Глава 12

– Никуда мы без тебя не поедем, – отчаянно выкрикнула Мэгги и взглянула на Чарльза. – Насколько все плохо?

– Не так уж плохо, – ответил Чак. – Но вряд ли я смогу идти.

– Я возьму пистолет, а ты позаботься о Чаке, – распорядилась Мэг.

– Нет, я стану обузой…

– Ну и что?

– А то, – вспыхнул Чак, – что я позаботился обо всех остальных и уничтожил «Скитальца», но Гудвин ушел. Он может оказаться где угодно. И я точно знаю, чертовски уверен, что он возьмет тебя на мушку, Мэгги. Вы должны иметь возможность двигаться, и двигаться быстро.

Чак «позаботился» об агентах «Мастер-9». Расстрелял полную обойму и лишил их жизни. Мэг, выпрямив спину, оглянулась на трех, судя по виду, мертвецов, растянувшихся на другой стороне комнаты. Как Чак мог так бесстрастно, так безучастно говорить об убийстве? Сколько раз в прошлом он был вынужден убивать? Или он всегда был таким черствым и толстокожим?

Она рискнула посмотреть на Чарльза. Выражение лица у него было таким же мрачным, как у Чака. Может, ему тоже все равно. Может, Чарльз тоже в состоянии спокойно смотреть на трех мужчин, которые никогда не встанут и не отправятся домой к женам и детям, и при этом не чувствовать себя больным от ужаса.

– Мэгги – единственная причина, по которой я рискнул бы построить еще один «Скиталец», – сурово процедил Чак.

Мэг взглянула на него и увидела боль вперемешку с пылающей решимостью в глазах. Может, все действительно не так уж и плохо, но рана явно причиняла сильную боль.

– И Кен Гудвин знает об этом, – продолжил Чак. – Мэг, если ты погибнешь, я непременно продолжу разработки путешествий во времени.

Потом сунул пистолет Чарльзу.

– Давай, парень. Я вышел из строя. В любом случае, я перестану существовать, когда ты наконец поступишь правильно и решишь покинуть «Новые технологии». Так что забирай ствол и уводи отсюда Мэгги к чертовой матери.

– Ты точно знал, – перебила его Мэг, – всегда знал: если я смогу убедить Чарльза отказаться от своих исследований, ты тут же исчезнешь, да? Не могу поверить, что ты собирался испариться, не попрощавшись со мной!

– Я попрощался, – тихо промолвил Чак.

– Ты и слова не сказал, – выдохнула Мэгги, – а ведь покидал меня навсегда.

Чак скользнул взглядом по Чарльзу, который спокойно старался остановить кровотечение.

– В мои намерения не входило покинуть тебя навсегда.

– Имеешь в виду, что Чарльз никогда больше меня не оставит.

Чарльз беспокойно посмотрел на девушку, та покачала головой.

– Не беспокойся, Чарли, я не стану требовать выполнения обещаний, данных тобой через семь лет в будущем.

Чарльз выпрямился, поднял пистолет и протянул Чаку.

– Пойдем, – сказал он.

Чак толкнул ствол обратно.

– Нет.

– Мы тебя не бросим, – отрезал Чарльз.

– Желаешь рискнуть жизнью Мэгги? – парировал Чак.

Чарльз оглянулся на убитых охранников.

– Полагаю, мы сильнее рискнем жизнью Мэгги, если оставим тебя здесь, – сказал он тихо и взвесил в руке пушку Чака. – Сомневаюсь, что смог бы заставить себя действовать твоими методами.

– Поверь, сможешь. Как только Гудвин наставит на нее пистолет, ты мигом переродишься, – буркнул Чак.

– Вполне вероятно, – согласился Чарльз. – Но не хотелось бы убеждаться опытным путем.

Снова оглянулся на агентов и заиграл желваками.

– Это лишь один из способов. У меня нет абсолютно никакого желания быть похожим на тебя, старина.

– Пожалуйста, мы можем идти? – прошептала Мэгги. – Все вместе?

Чак с помощью Чарльза встал на ноги и грубо выругался, скрежетнув зубами от боли. Забрал пистолет охранника, держа его наперевес в одной руке, второй обхватив Чарльза за шею. Но прихватил и свой ствол – тот самый, незаконно купленный в придорожной закусочной к северу от Феникса, – и протянул его Чарльзу.

