Салон красоты мадам попаданки

Глава 36

— Мерлина, Луиза, Бутистан — в поместье клана. Дарина — мне на спину, остальные по домам, — скомандовал альфа Терас, и никому из нас даже в голову не пришло спорить с огромным волком.

Даже мне. Хотя очень хотелось дождаться, пока пожарные полностью потушат пожар, и посмотреть — может, что-то уцелело? Но альфа будто почувствовав моё желание добавил:

— Сейчас тут будет работать бригада следователей. Все, что они найдут, после изучения вернут тебе, Дарина. Забирайся.

Альфа лёг у моих ног, и я влезла на широкую мохнатую спину.

— Спасибо, — буркнула в блестящую, шелковистую шерсть и зарылась в неё носом.

Терас пах собой, а не псиной, и этот знакомый запах меня сейчас немного успокаивал, даря чувство защищённости. Я прикрыла глаза и только уцепилась крепче за шерсть, когда альфа поднялся и сделал первый прыжок.

До поместья клана мы добрались очень быстро. Ещё бы! На четырёх-то громадных лапах! И как только волк вновь опустился на землю перед крыльцом особняка, я с него скатилась и огляделась. Раньше Терас меня в гости не звал, и в какой-то момент любопытство даже победило жуткое чувство утраты.

Четырёхэтажный дом выглядел добротным и богатым. Колонны, высокие двери, панорамные окна, широкие веранды и увитые яркими цветами балконы делали его очень стильным и уютным.

На огромной территории, которую окружала высокая каменная стена, помимо хозяйского особняка стояли одноэтажные коттеджи. Я насчитала шесть штук, но их явно было больше, потому что уходили они на задний двор, который мне от крыльца было не видно. Даже не представляю, сколько тут живёт народу.

— Гретта, проводи мадам Дарину в гостевую спальню, — распорядился альфа пробегавшей мимо юной волчице, а сам в два прыжка скрылся за углом. Вероятно, чтобы вернуться в человеческое тело, но сверкать обнажённым передо мной не хотел. А зря — может быть, это меня сейчас ещё больше отвлекло бы и даже порадовало.

Ну что за мысли? Это точно стресс!

— Пойдёмте, мадам, — девушка осторожно взяла меня за локоть и, открыв тяжёлую дверь, увлекла в дом.

Без Тераса и Мери я не чувствовала себя в нём свободно. Тело пробирал озноб, и я ёжилась. Все время казалось, что за мной наблюдают наложницы альфы. А ведь я даже не знала, сколько их и где они живут. Именно поэтому внутренним интерьером жилища альфы я не интересовалась и предпочитала идти за провожатой быстро и молча.

Гретта привела меня на второй этаж, распахнула дверь просторной, светлой комнаты и, коротко поклонившись, убежала по своим делам. Ну а я, оставшись одна, первым делом направилась в ванную.

Мое отражение заставило в ужасе шарахнуться от зеркала: чёрные дорожки туши, размазанные стрелки и осыпавшиеся тени превратили меня в настоящее страшилище. Бедный Терас! А хотя он меня такой уже видел. Ещё в мой первый день на Элмезе. Ему не привыкать.

Тщательно умылась — закрепленный средством Веревики макияж без специальной умывалки снять было сложно, пришлось проделать процедуру трижды, прежде чем результат меня удовлетворил, и я смогла вернуться в комнату. Собралась подумать, что теперь делать, но планы нарушил стук — Терас успел переодеться и пришел ко мне.

— Дарина, хочу, чтобы ты знала: я не дам тебя в обиду, — заявил альфа с порога, а потом обнял меня и прижал к груди, — в моём доме ничего не бойся и спокойно отдыхай.

Сейчас к тебе поднимется Мерлина с ужином, ну а я должен идти работать.

— Дождусь тебя с новостями, — шепнула ему в плечо. Я так и стояла в его руках и, когда услышала вздох, поспешила добавить: — Я не смогу уснуть… но ты же не думаешь, что я причастна к этим взрывам?

