Глава 5. Проблемы со скелетами в шкафу

Крыло нам попалось действительно качественное — в этом мы имели возможность убедиться на следующий день. Классическое такое. С привидениями.

Я-то думала, чего Йехар так подозрительно по сторонам оглядывается.

На одного из призраков я наткнулась в своей собственной кровати: просто потянулась утром, перевернулась с боку на бок и обнаружила напротив себя старательно сопящий полупрозрачный нос.

— Ай-яй, — медленно выговорила я, потому что кричать спросонья как-то уж очень неудобно.

Над носом открылась пара таких же призрачных глаз, а чуть пониже (и глаз, и носа), обнаружился кривой и безумно ухмыляющийся рот.

— Я ее оградила, — сообщил мне рот, а глаза тем временем нахально подмигнули.

— Поздравляю, — с вымученной вежливостью отозвалась я, отодвигаясь на кровати подальше. Призрак немного замешкался, но потом пополз за мной.

— Я оградила мою маленькую доченьку, — сообщили мне все с такой же улыбочкой, от которой Эдмуса — великого мастера скалиться — могло бы вывернуть наизнанку. — Я так любила мою маленькую доченьку!

— Тоже поздравляю, — постаралась я проникнуться сочувствием к материнскому инстинкту. Но отодвигаться, тем не менее, продолжила. Привидение — тоже, так что дистанция между нами нисколько не увеличивалась.

— Ой! Что-то сердце не бьется! — это она мне и игривым тоном.

А как бы, интересно, оно могло биться, если в нем торчал здоровенный кинжал. Да и сама она была вся в каких-то диких порезах и крови. Сама — полупрозрачная, а кровь с виду — реальная. Жуть.

— У меня уже почти тоже, — диким голосом отозвалась я. Призрак изобразил на лице материнскую заботу и потянулся погладить меня по щеке окровавленными пальцами, но от этого малоприятного эксперимента меня спасла кровать.

Она элементарно решила закончиться.

Когда я взвилась на ноги, призрака уже не было. А что делать — было непонятно. Местных экзорцистов звать, что ли? Как-то мне не доводилось общаться с призраками. А соответствующий курс в учебке я нещадно прогуляла во время предыдущего призыва.

К завтраку я явилась, потирая отшибленный бок и жаждая сочувствия, коего, конечно, не получила.

— Это же только призрак! — сморщила нос Бо. — Вот если бы ты в своей кровати нашла Эдмуса там или Веслава…

— ?!! — алхимик дернулся так, что выронил антидот, которым старательно обрызгивал наш завтрак — счастье, что бутылочка была небьющейся. Эдмус же, разумеется, изобразил высшую степень омерзения, какую мог только выдумать для женатого спирита.

Про Йехара Бо дальновидно не стала шутить. Уж очень озабоченный вид был у нашего рыцаря этим утром.

— Ты тоже кого-нибудь нашел в кровати? — со слабой надеждой осведомилась блондинка.

— Привидения здесь не редкость, — пробормотал Йехар. Он апатично ковырял скатерть вилкой, — однако они не столь опасны, как призраки памяти или чувств.

Веслав выронил бутылочку с антидотом во второй раз. Подобных фраз он терпеть не мог органически.

В трапезной царило едва уловимое напряжение, и исходило оно вовсе не от рыцаря. Просто вчера мы остались без ужина: вместо ужина явились двое дюжих молодцов, которым было приказано убрать наши бездыханные тела. Убедившись в том, что тела мало того, что дышат — еще и собираются поинтересоваться причиной их прибытия в апартаменты, молодцы очень быстро выскочили за дверь. Йехар их поймать не успел, а жаль.

— Дворцовая стража, — процедил он вслед, — свидимся еще…

Остаток дня Эдмус нам покоя не давал воспоминаниями о лицах несчастных парней, когда они увидели на столе бренные останки нашего обеда. А за ночь как-то все не сговариваясь сообразили, что утром что-нибудь непременно приключится. Даже Бо время от времени нервно рылась в розовом рюкзачке и извлекала то арбалетный болт, то гладкую, красиво отполированную ручку какого-то более серьезного оружия.

