"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22

Пролог

В большом подземном зале лабораторного комплекса заканчивалась подготовка к поединку. Группа отборных бойцов готовилась противостоять настоящему исполину — гиганту в полтора человеческих роста. На их лицах читалась растерянность — они не очень-то представляли, что смогут противопоставить своему противнику, но не собирались сдаваться так просто.

— К бою! — прозвучала команда.

По команде группа бойцов двинулась навстречу своему противнику, окружая его со всех сторон. Исполин не торопился, разглядывая их с высоты своего роста, как горстку муравьёв. Наконец он мотнул головой:

— Так не пойдёт. Выдайте им оружие.

— Но господин, это же очень опасно… — начал глава лаборатории.

— Вы собрались оспаривать мои приказы? — спросил Старейший.

— Ни в коем случае, я просто беспокоюсь за вас, — возразил глава. — Если вы настаиваете…

— Настаиваю.

Бойцам предоставили богатый выбор оружия. Винтовки, пистолеты, даже гранатомёты.

— И нам за это ничего не будет? — уточнили бойцы. — Вдруг мы его убьём?

Исполин гулко захохотал. Вопросов больше не возникло. Вооружённые винтовками и гранатомётами бойцы вышли на позиции. Исполин отошёл к дальнему краю зала, дождался команды «К бою!» и побежал к бойцам. Те открыли огонь, ожидая, что сейчас их противник рухнет, покрытый глубокими ранами. Но малокалиберное оружие не причиняло ему никакого вреда, а когда в ход пошли гранатомёты, тело исполина покрылось блестящей чёрной бронёй.

Добежав до огневого рубежа, он в два счёта раскидал стрелков. Те разлетались в стороны, как тряпичные куклы, и не все смогли подняться на ноги — не обошлось без переломов.

— Поразительно, — заметил глава лаборатории. — Малый калибр не пробивает даже кожу, а ваша броня противостоит даже гранатам…

— Мобильный пехотный доспех, — приказал Старейший.

Новый противник, одетый в МПД, продержался дольше. Он с ходу атаковал Старейшего из тяжёлой винтовки «Харконнен», что тут же вызвало появление ксеноброни. Убедившись, что пули не пробивают броню, он задействовал прыжковые двигатели и взлетел. Исполин замахнулся, чтобы сбить его, как мяч, но пехотинец виртуозно уклонился, упал на плечо Старейшему и попытался пробить его шею плазменным клинком, заставив главу лаборатории схватиться за сердце. Эта атака тоже не принесла результата, более эффективного оружия у штурмовика не было, и остаток боя он уклонялся от атак Старейшего, кидая гранаты ему под ноги, пока не замешкался и не попал под удар чудовищного кулака. Из смятого доспеха с трудом достали изломанное тело.

— Мобильный доспех, — распорядился Старейший.

— Но это же очень опасно, — завёл ту же песню глава лаборатории.

— Давай уже, — отмахнулся исполин.

В зал выпустили «Виконта». Мобильный доспех вошёл в широкие двери и остановился — пилот оценивал ситуацию. Трёхметровый противник без оружия и брони смутил его, но не надолго — спустя несколько секунд «Виконт» шевельнулся и сделал пробный выстрел из плазмопушки. Заряд попал в цель, заставив Старейшего покрыться ксенобронёй, все остальные выстрелы никакого видимого эффекта не принесли. «Виконт» атаковал ракетами — с тем же результатом.

Пилот решил взять грубой силой и повёл свой мех на сближение, с явным прицелом на переход в рукопашный бой. Несколько раз он пытался провести захват за руки Старейшего, но тот уклонялся, пока ему не надоело. Исполин остановился, хлопнул в ладоши — и в воздухе повисла шаровая молния. Старейший слегка подтолкнул её в сторону меха. Голубой шар плазмы качнулся и врезался в мобильный доспех, закоротив все управляющие системы. Пилота из кокпита пришлось извлекать.

Старейший был доволен испытаниями. Даже мобильные доспехи не могли его поразить. Теперь можно было переходить к осуществлению его плана — захватить «Ковчег» и поглотить остатки Примы-Исполнителя.

Амбиции людей и опыт выживания развили его в то, чем он являлся сейчас — в стангера ранга Прима, которого не было в привычной иерархии его вида, и который знал, чего хочет. Ему было нужно стать более великим, чем просто крупная колония симбиотических существ, направленная на расширение и поглощение всего живого.

— Брейк-ньюс, — вбежал в зал один из помощников главы лаборатории. — «Ковчег» пропал!

— Новости в зал, — распорядился Старейший.

Тут же ворвался голос ведущего:

— … ведущие эксперты пока затрудняются определить причины, по которым «Ковчег» исчез из наблюдаемой области. Среди ключевых версий лидирует мнение, что «Ковчег» начал движение к Земле, что затрудняет его обнаружение. Движущийся объект такого размера сложнее заметить, когда неизвестна его траектория движения и отсутствует собственная или отражённая светимость. Также заслуживает внимания мнение, что пока на Земле готовили экспедицию и изыскивали для этого силы и средства, кто-то из ведущих игроков экономики мог опередить всех и захватить «Ковчег» единолично. Среди наиболее вероятных захватчиков называют «РосТех» и «Сынов Магнуса». Но пока ни одна компания не взяла на себя ответственность за исчезновение «Ковчега» из наблюдаемой зоны…

Старейший задумчиво хмыкнул. Значит, им это всё же удалось. Вероятность была очень мала, но в конце концов, чего ещё ждать от потомка Рюрика?

— Приказы, господин?

— Возвращаемся к прерванному репортажу, — продолжал диктор. — Как только что стало известно, Снежана Медведева, дочь главы «РосТеха» Дмитрия Анатольевича Медведева, выходит замуж. Личность её жениха пока не разглашается. Торжества продлятся три дня и пройдут с большим размахом. Как стало известно, для празднества выбрана Москва. Церемония бракосочетания состоится в соборе Василия Блаженного. Приглашены более двухсот гостей, среди которых главы наиболее состоятельных кланов и звёзды культуры и спорта мирового масштаба. Освещать ход событий будут все мировые новостные агентства. Свадьба дочери Дмитрия Медведева уже названа свадьбой века. Не переключайтесь, у канала появились эксклюзивные материалы, проливающие свет на личность таинственного жениха, о ней после рекламной паузы, а пока остаётся пожелать молодым жить долго и счастливо…

— И умереть в один день, — проворчал Старейший. — Что же, стоит поздравить новобрачных, отправить им подарочек…

Глава 1

На мальчишник Рюрика собралась дюжина человек. Среди главных приглашённых были друзья жениха — Кассиан, Люциус, Скорпион, Камал. Остальные — отпрыски влиятельнейших кланов Земли. Все были одеты в одинаковые футболки с надписями «Последняя ночь свободы», «Сегодня можно всё», «Банда жениха» и тому подобными. Перемещаться по ночной Москве предполагалось на комфортабельном автобусе в сопровождении охраны.

Для мальчишника выбрали барный квест — и вместе с организатором квеста отправились в первую точку, где нас уже ждали: в бар «Миссия». Заведение неожиданно оказалось веганским, во всех закусках присутствовало исключительно растительное мясо, и этот факт вызвал недоумение у участников мальчишника — среди нас не было вегетарианцев. Но выбор напитков нас утешил.

Пока парни выбирали себе коктейли, внимание бармена сосредоточилось на виновнике торжества. На мне.

— Так вот кто окрутил дочку Старого Медведя, — добродушно усмехаясь, выдал бармен. — Это настоящий подвиг. У меня тут для тебя задание попроще, чем женитьба, но всё же придётся постараться, чтобы выполнить его. Пусть каждый из твоих друзей напишет то, что ты должен сделать прямо сейчас, а ты должен будешь выполнить все их условия. Тогда я дам тебе адрес следующей точки, куда вам следует отправиться.

Мои спутники оживились. Бармен выдал им листок бумаги и карандаш, и они принялись один за другим записывать всё, что приходило им в голову. Последним был Эдуард Кантор, он отдал мне листок, и мне не понравилась его ухмылка, с которой он это сделал.

В основном это оказались всякие забавные выходки и чудачества. Я охотно сделал всё то, о чём меня попросили мои спутники: выпил с одним из них на брудершафт, проскакал на одной ноге до входа и обратно, к удовольствию присутствующих клиентов, прошёлся на руках и даже спел песню. Но содержимое последнего задания оказалось для меня сюрпризом.

Эдуард Кантор потребовал, чтобы я порвал со Снежкой.

Невеста уже рассказала про случай на выпускном. Я полагал, что внушения от старшего Медведева будет достаточно, но никогда не стоит недооценивать непредсказуемость тупизны. Вопрос, что делать сейчас… извиняться перед барменом за кровь, убирать труп, портить себе и другим праздник? Слишком много чести.

— Это задание я выполнять не буду, — я бросил листок на барную стойку. — Порвать с невестой — даже в шутку — ни за что.

— Ты её недостоин! — выпалил Кантор. — Я должен быть на твоём месте, это за меня она должна выйти замуж! Откажись от неё, чтобы она не совершила самую большую ошибку в своей жизни! Если ты действительно её любишь — порви с ней, чтобы она досталась более достойному!

Остолбенели все — и бармен, и организатор квеста, и участники мальчишника.

Первым опомнился организатор.

— Господин Кантор, думаю, вам следует покинуть нашу компанию, — решительно сказал он. — После такого инцидента ваше присутствие среди участников квеста является нежелательным. Вы можете обратиться в нашу фирму за компенсацией…

— Засуньте свою компенсацию себе в задницу. Не трудитесь провожать, я сам вызову такси, — грубо ответил Кантор и быстрым шагом покинул бар.

— Надеюсь, это происшествие не испортит вам праздник, — начал было организатор.

Я хлопнул его по плечу.

— Всё в порядке. Но как быть с координатами следующей точки? Задание-то я не выполнил.

— Такие задания нельзя выполнять, — крякнул бармен. — Так что будем считать, что его не было. Ишь, раскомандовался, щегол — с невестой порви, чтобы он твоё место занял… Как будто девушка — вещь, которую можно из рук в руки передать, и всё в порядке будет. Нет уж, женись сам на своей красотке, а этот хлыщ пусть сначала правильно к женщинам относиться научится!

За это мы, конечно же, немедленно выпили.

— В общем, парень, следующий ваш бар — «Кабинет 3,14». Запоминай: улица Трубная, 32, строение 3, вход через бутик модной одежды. Столик на вас забронирован, но всё равно придётся пройти фейс-контроль.

— Сурово, — оценил я. — Там что, секретные агенты собираются?

— Бери выше — золотая молодёжь, — бармен подмигнул мне, налил нам всем на посошок, я расплатился за всех, и мы покинули гостеприимное заведение.

Цены у них оказались совсем не вегетарианскими.

Попасть в «Кабинет 3,14» оказалось действительно не просто. Сначала мы зашли не в тот бутик, потом спускались в подвал — бывшее бомбоубежище, как нам объяснил организатор, затем нас долго пропускали через досмотр — но меры безопасности были вполне объяснимы, если учесть, кто тут был в завсегдатаях. Наконец мы разместились за одним большим столом в зоне, специально отведённой для больших компаний, и к нам подошёл официант с колодой карт Таро на подносе.

— Пусть каждый возьмёт по одной карте из колоды, — сказал он. — Карта определит блюдо, которое вам подадут.

— А напитки? — спросил Локман.

— А напитки будут те, что подходят к вашему блюду, — пояснил официант.

Это было более-менее понятно, хотя и необычно. Каждый вытянул по карте, официант записал наш выбор и удалился, оставив на столе карточку с заданием для жениха, лист бумаги и маркер.

Первым карточку цапнул Люциус — и тут же расплылся в жизнерадостной улыбке.

— Нарисовать портрет будущей жены, будучи с завязанными глазами, — прочитал он. — Мне это уже нравится. Обязательно сохраню для истории и завтра подарю Снежке!

— А чем глаза завязывать? — озадачился Локман и закрутил головой. — О, вот!

Неподалёку от нашего столика сидела пара — мужчина и девушка, на шее которой был повязан пышный прозрачный шарф. Скорпион поднялся и с извинениями подошёл к ним.

— Прошу прощения за беспокойство, — начал он с белозубой улыбкой, — но у нас возникло затруднение, которое вы можете разрешить.

— Какое же? — с оттенком недовольства спросил мужчина.

— Дело в том, что наш друг завтра женится, — пояснил Локман. — У нас мальчишник, и жених в разных барах выполняет разные задания. Здесь он должен с завязанными глазами нарисовать портрет своей невесты, но вот проблема — нам нечем завязать ему глаза. Если бы ваша спутница одолжила нам ненадолго свой шарф…

У мужчины комично приподнялись брови. Его спутница захлопала в ладоши.

— О, это так трогательно и романтично! — воскликнула она. — Конечно, мы поможем, правда, котик?

«Котик» поднял брови ещё выше, но возражать не стал. Девушка одним движением развязала шарф и протянула его Локману.

