существа, предки которых были земноводными. Девушка смотрела вслед парочке и в нервно кусала губы. Ее кулаки нервно сжимались и разжимались, лицо хмурилось, хоть и не каждый сразу мог бы прочитать на нем испытываемые нагой эмоции.

Она очень старалась, чтобы ее не заметили, пряталась за балюстрадой, прижималась к колоннам, оставалась в тени. Она с ужасом представляла себе ярость Террадайна, если молодой дракон узнает, что она шпионит за ним, но ничего поделать с собой не могла.

Лориенна была осторожна, не попалась на глаза драконам ни разу, не издала ни единого достаточно громкого звука, чтобы ее могли ненароком услышать. И вот теперь драконы отправились в сокровищницу, а туда она последовать не могла. Там негде прятаться, чтобы следить за Террадайном, и никак не обойти пост охраны. Оставалось лишь в бессильной злобе глядеть в темный проем, в котором скрылись ее возлюбленный и соперница.

Шорох одежды за спиной внезапно привлек внимание наги, и она резко развернулась, лицом к лицу столкнувшись с заклятой подругой Микаэлой. Ламия испуганно замерла, глядя на Лориенну со смесью страха и жалости во взгляде.

— Ты. что тут делаешь? — потребовала ответа Лориенна. Конечно, Мика могла спросить то же самое, и хоть Лориенне было, что ей ответить, она бы предпочла промолчать.

Но Мика, похоже, и так все прекрасно понимала.

— Ты следишь за Террадайном? — осторожно спросила она. Лориенна презрительно фыркнула. — Он был бы в ярости, если бы заметил.

— Он меня не видел! — отрезала нага. И тут же настороженно уставилась на ламию. — Ты. им расскажешь?

Мика отрицательно помотала головой.

— Нет, Лори, твоя личная жизнь это твои вопросы. Я не враждую с тобой, чтобы ты себе не думала. Я бы просто хотела, чтобы и ты оставила меня в покое. Мы с Каррасом не претендуем на ваш трон или чего-нибудь такое!

— Понятно. — пробормотала нага, потупив взгляд. — Спасибо.

— Не за что. Зачем следила за ним? Ревнуешь?

Лориенна метнула на ламию гневный взгляд, но потом смягчилась.

— Ревную. — неохотно признала она. — Это ужасно. С тех пор, как появилась эта Роксана, Террадайн не может думать ни о чем, кроме нее. Он перестал обращать на меня внимание, он перестал приходить по ночам, стал грубым со мной, и чем дальше, тем злее, ведь проклятая драконица не подпускает его к себе, набивает цену! А он, придурок, бесится и срывается на окружающих, и на мне тоже!

— Что ж, я понимаю тебя и твои чувства. — искренне сказала Мика.

— Да ты-то что можешь понимать?! — осклабилась Лориенна, уязвленная тем, что кто-то проявляет к ней снисходительное сочувствие.

— А то! Мой-то тоже к этой Роксане неровно дышит. Не бегает за ней повсюду, как Террадайн, но каждый раз, как она появляется в представительстве иномирян, видно, как у него чешуйки шевелятся. Он, конечно, мне не грубит, и внаглую к ней не подлизывается, но, блин, обидно! Я понимаю, что поделать ничего нельзя. Мы с тобой для них просто наги, а Роксана — настоящая и чистокровная драконица, представитель их вида! И Каррас, хоть и полукровка, тоже это понимает, и тело его реагирует на ее присутствие самым определенным образом. Так что, я знаю, о чем ты говоришь, Лори, я сама ревную, но ничего не могу поделать — мы с тобой в одинаковом положении.

— В одинаковом положении! — взревела Лориенна, выходя из себя. — Да черта с два! Мы НЕ в одном положении, Мика! Твой полукровка никуда от тебя не денется! Он не посмеет идти против Террадайна, и даже если бы Террадайна не было, Каррас прекрасно знает свое место! За попытки всерьез ухаживать за чистокровной высшей драконицей и предлагать ей семейный союз его засмеют, в лучшем случае! — на мгновение в голосе Лориенны проступило ее обычное презрительное превосходство, но тут же угасло, сменившись отчаянием. — Но с Террадайном все по-другому. Для него это шанс стать еще более великим, чем его отец, и он все готов за него отдать. Против Роксаны у меня никаких шансов. Если он сумеет ее соблазнить, подкупить, уговорить, убедить — то тут же выбросит меня из своей жизни, и я снова стану никем! Просто еще одна нага из тысячи таких же, не самая красивая, не самая богатая. Все мои мечты разобьются в прах Мика! И тебе этого не понять, потому что ты поймала в кулак свою синицу и счастлива, тебе непостижимо, что кто-то может хотеть большего!

— Лори, ты ведь не за титул и богатство беспокоишься, — мягко сказала ламия, стараясь говорить так, чтобы не обидеть и без того взвинченную собеседницу. — Ты боишься, что он уйдет, что ты останешься одна, будешь засыпать в одиночестве в холодные осенние ночи. И этот страх может понять каждая девушка.

— Если бы дело было в том, чтобы просто найти мужика, который будет спать рядом, то их вон полно вокруг, — фыркнула Лориенна. — Я не уродина и не нищая, чтобы на мне жениться никто не хотел.

— Но все они — не Террадайн. Ты ведь любишь его, Лориенна, и потому ревнуешь, и следишь за ним в эти холодных подвалах.

— Убирайся, Мика! Хватит мне свои дурацкие советы раздавать! Ты-то чего тут забыла? Твоего ненаглядного полукровки здесь нет!

— Прости, пожалуйста, я уже ухожу, — смиренно пробормотала Мика. — Но если тебе понадобится помощь, или поддержка, то просто скажи мне, хорошо? Не бойся, я предлагаю ради дружбы, а не для того, чтобы издеваться или насмехаться.

— Мне помощь не нужна, Микаэла, но спасибо, что предложила.

Мика грустно поклонилась, и затем ушла, оставив нагу одну. Лориенна тупо глядела в стену, пока шуршание хвоста и одежды Мики совсем на стихло в пустых коридорах, и затем горько расплакалась.

Глава 60. Дипломатия драконов 2 - 4

Джунгли вокруг Дрейка и Роксаны тихонько шелестели. Полдень уже давно прошел, и солнце потихоньку начинало клониться к горизонту. Федералы, тем не менее, продолжали ожидать в условленном месте. Дрейк стоял посреди поляны неподвижно, словно статуя, Роксана старалась следовать его примеру, однако сохранять такое же внешнее спокойствие у нее получалось хуже — хвост в раздражении метался в стороны и хлестал женщину-дракона по бокам. Третьим ожидающим был Пиксар — адъютант руководителей подразделения. Он находился в полном боевом облачении — доспехе модификации голопилот , вооруженный пистолетом-пулеметом.

Стена джунглей вокруг них оставалась загадочной. В зарослях, вероятно, водилась различная живность, однако пока что все существа обходили поляну стороной — древние инстинкты словно подсказывали обитателям дикой природы, что на этих троих нарываться не стоит. Или, возможно, их попросту отпугивало присутствие Роксаны. Освещенность постепенно уменьшалась, верхушки деревьев окрашивались в рыжий цвет. Иномирцы упорно ждали.

Вдруг своими обостренными до предела чувствами Роксана услышала шорох в лесу. Кто-то пробирался через заросли, однако, в отличие от обычных животных, не торопился убегать при виде опасной хищницы. Может, это осьминог? Нет, могучее создание Богиня обделила интеллектом — осьминог ринулся бы в бой, как только заметил бы их присутствие. Для этого зверя существовало только две категории существ — либо добыча, которую надлежало съесть, либо соперник за охотничью территорию, которого надлежало уничтожить.

Нет, это что-то совсем другое. Это те, кого они ждут.

Роксана почувствовала, как повеяло холодом. Дрейк готовился к возможной драке и призывал на помощь всю свою магию, сколько мог позволить без того, чтобы начались внешние проявления вроде снега и льда. Пренебрегать опасностью не следовало, хотя он по-прежнему считал, что кицуне не осмелятся напасть на них с Роксаной, пока у них в заложниках находится дочь Правительницы. Пиксар же поудобнее переложил в руках автомат, машинально проверив его готовность к стрельбе.

Все, что могла сделать Роксана — это состроить суровое лицо для запугивания противника, и слегка выпустить когти, чтобы в случае нужды ими можно было воспользоваться мгновенно.

Неизвестные окружали. Их присутствие обнаруживалось уже сразу с трех сторон. Это, скорее всего, шиноби и куноичи — скрытные убийцы правящих кланов кицуне. Макото Такаюки, Правительница Долины Савои, была главой самого крупного и безоговорочно сильнейшего из этих кланов — в закрытом от посторонних мирке лисиц царили свои порядки, в которые Защитники Датиана не лезли.

Противники могли думать, что они перемещаются незаметно, и для большинства обитателей этого мира это так и было. Но магия и технологии федералов могли обнаруживать и отслеживать даже таких опытных в искусстве скрытности бойцов.

Наконец убийцы оказались со всех сторон, полностью окружив поляну, после чего их перемещения прекратились. Теперь двигалась только одна кицунэ — шла прямо к поляне, никуда не сворачивая. Заросли кустов бесшумно раздвинулись перед ней по легчайшему повелению магии, выразившемуся в едва заметном движении одного из ее многочисленных хвостов. Закутанная в темное кимоно, эта кицуне шла грациозно, горделиво выпрямившись, ни на секунду не заколебавшись при виде грозно выглядевшей Роксаны.

— Леди Такаюки, добро пожаловать, — произнес Дрейк голосом, в котором Роксана с удивлением уловила дружелюбие и вежливость. Когда было необходимо, Дрейк умел симулировать те человеческие эмоции, которые по убеждению драконицы в реальности начисто у него отсутствовали. — Мы ждем вас с нетерпением, чтобы поскорее начать переговоры.

— Где. Моя. Дочь? — дрожащим от ярости голосом отчеканила новоприбывшая. Окружившие поляну убийцы беспокойно зашевелились, приготовившись без раздумий кинуться в драку, если только госпожа сделает знак. Роксана напряглась, стараясь держать в поле зрения одновременно и Дрейка и лисицу.

— Ну-ну, леди Такаюки! С Ясуной все прекрасно. Вот, можете убедиться.

По щелчку пальцев Пиксар опустил оружие и шагнул вперед. Голопроектор на плече доспеха выдвинулся в рабочее положение, и запустился. Его окуляр засветился, и перед лисицей возникло изображение, практически неотличимое от реальности.

