Глава 4 24 день. База Патагония

Алекс ворочался на койке, стараясь устроиться поудобнее, но сон к нему так и не шел. Тело же ныло и болело как никогда. Вчера они целый день провели на стрельбище и по результатам стрельбы проиграли соседнему взводу В. Поэтому сегодня у их подразделение целый день бегало, прыгало, приседало, а после обеда состоялся марш-бросок с полной боевой выкладкой. Мастер-сержант Майер выдумывал все новые и новые виды издевательств над молодыми курсантами, его фантазии могли позавидовать многие режиссеры ведущих театров Континента. Даже самые сильные парни их взвода еле волочили ноги от усталости, а пять человек увезли прямиком в медицинскую роту, они упали в обморок во время марш-броска. Остальные рекруты также находились на грани срыва, многих поддерживала только помощь самых крепких бойцов. Сегодня здорово досталось и Алексу. Майер с присущим ему садизмом цеплялся к каждой его промашке, даже Ларсена передергивало от вида его мучений. Карту никогда еще не приходилось так тяжело, но к своему безмерному удивлению, он держался на уровне самых выносливых бойцов, что еще больше злило сержанта.

К концу дня взвод, как стая побитых собак, валялся на газоне у спортгородка, воздух сотрясали протяжные стоны и натужное кряхтение. Несколько человек тут же двинулось в санчасть, видимо, им стало невмоготу переносить боль. В строю едва ли осталось половина учебного взвода. Но всему в этом мире рано или поздно приходит конец, вот и им была, наконец, дана долгожданная команда «Отбой».

К Алексу же сон никак не шел, и он попытался проанализировать сегодняшний день. Что-то его напрягало, а что, он еще никак не мог понять. Это почему-то ускользало от анализа собственного поведения сегодня. Никогда в своей жизни Алекс не любил обычный бег. Лыжи, велосипед, катера и флайеры, это да! Скорость, драйв, настроение и выброс адреналина! А обычный, тупой, утомляющий донельзя бег, он попросту ненавидел, и никогда не считал себя слишком уж выносливым. А сегодня… сегодня он вдруг неожиданно понял, что может перенести многое. Алекс уставал, но держался, было тяжело, но он не падал. К концу дня, когда самые крепкие парни из последних сил делали упражнения, ему стало понятно, что он может все пройденное перенести еще раз. Интересно к двадцати годам узнать о себе нечто необычайно новое!

И тут Карту неожиданно вспомнилось происшествие в Олимпийском лагере, в том году, когда ему стукнуло шестнадцать лет. Их группу тогда закинули на северо-запад территории, некогда называвшейся Монтаной. Лесистые горы, глубокие ущелья, бурные реки, природа там была поистине великолепной! Они ловили рыбу, стреляли и потрошили оленей, бегали по горам и холмам, жизнь на лоне природной дикости казалась входящим в цветущую пору юношам поистине прекрасной.

Их команде досталось непростое задание: перейти на ту сторону хребта и найти спрятанный между гор базовый лагерь. Все необходимые припасы находились в том лагере, точка связи тоже. Их личные датчики на время пребывания в этой местности блокировались. С собой претендентам разрешалось взять только оружие, снаряжение и паек на один день. С молодой порослью на Земле, вообще, не цацкались, Федерации нужны были крепкие и мужественные граждане, способные самостоятельно преодолевать любые трудности. Посовещавшись, группа решила выдвинуться вперед на самодельных плотах, так они могли пройти две трети пути за относительно короткое время.

Поначалу все складывалось поистине чудесно, их группа шла в опережение графика. Они ловили речную рыбу, подстрелили на горном склоне горного козла и прямо на плоту жарили его мясо, вымоченное в отваре из местных трав. Но на третий день пути начался сильный дождь, перешедший затем в настоящий ливень. Уровень воды принялся резко повышаться, горный поток стал намного стремительней, течение же непредсказуемым. Участники их команды из-за бушующих волн вовремя не заметили впереди за очередным поворотом каменистые пороги. Плот разбило вдребезги, а парней расшвыряло по всему горному потоку. Как узнал потом Алекс, два человека из их группы сразу утонуло, еще один остался инвалидом. Олимпийские испытания всегда жестоки и нацелены на выживание. Еще троих бедолаг вынесло на берег и их через два дня подобрали спасатели.