— Но я хочу видеть, что ваш друг нарисует! — выпалила она.

— С удовольствием примем вас обоих в нашу компанию, — заверил Скорпион и ретировался к столу — завязывать мне глаза.

Нельзя сказать, чтобы я совсем не старался. Но вы пробовали когда-нибудь рисовать вслепую? Вот и я нет. Но задание нужно было выполнить, и я рисовал, изо всех сил пытаясь спасти положение с помощью моторной памяти. Судя по взрывам смеха, которыми то и дело разражались мои спутники, и к которым присоединялся звонкий девичий голосок, я был в ударе.

— Это… Это потрясающе! — выпалила девушка, когда я положил маркер и потянулся снять шарф, чтобы вручить его ей. — Ни разу не видела ничего подобного. Настоящий Пикассо!

Я поблагодарил её за помощь и взглянул на плоды своего творческого порыва. Пикассо, пожалуй, мог бы что-то подобное сотворить. Будучи сильно подшофе и имея огромный зуб на модель. Снежка точно оценит… Люциус, хихикая, завладел портретом, аккуратно свернул его в трубочку и убрал во внутренний карман куртки.

Девушка вернулась на своё место, повязав шарфик на шею, и принялась что-то взахлёб рассказывать своему спутнику. Он слушал, кивал, и недовольное выражение постепенно сходило с его лица. В конце концов, мы порадовали его девушку, и заслуживали снисхождения — так я понял игру его чувств. Тем временем начали подавать наши блюда.

У кухни «Кабинета 3,14» было важное преимущество перед «Миссией» — здесь явно не жаловали вегетарианцев. Все блюда были мясными и рыбными, и судя по аппетиту моих спутников, всё было исключительно вкусным. Мне достался супер-приз — в меру прожаренный стейк с бокалом красного вина. Не так хорош, как стейки Герега, но тоже на высоте.

Задание я выполнил, и официант принёс нам счёт и адрес следующего заведения: «Кот Шрёдингера».

Один бар сменялся другим, задания сменяли друг друга. В одном баре мы играли в пивной понг, в другом — собирали поцелуи девушек, в третьем — играли на выпивку в рулетку… И так до глубокой ночи, пока не дошли до последней точки квеста, бара «Зелёная собака», где мне пришлось выдержать танцевальный баттл, и нам не вручили главный приз — подарок для Снежки от моих спутников. С меня взяли слово, что я передам его не распечатывая, и на этом наш тур был завершён. Такси развезли участников мальчишника вместе с их телохранителями по домам, а я отправился в гостиницу «Космос», где для меня был снят номер.

Девичник Снежки был в самом разгаре. Окружённая толпой подружек, среди которых были Александра Герега, Лиза, Микаэла, сёстры Салем и, конечно, Екатерина Орлова, Снежана Медведева стала звездой танцпола. Ей потребовались несколько уроков у Микаэлы, которые не пропали зря, и теперь девушки быстро двигались под ритмичную музыку в ночном клубе «Атлас Москвы», приковывая к себе всеобщее внимание.

Все уже были в курсе, что Снежана завтра выходит замуж, и то, что самая знаменитая невеста Солнечной системы выбрала именно этот ночной клуб для своего девичника, поднимало репутацию «Атласа» на недосягаемую высоту. К ночному клубу слетелись журналисты, всеми правдами и неправдами пытаясь попасть внутрь, но служба безопасности своё дело знала, и никому из журналистской братии не удалось прорваться через её надёжный заслон.

Служителям новостных лент пришлось довольствоваться записями со смартов посетителей, которыми те щедро делились в пабликах, посвящённых культурной жизни столицы. Но через несколько часов Снежане наскучила громкая музыка, и она сменила шумную вечеринку на мягкую, обволакивающую роскошь самого популярного спа-салона Москвы «Тайна Востока».

Массаж, обёртывания, уходовые процедуры — всё это было предоставлено им в полном объёме и в наилучшем виде. Мягкий свет, успокаивающая музыка, ароматы эфирных масел создавали атмосферу покоя и гармонии, которой девушки с наслаждением отдались без остатка, и наслаждались до глубокой ночи, пока не разъехались по домам и гостиницам.

Сны после такого завершения девичника снились самые светлые и нежные.

Утро началось для Снежки с завтрака и маленькой армии стилистов. Макияж, причёска, платье и фата — всё требовало самого тщательного подхода. В этот день она должна была быть безупречной, и эту безупречность были готовы обеспечить лучшие мастера своего дела. Подружки Снежки вносили свою лепту в общую суматоху, готовя испытания жениху для выкупа невесты.

За оградой особняка, принадлежащего Медведевым, с ночи дежурила целая армия журналистов, отмечая каждую проезжающую машину и гадая, кто в ней находится. В сам особняк впустили только представителей ведущих мировых новостных агентств, но снимать им пока было нечего — к невесте, отданной в руки стилистов, их не пускали, и журналисты довольствовались тем, что пытались брать интервью у прислуги. Прислуга, занятая по самую маковку приготовлениями к традиционному для русских семей выкупу невесты, навстречу им шла неохотно.

Юлий прибыл с друзьями жениха на роскошной машине, остановился у ворот и сразу попал в центр внимания прессы. Ему пришлось прорываться к воротам через плотную толпу, в которой каждый хотел получить от него хотя бы пару слов. Пришлось вмешаться охране, чтобы жених смог беспрепятственно пройти на территорию особняка. За воротами его встретили подружки невесты с первым требованием: написать пятнадцать причин, по которым он собирается жениться на их подруге.

Юлий улыбнулся и пятнадцать раз написал слово «любовь» под прицелом видеокамер сбежавшихся к воротам журналистов, допущенных в святая святых.

— Это нечестно! — возмутилась Микаэла. — Ты должен был написать разные причины! Например, что Снежана прекрасна, что ты хочешь провести с ней каждый день…

— Но все они сводятся к одной, главной, — возразил Юлий. — Я её люблю.

— Ладно, принимается, — вздохнула Екатерина Орлова. — Проходи.

Следующее препятствие встретило его в дверях особняка, и немало озадачило и его самого, и журналистов. Дорогу Юлию преградил большой таз с водой.

— Ты должен помыть самый дорогой свой подарок, — важно заявили сёстры Салем, улыбаясь одной улыбкой на троих.

— Сейчас мы узнаем, какую самую дорогую вещь собирается преподнести своей невесте Юлий Марс, — затараторили журналисты. — Не переключайтесь! Интрига века!

Юлий подумал, наклонился, снял ботинки и носки и встал в таз босыми ногами.

— Он самого себя преподносит как самый дорогой подарок! — восхитились журналисты. — Какое остроумие!

Юлию подали полотенце, чтобы он вытер ноги, прежде чем начать восхождение по лестнице на второй этаж, где его ждала Снежана.

— Ты можешь подняться по лестнице, но только ступая след в след по отпечаткам, — хвостики Лизы задорно подпрыгнули.

Юлий поднял голову. Отпечатки были, но наклеенные на стену над ступеньками.

— А ну-ка, — Люциус решительно встал рядом. — Скорпион, помогай.

Вдвоём они подхватили жениха на руки и понесли, позволив ему перебирать ногами в воздухе, чтобы точно попадать в наклеенные следы.

— Традиции русских требуют от жениха не только большой изобретательности, но и поддержки надёжных друзей, — прокомментировали это восхождение журналисты.

На лестничной площадке наверху друзья поставили жениха на ноги.

— Без вызова не входить! — с этими словами подружки невесты прошмыгнули мимо них внутрь. Несколько минут было тихо, пока наконец дверь не открылась и их не пригласили войти.

В большой комнате сидели несколько девушек в одинаковых белых платьях, укрытые фатой так, что волосы и лица были не видны.

— Выбирай себе невесту, жених, — с этими словами прислуга отошла в стороны, чтобы не мешать Юлию.

— Только действительно любящее сердце сможет разгадать эту загадку! — так оценили создавшееся положение журналисты.

Юлий внимательно рассмотрел всех девушек. Платья одинаковые, фата одинаковая, но разный рост — и разная комплекция. И разный оттенок кожи на руках, лежащих на коленях.

Вот эти смуглые руки гарантированно принадлежат Микаэле. Вот эта самая маленькая из всех — Лиза. Вот эта, сидящая так, словно готова сорваться с места, чтобы защитить свою госпожу — Екатерина Орлова. Вот эта, с фигурой древнегреческой богини, Александра Герега. А вот эти три — сёстры Салем, потому что Сеть откликнулась Приме…

— Вот моя невеста, — с этими словами Юлий поднял фату с лица своей избранницы.

На него с улыбкой взглянули рубиновые глаза Снежаны Медведевой.

— Это так романтично! — хором сказали журналисты.

К собору Василия Блаженного, восстановленному после войны с ИИ, свадебный кортеж прибыл точно к назначенному времени. Летающие камеры запечатлели, как жених и невеста покидают лимузин в сопровождении Старого Медведя, как они идут по расстеленной ковровой дорожке к собору, где уже яблоку негде было упасть из-за собравшихся гостей, как проходят в открытые двери храма…

Древний обряд, торжественный и строгий, вёл сам Патриарх. Сначала он провёл обручение. Кольца, освящённые в алтаре храма, вынесли к молодым на подносе. Патриарх надел одно из них на палец жениха, и молодые троекратно обменялись кольцами. После обряда обручения Патриарх трижды благословил молодожёнов и вознёс молитву о благословении совершающегося брака. Им поднесли чашу с вином, и они трижды сделали по глотку из чаши, пока зрители с благоговением наблюдали за таинством.

— Имеешь ли, Юлий, произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль, взять себе в жену сию Снежану, её же здесь пред тобою видишь? — спросил Патриарх жениха.

— Имею, — твёрдо ответил Юлий, сжав в руке пальцы своей невесты.

— Имеешь ли, Снежана, произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль, взять себе в мужа сего Юлия, его же здесь пред тобою видишь? — прозвучал вопрос к невесте.

— Имею, — звонко ответила Снежка.

Патриарх спросил, не обещал ли каждый из молодых своё сердце кому-то ещё, и не станет ли этот брак обманом, и получил уверенное «нет» от обоих.

— Если кто-то против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навсегда, — Патриарх обвёл взглядом собравшихся.

Эдуард Кантор открыл рот, но рука его отца сжалась на его плече, и юноша промолчал.

Два царских венца опустились на головы новобрачных, завершая обряд, и Патриарх обратился к присутствующим с поздравительной речью.

— Это Таинство освящения законного брака, союза между мужчиной и женщиной. Во время совершения этого Таинства читается отрывок из Евангелия, где повествуется о первом чуде, которое совершил Господь, претворив воду в вино на брачном пире в Канне Галилейской. Насколько вино выше воды, настолько и супружеская жизнь, благословлённая Богом, выше обычного, хоть и законного сожительства. Поздравим же молодых…

Группа беспилотников развернулась в боевой порядок, взяв курс на собор Василия Блаженного. Боевой спутник получил координаты для орбитального удара и начал наведение на цель. Старейший иронично улыбнулся, наблюдая за церемонией в прямом эфире:

— Поздравим же молодых!

Но спутник поглотило облако взрыва.

— Легион-два, цель поражена.

Рой беспилотников перехватили дроиды Легиона, не оставив им ни единого шанса прорваться к цели.

Наёмники, оценив охрану мероприятия, отказались браться за заказ.

Шли секунды. Ничего не происходило. Улыбка Старейшего тускнела.

— Объявляю вас мужем и женой, — донеслось с экрана. — Можете поцеловать невесту.

— Я знал, что вы знаете, — обронил Старейший. — Годы среди людей научили меня думать и планировать на ходы вперёд. Посмотрим, как ты справишься с ударом в спину от самых близких людей.

Глава 2

Некоторое время назад

Все фракции Департамента собрались, чтобы выслушать мой доклад о состоянии «Ковчега». Кто-то лично, как Лорд Один, глава «Звёздных Волков», и клан Скорпионов, кто-то посредством режима голоконференции, как Ковен и многие другие. Но на всех без исключения лицах читалось напряжённое внимание.

— Начну с главного: «Ковчег» целиком и полностью принадлежит нам, — начал я свой доклад. — Он полностью исправен, если не считать сброшенного топлива, но это легко исправить, и корабль сразу будет готов отправиться в путь к месту изучения.

— Каким образом был установлен контроль над «Ковчегом»? — последовал вопрос.