Видео в реальном времени велось из камеры, в которой содержалась дочь правительницы. В отличие от клеток, куда федералы бросали обычных хищников, в основном дикарей, для высокородной пленницы были сооружены целые комфортные покои. Обитые мягким войлоком стены, широкая кровать, застеленная мягким и чистым бельем, монитор на стене, ноутбук, санузел — только зарешеченное окошко в двери напоминало о том, что это, все-таки, камера. Девушка с лисьими ушками скучала. Она лежала на кровати, болтая ногой, и лениво переговаривалась с гостем, с которым ей разрешалось видеться. Молодой волк, воспитанный и учтивый, старательно поддерживал разговор, как мог. Молодые люди обсуждали последние новинки фильмов и музыки, которые им разрешалось смотреть.

Лисица подозрительно уставилась на изображение, затем перевела взгляд на Дрейка.

— Откуда мне знать, что эта иллюзия показывает то, что происходит на самом деле? Где гарантия, что моя дочь не. мертва? — последнее слово далось Правительнице с видимым трудом.

— Ради всех богов! Для чего мне ее убивать? — воскликнул Дрейк. — В этом нет никакого практического смысла. Заложников берут для того, чтобы их родные сделали, что им говорят и получили свои драгоценных детей обратно целыми и невредимыми. Поэтому ваша дочь жива и целиком невредима. Как видите, она даже нашла себе нового друга. Такими темпами далеко пойдет!

— А ее наставница? — немного поостыв, осведомилась леди Макото.

— Она упорно не хотела принимать наше гостеприимство.

— И теперь она мертва. — мрачно заключила кицуне.

— О, божечки, нет! Она просто сидит в другой камере с ошейником на шее, прикованная цепью к стене.

Впервые с начала разговора, серьезная Роксана, внимательно сканировавшая окружающее пространство на предмет подкрадывающихся шиноби, позволила себе кривую ухмылку. Разумеется, старшая лисица не подумала подчиняться жалким людям, пленившим ее ударом из засады. Сначала с ней тоже пытались обращаться хорошо, и в итоге, улучив момент, она вырвалась из своей камеры, разметав и покалечив охранников. Она металась по коридорам тюрьмы в поисках своей подопечной, к счастью не пытаясь освободить других пленников, на которых ей было наплевать, и, в конце концов, оказалась в центральном зале приемника, куда привозили новых заключенных и откуда их разводили по камерам.

И там она столкнулась с разъяренной Роксаной, примчавшейся сразу же, как поднялась тревога. Под рев сирен и на глазах десятков хищников-заключенных два могучих Красных хищника схлестнулись в страшной скоротечной схватке, задействовав самую разрушительную магию, которой обладали. Роксана ринулась вперед, хвосты рыжей кицуне взметнулись, выпустив в драконицу сгустки смертоносной магической энергии, каждый из которых мог бы снести осадный танк. Но магия Роксаны и ее зачарованный реликтовый доспех выдержали сокрушительный удар, частично поглотив его, частично рассеяв в стороны, отчего по залу прошлась ударная волна, погнувшая решетки клеток и откинувшая назад их обитателей.

Атака даже не замедлила Роксану, и через мгновение она на полной скорости врезалась в лисицу, опрокидывая ее на пол. Когтистая лапа драконицы сомкнулась на шее противницы, и с размаху впечатала ее головой в пол с такой силой, что цементный пол пошел трещинами.

Кицуне пыталась сопротивляться, ее хвосты хлестали драконицу, охваченные обжигающим волшебным пламенем. Но что такое пламя для дракона? Роксана продолжала вколачивать голову лисицы в пол, удар за ударом, и остановил ее только резкий окрик Дрейка — Не убивать! . Только тогда Роксана отпустила полуживую противницу и выпрямилась, раздраженно рыкнув напоследок.

Рыжая лиса еще пыталась подняться, с трудом отжимаясь руками от пола, но удар прикладом в затылок от одного из подоспевших охранников, нокаутировал ее окончательно. С тяжелым вздохом Красная хищница потеряла сознание, голубые огоньки, плясавшие на кончиках ее хвостов, погасли.

С тех пор наставница пленной аристократки содержалась в самой защищенной от воздействия магии клетке, в ошейнике подавителе, под постоянным присмотром. Но она оставалась жива, и Дрейк мог не покривив душой сообщить об этом Правительнице Савои, что тут же и сделал.

— Значит, обе живы, — резюмировала Макото Такаюки. — Тогда чего вы хотите?

— Мы хотим, — веско сказал Дрейк, — чтобы ваша сторона заняла нейтралитет в случае возможного военного конфликта между моим государством и Датианом.

— Сделать так означает отказаться от наших политических обязательств перед Триумвиратом, что подорвет нашу репутацию, заклеймит нас изменниками, клятвонарушителями. Имейте в виду, что есть предел того, на что я готова пойти даже ради спасения собственной дочери!

— Мы надеемся обойтись без вооруженного противостояния. Защитница Тамита сейчас стоит перед выбором: продолжать упорствовать, или принять предлагаемые нами условия во благо жителей Датиана и всего Триумвирата. Каждый союзник, которого она лишится, склоняет чашу весов в нашу сторону и может поколебать ее решимость сопротивляться неизбежным историческим изменениям. Поэтому я и прошу вас занять такую позицию, чтобы сразу было понятно, что вы хотите договариваться, а не воевать. Без открытых демаршей или денонсации политических обязательств, разумеется. Повелитель Таронн так и поступил.

— Что? — нахмурилась леди Макото. — Вы утверждаете, что Великий Таронн принял подобное решение? Мне об этом неизвестно. Где гарантия, что вы не лжете?

— Новости просто еще не дошли до вас. Он принял это решение сегодня утром, после обсуждения со своим Советом, которое проходило во время нашей аудиенции у Таронна. Я уверен, что у вас есть лисьи ушки в его замке, поэтому скоро вы получите подтверждение моим словам.

— Посмотрим.

— Если вы примете мое предложение, то это будет уже два из трех ключевых союзников Тамиты, которые выберут переговоры, и это сильно повлияет на ее решение.

— У ангела Датиана есть еще возможность обратиться к метрополии. Именно она ее главный союзник. И к тому же — сюзерен.

— Вассальная клятва, феодальное устройство государства, — кивнул Дрейк. — Это мне знакомо, как и тот факт, что сюзерен имеет лишь ограниченное влияние на вассала. Метрополия — всего лишь еще один из союзников Тамиты, с которым у меня пока нет контактов, и которого я не могу убедить встать на нашу сторону или занять нейтралитет.

— Хорошо, допустим, что я рассматриваю возможность встать в указанную вами позу, — с издевкой произнесла леди Макото. — Что конкретно вы предлагаете? Или я должна просто подчиниться ради дочери, и мое государство не получит ничего за мою покорность?

— О-о-о, нет! Это было бы слишком грубо! Так дела не делаются. Необходимо заключать взаимовыгодные соглашения, чтобы стороны переговоров имели какие-то причины придерживаться друг друга помимо угрозы или шантажа. Я и мои советники, разумеется, разработали целую программу нашего будущего сотрудничества. Вы, как и Датиан, получите огромную выгоду от торговли и политических связей с внешними мирами. Закончится фактическая изоляция, когда от других соседей вас отделяют десятки километров смертоносных джунглей.

Дрейк несколько минут расписывал преимущества сотрудничества с Федерацией и ее союзными мирами. Эту речь он произносил уже в третий раз — сначала ее выслушали Тамита и Великий Таронн. Теперь внимательно слушала Правительница кицуне. Как всегда, преимущества были неоспоримы. И как всегда имелись нюансы.

— Одним из основных ваших условий является прекращение охоты и поглощения Добычи. Это серьезный вопрос, который имеет как физические, так и социальные осложнения. Во-первых, далеко не все хищники захотят так легко отказаться от устоявшихся традиций. Но даже если я могу преодолеть их недовольство и настоять на введении такого изменения, но что делать с тем фактом, что охота необходима хищным видам для продолжения нормальной жизнедеятельности. Мы не можем питаться только животными — лишь разумная Добыча содержит те вещества, которые нужны нашим телам для того чтобы оставаться сильными здоровыми, продлевать свою молодость и красоту.

— Решение этой проблемы уже найдено моим научным отделом. Существует синтетическая пища в виде протеиновых батончиков, которая содержит все необходимые микроэлементы, включая те, что хищники могли получить только из разумной добычи. Жизненной необходимости охотиться больше не будет, вам останется лишь убедить свой народ, что польза от сотрудничества и мирного сосуществования с нами перевешивает радость охоты и поглощения беспомощных жертв.

— Предположим, — задумчиво произнесла кицуне, затем вдруг обратилась к Роксане, — а ты, драконица, не хочешь ничего добавить по этому поводу? Так и будешь стоять безмолвным столбом?

Попытка запустить ей под чешую вербальную шпильку не задела невозмутимую Роксану.

— Сделай, как говорит Дрейк. Соглашение справедливо. Я и мой народ в свое время присоединились к нему, и ни разу об этом не пожалели.

Презентация закончилась, и некоторое время на поляне царила тишина, пока Правительница обдумывала услышанное, решая, как необходимо поступить. Шиноби оставались на месте, Роксана внимательно за ними следила.

— Хорошо, я готова попробовать, — наконец изрекла леди Макото. — Ваше предложение достойно рассмотрения уже хотя бы тем фактом, что вы предлагаете сотрудничество, а не просто безоглядную покорность. ПОКА ЧТО мы воздержимся от каких-либо действий против вас, однако будем внимательно следить за обстановкой. Если то, что вы делаете, действительно будет хорошо, улучшит положение наших народов и приведет к процветанию, то мы с радостью примкнем к вам. Однако помогать вам мы также не будем. Если Тамита сумеет вас обхитрить, если во время сражения с ней вы потерпите поражение, то мы примкнем к победителю.

— Что ж, условно будем считать, что это нейтралитет. Пиксар.

Адъютант шагнул вперед и протянул Макото белую папку для бумаг и черный смартфон. Лисица, хмыкнув, взяла их.

— С этого телефона можно будет звонить Ясуне один раз в сутки по вечерам. Когда появится связь, на него придет сообщение. В папке подробно расписаны все детали нашего предложения.

— Благодарю, — неохотно буркнула главная кицуне.

— Спасибо за внимание, госпожа Такаюки! Мы не будем задерживать вас не минутой дольше и уже уходим, — сказал Дрейк.

