Глава 5

– Не могу поверить, что ты наловчился заводить двигатель без ключа зажигания.

Чак отвел взгляд от дороги и воззрился на Мэгги, суровое лицо тускло освещал зеленый свет приборной панели.

– Главное – понять, как работает устройство.

По легкости, с которой Чак завел этот белый, последней модели «Таурус», имея лишь швейцарский армейский нож в кармане, Мэгги стало совершенно ясно, что он-то четко понимает, как все работает.

Кроме того, явно проявились его навыки действовать в экстремальных ситуациях: угонщик не просто поменялся номерными знаками с соседним аналогичным автомобилем, но задействовал в обмене третью машину из плохо освещенного угла автостоянки.

Когда владелец выйдет из торгового центра и увидит, что его железный конь исчез, то, скорее всего, не заметит собственный номер на другой тачке. Полиция штата сначала будет разыскивать пропавший белый «Таурус» с «родными» номерами, после обнаружения и разбирательства объявят в розыск автомобиль с номерами со второй машины, и только найдя его, узнают номер на угнанных ими колесах.

Чак снова взглянул на спутницу, и Мэгги осознала, что не сводит с него глаз. Лицо в полумраке казалось угловатым, скулы резко очерчены. Не только возрастные изменения отличали его от Чарльза. Твердо сжатый рот выдавал сильное напряжение, что заставило Мэг с ужасом гадать, способен ли Чак подвести черту в своем фанатичном стремлении предотвратить катастрофу.

Беглецы ехали на север по семнадцатому шоссе, направляясь в горы, к Седоне и Флагстафу. Шины чуть слышно шуршали по асфальту, автомобиль мчался со скоростью близкой к максимальной.

Они сделали только одну остановку… вынужденную, прежде чем покинули пределы города. Чак вырулил к придорожному заведению типа бара, и путники вошли внутрь, но не для того, чтобы утолить жажду. Нет, несколько секунд потоптавшись на месте, они сели за столик в глубине помещения, напротив человека, выглядевшего так, словно он не мылся со времен президентства Джимми Картера. Мэгги с изумлением наблюдала, как Чак выложил сто пятьдесят долларов наличными за устрашающего вида пистолет, наплечную кобуру и коробку с патронами.

Двое мужчин пожали друг другу руки, а затем… совершенно невозмутимо, словно постоянно носил под пиджаком незаконно купленный незарегистрированный ствол, Чак ловко нацепил на себя кожаную сбрую. Откуда он знает, как скрепить ремешки, чтобы было удобно добраться до кобуры? Затем Чак проверил оружие… Мэгги понятия не имела зачем. Убедился, что пистолет заряжен? Потом засунул пушку в кобуру и прикрыл курткой от посторонних взглядов. Коробка с патронами отправилась в карман.

Мэгги не проронила ни слова.

Чак предложил воспользоваться дамской комнатой, пока есть такая возможность, а когда Мэг вышла из туалета, он разговаривал по телефону-автомату. Увидев ее, повесил трубку. Он не сказал, кому звонил, да она и не спрашивала.

Мэгги молчала, пока они шли обратно к украденному автомобилю. Молчала, когда он вновь продемонстрировал свои навыки и завел «Таурус».

Но потом, не выдержав, откашлялась:

– Куда направляемся?

– Может, тебе стоит закрыть глаза, – покосился на нее Чак, – и постараться хоть немного поспать. Впереди долгая ночь.

– Да, конечно, ты прав. Меня всегда клонит в сон после неудавшейся попытки убийства в торговом центре.

Чак снова посмотрел на Мэг, на этот раз дольше.

– Прости, – сказал он. – Прости, что втянул тебя в эту историю. Надо было держаться подальше от тебя. Мне следовало сообразить, что Кен Гудвин никогда не позволит уничтожить «Проект Уэллс».

– Кен Гудвин?

– Из всех знакомых агентов «Мастер-9» мне он кажется одним из боссов. Если он здесь, если именно он стоит за этим нападением…

– Что? – прошептала Мэгги. – Поговори со мной.

У Чака загорелись глаза, когда он стрельнул в нее еще одним мимолетным взглядом.

– Вся эта ситуация теперь перешла из трудной в практически неразрешимую. Гудвин знает, что мне нужно увидеться с Чарльзом, чтобы удержать того от разработки теории путешествий во времени.