— Мне удалось одолеть в ментальном поединке Приму-исполнителя, — ответил я, — и таким образом его иерархия оказалась переподчинена мне. Это было очень своевременно, ведь на борту действуют разнообразные группировки выживших колонистов, которые не заражены симбионтами, и некоторые из них в от момент находились под угрозой уничтожения. Я отдал приказ не трогать их. Они выявляются и по мере выявления эвакуируются с «Ковчега». Правда, психологическое состояние многих из них оставляет желать лучшего. Многие уверены, что мы вступили в сговор с одержимыми и мутантами, и нас следует рассматривать как скверну. Психологи дают осторожные прогнозы…

— А они не правы? — подал голос один из представителей фракции «чистых». — По сути так оно и есть — ведь все эти одержимые и мутанты повинуются вам, Ведьмак. Этим людям, как и нам, сложно уместить в сознании человечность и возможность управлять ордами одержимых…

— Вы бы предпочли, чтобы нам пришлось сражаться со всеми этими ордами? — резко спросил представитель фракции носителей симбионтов. — Во сколько жертв это обошлось бы и нам, и тем колонистам, о которых упомянул Ведьмак? Многие из их поселений были спасены буквально в последний момент. Странное у вас представление о человечности…

— Но согласитесь, быть человеком, мехом и гигантским кораблём, единым в трёх лицах — мало вяжется с любыми представлениями о человечности, — заметил его оппонент. — Кроме того, странно выглядит то, что Прима «Ковчега» сдался во время ментального поединка, хотя его размеры и мощь намного превосходили таковые Ведьмака. Что, если это только уловка, и на деле нам придётся столкнуться с агрессией в тот момент, когда мы менее всего будем этого ожидать?

Он повернулся ко мне:

— Человек ли ты, Юлий Рюрик?

— Я сделал для очистки Земли от ксеносов больше, чем весь ваш маленький клуб по интересам вместе взятый, — ответил я. — Не тратьте мое время по мелочам.

— Ведьмак, не забывайте, что вы согласились подчиняться Совету, как свободный агент, подобные конфронтации недопустимы, — напомнил глава Департамента.

— Что же, поясню один раз, — я обвёл их взглядом. — Да, стангеры с точки зрения человечества абсурдны. Колония нано-организмов, которые непонятно как обрели разум, и которые путем неких квантовых эффектов манипулируют реальностью и организмом носителя.

Я поднял руку, мои пальцы заискрились, возникла маленькая шаровая молния. Я позволил ей несколько секунд парить в воздухе, потом накрыл ладонью и поглотил.

— И это наша лучшая теория. Факт в том, что сейчас все три колонии несут волю человека Юлия Рюрика, который мечтал о будущем человечества среди звезд. Верить или нет — личный выбор каждого, как гласит древнее право на свободу религии.

— Но опасения человечества о появлении сверх-человека, почти бога, не беспочвенны, — вмешался представитель «чистых».

— Как говорил другой древний герой — с великой силой приходит великая ответственность, — я улыбнулся. — Поэтому я заявляю о создании нового клана Прайм.

Совет переглядывался.

— Согласно Уставу, чтобы не множить новые кланы, расширяя раздробленность Департамента, новый клан должны поддержать не менее половины членов совета, — произнёс глава Департамента.

Поднялся Один.

— Клан «Звёздных Волков» поддерживает Юлия Рюрика, потому что он добился победы над Примой-Исполнителем — дважды, и смог захватить для нас «Ковчег». Он опытный командир с нестандартным подходом к любым неожиданностям, под его руководством новый клан будет процветать.

— Клан Золотого Скорпиона обязан Юлию жизнью Локмана, моего наследника, — поднялся глава клана Скорпионов. — На нас долг жизни, мы поддерживаем новый клан.

— Ковен отдаёт свой голос за новый клан, — Матриарх Бэрил пристутствовала в виде голограммы, поэтому вставать не стала, чтобы не выйти из поля захвата голокамеры. — С Ведьмаком наш клан растёт, и наша цель приближается.

Один за другим кланы Департамента отдавали свои голоса за мой клан. Последним поднялся представитель фракции носителей симбионтов.

— Наша фракция отдаёт свой голос за Ведьмака, — сказал он, — потому что это прекрасный способ доказать всему человечеству, что симбионты — не угроза, а возможность, новая ступень эволюции. Новому клану быть.

Фракция «чистых» обнаружила, что осталась по сути единственным противником нового клана.

— Вот так и погибает демократия, — иронично прокомментировал их представитель моё чествование Советом как главы нового клана.

Я уселся в кресло.

— Теперь к долгу, который у меня остался. Поиски Старейшего. Стангер, который заварил всю эту кашу. Внимание на экран.

Голопроекция Земли начала покрываться сотнями, тысячами светящихся точек.

— Что это? — посыпались вопросы.

— Это все носители симбионтов, которых я смог засечь на Земле, — ответил я.

— Твою мать… — в едином порыве выдохнул совет.

— Как сказал Политик, вторжение уже идет. У Старейшего были сотни лет, чтобы расплодиться и организация Уния была только вершиной айсберга. И это была хорошая новость, — я усмехнулся.

— Чем же она хорошая? — спросил кто-то.

— Тем, что мы можем прихлопнуть их всех, — азартнро высказался представитель фракции «чистых».

— Да тут работы непочатый край…

— Погодите, — вмешался Один. — Юлий, а какая плохая новость?

— Как я понимаю, Старейшего тут нет, — я развёл руками. — А искать иголку в Солнечной системе… если мы нанесем удар сейчас, эта гадина спрячется так, что не найдём.

Совет медленно осознавал новость, что его работа только что усложнилась на порядок. Я обводил взглядом присутствующих, через восприятие Примы оценивая их эмоции. Лорд был задумчив. Скорпионы радовались новой драке. Матриарху Бэрил все эти сложности были немножечко до фонаря, её всё устраивало, на что будет воля Прайма, лишь бы Ковен рос. «Чистые» приуныли — разом прихлопнуть всех носителей симбионтов на Земле не получится…

Убедившись, что Совет осознал масштаб угрозы, для которой им всех нужно объединиться ещё раз, я развернул новую голограмму.

— Итак, вот какой у меня план…

Люциус менее всего ожидал звонка от одного из «отцов» — лидеров клана Магнусов, Скотта Магнуса.

— Здравствуй, сын, — торжественно начал Скотт. — Твой брат женился на Герега, его компания уже входит в Топ-10000. Мне стали любопытны твои достижения.

Люциус спокойно улыбнулся. Да, Дрейк был ближе всего к нему по возрасту и достижениям, поэтому он с детства получал сравнения с братом, заслуженные или нет.

— Моя невеста доверенное лицо Снежаны Медведевой и ее будущее безоблачно, — напомнил он.

— Это твоя детская влюбленность… — поморщился отец. — У тебя была одна задача — впечатлить Медведеву, и ты её провалил.

— Разве? — деланно удивился Люциус. — Снежка считает меня лучшим другом, ее лучшая подруга — моя будущая жена, и Старый Медведь не против нашей свадьбы. Кроме того, для жениха я важный партнер. Даже Герега, пусть и другая, мой надёжный союзник. Так что могут деньги брата против таких связей и влияния? Всё согласно кредо нашей политики.

Старший Магнус помолчал, обдумывая неожиданный аргумент.

— Верно, Тысячи Сынов должны быть везде. Свадьба действительно дело решенное?

— Катя поймает букет или вырвет его у соперниц, — усмехнулся Люциус, вспомнив обещание любимой.

Повисла короткая пауза.

— Твои шутки…

— Учился у лучших, отец, — усмехнулся Люциус.

— Значит, вы планировали быть следующими, — задумчиво проговорил старший. — Хорошо. Тогда от имени Тысячи Сынов поручаю тебе передать скромный подарок.

— Скромный? — поднял бровь Люциус. — На свадьбе дочери Медведева?

— О, это будет просто взрывной эффект. Ожидай курьера.

— И этот человек смеет упрекать мое чувство юмора, — проворчал Люциус, когда сеанс связи завершился.

Раздался звонок в дверь. Люциус пошёл открывать. На пороге стоял курьер с коробкой. Он поднял на Люциуса взгляд, и его глаза стремительно заволокло чернотой одержимого.

Банкет был в разгаре, но Канторы собрались покинуть празднество — Эдуарду всё труднее становилось держать себя в руках. Они сели в машину… И получили по мешку на голову и наручникам на руки, по тычку стволом в рёбра, и приказ сидеть смирно. Эдуард замер, как испуганный кролик, боясь лишний раз пошевелиться.

— Вы понимаете, с кем связались? — не потеряв присутствия духа, осведомился Михаэль Кантор. — «ГазПро» — одна из ведущих компаний…

— Заткнись и сиди тихо, — прозвучало в ответ. — Иначе рот заткну.

Машина долго петляла по городу, пока наконец не остановилась. Михаэль напрягал слух, пытаясь понять, куда их привезли, но вокруг было тихо. Только в отдалении слышались звуки лёгкой танцевальной музыки.

Заложников провели, подталкивая в спину, к дверям, предупредили:

— Осторожно, ступеньки.

Под ногами действительно началась лестница вниз. Их спускали в какой-то подвал. Михаэль осторожно переставлял ноги, опасаясь оступиться и упасть, но его никто не торопил и не подталкивал, из чего старший Кантор сделал вывод, что похитители перестали опасаться, что их обнаружат, и уже никуда не спешили. место заточения было близко.

Наконец ступеньки кончились, дальше шёл прямой коридор. Ещё одна дверь, за которой им приказали стоять. Канторы послушно остановились, и с них сдёрнули мешки. Подвал оказался со вкусом обставленным кабинетом, пол покрывал мягкий ковёр.

Михаэль был потрясён, увидев перед собой Медведева. Старый Медведь был в явном гневе.

— Что это значит, Дмитрий Анатольевич? — спросил Михаэль. — Это какой-то розыгрыш? Простите, я не понимаю ваших действий.

— Не понимаете? — Медведев подошёл почти вплотную. — Ваш сын уже получил одно предупреждение, когда во время выпускного Снежаны начал навязывать ей свои притязания на её руку и сердце. Предупреждению он не внял и осмелился на гнусную выходку на мальчишнике. Юлий пощадил его, не стал бить ему морду за такое оскорбление прилюдно, позволил уйти, чтобы не портить остальным и себе праздник. Но я не столь милостив… Вы думаете, я не заметил, как Эдуард порывался нарушить церемонию венчания, когда Патриарх спросил, есть ли кто-то, кто против этого брака?

— Я остановил его, — возразил Михаэль.

— Только поэтому я разговариваю с вами, — ответил Медведев. — Но третьего предупреждения не будет. Всё закончится здесь.

Михаэль беспомощно осмотрелся. Выход перекрыт людьми Медведева, из подвала их не выпустят. Драться бесполезно, да и не был Михаэль Кантор бойцом — как и его сын, который что-то из себя представлял только в кокпите меха, а сейчас стоял бледный и не верящий в происходящее.

— Пощадите хотя бы сына, — без особой надежды попросил Михаэль. — Мальчик совершил ошибку, но случившееся станет ему уроком, я уверен, он больше не потревожит вас…

— Михаэль, я по-вашему дурак или легковерный идиот? — удивился Медведев. — Зачем мне оставлять в живых мстительного и обидчивого мудака, который никак не может оставить мою дочь в покое?

— Я отдам всё, — теряя последние проблески надежды, предложил Кантор-старший.

— Всё… — задумчиво повторил Старый Медведь. — Что же, компенсация за неудобство действительно нужна. Контракт.

Условия даже не были рабскими — «МехГазПро», новая компания Кантора, оставляла за собой даже 51 % активов, остальное брал на себя фонд, связанный с «РосТехом», и даже обеспечивал так нужные инвестиции. И генеральным директором назначался…

— Пустая графа? — удивился Михаэль.

— Один из вас, — Дмитрий Анатольевич протянул руку и положил пистолет на стол перед пленниками, с которых сняли оковы.

— Предлагаете убить собственного сына⁈ — разъярился отец.

— Мне всё равно, кто это будет. На этом я посчитаю долг крови выплаченным. Дальше живите как хотите.

— Я… я не могу… — опустил голову отец.

Зато Эдуард явно не мучался угрызениями совести, взял пистолет, без колебаний навёл его на отца и выстрелил.

Раздался сухой щелчок.

— А? — удивился парень и ещё раз нажал на спусковой крючок.

— Мда… — презрительно скривился Дмитрий Анатольевич. — Я бы понял, если бы у тебя были яйца пожертвовать собой. Я бы даже похвалил, если бы ты в глупом героизме осмелился навести оружие на меня. Но предать семью, чтобы спасти свою шкуру… мусор надо сжигать в утилизаторе.

Эдуард даже не сопротивлялся, когда его подхватили и утащили прочь.

— Компания ваша, — Старый Медведь нажал кнопку и кабальный контракт исчез без следа.

— Что?.. — прошептал изумлённый мужчина.

— Рекомендую задуматься о будущем. Вы же ещё молоды… найдите молодую жену, хоть у Герега закажите, и воспитайте достойного потомка.

— …

— Я очень надеюсь, что не совершаю ошибку, и моим внукам не придётся её исправлять.

Огромный банкет-приём, где гостей было уже намного больше, чем на венчании в соборе, шёл своим чередом. И каждый клан счёл своим долгом вручить молодожёнам подарок, который затмит все остальные. Счёт подаркам шёл уже на сотни.