А Карт сумел мертвой хваткой вцепиться в бревно, и его бурным течением утащило намного дальше. Так он и несся по горной реке, слившись с этим бревном, пока его не вышвырнуло на отмель в двадцати километрах от крушения. Очнулся Карт уже на следующее утро. Все так же накрапывал мелкий дождь, вокруг возвышались обрывистые скалистые берега, поток бурлящей воды нёсся вперед, не обращая никакого внимания на очередного бедолагу. Алексу было очень холодно, он насквозь промок и замерз. Юноша присел, глубоко вздохнул и взял себя в руки, затем огляделся и приметил сухую площадку под нависающим над водой скальным выступом. Плавника на берегу оказалось полно, а простое в изготовлении огниво всегда висело на крепком кожаном поясе. Поэтому в скором времени юноша грелся у полыхающего жаром костра, а на деревянных палках сушилась его одежда. А он сидел и размышлял, что ему предпринять дальше.

Итак, что у него осталось в наличии: крепкие трековые ботинки, очень полезная вещь в горах, они совсем не пострадали; горные штаны из чрезвычайно прочной ткани со вставками на коленях, термобелье и парка. Еще имелся крепкий пояс-ремень из кожи, на нем в ножнах висел настоящий боевой нож, контейнер с огнивом и трутом. Осталась целой небольшая фляга и подсумок с инструментами. Алекс тут же открыл его, в мультиинструментальном наборе вдобавок лежали несколько стержней для пробивания отверстий, а также иголки и силиконовые нитки.

Юноша внимательно осмотрел имеющиеся в наличии мелкие железяки и в течение следующего часа занимался изготовлением рыболовных снастей для ловли форели. Она в изобилии водилась в этих заповедных местах. В качестве лески он использовал найденные в наборе нитки, ножом срезал несколько упругих веток ивняка, оделся и отправился на речку. Солнце уже клонилось к закату, стало ощутимо холоднее. Карт нашел подходящее место и начал рыбалку. Теперь это была вовсе не забава, а способ выживания. Все его инстинкты и навыки напряглись для элементарной добычи пропитания, как у какого-нибудь древнего охотника. Будет пища — будет новый день!

Тихая охота вскоре увенчалась успехом, через пару часов, когда совсем стемнело, у него было три больших рыбины. Он снова разжег костер и поджарил форель на самодельном вертеле. Сытый и предельно усталый юноша заснул сразу же. Ночью он несколько раз проспался, прислушиваясь к странным ночным звукам. Ведь в этих местах водились и медведи, и волки, поэтому его сон был чуток, как у первобытного человека.

На следующее утро Алекс покончил с остатками ужина и прошелся немногу по берегу оглядеться, чтобы принять решение. Река текла здесь в узкой теснине между высокими отрогами лесистых гор. Только в месте, где его выкинуло на берег, она разлилась чуть шире, протекая между разбросанными тут и там валунами, то бурно ревя мощными протоками, то разливаясь мелкими лагунами. Его внимание привлек темно-зеленый предмет, зацепившийся за корягу, торчащую между камнями. Ловко прыгая с валуна на валун, балансируя всем телом, Карт добрался до него.

Предмет оказался небольшой поясной сумкой одного из его товарищей по несчастью. Радостный и возбужденный удачей, он вернулся на берег и спешно открыл её. К безмерному сожалению внутри оказалось мало вещей. Кусок крепкого, метров на двадцать туристического шнура, стальная кружка и набор трав для чая, а на самом дне лежали крепкие альпинистские перчатки. Именно они натолкнули Алекса на авантюрную идею. Он еще раз огляделся, впереди русло реки резко сужалось, и она текла фактически в пропасти, вдоль берега там пройти было невозможно. Алекс попытался по памяти привязать себя к карте местности, и его взгляд зафиксировался на видневшейся вдалеке горе в виде конуса. Он узнал ее! Именно в ту сторону его группе и следовало двигаться. Чуть северо-восточнее этого давно потухшего вулкана находились жилые зоны ученых-исследователей, и там можно было найти помощь. Оставалось только перевалить через эти горы. Карт задумался: для такого безумного перехода он имел вполне подходящую одежду, даже нашелся моток альпинистского шнура, также в наличии была фляга для воды, огниво, нож. Оставалось только запастись провизией.

