Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян. (Часть вторая)

Лепесток седьмой

Время действия: одиннадцатое августа, первая половина дня

Место действия: съёмная квартира семьи Пак.

— Мама, куда ты звонишь? — спрашивает СунОк, быстро входя на кухню, держа в руках раскрытый ноутбук.

— Мудан сказала, что не сможет нас принять, — сообщает мама, убирая от уха телефон. — Она уехала заниматься духовными практиками на месте силы и не знает, сколько времени её не будет. Может год, может два…

СунОк насмешливо фыркает.

— Выглядит так, словно она сбежала, — говорит она, присаживаясь к маленькому столику, за которым сидит мама. — Ну и пусть прячется! Она нам не нужна. Теперь я точно знаю, чего хочу! Хочу стать айдолом и выступать вместе с сестрой!

Глубинные отделы маминого мозга, пережившие в предках миллионы лет эволюции и природных катастроф, забывают, как дышать…

— Я подумала, что у ЮнМи, и в самом деле, нет времени искать мне достойного мужчину в мужья, — печально вздохнув, сообщает ей её дочь. — Это действительно долго — найти, поговорить с каждым претендентом, оценить его. Поэтому я решила прийти тонсен на помощь. Мы станем выступать вместе, и меня тогда увидят миллионы парней. Среди них точно окажется мой муж! На концерте мы встретимся с ним взглядами, и всё случится. Ускорение. Не по одному, а сразу миллионами. Понимаешь?

Дочь взволнованно смотрит блестящими глазами на мать, ожидая, когда та осознает гениальность идеи и восхититься. Мамино тело в это время шлёт испуганные сообщения в зависший центр управления о падении уровня кислорода.

— Ну, чего молчишь? — не понимая затянувшейся паузы, с удивлением спрашивает дочь.

В этот момент накопившийся в крови углекислый газ срывает «главный предохранитель», отправляя мозг на перезагрузку. Мама судорожно втягивает в лёгкие воздух и заходится кашлем.

— Ты чего кашляешь? — удивляется СунОк.

— Ты… же… — сдавленным голосом сипит мама, — не умеешь. Кхк… Кхе… кхе! Петь и танцевать! Ты же не готовилась…

— А мне и не надо! — гордо заявляет СунОк. — У меня есть талантливая сестра. Жаль, что я раньше об этом не сообразила. Только послушай, что пишут!

СунОк удобнее поворачивает к себе ноутбук, который принесла, и вслух читает сообщения из чата.

[*.*] — Наверное, сёстры Пак будут выступать вместе.

[*.*] — Сестра Агдан не айдол. Она никогда не была трени и не практиковалась.

[*.*] — Ну и что? Ей это и не надо. У неё есть суперталантливая тонсен, которая легко превращает любую посредственность в знаменитость. Если Агдан смогла сделать звёзд из такой безнадёжности, как «Кара», то какие проблемы будут у неё со своей сестрой? Да никаких!

— Вот, — убеждённо произносит СунОк, подняв глаза от экрана на маму. — Всё просто. ЮнМи организует мне выступление, и я найду себе мужа. Предсказание мудан «Тонсен поможет» сбудется…

Мамин мозг, слегка «газанувший» от притока кислорода после паузы в его подаче, пропеллером вертит поступившую идею. Вертит, не находя в ней фатального изъяна.

— Может, так и есть, раз люди об этом говорят, — осторожно произносит мама, — но в индустрии развлечений строгие стандарты. Мне кажется, твоя красота не достаточна для их требований.

СунОк задумывается на несколько секунд, потом с неохотой кивает.

— Мама, ты права, — говорит она, наклоняя голову. — Все айдолы делают косметические операции. Значит, мне тоже нужно.

— На это потребуются деньги и время.

— Пока будут заживать следы от процедур, я могу заниматься хореографией, — заявляет СунОк, «накидывая» грубый план своих ближайших действий. — Если на сцене стоять неподвижно, то все поймут, что мой уровень подготовки очень низкий. Нужно хотя бы немного уметь двигаться правильно.

— ЮнМи обучалась в «Кирин» и практиковалась в Америке, прежде чем научилась танцевать, — напоминает мама.

— У меня есть потенциал. Я её всегда обыгрывала на автоматах в dansa geim! Просто она дальше стала тренироваться, а я нет. Значит, на средний уровень у меня легко получится научиться! А деньги — пусть они станут её подарком на мой день рождения! Если тонсен не хочет их тратить на моё обучение, пусть оплатит пластику! Это будет ей дешевле, чем университет в Японии!

Мама с задумчивым видом вытягивает вперёд плотно сжатые трубочкой губы.

— Ну, не знаю… — нерешительно произносит она, помолчав. — Согласиться ли на это ЮнМи? Она последнее время очень нервная…

— Нужно её сначала подготовить, — советует СунОк с видом человека, уже имеющего опыт общения с капризной сеструхой. — Не надо ей прямо говорить, сколько нужно. Она тогда становится одержимой деньгами. Требуется выждать, чтобы она вначале согласилась.

Мама с сильным неодобрением смотрит на дочь.

— И мы тогда с ней будем вместе всю жизнь, — «срисовав» выражение взгляда, обещает СунОк, уводя беседу в сторону от финансов. — Как ты хотела.

— Это будет непростой разговор, — мысленно взвесив услышанные доводы, делает вывод мама.

— Давай его спланируем! — с готовностью предлагает ей дочь. — Речь ведь идёт о моём будущем! Сколько мне ещё без дела сидеть?

— Давай, — помедлив, соглашается мама.

Время действия: одиннадцатое августа, около полудня

Место действия: агентство «Gizo Studio»

— Это невозможно, — говорю я. — Она выносит мне мозг.

