Рождественская песнь Подземного Царства

Глава 2

Белиал

Я не должен был позволять ей уйти.

Моя новоиспеченная королева была настолько упряма, насколько это только возможно. Рэйвен столкнулась с самыми страшными монстрами Ада, в том числе и со мной, и не только выжила, но и вышла из пламени, как одно из самых свирепых созданий Подземного мира.

Поэтому, когда она попросила пойти в мир смертных вместо меня, чтобы вынести приговор одной душе, я согласился. Если она смогла выжить в самых недрах Подземного мира, то сможет справиться в любом месте своего собственного мира. К тому же, в этом была поэтическая ирония.

Обычный протокол вынесения приговора душам, прежде чем я мог отправить их по реке Стикс в более глубокие слои Ада, заключался в том, чтобы ждать, пока природа сделает свое дело. Но когда душа совершала преступление против самой смерти, я ускорял процесс, вырывая ее, прежде чем тело переставало ее использовать.

Иногда их преступления были настолько великими, что я лично занимался подобными делами.

Именно это привело меня к ней.

Я почувствовал зуд в костном мозге, который подсказывал мне, что кто-то грабит могилу моего последнего человеческого питомца, и я немедленно телепортировался в мавзолей. Там я обнаружил двух воров, обчищавших труп, забирая семейные драгоценности, которые я похоронил вместе с ней.

Мужчина был убит прямо на кладбище, вырвав ему позвоночник. Но я не смог заставить себя уничтожить его спутницу. С того самого момента, как я увидел маленькую воровку, мне захотелось владеть не только ее костями. Поэтому забрал ее, вместе с все еще бьющимся сердцем в Ад, чтобы подвергнуть лучшей форме пытки, какую только мог придумать для такой женщины: моему личному вниманию.

Мое презрение к ней быстро переросло в одержимость.

Всего через несколько дней я сделал ее своей королевой.

Это был первый раз, когда она вернулась в свой мир после того, как я похитил ее. И ее отсутствие, даже всего на одну ночь, стало для меня невыносимой пыткой.

Я ни на секунду не сомневался в ее способности защитить себя. Даже если бы сомневался, я бы почувствовал любую угрозу и оказался бы рядом с ней в одно мгновение.

Так почему же мне никак избавиться от желания прервать ее задание? Утащить ее обратно домой и больше никогда не выпускать из поля зрения?

Кровь и тьма, я люблю ее. И все же, помимо этого, я оставался тем самым одержимым демоническим Владыкой, который год назад утащил ее в свое царство и сделал своей пленницей.

Если дыхание какого-нибудь мерзкого смертного хотя бы коснется моей любимой, я уничтожу его. Я буду держать его в живых как можно дольше, только чтобы он мог слышать каждый отвратительный хруст и треск своих костей, когда буду вырывать их из его тела голыми руками.

— Где она? — я захлопнул книгу, которую пытался и не мог читать последние два часа, заставив Сесила, замкового библиотекаря, вздрогнуть и потерять равновесие со стопкой книг в руках. Используя свою магию, я заставил все тома застыть в воздухе, прежде чем они упали на пол, и они вернулись на полки, вставая на свои места.

У скелетного слуги не было глаз. Вместо них в пустых глазницах, где давно сгнила плоть, торчали зубы. Когда он моргал, они клацали.

— М-мой господин?

— Найти похоронное бюро в Кембридже. Убить некро-насильника. Забрать его душу, — я повторил простые шаги ее задания достаточно громко, чтобы Сесил услышал. — Вот и все. Она должна была уже вернуться.

Нежить-слуга просунул длинный, узловатый палец между кожистой шеей и галстуком и нервно потянул за воротник.

— Ну, она впервые за долгое время попала в мир живых, мой господин… Ей, в-возможно, нужно время, чтобы сориентироваться. —

Я отмахнулся от предположения Сесила.

— Чепуха. Моя королева прошла через лабиринт моего королевства. Она наверняка сможет найти дорогу в своей родной стране. Особенно с моей магией телепортации в ее распоряжении.

— Возможно, вы боитесь, что она не вернется к вам, теперь, когда у нее появилась реальная возможность сбежать, — прозвучал новый голос. Я перевел свой взгляд от библиотекаря и увидел, как из-за угла выходит горничная моей королевы с подносом, на котором стоит чай с печеньем.

Я угрожающе посмотрел на скелетную женщину, которая при жизни была страшной ведьмой.

— Я не боюсь, что она не вернется ко мне.

Хольга поставила чайный сервиз на стол передо мной, глядя на меня своими пустыми глазницами так, как будто она мне совсем не поверила.