И целый день он потратил на ловлю рыбы. Даже соорудил из лозы прибрежного кустарника несколько самодельных ловушек, благо парней обучали всему этому рукоблудию. Их изготовление сподвигнуло юношу на одно нестандартное решение. Пока пойманная рыба коптилась над дымящимся костром, Алекс из ивовых веток изготовил нечто наподобие ранца. В качестве ремешка он использовал пояс от найденной сумки.

Вечером, попивая травяной чай из кружки, юноша внутренне настраивался на дальний переход. Ему уже было понятно, что выручить из беды себя он сможет только сам. Датчик слежения отключен, а спасатели наверняка прочесали близлежащие от места крушения окрестности. Его же, по всей видимости, течением унесло намного дальше. Как пить дать, руководители спишут юношу на приемлемые потери. Ну что ж, значит, Олимпийские испытания будут для него более жесткими и суровыми, но это не повод унывать. С этими позитивными мыслями он и уснул, надо было хорошенько отдохнуть перед тяжелой дорогой.

С восходом солнца Алекс Карт уже споро поднимался по пологому отрогу. К полудню он вышел на почти горизонтальную площадку перед высокой скалой, за ней начиналась отвесная круча. Юноша внимательно осмотрел ее и нашел подходящий маршрут. В олимпийских лагерях молодежь еще с двенадцати лет учили навыкам скалолазания, и Алекс был далеко из самых последних учеников. Поэтому для него не составило труда карабкаться вверх, используя узкие щели, выбоины, торчащие из скальника уступы. Здесь очень пригодились найденные в сумке горные перчатки, без них бы он быстро ободрал руки, куртка уже начал страдать от шероховатой поверхности скалы. Хорошо хоть штаны были из особо прочной ткани, да еще с защитными наколенниками.

Поднявшись на вершину, Алекс внимательно огляделся. Впереди, в километрах пяти виднелась седловина перевала. Идти до нее предстояло по небольшому каменистому плоскогорью, изредка перерезаемому расщелинами и отдельными скальными останцами. Он взглянул на солнце, на часы и мысленно рассчитал маршрут. Перекусив наскоро водой из фляги и копченой рыбой, юноша двинулся дальше. Это на равнине пять километров можно пройти быстрым солдатским шагом всего за час, в густом лесу за два, а вот в горах подобное расстояние занимает намного больше времени. Ступать приходится осторожно, внимательно посматривая себе под ноги, чтобы случайно не стронуть шатающийся валун или не угодить стопой в щель. Иногда его маршрут больше напоминал возвращение домой пьяного матроса, настолько он был извилист. Пару раз юноше пришлось искать обход длинных и глубоких расщелин, только к вечеру он вышел на перевал.

На высоте сделалось ощутимо холоднее, с севера подул ледяной ветерок, дышать стало труднее, сказывалось высокогорье. Алекс начал искать место для ночлега, на глаза попался небольшой грот. Он натаскал в него валежника, и по пути заприметил тонкую струю горного ручейка с необычайно вкусной ледяной водой. Юноша подогрел на костре форель, заварил чай из трав, и жизнь сразу стала казаться менее жестокой и суровой. Огонь, вообще, магически воздействует на человека, видимо, в такие момента в нем срабатывают некие первобытные инстинкты. По телу понемногу разлилось благотворное тепло, измученное переходом по горам туловище, растянулось на собранной охапке ветвей и просило сна и отдыха. Человек всегда старается создать себе подобие комфорта, именно это его стремление и двигало технический прогресс.