Чарльз неохотно принял оружие и засунул в карман разорванного смокинга.

– Пошли, – проскрипел Чак.

– Мэгги, отойди от меня, – в унисон скомандовали мужчины.

Чарльз оказался таким же упрямым, как Чак, когда дело дошло до принятия мер предосторожности, чтобы избежать нового пленения.

Он усадил команду в один из принадлежавших «Мастер-9» лимузинов, и они вырвалась на ранчо, подальше от горящего дома, пламя потрескивало и плясало, освещая ночь за спиной. На скорости легко протаранили ворота большой машиной.

Чарльз гнал вниз с горы в Феникс, где они бросили тачку прямо на улице. Опасность и ранение Чака вынудили позаимствовать другой автомобиль. Мэгги настороженно следила за окрестностями, пока Чарльз подбирал еще одно транспортное средство. После того, как все закончится, она вернется и поставит машину на место.

Если выживет.

Чарльз применил тот же трюк с заменой номерных знаков, что и Чак не так много ночей назад. Затем мотался из одной части Феникса в другую, пока не убедился, что за ними не следят, потом отключил фары автомобиля и свернул на дорогу к дому, в котором было темно и тихо.

– Где мы? – спросила Мэгги.

Это был фешенебельный пригород, каждый газон шерстился густой зеленой травой. Под прохладным покровом ночи на полную мощь работали поливочные автоматы. Мэг тут же представила себе размер счетов за воду.

– Вице-президента «Новых технологий» нет в городе, – сообщил Чарльз. – Он вместе с семьей до конца следующей недели уехал в Ирландию.

– Имеешь в виду Рэнди Левенштейна? Тогда здесь мы не будем в безопасности. Гудвину наверняка известен график всех моих – твоих – друзей, – предостерег Чак с заднего сиденья.

Голос у него был напряженным. Мэгги могла только догадываться, какую боль он претерпел за эти часы.

– Это дом не Рэнди, а Хармона Грегори – вице-президента по финансам. И он мне не друг, – тихо заметил Чарльз. – На самом деле, мы встречались всего один раз, когда с Рэнди что-то забирали отсюда. Я случайно услышал, как секретарь Грегори разговаривал с моим и упомянул об Ирландии. По-прежнему таскаешь с собой швейцарский армейский нож? – обернулся он к Чаку. – Мой забрали бойцы Гудвина.

Чак молча передал свой нож Чарльзу, тот подъехал к стоянке и вылез из автомобиля.

Мэгги посмотрела на Чака на заднем сидении, лицо которого полностью скрывала тень.

– Уверен, что не следует доставить тебя в больницу?

– У меня пуля в ноге. Врачи обязаны извещать полицию о таких ранениях.

– И как мы сами извлечем пулю? Что будем делать, если начнется заражение? Не хочу, чтобы ты умер, – сдавленно прошептала она.

Чак молчал, не двигаясь. Когда наконец заговорил, голос был скрипучим, пришлось прочистить горло.

– Мы здесь долго не задержимся, поэтому обойдемся без операции.

– Но ты сказал, что уничтожил «Скитальца». Разве нельзя просто…

– Уничтожил, выиграв немного времени, но это не значит, что можно просто прикинуться, будто угрозы не существует. Необходимо убедить… Чарли… бросить исследования. Мне по-прежнему нужна твоя помощь, Мэг.

– А другого способа нет?

– Нет, – мягко, но непреклонно ответил он.

– Откуда такая уверенность? Может, если ты поговоришь с Чарльзом, то сумеешь…

– Мэгги, неужели ты думаешь, что я не пытался найти какие-то лазейки, какие-то альтернативные… – он прервался, намеренно сделал глубокий вдох и, понизив голос, продолжил. – Например, придется сделать следующее. Выследить и убить Кена Гудвина. А потом выследить и убить его современного коллегу, потому что он, не дай Бог, вошел в контакт с нынешним самим собой и предупредил, что мы с тобой в тот день окажемся в лаборатории «Новых технологий». И потом, ты же понимаешь, я бы начал задаваться вопросом о других здешних членах «Мастер-9». Не успел ли Гудвин рассказать им что-то? Тогда придется уничтожить их всех, согласна?