Исключением был рыцарь, который меч опять оставил в своей опочивальне, а вооружен был разве что вилкой. Похоже, пребывание так близко от Дамы плохо на Йехара действует.

Когда к двери приблизились дробные кокетливые шаги, мы разом переглянулись и напряглись на своих стульях еще больше.

Дверь чуть приоткрылась после короткого стука, вошедшая служанка вскинула бровь в тихом изумлении, когда обнаружила нас живыми и завтракающими. С удивлением такого рода мы уже встречались вчера вечером.

Правда, эта убегать не стала.

— День добрый, — поприветствовала нас прислуга почти с такой же милой улыбкой, как у призрака, с которым я столкнулась нынче. И для пущей «добрости» приоткрыла дверь пошире, впуская в комнату двух змей, метров в пять каждая.

Мне резко разонравился этот мир. С виду эти твари были более чем ядовиты, несмотря на размеры, а еще выглядели очень, ну просто крайне целеустремленными.

Не размениваясь на служанку, которая их впустила, оба пресмыкающихся тут же заскользили к нам. Я подняла руку и сосредоточилась для удара холодом… как вдруг обнаружила, что сосредоточиться не получается. Пристальный взгляд двух гадов, которые к нам двигались, вышибал из головы все мысли о стихийных силах. Остальные тоже если не оцепенели, то замешкались, а вот Йехар словно проснулся.

В мгновение ока рыцарь вскочил со стула и протянул вперед руку в немом призыве. Прозвучал тонкий свист — и спустя еще секунду в руку рыцаря огненным сгустком принесся Глэрион. Еще один свист — и у обеих змей не стало голов. Йехар не тратил время на то, чтобы наносить два удара.

— Королевские василиски, — презрительно сказал рыцарь, пиная тело ближайшего к нему пресмыкающегося. Тело продолжало извиваться в конвульсиях. — Отпрыски страшных тварей древности… Не так уж и опасны, однако убить их можно разве что огнем.

— Ты их не сильно пережарил? — Эдмус встал из-за стола и убедился, что тушки змей не подверглись большой термической обработке. Лицо его лучилось воодушевлением по поводу такого количества неведомо откуда свалившихся деликатесов. Можно даже сказать — почти что национальной спиритской кухни.

— Головы не лопать! — тут же предупредил алхимик, вскакивая. У него был свой практический интерес. — И клыки не выдергивать!

Пока среди Дружины шло активное распределение утренних трофеев, служанка, которая невольно выступила поставщицей этих самых трофеев, решила отступить восвояси и очень удивилась, когда у нее этого не получилось.

Она самым добросовестным образом дергала и пинала дверь, а мы с Бо наблюдали за ней с самым сочувственным видом.

Скажем так — у нее было довольно мало шансов пробиться одновременно через щит воздуха и щит холода.

— Кто будет говорить? — осведомилась я наконец.

Йехар недоуменно щурился на нервно вспыхивающий клинок. Затем качнул головой, как бы говоря самому себе: «Позже», — переступил через вяло дрыгающуюся змеюку и подошел к служанке с самым дружелюбным выражением лица.

Дружелюбие никого не обмануло, поэтому наша несостоявшаяся убийца тут же вжалась в дверь, которую она не могла открыть.

— Обед вчера к нам доставляли вы? — учтиво осведомился Йехар.

Девушка тихонько взвыла и попыталась прокопаться через накрепко запертую дверь.

— Мы вам не навредим, — успокоил рыцарь, — скажите только, кто отдал приказ…

Молчание. Смотрит исподлобья, но такими злобными глазами, будто дай ей волю — и перекусает нас не хуже, чем королевские василиски.

— Тебе совсем не идет такое выражение! — возмутилась Бо, и подметила точно, поскольку симпатичное в общем-то лицо девушки преобразилось от ненависти так, что могло конкурировать с мордами змей — правда, те были более бесстрастными.

— Скажите только, кто…

Она и сказала. Правда, не совсем то, что Йехар хотел услышать:

— Вам не жить!