Проснулся Карт еще ночью, буквально трясясь от холода. Дрожащими руками юноша сумел развести огонь, используя последние остатки трута, так и сидел до утра в полусне, время от времени подбрасывая в огонь хворост. Но как ни странно, после скромного завтрака он почувствовал себя великолепно отдохнувшим. Тело было полностью готово к дальнейшему пути к спасению. Через полчаса ходьбы по ущелью поверхность пошла резко вниз. Алекс, осторожно свесив голову с края скального выступа, внимательно огляделся, напрямую в долину дороги не было. Оставалось или спускаться вниз и снова штурмовать следующие склоны, или двигаться извилистым путем хребта. Юноша еще раз изучил наблюдающиеся горы и наметил маршрут поверху.

Весь последующий день он двигался вдоль остроконечных гребней, перелезал через огромные валуны, осторожно ступал на каменистые осыпи, пару раз чуть не упал в расщелины, спотыкался, набил множество шишек, но упорно полз вперед. К вечеру смертельно уставший Алекс заснул у маленького костра в расщелине между огромными камнями. В качестве трута он использовал набранный по пути сухой мох. Движение по горной гряде занял еще день. Алекс чувствовал себя предельно уставшим, но бодрости духа не терял. Хуже было с едой, последнюю рыбу он доел на завтрак, стимулирующие травки для чая также закончились.

А с гряды ему все-таки пришлось свернуть, она уходила резко вправо от необходимого маршрута. Как назло, испортилась погода, начал накрапывать мелкий дождик, перешедший постепенно в снег, стало холодно и очень хотелось есть. Юноша неторопливым шагом пересек широкий распадок и подошел к отвесной стене. Сегодня явно не тот день, чтобы ее штурмовать. Он начал искать место для ночлега, увидев в стороне несколько хвойных деревьев, сразу двинулся туда. Карт наломал мохнатых веток и устроил нечто типа шалаша, зеленой берлоги. Там он и провел ночь, время от времени вскакивая и, сгребая дрожащими руками на себя ветки, хоть как-то спасающими тело от пронизывающего ветра и холода.

Следующим утром Алексу с огромным трудом удалось разжечь огонь, руки сильно замерзли и совершенно не хотели слушаться. Желудок отчаянно требовал пищи, во рту пересохло. Временами на юношу накатывало отчаяние, но он снова и снова чиркал кресалом, пока на мху не появился тонкий дымок, переросший затем в слабый огонек. Юноша подкидывал и подкидывал сухостой пока не развел огромный костер. Стало жарко, он зачерпнул из лужицы воды и вскипятил ее, заварил в кружке набранных вокруг листьев и цветов. Получился ароматный, душистый и живительный отвар, он выпил такого аж три чашки. Благотворное тепло понемногу разлилось по всему телу, стало приятно и легко, остро захотелось жить.

Юноша еще раз внимательно изучил высящуюся перед ним скальную стенку и двинулся в путь. Пару раз ему пригодился альпинистский шнур, привязав к его концу камень, он выкидывал его вверх, затем дергал, и если камень вставал в распорку, осторожно поднимался. Такой прием скалолазания был очень рискованным, но зато эффективным. К обеду Карт находился уже на вершине следующего горного хребта. Поверху свободно гулял сильный ветер, но погода вскоре опять поменялась, вышло яркое солнце, понемногу согревая измученное подъемом тело юноши.

Обманутый отваром желудок яростно требовал свое, и вскоре Алексу неслыханно повезло. Он наткнулся на большое гнездо какой-то хищной птицы, в нем лежало несколько больших в коричневую крапинку яиц. Юноша жадно накинулся на них и только по воле случая заметил отраженную на скалу тень. Это на нежданного гостя пикировала хозяйка гнезда. Яростно крича, птица летела прямо на его голову. Врожденная реакция спасла юношу и погубила летуна. Пернатый хищник яростно клевал руку Алекса, схватившего птицу за ноги, но прочную ткань горной перчатки пробить так и не смог, и вскоре сам упал со свернутой головой.