– Ну…

Но Чак не унимался:

– А как насчет жены Гудвина? Может, он и ей о чем-то проболтался. Должны ли мы ликвидировать ее тоже? А его детей?

– Стоп, – почти беззвучно прошелестела она, но он услышал.

– Прости.

Мэгги сморгнула слезы, глядя сквозь лобовое стекло на Чарльза. Тот орудовал армейским швейцарским ножом Чака, что-то ковыряя в узкой накладке замка на двери гаража.

– Я видел твое лицо после того, как расстрелял тех людей, – еле слышно произнес Чак. – Я умею убивать, Мэгги, если приходится. Но не собираюсь убивать всех, с кем мог переговорить Кен Гудвин. Не смогу этого сделать. Даже если бы ты захотела, не смогу. Хотя уверен, тебе противно насилие. В твоих глазах я уже достаточно натворил.

В машине воцарилась тишина. Снаружи Чарльз поковырялся ножом, автоматическая дверь гаража скользнула вверх, он тут же принялся заново прикреплять панель к раме.

– Ты мне поможешь?

Мэгги на миг прикрыла веки.

– Да.

Чак прикоснулся к ней, подался вперед, вынырнув из темноты, и сжал ее плечо.

– Спасибо.

Она повернулась к нему лицом и поймала за руку, чтобы он опять не исчез в тени.

– Я люблю... вас обоих.

На глазах снова выступили слезы.

Изможденное лицо Чака исказилось от боли.

– На самом деле существует только один из нас. Останется только один из нас.

«И совсем не тот человек, который сейчас сидит рядом и смотрит мне в глаза».

Чак протянул руку и смахнул слезинку.

– Все в порядке. Все будет хорошо.

Потом погладил Мэг по щеке, по волосам.

– Эй, – окликнул он, – ты же не думаешь, что мне нравится, каким я стал, правда? Вечная необходимость оглядываться через плечо, вечная подозрительность, вечная готовность убить или быть убитым… Сейчас мне выпал второй шанс, Мэг. Все переменить. Немногие люди получают такую возможность.

Глаза Мэгги смягчились, она прижалась щекой к его руке.

– Не бойся, что мы больше никогда не увидимся. Увидимся. Обещаю. Просто я стану немного другим… нет, совсем другим, наверное. Гораздо лучшим, – улыбнулся Чак.

– Мы обязательно увидимся, и я снова буду тебя целовать, – он подался вперед и легко коснулся ее губ, – вот как сейчас, и ты так же будешь смотреть мне в глаза и будешь знать, что это я. Я тоже все запомню. Слабо, но запомню.

Чарльз открыл дверь автомобиля, и внезапный свет показался ослепительным. Чак откинулся на спинку сиденья и отпустил руку Мэгги, когда Чарльз уселся за руль.

– Прошу прощения, – тихо сказал Чарльз, закрыл дверцу, и салон вновь погрузился в темноту. – Не хотел мешать.

Потом ловко завел машину в пустой гараж и заглушил двигатель. Стремительно выскочил из автомобиля и с помощью одной из кнопок у ворот опустил автоматическую дверь.

Они сумели скрыться.

По крайней мере, на какое-то время.


* * * * *

Чарльз сидел в темной гостиной вице-президента «Технологий» Хармона Грегори. Они не решились включить лампы. Хотя дома в этом богатом пригороде располагались на весьма приличном расстоянии друг от друга, совсем некстати, если кто-то заметит свет в доме, который должен быть необитаемым.

Чарльз откинул голову назад и закрыл глаза.

Старался превозмочь предельное утомление, чтобы собраться с мыслями, когда услышал, как где-то в задней части дома включилось радио. Встал и быстро прокрался по коридору к спальне.

Мэгги в темноте складывала в пластиковые мешки для мусора постельное белье с кровати Грегори, запятнанное кровью Чака. Сам Чак находился в ванной, с единственной найденной свечой, из последних сил отмывая себя, настояв на том, что справится самостоятельно. Чарльз слышал, как шумит вода за закрытой дверью.

Они с Мэгги столкнулись лицом к лицу в коридоре, она тоже услышала радио. Он старался не вспоминать о сцене в машине – как ее глаза наполнились слезами, как отчаянно она цеплялась за Чака, как тот поцеловал ее. Старался не вспоминать, но ничего не получалось.

