Рождественская песнь Подземного Царства

Глава 13

Рэйвен

Сок плотоядного дерева.

Плоть твоих врагов

Удовлетворенное дыхание женщины.

Вот три ингредиента, необходимые нам, чтобы вернуть мое разрушенное дерево к жизни.

Теперь Белиалу оставалось только применить немного некромантии.

Мое когда-то безупречно белое платье теперь было разорвано и перепачкано кровью демона. Я выглядела так, будто только что пережила жестокую схватку.

Залечив рану на шее, Белиал вернулся в человеческий облик, и его полностью черный костюм для бала, идеально скроенный под его атлетичную фигуру, появился на нем во всплеске магической энергии. На его бледной, не тронутой шрамами шее все еще выделялась темная красная полоса.

Затем праздничные украшения сменили его обычные серебряные амулеты и цепочки на его рогах.

Я ждала, когда материализуется его маска. Прошло несколько секунд.

— Ты забыл свою маску.

— Нет, не забыл, — задумчиво ответил он, и в его глазах заблестела та темная веселая искорка, которая так хорошо ему шла.

— Что? — я затаила дыхание, уставившись на его изуродованное шрамами лицо. Он редко показывал этот облик кому-либо, кто не жил в замке, не говоря уже о своем открытом лице. — Но ты никогда не показываешь свое человеческое лицо на таких мероприятиях.

Он пожал плечом.

— После целого года, в течение которого ты твердила мне, как сильно любишь это лицо, со всеми шрамами, почему бы не показывать его чаще? К черту чужое мнение.

Он ненавидел не только шрамы. Его раздражало то, что демоны считали людей слабыми. Демонстрировать свой прежний смертный облик для некоторых считалось признаком слабости.

Последние демоны, которые осмелились высказать такое мнение, теперь были мертвы. Так что если кто-нибудь еще окажется достаточно глупым, чтобы прокомментировать его лицо и заявить, что оно не подходит Владыке Костей, он прикончит их, если только я не опережу его.

Мое зрение затуманилось от слез счастья, когда я встала на цыпочки и нежно поцеловала место над переносицей, где шрамы были самыми глубокими.

— Ты красив как Владыка Костей. Несмотря на шрамы.

Редкая, мягкая, как шелк, улыбка изогнула его губы, и слились с моими в поцелуе, от которого я растаяла в его объятиях.

— И я люблю тебя, до тех пор, пока мир не рухнет, моя маленькая воровка. Ну что, ты готова вернуть свое дерево к жизни? — спросил он, протягивая мне руку с дьявольской ухмылкой, вполне соответствующей его сущности.

Конечно, я была готова. Я была готова уже давно. От напряженного ожидания я буквально светилась.

Взяв меня за руку, он повел меня в центр тронного зала.

Щелкнув пальцами, он заставил появиться рядом с нами на полу большой глиняный горшок. Наклонившись и заглянув внутрь, я увидела груду пепла, и мое сердце сжалось. Это были останки моего рассыпавшегося в прах рождественского дерева, которое я украла из человеческого мира.

Это действительно происходило.

Я смотрела, как мой демонический владыка аккуратно добавляет в горшок три добытых нами ингредиента, в том порядке, в каком они были получены, осторожно укладывая их поверх пепла.

— Смотри внимательно, — его голос прозвучал низко и тягуче, приковывая все мое внимание.

Я затаила дыхание, когда он вытянул руку, и из его ладони вырвалось синее пламя. Его пальцы сомкнулись вокруг огненного шара, и он швырнул его в горшок, бормоча, как я предположила, некромантическое заклинание на Древнем языке. Я могла не понимать слов, но чувствовала заключенную в них силу, когда они эхом разносились по тронному залу. Пламя поднялось выше, разгорелось ярче, и в одно мгновение погасло. Осталась лишь тлеющая куча обугленных черных угольков.

Белиал молча выпрямился и сделал шаг назад, не отрывая взгляда от горшка, ожидая, что что-то произойдет.

А затем… это произошло. Рождественское волшебство, точнее, рождественская некромантия.

Пепел в горшке зашевелился, начал перемешиваться и пульсировать, а затем из него выросла ветка с черными иголками. Она вытянулась и поднялась вверх, к ней присоединились новые ветви, торчащие во все стороны, пока над нами не возвысилось огромное дерево.

Оно было черным, как смерть, и куда более внушительным, чем изначальная ель.

У меня перехватило дыхание.

Святое дерьмо. Сработало. Не то чтобы я когда-нибудь сомневалась в магии Белиала или в его, казалось бы, бесконечной коллекции книг заклинаний, но увидеть, как куча пепла превращается в это огромное неживое рождественское дерево, оказалось куда невероятнее, чем я ожидала.