Алекс положил птицу с несъеденными сразу яйцами в самодельный рюкзак и двинулся по горной гряде дальше, пока не нашел подходящее место и начал спуск вниз. Здесь снова пригодился крепкий альпинистский шнур, и спуск прошел относительно быстро. Уже смеркалось, когда юноша устроился под каменным навесом. В этих местах уже росли деревья, поэтому он закрылся срезанными ветками с двух сторон от ветра, получился своеобразный грот. Алекс быстро развел костер, ощипал птицу и начал неторопливо её жарить. В другое время от такого жесткого мяса его бы воротило, а теперь казалось, что он не едал ничего вкуснее. С большим сожалением половину тушки пришлось оставить на утро. Затем Алекс долго с чувством и расстановкой пил душистый отвар, хорошо, что не поленился изучить заранее местные цветы и травы. Яйца между тем неторопливо запекались под углями на завтрак.

После относительно сытного завтрака жизнь опять заиграла всеми яркими красками. Тело налилось привычной бодростью, ноги сами зашагали вперед, неся своего хозяина к спасению. Путь юного олимпийца уже пролегал по более пологим и поросшим густым лесом горам. Насколько он помнил общий маршрут до искомой долины ему еще предстояло перевалить через две вершины. Под ногами стелился мягкий мох, вокруг росли величественные вековые сосны, чаще начали попадаться ручьи с чистой водой. Время от времени Алекс подбирал сухой мох для растопки, а цветы для чая. Под ложечкой подсасывало, в голове начинало шуметь, первые признаки голодания были налицо. У него оставалось максимум два дня, пока его организм начнет стремительно сдавать. И так странно, что он ещё относительно бодро вышагивает по горному лесу, хотя по идее уже должен ползти вперед на карачках.

Ведь такое путешествие не было легкой прогулкой по пригородному парку. Ему постоянно приходилось поглядывать под ноги, подо мхом мог оказаться склизкий камень или яма, не хватало сейчас только вывернуть ногу. Временами лес становился совершенно непроходимым от поваленных буреломом деревьев, или его перерезала очередная, поросшая кустарником расщелина. К вечеру Карт смог, наконец-то, выйти на вершину следующей горы и немного спуститься до небольшого плоскогорья. Сил хватило только, чтобы натаскать на закрытую от ветра площадку хвойного лапника, соорудить защитные стенки и заснуть.

Утром он проснулся от каких-то неясных звуков и, подавив в себе желание сразу резко вскочить, потихоньку раздвинул руками ветки импровизированного шалаша и увидел в паре метров от себя глаза животного с любопытством смотревшего на человека. Над головой зверя возвышались два замысловато завитых рога, зрачка были вертикальными и смотрелись очень странно. До юноши не сразу дошло, что перед ним находится самый настоящий горный козел. Осторожно Алекс начал выбираться из шалаша, еще раньше он заприметил у выхода с площадки остроносый камень. И теперь, стараясь не делать резких движений, он взял его в руку. Козел, видимо, что-то заподозрил, чуть заметно напряг ноги и приготовился к прыжку. Юноша знал, что у него есть только один шанс, и он его использовал сполна. Камень попал точно в висок зверю, и тот уже в прыжке тяжело рухнул на камни. Карт с диким рычанием бросился к нему, выхватывая из ножен смертоносное оружие. Козел попытался вскочить на ноги и спасти свою жизнь, но не успел, еще быстрее острое лезвие перерезало ему горло. Глаза бедного животного принялись понемногу тускнеть, заволакиваясь мутной паволокой небытия.

Алекс тут же начал сноровисто потрошить животное. Он уже умел делать это, правда, до данного случая ему приходилось свежевать только оленей. Общество на Земле совершенно не чуждалось вида крови и смерти, их воспринимали, как часть бытия. Юноша разжег костер, дождался углей и тонкими ломтями нарезал мясо. Завтрак сегодня вышел необычайно плотным! Откинувшись наподобие лежанки из лапника, он сыто рыгнул и задумался. Впереди оставалась одна вершина, высокая и поросшая лесом, это минимум день пути. Затем еще день, два надо будет двигаться по долине, пока его кто-нибудь не засечет. А время уже идет к обеду, он довольно долго провозился с тушей козла. Так, может, стоит остаться здесь до следующего утра, заготовить мяса впрок и уже завтра, отдохнувшим двигаться вперед?