– Чарльз! – воскликнула Мэгги, поворачиваясь лицом к Чаку. – «Мастер-9» может добраться до тебя через Чарльза. Если они убьют его, то и ты умрешь.

– Нет, проблема не в этом.

– Но ты же объяснял…

– Они не рискнут навредить Чарльзу, – успокоил Чак. – Он нужен им живым, чтобы продолжить исследования. По моему мнению, они не посмеют даже приблизиться к нему, опасаясь вмешаться в естественный ход событий. Нет, Гудвину необходимо избавиться только от меня. Если я появлюсь на расстоянии пятидесяти футов от Чарльза, «Мастер-9» тут же вмешается, чтобы хладнокровно устранить меня.

– А я? – спросила Мэгги. – Я-то могу сблизиться с Чарльзом…

– Нет, они будут отслеживать и тебя тоже. Они знают, кто ты такая. Знают, что ты совершишь в будущем.

– Что же такого я совершила? – изучающе вглядывалась Мэгги в суровый профиль.

Чак молчал, не отрывая глаз от дороги. Когда наконец ответил, голос звучал нарочито буднично:

– Я уже говорил – ты меня предупредила. Спасла мне жизнь.

– Каким образом?

Чак немного сдвинулся, досадливо поерзал и коротко взглянул на спутницу.

– Ты крикнула: «Чак, берегись!» Слушай, Мэг, за болтовней я не способен думать и планировать, а мне нужно поразмыслить и понять, чего Гудвин будет ждать от меня. А потом придется решить, поступить ли в соответствии с его ожиданиями или огорошить чем-то прямо противоположным, а это зависит от того, догадается ли он, что я раскусил его замысел или…

– Ладно, ладно! Убедил. Молчу, – пробормотала Мэгги, потом добавила: – Мне очень жаль.

– Нет, – еле слышным из-за гула двигателя голосом произнес Чак. – Это мне очень жаль. Жаль, что втянул тебя в эту историю. Жаль, что не смог стать тем человеком, который тебе нужен.

Мэгги протянула руку и легко коснулась его обтянутой джинсами ноги.

– Послушай, не знаю как ты, но я-то точно уверена – ты именно тот человек, который мне нужен, чтобы остаться в живых.

Чак ничего не сказал. Даже не взглянул на Мэг. Просто стиснул мягкую ладошку и переплел их пальцы.

В полной тишине, крепко держась за руки, они неслись на север, в темную аризонскую ночь.


* * * * *

На рассвете они добрели от автобусной остановки до мотеля, располагавшегося всего в нескольких кварталах, хотя Мэгги показалось, что за тысячи миль. Ни одна ночь в ее жизни не тянулась так долго.

Они домчались на угнанном автомобиле до аэропорта Флагстафа, сели на маршрутку и через весь город доехали до автобусной станции. Потом пришлось почти три часа ждать следующего автобуса до Феникса.

Пока перекусывали конфетами и содовой из торговых автоматов, Чак объяснил, почему они направляются назад на юг: «возвращаются по своим следам на шесть часов», как он выразился.

Придется вернуться в Феникс, поскольку там находится Чарльз – ключ к изменению будущего Мэгги и прошлого Чака. Вполне вероятно, что Кен Гудвин и его подручные будут поджидать их появления, но Чак делал ставку на то, что «Мастер-9» за такое короткое время не сумеет перегруппироваться. В течение следующих двадцати четырех часов агенты наверняка организуют блокпосты и засады на трассах, ведущих в город, в попытке перехватить беглецов.

Но к тому времени Чак и Мэгги уже проберутся в Феникс.

Мэг надеялась, что первоначально агенты «Мастер-9» промахнулись и попали впросак, как Чак в то утро. А, может, у них не хватит ресурсов или связей, необходимых для разрешения на создание контрольно-пропускных пунктов. Но, несмотря на неудачное покушение, Чак явно был уверен, что враги способны на все, поэтому был полон решимости вернуться в Феникс как можно скорее.

Украденный автомобиль они бросили в аэропорту, как ложную приманку. Когда его найдут, то преследователи потратят драгоценное время и силы на попытку разыскать Чака и Мэгги в окрестностях Флагстафа.

Но к тому времени их и след простынет.

Чак озвучил план надежно укрыть Мэгги в горах, но та не успела запротестовать, как он сам полностью отклонил этот замысел. Видимо, если уж «Мастер-9» брался за дело, то такого понятия, как «надежно укрыть» не существовало. Единственный способ гарантировать безопасность Мэг, решил Чак, – держать ее при себе.