Общаюсь с мамой по телефону. Буквально вот, едва закончил исполнять «Хиросиму», как со смартфоном в руках подошла Харуко–сан и, извинившись, сообщила, что меня очень хочет услышать «госпожа ДжеМин». Вид у «шпиёнки» мне показался встревоженным. Поэтому я, тоже извинившись перед Акиро и директором агентства, за спиной которых внезапно образовалась нехилая толпа зевак из стафа, тоже пожелавшая «послушать», схватился за «трубку», испугавшись, что дома что–то случилось. Но, оказалось, это опять — «старые песни о главном». Мама недовольна моим «неучастием» в жизни сестры, которая (вот жешь!) желает проводить время рядом со мной. В данный момент дипломатично пытаюсь объяснить невозможность осуществления сего желания.

— Почему? Потому что у неё в голове замшелые понятия о почитании старших! Она мною руководит, требуя подчинения! Совершенно при этом не разбираясь в шоу–бизнесе и музыке. Если начать следовать её советам, ты представляешь, с какими финансовыми показателями я приду к окончанию года?

… — Учиться? Да она нашла непонятный университет стоимостью в год словно десять золотых мостов через реку Хан! Я что, эти деньги — рожу ей, что ли? Они что, из воздуха берутся?

… — Это ей кажется, что нужно просто снять и одеть кроссовки! Она не видит, какая перед этим происходит большая внутренняя работа, требующая огромного ментального сосредоточения для вживания в образ!

… — Потому что она никогда этого не делала! А со стороны это выглядит легче лёгкого, особенно если не знаешь!

… — Да, жалко. Она приедет и будет вместо учёбы таскаться за мной, ныть, чтобы я нашла ей занятие. А ты будешь мне остатки мозга выедать, требуя, чтобы я занималась жизнью старшей сестры. Лучше эти деньги на тебя потрачу!

… — Хорошо, если тебе не надо, я их потрачу на себя…

… — Причём тут — «злая»? У меня сейчас — страшная нагрузка и огромная ответственность. Суммы очень большие. Если флопнусь, то придётся начинать всё заново, с выступлений на детских праздниках и в забегаловках быстрого питания. Ты этого для меня хочешь?

… — Какая «поддержка», мама? Она реально выносит мне мозг! Вспомни, как она наорала на ЧжуВона. Наследник чеболей бежал, теряя в испуге тапки! У меня просто нет сейчас сил бороться с её характером!

… — Что она мне — «пообещает»? Через день всё забудет и примется за старое!

… — Хорошо, я тебя услышала. Прости, но меня ждут, и я не могу долго разговаривать. Закончим этот разговор, когда вы приедете в Японию. Вы знаете, что император наградил меня орденом «Драгоценной короны первой степени»?

… — «Знаете»? Отлично! Можете не поздравлять, но было бы неплохо ваше присутствие на церемонии вручения ордена. Хотя это необязательно. Всё, я убежала! Целую, пока!

«Ха! Дочь даже не поздравили! Сразу СунОк пихать вперёд начали! — с неудовольствием думаю я, разорвав соединение и убирая телефон от уха. — Конечно, она ведь бестолковая, ей помогать нужно, а младшенькая сама „выплывает“, можно о ней не беспокоиться!»

Не, ну я конечно знаю, что «упавший» на меня орден — абсолютно невероятное совпадение множества случайностей, но они-то об этом не ведают! Могли бы и восхититься… Блиии–н, ну что с этой СунОк делать? Ещё и день рождения у неё. Вот чё ей дарить, когда даже не хочется об этом думать? Может, — просто деньги? Мани–мани на кармане, штука универсальная, способная порадовать любого. Онни она точно зайдёт. Но есть ещё мама, человек в другом возрасте, с понятиями из прошлого. Опять станет нравоучения читать: «не так сидишь, не так свистишь, не так поздравляешь». О! Прикроюсь недостатком времени. Пусть сестра купит себе чего ей хочется, так как просто не могу найти возможности вырваться и выбрать подарок.

Задумываюсь, стараясь представить, как это может выглядеть, но в памяти неожиданно всплывает воспоминание о наушниках, которые подарила мне онни. Собственно, даже не они сами, а то, как она тогда беспокоилась — понравится они мне или нет? Становится стыдно.

В принципе… В принципе. Это был подарок не мне, а ЮнМи, которая любит свою сестру и которой я обещал «позаботиться». Конечно, «обещать — не значит жениться», но в конкретном случае поступать так нельзя. Откровенное «западло» будет…

В этот момент телефон в руке чуть слышно блямкает и дёргается, сигнализируя о входящем сообщении. Смотрю на экран — кто? СунОк. Ба! Не подумал, что онни могла присутствовать при разговоре…

Открываю прилетевшее послание, читаю: «Ты — наглая, бесчувственная, эгоистичная скотина!»

Ну, да. Она там была. Возможно, телефон даже стоял «на громкой». Нужно было предположить такую возможность, следить за «помелом» и не «резать правду–матку» без особой надобности. Пфф…

Опять вспоминаю про наушники. Мгновение помедлив, вздыхаю и набираю ответ: «Ну ты и подлиза! Ладно, чего тебе?» Жду. Смартфон спустя пару секунд сигналит, читаю: «Забери меня к себе!!!»

Хм, аж целых три восклицательных знака… На онни это очень непохоже, — сразу взять и выкинуть «белый флаг». Что-то сдвинулось у неё в башке, раз она «просит» у младшей сестры, а не «требует» с ходу, как обычно? Впрочем, весьма сомнительно, что она признала меня победительницей. Скорее это «азиатская хитрость», нечто вроде «главное — вырваться из ада Корьё, а в Японии мы разберёмся!» И что, мне согласиться?