Так он в итоге и решил поступить. Но сначала Алекс двинулся вдоль скалистого выступа к видневшемуся неподалеку небольшому водопаду. Вода пробила со временем в каменистом дне мелкую ложбинку. Юноша быстро разделся и, дрожа от холода, взялся за постирушки. За эти дни термобелье изрядно испачкалось и провоняло потом. Отжав хорошенько одежду, он и сам с криком нырнул в воду, она была ледяной и буквально обжигала тело. Освежившийся, стучащий зубами юноша наспех накинул куртку и штаны и стремглав бросился к шалашу. Там он раздул огонь посильнее, развесил сушиться одежду и поставил кипятить воду в стакане. Тело быстро согрелось, отвар в этот раз получился особенно душистым, видимо, здесь росли какие-то необычные цветы. Затем, в течение нескольких часов юноша жарил мясо, заворачивал его в мох и аккуратно складывал в корзину. Пока не стемнело он натаскал валежника и занялся починкой одежды, благо иголки и нитки имелись.

Удовлетворенный подобным видом отдыха, он завалился спать, даже не удосужившись спрятать остатки козлиной туши, за что ночью и поплатился. Его чуткий «скаутский» сон прервало рычание какого-то зверя. Карт моментально вскочил на ноги и стал вглядываться в окружающую его тьму. Чуть выше уровня земли на него смотрели две пары зеленоватых глаз, с их стороны послышалось утробное рычание, не предвещающее ничего хорошего. Алекс сильно испугался, но заученным движением выдернул нож и приготовился к схватке. Потом ему в голову пришли прочитанные им в детстве рассказы о древних людях, которые один на один боролись с дикой природой. Парень тут же кинул в угли хворост и стал яростно раздувать его. Через минуту перед пещерой пылал огромный костер, а в руках Алекса находились два факела. Пришедшему к шалашу зверью огонь явно не нравился, те яростно рычали и прыгали, но близко не подходили. Затем послышалась громкая возня и визги, рычание стало более яростным, затем звуки стали затухать.

Остаток ночи Карт провел, уже почти не смыкая глаз. Рассвет в этих широтах начинался рано, и уже при свете юноша углядел, что от туши козла не осталось ничего. А вокруг лагеря виднелись многочисленные следы, похожие на волчьи. Видимо, они пришли на запах мяса, впредь ему будет наука! Но что поделать, на несколько дней у него все-таки есть пища, а там прорвёмся! Пока не появилось солнце, юноша успел сварить в кружке мясной бульон, жадно выпил его, затем сделал чай. Почувствовав себя вполне бодрым и уверенным, Алекс смело двинулся вперед. А что ещё ему оставалось делать?

Этот переход оказался одним из самых трудных, гора, казалось, совершала все, чтобы путь стал еще сложнее. Поваленные деревья, чуть прикрытые растительностью ямы, опасные осыпи, склизкий мох под ногами. Путь казался похожим на специально построенную полосу препятствий. Только после обеда Алекс смог перевалить через саму вершину. Впереди лежала большая долина, он внимательно всмотрелся вперед, стоя на небольшой прогалине. Чуть правее курса, в пяти километрах от вершины блестела гладь маленького озера. Кругом же наблюдался безбрежный густой лес. Последние сотни лет природа здесь царила безраздельно, даже бетонные дороги древних совершенно исчезли под ее натиском.

Спуститься в тот день в долину ему так и не удалось, с этой стороны хребта имелось множество отвесных склонов, приходилось их далеко обходить. Но Алекс не горевал, нашел для ночлега удобный грот, затем плотно поужинал. У него была еда и питье, чувствовал юноша себя уставшим, но вполне бодрым. И на следующее утро он решительным шагом подошел к ровной скалистой площадке, от нее вниз спускался практически вертикальный обрыв, но зато здесь можно было здорово сэкономить путь. Правда, для быстрого спуска пришлось пожертвовать страховочным шнуром. Зато через пару часов он уже входил в долину, взяв сразу правее. Юноша надеялся, что у озера он сможет найти кого-нибудь из людей.