Кроме того, в ночной тишине автовокзала Флагстафа Чак признался, что их пламенный поцелуй на стоянке торгового центра явился его очередной ошибкой.

Часы на стене вестибюля мотеля показывали восемь тридцать утра, Мэгги наблюдала, как Чак заполнил регистрационную форму и заплатил наличными. Через несколько минут они открыли дверь в номер.

Одноместный номер.

Тесный однокомнатный номер.

Чак вошел первым, бросил пакет с платьем на одну из двух кроватей, потом повернулся и включил обогреватель. Ноябрьская ночь выдалась просто ледяной, и холод выстудил помещение.

Мэг застыла в дверях, допотопное устройство под окном ожило с протяжным скрипом.

– Сомневаюсь, что это хорошая идея.

Чак понимал, что Мэгги недовольна тем, что он снял один номер на двоих.

– Мне нужно знать, что ты в безопасности. Здесь ведь две кровати.

Поворотом ручки включил обогрев на максимум, затем выпрямился:

– Входи и закрой дверь. Ты привлекаешь внимание.

Мэг вошла внутрь и прислонилась спиной к двери.

Две кровати. Действительно. Две отдельные кровати. Но между ними никто не воздвиг кирпичную стену с железными пиками поверху и надежным висячим замком на воротах.

– Я тебя не трону, – продолжил Чак, взглянув на нее в тусклом свете уличных фонарей, лицо помрачнело, рот сжался в жесткую линию. – Обещаю.

Мэг опасалась совсем не того, что Чак потеряет контроль над собой, пугала собственная неспособность держаться от него подальше. В попытках сохранять дистанцию от этого мужчины она не просто не преуспела, а полностью провалилась. Чак, может, и уверен, что поцелуи были их общей ошибкой, но Мэгги-то убеждена в обратном. Пусть он поручился за свою стойкость, вряд ли у нее достанет сил сколь-нибудь долго превозмогать влечение к нему.

– Я просто… – откашлялась она, глубоко вдохнула, затем продолжила: – Мы вынуждены всю ночь провести вместе. Не обижайся, но на самом деле я бы предпочла уединиться хоть на какое-то время и…

– Нет.

Чак подошел к раковине, прикрепленной к стене прямо в комнате, и принялся смывать дорожную пыль с рук и лица, потом взглянул на нее в зеркале:

– Сожалею. Так при необходимости мы сможем вылезти из заднего окна и исчезнуть за считанные секунды, но если ты будешь в другом номере, даже по соседству… – покачал он головой, – …мы спалимся.

До высокого оконца не так-то легко добраться, но Мэгги не сомневалась, что Чак сумеет его открыть, если им придется спешно покидать мотель. Как выяснилось, доктор мог похвастаться самыми неожиданными навыками.

– Что это за ученый, который не только занимается лабораторными исследованиями и теоретическими разработками, но умеет пользоваться пистолетом и заводить автомобиль без ключа зажигания? – спросила она. – Где это ты научился «возвращаться по своим следам на шесть часов», или как ты там выразился? Разве это не из военного сленга? – помолчав, поинтересовалась она.

– Да.

Чак вытер лицо полотенцем для рук, по-прежнему следя за ней в зеркало.

– Иногда вояки используют циферблат часов для обозначения направления. Дверь в ванную находится справа, то есть как стрелка в три часа, – махнул он рукой в сторону туалета. – Раковина прямо передо мной – на двенадцать. Сейчас ты стоишь на семи часах от меня…

– А прямо позади, где ты только что стоял, это и есть «на шесть часов».

– Правильно, – криво усмехнулся он.

– И что, всем этим уловкам тебя обучили боссы «Новых технологий» или кто-то еще?

– Кто-то еще.

Мэг опустилась на одну из кроватей. Матрац оказался мягким и упругим. Как же удобно на нем сидеть! А уж прилечь наверняка еще лучше. Она рухнула на спину, не поднимая ног, и уставилась на трещины в потолке.

– Тебя действительно хотели убить, буквально?

Она услышала скрип, когда Чак сел на другую кровать, потом раздался двойной стук от брошенных на пол снятых ботинок.

И по-настоящему удивилась, когда он наконец заговорил.