Сделала шаг назад, вжалась в дверь посильнее и продолжила шептать, вернее, шипеть:

— Не жить! Всем вам, никому из вас! Можете убить меня, но удар нанесет другой! Каждый! В любой момент…

Фи, как это пошло, однако кое на какие размышления наводит.

— То есть, вы пытались нас отравить по своему почину?

— Ай-яй! — всполошилась Бо, когда служанка ответила на мой вопрос мимолетным кивком. — Зачем вы так, мы же с вами совсем незнакомы! И… разве можно кого-то убивать, только потому, что он вас красивее? А вы точно не разговаривали с Эдмусом или с Веславом — потому что тогда мы бы вас поняли, конечно, не до конца, но все равно…

— Я решила убить вас сама! — завопила служанка в полном отчаянии, не в силах больше выносить этот речевой поток. — Я вас ненавижу и хочу убить…

— Об этом мы уже догадались, но почему?

— Э-э, — смешалась незадачливая убийца. — Просто так?

Йехар, не говоря ни слова, кивнул сначала мне, потом Бо. По отношению к блондинке кивок пришлось повторить, я же свои чары сняла сразу. Служанка некоторое время тупо наблюдала за тем, как рыцарь галантно распахивает перед ней дверь и жестом приглашает в коридор. Потом поспешно воспользовалась приглашением.

— Просто так, — повторил Эдмус, задирая брови. — Здесь у вас даже слуги кровожаднее иных из моих собратьев!

— Не говори ерунды, это была не она, — оборвал алхимик. Он уже успел хлебнуть антидота и теперь довольно небрежно заворачивал две змеиные головы в салфетку. То, что обе головы были живы и пытались его укусить, тревожило его не особенно.

— Какое-то внушение, — подтвердил рыцарь, но на вопрос «А кто бы мог…?» лишь с мрачным видом пожал плечами.

Очевидно стало, что Даллара действительно не зря так радовалась появлению Дружины. И через некоторое время доминесса сама это подтвердила. А пока суд да дело, нас попытались убить в очередной раз.

Только уже гораздо более изощренным способом: подготовкой к грядущему балу.

По разным причинам четыре призывника из пяти ждали его с тихим ужасом.

Я, например, терпеть не могла официальные мероприятия. А после того, как домиций Стэхар взял за моду по пять раз на дню оказываться у моих покоев и приветствовать меня своей вельможной улыбкой — могла согласиться компоненты для Веслава заготавливать, чтобы только не попасть на этот бал.

Йехара медленно, но верно вколачивала в гроб знаменательная причина, по которой бал должен был состояться.

Веслав был алхимиком. У этой братии все корпоративы, если таковые бывают, больше смахивают на научные симпозиумы.

Виола, которая опять поменялась с Бо местами, впервые была недовольна этим обстоятельством. И почему-то решила, что проблему могу разрешить я.

— Разозли меня, а? — предложила она как-то мне, врываясь без стука.

— Не-а, — ответила я, не уточняя причин вопроса. — Попроси Эдмуса.

— Уже просила. Честно попробовал, теперь пополз к Веславу за заживляющим. Видно, не так разозлил…

— Пантеру хочешь вызвать?

Виола грохнулась в кресло с размаху и водрузила ноги в пляжных шлепанцах (менять обувь или одежду она отказывалась) на кокетливый столик для напитков. Она не утруждала себя церемониями.

— Блондинку.

Я вполне разделяла ее чувства, а поэтому подтекст схватила сразу.

— Бал?

— Черти б его взяли, — буркнула Виола и почесала шрам на щеке. — Ненавижу все эти церемонии… танцульки… платья.

Как-то мне пришлось наблюдать Виолу в платье, которое, к тому же, было розовым, и результат был кошмарным. Так что теперь оставалось испустить сочувствующий вздох.

— Скука, — присовокупила Виола и помрачнела. — Сегодня у себя в кровати отловила какого-то гада, вроде скорпиона. Оторвала ему клешни и выкинула в окно. Вроде, на кого-то попала.

Я вспомнила утренний душераздирающий вопль с улицы и мысленно согласилась с ней. Но решила не останавливаться только на согласии: у триаморфини был такой скучающий вид, что хотелось ее хоть как-то приободрить.