– Там кто-то есть? – выдохнула Мэг, распахнув глаза.

Чарльз приложил палец к ее губам и двинулся дальше, осторожно заглянул в комнату, где играло радио. Сумел разглядеть очертания кровати и…

Спальня была пуста.

Сквозь шторы пробивались первые лучи зари полосами на утреннем небе.

– Это радио-будильник, – сообщил он, пересек помещение и приподнял занавеси, впуская чуть больше рассвета.

Комната явно принадлежала девочке-подростку, фотографии из журналов и постеры усеивали стены. Кровать накрыта ярко-желтым покрывалом и обжита целым зверинцем мягких игрушек.

Мэгги смотрела на радио, слегка нахмуря лоб.

– Эта песня…

Мелодия медленной поп-баллады была навязчиво знакомой, несмотря на то, что Чарльз не мог вспомнить, когда в последний раз слушал хит-парад «Top-40».

– Мы танцевали под эту песню на вечеринке «Новых технологий», помнишь? – взглянула на него Мэгги.

Пожалуй, да. Сейчас вспомнил. Бледно. Нечетко. Словно сон. И она должно быть мечтала… чтобы ни один из них не пошел на ту проклятую вечеринку.

– Остаточная память, – усмехнулась Мэг. – Мы запоминаем первоначальное развитие событий. Ничего себе, никогда еще картинки не было настолько яркими.

Так и есть. Она права. Очень ярко. Хотя и несколько смазано, словно кадры из фильма. Живого фильма.

– Я видел, как ты пересекла вестибюль, – задумчиво произнес Чарльз, – и последовал за тобой в обеденный зал. Я был полон решимости найти человека, который мог представить нас друг другу.

Потом затих и в замешательстве покачал головой:

– Но ведь мы уже познакомились в той кафешке.

– Нет, до вечеринки мы не встречались. Не в первый раз. Ты просто подошел ко мне, представился и пригласил танцевать.

– Ты согласилась. Я был в восторге.

Чарльз протянул руки и закружил Мэг в танце, словно прямо сейчас они находились там, на приеме в «Новых технологиях».

– Ты был очень мил, – склонив голову, взглянула на него Мэгги. – Кажется, мы проболтали до полуночи. Я рассказывала тебе о своей жизни, о юности в Коннектикуте и переезде в штат Аризона, и каким образом в конце концов оказалась в Фениксе… и только вернувшись домой, поняла, что о себе ты не поведал практически ничего.

– Мне очень хотелось поцеловать тебя прямо в танце, но мы были окружены людьми, да и работали вместе, поэтому я сдержался и пригласил тебя поужинать следующим вечером.

– Я согласилась встретиться с тобой в «Тиа».

– В мексиканском ресторанчике рядом с твоим домом?

– Угу, – улыбнулась Мэгги.

– Ты опоздала.

– Клиент позвонил, когда я уже направлялась к двери.

– Когда ты наконец пришла, мне показалось, что ворвался ураган. В тебе было столько энергии. И ты извинилась раз наверное двадцать.

– Я очень боялась, что тебе надоело ждать. Боялась, что ты ушел. Я была так рада тебя видеть.

Чарльз откинул волосы с ее лица. Они давно перестали танцевать, но он по-прежнему держал ее в объятьях.

– Ты назвала меня Чаком.

– Помню, – кивнула Мэг, ее улыбка растаяла.

– Настаивала, что мне нужно уменьшительное имя.

– А ты сказал, что тебе все равно, как я буду к тебе обращаться…

– Поэтому, – усмехнулся Чарльз, – ты начала называть меня Фрэнком… пока я не отказался от опрометчивого заявления.

Он ласково обвел контуры ее губ большим пальцем.

– Все, о чем я думал всю ночь напролет – как сильно хочу тебя поцеловать.

– Все, о чем я думала всю ночь напролет – как сильно хочу, чтобы ты рассказал о себе. И твердо решила: если ты откроешься мне, приглашу тебя в гости и даже… позволю остаться.

Приглашу и позволю остаться…

– О, Боже. В самом деле? – потрясенно стиснул ее Чарльз.

Мэгги ошеломленно покачала головой, потом улыбнулась, глядя почти застенчиво.