Эйфория вспыхнула у меня в жилах, когда я обошла его, любуясь со всех сторон. Я глубоко вдохнула, ожидая почувствовать характерный аромат ели, который так напоминал мне о праздниках. Но нос ничего не уловил. Я решила, что могло быть и хуже, дерево могло пахнуть гнилым кровавым дубом.

— Ну как тебе? — голос Белиала привлек мое внимание, и я обернулась к нему. Он стоял в стороне, с нетерпением наблюдая, ожидая моей реакции.

— Оно идеально, — выдохнула я, совершенно пораженная.

Он сделал это. Мой зловещий, сексуальный демонический владыка дал мне все, чего я хотела, чтобы этот праздник в Аду ощущался по-настоящему волшебным.

Да, он заставил меня за это потрудиться, даже пролить кровь, но без него все это вообще было бы невозможно. Это был бы просто еще один день в Аду.

И он сделал все это ради меня.

— Спасибо, — только и смогла я сказать, когда в горле встал ком. Поток эмоций поднялся внутри, скручивая меня изнутри и мешая ясно мыслить.

К счастью, Белиал шагнул вперед и притянул меня к своей груди. Мое окровавленное платье наверняка пачкало его безупречный парадный костюм, но его это, казалось, совершенно не заботило.

— Все, что угодно для моей королевы, — сказал он, наклоняясь и прижимая свои изуродованные губы к моему лбу. — Я бы сдвинул горы ради тебя, перевернул бы Ад, если бы ты попросила.

Его лицо ожесточилось, и от этого выражения у меня сжалось сердце.

— Я даже убил бы собственных братьев ради тебя.

Я всем нутром знала, на что мой король способен, и на что он готов, ради меня, но каждый раз, когда он осыпал меня всем, что темный бог вроде него мог дать своей королеве, у меня все равно отнимался дар речи и теплело на душе.

Даже спустя год мне все еще было трудно это осознать, но его ледяное сердце растаяло ради меня, и ни для кого другого.

— Может, украсим его сейчас? — спросил он, не отрывая от меня своих штормово-серых глаз.

— Мошонками? — усмехнулась я, приподняв бровь. — У меня ведь остались какие-то украшения, которые я притащила сюда с Земли, разве нет? Мы будем использовать их?

Он медленно покачал головой.

— Только если ты захочешь. Я велел слугам сделать украшения, которые, думаю, тебе понравятся больше.

Он даже подумал об специальных украшениях? Черт, я обожаю этого демона.

— Какие именно украшения? — мое сердце затрепетало при мысли о красивых готических украшениях, украшающих мою новую нежить-елку.

— Только самое лучшее для моей королевы, — он щелкнул пальцами, и я вздрогнула, когда двери тронного зала с лязгом распахнулись.

В зал вошли трое слуг, две скелетные души и зеленокожий демон, неся гладкие серые коробки с безупречными черными бантами, точь-в-точь как у подарка, который Белиал вручил мне. Они подошли, поклонились и поставили коробки на пол у моих ног.

— Ваше Высочество, — пробормотал один из них в знак почтения. — Мы надеемся, что они придутся вам по вкусу.

— Уверена, так и будет, — заверила я их, прежде чем они отступили, а мой взгляд впился в подарки. Сердце бешено колотилось в груди, и я опустилась на колени, снова чувствуя себя ребенком в Рождество.

Руки дрожали, когда я потянула за банты и медленно раскрыла то, что ждало меня внутри.

От увиденного у меня перехватило дыхание.

Там были подсвечники цвета кости, хрустальные сливы и крошечные сверкающие гондолы, такие же, какими перевозчики пользовались, чтобы переправляться на нижние уровни Ада. Во второй коробке лежали несколько ярдов блестящей черной бечевки, украшенной сотнями зубов: от резцов до коренных, все с корнями. А в последней коробке возвышалась целая гора черно-серебряных игрушек, напоминающих мне винтажные украшения, которые висели на елке у моей бабушки, когда я была маленькой.

Лишь когда я открыла все коробки, Белиал снова достал свою коробку с украшениями из мошонок и добавил ее к остальным.

— Они прекрасны! — восторженно воскликнула я, буквально дрожа от восторга.

— Хочешь, я помогу? — спросил мой любимый, и сам выглядел довольным. Казалось, праздничное настроение заразило даже самого скупого короля.

— Конечно, — я одарила его лучезарной улыбкой и протянула одну из миниатюрных гондол. — А как еще я доберусь до этих высоких, черт бы их побрал, веток?

Мы украшали дерево в основном молча, я лишь напевала разные рождественские песни, пока мы работали. Мы развесили гирлянды из зубов и повесили все гондолы. К каждому подсвечнику прилагался серебряный держатель, который мы закрепляли на ветвях. Когда все они оказались на месте, одного легкого движения запястья Белиала хватило, чтобы они вспыхнули ярким синим пламенем, осветившим каждый уголок тронного зала.