— Хочешь мое мнение? Это только пока скучно. А скоро начнется — драки, убийства… может, и то и то, смотря во что ввяжемся. Вспомни хоть наше прибытие. Динамичное начало с самого обеда.

— Спорим на то, что первым делом Йехар нас упечет на неделю в местную библиотеку, — с готовностью отозвалась триаморфиня и протянула руку.

— На что?

— На желание, конечно! Можно на большое. А можно на среднее или маленькое.

Я на всякий случай поспорила на маленькое.


** *


Домиций Стэхар просто поселился возле наших апартаментов. Каким-то образом этот наследный гаденыш умудрялся избегать Йехара — чуял, что одна такая встреча может закончиться трагически отнюдь не для самого рыцаря. Но меня просто изводил. Когда до бала остался день — и вовсе прислал несколько сапфировых заколок и письмецо, в котором уверял, что сапфиры великолепно подойдут к моим глазам.

И проблема была в том, что отказаться я не могла.

— Здесь это что-то вроде местного обычая, — пояснял Йехар на ходу. Впервые за три дня мы решились высунуться из своих комнат и совершить небольшую прогулку по окрестностям замка. — Он не подарил тебе их, а отдал на время бала, как знак своего особенного почтения. Это ни к чему тебя не обязывает — к тому же, зная Стэхара, он наверняка разослал драгоценные камни десятку девушек, не меньше…

Утешил, спасибо.

Народу в коридорах дворца перед балом было не просто много, а много необыкновенно. Здешний бальный зал славился простором, так что приглашенные начинали собираться уже за сутки. Половина из них обсуждала кухню домина. Намечалось что-то вроде шведского стола, в пику всему мне известному о средневековых балах.

— То есть, мне их придется надевать?

— Как бы это не было досадно, — Йехар поморщился, — но если ты не получила украшений от других кавалеров…это будет расценено как прямое неуважение к… — домицию, — это слово у него получалось произносить с особенным отвращением. Но не беспокойся, Ольга! Сапфир — особенный камень, его невозможно отравить, и он не поддается наговорам…

— Разве что они у нее «вещие», — хмыкнул алхимик. Йехар бросил на него хмурый взгляд, и дальнейших комментариев не последовало.

А прогулки не получилось. Когда даже во дворе на тебя пялится такое количество народа — и ходить расхочется, и разговаривать, а уж о деле — тем более. Все эти три дня никто из нас не спрашивал Йехара, с чего начинать поиски перекоса, из-за которого в мир явилась Арка. Сам рыцарь упорно не начинал об этом разговора.

Пройдясь пару раз вдоль цепи валунов, окружавших замок, мы повернули обратно, и натолкнулись на Даллару буквально сразу же, как вошли во дворец.

То есть, это она на нас натолкнулась. Легкой тенью скользнула из какого-то бокового прохода, лицо встревоженное, и шепнула Йехару:

— Мне нужно поговорить с вами!

Виола уловила этот шепот и оглянулась по сторонам. Куча придворных и приглашенных. Пока что доминессу не увидели, но некоторые уже начинали таращиться на нас — Дружина все-таки — и вообще не место здесь для тайных разговоров.

— Надо бы тихое место или отвлекающий маневр…

— Запросто, — подмигнул Эдмус. — Глядите, но не учитесь, потому что повторить такое вы все равно не сможете!

И преспокойно вышел на улицу, причем занял такую позицию, что мы могли любоваться представлением через окно. Прошел еще немного, качаясь, как пьяный… потом упал, схватившись за живот, и испустил визг, от которого Даллара схватилась за сердце.

— О-о, не-е-ет! — вопил спирит с невообразимой мукой. — У меня начались схватки! Я рожаю! О-о, какая адская боль! На помощь! На помощь!!

— Какой идиот на это поведется? — пробормотал Веслав, выглядывая в окно, где Эдмус добросовестно извивался на земле.

Виола кашлянула и тронула алхимика за рукав. Тот обернулся и обомлел: в холле не было ни единого живого существа! Кроме нас, разумеется. Такое ощущение, что сбежали смотреть на представление даже пауки да блошки.