– Ты мне очень понравился. С самого начала. Но я хотела, чтобы ты был откровенен со мной. Старалась разговорить, но ты ловко обходил все мои вопросы.

– Я чувствовал, что ты ждешь чего-то большего от меня, – тихо сказал он, – но не мог – да и сейчас не могу – легко рассказывать о своем прошлом.

– Я надеялась уговорить тебя поведать о своих переживаниях.

– Я был таким счастливым. Ты заставила меня улыбаться, заставила чувствовать себя живым. Даже пылким. Боже, никогда и никого не хотел так, как тебя… и сейчас все еще хочу. Меня снедает ощущение, что ты собираешься уйти от меня, – прошептал Чарльз. – Потому что я по-прежнему не могу дать того, что тебе нужно.

– Сегодня ты дал мне все, что нужно, – ласково коснулась его Мэг. – Неужели так сложно было мне довериться?

– Нет.

Чарльз закрыл глаза, упиваясь поглаживаниями ее пальцев.

– Хотя, да.

Мэг засмеялась, и его накрыло знакомое ощущение взрыва тепла и страсти, он опустил голову, чтобы поцеловать ее. Но она отпрянула.

– Ты не хочешь говорить о смерти брата, но никогда не позволишь себе забыть или двигаться вперед, оставив прошлое позади, – заметила Мэгги. – Даже сейчас. Ты все еще накрепко связан с трагедией, которая произошла в твоем детстве.

И очень серьезно посмотрела на него снизу вверх.

– После всех этих лет жизнь Стиви для тебя по-прежнему гораздо важнее, чем своя собственная.

Чарльз промолчал. Да и что тут скажешь?

Звук открывающейся двери ванной заставил его отступить на шаг. Ему крайне не понравилось наблюдать за Чаком и Мэгги в автомобиле. По крайней мере, свое будущее он мог уберечь от созерцания подобных сцен.

– Пойду перестелю простыни, – двинулась Мэг.

– Я сам, – сказал Чарльз, выключая радио. – Мне необходимо поговорить с ним. Наедине. Если ты не против.

– Конечно, нет.

Чак появился в проеме, держась за косяк, потом двинулся дальше по коридору, подпрыгивая на здоровой ноге, внимательно оглядывая Мэг, когда та спокойно прошла мимо.

Чарльз даже в темноте сумел многое прочитать во взоре своего двойника. Интересно, его собственные эмоции и жажда обладания Мэгги так же очевидны?

– Я буду в гостиной, если понадоблюсь, – бросила Мэг через плечо.

Что она чувствует, видя их рядом? Разве они выглядят настолько разными, как представлял себе Чарльз? Неужели он походит лишь на тень более старшего, более опытного себя? Неужели он так невыносимо бледен в сравнении?

Отбросив прочь беспокойные мысли, Чарльз помог Чаку зайти в хозяйскую спальню. Чак повесил свое боевое оружие на столбик кровати, разместив ствол в пределах досягаемости, пока Чарльз застилал постель.

– Знаешь, в последние несколько лет, – нарушил тишину Чак, – с тех пор, как новости о «Проекте Уэллс» стали достоянием общественности, я никуда не ходил без пары телохранителей за спиной. Мой дом – твой дом – превратили в крепость. Я установил систему безопасности, практически отсекающую от внешнего мира. Сам себя держал взаперти.

Криво усмехнулся и наклонился, по очереди открывая ящики небольшой тумбочки, стиснув зубы от боли в ноге.

– Знаю, ты пытаешься…

– Позволь мне закончить, – прервал Чак, вытаскивая лакированную деревянную коробку. – Возможно, старина Хармон держит здесь один из них.

– Из кого – из них?

– Даже не заперто. И этот человек имеет детей. Так и есть, – открыл футляр Чак и показал блестящий серебристый пистолет. – Сукин сын.

Вытащил оружие, затем сунул коробку в ящик.

– Последние несколько лет, – продолжил Чак, взвешивая в руке небольшую, но опасную на вид игрушку, – мне приходилось постоянно носить оружие, а иногда и применять. Гораздо чаще, чем хотелось бы. Вот какая тебе предстоит судьба, если продолжишь заниматься «Проектом Уэллс».

Потом положил ствол на тумбочку.