Мы почти закончили. Осталось повесить всего несколько украшений, когда я замерла на месте. Секрет, который я скрывала от Белиала, всплыл в моей голове, и меня захлестнуло желание поделиться им.

Мы были одни. Ни слуг, ни гостей, для прихода последних было еще слишком рано. Когда еще представится более подходящий момент?

— Откуда эта улыбка? — спросил Белиал, и я поняла, что мое лицо меня выдало.

Что ж, самое время сказать.

— Ты подарил мне столько подарков, чтобы это Рождество стало по-настоящему особенным, — я повесила на ветку одну из сморщенных мошонок моего врага и повернулась к нему. — А тебя удивит, если я скажу, что у меня тоже есть подарок для тебя?

— Подарок? — по его тону было ясно, что он не ожидал этого. — Ты — единственный подарок, который мне нужен, мое сокровище.

— Не знаю, думаю, этот тебе тоже понравится, — я покачивалась с пяток на носки, прокручивая в голове слова, которые готовила неделями. Я бесчисленное количество раз репетировала этот разговор наедине с собой, но решиться на него вживую оказалось куда страшнее, чем я думала. Никаких бабочек в животе. У меня там был целый улей шершней. — Это точно будет неожиданно.

— Неожиданно, — повторил он, склоняя голову набок; его прекрасные волосы упали на глаза, а колокольчики весело звякнули. — Ладно, заинтриговала. Что это?

— Новый титул.

При этих словах он нахмурился. Он понятия не имел, о чем я говорю. Хорошо. Мне удалось сохранить свой секрет от него.

Я медленно подошла, остановилась прямо перед ним и взяла его руки в свои, слегка их сжав.

— Владыка Костей, Король Смерти, Правитель Ада… — начала я и сделала короткую паузу. — Что еще я могу подарить повелителю демонов, у которого есть все, кроме нового титула?

Его прекрасные глаза цвета жидкого серебра заблестели.

— Новый титул? О чем ты вообще говоришь?

Мои нервы взорвались, угрожая захлестнуть меня, но я заставила себя сглотнуть.

— О титул отца.

Тишина, повисшая между нами, была удушающей.

Он просто смотрел на меня, словно я рассказала шутку, а он все еще пытался понять, какой в ней смысл.

— Вот здесь ты должен что-нибудь сказать, Белиал, — сказала я с нервным смешком.

Внезапно он тоже рассмеялся. Он покачал головой, и украшения на его рогах зазвенели беспорядочной мелодией.

— Мое сладкое сокровище, мы уже обсуждали это. Я не могу создать жизнь из ничего. И в первую очередь это касается продолжения рода.

Его отрицание было трогательным, и я знала, что он искренне верит в собственные слова. Насколько ему было известно, это была правда. Но он ошибался. Очень сильно ошибался.

Я знала об этом уже месяц, храня секрет и оберегая свое сердце на случай, если вдруг ошиблась. Сама по себе мысль о ребенке-демоне была ужасающей. Как я могла быть хорошей матерью, если большую часть времени сама не понимала, что делаю? Как я смогу заботиться о полудемоническом младенце?

Но под страхом и паникой скрывались и другие чувства. Надежда. Волнение. Радость.

Возможно, на Земле я никогда бы и не задумывалась о материнстве, но мысль о том, чтобы создать нечто столь невероятно священное вместе с Белиалом — жизнь, выкованную из тьмы и искаженного обожания, заставляла мой пульс учащаться от открывающихся возможностей.

Я подняла руку и обхватила его щеку ладонью, наслаждаясь тем, как он тут же наклонился навстречу прикосновению. Он был милым, когда сбрасывал с себя всю эту ужасающую ауру демонического короля.

— Но ты это сделал, — осторожно прошептала я. — Я беременна.

Шок мгновенно отразился на его лице и так же быстро исчез. Долгую секунду он просто смотрел на меня сверху вниз, не говоря ни слова, словно пытался осмыслить услышанное.

— Это… невозможно, — сказал он, но в его голос закралось сомнение. — Я не могу… Ты уверена?

Я медленно кивнула.

Он открыл рот и снова закрыл его. Моргнул, открыл рот еще раз, словно его мозг дал сбой. Я была почти уверена, что сломала его этой правдой, особенно когда он опустился передо мной на колени и осторожно прижал ухо к моему животу.

Я стояла неподвижно, пока он слушал, а мои руки инстинктивно опустились, чтобы гладить его волосы между рогами. Сможет ли он уловить крошечное сердцебиение так же легко, как всегда слышал мое? Его резкий вдох стал ответом, и его глаза метнулись вверх, встретившись с моими. Внезапно он стал бледнее обычного, белым как мел и дрожащим.