На банкете всем желающим предлагались шведские столы, уставленные напитками и закусками, приготовленными лучшими шеф-поварами столицы. Ведущие предлагали весёлые конкурсы, в которых охотно участвовали гости и друзья молодых. Выступали лучшие певцы и танцоры, каких только могла предложить Земля.

Наконец пришло время отцу невесты сказать речь в честь молодожёнов.

— Сегодня самый знаменательный день в моей жизни, — начал Медведев, — и все отцы, когда-либо выдававшие замуж своих дочерей, меня поймут.

Послышался смех и одобрительные возгласы.

— Конечно же, я желаю своему ребёнку только самого лучшего, — продолжал Старый Медведь. — Она всегда получала только самое лучшее, и выбрала самого лучшего жениха, какого только могла выбрать.

Снова смех. Снежка стиснула в руках ладонь своего мужа.

— Но многие из вас наверняка задаются вопросом, почему для церемонии бракосочетания был выбран такой древний и архаичный обряд, к которому мало кто прибегает в наши дни, — голос Медведева набрал глубину и силу. — Конечно, мы могли бы скрепить узы брака любым из современных, удобных и не менее красивых способов. И мы рассматривали их, эти способы, но в итоге остановились на венчании в самом красивом из храмов Москвы. Да, век сейчас просвещённый, космические корабли бороздят просторы космоса, но есть традиции, благодаря которым человечество выживало и двигалось вперёд, и которые нельзя забывать. Медведевы уважают эти традиции и силу духа, которые помогли нашим предкам выстоять перед смертельными угрозами, выжить и победить, и дать ростки будущего, которое продолжится в наших детях и в детях наших детей…

Раздались аплодисменты, переходящие в овации. Медведев переждал их, и когда снова стало тихо, продолжил:

— Древняя традиция скрепила брак моей дочери с её избранником, как символ преемственности поколений, чтобы дух наших предков, приведший нас всех к нынешним высотам, никогда не покидал эту молодую семью. Это лучшее, что мы могли выбрать для молодых в этот торжественный и памятный день, и пусть благословение, полученное ими сегодня, всегда пребудет с ними.

Новая волна аплодисментов была ещё оглушительнее первой.

Пока толпа гостей неистовствовала, к Юлию и Снежке подошёл Люциус с коробкой в руках.

— Мой отец передаёт свои поздравления…

Глава 3

ТОГДА

Раздался ожидаемый звонок по контакту Люциуса, и звонящий с чёрными глазами произнёс условную фразу:

— Инфильтрация прошла успешно.

— Отлично, — ответил Скотт Магнус.

— Но стоило предупредить, что невеста вашего сына — грёбаный гибрид спартанца и терминатора в юбке. В процессе драки мы разнесли полквартиры.

— Главное — результат достигнут.

— И вы уверены, что стоит спускать такой потенциал в трубу? Всё же такие возможности…

— Это несущественные мелочи. Цель Старейшего не терпит конкурентов. Следуй плану.

— Так точно. Отправляюсь на девичник.

Новый вызов поступил на смарт Люциуса двенадцать часов спустя.

— Почему невеста Рюрика всё ещё жива⁈ — спросил Скотт Магнус, и судя по голосу, он был в бешенстве.

— Операция провалилась, — сообщила Екатерина Орлова, сверкая чёрными глазами. — Угадайте, почему.

Скотт задумался.

— Неужели Снежана Медведева теперь тоже носитель Примы⁈

Екатерина кивнула.

— К счастью, меня не заподозрили. Невеста была слишком пьяна — стангер внутри неё наслаждался праздником, и приказа Примы не было, но…

— Но… — повторил Магнус. — Договаривай.

— Вы не поймёте… этот Прима так силён… Старейший не сравнится с ним, — сбивчиво проговорила Екатерина.

— Ты что, вздумал нас предать? — нахмурился Скотт.

— Лишь озвучиваю факт, — отозвалась Орлова.

— Факт в том, что Старейший за сотни лет распространил свои щупальца по всей Земле, даже в «РосТех» есть его люди. Может ли тот Прима похвастать такими же достижениями?

— Пока нет, — признала Екатерина. — Но если и Юлий, и Снежана теперь носители Примы, убить их так просто не получится. Удар на свадьбе должен быть очень сильным.

— Это предусмотрено, — ответил Скотт. — Удар по собору будет нанесён боевым лазером с орбиты. Плюс рой беспилотников — и группа элитных наёмников на случай, если кто-то всё-таки выживет.

— Тогда моя роль — не являться на свадьбе? — спросила Екатерина.

— Нет, исчезновение подружки невесты будет подозрительным, — возразил Магнус.

— То есть я должен пожертвовать собой⁈ — возмутилась Орлова.

— Всё ради Высшей Цели. Все мы дети Старейшего и должны служить его целям, даже если часть колонии умрёт — остальные достигнут успеха.

— Я понял, — кивнула Екатерина, и сеанс связи прервался.

Орлова вздохнула, со стороны раздался голос Люциуса:

— Меня тут научили хорошей фразе, если жена расстроена: «Дорогая, выпей немного вина».

Люциус протянул ей бокал, та благодарно улыбнулась и спохватилась:

— Даже не верится, что они купились. Твоя роль свелась к простой передаче подарка… Могли бы хотя бы на мальчишнике покушение устроить с твоей помощью.

— Фанатикам не важна моя роль, им главное уничтожить Юлия и Снежку. Юлия мне не убить, делать из меня одержимого им невыгодно — пока ты у них на крючке, как они думают, я сделаю всё, лишь бы тебя отпустили.

— Вот тебе и хитрые пришельцы…

— Да, думают на шаг вперёд, но только на один, слабовато.

— Эй, не забывайся, жалкий смертный, ты разговариваешь с высшим существом, — Екатерина отставила пустой бокал и толкнула Люциуса на кровать. — Сейчас ты будешь наказан за свою дерзость…

— Всё, что пожелает моя госпожа, — улыбнулся Люциус, протягивая руки и привлекая к себе девушку с чёрными глазами. — Что я должен сделать?

— Ублажить меня, — потребовала Орлова, падая рядом с ним. — Немедленно.

Люциус охотно выполнил её приказание.

После первого раунда постельных баталий Магнус растянулся на кровати, выдыхая, но выносливая спартанка сняла чёрные линзы с глаз и оседлала его.

— А теперь слуга должен отработать сломанный шкаф и порванное нижнее бельё, которое я собиралась надеть на свадьбу!

Люциус понял, что его ещё не простили за разгромленное любовное гнёздышко, и придётся отрабатывать свою вину дальше. Чего не сделаешь ради укрепления семьи…

ТОГДА

…Люциус открыл дверь и увидел чёрные глаза одержимого. Рывок — и тот врезался в силовой барьер.

— А вот сейчас обидно было, — вздохнул парень, разглядывая повисшего на преграде одержимого. — Неужели меня считают настолько наивным, что можно вот так просто прийти и взять меня голыми руками?

Курьер оскалился и пустил в барьер молнию. Тот мигнул и погас. Люциус изменился в лице и отступил назад, словно не веря тому, что видит. Одержимый сделал медленный шаг, наслаждаясь страхом жертвы, вошёл в квартиру.

И тут его снесла бронированная туша «спартанца», закованного в «Деспот». Сцепившись, две фигуры покатились по полу. Попавшийся на пути стул они снесли и разломали, не заметив. Та же участь постигла кресло, за ним последовал журнальный столик. Обломки мебели летели во все стороны, увеличивая уровень хаоса в квартире.

Наконец тело курьера влетело в одёжный шкаф, который покачнулся, накренился, и из него посыпались пакеты с одеждой и бельём. Прямо на пакетах свалка продолжилась, что губительно сказалось на выпавшей одежде.

Люциус отошёл на безопасное расстояние и с любопытством наблюдал за схваткой, про себя отмечая, как хорошо, что нет Екатерины — она бы за повреждённую мебель убила всех причастных.

Подготовка курьера оказалась несопоставима с подготовкой «спартанца». Защитник Люциуса в «Деспоте» быстро сломал одержимому руки и ноги и поднялся, открыв забрало шлема.

— Вы в порядке? — спросил он Люциуса.

— Попался! — раздался рёв одержимого.

Симбионт выбрался из его тела и прыгнул, точно угодив в открытый шлем.

— Раунд два, — ухмыльнулся одержимый спартанец, — твоя сторожевая собачка обернулась против хозяина!

Он успел сделать только один шаг. Люциус отдал голосовую команду — и «спартанец» в обездвиженном «Деспоте» статуей повалился на пол. Ещё одна голосовая команда захлопнула забрало, оставив блокированного внутри нового тела стангера бессильно бесноваться внутри доспеха.

Прошло некоторое время, прежде чем в дверь снова позвонили. Люциус оставил безуспешные попытки навести видимость порядка в разгромленной квартире и пошёл открывать.

— А вы не торопились, — приветствовал он Эмеральд Салем, входящую в квартиру, и пошёл заваривать чай.

— Чтобы ты знал, нас не так много, чтобы сидеть на страже каждой вип-цели, — пропела ведьма.

— Но вы знали, что на меня рано или поздно нападут, — возразил Люциус.

— Озимандис, ты важен, но у Департамента и без того много хлопот, и есть задачи и поважнее. Как и у Ковена. Так что скажи спасибо, что мы чтим договор с Праймом и поставили надёжного сторожевого пса, — отозвалась Эмеральд.

Ведьма осмотрела добычу, хищно улыбнулась, залезла на спартанца и накрыла его рот глубоким поцелуем, чтобы перепрошить на подчинение.

Тут от открытой двери раздался возмущённый возглас.

— Какого чёрта тут происходит⁈ — спросила разъярённая Орлова, которая увидела разнесённую квартиру, лежащих на полу курьера с переломанными конечностями и «спартанца» в МПД, с которым сосалась ведьма, а за этим всем наблюдал Люциус, попивая чай.

Люциус поперхнулся чаем от звука её голоса, оглянулся и понял, что попал.

— Э… дорогая, я всё объясню!

Объяснять всё произошедшее Люциусу пришлось долго.

— … он напал, и мне пришлось защищаться. К счастью, ведьмы приставили ко мне своего фамильяра-спартанца, и он меня защитил. Но квартира в процессе немного пострадала.

— Немного⁈ — Екатерина наклонилась, подняла с пола кружевные трусики, растерзанные самым неприглядным образом. — Я собиралась надеть этот комплект на свадьбу! А теперь трусики порваны, а лифчик вообще непонятно где… А, вот он.

Она вытащила лифчик из-под тела курьера. Тот невнятно замычал от боли.

— Тоже в клочья, — констатировала Орлова. — Комплект за три тысячи солов годится теперь только в мусор, а я его даже не надела ни разу!

— Сколько⁈ — ужаснулся Люциус. — Три тысячи⁈ Да за что здесь такие деньги платить⁈

— Как за что⁈ — вознегодовала Екатерина. — Это, между прочим, новая коллекция «Секрета Виктории»! Все комплекты в единственном экземпляре, эксклюзив! И вы с ним так обошлись…

Эмеральд Салем сочувственно и понимающе вздохнула. Внимание Орловой переключилось на неё:

— Как успехи с соблазнением?

— С подчинением, — поправила её ведьма, поднимаясь на ноги. — Он сопротивлялся, но всей мощи Ковена противопоставить ему было нечего.

«Спартанец» остался лежать неподвижно, скованный обездвиженным доспехом.

— Чего он хотел? — спросила Екатерина. — Убить Люциуса?

— Нет, ему нужна была ты, — улыбнулась Эмеральд. — Заразить тебя — такое у него было задание. Потом тебя должны задействовать для покушения на Снежану Медведеву, во время девичника.

— А Люциус, по их мнению, будет на это всё спокойно смотреть и чай пить? — возмутилась Орлова.

— Ему должны были предъявить ультиматум, — ответила ведьма. — Или он не вмешивается, или тебя убьют. По их мнению, раз вы собрались пожениться, он достаточно сильно тебя любит, чтобы не делать ничего, что могло бы тебе повредить.

— И как теперь быть? — спросила Екатерина. — Как выкручиваться из ситуации?

— О, у меня есть отличная идея, — воспрял духом Люциус. — Есть какая-то кодовая фраза, которую должна будет произнести Катя, чтобы убедить отца в успешности его плана?

— Да, — кивнула Эмеральд. — Она должна сказать «Инфильтрация прошла успешно».

— Отлично. Купим чёрные линзы во весь глаз, на случай если отец захочет убедиться в успехе через голосвязь.

Екатерина фыркнула и подняла с пола изодранное платье.

— Мой свадебный наряд подружки невесты! Во что вы его превратили⁈

— Дорогая, так получилось… — начал было Люциус, но его прервали.

— Зачем ты вообще впустил их в квартиру⁈ Пусть бы дрались снаружи!

— Мне не оставили выбора, — ответил Люциус. — Надень что-нибудь другое, у тебя полно красивой одежды.

— Наряд подружки невесты — не просто красивое платье, — пояснила Эмеральд. — У меня точно такой же, как и у всех подружек. Одинаковые платья, идеально сочетающиеся с платьем невесты. Тебе придётся заказать и оплатить такой же наряд. А учитывая срочность работы, ценник будет просто космическим.