Троица федералов покинула поляну, оставив Правительницу Савои одну. Окружившие поляну шиноби по прежнему прятались чуть не за каждым кустом. Ближайший из них оказался практически на пути иномирян — Дрейк прошел от него на расстоянии буквально вытянутой руки. Он знал о присутствии убийцы, но даже не повернул головы. Шиноби лишь проводил его взглядом — сигнала атаковать так и не поступило, и потому удар острием, отравленным нервнопаралитическим ядом, не был нанесен.

К задумчиво стоявшей посреди поляны Правительнице подошли двое предводителей убийц, старший шиноби и старшая куноичи. Они казались сотканными из тьмы силуэтами, одежда из полностью черной ткани закрывала их тела. Отсутствовали даже прорези для глаз — убийцам-кицуне не нужны глаза, чтобы видеть.

— Вы отпустили их, тоно? — раздался мелодичный и слегка удивленный голос куноичи.

— Да, Синато, отпустила. Я сказала этим иномирцам, что рассмотрю сделанное ими предложение.

— Значит, вы готовы принять его?

— Нет, не готова. Человек глуп и не понимает всех деталей. Он думает, что другая пища заменит нам охоту. Но это работает только для простых незатейливых хищников, которым нужны лишь те особые белки, что формируются в телах разумной добычи. Но нам, кицуне, нужна еще и особая магия, которую мы можем получить только с помощью охоты. Никакие батончики этой магии не заменят, а без нее мы зачахнем и умрем, каждая из нас.

— Что же делать?

— Наблюдать и оценивать ситуацию. Если люди победят, нам придется приспосабливаться и выживать среди них, стать тайными неуловимыми охотниками, которые съедают свою добычу, оставаясь нераскрытыми — все, как всех нас учили когда-то в школе. Будет тяжело. Но мы выживем, как уже бывало не раз — скрытность и хитрость выручали наш народ тогда, когда силы оказывалось недостаточно. Если же люди начнут терпеть поражение, мы открыто выступим на стороне Тамиты, чтобы помочь довершить их разгром и сохранить тот образ жизни, который нас устраивает.

— Почему сразу не выступить на стороне Тамиты, выполнив наши обязательства перед Триумвиратом?

— Потому что это будет опрометчивый поступок. Этот Дрейк, похоже, опытный политик, и опытный военачальник. Он имеет преимущество над нами, провел разведку, оценил возможности Триумвирата, и собрал достаточно сил, чтобы рассчитывать на победу. Теперь занимается политической работой, отрывая от противника союзников, стремясь подорвать военные возможности Датиана и увеличить свои шансы на победу в сражении.

— Они всего лишь люди, тоно! Что они могут противопоставить Красным хищникам, таким, как вы?

— Они захватили город Лискат. Они победили наставницу Ясуны, тоже Красную, да еще и сильного воина.

— И сделали это с помощью той драконицы!

— И что, Синато, ты знаешь, сколько у иномирян таких дракониц?

— Нет, Макото-сама, не знаю. — пристыженно пробормотала старшая куноичи.

— Вот потому-то мы и должны соблюдать осторожность, собирать сведения о нашем противнике и смотреть, как развивается ситуация. А уже затем выбрать правильную стратегию с наименьшим риском, которая позволит нашему народу остаться в живых и даже получить выгоду. И которая спасет мою дочь. — добавила Макото тише. — Именно так я намерена поступить, и ожидаю, что вы приложите все усилия, чтобы помочь мне в этом. Вакаримас-ка?

— Хай! — хором рявкнули в ответ шиноби и куночичи, и поклонились.

В лесу на противоположном конце региона предстояла еще одна встреча. Тамита и Рудольф отправились в указанную точку, выехав из Датиана на бронированной машине с небольшим конвоем сопровождения. Тамита могла бы домчаться до нужного места за считанные минуты, однако Рудольф не умел летать, и наотрез отказывался от того, чтобы ангел уменьшала его и переносила в руке или сумке.

Понадобилось несколько часов, чтобы достичь северо-западной окраины Триумвирата. Лагерь, в который они прибыли прятался уже по ту сторону границы, фактически находясь в Диких Землях. Он был вынесен в сторону от проезжего торгового тракта, который соединял Датиан с далекой метрополией, отделенной сотнями километров смертоносных джунглей.

Рудольф вылез из машины первым, и помог выбраться госпоже Тамите, галантно подав ей руку, как полагалось по правилам этикета. Мужчина хмуро огляделся. Вокруг оказалось множество хищников самого разнообразного вида. Они с удивлением и некоторым предвкушением смотрели на прибывших в их лагерь людей, но появление ангела мгновенно охладило их пыл. Большинство отвели взгляды и пошли дальше по своим делам, правильно рассудив, что эти люди здесь под защитой госпожи ангела, и что на их прибытие сюда есть веская причина и это НЕ съедение. Рудольф угрюмо представил себе, что могло бы случиться, если бы имперцы заявились сюда без сопровождения какого-нибудь высокорангового и авторитетного хищника. В лучшем случае им удалось бы вырваться, выжимая всю возможную скорость из своих бронемашин и беспорядочно отстреливаясь из пулеметов.

— Тамита! — послышался оклик Сэйджа. Дракон, услышавший урчание моторов, выбрался из большого шатра камуфляжной расцветки и заторопился к Защитнице.

Следом за ним появилась еще одна фигура, и у Рудольфа против воли перехватило дыхание. Еще одна ангел! Прекрасная, как и госпожа Тамита, однако еще более внушительная, и авторитетная. От нее буквально веяло силой воли и магической энергией, эта ангел привыкла повелевать. Она была одета в походную одежду и легчайшие доспехи, едва прикрывавшие тело, зато обеспечивавшие высочайший уровень магической защиты, больший, чем у амулетов, которыми пользовались большинство датианских воинов. За спиной незнакомого ангела виднелись сразу четыре белоснежных крыла, они взметнулись, расправляясь, когда их обладательница выбралась из шатра.

Тамита сдержанно приветствовала дракона, затем обратила внимание на прибывшую сестру во служении Богине. Она была заметно сильнее Тамиты, однако Защитница Датиана не стала подобострастно кланяться или принимать смиренный вид. Ее ранг позволял разговаривать на равных даже с архангелами, и проявлять знаки уважения только самой Богине.

— Добро пожаловать сестра! Я — Тамита, Волею нашей Богини Защитница Датиана и всех его обитателей. Я приветствую тебя.

— Я Исрафиль, сестра. И я тоже приветствую тебя. Мы прибыли со всей возможной скоростью. Конфликт еще не завершился?

— Он еще не начался.

— Поясни, сестра, — нахмурилась Исрафиль.

— Возможно, лучше будет сделать это в нашем импровизированном штабе? — предложил Сэйдж.

Он сделал приглашающий жест и повел ангелов в сторону шатра. Рудольф двинулся следом за ними.

— Этот человек идет с нами? — с подозрением спросила Исрафиль. — В твоем сообщении архангелам, сестра, утверждается, что именно люди причиняют проблемы.

— Он помогает нам, — торопливо заступилась за Рудольфа Тамита. — Его зовут Рудольф, и он представляет одну из фракций людей, ту, которая относится враждебно к нашим противникам. А враг моего врага — мой друг.

— Люди странные существа, — понимающе кивнула Исрафиль. — Они чаще всего враждуют между собой, хотя могли бы успешно решать свои проблемы словами. И уж точно они реже всех объединяются перед лицом противника, который угрожает им всем. Положение должно стать действительно катастрофическим, чтобы эти создания начали действовать вместе, отложив распри в сторону.

Рудольф только поклонился, решив не встревать в разговор. Хорошо, что рядом нет Хэдмастера или Сукары. Вот те точно не удержались бы от опрометчивой попытки поставить ангела на место, сообщив, что Империя охватывает несколько десятков миров и мощь крылатых существ бледнеет перед теми возможностями, которыми обладают имперские воины и их Повелитель. Рудольф же благоразумно промолчал — его дело маленькое, сделать так, чтобы датианцы победили, или хотя бы сделали победу федералов поистине пирровой.

Четверо лидеров датианских союзных войск вернулись в шатер. Там на столе была разложена карта, на которой отмечались различные важные объекты. Города: сам Датиан, Замок Таронна, Долина Савои и другие. Союзные силы: примерное расположение и количество датианской гвардии, лагерей переподготовки солдат, плацдармы войск империи, находившиеся на территории Триумвирата. Вражеские силы: отметки о нападениях демонов в Диких Землях, их вероятные маршруты перемещения, предполагаемые объекты на территории Триумвирата, предполагаемые пути, по которым федералы проникали в город. И самое главное: примерное расположение вражеских врат, через которые противник поставлял в этот мир свои войска. Полет в Академию Орсаны не прошел напрасно. Хотя маги Орсаны отказались помогать, с помощью Всевидящего Ока удалось вычислить, где находится главная база врага.

Дело оставалось за малым — объяснить прибывшему ангелу, в чем заключается сложность с немедленным решением проблемы. Попытка это сделать лишь раздражала Исрафиль, ангел из метрополии заводилась, когда ей пытались объяснить, что не получится просто так двинуть своих воинов в атаку и раздавить жалких людишек, смертных, которым даже во сне не приснится, что можно противостоять ангелам Богини, которая правит всем миром.

— У нас есть три огромных дракона! Мы полетим на их базу и разъебем их! — рявкнула Исрафиль, распаляясь.

— Госпожа! Вы же девушка! — с укоризной сказал Сэйдж. Даже дракона покоробили бестактные грубые слова.

— Хуевушка! Мы сожжем их нахуй!

Тамита вздохнула, между Сэйджем и Исрафиль разгорелся очередной спор, который, очевидно, длился уже некоторое время еще до того, как Тамита и Рудольф прибыли в лагерь.

— Это будет лишь напрасный расход драгоценных драконов.

Настала гробовая тишина. Исрафиль глянула на того, кто это сказал, в глазах ее читалась ярость оскорбленного аристократа, которого посмел перебить простолюдин.

Рудольф не дрогнув выдержал этот взгляд. Следовало установить свое положение в этой группе прямо сейчас, иначе потом сделать это будет практически невозможно, и к его советам пришлая просто не станет прислушиваться.

— Уточните, пожалуйста, Рудольф, — попросила Тамита с ощутимым облегчением. Может быть он сумеет объяснить упрямой столичной штучке, с чем они тут имеют дело.

— Легко. База в джунглях критически важный объект для федералов. Если врата, вокруг которых она создана, внезапно будут уничтожены, то их группировка здесь окажется отрезана от основных сил, и обречена на гибель в желудках датианских хищников. Разумеется, и база, и портал защищены наилучшим образом — все силы, которые не будут участвовать в конфликте против Датиана, будут брошены на оборону этой стратегически важной точки. База практически неприступна, ни с земли, ни с воздуха. Федералы знают, какую угрозу представляют из себя хищники Красного ранга и у них есть средства для того, чтобы справиться с ними. Не обманывайте себя — нападение на базу в попытке быстро разрешить конфликт обернется лишь тяжелым поражением и гибелью атакующей группировки.