На пару секунд закатываю глаза к потолку, представляя свои грядущие адские муки, которые последуют в этом случае. Но ведь без разницы, она же будет присутствовать при моём награждении? Смысл сейчас тогда какой — «рогом упираться»? Пусть едет, это ей станет подарком на день рождения. Не, я не жадный, куплю ещё что–нибудь, но когда получаешь то, что хочется, оно впечатляет несказанно ярче, чем неожиданная, пусть прикольная, но ненужная финтифлюшка…

Стоп!! Если мама и онни приедут, то они обязательно встретятся с родителями Акиро для обсуждения помолвки!! Блии–иинн… Почему я об этом раньше не подумал⁇ А ещё мне придётся плотно пообщаться с женской половиной семьи Такаси! Со всеми жёнами его братьев, которые стопроцентно возжелают приложить руку к организации церемонии! Женщин хлебом не корми, дай только в какой-нибудь свадебной кутерьме поучаствовать! Акиро же хочет, чтобы вся Япония поверила, будто всё «всамделе и взаправду». А это, в свою очередь, означает, что церемония должна пройти строго по канону, иначе у людей могут возникнуть подозрения. Все японские: «ку!», «цвет штанов» и «число приседаний», — придётся чётко соблюсти, если есть желание добиться стопроцентной достоверности…

На несколько секунд замираю, мысленно представляя себя в центре «водоворота» из «будущих» невесток и их родственниц, которые тоже (вот стопроцентно!) не захотят пропустить подобную «веселуху». Среди японских лиц периодически мелькают лица мамы, СунОк и дядиных родственников. Смотрю на это воображаемое кружение и буквально каждой клеточкой организма понимаю, что оно станет бесконечной катастрофой, в которой мне придётся поговорить с каждой из участниц, ответить (причём, не на один вопрос!), при этом не дав заподозрить, будто ЮнМи слабо «шарит» в «женской теме. Даже если примусь усиленно юзать версию амнезии, то всё равно, — не справлюсь! Просто не потяну. Хотя бы по элементарной причине — мне к концерту готовиться нужно! Где я возьму столько времени на всякие 'приготовляшки» к помолвке? Не–е… « такой хоккей нам не нужен!» Срочно беру Акиро«за жабры» и говорю ему: сделка отменяется! И плевать, что обо мне подумают! Не понимаю, как я мог согласиться на такую авантюру⁈ Где была моя голова? Чёрт с ней, с головой, — мозги–то где были⁈ А как этот хитрован сумел меня уговорить? Это же мастер, сенсей по убалтыванию! Вот это акула… Вот это я попал! Может, он мне чего подлил тогда?

«Чего молчишь?» — приходит новое сообщение от онни.

«Куда — „к себе“?» — спрашиваю я.

«Будем вместе выступать! Я решила стать айдолом, помочь тебе найти мне мужа! Рядом с тобою на сцене меня увидят больше парней. Среди них окажется мой муж! Ты мне поможешь таким образом, и предсказание мудан сбудется! Мама согласна!»

Оцепенело смотрю на буквы, не понимая, что прочитал.

Онни совсем офигела такое писать? Напились вдвоём с мамой в дрыбоган или под «гашеком» хихикают? Не, если мама участвует, то эти варианты можно откидывать. Тогда получается, они это на полном серьёзе транслируют? Но такое невозможно, если ты адекватен!

«Чего опять замолкла?»

«Вечером позвоню, обсудим. Сейчас не могу», — быстро пишу СунОк и отключаю телефон.

Не, на бегу, «с кондачка», эсэмэской выяснять подробности происходящего — это чистое извращение со стопроцентной вероятностью понять всё «через одно место»! Лучше вечером позвонить и поговорить голосом, будет шанс определить по интонациям, в каком состоянии твой собеседник. И «муть» к тому времени в мозгах уляжется… А сейчас, действительно, нужно бежать, узнавать, что там надумали «светлые головы» в моё отсутствие. Вдруг, чего–нибудь действительно ценного? Очень хочется, чтобы так случилось, но это вряд ли. Кажется, я с ними тоже, не в «фазе»…

Чёрт, как сделать так, чтобы эта озабоченная осталась сидеть в Корее⁈

(чуть позже)

— Всё в порядке дома, госпожа? — вежливо спрашивает Харуко у встрёпанной ЮнМи, буквально вывалившуюся из зала совещаний с ошарашенным выражением на лице.

— Всё плохо! — эмоционально отвечает ей та, перед этим глянув влево и вправо, чтобы убедиться в отсутствии посторонних. — Моя старшая сестра решила стать «звездой» и рвётся в Японию, желая быстрее начать карьеру с моей помощью! Мама с ней согласна, кажется, она у неё под контролем. Это катастрофа!

Японка чуть шире открывает глаза, удивляясь неожиданному откровению.

— Везде «катастрофа»! — жалуется ЮнМи. — Со всех сторон! Акиро мне такие сети сплёл, просто ахнешь!

— Акиро–сан сделал вам предложение стать его женой? — нейтральным голосом спрашивает Харуко.

ЮнМи «притормаживает» и окидывает собеседницу взглядом.

— Не буду выяснять, откуда у тебя эта фантазия, — говорит она. — Но раз она у тебя есть, то, может тогда ты знаешь, как в Японии правильно отказать высокородному аристократу?

— Лучший способ найти взаимопонимание — это беседа. Вы уже обсуждали ситуацию с господином Акиро?

— Это личная информация, не подлежащая оглашению, — сварливо, недовольная тем, что ей не дали готового решения, отвечает ЮнМи. — Такая же, как и наши с тобой отношения. Ты же никому о них не рассказала?

— Никому, — отрицательно качает головой Харуко.

— Аригато. Кажется, это единственно светлое в последнее время, что меня поддерживает.

— Что вы говорите, ЮнМи–сама! Все вас так любят!

— Прямо — «все»?

— Вся Япония!

— Значит — ты тоже?

— И я тоже, — смущается японка, вынужденная признаться.

— Тогда ладно, буду жить дальше. Ты обещала сделать для меня подборку твоих любимых исполнителей, где она?

— Госпожа, всё уже давно готово! Я записала композиции на диск, но последнее время как-то не получалось его передать.

— Не тяни, — просит ЮнМи. — Времени всё меньше и меньше. Может, истекают последние мгновения, когда это можно сделать…

— ЮнМи–сама, у вас точно всё хорошо?

— Я же тебе говорю, что нет! Сейчас у меня небольшой приступ неуверенности в собственных силах, вызванный внешними обстоятельствами. У творческих людей иногда случается.

— Идём! — через мгновение командует ЮнМи. — Всё в порядке. Пойдём слушать, что мне скажут!