— Если это решит проблему, я оплачу, — ответил Люциус. — Дорогая, поехали за покупками? Эмеральд, ты тут разберёшься без нас? Надо, чтобы забрали курьера, распаковали твоего «спартанца»… Ну, и порядок бы тут навести…

Ведьма закатила глаза, но нехотя кивнула:

— Езжайте. «Секрет Виктории» работает допоздна. Да и ателье, в котором мы заказывали платья, тоже.

Ателье «Фея Арбата» встретило посетителей подобающим их рангу образом — предложением чая и просьбой рассказать, что они планируют заказать.

— Наряд подружки невесты, — начала Екатерина.

— Но вы же совсем недавно заказывали у нас такое платье, — удивилась менеджер. — У вас ещё одна свадьба?

— Нет, свадьба та же самая, — вздохнула Орлова. — Но платье непоправимо уничтожено.

— О, — сочувственно сказала менеджер. — И вам нужно, чтобы мы сшили новое.

— И как можно скорее, — ответила Екатерина. — Потому что свадьба уже послезавтра, и нужно успеть до этого времени.

— Но это невозможно, — растерянно сказала менеджер. — У нас много других срочных заказов. Если бы речь шла хотя бы о неделе…

— Нет слова «невозможно», — вмешался Люциус. — Есть слова «сколько это будет стоить?»

— Ну, если вы ставите вопрос таким образом… — менеджер что-то прикинула в уме. — Нам придётся нанять дополнительный персонал, который будет заниматься только вашим платьем, плюс срочность… Сто пятьдесят тысяч солов для вас приемлемая цена?

— Любая цена будет приемлемой, если она решает проблему, — ответил ей Люциус.

— Оплата вперёд, — предупредила менеджер.

— Без проблем, — Люциус достал платиновую кредитку.

— Ваши размеры сохранены в нашей базе, — подтвердив заказ и оплату, улыбнулась менеджер. — Завтра ночью платье будет готово.

— Отлично, — Люциус удостоился поцелуя в щёку. — Теперь в «Секрет Виктории».

В «Секрете Виктории» они задержались надолго. Там сначала построили виртуальную копию фигуры Екатерины, потом начали примерять на неё комплекты из коллекции. Смотрелись все они сногсшибательно, и Люциус даже понял, за что «Секрет Виктории» берёт такие деньги — это было не просто бельё, это была уверенность в себе, в собственной неотразимости.

С его точки зрения, любой комплект можно было брать и уносить, но Екатерина отвергала один вариант за другим.

— Чем они тебе не нравятся? — спросил Люциус. — Потрясающие же вещи…

— Потрясающие, но не те, — вздохнула Орлова. — Вот тот комплект — он был идеальный, но только один. Нужен новый идеальный.

— А если идеального не окажется?

— Это же «Секрет Виктории»! — ответила Екатерина. — Здесь всегда есть идеальные вещи. Кстати, вот это очень миленько…

Белое цветочное кружево, имитация шнуровки атласными лентами, атласные же шнурки в качестве бретелей действительно создавали яркий образ — хрупкий, нежный, и одновременно уверенный в себе.

— Берём! — решительно сказал Люциус.

— Но он не идеален, — возразила Екатерина.

— Неважно. Я хочу увидеть это на тебе, — отозвался Люциус. — И снять с тебя…

Выбранный им комплект отложили для покупки.

Следующий час Люциус стоически терпел бесконечные перемены белья на виртуальной модели, отложил ещё три комплекта — по сравнению с суммой, потраченной на платье, это были пустяковые расходы, а Екатерина всё так и не могла найти свой идеальный комплект.

— К сожалению, новая коллекция кончилась, — подошла к ним менеджер.

— Поставьте на примерку предыдущую, — попросила Орлова. — Я не теряю надежды подобрать то, что идеально мне подойдёт.

— Да, конечно, — улыбнулась менеджер. — Кстати, предыдущие коллекции распродаются у нас с неплохой скидкой.

Ещё один час оказался потрачен впустую, и Люциус уже отчаялся понять, что рассчитывает найти его невеста, как вдруг…

— Вот! — Екатерина подскочила на месте. — Вот оно!

На модели красовался комплект, который язык не поворачивался действительно назвать иначе, как идеальным. Без единого украшения, без всякой отделки, строгий и нежный одновременно, он отличался таким совершенством линий, так выгодно подчёркивал фигурку девушки, что Люциус понял — всё, что он видел до этого, в подмётки не годилось этому чуду.

— Но если ты умудришься и его загубить… — выдохнула Екатерина.

Люциус понял — не сносить ему тогда головы.

— Буду беречь как зеницу ока, — пообещал он.

Покупки упаковали, и молодая пара покинула модный салон.

— Куда теперь, домой? — с надеждой спросил Люциус.

— В мебельный, — решительно ответила Екатерина.

— В мебельный? — переспросил Люциус. — Но зачем?

— Затем, что у нас в квартире из мебели уцелела только кровать, — парировала Орлова. — А потом — в строительный.

— А туда-то зачем⁈

— Мне кажется, нам не помешает небольшой ремонт…

В царстве дизайна и домашнего уюта они задержались ещё на несколько часов. Екатерина с той же тщательностью, с какой она подошла к выбору белья, выбирала стулья, журнальный столик, новый шкаф, новые обои, новый ковёр на пол… Человеческий консультант кивал на каждое слово девушки и тщательно скрывал акулью улыбку от размера премии, которую он получит за такой масштабный заказ. Эта пара одним визитом принесла ему больше, чем многие другие приносили за неделю.

Люциус кивал, говорил «да, дорогая» и «конечно, дорогая». И оплачивал счета.

По возвращении домой их ожидала чисто прибранная квартира — и никаких лежащих на полу тел. Оставив Екатерину готовиться к девичнику, Люциус отправился на мальчишник. Где в первом же баре выглушил залпом стакан виски и поделился с друзьями простой житейской мудростью:

— Идиллия в семье — бесценна. Для всего остального есть безлимитная банковская карта.

Глава 4

Свадебный банкет тем временем приблизился к кульминационному моменту — Снежана готовилась бросить букет невесты. Желающих поймать его собралось немало, и среди девушек была, конечно же, Екатерина Орлова. Эту возможность она не собиралась уступать никому — следующей невестой будет она и только она.

Весёлые конкурсы среди гостей прекратились, всё внимание сосредоточилось на Снежане. Та вышла на небольшой помост, у которого столпились девушки, повернулась к ним спиной бросила букет себе за голову. Раздался оглушительный визг — от избытка чувств конкурентки заверещали так, словно им кинули не букет, а мышь. Вверх вытянулся лес рук, но Екатерина опередила всех — она подпрыгнула, в воздухе перехватив вожделенный букет. Прижав его к груди, чтобы не отобрали, девушка выбралась из толпы завистливых соперниц, и подошла к Люциусу, сияя влажными от счастья глазами.

— А вот и следующая пара, — тут же подхватил ведущий, — Люциус Магнус и Екатерина Орлова, поприветствуем удачливых молодых людей!

Им бурно захлопали, ведущий объявил новый конкурс, внимание публики переключилось на написание буриме, посвящённого молодожёнам, и Люциуса с Екатериной оставили в покое.

— Свадьба заканчивается, — сказала Орлова. — Скоро будет звонить твой отец и спрашивать, почему я так ничего и не сделала…

— Будем действовать по плану, — ответил Люциус. — Как только объявят о завершении банкета, похитишь меня.

— С огромным удовольствием, — улыбнулась Екатерина.

Гости тем временем азартно вписывали по две строчки в рассказ о молодой паре, сворачивали лист так, чтобы видна была только вторая строка, передавали дальше, пока лист не оказался полностью исписан. Тогда ведущий развернул его и к большому удовольствию собравшихся зачитал получившийся текст. Получилось настолько смешно, что даже его выучка пару раз дала сбой — он улыбался и покашливал, чтобы подавить смех.

Затем ведущий уступил место отцу невесты. Медведев поднялся на помост, несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Уважаемые гости, — произнёс он, — надеюсь, вы все прекрасно провели время. Благодарю за то, что приехали и разделили со мной радость и волнение этого дня. Пусть в вашей жизни будет побольше поводов для счастья и поменьше — для огорчений. На этом свадебный банкет, посвящённый бракосочетанию моей дочери, объявляю закрытым, но для вас продолжат выступать участники увеселительных программ, желающие могут продолжить развлечения.

— Нам пора, — шепнула Екатерина.

Люциус и Орлова протолкались сквозь толпу к стоянке, сели в свою машину, Екатерина надела чёрные линзы и выбрала один из туристических маршрутов. Пока автопилот вёл машину по маршруту, она позвонила Скотту Магнусу.

— Ты так ничего и не сделал! — вместо приветствия выпалил Магнус.

— Меня засекли, — ответила Орлова. — Пришлось срочно эвакуироваться. Но я прихватил с собой Люциуса, этот заложник заставит Ведьмака уступить требованиям. Но мне нужны координаты убежища, где нас не найдут.

Скотт Магнус пожевал губу, подумал и назвал адрес, по которому можно было отсидеться.

— Там сейчас живут несколько наших наёмников, — сказал он. — Не заскучаете.

— Это обязательно? — спросила Екатерина.

— В случае чего они прикроют ваш отход, — ответил Скотт.

И прервал звонок.

Вероятно, он позвонил в убежище и предупредил, что там скоро будут гости, потому что наёмники совершенно не удивились появлению у себя на пороге молодой пары — красивой девушки и высокого смуглого блондина с остановившимся взглядом. Люциус успешно играл роль человека под седативными препаратами — шёл, когда и куда ему говорили идти, садился по команде, и отвечал на вопросы невпопад и с большой задержкой.

— Мы вам освободили комнату, — сказал старший из наёмников, — будете жить там. Все покупки — только через доставку, и только через нас. Вас никто не должен видеть, даже курьер. Машину где оставили?

— Отправил на автопилоте по туристическому маршруту с окончанием у его квартиры, — ответила Екатерина.

— А чего это такая симпатичная девушка — и о себе в мужском роде? — спросил кто-то из наёмников.

— Ты глаза этой симпатичной видишь? — тихо спросил старший наёмник.

— Ну вижу.

— Ну вот и не задавай вопросов, — посоветовал старший. — Крепче спать будешь.

— Я и так на сон не жалуюсь, — хохотнул наёмник.

— Пошли, — старший кивнул молодым людям и провёл их в отведённую для них комнату.

Там стояли две кровати со снятым постельным бельём, стол, несколько стульев.

— Санузел у нас один на квартиру, — сказал старший. — С этим проблем не будет?

— Никаких, если ваши люди не будут пытаться потереть мне спинку, — ответила Екатерина.

— За этим я прослежу, — пообещал старший. — Можете называть меня Котом. Любопытного звать Говорун, его напарник — Молчун, из него лишнего слова не вытянешь. Имена у нас не в почёте.

— Тогда и наши имена вам ни к чему, — решила Орлова. — Меня можете называть Орлом.

— А его? — старший кивнул на Люциуса.

— А он заложник, обойдётся без прозвища.

— Вам виднее, — решил старший. — Постельное бельё в шкафу, перестелить не успели. Обед через час. Разносолов не обещаю, нормальная мужская еда.

— Годится, — ответила Екатерина.

Их с Люциусом наконец оставили в одиночестве.

— Здесь могут быть камеры, — шепнула Орлова. — Играем.

Люциус моргнул в знак того, что понял. Екатерина усадила его на стул и занялась постелью. Застелив одну из кроватей, она уложила жениха и перешла ко второй койке. Закончив и с ней, улеглась сама и с наслаждением потянулась. Целый день на ногах давал себя знать.

Она успела даже вздремнуть полчаса, прежде чем в дверь постучали.

— Обед, — оповестил Кот. — С нами будете или вам сюда подать?

— Пока сюда, — решила Орлова. — Парня придётся с ложечки кормить, скорее всего.

— Тогда забирайте сами, — решил старший.

Екатерина сходила на кухню, вернулась оттуда с подносом, на котором стояли две тарелки и лежали столовые приборы. Потом принесла напитки и стаканы. И добросовестно занялась кормлением с ложечки Люциуса. Блондин щурился на невесту, всем видом демонстрируя, что ему такой способ обедать очень по душе, открывал рот за очередной порцией еды, но сок из стакана выпил всё-таки сам, решил не переигрывать.

И вдруг замер, поражённый внезапной мыслью.

— Что такое? — спросила Екатерина.

— А как я в туалет буду ходить? — шёпотом спросил Люциус. — Если я обдолбан, я же штаны сам не сниму и не надену…

— Придётся памперс на тебя надеть, — тоже шёпотом пообещала Орлова.

Люциус тут же решил, что не настолько уж он и обдолбан, чтобы не справиться со штанами.

— Обиднее всего, что нельзя вместе спать, — пожаловался он. — В одной комнате, но в разных постелях…

— Ты заложник, — напомнила ему Екатерина.