— Что ж, человек. Рудольф. Вы и есть тот, кто дает моей сестре советы по тому, как победить в этом сражении. Если вся оборона города теперь строится на ваших рекомендациях, то что вы посоветуете нам делать дальше.

— Победа над федералами достигается лишь нанесением им неприемлемых потерь, к которым они очень чувствительны. А для этого понадобится плотная оборона и взаимодействие всех видов наших войск, как Красных хищников, так и простых солдат. Если мы удержим город и уничтожим достаточно техники и солдат Федерации, то противнику придется отступить обратно к своему порталу. Это даст нам время еще больше укрепиться, и сделает вторую попытку наступления невозможной. После чего, мы сможем подготовить и осуществить ответный удар, уничтожив их базу, разрушив портал, и завершив конфликт нашей безоговорочной победой. Дрейк знает все это, поэтому в первый удар по Датиану будут вложены его лучшие ресурсы, в штурме примут участие и он сам и его лучшие воины. У федералов лишь одна попытка, и они применят все средства, чтобы сломить нас. Нужно сидеть в обороне, рядом со своими базами, подкреплениями и укреплениями! Если мы затратим значительные силы на бесполезный превентивный удар, разбившись о вражескую оборону, то наши шансы сразу снизятся практически до нуля!

— А что если с помощью рейда или диверсии попробовать хотя бы повредить их портал?

— Это уже не остановит врага, — отмахнулся от предложения Рудольф. — Дрейк накопил по эту сторону портала достаточно сил, которых хватит, чтобы осуществить попытку штурма в любом случае. Это даже подстегнет его решительность, ведь Дрейк будет понимать, что в изоляции от тыла его войска обречены. Сидение в обороне ничего им не даст, наша сторона быстро накопит достаточно сил, чтобы сокрушить их. Если предположить, что портал окажется поврежден достаточно серьезно и не может быть восстановлен в течение предельно короткого времени, Дрейку не будет нужды оборонять свою базу, и он бросит на Датиан все свои войска до последнего солдата в попытке достичь городского портала, восстановить линии коммуникации с основными силами и снова начать получать подкрепления.

— Пусть будет так, — прищурилась Исрафиль. — Я не стану настаивать на немедленном штурме, и передам ваши соображения архангелам. Они будут решать, как правильно поступить. Все Защитники младшего ранга подчиняются им, архангелы отвечают только перед самой Богиней. Мы же подождем их решения. А я пока начну устраивать свою армию.

Тамита облегченно вздохнула. Воинственная Исрафиль не стала настаивать на самоубийственной атаке. Тамита не знала, на самом ли деле войска врага так опасны, как описывает постоянно Рудольф, но в подобной неизвестности предпочитала действовать наверняка. Лучше поступить осторожно и получить пусть небольшой, но предсказуемый результат, чем опрометчиво рискнуть и потерять все.

— И что же за армию ты привела с собой, сестра?

Красивое лицо Исрафиль озарила довольная кривая ухмылка. Ангел-воитель сделала приглашающий жест, и датианцы последовали за ней к другому выходу из шатра.

Снаружи оказалось, что шатер стоит на вершине кручи, у подножия которой располагался огромный полевой лагерь. На сколько хватало глаз, тянулись палатки и импровизированные стойбища. В них устраивали нехитрый походный быт всевозможные существа, объединял которых только один общий признак — все они были хищниками. Разные ранги от желтого до Оранжевого, немного Красных. Другие ангелы, воительницы рангом немного ниже Тамиты, какие-то чудовищные монстры, способные заменять собой осадные машины и стенобитные орудия, порой не особо сильные физически существа, от которых исходила аура очень сильной магии. Воительница привела с собой отборные силы, лучшую армию, которую только можно было создать в мире Карвонны. Она могла бы победить любую угрозу этого мира, которую только можно было вообразить, но Рудольф с Тамитой все равно хмурились, понимая, что против нового противника, который не встречался карвонийцам никогда ранее, результат остается непредсказуем.

— Я тоже не терял времени даром! — с гордостью заявил Сэйдж, дракон Тамиты.

И он указал на второй лагерь, расположенный чуть поодаль от первого. Там стояли палатки победнее, не реяло расписных штандартов. Это наемники, которых Сэйдж набирал в независимых поселениях, среди дикарей, в гильдиях свободных мечей, вербовал среди совершенно диких племен, проживавших на изолированных территориях и не имевших практически никакого контакта с цивилизацией. Помимо разношерстной наемной пехоты, основным его приобретением оказались крылья гарпий, которые выступят в качестве воздушной поддержки, и некоторое количество дикарей-великанов, каждый высотой с десятиэтажный дом. Вместо дубин великаны были вооружены целыми деревьями и ростом превышали средний Боевой Титан из тех, которыми пользовались Империя и Федерация. На них Рудольф поглядел с особым интересом, решив, что нужно попытаться лучше вооружить и защитить их и создав, таким образом, эрзац-заменители Титанов, получить преимущество на уровне больших боевых машин. Если эта толпа окажется способна завалить хотя бы пару Титанов противника, то их жизнь уже прошла не напрасно.

Тамита же, глядя на огромных неуклюжих гуманоидов, с грустью прикидывала, чем придется расплачиваться за их услуги. Дикарей вряд ли интересовало золото, они соблазнились обещанием Добычи, и рассчитывали получить награду кричащими от ужаса людьми, которых тут же съедят. При мысли о том, сколько человек влезет в брюхо одного такого волосатого урода, и где взять достаточно Добычи, чтобы заплатить им всем, у Тамиты начала болеть голова.

Рудольф же, помимо прочего, прикидывал, насколько лагерь заметен с воздуха и находится ли в досягаемости артиллерии противника. Примерно подсчитав расстояние между южной и северной границей региона, он пришел к выводу, что расстояние достаточно далеко и внезапного артиллерийского налета, который может выкосить половину армии хищников сразу, опасаться не приходится. Ударная авиация, способная долететь до этих мест, у противника отсутствовала, едва ли необходимость снабжать самолеты через портал позволяла держать более полудесятка тактических единиц. Небольшие лагеря-заставы, которые Рудольф расположил на Охотничьих Угодьях Датиана так, чтобы они вовремя замечали угрозу его собственной основной базе, позволят предупреждать о подлете самолетов или беспилотников заранее и избежать больших потерь.

— Я сделала так, как вы просили, сестра Тамита. Наш полевой лагерь находится на расстоянии одного дневного перехода от Датиана, за пределами ваших Охотничьих Угодий, чтобы никто не знал о нашем присутствии здесь и не мог доложить вражеским агентам, — сообщила Исрафиль. — Когда конфликт таки начнется, мы сможем очень быстро оказать вам помощь, если, конечно, противник не обрушится на вас так внезапно, что у нас не окажется даже одного дня на переход подкреплений.

— Не обрушится! Никакая хитрость, никакая магия не смогут скрыть приближение огромной армии солдат и ревущих стальных машин!

— Вот и славно.

— Итак, — заключил Рудольф, — с прибытием экспедиционного корпуса метрополии и многочисленных наемников наши шансы в бою против Федерации значительно повышаются. Время работает на нас, выгодно затянуть период подготовки как можно дольше. Дрейк прекрасно это понимает, и если бы не дипломатический трюк с Таронном, то он уже наверняка атаковал бы Триумвират. Теперь же, он нападет в тот момент, как только поймет, что его водят за нос.

— А это значит, что нам выгодно нанести превентивный удар! — заявила ангел-воительница. — Напасть внезапно, пока он пребывает в заблуждении о том, что удалось с нами договориться!

— Возможно, — сухо ответил имперец. — Нужно рассмотреть возможность такого удара и разработать соответствующий план на этот случай.

— Давайте сначала дождемся, что ответят из метрополии, — попросила Тамита, которую обсуждение рискованных действий начало нервировать.

— Подождем, — согласился Рудольф. — Но каким бы ни был этот ответ, время мира уже на исходе. Две армии не могут стоять друг напротив друга вечно. Скоро все начнется! Нам нужно быть готовыми.

Глава 61. Кафе для монстров

Амелия ощутила, как повело живот, хотя обед был не более часа назад. Она тихонько выругалась, проклиная свой чрезмерно эффективный метаболизм, которому регулярно требовалось съедать большое количество еды (желательно живой). Скоро ей нужно будет выходить на очередную охоту, проводить которые стало очень непросто, когда банда Шаан взялась плотно опекать большинство ланей.

Наги Шаан знали, что Амелия хищница, и с удовольствием раскрыли бы ее при первой же возможности. Пока лани оставались в безопасности, змеедевки ничего не предпринимали, верные когда-то заключенному соглашению о нейтралитете. Стоит его нарушить, и Амелия предстанет перед всем потоком во всей своей красе.

У других хищниц не было подобных трудностей. Они не заключали соглашений с Шаан и потому продолжали охотиться. Если Шаан или ее подручные перехватывали их (а это практически всегда, за последние два месяца у хищниц их потока прошло только две успешные охоты), то раскрывали, предварительно хорошенько поколотив. Избитые, опозоренные, неудачницы становились изгоями — друзья среди ланей начинали шарахаться от них, преподаватели ставили их под постоянный надзор, превращая пребывание в стенах школы в некое подобие ареста. И это все равно было еще не самое тяжелое для них — Амелия в случае раскрытия потеряет намного больше.

Попадаться было нельзя.

Погодите , — пришла в голову внезапная мысль, — а где питаются хищницы, когда не охотятся в Сакуре?

Это был интересный вопрос, особенно потому, что Кинзе упоминала, что стала Хищницей еще до поступления в Сакуру. Амелия огляделась по сторонам, и увидела, что Кинзе тоже отвлекается от учебного задания, которое они пытались делать в помещении Церемониального Клуба. Поскольку Нагиса сейчас отсутствовала, и спросить у нее Амелия не могла, она решила обратиться к тигрице.

— Могу я поговорить с тобой? — спросила она, подсаживаясь, и покраснела, когда голодный живот предательски заурчал.

— О чем? — Кинзе отложила домашку, делать которую не было настроения из-за постоянного голода. Она хмыкнула, услышав, что Амелия тоже голодна.

Амелия огляделась по сторонам, убедившись, что кроме нее, Кинзе и Джааны в помещении больше никого нет, и решила говорить прямо.