– Вскоре после того, как просочились новости о моей работе над «Проектом Уэллс», я начал получать угрозы убийства. Большинство посланий представляло собой пустую болтовню, но некоторые – вполне реальную опасность. Несколько раз на меня покушались. В то время у меня был друг, который подумывал выйти в отставку из состава ВМФ. Он служил в подразделении «морских котиков» и обладал… определенными навыками, которые, по-моему мнению, могли пригодиться. Я нанял его в качестве консультанта по безопасности, вот он-то и научил меня многим хитрым премудростям.

– И где же был этот умник, когда агенты «Мастер-9» устроили засаду в твоей лаборатории?

Чак не ответил, Мэгги повернула голову и посмотрела на него.

Он по-прежнему сидел на краю другой кровати – босые ноги, локти упираются в колени, плечи ссутулены от усталости. Или от отчаяния. Ладонью одной руки обхватил лоб, слегка поглаживая виски, словно страдал от головной боли. Но тут же поднял глаза, будто почувствовав ее взгляд.

– Он погиб, – ответил Чак. – Ему в упор выстрелили в затылок, прежде чем я добрался до лаборатории тем утром.

Помолчал и добавил:

– Ты стала свидетелем его убийства.

У Мэгги перехватило горло.

– Боже мой…

Чак отвернулся, прерывая почти осязаемую связь, вспыхнувшую между ними.

– Прости. Не надо было этого рассказывать.

– Надо, – села на кровати Мэг. – Чак, прошу тебя, поговори со мной. Расскажи мне все.

– Мы должны заставить себя поспать, – решительно поднялся на ноги Чак.

Мэгги затопило разочарование. Почему он снова замкнулся? Заметно, что мучительная боль запечатлелась в каждой черте лица, хотя он явно пытался скрыть свои чувства, старательно притворяясь, что эмоции не имеют значения. Ничего не имеет значения, только осознание совершенной ошибки.

Но отчаяние и тоска в обезумевших глазах человека, который постучал в заднюю дверь ее дома, никуда не исчезли. Переживания бушевали внутри него, несмотря на разумные запреты. Он изо всех сил сохранял хладнокровие, чтобы ничто не отвлекало от главной и единственной цели. Самоконтроль рушился только тогда, когда мужчина поддавался страсти. Сдержанность исчезла, когда он поцеловал ее. Целовал так, словно между ними не существует никаких секретов, словно их сердца бьются в унисон, словно они две половинки единого целого.

Но эти поцелуи были ошибкой, заявил Чак, едва восстановил свое драгоценное самообладание. Ошибкой, которая не должна была произойти.

Мэг сражалась с разочарованием, перехватившим горло, просто задыхалась от тоски и досады.

В другом конце комнаты Чак разворачивал платье, купленное в торговом центре.

Торговый центр. Мэгги едва не расхохоталась. Они встретились возле кинотеатра чуть более двенадцати часов назад. И с того момента ее жизнь навсегда и бесповоротно изменилась. Но что потрясло сильнее всего? Град пуль, едва не отправивший на тот свет? Или – что невероятно – затронувший душу, останавливающий сердце поцелуй после нападения?

Пока Чак ее целовал, Мэг решила, что нашла универсальный ответ на любые вопросы. А он всего лишь констатировал, что совершил ошибку.

Чак аккуратно повесил платье на вешалку, ткань заблестела в тусклом освещении – неуместное пятно элегантности в затрапезной комнатушке.

– Зачем? – сурово спросила Мэгги, нарушив тишину.

Чак повернулся и посмотрел на Мэг, та встретила его взгляд неприязненно, почти агрессивно, словно приказывая не отводить глаза в сторону. Он и не отвел, но лицо не выражало никаких чувств.

– Зачем повесил? – уточнил он.

– Угу. Не собираюсь идти на вечеринку завтра вечером… вернее, уже сегодня. Сборище состоится уже сегодня.

Все происходило невероятно быстро.

– Если парни в «Мастер-9» настолько ушлые, – глубоко вздохнула Мэгги, – то им не понадобится много времени, чтобы выяснить, что меня внесли в список гостей…

– Уверен, они уже в курсе, – согласился Чак. – Ты права. Вечеринка теперь не вариант. Но платье еще пригодится. Просто мне нужно придумать альтернативное время и место для твоего знакомства с Чарльзом.

