Развод с драконом. Отвергнутая жена

Глава 28. Артур

Две недели.

Четырнадцать долгих дней прошло с тех пор, как я стоял в коридоре дворца и ждал Роксану из портала. Она всё ещё здесь, в гостевом крыле дворца.

Под слишком пристальным взглядом Его Величества.

Я наблюдаю за ними в тронном зале во время очередного утреннего приёма. Король, выслушивая доклад какого-то графа, лениво переводит взгляд на Роксану, стоящую чуть поодаль в свите одной из придворных дам. Его взгляд задерживается на ней на мгновение дольше, чем следует. Она улыбается ему из вежливости, а он… Тут явно нечто большее. Это мужской интерес.

Демоны, что происходит?

Этот укол ревности вонзается мне под ребро уже в который раз за эти дни. Моё терпение, и без того истончившееся от ожидания, от необходимости быть правильным и сдержанным, рвётся окончательно.

После приёма я не иду в Управление. Я иду прямиком в личные покои Короля, минуя церемонии. Стражники узнают меня и пропускают.

Он сидит у камина с бокалом вина, будто ждал.

- Роквуд, вы что-то напряжены. Проблемы в Управлении?

- Нет, Ваше Величество.

- Тогда что? – Король отставляет бокал, и в его глазах появляется та самая, едва уловимая насмешка, которая всегда предвещает неприятности.

- Роксана, - выпаливаю я, отбросив дипломатию. – Она больше не пробудет во дворце ни дня!

Тишина. Потом Король тихо смеётся. Непритворно, почти по-дружески.

- Наконец-то. Я начал думать, что огонь в тебе окончательно потух, Артур. Две недели ты ходил вокруг неё, как голодный волк. Я уже собирался лично пригласить её на ужин, чтобы посмотреть, не взорвёшься ли ты от злости прямо в бальном зале.

Я замираю, осознавая, чего добивался Король.

Провокация. Чистейшей воды провокация.

- Вы… Вы нарочно?

- Конечно, нарочно, - он пожимает плечами, наслаждаясь моментом. – Ты – мой лучший боец и самый верный подданный. Но в вопросах сердечных ты двигаешься со скоростью раненой тартеллы ( от автора – подобие нашей черепахи ). Пора уже действовать, Артур. Дела, как я слышу, улажены.

Он прав. Дела улажены.

Лорен – проведёт остаток своих дней в камере. Её дочь Натали, та самая «подруга» Роксаны, оказалась алхимиком-самоучкой. Именно она варила зелья для матери. Пять лет тюрьмы – мягкий приговор, как по мне, но Король посчитал его достаточным, учитывая, что зелье истины показало её неведение о планах с подменой детей и устранением Рокси. Она просто хотела помочь матери «завоевать» Лукаса. Глупая девчонка.

Лукас… Лукас пришёл в себя. Бледная, опустошённая тень того дракона, которым он был. Король был безжалостен: лишение титула, конфискация большей части имущества в казну, десять лет в тюрьме для осмысления содеянного. Поместье Шейнвуд перейдёт под управление короны, а после, возможно, будет передано кому-то другому. Справедливо.

И последнее – наследство Роксаны. Законники покопались в бумагах. Всё чисто. Через несколько месяцев, в день её двадцатипятилетия, в её полную собственность перейдёт поместье у моря, фамильные драгоценности и солидный капитал. Она станет одной из самых завидных невест королевства. Её ждёт счастливое будущее.

И это будущее, я твёрдо решил, будет со мной.

- Спасибо за… стимул, Ваше Величество, - говорю я, чувствуя, как по лицу расползается довольная ухмылка.

- Не за что. Только, ради Богов, сделай первый шаг красиво. Или дерзко. Как ты умеешь. Ступай, Артур. У меня тут важные скучные бумаги.

Я иду по коридорам дворца твёрдым, решительным шагом. Моё терпение не просто лопнуло. Оно испарилось без следа.

Я не стучу в дверь её покоев. Я открываю её, моя магия с лёгким щелчком снимает простые защитные чары.

Роксана стоит у окна в лучах закатного солнца. Она оборачивается, удивлённо приподнимая бровь.

- Артур? Что случи…

Я не даю договорить. За два шага преодолеваю расстояние между нами, наклоняюсь, ловлю её за талию и легко закидываю себе через плечо.

- Артур! Что ты делаешь?! – возмущённо кричит она.

- Похищаю, - кратко отвечаю я, уже направляясь к заранее намеченной точке в комнате, где воздух уже начинает дрожать от готового к активации портала. – Устал ждать.

Она бьёт меня кулачком по спине, но без настоящей злости. Скорее, от неожиданности.

- И куда мы?

- Сюрприз, милая.

Я делаю шаг в мерцающий овал портала.

Мы выходим на берег лесного озера в моих личных владениях. На расстеленном одеяле ждёт корзина для пикника, стоит бутылка вина. Я аккуратно ставлю Роксану на ноги.

Она поправляет платье, оглядывается. Её взгляд скользит по озеру, по одеялу, останавливается на мне. И на её губах появляется та самая, с хитринкой в уголках глаз.

- Я думала, твоё знаменитое терпение кончится ещё неделю назад, - говорит она, подмигивая мне. – Уже начала скучать по твоей дерзости, профессор.

Этот взгляд, эти слова – последняя капля.

Я ничего не отвечаю. Я просто преодолеваю оставшееся между нами расстояние, обхватываю её лицо руками и целую. Не как в карете, со злостью и яростью, а глубоко, медленно. Она отвечает мгновенно, её пальцы впиваются в мои плечи, тело прижимается вплотную.

Когда мы, наконец, отрываемся друг от друга, чтобы перевести дыхание, я щёлкаю пальцами. Простое, изящное заклинание, которое мы с ней отрабатывали в Академии на смех. Её платье растворяется в лёгком золотистом тумане.

Она не пугается. Не закрывается. Стоит передо мной в лучах заката. Прекрасная. Моя девочка.

- Моё терпение, Рокси, не просто кончилось, - говорю я хрипло, снимая с себя камзол и расстилая его на одеяле. – Оно взорвалось, сгорело и развеялось пеплом.

Я бережно укладываю ее спиной на мягкую ткань.

- Завтра утром ты проснёшься в моей кровати, - продолжаю я, покрывая её плечи, шею, ключицы поцелуями. – Потом мы пойдём к Королю. Он, я уверен, с огромным удовольствием проведёт быструю, но законную церемонию нашего бракосочетания. А после… - я отрываюсь от её бархатистой кожи, чтобы посмотреть ей в глаза. – После мы вернёмся в мой особняк. И ты останешься там. Навсегда. В качестве моей жены, хозяйки этого особняка. Услышала меня, Роксана Роквуд?

- А если я скажу «нет», Артур? – шепчет она, а её тело выгибается под моими руками.

Она тихо стонет, когда я обвожу языком затвердевший сосок.

- Ты уже сказала «да», - отвечаю я, накрывая её собой, стирая последнюю дистанцию. – Просто сама не поняла.