— Где находят Добычу за пределами школы? Ты рассказывала, что ела девчонок и парней еще до поступления, вот мне и интересно.

— Все верно, — удивленно моргнула Кинзе. — Но ты же недавно хищница. Твоя семья никогда тебе не рассказывала, потому что не видела нужды.

— Они до сих пор не знают, — ответила Амелия, краснея от стыда. Прятать свои жизненные достижения от собственной матери.

— Ты боишься, что начнешь серьезно голодать, и не зря. Ты одна из тех хищниц, которым нужно охотиться практически постоянно, чтобы не уменьшалась их магическая сила. Даже Нагисе не так тяжело, она смогла бы обойтись без охоты около года, прежде чем наступили бы серьезные последствия. Тебе нужно охотиться каждый месяц, или даже чаще, если используешь магию.

Амелия кивнула. Глупо было бы отрицать очевидное. Охотиться в Сакуре стало нереально тяжело, и впереди маячила перспектива постоянно ходить наполовину голодной и страдать, морально и физически. Ее магическая природа вынуждала Амелию охотиться и на разумных существ — Нагиса объясняла когда-то, что это метафизическая необходимость. Ее Ядро зависело от Ядер других разумных существ. Она не была Нимфой, которая могла получать магию из окружающей среды и естественных источников. Амелия была хищницей во всех смыслах, и заряжала свое Ядро, поглощая живую добычу, питаясь не только ее плотью, но и магической силой и эмоциями. Многим хищникам было необходимо то же самое, хотя минимальные требования различались в зависимости от биологического вида. Они могли охотиться чаще, чем раз в месяц, но всегда нужно охотиться хотя бы раз в год, или рисковать здоровьем. К тому же, Амелия спала слишком долго, ее Ядро пробудилось только, когда Сирена уже стала довольно развитой девушкой-подростком, и теперь наверстывало все пропущенное время на развитие. И теперь она голодала чаще, чем если бы пробудилась как Сирена раньше. А это означало, что скоро придется поговорить с матерью о Франческе.

— Вот для этого и существуют Охотничьи Угодья, — объяснила Кинзе. — Напомни мне повести туда вас всех, когда погода станет лучше, и в полях снова будет полно Добычи. Тебе нужен будет серьезный опыт, не с городскими детьми, если ты понимаешь, о чем я. Я слышала от Нагисы, что особняк твоей семьи находится недалеко от Угодий, и мы можем выдвигаться оттуда. Или из моего дома — моя семья приглядывает за отведенным ей сектором Угодий столетиями.

— А зачем люди и другая Добыча выходят за пределы Безопасной Зоны? — спросила Амелия. — Я понимаю, зачем семья отправила меня сюда, но почему кто-то может захотеть выходить в Угодья, когда можно оставаться в Безопасной Зоне.

— Грубо говоря, они не могут остаться, — Кинзе пожала плечами. — Некоторых, как кроликов, лапин или псевдофей ограничивает закон. Они могут посещать город по делам, устраивать детей в школы и даже работать здесь. Но им запрещено селиться в пределах городской черты. Вместо этого у них свои Безопасные Зоны, рассеянные по Угодьям, некоторые по населению почти так же велики, как Датиан. Эти лагеря охраняются еще суровей, чем город, и никакой хищник сильнее Неко не имеет права их посещать. Но кролики не смогут все время оставаться внутри, иначе умрут от голода, и на них по-прежнему распространяются городские законы.

Амелия уставилась на тигрицу непонимающим взглядом.

— Только не говори мне, что ты еще не соединила все точки? — нахмурилась Кинзе. — Это одна из ключевых основ существования нашего города и его порядка.

— Граждане получают защиту только в случае, если зарабатывают достаточно, чтобы платить высокие налоги, — догадалась Амелия.

— Минимальный налог за ребенка — сотня ангелов в год. Четыре сотни за взрослого мужчину, три сотни за взрослую женщину. И это только для семьи. Неженатые граждане платят по тысяче ангелов в год!

Амелия понимала, что дело в заработке достаточной суммы на оплату налогов, но проживая в богатой семье, не совсем понимала о каком уровне доходов идет речь.

— Смотритель в нашей школе (довольно хорошая должность для неквалифицированного рабочего) получает семьдесят ангелов в месяц, — пояснила Кинзе. — Если муж или жена получают еще столько же, и у них двое детей, которые ходят в простую школу вроде Рябины, без особых талантов и надежды на хорошее положение в обществе. В год выходит девятьсот ангелов только на налоги. И у них еще хорошая работа. Чернорабочие получают еще меньше. Продукты и проживание легко добавляют еще по двадцать ангелов на человека в месяц, еще пятьдесят за двоих детей, на которых приходится нести дополнительные расходы. Родители могут их поддерживать поначалу, но это бывает недолго и не всегда, и лишь на время решает проблемы.

— То есть, у такой гипотетической семьи нет возможности платить налоги! — ужаснулась Амелия. — Если только они не будут голодать. А без защиты города.

— Их депортируют из Безопасной Зоны, — процитировала Кинзе Закон города. — А это означает отправку в Дикие Земли, откуда немногие возвращаются. Поэтому взрослые члены семьи могут использовать регулярный отпуск с работы, который предусмотрен по трудовому законодательству, и выходить на вахтовую работу в поля вокруг города. В Охотничьи Угодья. Самая короткая вахта длится месяц, и приносит пятьсот ангелов. Два месяца — тысячу пятьсот. Каждый следующий месяц приносит еще пятьсот дополнительно. Кролики и другие граждане также могут охотиться на мелких животных, ловить рыбу, собирать травы, ягоды, фрукты в лесах. Есть лимит на продажу, но все равно это хороший доход — твоя семья платит до семисот ангелов за ценные ресурсы. Что нельзя продать, жители деревень используют для себя.

— А почему оплата в полях такая высокая? — спросила Амелия и крепко задумалась.

Получалось, что доход за одну вахту может быть больше, чем семья из примера Кинзе могла заработать в городе за год. Стоимость продукции с этих ферм выходила слишком большой, даже несмотря на высокие цены на еду в самом городе, несмотря на субсидии. Граждане имели право на рацион социальных продуктов, таких как хлеб и овощи, по низким ценам. А вот цены на мясо были довольно высоки, а субсидии на них не было. Можно было покупать мясо сколько хочешь, но по полной стоимости, равно как и другие продукты, те же хлеб и овощи по полной стоимости, если гарантированного рациона не хватало. Многие граждане, даже из бедных слоев населения, вообще не брали скудный рацион . Но если Кинзе была права, выходило, что Защитники субсидировали работу на фермах и полях Охотничьих Угодий.

— Все верно, — Кинзе расплылась в дьявольской улыбке, — мы, Хищники, платим Ланям и Оленям, чтобы они работали на землях, которые и так нам принадлежат. Все высокоранговые хищники, которые хотят отправиться туда, чтобы поймать себе Добычу, должны платить налог за разрешение на охоту — семьдесят ангелов за день охоты. Кобольды, Неко и прочие Желтые ранги не платят ничего — они заплатят своим телом, если их поймают. Многие Желтые работают там, зарабатывая хорошие деньги и пользуясь охотничьими привилегиями круглый год. Я потом дам тебе почитать законы — там есть статьи против браконьеров, сроки охотничьих сезонов, которые нужно соблюдать и прочие. Конечно, у Угодий есть удаленные места, обычно на границе с Дикими Землями, где процветает такое же беззаконие, как в трущобах Датиана, но ни один нормальный человек туда не пойдет. Туда ходят только рейнджеры, чтобы охотиться на бандитов, дикарей и браконьеров.

Амелия не заблуждалась о том, что ждет пойманных нарушителей — все рейнджеры были опытными хищниками, и им тоже нужно кушать. Так было лучше для всех. кроме, собственно, браконьеров.

— Что насчет времени между сезонов? Когда никто ничего не выращивает, как зимой, например? — спросила Амелия после того, как обдумала полученную от Кинзе информацию.

Это оказался довольно эффективный способ собирать налоги с горожан за безопасность от хищников. Было похоже на их школу — хищники и добыча оказывались вместе, чтобы первые могли охотиться на вторых. Однако случайным образом выбираемые периоды охоты давали некоторый шанс. Рабочие в Угодьях могли провести весь сезон, так и не увидев ни одного хищника, или, если не повезет, оказаться съеденными едва покинув безопасные лагеря и общежития.

Правда, был еще один способ.

— Существуют кафе для монстров , — ухмыльнулась Кинзе. — Официальные привлекают публику с помощью шоу и лотерей, на которых можно выиграть баснословные суммы. С подпольными все намного хуже. Официально они предоставляют гостям добровольную добычу, которая попадает на кухню с соблюдением всех формальностей, но в реальности большинство участвует в нелегальной торговле живым товаром. За добровольцев хорошо платят, и это всем известный секрет, что многие семейные кланы просто продают излишки своих членов в такие места. Кобольды наиболее известны в этом плане, будучи одновременно и хищниками и добычей. Но также кланы неко и кроликов часто участвуют в таком бизнесе .

— А это законно?

Амелии тяжело было принять, что кто-то может добровольно рисковать своей жизнью ради скуки (так ей представлялось происходящее в этих кафе), но продавать членов семьи?

— Не сильно отличается от того, чем занят весь город. Кланы просто выбирают, кого им продавать, чтобы платить налоги без нужды рисковать лучшими людьми.

— А почему те, кого продают, просто не убегут? Нет же законного способа заставить их подчиняться, — спросила Амелия.

— Клан платит налоги сразу за всех своих членов. Даже за тех, кто не может работать, например, за детей. И платит за образование детей тоже. Существуют магические клятвы и контракты, которые накажут — и не только в этой жизни — клятвопреступника. Поищи в архивах своей семьи, и ты наверняка найдешь хотя бы один такой контракт. Даже если никто им до сих пор не воспользовался, он все еще действует, и его нужно будет выполнить, если кто-то узнает о его существовании и потребует обналичить . Кстати, многие из таких кафе принадлежат тем самым кланам, которые продают излишки своих людей. Жертвы добровольно работают там персоналом и находятся в меню! — Кинзе захихикала, видя потрясение на лице Амелии. — Одно очень популярное заведение — кафе Голубая Неко , находится недалеко от школы, и наши преподаватели посещают его, когда возникает потребность.

Как такие места могут существовать? — задумалась Амелия. — Чтобы окупать себя, они должны быть доступны только самым богатым хищникам .