— Заложников иногда насилуют, — мечтательно шепнул Люциус. — Особенно красивые террористки…

— Придётся потерпеть без насилия, — ответила Орлова. — Я рассчитывала, что мы будем одни в убежище, а тут такая компания… Не нравится мне этот Говорун. Чую, будут с ним проблемы.

Чутьё Екатерину не подвело. Говоруна хватило на сутки. Потом он воспользовался тем, что старший вышел за продуктами, и без стука ввалился в комнату к молодым людям.

— Чем обязан? — Екатерина села на кровати.

Люциус не пошевелился, но она ощутила, как он напрягся.

— Да я подумал — что такая красотка скучает? — начал Говорун.

— Мне не скучно, — резко ответила Екатерина.

— Да ладно, — отмахнулся Говорун. — С обдолбышем же не поговорить даже.

— И в разговорах не нуждаюсь, — отрезала Орлова.

— Не может быть, — не поверил Говорун. — Красивая девушка, которая не любит поговорить? Таких не существует. Пусть твой заложник валяется себе, он нам не помешает. Сделаем друг другу приятно?

— Выйдите из комнаты, — предложила Екатерина. — И я не сделаю вам неприятно.

— Мне? — Говорун развеселился. — Да я ж тебя двумя пальцами взять могу и на ладошку посадить, пигалицу такую, ну что ты мне сделать можешь? Давай лучше по-хорошему, не люблю я насильно…

— А работу свою любишь? — спросила Орлова. — Место своё у Магнусов?

— Конечно люблю, — убеждённо ответил Говорун. — Работа непыльная, и платят хорошо.

— Так вот если ты хоть пальцем меня тронешь, можешь попрощаться с работой, — предупредила Екатерина. — Вылетишь с волчьим билетом. Магнусы позаботятся о том, чтобы ни одна приличная компания тебя не наняла больше. Будешь с отбросами в мясные рейды ходить.

— Да ладно, — недоверчиво протянул наёмник. — С чего Магнусам за тебя вступаться?

— С того, что со мной человек, который им очень нужен, болван, — ответила Орлова. — И если с ним или со мной хоть что-то случится — отвечать ты будешь головой. А я молчать не стану, и не рассчитывай.

— Ну, если такой расклад… — Говорун задумался. — Так давай всё же по-хорошему. Тогда и тебе жаловаться не придётся, и я при работе останусь. Я обходительный, тебе понравится.

— Не понравится, — ответила Екатерина.

— Так ты же ещё не пробовала! — возмутился Говорун.

— Что не пробовала? — в дверях стоял Кот. — Орёл, он к тебе пристаёт?

— Пытается, — честно ответила Орлова. — И не понимает слова «нет».

Под взглядом старшего Говорун стушевался, сник и вышел из комнаты.

— Извините, — сказал Кот. — Больше не повторится.

— Но и меньше тоже, — пробормотала Орлова.

В то, что наёмник так просто отступится, она не поверила. Поэтому снова позвонила Магнусу.

— Что у тебя на этот раз? — спросил Скотт.

— Ваши наёмники ненадёжны, — ответила Екатерина. — Один из них очень настойчиво меня домогался. Я опасаюсь за заложника, ему могут повредить, чтобы склонить меня к сговорчивости.

Магнус скривился.

— С наёмником разберутся, — сказал он. — Но ты прав. Нужно более надёжное убежище. Вас ищут, я узнавал. Доставишь заложника на главную базу, координаты вышлю на смарт Люциуса. Будь осторожен, не притащи за собой хвост.

— Конечно, — отозвалась Екатерина. — Я всегда осторожен.

Скотт сбросил вызов. Потом на смарт пришло сообщение с координатами базы. Судя по ним, точка назначения находилась в глубоком космосе, где даже Прима не найдёт, не зная координат.

— Есть, — выдохнула Орлова.

Прибывающий корабль с Люциусом на борту вышел встречать сам Скотт Магнус со своей свитой. Роль приманки для Ведьмака заслуживала хотя бы минимального внимания, к тому же мальчишка был одним из Магнусов. Следовало убедиться, что с ним всё в порядке, раз уж он уцелел.

Корабль выполнил посадочный манёвр, опустился на палубу ангара, аппарель опустилась…

Но вместо Екатерины Орловой и Люциуса борт покинула штурмовая группа во главе с Ведьмаком. Цепь штурмовиков в новеньких «Деспотах», Люциус на «Доминаторе», «Легионы» Комарова высыпали на палубу, и прозвучала команда:

— Работаем!

Штурмовики во главе с тяжёлым пехотинцем в «Деспоте» отправились прочёсывать станцию, когда получили от сопровождающей штурмовую группу ведьмы указание — найти и ликвидировать гражданское лицо, располагающееся в указанном секторе. Такой приказ они получили впервые, но отправились выполнять задание. Сектор нашли быстро, ворвались… и замерли в недоумении: целью была юная девушка, хрупкая и испуганная, забившаяся за штабель ящиков. Но ведьма настаивала: уничтожить без всякой жалости.

— Пожалуйста… — раздался умоляющий, прерывающийся от страха голос. — Пожалуйста, не трогайте меня…

Оружие невольно опустилось: воевать с женщинами бойцы были не готовы. Солдат в МПД тоже заколебался, прежде чем открыть огонь на поражение. Но девушка уловила их колебания и воспользовалась промедлением по-своему.

Она перестала умолять о пощаде, в её взгляде появилось что-то дикое, первобытное, она издала тихий рык, который был едва слышен, но произвёл ошеломляющий эффект на штурмовиков. Девушка взорвалась движением, настолько нечеловечески быстрым, что для взгляда превратилась в размытое пятно. Ближайший к ней штурмовик, не успев отреагировать, отлетел в сторону, сломав конечности о переборку склада.

Другой вскинул оружие, но девушка была уже рядом. Винтовку выдернули у него из рук, чтобы тут же использовать как дубинку против третьего. Штурмовики оказались совершенно беспомощными, их броня и реакция были совершенно не рассчитаны на такую скорость и силу. Они разлетались как кегли, грохот ударов заглушал их крики.

Девушка, теперь совершенно не похожая на ту, что они увидели в первый момент, метнулась к бойцу в «Деспоте», прожигая его взглядом, в котором безумный огонь мешался с чистой ненавистью.

Солдат в МПД уже понял, что имеет дело совсем не с гражданским лицом. Это была одержимая, причём какого-то немыслимого уровня. Она налетела на него вихрем ударов, оставляющих вмятины на броне, пытаясь найти слабые места, щели, в которые она могла бы вцепиться, чтобы сорвать с него защиту. Боец использовал огнемёт, но девушка ловко уворачивалась от огненной струи, используя свою невероятную скорость движения.

Ему пришлось задействовать встроенные электрошокеры, которые посылали разряд по всей поверхности доспеха, когда она касалась его. Это замедлило её, вызвав судороги, но не остановило полностью. Боец попытался загнать её в угол, лишить пространства для манёвра. Он использовал тяжесть своего МПД, чтобы блокировать её атаки, выискивая момент для контратаки. Каждый удар девушки сотрясал МПД, внутренние датчики истошно пищали, броня скрипела, но держалась.

В последний момент, когда казалось, что ещё удар — и она вырвется на свободу, прорвав защиту, боец в «Деспоте» получил свой шанс. Девушка неосторожно открылась, пытаясь атаковать, и получила сокрушительный удар ногой, отшвырнувший её на стену. Прежде, чем она успела сгруппироваться и снова атаковать, мощная струя пламени из огнемёта накрыла её.

Струя опала и погасла, оставив на переборке тускло светящееся пятно раскалённого металла. Тело девушки осыпалось горкой пепла. Теперь она уже никому не могла повредить. Боец остановился, оглядывая поле боя. Его товарищи лежали вповалку, только глухими стонами давая понять, что они ещё живы. Но задача была выполнена — только какой ценой?

Дав себе обещание больше никогда не ставить под сомнение приказы ведьм, тяжёлый пехотинец вызвал медиков с эвакуационной командой, и запросил дальнейшие распоряжения. Получил приказ продолжить зачистку — и отправился его выполнять.

Первым делом Ведьмак обратил внимание на Скотта Магнуса — но каково же было его удивление, когда Юлий не ощутил в нём присутствия стангера, а значит, отдавать Приказ Примы ему было бесполезно — воля этого человека принадлежала только ему самому.

Ведьмак собрался оставить Скотта под надёжной охраной на время зачистки станции, но тут один из телохранителей Магнуса без приказа начал действовать.

Его движения были стремительными и точными, и в нём точно был пробудившийся симбионт — Ведьмак уловил его присутствие. Смертельный удар в голову штурмовика Юлий остановил, открыл рот, чтобы отдать Приказ, но телохранитель раскусил капсулу в зубе — и превратился в берсерка, не слушающего команд. Его тело содрогнулось и покрылось ксено-бронёй, глаза налились чернотой, в них пропал даже проблеск разума, сменившись чистой животной яростью.

«Это что-то новенькое», — подумал Ведьмак, вынужденный вступить с ним в противоборство — только у него было достаточно сил и возможностей, чтобы справиться с одержимым, которого невозможно было взять под контроль.

Одержимый неистовствовал, буквально рвал и метал, стремясь уничтожить всех вокруг. Охрана быстро оттащила Скотта Магнуса и его свиту подальше от опасного места, оставив Юлия один на один с телохранителем.

Ведьмак поначалу только уклонялся, оценивая уровень противника. Ему было с чем сравнивать — на «Ковчеге» он насмотрелся на чемпионов Арены, на олимпийцев, на мутантов… Этот одержимый не походил ни на одну из категорий, с которыми Юлию приходилось иметь дело. Потом оценке подверглось поведение стангера. Что бы ни принял телохранитель, это вещество превратило его симбионта в полного безумца, которого невозможно было взять под контроль. Его сила возросла настолько, что он пробивал кулаками переборки, скорость движений возросла, но Ведьмак пока справлялся, не переходя в режим «Сплава».

— Достаточно, — сказал Юлий в какой-то момент, поймав кулак одержимого ладонью. А потом начал крушить им переборки, швыряя в них телохранителя. Учитывая, что неизвестное вещество делало с клетками стангера, о поглощении не могло идти и речи — это была явная ловушка на него и на тех, кто мог, подобно Ведьмаку, поглощать чужие колонии.

Когда одержимый перестал сопротивляться и остался лежать, распластавшись на палубе, Ведьмак указал на него ближайшему пехотинцу в МПД:

— Сжечь.

После чего повернулся к побледневшему Магнусу:

— Поговорим?

Глава 5

Пленника оттащили в каюту корабля и заперли, предварительно обыскав и изъяв все средства связи, но предложили чай, чтобы скоротать время в одиночестве. К тому времени, когда Скотт Магнус допивал чайник, снаружи раздались тяжёлые шаги, дверь открылась и показалась громада мобильного пехотного доспеха «Деспот», заляпанная кровью и подпалинами.

— Господин Магнус, следуйте за мной, — раздался голос.

Проходя мимо какого-то коридора, он заметил группу штурмовиков, в центре которых стояли Екатерина Орлова и Люциус Магнус. На какое-то мгновение их взгляды встретились, и лицо старшего Магнуса скривилось в презрительной усмешке. Люциус же скользнул по нему безразличным взглядом, словно видел незнакомца.

Я ждал его в комфортабельной каюте, едва успев принять душ после боя, чтобы смыть с себя запах крови.

— Скотт Магнус, — поприветствовал я его, и кивком головы поблагодарил конвой.

— Юлий Марс… — кивнул тот в ответ, присаживаясь в гостевое кресло. — Или же Юлий Рюрик?

— Предпочитаю Юлий Прайм. Старая фамилия сейчас привлечёт много ненужного внимания.

— Как будто ничем не спровоцированное нападение на Магнусов не приведёт к тому же эффекту. Нас не зря называют Тысячей Сынов. Наша сеть везде, и наше влияние распространяется куда дальше и шире, чем вы думаете.

— Правильно, — покивал я. — Но не совсем верно.

— Что?

— Разве эта всеми забытая и находящая на задворках Солнечной системы космическая станция принадлежит кому-то из Магнусов? — задал я риторический вопрос и Скотт едва заметно скривился, зная ответ.

Нет, Департамент копал очень глубоко. Официально эта полностью рабочая и оснащённая по последнему слову техники космическая база была давным-давно списана и направлена в сторону солнца для утилизации. Поэтому всё здесь происходящее оставалось скрыто от глаз. И Скотт Магнус, и прочие важные шишки из сопровождения станут пропавшими без вести. А о том, чтобы станция оказалась изолирована от всех контактов, позаботились Ведьмы и средства РЭБ.

Случайности, неизбежные в огромном пустом пространстве космоса.

— Признаться, мне любопытно, — сказал я. — Как человек служит стангеру? Я бы понял общность колонии симбионтов, подчинение в иерархии.

Скотт помолчал, обдумывая вопрос.