(примерно в это время. В зале с небольшой сценой, на которой ЮнМи исполняла песню Сандры)

— Простите, господин, — говорит директор агентства, обращаясь к Акиро, — но я не знаю, какое действие будет правильным в этой ситуации. Сам я никогда не сталкивался с подобным и даже не слышал рассказов о певице со столь невероятными вокальными данными. Наверное, так могут петь лишь волшебные существа не из нашего мира…

«Волшебные существа», — повторяет про себя Акиро, вспоминая о том, как ЮнМи пела «Хиросиму». — Сколько же в ней нежности, и как прекрасен её голос! Действительно, о подобном только в сказках рассказывают. Госпожа Мяу — Канон…'

— Я тоже не знаю, — чуть помолчав, признаётся он, — однако признаюсь, что несказанно впечатлён исполнением ЮнМи–сама. Оно было невероятно восхитительным. Но вы совершенно справедливо отметили, что не слышали о певице с такими возможностями. Согласен. Вполне вероятно, что это — первый случай в истории человечества. Поэтому, думаю, мы не сможем правильно угадать, как поступить. У нас просто нет примера, с которым сравнивать. Может, все будут в восторге, когда услышат голос ЮнМи–сан? Верно ли это, определить получится только на практике. Пусть госпожа ЮнМи исполнит свою новую песню так, как она хочет. А мы оценим реакцию слушателей. И в зависимости от неё примем решение.

Замолчав, Акиро смотрит на директора агентства, ожидая его слов. Тот на мгновение задумывается.

— Хай! — наконец соглашается директор, уважительно наклоняя голову. — Очень правильное и естественное решение, господин. Нельзя скрывать такой голос, желая, чтобы ЮнМи–сама была «как все». Она как раз не такая. Пусть люди определят, смогут ли они принять её разные воплощения или нет. Мне кажется, им понравится.

Акиро с удивлением смотрит на собеседника. Слово «воплощения» многократно переотразилось у него в мозгах.

— Мне тоже так кажется, — улыбается он уголками губ.

(разговор с Акиро)

— Что случилось? — непонимающе спрашивает Акиро. — Нас ждут! Зачем ты затащила меня в кабинет? ЮнМи⁈

— Экстренная ситуация! — экспрессивно восклицает ЮнМи. — Хочу, чтобы ты о ней знал, прежде чем наговоришь лишнего!

— Внимательно слушаю, — внутренне настораживаясь и став серьёзным, отвечает японец.

— На награждение должны приехать моя мама и сестра! Соглашаясь на твой план, я забыла о том, что у мамы слабое здоровье, проблемы с сердцем. Она сроду не находилась среди столь блестящего общества, вроде того, которое будет присутствовать на церемонии. Боязнь ошибиться, выглядеть глупо и не соответствовать — всё это многократно увеличивает шансы на ухудшение самочувствия. Поэтому ситуация, в которой моя семья присутствует на награждении, а после, на помолвке — мне категорически не нравится! Я опасаюсь, что запланированные праздники могут завершиться совсем не так весело, как ожидается. И это ещё не главное! Всю жизнь мама мечтала, что у её дочерей будут состоятельные мужья. Помолвка младшей с одним из наследников богатейшей японской семьи — это сильный стресс, а последующее известие о расторжении помолвки станет просто шоком. Мама точно не переживёт крушение мечты всей её жизни! Я не стану подвергать её такому испытанию! Даже при всём моём невообразимом уважении к тебе и твоей семье, Акиро–сан!

Онемев, японец, ошеломлённо смотрит на взволнованную девушку, понимая, что вопрос семьи потенциальной невесты он позорнейше выпустил из вида. Прошляпил!

— Я не хочу, чтобы маму увезли прямо с награждения на кладбище! Прости, но я вынуждена забрать своё обещание. Я отказываюсь от помолвки!

— Отказываешься от своих слов? — уточняет Акиро, хотя ему всё ясно, просто из желания потянуть время для того, чтобы собраться с мыслями.

— В вопросах чувств девочкам можно менять решение! — получает он уверенный ответ. — Хоть по три раза на день!

— Предлагаю просто не огорчать твою маму. Превратить помолвку в настоящую свадьбу…

— Акиро, сегодня вдруг я осознала истинную глубину социальной пропасти между нашими семьями! Представив своих в окружении японской аристократии, скажу честно, я испугалась. Это просто… невозможно!

ЮнМи разводит руками, показывая, насколько «это» полный «крандец».

— Ты сильно преувеличиваешь проблему. Всё решаемо. Как раз хотел тебе сообщить, что нашёл двух женщин, достойных для твоего обучения обычаям повседневной ниппонской жизни, истории и этикету. Ты молодая, с великолепной памятью, подготовка не займёт у тебя много времени.

— Допустим, хотя сомнительно. Но как быть с моей мамой и онни? Они не такие, как я, и на их подготовку понадобится гораздо больше времени. А церемония награждения ведь уже совсем скоро!

— Хм, да… Тогда нужно придумать причину, по которой твоя семья не сможет присутствовать…

— Какую? — заинтересованно спрашивает ЮнМи.

— Вескую. Убедительную и обоснованную, чтобы ни у кого не возникло в ней сомнений…

— … Проблемы со здоровьем будут восприняты с пониманием. Но не думаю, что уместно просить уважаемую госпожу ДжеМин говорить неправду. Лучше прибегнуть к помощи СунОк–сан…

ЮнМи удивлённо приподнимает брови.

— Оплати своей сестре «курс красоты» в дорогой клинике Сеула, — предлагает Акиро. — Сделай онни подарок на день рождения. Тогда не составит труда объяснить её отсутствие желанием быть красивой рядом с тобой, но она немного не рассчитала со временем. Все знают, что косметическая медицина не всегда пунктуальна со сроками. А госпожа ДжеМин осталась ухаживать за больной дочерью, чтобы та не чувствовала себя брошенной и одинокой. Мама пожертвовала своим присутствием на награждении, в обмен на благополучие СунОк–сан. Всё выглядит правдоподобно: легкомыслие молодой девушки в погоне за красотой и материнская любовь…

— Что-то не так? — после короткой паузы спрашивает Акиро у слегка «подвисшей» ЮнМи.