— Конечно, нет. Больше скажу: альфа Грид тоже так не думает…

— А зачем тогда…

— Подорвать репутацию. Лишить народной любви, сделать твои идеи менее популярными, а возможно и найти причину не выполнить желание избранницы. В общем, ложись спать и не жди меня, я должен всё расследовать к завтрашнему суду.

— К завтрашнему?! Так быстро?!

Хотя пора бы уже привыкнуть к тому, что у них на Элмезе всё делается быстро.

— Ну а что тянуть? Расследование займёт несколько часов. У нас не бывает нераскрытых дел, поэтому преступника ловить не придётся. А какой из этого вывод?

— Действовал смертник?

— Скорее всего. Ладно, пора бежать. Завтра расскажу.

За дверью раздался голос Мери, позвякивание посуды, ещё чьей-то голос, и Терас, прижавшись на мгновенье губами к моему виску, вышел из комнаты, запустив сестру и помогавшую ей донести ужин женщину.

Есть совершенно не хотелось, но хитрая волчица напоила меня волшебным чаем, и буквально через десять минут я за обе щеки уплетала жареное мясо с овощами и молола языком что попало. То ли это был адреналиновый откат, то ли в напитке подмешан какой-то расслабляющий дурман — что вероятнее, но благодаря ему тиски, сжимавшие сердце, ослабли, дышать стало легче, слёзы уже не застилали глаза, подступая в самый неподходящий момент, и за это я испытывала к Мери искреннюю благодарность.

— Ну и хорошо, что ты теперь будешь жить у нас, — говорила Мери излишне восторженно.

Помощница тоже не раз приложилась к чайку.

— Кстати, а как это получилось? Ну жить у вас. Мне же нельзя помогать.

— А, так это не помощь. Ты тут либо как подследственная, либо как невеста моего брата.

Не-е-ет, точно не невеста.

— А зря! Тогда бы за салон не нужно было волноваться. Если выйдешь замуж за Тераса, он тебе три салона откроет, пять, десять… Да сколько захочешь! Мой брат богатый.

— Нет, Мери, я так не хочу. Я не выйду замуж только потому, что так сложились обстоятельства, — пьяненько пыталась донести до юной волчицы свою позицию.

Безрезультатно.

— Я не понимаю, Дарина, какая разница? Он тебя любит…

Пф-ф — булькнула я на это в кружку.

— ты тоже к нему не равнодушна. Я точно знаю! Что ещё надо?

— Любовь, романтика, красивые ухаживания, признания под луной, — созналась я как на духу, — ничего этого твой брат мне и не думает давать.

Хотя защита и поддержка, которую он мне сегодня оказал, гораздо дороже.

— А расскажи, как в твоём мире это происходит, — попросила Мери, и мы перебрались на кровать.

Я рассказала волчице сцены из земных романтических фильмов и книг…

Не знаю, сколько это продолжалось, но вскоре я сама не заметила, как отключилась.

А проснулась утром, завернутая в пушистый плед, от ощущения чужого взгляда.

— Не хотел тебя будить, но пора вставать — через полтора часа нас ждут в суде, — сказал Терас, когда я открыла глаза, и погладил меня по голове.

Он сидел, откинувшись на подушки, забравшись с ногами на мою кровать, как будто так и надо. Выглядел свежим и полным сил. Я даже немного смутилась.

— А ты спал? Что удалось узнать? — поспешила заговорить о деле, чтобы сгладить неловкость.

— Нет, не спал, но я без проблем обхожусь без сна до трех суток, — ответил Терас и, легко соскочив с кровати, подал мне руку. — Ну а преступление раскрыто. Собирайся, я все расскажу за завтраком и по дороге в суд. Портниха Милинь прислала новое платье, а сапожник — туфли и сумку.

Зачем мне сумка, если складывать в неё больше нечего? Непонятно. Но все равно приятно, сразу потеплело на душе. Эти маленькие знаки внимания и поддержки от моих знакомых придали сил.