В лесу царил полумрак, огромные хвойные деревья, казалось, поднимались к самому небу. Густой подлесок временами сильно мешал продвигаться, а ноги вязли в разросшемся мшанике. Наверху весело перекрикивались и пели множество птиц, пару раз Алекс пересек звериные тропы, поэтому дальше шел настороже. Не хватало еще нарваться на медведя, ведь дикие звери за эти годы уже успели потерять всяческий страх перед человеком.

Еще через пару часов он, наконец, вышел к озеру. Здесь юношу ждало жуткое разочарование, присутствия человека нигде вокруг не наблюдалось. Но в заросшем камышами заливе юноша нашел остатки домов древних, пара зданий давно потеряла крышу, стены запрокинулись, дерево сгнило. Осмотрев поросшие мхом и лишайников развалины, Алекс двинулся к небольшому возвышению, поковырялся там палкой и разгреб останки, бывшие некогда хозяйственной пристройкой. Что-то глухо звякнуло, он нагнулся, подняв кусок ржавого железа, и сразу понял, что это топор. Поковырявшись еще в каких-то железках и рухляди, он выудил совершенно почерневший от времени точильный брусок. Да это же праздник какой-то, решил юноша и направился к воде!

После сытного обеда Алекс вырубил ножом топорище, очистил ото ржи железо и наточил лезвие. Теперь у него был настоящий топор, а это какое-никакое, но оружие! Но еще предстояло решить, куда двигаться дальше? Алекс разлегся около уреза воды на сухой траве. В долине было намного теплее, солнце уже хорошо припекало, входило в свою пору лето. Правда, и комарье начинало сильно досаждать, пришлось достать жгут запасенной заранее травки и натереть ею открытые участки тела. Раздумья прервал какой-то неясный звук и через мгновение Карт осознал, что это летит небольшой флайер. Он вскочил на ноги и стал всматриваться в небо, там и увидел небольшой летательный аппарат, идущий к западной стороне долины. Вскоре флайер исчез, но сомнений у него не оставалось, надо было двигаться в сторону заходящего солнца. Конец этого дня и половину следующего его путь пролегал через девственный лес. До тех пор, пока на большой поляне он не обнаружил двухэтажный дом из простых отесанных бревен, стоящий около него воздушный флайер местного патруля и двух патрульных, возившихся с аппаратом.

Сказать, что два офицера патруля были удивлены, это ничего не сказать. Они оказались буквально поражены, когда узнали обстоятельства попадания молодого человека в этот заповедный лес. Юношу сразу же завели в дом, накормили и уложили отдыхать. Через час на поляне приземлился большой флайер службы Олимпийских испытаний. Все это время Алекс рассказывал двум дядькам из патруля о своих приключениях. Те только удивленно покряхтывали, бросая на него странные взгляды. Старший задумчиво обронил фразу, что на его веку никто о таких приключениях и не слыхивал, и, похоже, Алекс станет в этом году всепланетной знаменитостью. Патрульные также похвалили юношу за проявленную смекалку и удивились его довольно бодрому состоянию. Затем работники Олимпийской службы доставили Карта в базовый лагерь, где сначала проверили его здоровье, а вечером Алекса допрашивали два серьезных офицера в черном. Судя по всему, они были из континентальной полиции.

Алекс нежился на настоящих простынях и предвкушал лучи всеобщей славы. Кто не хотел быть планетарной знаменитым в его возрасте? Толпы поклонниц, поздравления от друзей, уважение взрослых, что еще можно желать в шестнадцать лет! Но судьба распорядилась иначе — в один из вечеров в его палату зашел высокий и серьезный человек в форме планетарной службы безопасности и изложил официальную версию событий, которой и следовало придерживаться Алексу. Его ударило головой о прибрежную скалу, он потерял память. Спасательная команда отправила олимпийца в госпиталь, где по ошибке его неправильно идентифицировали. Юноша попытался возмущаться, но пожилой офицер остановил его властным движением руки.