Я прикусил губу под маской, сжимая пальцами закрытую книгу. Возможно, в ее словах была доля правды. Как Владыка и Господин Ада, властвующий над самой смертью, я боялся только одного.

Потерять Рэйвен.

Она была для меня всем: воздухом в моих легких, кровью в моих венах, смыслом моего существования с того момента, как я утащил ее в Лимбо и застегнул ошейник на ее шее.

Если я каким-то образом потеряю ее, мой замок снова станет холодной гробницей, каким он был до того, как он наполнился теплом ее присутствия. Я, вероятно, снова стану яростным Владыкой демонов — каким был до того, как ее любовь умиротворила меня — и начну преследовать ее, чтобы в конце концов сделать своей, нравится ей это или нет.

Однажды я уже сделал это. И сделал бы еще миллион раз, до конца вечности. Сколько бы раз ни понадобилось, чтобы она стала моей навсегда.

— Она вернется, мой господин, — заверил меня Сесил, скрежеща зубами в сторону Хольги, упрекая ее за то, что она внушила мне мысль о побеге Рэйвен. — Она любит вас. Мы все видели, как она на вас смотрит.

Его слова вызвали тепло в моей груди, и я представил, как смотрит на меня моя королева с волосами цвета воронова крыла. В ее глазах виднелись почтение, восхищение и страх. Дикий, хищный блеск, вспыхивающий в них, когда она смотрит на меня снизу-вверх, стоя на коленях.

Я знаю, что она любит меня, что ее сердце бьется лишь для меня, но под привычным спокойствием забурлило странное чувство. Нечто гнилое, медленно просачивающееся в мои кости, чему я не могу дать названия.

Я провел пальцами по темным волосам, стараясь не задеть рога.

— Тогда почему я чувствую, что что-то не так?

Сесил нахмурился.

— Если бы она была в опасности, вы бы это почувствовали.

— Да, я знаю. Но что-то не так, — я не могу избавиться от чувства, сверлящего мой разум. — Она ушла из Ада… Мне кажется, я должен был пойти с ней.

— Если позволите такую смелость, мой господин, — сказала Хольга, наливая мне чашку чая «Эрл Грей». Ее костлявое тело щелкало и скрипело при каждом движении. — Она не может быть прикована к вам вечно.

На это я презрительно фыркнул. Если бы захотел, я бы точно сумел приковать ее к себе.

Я усмехнулся под маской. Это был бы не первый раз.

Электричество вспыхнуло в воздухе, разбивая мои мысли. Каждая мышца в моем теле напряглась. Это произошло от моей древней силы, но исходило оно не от меня.

Я вскочил с места, и чай с книгой с грохотом полетели на пол, взорвавшись фарфоровыми осколками, рассыпавшимися по ковру. Душа, укрывшаяся в чашке, вырвалась наружу тусклым размытым светом.

В следующий миг между книжными полками напротив моего кресла вспыхнуло синее пламя. Оно приняло форму двери, и мгновение спустя появилась Рэйвен, волоча за собой нечто массивное.

На секунду я подумал, что это труп души, которую ей поручили уничтожить. Но когда свет осветил странные очертания, я сморщил нос.

Это что… дерево?

Облегчение подняло мою грудь, и я рванул вперед. Она отпустила дерево и побежала ко мне, со слезами на глазах.

— Белиал!

Я сорвал с себя маску, так жаждя поцеловать свою возлюбленную, что мне было все равно, увидят ли Сесил и Хольга изуродованное лицо моей человеческой формы. Поймав Рэйвен в объятия, я закружил ее и прижался своими губами к ее.

Мне стало легче, когда она прижалась ко мне, словно наша разлука длилась куда дольше одного вечера. Я поставил ее на ноги, обнимая за талию и прижимая ее грудь к своей. Она смотрела мне в глаза, в ее взгляде читалось полное обожание, а затем, она потянулась вверх и кончиками пальцев провела по моим шрамам.

— Пожалуйста, прости меня, — сказал я тихо.

Она моргнула.

— За что?

— За то, что усомнился в твоей преданности и любви ко мне, — я провел пальцами по ее подбородку, погладив большим пальцем ее мягкую нижнюю губу. — Сегодня я был слаб.

Ее улыбка наполнила мою холодную грудь теплом.

— Мы никогда еще не были так долго друг без друга с момента нашего знакомства. Я удивлена, что ты не пошел за мной и не утащил обратно домой, ведь я пришла на час позже, чем обещала. И вообще удивлена, что ты позволил мне пойти одной.