Даже выращивание детей до достижения легального возраста на продажу по налогам выходило в несколько тысяч ангелов, плюс пропитание. Об образовании речи не шло, таких детей обучали дома и наверняка они были даже неграмотны. Стоимость порции в таком кафе должна быть астрономической, чтобы покрыть эту сумму.

Ухмылка Кинзе, в ответ на эти замечания совсем ей не понравилась.

— Город компенсирует налоги добровольцам . На этом умудряются даже зарабатывать, покупая добровольцев из Диких Земель, чтобы получить за них компенсацию.

Разумеется, из-за разницы в налоговой сумме парни стоят больше, чем девушки, однако большая часть добровольцев все равно девушки, по причинам, о которых ни Амелия, ни Кинзе говорить не хотели.

Стоимость порции все равно довольно высока, но помещается в среднюю зарплату среднего хищника в Датиане.

Официальные кафе выходили дешевле, оплачивался входной билет, либо участие в розыгрыше Добычи. Так же кафе продавало и обычную еду и напитки. Хищники, которые участвовали в представлениях, устраиваемых для посетителей, ничего не оплачивали, некоторые еще и получали доплату за выступления.

— Ты и Нагиса легко могли бы выступать. С вашими волшебными голосами вы были бы супер популярны. И Умбра тоже.

— Я не стану продавать свою репутацию за еду!

— Вы можете использовать иллюзии, и никто вас не узнает, там многие так делают.

— Все еще слишком стремно!

— Ты мило выглядишь, когда стесняешься, — ухмыльнулась Кинзе.

Недостатком лотереи или выступлений было то, что в них была случайность — не было известно заранее кто окажется у тебя на тарелке. А возврата за билет не было, отказ съесть выигранную Добычу штрафовался на стоимость двух посещений заведения.

В конце концов, прозвенел звонок, и школьное время на сегодня закончилось. Настала пора расходиться по домам, и девушки кинулись собирать учебники и тетради.

Идя домой, Амелия много думала о том, что рассказала ей Кинзе. Для нее, девушки, выросшей в богатом особняке, отдельно от общества, опекаемой почти всю ее сознательную жизнь, подобные знания стали откровением. Ужасным, несмотря на то, что Амелия сама была хищницей. Ей полагалось, по идее, поедать тех самых добровольцев , выращенных взаперти и выкупленных у кланов, промышлявших торговлей живым товаром, либо поедать проигравших в головокружительных шоу, известных как бегущий человек . Когда же первый шок и ужас прошли, ей стало до жути интересно посмотреть, каково это. Как все происходит? И отныне эта мысль прочно засела у молодой Сирены в голове.

— Я о них слышала, — смущенно ответила Нагиса, когда Амелия начала расспрашивать ее о кафе два дня спустя. — Но еще ни разу там не была, хотя моя кузина, их часто посещает. Меня ее рассказы в краску вгоняют, хотя я думаю, что она часто преувеличивает.

— Никогда не хотела пойти? — спросила Умбра, ухмыляясь. — Ты же знаешь, что однажды придется, особенно, если охота в Сакуре будет идти так же плохо, как сейчас. Моя семья владеет одним таким кафе — Черный хвост. Я там работала летом, это было здорово, да еще и хорошо оплачивалось. И не нужно опасаться, что тебе достанется на ужин старик какой-нибудь, верхний предел для фейсконтроля — тридцать пять лет, сорок, если Добыча хорошо выглядит и здорова. Моя тетя Нерисса там всем заправляет, я могу договориться, чтобы вас приняли.

Нагиса и Амелия неуверенно переглянулись.

— Ну, давайте! Вы же не трусихи какие-нибудь? — подначила их Черная Мамба.

Позже к ним присоединились Кинзе и Джаана. Последнюю удалось заманить сообщением о том, что частью вечернего представления бывают бои на ринге, где победитель получает право съесть побежденного.

Удивительно, но к группе решила присоединиться и Нелли, дочь посла Клейтона. Умина, ее телохранительница, взяла с девушки страшную клятву, что она сама не вздумает попробовать участвовать в какой-нибудь лотерее или викторине, откуда в случае поражения спасти ее будет уже невозможно. Умина тоже пойдет, не только, чтобы приглядывать за Нелли, но и для того, чтобы посмотреть, как будет драться Джаана и тайно болеть за ее противника, в надежде, что амазонка проиграет и будет съедена, и тогда Умине не придется драться на дуэли чести, о которой две хищницы договорились когда-то.

Сама же Умина решила не драться на арене, в ее глазах это было слишком по-детски. Вместо этого она купит билет на розыгрыш, в надежде выиграть Добычу. Как и остальные хищницы Сакуры, она была голодна, и даже если бы была возможность охотиться, она ее упускала, выполняя свои обязанности по обеспечению безопасности Нелли.

Подруга Нелли, кролик Анета, решительно отказалась от похода в кафе, опасаясь, что Умбра положит на нее глаз и начнет уговаривать стать добровольцем . Хоть от этой сомнительной чести и можно было теоретически отказаться, но тогда Черная Мамба начнет выслеживать ее в Сакуре! Если Умбра решила на кого-то охотиться, то она доводила дело до конца, исключением стала только София, за попытку съесть которую Шаан отправила нагу в реанимацию.

Кафе Черный хвост оказалось довольно современно выглядящим заведением, отличавшимся от большинства оформленных в классическом стиле. Вышибалой на дверях оказался крупный наг из того же клана, что и Умбра, которая приветствовала его и представила спутницам как дядюшка Билли . Наг с черным хвостом, одетый в черную кожаную куртку ответил девушке теплой улыбкой.

Проигнорировав очередь ожидавших фейсконтроля ланей, оленей и хищников, Умбра повела свою компанию к входу. Сначала это вызвало возгласы недовольства, особенно среди хищников, однако некоторые из них, которые посещали кафе регулярно и знали Умбру, посоветовали недовольным не возникать. Теперь появление целой компании красивых девушек вызвало тихое обсуждение в очереди, и ожидающим захотелось попасть внутрь еще сильнее.

Амелия чувствовала себя неуверенно. С помощью магии она сделала свои платинового цвета волосы огненно-рыжими, а голубые глаза — зелеными. На шпильках и благодаря магии она стала казаться выше и старше на несколько лет, а за спиной были сложены прекрасные белоснежные крылья, словно у ангела. Она нервничала, оказавшись перед тетей Умбры. К счастью, женщина повела себя профессионально и нежно с волнующейся девушкой. Она восхитилась голосом Амелии и предупредила, что очарование магией запрещено, и песню придется прервать, если девушка воспользуется своими способностями, путь даже и неосознанно.

Нагиса же, к веселью Умбры, сделалась альбиносом, да еще и увеличила размер груди со второго до четвертого. Отсмеявшись, Умбра посоветовала подруге сделать иллюзию выше ростом, чтобы соответствовать пропорциям, или уменьшить размер груди. В целом же, Нериссу порадовал голос и второй гостьи.

Джаана пришла в оригинальном виде, не боясь раскрытия. Не стали прятать свои личности и Умина с Нелли.

— А вы, юная леди? Просто развлекаетесь, или не против наполнить собой чей-нибудь тесный животик, — поддразнила Нелли хозяйка заведения.

Но Умбра объяснила тете, что Нелли обещана ей в качестве отдельного лакомства по результатам дуэли чести между Джааной и Уминой, и что отдавать ее кому-либо сегодня не планируется.

Внутри было полно народу. В левой от прохода и сцены половине собрались в основном хищники, молодые и взрослые. Нелли заметила довольно старого уже нага вместе с сопровождающими, как хищниками, так и людьми, в вип секции. На правую половину набились Желтые и Зеленые гости заведения, официанткам неко и нимфам приходилось с трудом пробираться между ними.

Нерисса выделила друзьям Умбры столик с хорошим видом на сцену. За столиком справа от них находилась группа хихикающих девушек возраста Нелли или чуть старше в бело-красной униформе, чрезмерно обмазанных макияжем.

— Они из Клена, если я правильно вижу символ школы, — сказала Умина, и больше не обращала на них внимания.

За столиком слева разместились три крутых парня в татуировках и одежде цветов местной банды. Нелли привлекла их внимание красотой и дорогой одеждой, но Умина наградила бандитов таким взглядом, от которого вспотел бы даже дракон, и Нелли даже стало жаль парней. Немножко.

Столик позади заняла пара джентльменов , которые липли взглядом ко всем девушкам в поле зрения.

—Извращенцы! — прокомментировала Умина.

Столики впереди до самой сцены занимали парни и девушки от восемнадцати до тридцати лет, из Желтых или Зеленых видов.

— Привет, Нелли! — раздался вдруг возглас.

К удивленной иномирянке подошли две девушки в форме Сакуры. Они участвовали в клубах, которые Нелли посещала в качестве факультативов — клубе классической литературы, и Церемониальном клубе. Помимо этого их группа редко пересекалась с группой Нелли, встречаясь только в общей аудитории во время лекций.

Ту, что заговорила с Нелли, звали Лида, и она была привлекательной брюнеткой с голубыми глазами.

— Я тебя раньше здесь не видела. Просто так пришла или будешь участвовать в розыгрыше? Кстати, это моя кузина Елена.

— Умина меня прибьет, если я стану участвовать, — нервно хихикнула Нелли, уловив взгляд, который эльфийка метнула на нее. — Но вот она купила билет на розыгрыш в качестве хищника.

Новые знакомые Нелли вздрогнули, но оставили это сообщение без комментариев.

Нелли задумалась о расценках помимо билетов на розыгрыш. Сама девушка заплатила за вход сотню ангелов, и не будет участвовать ни в каких шоу, розыгрышах или викторинах — только обычный ужин, блюда из которого частично входили в стоимость входного билета. Ее сопровождающая, Умина, заплатила за билет на розыгрыш для хищников, где, если повезет, ей достанется кто-то из Добычи, кто проиграет на своем розыгрыше. Если же нет, то оставался еще шанс выиграть обычный приз, и только при полной неудаче ничего не достанется и деньги пропадут.

Лида и ее подруга купили билет на розыгрыш для Добычи, где можно выиграть крутые призы, путевки на курорт, много денег. Но всегда есть вероятность, что выпадет неудачный номер, и они окажутся на столе у кого-то из хищников. Конечно, можно просто не вставать, если вызывают их номер — никто не знает, у кого какой билет. Но тогда и шанса что-либо выиграть тоже не будет.

— Нелли, можно мы с вами сядем? С сестрами Грант невесело, они совсем скучные, — спросила Лида.

Нелли согласилась, и к раздражению Умины две девчонки залезли к ним на диванчик, весело смеясь. Тут же начались перешептывания.