— Это дворцовый люд, — устало пояснила Даллара. — Они падки на подобные вести, и это не предел.

— Сколь это не прискорбно, но по пути у них в головах возникнет не менее пяти версий касательно отца ребенка, — подтвердил рыцарь. Они с Далларой избегали друг на друга смотреть, поэтому Йехар буравил противоположную стену полным безбрежной нежности взглядом. — У нас есть немного времени, пока Эдмус…

— А-а-а, как такое могло быть?! — разорялся вдалеке спирит. — Как я мог не заметить, что я она? А-а-а!! Я, оказывается — она!!! Теперь мне будет стыдно воровать коньяк из фляжки Веслава…

Алхимик машинально схватился за нагрудный карман. Доминесса пугливо обернулась по сторонам.

— Я не могла говорить с вами о наших тревогах, — зашептала она. — За мною следят. Ксахар не оставляет ни на секунду, Стэхар со своими соглядатаями всегда наготове… Тилкида его пытается отвлечь… ты помнишь моего отца, Йехар?

Рыцарь кивнул, насупившись — воспоминание было не из приятных.

— Он был подозрителен и воинственен, насколько я его помню…

— Да… — доминесса едва заметно склонила головку, напоминая надломленный цветок на тонком стебле, — и теперь это еще усилилось. Его поступки не поддаются объяснению. Недавно ему привезли какую-то ценность, ходили слухи, что от вампиров, и он приказал, чтобы ларец поставили в комнате, соседней с моей. Иногда… — у нее задрожал голос, но она продолжила: — там кто-то ходит… звякает крышка, и я слышу чье-то дыхание — громкое, свистящее, и я… вы думаете, я безумная?

— Никто не подумает так, — мягко сказал Йехар. Он осторожно коснулся ее руки, но она отшатнулась и смущенно взглянула на нас.

Эдмус тем временем показывал, что такое настоящее безумие. Придворные обступили его кольцом, а зрители всегда сподвигали нашего спирита на особенно добросовестную игру.

— О-о! — стонал он. — О-о, адская мука — обнаружить в миг, что ты женщина! Да еще — беременная… основательно… и вот вместо веселой и беззаботной жизни — высиживание яиц, потом заботиться о молодняке… О-о! Я чувствую, скоро оно появится на свет… кто принесет мне воды?

Даллара провела ладонью по лицу и заметно овладела собой.

— Что я, — сказала она еле слышно. — Я живу в страхе с детства, когда мою мать нашли убитой на одном из камней, у замка… Потом все эти смерти: умирали все, кто был рядом со мной. Няньки, повара, конюхи: их закалывали, вешали, травили… Смерть случайно обошла меня, что я! Люди, Йехар, люди. Столько смертей в округе… бывает, находят целые семьи… вампиры клялись, что это не они, но домин собирается воевать… город алхимиков истреблен кем-то неведомым, об этом ты не узнал бы, всем в замке велено молчать…

— А-а-а! — кричал Эдмус на дворе. — Позовите Бо, я ей завещаю свой колпак…Ааааа!! Не-е-ет! — все, кто кинулся разыскивать Бо, останавливаются. — Я забыл его дома…или забыла? Силы неба, вот что за день?!

— Я боюсь за вас, — шептала Даллара, а глаза ее говорили, что за одного из нас она боится особенно. — Боюсь, что вас тоже постигнет нечто подобное. Вы отважны, Йехар, но я боюсь, что зло, которое обрушилось на наш дворец, на нашу страну, коварно настолько, что…

— Мы с Глэрионом прошли сотни миров за эти два года, — грустно проговорил Йехар, он наконец перестал смотреть на стену и перевел взгляд на Даллару. — Что бы это ни было, оно не застанет нас врасплох.

— Большое дело — нас и так уже пытались убить, — вставила Виола. Немного некстати, потому что Даллара при этих словах тихонько охнула и определенно пошатнулась, но тут же обрела себя опять и договорила свою прерванную фразу:

— …вы не сможете ему противостоять только своей отвагою и своей честью. И я надеюсь только, что среди рекрутов есть те, кто будет предостерегать вас от необдуманных поступков.