Владыка Костей никогда не дрожал. Но сейчас он вибрировал, цепляясь за меня и содрогаясь от счастья. Совсем как смертный мужчина, узнавший, что станет отцом.

— Рэйвен… — он смотрел на меня снизу вверх с тем же недоверием, которое я испытала, узнав об этом сама. — В тебе ребенок.

Я хихикнула и игриво щелкнула по одному из колокольчиков на его роге.

— Я знаю. И это ты его туда поместил. Так что ты не можешь говорить, что не создаешь жизнь, потому что создаешь. Мы ее создаем.

В одно мгновение он вскочил на ноги и подхватил меня с пола, закружив в воздухе. То, как он прижимал меня к себе, с отчаянной радостью и облегчением, заставило мои глаза защипать от слез, и я даже не стала их сдерживать. Тяжесть исчезла с моих плеч в ту же секунду, как я произнесла эти слова, и больше не было никаких секретов. Ни ходьбы вокруг да около правды, ни утаивания чего-либо от Белиала.

Только блаженство, планы на будущее и размышления о том, как, черт возьми, не дать малышу потеряться в вечно меняющихся коридорах замка.

Когда мои ноги снова коснулись пола, губы Белиала обрушились на мои в захватывающем поцелуе, и когда он отстранился, мне показалось, что его глаза блестят от эмоций.

Вдруг он взял меня за плечи, и его пристальный, изучающий взгляд прошелся по мне с головы до ног, пока он поворачивал меня то в одну, то в другую сторону.

Я нахмурила брови.

— Что ты делаешь?

— Рэйвен, — он резко замер, его взгляд встретился с моим. — Ты должна была сказать мне. Кровавый дуб? Порка, на кладбище, когда скелеты удерживали тебя… — его голос дрогнул под тяжестью вины, которая явно утягивала его в спираль.

— Эй, со мной все в порядке, — ласково сказала я, обвивая руками его талию, чтобы снова притянуть нас друг к другу. — Я бессмертна, помнишь? И твой ребенок наполовину демон. К тому же я больше не собираюсь ходить в человеческий мир до самых родов. И уж точно не вижу себя прогуливающейся по внутреннему двору в ближайшее время.

— Ты права, — с вздохом признал он, и его плечи заметно расслабились. — Прости. Я просто…

— Слишком защищаешь? — я улыбнулась, приподняв брови. — Ведешь себя как одержимый? Склонный к насилию, если кто-то хоть косо посмотрит на тех, кто тебе дорог? Не волнуйся. Я полюбила в тебе и это.

Его большой палец ласково скользнул вдоль моей челюсти. Я подумала, что он собирается меня поцеловать, но его взгляд метнулся вверх, и я проследила за ним к пространству над нашими головами. С маленькой вспышкой магии над нами появилось омела, или, по крайней мере, нечто на нее похожее, родом из Лимбо.

Меня охватило покалывающее тепло, и я поцеловала своего Владыку так, как не целовала его никогда прежде.

И пока мы стояли, сомкнувшись в объятиях, откуда-то неподалеку донесся призрачный шепот, затем еще один, и еще.

Голоса поднимались, становились все громче, пока почти не сложились в песню, жуткую мелодию…

Они пели «Carol of the Bells» — мою любимую рождественскую песню.

Я моргнула в изумлении, поворачивая голову из стороны в сторону в поисках хора, который появился, казалось, из ниоткуда.

Мой взгляд упал на рождественское дерево, и осознание пришло само собой: голоса доносились оттуда.

Нет. От украшений.

Они почти незаметно колыхались, двигаясь в такт мелодии, разносившейся по тронному залу. Они исполняли нам свою мрачную, жуткую песню из Ада.

Я не знала, откуда Белиал узнал, что это моя любимая песня. Да и не стала спрашивать. Он уже сотворил для меня немало рождественских чудес, так почему бы не еще одно?

— С Рождеством, Белиал, — сказала я, сияя и глядя на него с такой любовью, что едва могла ее сдержать.

Он встал позади меня так, что мы оба смотрели на дерево, пока потерянные души в украшениях выводили свои призрачные колядки. Его руки обвили меня, ладони легли мне на живот.

— С Рождеством, мое сокровище, — прошептал он мне на ухо, его голос был хриплым и полным обожания. — Давай делать это каждый год.

— Праздновать Рождество?

— Разумеется. Но я говорил не об этом.

Я повернулась к нему, моргнув.

— Тогда что ты хочешь делать каждый год?

— Делать тебя беременной. Теперь, когда я знаю, что могу тебя оплодотворить… — хищная ухмылка владыки демонов вызвала новую волну жара между моих бедер. — Я собираюсь сделать это снова.