— Нет, я здесь не первый раз, — хихикнула Лида, — как и Елена. Мы еще ничего не выигрывали, поскольку опасались участвовать, но смотреть весело. На сцене бывают интересные номера, а проигравших в викторинах или розыгрышах часто съедают публично, и наблюдать за этим прикольно. Розыгрыш будет во второй половине вечера, победители или проигравшие определяются случайным образом.

На сцену вышла ведущая и сообщила, что все места в кафе на сегодня заняты. Она объявила о начале первой викторины, и три участника были случайным образом приглашены из тех, кто купил соответствующий билет. Две девушки и парень оказались пристегнуты ошейниками к шестам для танцев, и должны были правильно отвечать на вопросы в течение заданного времени. Вопросы, которые задавала ведущая, были бы смешными и веселыми, если бы не тот факт, что неправильный ответ означал, что проигравший становится чьим-то обедом.

Вскоре парень с запинкой пробормотал неправильный ответ на довольно простой вопрос, и тут же правильный ответ дала скромная миниатюрная девушка в круглых очках. Мускулистый волк тут же вставил ему кляп в виде шарика на ремешке, который застегнул у парня на затылке.

Викторина перешла к более сложным вопросам, и следующей проиграла вторая девушка, с распущенными рыжими волосами. Девушку в очках объявили победительницей, и ведущая спросила ее, будет ли она забирать приз, или продолжать играть. Толпа взорвалась аплодисментами, когда она выбрала продолжать, рискуя жизнью ради славы и денег. Девушку отвязали, и позволили вернуться за столик, а парня, который проиграл первым, предрешив свою судьбу, утащили за кулисы, куда позже подойдет его хищник, чтобы пообедать.

Неко-волшебница в маске, скрывающей верхнюю половину лица, возникла на сцене в огненной вспышке. Ее называли Повелительница Драконьего Пламени. В погруженном во тьму ресторане, она начала удивительное фаер-шоу, полностью контролируемые ею языки пламени плясали и извивались в причудливых узорах. А в центре представления оказалась рыжая девушка, одна из проигравших в викторине.

С помощью огня неко заставляла перепуганную девушку приплясывать, шарахаясь от возникающих под ногами языков пламени. Умина презрительно фыркнула, пробормотав Показуха! , но Нелли завороженно смотрела, как неко раздевала жертву при помощи огня. Одежда сгорала без остатка, но нежная кожа и волосы девушки оставались нетронутыми. Пламя обвилось вокруг ее рук и ног, заставив танцевать, словно куклу на ниточках, после чего поставило ее на колени перед кукловодом. И движимая огнем, она буквально залезла в широко открытую пасть своей мучительницы, плача и протестуя, чего никто не слышал за одобрительным ревом толпы.

— Высший класс, как всегда! — прокомментировала Лида, перекрикивая толпу.

Ноги съеденной девушки проскользнули в глотку хищницы. Кошка глотнула, после чего приоткрыла свой красиво очерченный ротик с пухлыми губками и выпустила в воздух струю пламени. Затем она встала, показывая всем, что ее добыча все еще жива, дергаясь и извиваясь в раздутом животе. После последних аплодисментов, неко покинула сцену.

Второе соревнование больше основывалось на стратегии. Участникам требовалось разбирать лежавшие на столе палочки, беря себе за ход от одной до трех штук. Проигравших — двух девушек — увели, а победитель забрал свой приз, решив не продолжать рискованную игру, и вернулся за столик под разочарованный свист зала.

Второе шоу зрители встретили с энтузиазмом, многие одобрительно свистели, когда на сцену выползла Умбра, чтобы съесть одну из проигравших девушек. Нелли вздрогнула, она прекрасно знала, что это однажды может стать и ее судьбой, и что только уговор чести между Уминой и Джааной удерживает Черную Мамбу от того, чтобы давно уже это сделать.

Вскоре жертва осталась голой, стиснутой черными кольцами хвоста Умбры. Под смех толпы она вскрикнула от резкой боли, когда Черная Мамба качнулась вперед, быстро укусив девушку за обнаженное плечо. Очень скоро необычный яд распространился по всему телу, девушка стонала и тяжело дышала, охваченная сильным возбуждением, вызываемым буквально любым прикосновением к ставшему очень чувствительным телу. Кольца хвоста хищницы стискивали ее, черные чешуйки терлись об обнаженное тело, и двадцатилетняя офисная сотрудница уже не беспокоилась о том, что аудитория смотрит, ни о чем-либо еще — теперь ее волновали только объятия ее хищницы. Прикрыв глаза, она стонала и извивалась от удовольствия все то время, пока Черная Мамба заглатывала ее.

Нелли смотрела, не в силах отвести взгляд, на свое собственное будущее, которое станет реальностью, если Умина проиграет дуэль Джаане.

Наконец кончики пальцев ног дернулись перед зрителями в последний раз, после чего исчезли в пасти Умбры, которая закрыла рот и с усилием глотнула, протискивая Добычу через свою человеческую половину в змеиный хвост, где находился ее основной желудок. Ведущая подошла ближе, поднеся к хвосту Умбры микрофон, чтобы все услышали доносившиеся из него страстные стоны, которые одурманенная ядом жертва не в силах была сдерживать.

Умбра нашла взглядом Нелли и послала ей воздушный поцелуй, после чего спокойно удалилась со сцены, оставив человеческую девушку в замешательстве.

Настал черед второй девушки, проигравшей в игре с палочками. На сцену вышла молодая девушка-кролик. Нелли смотрела на нее с удивлением, пытаясь понять, как она относится к хищникам. Она о чем-то тихо переговорила с жертвой, так, чтобы никто не слышал. Обреченная девушка кивнула, и тогда кролик поцеловала ее долгим поцелуем в губы.

Через минуту после того, как они оторвались друг от друга, жертва сделалась сонной, поникнув и покачиваясь, с трудом удерживая себя от падения на пол. Девушка не реагировала, когда кролик усадила ее на табуретку, переданную ведущей, и принялась не спеша раздевать.

А вот потом начался чистый ужас — кролик открыла рот, шире, еще шире, настолько широко, что ее голова разделилась на четыре части. Перед шокированными зрителями предстала пасть, напоминающая ротовое отверстие гигантского червя. Милый розовый язычок кролика вытянулся, оказавшись лишь насадкой на длинное темно-синего цвета щупальце, которое захлестнуло шею жертвы. Хищница наклонилась, и жуткие лепестки сомкнулись на голове добычи. Помогая себе руками, кролик быстро и методично заглатывала человеческую девушку. Закончив, она снова приняла обычный невинный вид кролика, только с огромным раздутым животом.

Когда она уходила со сцены, сопровождавшие ее аплодисменты были довольно редкими и нервными. Нелли всерьез испугалась, осознав, что некоторые хищники могут прятаться среди собственной добычи. Возможно, даже в школьных стайках, которые Шаан и ее наги защищают от внешних угроз по мере сил, могут быть такие вот скрытые хищницы. Даже невзирая на всю защиту, следовало оставаться настороже и не доверять никому, кроме абсолютно проверенных подруг — в Сакуре ты не в безопасности нигде. Это печальное открытие привело Нелли в некоторое уныние, несмотря на царившее вокруг веселье.

А ведущая уже объявляла новое представление! Желающих приглашали поучаствовать в песенном конкурсе, судить который будет гостевая звезда — Белая Ламия! Лучший голос получит крупный денежный приз и место на Стене Славы заведения, а худший — станет ужином для ламии. Ведущая заявила, что ламия обладает удивительным голосом и чутким музыкальным слухом.

На сцене появилась Нагиса, по прежнему спрятанная за наложенными перед походом в кафе иллюзиями. Шоколадная кожа стала белоснежной, как и волосы. Белым сделался и коричневый хвост. Грудь двоечка сменилась огромным четвертым размером. В легко заметной при любом освещении ламии с огромными сиськами никто бы никогда не узнал тихую и скромную Нагису.

Конкурс начался с небольшого выступления самой Нагисы, чей восхитительный голос заворожил аудиторию даже без использования магии. Штатный колдун заведения принял у ламии волшебную клятву на время конкурса оставаться непредвзятым судьей, присуждать места конкурсантам честно и справедливо.

На сцену вышли пятеро посетителей, изъявивших желание участвовать в конкурсе: импозантный наг в дорогом костюме, фея, девушка в очках, выигравшая первый конкурс, и стройный самоуверенный эльф с наглой ухмылкой. Пятой на сцену выбралась ореада — редкий вид горных нимф, имеющих родство с элементалями.

Все конкурсанты выступали хорошо, даже отлично. Зрители аплодировали после каждой песни. Нагисе пришлось крепко задуматься, чтобы провести честное судейство. Она отослала нагу и девушку в очках, а место проигравшего однозначно присудила эльфу к его, понятное дело, превеликому неудовольствию. Его протесты и оскорбления прекратились, когда раздраженная Нагиса одним касанием парализовала его и одновременно наложила молчание, чтобы он не мог даже мычать.

Затем она смущенно попросила двух финалисток, фею и ореаду, спеть еще по одной песне. В итоге фея сошла со сцены, а победителем стала ореада по имени Лювинна. Под оглушительные аплодисменты смущенная девушка отправилась к столику для победителей, где ей предстояло получить крупную сумму золотых ангелов, и различные дополнительные призы.

Когда пришло время съесть проигравшего эльфа, Нагиса объявила, что с помощью магии отключит ему болевые ощущения и, проделав это, приступила к его поглощению. Это было возбуждающее зрелище и для парней и для девушек. Большинство мужчин в зале не интересовала судьба эльфа, они просто с удовольствием наблюдали, как под его весом растягивается грудь ламии с огромными сиськами, не зная, что они не настоящие. Чтобы не слушать новые оскорбления, Нагиса не стала отключать заклинание тишины, и единственным звуком осталось лишь ее довольное мычание, ламия испытывала внеземное наслаждение, поглощая добычу после довольно долгого перерыва. После того, как все было сделано, она вдруг испустила короткую тихую отрыжку, страшно засмущалась от этого, извинилась, и поскорее уползла прочь.

После этого начался первый розыгрыш. Начали случайным образом вызывать номера на билете, которые покупались для участия. Первые два посетителя не рискнули выходить, передумав участвовать после того, как посмотрели, что бывает с проигравшими. Третий номер — ничем не примечательная тридцатилетняя женщина — встала и рискнула выйти на сцену. Она выиграла небольшую сумму денег и дополнительный приз от спонсоров. Зрители аплодировали и сопровождали одобрительными криками ее смелость. С улыбкой облегчения она вернулась на место, и принялась обсуждать свою удачу с друзьями за столиком.