— Ябай, как ты опасен! — восхищённо выдыхает в ответ та. — Думаю, ты сможешь уговорить меня повеситься!

— Разве я могу такое сделать? — кокетливо возражает очень довольный собою Акиро.

— Ну ты же уговорил меня на помолвку? Хотя я обещала себе, что никогда и ни за что подобной глупости со мной больше не случится! — восклицает ЮнМи и, подняв глаза к потолку, начинает планировать: — Вечером позвоню в Сеул, предупрежу маму и онни, какой будет уровень приглашённых гостей. Предложу им приемлемый вариант — «не присутствовать», с сохранением лица. А про помолвку они не знают и не узнаю́т, если никто им о ней не расскажет!

ЮнМи переводит взгляд на японца и очень внимательно, «со смыслом», смотрит из-под бровей на «потомка древнего рода».

— ЮнМи–сан, ты принимаешь спонтанные решения, находясь под действием эмоций, — сделав разочарований вид, констатирует Акиро. — Бизнесмены так дела не ведут. Помнишь, о чём я тебе говорил, объясняя необходимость помолвки? Принадлежность к роду Такаси даёт тебе защиту от других влиятельных семей Ниппон. Если ты до сих пор не испытывала неудобств от их внимания, то это исключительно благодаря моим усилиям. Разрывая наш договор, ты автоматически освобождаешь меня от соблюдения его положений. Ты действительно этого хочешь?

ЮнМи ничего не говорит, молча смотрит расфокусированным взглядом в стену. Размышляет.

«Какая же она миленькая! — думает Акиро, с удовольствием глядя на девушку. — Выглядит точь-в-точь как „решительная школьница“ из дзёма. Нужно подумать о карьере актрисы для неё. Тогда у меня будет самая уникальная женщина, которая только возможна! Если она полагает, что сможет куда–нибудь вдруг деться, то делает она это совершенно напрасно. Никто её никуда не отпустит, пусть даже не мечтает!»

( «дзёма» — японское название аналога корейских «дорам». Прим. автора)

— Не будешь больше меня защищать? — спрашивает ЮнМи, прервав молчание и переведя взгляд на собеседника.

— Основания для этого исчезнут.

— Ну и ладно! — легкомысленно звучит в ответ. — У меня есть, кто станет этим заниматься.

— Кто? — мгновенно настораживается Акиро.

— Мы с ним служили в бригаде элитного корейского спецназа, — небрежным тоном сообщает ЮнМи, — «Голубые драконы», — может, слышал? Он тоже, вроде тебя, кокэй, и у него найдётся масса сослуживцев, которые с удовольствием весело проведут время в Японии. Так что…

ЮнМи как бы равнодушно пожимает плечами.

— … неприятность эту, я переживу! — бодро заканчивает она.

(«kokei» — «наследник/преемник» в переводе с японского. Прим. автора)

«Её бывший? Что он сможет сделать, даже если явится сюда со всей своей синей бригадой? — удивляется японец, и у него тут же возникает ещё один вопрос: И откуда вдруг это — „может, слышал“? Она прекрасно знает, что я осведомлён о её военной карьере! Хм… Да она просто хочет вызвать у меня ревность! Ах ты, манипуляторша! Говорит, романов у неё не было, а опыт тогда откуда?»

— «Элитная бригада» — это та, из которой тебя выгнали? — нейтральным голосом уточняет он.

— Они не смогли оценить мою крутость. Что поделать, не всем повезло родиться с работающими мозгами…

— А платить своей охране ты станешь с подаренной мной карточки?

— Карточку я верну, — с лёгким сожалением в голосе обещает ЮнМи.

— Откуда тогда финансирование?

— Продамся кому-нибудь, — пожав плечами, легко говорит ЮнМи, имея в виду результат своего творчества.

— Я готов купить тебя прямо здесь и сейчас. Назови цену.

Акиро прекрасно понял, что имелось в виду нечто из музыки, но намеренно сдвигает разговор в область «двусмысленности». ЮнМи окидывает парня довольным взглядом.

— Тебе, нет, — говорит она. — Повторяю. Ты слишком опасен.

— Чем?

— Очень умный. Мне такие нравятся…

Некоторое время молодые люди молча смотрят друг на друга. По их лицам видно, что они довольны тем, как протекает их «острый» разговор.

— Хорошо, теперь, когда мы показали друг другу своё оружие, следующим шагом станет обсуждение того, что сможет удержать нас от его использования, — говорит Акиро. — Я предлагаю сделать сейчас паузу и вернуться к переговорам позже.

— Почему «позже»?

— Потому что мне необходимо понять, насколько ты подготовилась отвечать на вопросы журналистов. На пресс-конференцию аккредитовались сотрудники самых известных новостных каналов и информационных изданий Ниппон. Это серьёзное мероприятие, от которого во многом будет зависеть твоё принятие как медийной личности.

Лицо ЮнМи становится строгим, приобретая деловитое выражение.

— О чём нам с тобой ещё говорить? — тем не менее произносит она, желая оставить последнее слово за собой. — Моё решение неизменно.

— Обсудим стоимость твоей покупки…

— Пфф…! — с лёгким пренебрежением выдыхает ЮнМи.

— … в неё могут войти: главная роль в фильмах со сценарием, написанным прямо для тебя, недвижимость в Токио и его пригородах на твоё имя, запись сольных альбомов в лучших звукозаписывающих студиях в мире под руководством знаменитейших музыкальных продюсеров и звукорежиссёров, личный автомобиль премиум-класса с водителем и охраной, перелёты по миру на частном джете, ежемесячная семизначная сумма на покупку брендовых вещей и драгоценностей в элитных бутиках и любые деликатесы на завтрак или ужин, какие хочешь. Доступ к продюсерам и актёрам с мировыми именами, к ведущим издателям книг, музыки, фильмов. Финансирование планетарных турне и лоббирование тебя на международных фестивалях и конкурсах. И, немаловажное, — минимальное общение с моими и твоими родственниками…

ЮнМи, замерев и приоткрыв рот, изумлённо внимает обрушившемуся на неё золотому потоку обещаний.