При этом ее взгляд как-то странно сместился на Веслава. Алхимик, который все это время не отрывался от наблюдения за кривляньями Эдмуса, а на деле, поклясться могу, не пропустил ни одной фразы, тоже посмотрел на Даллару, и… что?! Сочувствие? На этом-то лице?

Теперь я знаю, куда кренится этот мир. К хаосу он летит! К ха-о-су!

— Я хотела просить вас оставить замок ради вашего же блага, — наконец с усилием начала доминесса. — Но знаю, что вы…

Йехар открыл рот, чтобы горячо подтвердить истину, которую доминеса знала, но тут поблизости послышалось:

— Даллара!

И пред нами явилась сладкая парочка: домин Олл плюс Ксахар. Последний, кажется, чувствовал себя немного неловко после своего бенефиса, слухи о котором долетали и до наших покоев. Однако это не шло ни в какое сравнение с Далларой, которую поймали на месте преступления: доминесса замерла на месте, как суслик у норки, а широко раскрытые ее глаза умоляли спрятать ее куда-нибудь, увести, увезти, ну, хоть убить, только не оставлять с этими двоими наедине.

— Беседуешь с рекрутами Дружины, — параноидальные глазки домина тут же сузились: на правителя накатил очередной приступ подозрительности. Здесь они были делом частым. — И о чем же это?

— Мы хотели узнать о самочувствии достопочтимого жениха доминессы, — сладеньким голосом ответил Йехар, бросая на «достопочтимого» испепеляющий взгляд. Даллара с немым упреком взглянула на Веслава — она почему-то полагала алхимика воплощением здравого смысла Дружины. Бывают же люди, склонные настолько сокрушительно ошибаться!

— Доминесса сообщила нам, что здесь бывают… зловещие события, — постаралась я смягчить обстановку, но обстановка смягчаться не желала. Рот Ксахара так и был открыт, чтобы ляпнуть при свидетелях: «Вызываю тебя, такого-разэтакого, на смертельный поединок!».

К счастью, поблизости была Виола. Хотя она из решения конфликтов предпочитала такое как «кулаком в морду», на сей раз ей с чего-то вздумалось поддержать меня в моей миротворческой миссии.

— А потом у нас товарищу плохо стало, — произнесла она с крайне обеспокоенным видом. — Вот мы и думаем, может, тут есть какая-то связь?

Домин нелицеприятно фыркнул и удалился, а Ксахар взял Даллару под руку (она закатила глаза) и предложил немедленно мчаться на помощь к товарищу.

Оставалось надеяться, что Эдмус сумеет достойным образом вырулить из ситуации.

Он и вырулил — как только заметил, что мы уже закончили разговор, а рядом с нами стоят Даллара и Ксахар. Шут издал еще один блестяще-ужасающий стон, перешедший в вой, а затем с некоторым разочарованием на лице поднял в воздух… простое куриное яйцо! Наверное, успел позаимствовать с сегодняшнего стола, вот только когда из кармана вытащил?

Толпа, в которой до этого момента перекликались и советовались, за кем послать: то ли за дворцовым лекарем, то ли за каким-то Зелхесом, образцово замерла и столь же образцово замолчала.

— Мелко получилось, — вздохнул Эдмус в этой тишине. — Вот так оно всегда у родителей: мучаешься-мучаешься, а отдачи с потомства… никакой!

Гробовая тишь продолжала торжествовать. На лицах придворных просвечивало сочувствие.

— По-моему, смысла воспитывать его нет, — продолжал Эдмус, сосредоточенно поворачивая яйцо так и этак перед своим длинным носом. — И имеет смысл поступить по жестоким законам моего племени…

И он запихнул яйцо в рот целиком. Пронзительно хрустнула скорлупа под мощными зубами. Схватился за сердце Ксахар рядом с Далларой.

Как мы потом поясняли, что это шутка — умолчу. Скажу только, что это могло бы быть зачтено, как очередная попытка нашего устранения.

Загрузка...