А вот вторая попытка оказалась победой хищника! Жертве — студентке школы Клена — не повезло. Ее привязали к шесту, вставили в рот кляп и объявили Призом для того хищника, которому выпадет счастливый номер. Этим хищником оказался молодой кобольд. Со смущенным видом, сопровождаемый смехом и ободряющими криками своих друзей — других кобольдов — он взобрался на сцену.

Неопытный молодой парень очень стеснялся, однако сумел без особых проблем раздеть брыкающуюся жертву, игнорируя полезные подсказки из зала, распахнул пасть, и принялся проглатывать девушку. Его первое поглощение в жизни зрители наградили аплодисментами и смехом, когда он смущенно извинился перед барахтающейся в раздутом животе жертвой. Его дополнительным призом стал довольно дешевый амулет, который можно настроить так, чтобы он увеличивал один из атрибутов носителя. На обратном пути парень чуть не упал, с трудом удержав равновесие, из-за того, что добыча отчаянно трепыхалась в животе.

Еще пара победителей и проигравших, и первый розыгрыш закончился. Одного проигравшего увели, на сцене оставили связанную девушку. Затем сцена погрузилась во мрак — начиналось следующее шоу. Прекрасный голос начал петь, прожекторы, направленные на сцену, загорелись, продемонстрировав притихшему залу Амелию, в ее альтернативной, созданной с помощью иллюзии форме.

Аудитория затихла. Молчали все: посетители, ведущая, официанты, и вышибалы. Умина нахмурилась, пытаясь уловить следы незаконного использования магии, но ничего не обнаружила. Это был только ее, Амелии, голос, сила Сирены стала настолько велика, что до неузнаваемости изменила возможности ее когда-то человеческого тела, даже когда не использовалась. Душа Амелии раскрывалась в ее песне, проявляя подсознательную первобытную силу Сирены. В песне не было слов, но окружающие странным образом понимали ее смысл. Она пела про неуверенность в своей роли в этом мире, чести, соблюдении данного слова, о жалости к несчастным, что потеряли свои жизни в простых розыгрышах ради удовольствия толпы.

Своей жертве она пела о благодарности за предоставленный шанс, за храбрость с которой той надлежало встретить судьбу, чтобы утолить чужой голод. Такая смерть не будет напрасна, но послужит для чего-то полезного и прекрасного.

Пустив немного магии в свой голос, но не для того, чтобы зачаровать жертву (это запрещал Закон), Амелия благословила душу девушки на перерождение в следующей жизни, долгой и счастливой. Девушка-полуэльф улыбалась сквозь слезы. Она не только не сопротивлялась, но и помогла раздевать себя. Мимолетно влюбившись в Сирену, она с радостью рассказала о себе, о семье, которая не знала, где она, о школе и друзьях. И все это время Сирена подбадривала ее, а в глазах ее читалась искренняя грусть. Амелия поцеловала девушку в щеку, затем с помощью магии отключила ее боль и страх. Сирена поглощала жертву с достоинством настоящей леди, после чего поблагодарила зрителей, попросила их помолиться Богине за безвременно ушедшую душу, и удалилась со сцены.

Пока что выступление Амелии было лучшим за весь вечер. Аудитория шумела, Нелли заметила, как выступавший в шоу Нагисы наг в дорогом костюме торопливо звонил кому-то, вероятно рассказать о чудесном голосе. Он, скорее всего, не понял, что на сцене перед ним была замаскированная Красная хищница. В целом, дебют Амелии на сцене произвел впечатление. Возможно благодаря этому немного спало напряжение, которое всегда возникало когда кому-то предстояло рисковать жизнью.

Настала пора следующего шоу — гладиаторского боя, на который явилась Джаана. Горделивая амазонка бросила вызов толпе, приглашая всех, кто считает себя могучим воином, попробовать свои силы в смертельной дуэли, где проигравший становится добычей победителя.

На призывы ответил один из варваров, гостивших в городе. Крупный и мускулистый последователь бога войны Арея выступил вперед и ответил на вызов, выкрикивая хвалу своему богу и рассказывая про то, что он сделает с Джааной после победы и ДО съедения.

— Он собирается ее съесть? — удивилась Нелли, которая варваров в этом мире еще не встречала, только мельком слышала, что они существуют.

— Конечно! — ответила Умина, с интересом следившая за начинающимся поединком. — На Карвонне все варвары — каннибалы, их божественный покровитель имитирует для них дары богини Артемиды, чтобы они могли выживать и процветать в этом мире.

— Вот это да. — пробормотала Нелли себе под нос.

Бойцы вышли на сцену, превращенную в импровизированный ринг. Шесты для танцев (и привязывания к ним проигравших жертв) втянулись в пол, а вместо них поднялись решетчатые стены, образовав октагон. Оба бойца оказались заперты в нем, пока стенки не опустятся, что произойдет только когда останется лишь один из них.

Откуда-то прозвучал гонг, и соперники мгновенно взревели, устрашая противника, и призывая дары своих богов. Их тела скрутило, мышцы раздулись, рост увеличился. Джаана, которая изначально была по грудь могучему варвару, выросла почти в два раза, став ростом около трех метров. Ее противник, уже взрослый, не стал крупнее, зато мускулистые руки удлинились, мышцы на них сделались огромными и узловатыми, покрытыми вздувшимися венами. Глаза противников налились кровью, изо рта падали пена и слюна, ноздри раздувались, улавливая запах врага, в венах клокотал адреналин.

В следующую секунду эти чудовища ринулись друг на друга, сшибившись посреди октагона, сопровождаемые ревом обезумевшей толпы. Чемпионы двух богов сошлись в бою с первобытной яростью древних чудовищ. Нелли глядела, открыв рот, Умина следила в напряжении, стараясь уловить каждое движение Джааны, изучить ее стиль боя и тактику.

Противники оказались достойными друг друга. Варвар был старше и сильнее, Джаана быстрее и ловчее, она оттачивала свои навыки с самого детства. Варвар пытался ее схватить, но у него никак не получалось. Понимая, что в борьбе шансов не будет, Джаана постоянно ускользала, отвечая на каждый выпад противника увесистыми тумаками.

Варвар сделал несколько проходов ей в ноги, но так и не ухватил ловкую девушку. Когда от третьей такой атаки Джаана увернулась, сделав длинный прыжок с кувырком, пропуская противника под собой, последователь Арея отказался от продолжения бесполезных попыток.

Он стал пытаться достать ее длинными руками, нанося мощные размашистые удары. Расчет был на силу, на то, что один пропущенный серьезный удар опрокинет, или хотя бы замедлит амазонку, давая возможность развить успех. Джаана успевала приседать, пропуская удары над собой. Часть из них она пробовала блокировать, но быстро прекратила это делать, когда один замах чуть не свалил ее на пол. Ее отбросило назад, и девушка чудом удержалась на ногах.

Стоя в обороне такого боя не выиграть, следовало искать слабое место в защите противника. И Джаане удалось его найти. Она нанесла несколько быстрых ударов, отметив, что варвар не очень ловок — масса его боевой формы около двух центнеров подходила для костоломных схваток с мощными врагами, но уступала в скорости быстрой и ловкой амазонке.

Понимая, что противница выискивает у него слабое место, чемпион Арея перешел в плотную защиту, закрыв голову руками и пытаясь срывать ее атаки резкими выпадами из защитной стойки.

Приноровившись к его ритму, Джаана атаковала, несколькими быстрыми ударами размотав его защиту, вынудив выставлять руки, чтобы блокировать ее удары и, в итоге, раскрывшись. Воспользовавшись этим, Амазонка нанесла быстрый и точный удар в висок.

Удар, который убил бы простого смертного на месте, лишь пошатнул могучего воина. Джаане пришлось повторять свои комбинации снова и снова, методично ослабляя соперника с каждым удачным ударом. Она и сама получила чувствительно пару раз, но ловкость помогла свести возможные шансы для контратаки на нет.

В последней отчаянной попытке переломить ситуацию, варвар прыгнул вперед, в надежде повалить амазонку в партер и задавить массой. Но Джаана успела отреагировать. Как и в прошлый раз она подпрыгнула, но в этот раз не для того, чтобы уклониться. Воспользовавшись тем, что варвар выставил руки вперед во время броска, Джаана с размаху засадила коленом ему в открытый висок. Противник покатился по полу, зал в экстазе взревел.

Варвар старался подняться, однако это был уже практически нокаут, в любом обычном октагоне судья сейчас уже остановил бы бой. Но на Карвонне проигравшего схватку ждет лишь один конец.

Джаана перекатилась пытавшемуся встать с колен противнику за спину, и ухватила его за шею удушающим приемом. Некоторое время варвар еще держался, пытаясь выкрутиться, оттолкнуться от пола или достать амазонку длинными руками. Но ничего не помогало, вдохнуть было невозможно, и силы потихоньку оставляли его. Глаза закатились, из горла раздался хрип. И все было кончено, боевая концентрация оказалась утрачена, сил поддерживать верформу больше не осталось. Дары Арея покинули варвара и его тело начало быстро сдуваться , приобретая первоначальные рост и телосложение.

Губы Джааны растянулись в торжествующей улыбке. Добыча покорена! Амазонка встала, огромная и устрашающая в собственной верформе, подняла находившегося в полубессознательном состоянии варвара одной рукой, чтобы продемонстрировать его толпе.

Зрители ревели от восторга, только друзья варвара ругались, стучали кулаком по тяжелому столу и оскорбляли Джаану. Но сделать они ничего не могли — амазонка выиграла по правилам и заслужила их товарища в качестве вознаграждения.

Умина тоже цедила ругательства сквозь зубы. Рейнджер сама была достаточно опытным воином, и считала, что сможет справиться со студенткой школы, однако сила и навыки Джааны неприятно удивили ее.

Громогласно вознеся благодарность Богине, и публично посвятив ей свою победу и полученную жертву, Джаана довольно быстро проглотила обессилевшего и неспособного более сопротивляться мужчину. После этого дар Богини закончился, и тело амазонки снова приняло обычную форму, сделавшись нормального роста и комплекции. Магия Искажения сработала безотказно, и проглоченный варвар уменьшился вместе с ней, и теперь Джаана выглядела так, словно находилась на последнем месяце беременности. Стены октагона втянулись обратно в пол, и под оглушительные овации толпы Джаана удалилась в специальную комнату, где можно будет в тишине и спокойствии переваривать съеденную пищу, и где проигравшему варвару предстоит встреча с еще более грозным противником — самой Богиней.