— … Хочешь, у тебя будет всё и сразу или по отдельности и постепенно? Хочешь, это будет партнёрская, деловая, дружеская или какая угодно сделка между нами. Хочешь, я тебя просто куплю. Скажи, что тебе больше нравится, и ты тут же это получишь! Только скажи — и я сделаю!

Акиро замолкает и, расправив плечи и выпрямившись, гордо смотрит на ЮнМи в ожидании ответа.

— Э — ээ, — издаёт очень информативный звук та, продолжая таращиться на японца с полуоткрытым ртом. — Аа — вв…ви?

Раздаётся осторожный стук в дверь.

— Время! — восклицает Акиро. — Нас ждут. Идём!

Быстро шагнув к девушке, он порывистым движением берёт её за руку выше локтя и тянет за собою к выходу.

— «Всё и сразу»? — волочась, — слабым голосом уточняет ЮнМи, которая, судя по её виду, по-прежнему пребывает в ошеломлении. — Серьёзно?

— Да! Но только если ты станешь моей женой!

(несколько позже)

Зал для совещаний в « Gizo Studio» — уютный, светлый, с большими окнами, рядом с которыми стоят на подставках ярко-зелёные миниатюрные растения в стиле бонсай. По центру стол из светло-серого дуба, мягкие стулья с серой обивкой, на стенах — несколько широкоформатных ярко-красочных принтов с изображениями ведущих артистов агентства. Меня пока среди них нет. Не повесили ещё… В данный момент я отчитываюсь о проделанной работе: воспроизвожу в памяти возможные вопросы представителей японских СМИ и ответы на них. Список длинный, отчего моя концентрация на занятии несколько потеряна — память выдаёт на язык данные без участия разума, который обдумывает разговор с Акиро…

Не, конечно, подобное предложение ни в какие ворота не лезет… Но мысль, что можно решить все свои проблемы, сказав лишь одно «да», поражает воображение. Щёлк — и всё! Тут супер — джет турбинами свистит, керосин переводит, там мобиль с охраной в ожидании, а в холодильнике камчатские крабы, вместе с белужьей икрой «стынут». Икорка да с молодой картошечкой, да под четверть вековой виски… А на кармане каждый месяц денег просто так, до кучи… «Семизначная цифра» — это, наверное, в иенах. Японцы считают в своей валюте. Миллион иен — это сейчас шесть тысяч, шестьдесят шесть долларов… Причём это самая нижняя граница, минимум! А максимум, это 66 666… Ха! Пусть числа вышли дьявольскими, но всё равно — хорошо быть частью семьи Такаси!

Не переставая говорить, перевожу взгляд на внимательно наблюдающего за мной «потомка древнего рода».

Вполне вероятно, что этот умник догадывается о моих мыслях. Впрочем, Холмсом для этого быть не нужно! На любую девчонку вывали бриллиантовую гору обещаний, так она только и будет думать: «трындит или нет»? Мне вот тоже интересен ответ на этот вопрос… Пф-ф, Серёга, ты думаешь как девочка!

Акиро, заметив, что я него смотрю, пытается сделать своё лицо ещё серьёзнее. Лицедей…

Перевожу фокус внимания на специалиста из Sony, сосредотачиваясь на выполнении задания.

— … Я не должна оправдываться за свои взгляды и отвечать на личные вопросы, — наконец финиширую, добравшись до самого конца того, что должен был запомнить.

— Ни одной ошибки, — спустя секунду очень уважительно произносит Хироно–сан, поднимая глаза от листка со списком, по которому меня проверял.

Хироно–сан — японец пожилого возраста, специалист по подготовке «звёзд» для общения с журналистами. «Медиа — тренер», занимающийся моим «медиа — тренингом» по ну оо — очень сокращённой программе! Его привёл Акиро откуда-то из недр Sony, заявив: «он самый лучший». Вот, натаскивает. Цель «курса» — впихнуть в меня год занятий за два дня. Специальная программа, разработанная исключительно для ЮнМи! Опять у меня не всё, как у людей. Нормальных…

— У госпожи великолепная память, Акиро–сан… — всё с тем же глубоким уважением в голосе констатирует специалист, обращаясь к японцу.

Улавливаю, как тот в ответ испускает чуть слышный выдох облегчения, и его лицо становится более расслабленным.

— … Если она не растеряется, то, думаю, проблем не будет. Госпожа правильно ответит на девяносто процентов вопросов.

Э!Э! Дядя! — про себя, с возмущением восклицаю я. — А чё ты Акиро об этом говоришь⁈ Я здесь, алё! Или я для тебя его собака, которую ты ему нахваливаешь?

Но сижу, молчу, жду продолжения представления. Цирк местный, в него со своим уставом ходить не нужно. Не поймут, ещё и побьют, если у клоунов окажется соответствующее настроение… Это чёж, я прямо сейчас могу, допустим, начать готовиться к съёмкам первой части «Терминатора»? Интересно, ЮнМи подойдёт по возрасту на роль Сары Конор или молодая слишком? В принципе, «я автор, и я так вижу», никто ведь оригинала здесь не смотрел, поэтому «азиатский» колорит запросто «зайдёт». А в Японии полно заводов по производству роботов. Пусть промышленных, но их много! Будут «бездушно» двигаться, создавая фантастический фон и антураж. Отличная площадка для съёмок! Только вот где взять Арнольда? Вряд ли в Ниппон удастся найти равный ему по стати экземпляр. Все виденные мной японцы-здоровяки, жирные, анатомическое строение у них такое. Не, конечно, можно поискать по «качалкам» и спортзалам, денег немерено… Но ощущение, что придётся-таки обращаться в Америку… Кстати, а вдруг там есть культурист-близнец Арни? Миры, как сказала ГуаньИн ь, «похожи», почему бы не быть?