— Пойми, сынок, тебя уже списали и прекратили поиск. Это, конечно же, была недопустимая ошибка, и виновные понесут соответствующее наказание. Но и героя из тебя мы создать не можем. Тогда уже будет отвечать все руководство Олимпийских испытаний. Ты восстановишь против себя многих заслуженных людей. А оно тебе надо? — мужчина посмотрел прямо в глаза Алексу. — Мы оценили твой подвиг, ты храбрый и необычайно сильный юноша, но не надо поднимать бурю, тогда потонут и невинные. А награда для тебя лично уже есть, ты освобожден от прохождения всех остальных этапов испытаний. Олимпийская комиссия посчитала, что твои подвиги с лихвой заменяют дальнейшие экзамены. Можешь спокойно заниматься любым заинтересовавшим делом, а мы тебя в этом поддержим.

Карт, не веря своим ушам, выслушивал откровения бывалого и облеченного властью человека. В тот момент в его юношеском миропонимании наметилась первая трещина. Мир взрослых на поверку сильно отличался от пропагандистских агиток, которыми их пичкали с пелёнок. Но он признал серьезными доводы безопасника, тем более что и ему полагалась своя доля «пряников». Юноша с недовольной миной на лице молча кивнул упрямым подбородком. Человек в форме удовлетворенно улыбнулся. Ему очень не хотелось применять против этого храброго молодого человека другие формы убеждения. Этот парень не был явным врагом общества, просто попал в жернова системы.

Алекс после того происшествия переехал на восточное побережье Континента и окунулся в бешеный мир гонок на скутерах. Именно здесь и проявился его невиданный талант в вождении всевозможными плавающими и летающими средствами транспорта. В течение двух лет он выиграл все основные гонки планеты, пока не столкнулся с вопиющими фактами мухлежа среди руководства федерации этого вида спорта. Тогда Карт разругался с ними в пух и прах и погрузился в мир подпольных гонок. Дело даже дошло до его личного куратора, такие менторы были у каждого мальчика начиная с пяти лет. Бывший полковник космофлота целый час распекал юного Карта за его конфликт с федерацией гонок, но неожиданно для себя получил от юнца резкий отпор. Пожилой человек в удивлении открыл рот и не знал, что ему ответить на чрезвычайно наглые вопросы экстремального гонщика.

Через неделю Алекса вызвали на конфликтную комиссию, но молодому человеку и здесь удалось отвертеться от дисциплинарного наказания. У противной стороны конфликта не оказалось никаких официальных документов, компрометирующих Алекса Карта. Не зря же он посещал целый семестр юридического факультета Континентальной Академии, и в итоге в его личном деле все оказалось подчищено. Куратору также пришлось уступить строптивому юноше, хоть он и был очень недоволен поведением своего подопечного. С тех пор полтора года Алекс Карт вел жизнь богемного полуподполья. Всплывая неожиданно то в одной, то в другой части мира. Он посещал кафедры различных учебных заведений, объездил множество древних городов. Подпольные гонки, сопряженные, конечно же, с запрещенным тотализатором приносили ему очень неплохой доход. Мало кто в таком возрасте имел столько наличных кредитов. Многие из его новых знакомых время от времени исчезали в недрах Планетарной службы Безопасности, но его судьба пока хранила. Как и хранила во время опаснейших заездов в далеких фиордах и каньонах.

А сейчас, в этот поздний час Алекс Карт лежал на своей койке в казарме и с грустью вспоминал те уже далекие дни. Сегодня он опять ощутил свою странную силу. Даже в самом конце этого бесконечного дня он чувствовал, что способен на большее. Сначала открывалось второе дыхание, потом третье и так далее. Странно ощущать себя самым выносливым во взводе. Кто он такой, откуда у него такая стремительная реакция и безмерная выносливость? Может, он генетический мутант или выродок? Странно все это. Перед его глазами снова мелькнуло видение светловолосой женщины со странным вытянутым лицом и большими зелеными глазами. Он знал её только в глубоком детстве, она иногда приходила в его сны, и Алекс давно воспринимал это образ, как смутное сновидение.

Загрузка...