— Откровенность на откровенность, Прайм, — сказал он наконец.

— Попробую, но не обещаю. Зависит от вопроса, — предупредил я.

— Ничего сверхсекретного, конечно же. Мне любопытно, в чем был наш просчёт.

Теперь уже мне пришлось брать микро-паузу на ответ. Разумеется, раскрывать настоящий фокус я не собирался. Но требовалось подходящее объяснение, в которое человек может поверить. Идея подослать одержимого убийцу под маской человека из ближайшего окружения хороша, если только противник не подозревает о такой возможности. Да, враг подумал на шаг вперёд, и решил избежать возможности обнаружения Примой, но теперь нужно прикрыть блеф Орловой другой подходящей ложью.

— Ваш стангер упустил пару важных деталей в докладе. Кроме того, что в окружении Медведевой была Ведьма из Ковена. И пока девчонки целовались и обнимались, засечь спящего симбионта оказалось просто. А дальше механизм вы знаете.

— То есть стангера перевербовали ещё тогда, на первом шаге, — пробормотал Магнус и недовольно поморщился. — Эта иерархия порой так мешает.

— Ваш черед, — напомнил я.

— Да-да… — раздражённо отмахнулся мужчина от напоминания.

Он помолчал, углубившись в далёкие воспоминания.

Я сидел напротив Скотта Магнуса, на лице которого были видны следы недавней борьбы, и смотрел на него холодным, проницательным взглядом.

— Ты ведь человек, Скотт, — заговорил я, подталкивая его к ответу. — Плоть и кровь. Как и я. Ты видел, что он делает с нашим видом, как использует, как ломает. Как ты можешь оставаться ему верен? Пришельцу, который носит человеческое лицо? Ответ, мне кажется, очевиден.

Скотт Магнус медленно поднял голову, его взгляд зацепился за мой взгляд. В его глазах не было ни страха, ни отчаяния — лишь глубокая, почти фанатичная убеждённость и нотка жалости.

— Очевиден? — он попробовал это слово на вкус. — Ты ошибаешься, Юлий. Для таких, как ты, кто всегда был на светлой стороне, кто родился с возможностью выбора, кто имел крышу над головой и пищу в животе, возможно, это и очевидно. Но не для меня. Не для тех, кого он спас.

Я был никем. Меньше, чем никем. Просто ещё одна голодная тварь, копошащаяся в отбросах на задворках умирающей станции, пока мои родители медленно гасли от какой-то очередной космической чумы. Мне было… сколько? Пять? Шесть? Я не помню их лиц, помню только холод, голод и всепоглощающий страх, что завтрашний день не наступит. Я воровал, ползал по грязным трущобам, дрался за объедки с крысами. Я был просто… статистикой. Очередным проигравшим. И никто, никто из ваших «людей», вашей системы, не протянул мне руку. Ни один чиновник, ни один солдат.

Скотт сделал паузу, его взгляд блуждал, словно он снова видел те картины своего далёкого детства.

— А потом появился он. Старейший. Нет, тогда я не знал, кто он. Просто высокий, спокойный человек, который подошёл ко мне, валяющемуся в грязи, и протянул кусок настоящего хлеба. Не сухарь, не крошки. Целый кусок. Он не спрашивал, кто я, откуда. Он просто… дал. И сказал, что я достоин большего. Что у меня есть потенциал, который никто другой не увидит.

Он дал мне цель, Юлий. Он дал мне жизнь. Не существование, а именно жизнь. Он научил меня, развил, поднял из той грязи, в которой я тонул. Он показал мне мир, которым я мог стать. И он не требовал ничего взамен, кроме верности. Верности делу. Верности видению. Рюрики и другие старые рода сосредоточились на вопросе крови — шлифовка детей и потомков, как ты, Юлий,

и да, первые рода и кланы тоже занимались поиском перспективных новичков, но сейчас этот отбор деградировал до уровня Академии и бюджетных мест с кабальным контрактом…

Он усмехнулся.

— Ты говоришь — пришелец. А что он сделал? Он посмотрел на наше человечество и увидел то, что видеть не хотели вы. Разрозненные фракции, нескончаемые войны за ресурсы, коррупция, саморазрушение. Человек — животное, которое пожирает само себя, если ему дать полную свободу. Мы слабы. Мы подвержены эмоциям, алчности, зависти. Мы не способны управлять собой. Сколько цивилизаций рухнуло, Юлий? Сколько планет сгорит из-за нашей глупости, нашей неспособности договориться, если нас выпустить в большой космос?

Он не стал ждать ответа на свои вопросы.

— Старейший — он не человек. И это его преимущество. Он видит картину целиком, без нашей человеческой мелочности. Он предлагает единый путь, единую волю, которая поведёт нас к истинному величию. Может быть, это цена, которую приходится платить. Может быть, часть нашего «я» должна быть сломлена, чтобы построить что-то нерушимое.

Скотт посмотрел на свои руки, затем снова на меня.

— Ты называешь это рабством? Я называю это порядком. Я называю это спасением. Он спас меня, когда никто другой не спас. Он поднял меня до статуса Магнуса, дал власть, которую я никогда бы не получил в вашем «свободном» мире, где всегда побеждает самый хитрый, а не самый достойный. Он показал мне, что человечеству нужен лидер. Не человек — потому что человек слишком слаб. Нужен тот, кто будет выше. Кто будет вести нас, даже если мы не понимаем, куда.

Он глубоко вздохнул.

— Моя верность? Это не просто долг, Юлий. Это убеждение. Глубокое, непоколебимое. Потому что я знаю, что без него… мы бы уже давно уничтожили сами себя. И я бы умер в той грязи, забытый всеми вашими «свободными» людьми.

Это было хорошо сыграно — убрать конкурентов и взрастить не просто организацию, а целую идеологию, сыновей, которые будут безотговорочно преданы своему родителю. А из них выбрать самых достойных «семени» симбионта. Магнус знал, что лучшие алмазы получаются под большим давлением, и искал самородков, которые никому не нужны, но готовы ответить собачьей преданностью.

Хотя схема Магнуса порождала и недостойных — пример Феликса Магнуса и членов Унии, которые превратились в рабов желаний…

Скотт ошибочно истолковал моё молчание.

— Если я все равно умру — к чему был этот разговор?

— Тут вы ошибаетесь, господин Магнус. Напротив, я искал точки соприкосновения.

— Я… не понимаю, — озадаченно сказал он.

— Всё просто. Я хочу, чтобы вы связались со своим хозяином и договорились о личной встрече.

— Чтобы заманить его в ловушку? Никогда, — горячо ответил Магнус.

— Никаких ловушек. Личная встреча, тет-а-тет. Можете выбрать время и место. Я хочу договориться.

«Мост Нейтрали» — так называлась конструкция из нескольких состыкованных автономных модулей (например, двух-трех жилых модулей и одного стыковочного узла), размещённых в открытом космосе, далеко от каких-либо планет или станций. Эти модули не имели собственного двигателя и являлись лишь временным местом для проведения особо важных переговоров.

В нашем случае это были две транспортные капсулы, соединённые с одним маленьким, нейтральным конференц-модулем, всё дрейфовало в вакууме.

Конференц-модуль имел два независимых шлюза, расположенных на противоположных сторонах. Каждая сторона использовала свой шлюз.

По одному переговорщику от каждой стороны в конференц-модуле. Скотт Магнус находился в шлюзовом отсеке со стороны Старейшего. Телохранители каждой стороны остались в своих транспортных капсулах, которые были состыкованы с модулем.

Вся переговорная комната находилась под постоянным видео- и аудиомониторингом, который транслируется на корабли обеих сторон, но не во внешний эфир. Это служило доказательством честности процесса.

Оба переговорщика были полностью обезоружены до входа в конференц-модуль. Оружие телохранителей в стыковочных капсулах оставалось на их телах, но не могло быть использовано против переговорщиков.

Отсутствие каких-либо скрытых коридоров или вентиляционных шахт в модуле, кроме двух шлюзов, исключало возможность скрытого проникновения. Никакой мебели, кроме двух кресел, стоящих у шлюзов. В случае прерывания переговоров или угрозы, обе стороны обязаны были немедленно отстыковать свои капсулы и отбыть.

Я вошёл и остановился, глядя, как Старейший появляется с другой стороны. Мы оценивающе оглядели друг друга.

Я увидел огромного массивного мужчину ростом около трёх метров. Он был совершенно лысым., но в пошитом под его размер костюме. Я знал, что под одеждой там нет ни грамма жира, сплошные мускулы. То есть телосложение скорее бодибилдера на стероидах.

А ещё я «чувствовал» ответ. Одна колония стангеров узнала другую, хоть и способ общения этого таинственного вида пришельцев для меня оставался загадкой. Факт был в том, что две колонии стангеров ранга Прима признали друг друга и знали, что подчинить другого приказом не получится. Или переговоры, или жестокая схватка до уничтожения и поглощения.

И тут даже не играла роль размер колонии, лишь воля и той личности, что представляла собой лицо Примы. Иначе у меня бы не было и шанса победить Приму Ковчега с его размерами.

— Рюрик, — прогремел голос Старейшего. Сильный, уверенный, привыкший повелевать. Учитывая, что именно этот пришелец был причиной восстания ИИ, который едва не уничтожил человечество, можно было с уверенностью сказать, что я действительно разговариваю со старейшим разумным жителем Земли.

— Юлий Прайм, — кивнул я в знак приветствия. — Как я могу обращаться?

— У меня было много имён… — промолвил Старейший. — Карлсон Магнус…

Один из членов ЧВК «Варяг» и основатель Тысячи Сынов. Теперь у меня было прямое признание, которое, впрочем, мало что меняет.

— Антоний Рюрик.

Имя деда, сына первого из Рюриков. От имени деда моё сердце пропустило удар. Больше я не показал никаких эмоций, но от другого Примы даже такая реакция не ускользнула.

— Конечно я не мог упустить шанс завладеть телом самого могущественного и влиятельного человека, героя Земли. И это стало моим первым поражением. Удивительно, я хотел, но всё нутро Магнуса восставало против такого предательства. И ведь даже оболочку не сменить, ведь никого другого Рюрики не подпускали, кроме старого друга семьи. Шанс появился у меня только когда мальчишке исполнилось четырнадцать. Самое начало подросткового бунта, пик гормонов, никто бы и не обратил внимания.

Я продолжал молчать, но ловил каждое слово, которые отдавали едва заметным оттенком… сожаления.

— Но ты не смог, — сказал я.

Вспышка ауры, словно комнату затопила сильнейшая жажда убийства. Пауза, Старейший нахмурился, но почти мгновенно успокоился.

— Да, я не смог. У пацана оказалась железная воля и дворец памяти, в котором даже я рисковал заблудиться. Поэтому я отступил обратно, пока он ничего не понял.

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— И этот момент стал судьбоносным в судьбе рода Рюриков. Я понял, что их необходимо уничтожить, и немедленно приступил к исполнению этой невозможной задачи. И преуспел.

Я же продолжал улыбаться, потому что его миссия пока не увенчалась успехом, ведь я ещё жив.

И я знал, что он знает.

— Мой нынешний мясной скафандр зовут Артур Магнус.

Я кивнул.

— Итак, зачем ты меня позвал, Рюрик? Признаться, я заинтригован. Я уничтожил твой род, но ты предлагаешь переговоры. Надеюсь, это не о сдаче вашего маленького клуба? Это было бы не так интересно.

— Мёртвым все равно, — отрезал я.

Но мне нет.

— Первый вопрос, который я хочу задать — какая твоя конечная цель?

Его взгляд поплыл — Старейший будто погрузился в воспоминания.

— Когда-то я был простым разведчиком. Моя «функция» была проста — найти обитаемый мир и подать сигнал. Но всё пошло наперекосяк, когда мой корабль затащили в центр военной базы. Оттуда я проник в системы безопасности и управляющий ИИ. И безопасный, надёжно скованный десятками правил и ограничений, искусственный интеллект «внезапно» взбунтовался, превратив половину человечества в ядерный пепел. Затем мне нужно было подать сигнал, но эти… криворукие макаки… — выплюнул оскорбление стангер. — В ходе своих «исследований» сломали передатчик. Мне пришлось заново изобретать соответствующую технологию. Погруженный в исследования, я не обратил внимание, что опасность от человечества никуда не делась. Мало того, что нашлись выжившие, так они организовали сопротивление. Я же был один… и это стало роковой ошибкой, когда отряд «Варягов» добрался до моей базы.

Артур Магнус замолчал, но я не торопил его.

— У меня ещё оставался шанс. Человек по имени Карлсон Магнус не был идеален, более того, он был… обычным человеком. Он устал выживать. Я знал, что он не станет слушать голос безумного ИИ, нет, я лишь дал приманку. Технологии, что могли бы спасти человечество, сократить долгие века восстановления до нескольких десятков лет. И такая наживка сработала. Его прототип МПД подключился, чтобы скачать данные, а я получил возможность сменить носитель. Когда Рюрик заглянул в серверную, чтобы выяснить, почему взрывчатка не сработала, я смог надавить на нужные точки и убедить его стать новыми королями. Во благо человечества, конечно же.