При воспоминании о многорукой богине, так подставившей меня «упаковкой» в женское тело, настроение портится.

Да, главная роль в «Терминаторе» со всем остальным в придачу — это, несомненно, очень хорошо и круто, но стоит ли оно моих незыблемых принципов?

Немного повернув голову, внимательно смотрю на Акиро.

— Уважаемая госпожа, — переключается на меня Хироно–сан, — вы безупречно подготовили домашнее задание, но, оно всего лишь небольшая часть из того, что должна знать и уметь знаменитость, выходя к журналистам. К сожалению, до пресс-конференции практически не осталось времени, чтобы на практике закрепить приобретённые знания. Тем не менее, я дам вам ещё небольшую часть теории в расчёте на то, что ваш природный ум и великолепная память смогут воспользоваться ею, если возникнет необходимость…

Акиро круто выглядит. Уверенный. Умный. Молодой.

— Arigatō gozaimasu, Хироно–сан, – благодарю я, уважительно наклоняя голову, — всякая крупица знаний бесценна…

Не, ну, а чего? На самом деле, так оно и есть. А хорошие манеры никому ещё не мешали, особенно в Японии…

Японец тоже делает уважительное движение головой в мою сторону и произносит: Я хочу рассказать о том, как следует противостоять скрытой провокации и агрессии…

Да, тема действительно интересная и нужная. «Хайперов» везде полно. Хлебом не корми, дай только чё–нить такого на телефон заснять!

… Ещё Акиро даёт безопасность. Найдётся мало чудаков, которые, просто потому, что у них вдруг «засвербило», ломанутся против сильного клана. Подумают вначале, а пока это делают, скорее всего, «остынут». То вам не ноу–нейм группу безнаказанно кошмарить! Здесь зубы могут враз выбить, и голову оторвать!

… Вообще, такое странное чувство, когда о тебе кто–то вдруг заботится, совершенно неизвестный до недавнего момента. Не скажу, что никогда не ощущал его, мои девушки обо мне иногда тоже заботились, но не с такой настырной настойчивостью. Наверное, Акиро очень секса хочется…

— В медиа, — говорит специалист, — особенно на пресс-конференциях нередко случаются провокации, которые практически никогда не бывают прямыми или открытыми. Обычно журналисты, особенно опытные, маскируют агрессию под вежливость или используют другие приёмы, например, дипломатические формулировки, ложные предпосылки, эмоциональные триггеры и логические ловушки, чтобы заставить собеседника сорваться, оправдываться или выглядеть плохо в глазах публики. Это даёт их репортажу скандальный оттенок, увеличивая число зрителей…

С ЮнМи! Не, она девочка, ей нормально, и ему тоже. Я только вот, «встрял» куда-то не туда! Эта Гуань Инь, точно надо мной прикололась! За то, что денег просил вместо «вечного счастья любви»! Хочешь? Бери! Вот деньги. Прямо сейчас! Однако, существует нюанс…

— Но есть простые и эффективные техники, которые помогают спокойно и достойно отражать такие атаки. Особенно если вы являетесь известным, публичным человеком…

Слушаю. Киваю. Но мысли вновь ускользают в сторону. Понимание, что можно решить все свои проблемы разом, не напрягаясь, невероятно интригует. Даже безмерная цена, которую придётся заплатить, не кажется на столько уж и неподъёмной…

— Что такое замаскированная провокация? Это вопрос, который звучит нейтрально, иногда даже доброжелательно, но на самом деле содержит скрытую ловушку: ложную предпосылку или эмоциональный крючок. Например, «вы же понимаете, что, отказавшись возвращаться на Родину, вы отрекаетесь от своей культуры и унижаете свой народ?»

«Скрытая ловушка»! Именно об этом и речь! Рано или поздно ЮнМи залетит, какие бы договоры я с Акиро ни подписал, а рожать нам с ней придётся вместе…

— Построенный подобным образом вопрос уже изначально предполагает, что вы отрекаетесь и унижаете. Даже если вы скажете «нет», вы уже вступили в спор с ложью. Правильный ответ — не оправдываться, а обнажить неправду: «На самом деле, я просто выбираю страну, в которой мне будет легче строить будущее. А будущее — это не отказ и унижение. Это развитие».

«Развитие», несомненно, вещь всеми приветствуемая, но, тем не менее уверен, что от подобного ответа, «стоп-краны» в мозгах у патриотично настроенных хангук сарам гарантированно посрывает. А мой «слетит», когда я увижу две полоски на тесте!

— Я понимаю, господин Хироно, – говорю я. — Ваш пример иллюстрирует правило — «Не повторять ложную формулировку».

— Совершенно верно, ЮнМи– сама. Вот ещё пример: «Неужели ваша мать гордится тем, что её дочь называет родину вымирающей?»

— Хироно–сан, — вмешивается в разговор, молчавший до этого Акиро. — На пресс-конференции не будет представителей корейских СМИ. По указанию госпожи ЮнМи доступ для них закрыт. Поэтому прошу вас больше не использовать в качестве примера гипотетические вопросы Хангук. Сосредоточьтесь на журналистах Ниппон.

Хорошо, что Акиро помнит о моём запрете! Сам я уже о нём забыл и, конечно, никаких «указаний» не делал. Японец и здесь крассавец! Настолько, что в голову вторгается диалектический подход осмысления ситуации: «Может, выбор — это не отказ от себя, а возможность быть кем–то другим?» Хмм… Мысль звучит, вне всякого сомнения, абсолютно сногсшибательно, но если за ней последовать, то придётся рожать! А это ещё на несколько порядков выше, чем «сногсшибательно»! Я такого просто не переживу… Чёртова Гуань Инь… Лучше бы я тогда сдох…

Время действия: одиннадцатое августа, около часа дня

Место действия: здание 32 — канала сеульского кабельного телевидения (ТВ32)

Дверь кабинета, небольшого, но несмотря на размер, всё равно поделённого на части офисными перегородками, энергично распахивается.