Он говорил спокойно, как ни в чем не бывало, словно ничего из этого безумия лично его не касалось. Ну, постреляли, и что особенного? Текущая задача – разодеть ее в пух и прах в смешной попытке обольстить человека, который – черт побери, Мэг точно это знала – вовсе ею не интересуется… завлечь младшую копию мужчины, который считает их поцелуй ошибкой.

– Не понимаю, с чего ты решил, что я сумею сподвигнуть Чарльза принять такое судьбоносное решение, как изменение сферы деятельности.

У Мэг дрожал голос, но она ничего не могла с собой поделать. Да и плевать. Черт возьми, у нее есть все основания для расстройства – сначала в нее стреляли, потом протащили через полштата и обратно, и все это за одну ночь. Она нашла все, о чем когда-либо мечтала, и тут же обнаружила, что не нашла ничего. Потому что любовь, которую она так ждала, оказалась никому не нужной.

– Просто будь сама собой. И он не устоит.

Мэг вскочила на ноги, пылая от негодования.

– Что значит – не устоит? Чего ты надеешься добиться, Чак?

Но он не собирался углубляться в разборку. Молча отвернулся и снял покрывало с кровати.

– Давай ляжем спать. Ночь была долгой.

Такой спокойный, такой хладнокровный. Мэгги желала заглянуть за невозмутимый фасад. Стремилась вывести его из себя. Жаждала увидеть еще хоть что-то, помимо этой мрачной решимости.

– Хочешь, чтобы я с ним переспала, правильно? Отлично. Уговорил. Так и поступлю. Но должна предупредить – если я займусь сексом с Чарльзом, в твоей памяти это тоже останется.

– Мэгги, речь не о сексе, – вяло и невыразительно отозвался Чак.

– Если бы речь шла не о сексе, ты бы и глазом не моргнул, надень я хоть мешок из-под картошки на следующую встречу с Чарльзом, – пылко возразила она, махнув на платье в углу. – А это уж ни в коем разе не мешок.

– Согласен. Речь о сексе.

Отсутствие видимых эмоций в Чаке сводило Мэгги с ума.

– Но не только. Все гораздо сложнее.

– Сложнее – это мягко сказано, – понурилась она. – Не знаю, с чего ты решил, будто у меня есть право заставить Чарльза полностью изменить всю его жизнь. Утверждаешь, что он не сможет передо мной устоять. Но, эй! У тебя-то нет подобной проблемы. Ты-то способен оттолкнуть меня подальше…

Чак отвернулся, шумно выдохнув то ли смешок, то ли рыдание. Не в силах сохранять спокойствие, вздрогнул, одной рукой отбросил назад непослушные волосы и направился к раковине.

Мэгги встретила напряженный взгляд в зеркале и по горящим болью глазам поняла, что сумела пробить трещину в его проклятом самообладании. Если Чак когда-нибудь откроется и откровенно поговорит с ней, то только сейчас или никогда.

– Ладно, – выпалила она, когда он повернулся к ней лицом. – Хорошо. Ты сказал, что это сложно. Сложнее, чем просто секс. Объясни, что ты имеешь в виду. Помоги мне понять!

Чак шагнул было к ней, затем замер, отвернулся, провел обеими руками по лицу и волосам, потом принялся массировать затылок и шею. Выругался, тихо, но жестко.

– Пожалуйста, – потянулась к нему Мэг и коснулась его пальцев.

Чак дернулся, словно ее прикосновения обжигали.

– Мэгги, Господи… не могу объяснить. Не обошлось и без... Все так сложно.

– Сложно?

Чак так резко отстранился, что Мэг захотелось расплакаться.

– Вот оно что. А для меня, по твоему мнению, все легче легкого? Считаешь, что для меня это легко – как ни в чем ни бывало нацепить идиотское платье и соблазнить какого-то незнакомца, который вроде бы тот и не совсем тот мужчина, с которым я действительно хочу встречаться? Не желаю сближаться с Чарльзом. Хочу заняться любовью с тобой.

«Ох, черт возьми, что-то я пошла вразнос и слишком многое выдала». Но теперь, начав говорить, никак не могла остановиться.

– С другой стороны, он – это ведь ты. Чарльз является частью тебя, так что если я займусь с ним сексом, то тем самым займусь любовью с тобой, правда? И... И... Все так чертовски запутано.

В глазах Чака блеснули слезы, когда он оцепенело воззрился на Мэгги.

– Господь Всемогущий, – прошептал он. – Я полный идиот.


Загрузка...