– Нет, я не понимаю, как ты всерьез можешь ожидать, что я заброшу этот проект, – заметался по комнате Чарльз. – Не понимаю, как ты смог бы взять и отказаться от него. Всю свою жизнь я мечтал – мы мечтали – вернуться в прошлое. Чтобы исправить то, что пошло не так. Чтобы уберечь Стиви. Разве ты забыл?

– Посмотри на меня внимательно, Чарли. Я твой личный призрак из будущего. Посмотри мне в глаза, вглядись по-настоящему, и увидишь, что ждет тебя впереди, если продолжишь следовать по прежнему пути. При мне убили лучшего друга. Бойда Роджерса.

Чарльз замер на месте.

– Ты не знал о Бойде, малыш Чарли? Ну, он погиб именно на этой дорожке, которая ведет от тебя ко мне. И Мэгги тоже убили. Ты действительно хочешь испытать на себе, каково это – держать в руках самую желанную на свете женщину и смотреть, как она умирает в твоих объятьях?

Чарльз молчал. Просто потерял дар речи.

– Посмотри на меня, – сурово повелел Чак. – Я уже мертв. У меня нет будущего. Именно навязчивая идея изменить прошлое, отказ примириться со смертью Стиви привели меня прямо сюда. Прямо сюда.

– Понятно, что придется преодолеть немало трудностей, – глубоко вздохнул Чарльз, – но наверняка существует способ обеспечить безопасность Мэгги и Бойду, предотвратить злонамеренное использование «Скитальца» агентами «Мастер-9» и при этом не отказываться от разработки путешествий во времени. Все, что нам нужно сделать – хорошенько поразмыслить…

– Нет, – устало откинулся Чак на подушки. – Пойми, у меня уже было много шансов вернуться назад и уберечь Стиви, но я этого не сделал. Одно дело мечтать об этом, и совсем другое – претворить мечту в жизнь. Я понял, что рискую полностью изменить историю.

– Даже спасением одного единственного пятилетнего мальчика?

– Именно, – выпрямился Чак. – А ты знаешь, что водитель грузовика, сбивший Стиви, был пьян? Знаешь, что его отправили в тюрьму за непредумышленное убийство? Если бы его не посадили, один Бог знает, кого бы он сшиб в тот же день или позже. Например, человека, который сыграл бы какую-то маленькую, глупую, но определяющую роль в мировой истории. Мог убить ребенка, которому суждено было вырасти и стать механиком, и так паршиво отремонтировать некий автомобиль, что тот заглохнет и не спровоцирует аварию, в которой мог бы погибнуть будущий президент США.

– Это нелепо, – покачал головой Чарльз.

– Неужели? Одна несыгранная партия в китайские шашки – вот и все, что потребовалось, чтобы полностью изменить нашу жизнь.

Чак неловко заворочался на кровати, явно страдая от боли.

– Ты знаком с человеком по имени Альберт Форд? Бухгалтером?

Неожиданный нелогичный вопрос поймал Чарльза врасплох:

– Боюсь, нет, а кто это?

– Альберт Форд. Бухгалтер.

– В... «Новых технологиях»?

– Да. Светлые волосы, редеющие на макушке. Среднего роста.

– Что-то не припоминаю. То есть, возможно, я и видел его…

– Если ты сваляешь дурака, Мэгги через пару лет выйдет за него замуж.

– За Альберта Форда?

– Да.

Мэгги?

– Да.

– Шутишь, – стрельнул Чарльз тяжелым взглядом.

– Ничуть. Подожди год-другой и увидишь. Меня даже пригласили на свадьбу. Если у тебя хватит ума, то ты избежишь моих ошибок, и тебе не придется пережить этот фарс. Но даже если ты поумнеешь, все равно остаточные воспоминания тебе обеспечены. Достаточно отчетливые, чтобы гарантировать ночные кошмары.

– Расскажи об остаточных воспоминаниях, – снова заметался по комнате Чарльз. – Я в общих чертах уже догадался, когда вспомнил первую встречу с Мэгги на вечеринке «Новых технологий» гораздо яснее, чем мог себе вообразить.

– Некоторые более четкие, чем другие. Не знаю, почему.

Чарльз мельком взглянул на Чака, губы того скрутила полуулыбка.

– Да, я довольно четко помню, чем вы с Мэгги занимались в той кладовке во второй половине дня, – прошептал Чак.

Чарльз опустил веки. О Боже.