Я убрал ее темные волосы за уши, любуясь ее красотой.

— Королева Подземного мира должна двигаться так, как ей угодно.

Она озарила меня слезливой улыбкой, и именно тогда я заметил, что она дрожит.

— Я справилась: забрала обе души.

Я наклонил голову набок и приподнял бровь.

— Я отправлял тебя лишь за душой некро-насильника.

— Душа жертвы так и не покинула тело после смерти. Она застряла где-то глубоко внутри, прячась.

Я торжественно кивнул. Такое иногда случается, когда люди умирают. Если их душе было небезопасно покидать тело, я обычно поручал одному из перевозчиков забрать ее.

Отпустив Сесила и Хольгу, чтобы мы могли побыть наедине, я поднял Рэйвен на руки и отнес ее к дивану, усадив на колени. С помощью магии я наполнил вторую чашку, которую принесла Хольга, горячим чаем и поднес ее к губам Рэйвен.

— Пей, — мягко сказал я. — Ты замерзла.

Она послушалась, и мгновение спустя румянец вернулся на ее щеки.

— На Земле зима, и идет снег. Я почти забыла, как выглядит снег.

— Тебе нравится снег?

Она кивнула, делая еще один глоток чая.

— На самом деле, это одна из немногих вещей, по которым я скучаю. Ну… и по Рождеству в целом.

— Поэтому ты и взяла с собой дерево? — я посмотрел на ель, которую она притащила. На ней все еще висели странные разноцветные шарики, резко выделяющиеся на фоне серо-коричневых тонов библиотеки. Скорее всего, она украла ее из похоронного бюро, где забирала души.

Я не мог сдержать улыбку. Она была моей сияющей Королевой Падали, Повелительницей Подземного мира. Но под всем этим она навсегда оставалась моей маленькой воровкой.

— Ты отлично справилась, мое сокровище, — похвалил я, крепче прижимая ее к груди, пока она пила чай.

Ее губы изогнулись в легкой улыбке, но между бровями появилась складка раздражения.

— Я чуть не убила душу похоронщика.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее в подбородок, прижав губы к ее коже.

— Я бы не рассердился, если бы ты это сделала.

Она покачала головой.

— Нет. Он заслуживает пыток. Медленных. Очень долгих.

— Тогда отправим его по реке Стикс, — задумчиво протянул я, сдерживая улыбку. Она и правда была выдающейся королевой. — А душу женщины мы можем забрать и создать ей маленький рай здесь, в библиотеке.

В конце концов, именно для этого и существовала Библиотека Душ. Каждая книга на этих полках была больше, чем просто историей. Каждый том был загробной жизнью души, которую я счел слишком достойной, чтобы отправлять в более глубокие слои Ада. Там они жили мирно, в мире, идеально созданном для них, блаженно не осознавая собственной смерти.

— Может, сделаем это сейчас? — Рэйвен протянула руки, в каждой ладони светился шар мягкого света.

Я взял их и положил на боковой столик.

— Для этого будет много времени позже. Сначала я хочу знать, почему в моей библиотеке стоит человеческая рождественская елка. Из всех вещей, которые можно было принести…

Настроение Рэйвен изменилось в одно мгновение. Она соскочила с моих колен, возбужденно подбежала к дереву и, напрягшись, поставила его вертикально, прислонив к книжному шкафу.

— Разве она не прекрасна? Я подумала, что было бы неплохо поставить ее в тронном зале. Знаю, что ты не особо любишь праздники смертных…

«Не особо» — было мягко сказано. В стране мертвых не было смысла их отмечать. Особенно зимнее солнцестояние. Большинство людей уже даже не называли его так, со временем оно изменилось, превратившись во что-то мне неузнаваемое.

Но это не имело значения. Мне было все равно. Я бы превратил свой замок хоть в чертов цирк, если бы это сделало мою человеческую возлюбленную счастливой.

Я снова заключил ее в объятия, разворачивая спиной к ели, которая неизбежно завянет в течение часа. Я просто не мог сказать ей, что она скоро погибнет.

Положив ладони по обе стороны ее головы, я приподнял ее лицо, заставляя наши взгляды встретиться.

— Ты хочешь Рождество? Украшения, елку, подарки, песни? Это сделает мою королеву счастливой?

Она кивнула, ее темные ресницы дрогнули от одного лишь предложения, подтверждая, что именно Рождество в Аду было тем, о чем она мечтала.

Я поцеловал ее в лоб, в нос, в одно веко, потом в другое, а затем прижался губами к ее совершенным губам.

— Значит, именно это ты и получишь.