Я подала руку альфе и, поднявшись с кровати, отправилась в ванную.

Быстро умылась, заплела косу, надела строгое синее платье с белым воротничком — Милинь явно приготовила мне его для похода в суд, — темные туфли на небольшом каблуке и вернулась в комнату.

— Как тебе это удаётся, Дарина? — выпалил Терас, уставившись на меня во все глаза.

— Что именно? — полет его мысли я не уловила.

— Оставаться такой… А, ладно, неважно. Это магия красоты, да?

Я тихонько рассмеялась. Тарас совершенно не умеет делать комплименты и признания, но эти нелепые попытки и случайно оброненные слова моему сердцу гораздо милее отточенных фраз, звучащих из уст того же Доминуса.

По дороге в столовую нам никто не встретился. Внутри просторного зала с длинным обеденным столом и рядами стульев тоже никого не было. Альфа усадил меня во главу стола и сам уселся рядом. Он открыл крышку блюда и, положив мне на тарелку пышущий жаром воздушный омлет, налил чай. По запаху — «Бодрость».

Какой гостеприимный хозяин! Любо-дорого взглянуть, но любопытство моё было сильнее голода, поэтому я немедля начала расспросы.

— Что-то уцелело? Удалось узнать, кто совершил теракты? Как мне вести себя на суде и как отстаивать свои права?

— Ты можешь выйти за меня замуж прямо сейчас и вообще не ходить на заседание суда.

Я сам со всем разберусь, — между делом предложил Терас. — Я бы хотел оставить тебя дома и не возить в суд, но если ты не моя жена, это противозаконно…

— Нет, Терас. Я не хочу выходить так замуж, пойми…

— Я понимаю, но массаж-то я заслужил? Как только восстановишь салон, примешь меня?

— А я смогу восстановить салон? — спросила, затаив дыхание. — Что-то от него осталось?

— Мои ребята собрали все, что уцелело, потом посмотришь. Ну а в том, что ты сможешь поднять свое дело ещё раз, я вообще не сомневаюсь.

— Но кто это сделал? Альфа Грид?

— Думаю, он замешан, но косвенно. Доказать его вину не получится. Здания взорвала монахиня — бывшая общественница из каменных троллей. Она подложила взрывающие артефакты вчера утром и активировала во время праздника, когда услышала желание лесовины.

Я отчётливо вспомнила, как вчера к нам в салон приходила высокая страшная женщина-тролль в орденском одеянии. Она недолго изучала прайс, попытала Лорику, какие можно сделать процедуры, и ушла. Никаких конфликтов у нас с ней не было.

— Но что мы ей сделали? — удивилась я. — Её удалось допросить?

— Нет, не удалось, она ушла в камень. Тролли, когда хотят закончить свой жизненный путь, становятся каменными статуями. Мы обнаружили монахиню у уничтоженного здания ордена с каменной скрижалью в руках. Там она написала, почему это сделала.

— Почему? — прошептала я.

Это так страшно, когда кто-то добровольно обрывает свою жизнь. А ещё страшнее, если обвиняет в этом тебя. У меня внутри всё похолодело.

— Написала, что жизнь обошлась с ней несправедливо, раскрыв тайну Матери природы лишь в старости, когда менять что-либо поздно. Написала, что никому не желает смерти, и что специально провела свой акт, когда здания пустовали. Совершила это лишь для того, чтобы привлечь всеобщее внимание к проблемам общественниц. А ещё просит у тебя прощения и верит в то, что мастерская красоты восстанет из пепла, чтобы делать молодых девушек, которым не повезло от рождения быть красавицами, такими с твоей помощью.

— Какой кошмар, Терас! То есть сейчас меня могут обвинить в сговоре с террористкой?

— Скорее всего, Грид будет именно на это давить, но не волнуйся, у него ничего не выйдет, — волк глянул на часы, — если закончила, то пойдём. Время.