– Мне очень жаль. Не знаю, как она, но я не могу... Я не...

Он открыл глаза и встретился с твердым взглядом Чака. Словно взглянул в зеркало.

– Она любит тебя, – сказал Чарльз. – А я не ты, как бы мы ни были похожи.

– Слава Богу, – искренне откликнулся Чак.

– Ты не понял. В моей власти уничтожить тебя. Заставить исчезнуть. Достаточно выбрать другой путь в будущее, тот, который твердо гарантирует, что я никогда не стану тобой. Даже через семь лет. Хотя не уверен, что смогу смириться с осознанием того, что я не совсем тот человек, которого любит Мэгги. И вряд ли справлюсь с тем, что она всегда будет скорбеть о потере мужчины, которым мне никогда не стать.

– Ты неправ, – заспорил Чак. – Если Мэгги любит меня, то и тебя любит тоже, ведь каждая частичка тебя здесь, у меня внутри. Остальной я, та часть, которая не ты, – это яд. И Мэг все прекрасно понимает. Понимает, что мне нечего ей дать.

Чарльз хранил молчание.

– Мы знакомы с Мэгги целых семь лет, – продолжил Чак, – но ты всего за несколько дней дал ей гораздо больше, чем я за все эти годы. Рассказал о Стиве. Рассказал о своих переживаниях. Это все, чего она когда-либо хотела. Именно полного доверия я не смог ей оказать, но ты уже расстался с прошлым. Она влюбилась в меня из-за опасности и экстрима. Но с тобой… ты укрепил ее любовь к нам… к тебе. Разве сам не видишь?

Чарльз сел на край кровати, внезапно обессилев. «Когда я в последний раз спал?»

– Зато у меня имеется существенный недочет: я не знал ее последние семь лет, – сказал он наконец. – Да я и семи дней ее не знаю.

– Двойные воспоминания, – повторил Чак. – Через них ты переживешь то же, что и я. И догонишь большую часть времени.

– Мэгги невероятна, – улыбнулся Чарльз.

– Ты должен признаться ей в любви.

– Но я не уверен, что… Мы же знакомы всего несколько дней… Покажется немного преждевременным признаваться в любви…

– Не забывай, я тоже был там, – напомнил Чак.

– В кладовке?

– Я точно помню, что ты думал. Помню, что ты чувствовал. Ты любишь ее почти так же, как и я... В свое время полюбишь еще сильнее.

Чарльз молчал.

– Ты должен признаться, малыш.

Чарльз проницательно взглянул на Чака, озаренный внезапным пониманием.

– А ты так и не признался, что ли? Поверить не могу! За все семь лет ты так и не сказал, что любишь ее?

– Даже сейчас я не могу заставить себя сказать это, – спокойно подтвердил Чак.

– По-моему, отлично можешь, – парировал Чарльз. – Просто ты идиот. Наверняка прекрасно понимаешь, что я стану лучшим человеком, чем ты, если признаюсь, но все-таки молчишь.

– Ты всегда слишком умничал ради нашего же блага, да, Чарли? – виновато улыбнулся Чак.

Оба замолчали. Затем Чак снова поерзал от боли.

– Уверен, что ты поступишь правильно. Просто прошу тебя не тянуть время. Нога болит.. сволочь этакая.

– А что насчет Стиви?

Даже сейчас, произнося эти слова, Чарльз ясно услышал голос Мэгги. После всех этих лет для тебя жизнь Стиви по-прежнему гораздо важнее, чем своя собственная. И вдруг понял, как должен поступить со Стиви. Отпустить с миром. Иначе в конечном итоге сделается Чаком – перегоревшим и побежденным, жестким и циничным. И увидит, как погибают Бойд и Мэгги.

Однако отчаянная попытка спасти Мэг не гарантирует того, что он станет мужчиной, которого она полюбит.

– Пусть земля будет ему пухом, – тихо произнес Чак. – Проведи оставшуюся жизнь, пытаясь уберечь детей, которые еще живы.

– Ты... – встал Чарльз. – Хочешь, я попрошу ее придти? Чтобы ты… с ней попрощался?

– Нет, – покачал головой Чак. – Сделай все как надо, Чарли, и ни тебе, ни мне никогда не придется прощаться с Мэгги навсегда.


Загрузка...