В проёме появляется начальник отдела Ким: невысокий, плотный, с лицом, на котором написано «я только что спас эфир, а вы тут кофе пьёте!». На мужчине — светло–серые джинсы, вельветовый пиджак того же оттенка и белая рубашка, слегка помятая — явно он сегодня её не менял. В его правой руке — пластиковый полупрозрачный файл с какими–то бумажными листками внутри.

— ХеСон–а! — громко кричит он, делая один шаг вперёд и замирая в ожидании, — Иди сюда! Срочно!

Из-за перегородки, словно из-за баррикады, выглядывает ХеСон — молодая, но уже с двумя морщинками от стресса между бровями, женщина. Глаза круглые, как монетки по 100 вон.

— Квачжан–ним⁈ — удивлённо восклицает она. — Что случилось⁈ Опять редактор в истерике? Или президент канала уволился?

— Работа! –объявляет начальник, взмахивая файлом как флагом. — Для тебя!

— Ещё⁈ — стонет ХеСон. — Я ведь предыдущую не сделала…

— Забудь про неё! — отмахивается Ким. — Это новое задание. Предыдущее отменяется.

— Правда⁈ — глаза ХеСон вспыхивают, как неоновая вывеска. — Ой, как я рада! Квачжан–ним, вы не представляете, как не хотелось тащиться в Гуро! Вот просто сил никаких не было!

— Подожди радоваться… Может, ещё передумаешь.

— Я⁈ — искренне изумляется ХеСон. — Я могу «передумать»⁈ У меня появилось право выбора⁈ Что за дракон сдох? И где?

— Будешь умничать, когда вернёшься со съёмок! — сурово бросает Ким, уже почти у её стола. — Если сможешь…

— А… что случилось? — из голоса ХеСон исчезает игривость, и в нём появляется настороженность.

— Помнишь ты снимала сюжет с танками? С участием Агдан?

— Ну не совсем с ней, она там случайно оказалась. Но было, да. А что?

— Слышала, она теперь стала японской принцессой? Сам император Ниппон будет вручать ей высший орден страны!

— Нет… ­­–­ ещё больше округляя глаза, изумлённо признаётся корреспондентка. — Правда? А за что?

— Ты всю неделю пила, что ли? — с усмешкой интересуется Ким оглядывая собеседницу. — На твоём лице и следа не осталось…

— Квачжан–ним, я вообще не пью! — с лёгкой обидой в голосе заявляет его собеседница.

— Конечно, верю, — ухмыляется начальник. — Тогда, где ты была? Все только об этом и говорят, а ты не знаешь!

— У меня были семейные обстоятельства!

— Понятно, — вздыхает Ким, — вот, смотри.

С лёгким шлепком он бросает файл на стол перед ХеСон.

— Это информация по Агдан. Где жила, училась, работала, служила, сидела. Друзья, коллеги, сослуживцы, одноклассники, ветеринар её коянъи. Все её здешние контакты. Кто-то ушлый подсуетился, собрал всё в кучу и продаёт как «эксклюзив» всем желающим. Твоя задача — пройтись по всему списку и взять интервью у каждого, с кем общалась Пак ЮнМи. Понятно, что не о нём, а о ней. Делать это нужно быстро, поскольку данные купил не только наш директор. Если придёшь пятой за день, с одним и тем же вопросом, вряд ли с тобой захотят говорить…

ХеСон вынимает из файла листы и начинает их быстро листать, выборочно читая.

— Список вопросов тоже там, в конце, — словно в качестве утешения поясняет начальник.

ХеСон внезапно замирает.

— Наследница «Sea Group»? — подняв глаза от бумаги, удивлённо уточняет она. — Серьёзно?

— Задание — огонь! — ухмыляется Ким.

— Как я к ней попаду⁈

— Директор думает, что может получиться отличный репортаж. Тогда, с танками, ты стала знаменитостью. ХеСон–а, отлично ведь справилась! Повтори свой успех!

— Сумасшествие какое-то! — возмущается в ответ корреспондентка. — Меня к ней на километр не подпустят!

— Подумай об этом после, а пока займись теми, кто «попроще»…

— Командиром воинской части? — заглянув в листок, интересуется ХеСон–а.

— Через забор можно перелезть.

— Ага! Чтобы меня подстрелили как шпионку-северянку?

— Значит, ты хочешь поехать в Гуро?

— Не хочу, — секунду подумав, признаётся ХеСон.

— Тогда прекращай валять дурака! — хлопает по столу ладонью начальник. — Начинай готовиться! Задание, повторяю — интересное. Знаменитые места, известные люди. Начни со школы «Кирин», она здесь от нас недалеко. А после неё успеешь заехать в фешенебельный отель «Golden Palas», к знаменитому итальянскому шеф–повару Марко Бендетто!

— А как я с ним то буду разговаривать? — с подозрением спрашивает ХеСон. — Он корейский понимает?

— Это международный повар экстракласса! Он в совершенстве знает английский. Ты тоже его знаешь. Поймёшь!

Пф-ф… — выдыхает подчинённая. По выражению её лица понятно, что она начала «крутить задачу» у себя в голове, примеряясь.

— А если придётся, что-нибудь заказать в ресторане? — спрашивает она. — ТВ32 оплатит расходы?

— Постарайся, чтобы до этого не дошло…

— Это может быть необходимо для выхода на «контакт»! Как разговаривать с поваром, сидя за пустым столом?

— Ограничься лёгкими закусками, — недовольно произносит Ким.

— Ой, квачжан — ним! Новое задание начинает нравиться мне всё больше и больше! А что это будет — серия репортажей? А в какое время его поставят напоказ?

— Не знаю ещё, — признаётся начальник. — Может, директор решит сделать фильм.

— «Фильм»? Так про Агдан ведь уже несколько фильмов уже сняли?

— Будет ещё один! Ты материал сначала привези, после и поговорим.

— А кто будет моим оператором? С кем я поеду?

— Сейчас решу. Ты готовься.

— Только не с Паком! Он постоянно не с того ракурса снимает!

— Сказал, разберусь! Ты за себя отвечай!

Вторая ветка сакуры потеряла седьмой лепесток…