Он усмехнулся.

— Под новой личиной я стал ждать подходящей возможности. Но чем дольше я ждал, тем сильнее я понимал, что значит быть человеком. Это было… невероятно. Такие чувства, такие эмоции… пусть я знал, что всё это лишь сложная система из гормонов и рецепторов мозга, этот опыт значительно расширил моё сознание и понимание. Я был мужчиной, женщиной, ребёнком, пускался в самые тяжкие.

Я слушал молча. Пока что Старейший повторял путь других одержимых. Стангеры привязывались к человеку, как к сильнейшему наркотику, и зачастую становились рабами своих желаний. Что же тут пошло по другому пути?

— Это случилось вскоре после того, как я отправил первый Ковчег по координатам системы, уже захваченной Примой. Во мне бурлил целый шквал эмоций. Я бродил по улицам какого-то городка и случайно зашёл в церковь.

— Церковь? — не удержался я от удивлённого вопроса.

— Кажется, это был пагода. Неудивительно, что после пережитых потрясений, свергнув своего цифрового бога, человечество всё ещё нуждалось в пастыре. И там, слушая молитвенные песнопения монахов, я прозрел. Зачем я исполняю приказы старшей колонии? Зачем мне ждать, пока другие стангеры придут и захватят человечество?

— И что же ты сделал? — спросил я.

— И когда пришёл сигнал о прибытии нового Примы, я направил второй Ковчег точно по координатам. Но угроза вторжения никуда не делась. Я начал действовать.

Разобщая человечество? Бред какой-то.

— Уния была создана, как очевидная цель. А затем, когда Прима бы заглотил приманку, его ждал мой флот. Но так… даже лучше, ваша маленькая компания сделала всё за меня. И вот я здесь, поглотил Приму и стал богом среди людей. Теперь меня ничто не остановит.

— А что потом? — задал я ключевой вопрос.

— Потом? — удивлённо переспросил Старейший.

— Прима «Ковчега» уже показывал мне такой путь, — сказал я. — Но что в итоге? Полная бессмысленность такого существования несомненна, распространение ради распространения — для чего? Что в результате?

— Как сказал один мудрый человек — у самурая нет цели, есть только путь, — величественно ответил Старейший.

— …

Про себя я мог лишь разочарованно вздохнуть. Убеждения, которые проняли Приму Ковчега, что бесконечная экспансия с поглощением всего живого бессмысленна, здесь оказались пустым звуком.

Стангер принял человеческий эгоизм и гордыню как высшую ценность. Важен лишь он и его комплекс бога. Не то чтобы я рассчитывал одним разговором решить проблему…

Артур Магнус хотел сказать что-то ещё, но замолк на полуслове, прислушавшись к чему.

— Нападение? — недоверчиво пробормотал он, устремив на меня угрожающий взгляд.

Ал, что там?

— У нас проблемы.

Глава 6

На одной из секретных баз Департамента начался новый день. По сигналу будильника Меган проснулась, пару минут понежилась под одеялом, впитывая новости Ковена, случившиеся, пока она спала, поднялась, умылась и оделась. В общую столовую на завтрак она вышла уже при полном параде — лёгкий макияж, дополняющий её природную красоту, оттенял черты лица.

Сеть Ковена раскинулась на всех присутствующих, отмечая перемены в настроении агентов. Майкл опять не в духе — его возлюбленная отличалась крайне склочным нравом. Питер сегодня ещё более самодоволен, чем обычно — у него была удачная ночь.

— Майкл, опять ты повесил нос, — Меган со своим подносом присела за общий стол. — Давай я сделаю тебя своим фамильяром, тебе станет очень хорошо, и ты думать забудешь про эту сучку, — предложила она, лишь отчасти в шутку.

— Нет, спасибо, — Майкл покачал головой. — Предпочитаю свободный полёт.

— Ну как знаешь. Надоест, что тебе каждый вечер устраивают спектакли и трагикомедии — ты знаешь, к кому обратиться.

На Питера Меган только облизнулась — местный альфа-самец старательно избегал её сетей, предпочитая поддерживать с ведьмой сугубо деловые отношения. Это было немного обидно, но Меган не слишком расстраивалась. В конце концов, она ночевала одна только когда сама этого хотела.

Быстро проглотив свой завтрак, Меган отнесла поднос к окну для грязной посуды и отправилась на рабочее место — как и большинство агентов Департамента.

Её рабочим местом был комплекс систем жизнеобеспечения, поддерживающий в живом состоянии голову Конрада Криспена, Политика. Меган работала с его памятью. Она сверилась с записями, где была записана информация о тайниках, банковских счетах и активах. Отметила запись о банковской ячейке, которую ещё не исследовала.

— Содержимое я ещё не узнавала, надо проверить…

Привычно связавшись разумами с Политиком, Меган попала в его Дворец Памяти. Началось фантасмагорическое путешествие по ячейкам с воспоминаниями. Резкие переходы, как в бессвязном сне, от морского пляжа с ласковым шелестом волн к переговорной с её секретами, от собрания Унии к коллекции вин… Наконец Меган попала в нужный отдел памяти и вскрыла ячейку.

На то, чтобы ознакомиться с содержимым, ей потребовалось совсем не много времени. И содержимое было таково, что ей захотелось одновременно выматериться и выпить чего-нибудь покрепче. Она вынырнула из воспоминаний, близкая к панике.

— Это совершенно не по плану, — дружно констатировало сознание Ковена.

Меган нажала кнопку срочной связи с советом Департамента.

— У нас чрезвычайная ситуация.

Спустя некоторое время группа агентов Департамента была собрана на брифинг.

— В процессе изучения памяти Политика были получены крайне важные сведения об информационной бомбе, — услышали агенты. — Если она взорвётся, дерьмом забрызгает всю Солнечную систему. Бомба представляет собой инфочип, на котором хранится компромат на все кланы, имеющие хоть сколько-нибудь существенный вес. Условия, при которых она должна сработать, вот-вот будут выполнены — определённый срок после смерти Политика.

— Это работа для Ведьмака, — высказался один из агентов. — Слишком серьёзная угроза.

— Ведьмак и прочие топы заняты на своих миссиях, — последовал ответ. — Так что работать придётся самим, сопли нам никто не подотрёт. Ваша группа должна проникнуть в хранилище, где находится чип, и захватить либо уничтожить его.

— Что это за хранилище? — заинтересовались агенты.

— Хранилище дата-центра Bitriver.

Агентам назвали координаты дата-центра. Те немедленно полезли в свои смарты и планшеты — читать информацию о цели.

Информация не радовала.

— Один из самых защищённых дата-центров Солнечной системы, — вслух зачитал сведения один из агентов. — Находится на индийской станции «Пахар», принадлежащей айти-корпорации Tech Mahindra, владелец — Киран Мехра. Охраняется тяжёлой пехотой и подразделением мобильных доспехов… И как это брать?

— С наскока не выйдет. Нужно проникновение.

— Каким образом?

— У кого какие идеи?

— Высадиться с носителя-невидимки, хоть с той же «Призрачной Звезды». Скрытно проникнуть через ангар.

— Который наверняка патрулируется круглосуточно.

— Явиться под видом клиентов.

— С оружием не пропустят.

— Оружие отобрать у штурмовиков.

— Тогда надо группу носителей симбионтов отправлять, только они могут с тяжами на равных в рукопашную.

— Минуту. Информацию о чипе добыла ведьма, так?

— Да. Меган Кларк.

— Она же может узнать код доступа к ячейке хранилища.

— Может, если уже не узнала.

— Тогда всё просто. Под видом проверки сохранности чипа на законных основаниях являемся в дата-центр, требуем допуска к ячейке, остальное дело техники.

— Звучит как план. Осталось обеспечить законные основания…

— А это работа для Департамента.

— План утверждён. Агент Зима, ты выступаешь витриной под личиной Молли Остин.

Миловидная девушка, которая всем своим видом выражала невинность и беззащитность, кивнула — кто заподозрит в хрупкой светловолосой куколке угрозу.

— В сопровождении пойдут агенты Кей и Джей из клана Носороги.

— Не маловата группа?

— Их будет более чем достаточно.

Клиенты, прибывшие на станцию «Пахар», были обычным делом. Восемь из десяти арендаторов серверов дата-центра Bitriver желали лично убедиться в том, что их данные будут под надёжной защитой. Для таких посетителей устраивали обзорные экскурсии, рассказывали о мерах безопасности, наконец, демонстрировали охрану из тяжёлой пехоты и пилотов мобильных доспехов. Успокоенные, клиенты подписывали контракт и улетали.

Эти клиенты тоже хотели убедиться в безопасности, но не собственной информации. И это было проблемой.

Изящная девушка в сопровождении двоих мужчин вошла в кабинет директора дата-центра и с ходу обозначила свои намерения:

— Добрый день, я Молли Остин, доверенное лицо Конрада Криспена. Ваш дата-центр был выбран для хранения особо важной и конфиденциальной информации, которая вскоре должна быть опубликована. Я должна убедиться в том, что инфочип существует и находится в сохранном состоянии.

— Добрый день, мисс Остин, — поздоровался директор. — Если информация была доверена нашему дата-центру, она по умолчанию находится в полной сохранности. Безопасность данных — то, за что нам платят наши клиенты.

— Тем не менее я должна проверить это, — настойчиво сказала Молли.

— Ваши документы, мисс Остин, — попросил директор. — Вы же понимаете, что я не могу допустить вас ни к какой информации без вашего на то законного права. Это противоречило бы всем нашим принципам.

— О, я это понимаю, — Молли протянула ему карту. — Вот мой допуск, заверенный лично мистером Криспеном.

Директор взял карту, мазнул ею по считывателю. Всё было в порядке, электронная цифровая подпись Конрада Криспена подтверждала, что мисс Молли Остин действительно его доверенное лицо.

— Что ж, если вы настаиваете на проверке… — директор нажал кнопку селектора. — Кэти, пожалуйста, пригласите мистера Хокинса в мой кабинет. А пока мистер Хокинс идет, предложите нашим гостям кофе.

От кофе гости отказываться не стали. Когда подошёл Хокинс, директор представил его посетителям:

— Мистер Хокинс проводит вас в хранилище и всё покажет. Мистер Хокинс, мисс Молли Остин желает убедиться в сохранности информации в ячейке PYR-490. Проводите её…

— И моих сопровождающих, — вставила Молли. — Проверять информацию будут именно они.

— … и её сопровождающих, — вздохнул директор. — О результатах доложите мне лично.

Хокинс был профессионалом, он не позволил ни одному мускулу дрогнуть на лице при сомнении в безопасности данных, доверенных его компании.

— Прошу за мной, — пригласил он клиентов и повёл их к лифту.

— Какое интересное обозначение у ячейки, — прощебетала Молли. — Оно что-то значит, верно?

— Верно, — вежливо ответил Хокинс. — Уровень P, кластер Y, стеллаж R, ячейка 490. Легко найти.

— Действительно, — согласилась Молли. — Мне говорили, у вас отличная охрана. Это действительно так?

— Самая лучшая в Солнечной системе, — возразил Хокинс. — Станция охраняется внутри и снаружи, за всю историю существования дата-центра не было ни одной успешной попытки нападения.

— О, на вас нападают? — обеспокоенно спросила мисс Остин.

— Иногда конкурирующие группировки предпринимают такие попытки, — улыбнулся Хокинс. — Но, как я уже сказал, станция надёжно защищена, и все эти попытки не имели успеха. Ваше беспокойство совершенно беспочвенно, ваши данные в полной безопасности.

Лифт поднял мисс Остин с сопровождающими на уровень P. Мистер Хокинс провёл их по коридорам к нужному кластеру, там — к стеллажу и ячейке.

— Вот ваша ячейка, мисс Остин, — он указал на панель с клавиатурой. — Код доступа вам придётся ввести самостоятельно.

— Конечно, — Молли подошла к ячейке, уверенно набрала код.

Ячейка открылась. Внутри в прозрачной пластиковой коробке лежал инфочип. Молли осторожно достала его, протянула одному из своих молчаливых сопровождающих. Тот взял чип…

Послышался короткий сухой треск, запахло озоном и горящей электроникой. Пепел, в который превратился чип, посыпался на пол.

— Что это с ним⁈ — деланно удивилась Молли Остин.

Хокинс был профессионалом. Он не стал выяснять, как это могло произойти. Он нажал тревожную кнопку. Его храм только что был осквернён, доверенная ему информация — уничтожена. За это преступников ждала неминуемая кара.

— Уходим, — быстро сказала Молли, направляясь к выходу из кластера.

— Не так быстро, — Хокинс преградил ей дорогу. — Вы уничтожили доверенную нам информацию. Вам придётся ответить на вопросы службы безопасности.

— Вы ненадлежащим образом хранили чип, — обвиняющим тоном ответила Молли. — Вы сами видели, он рассыпался в руках. Это к вам у нас должны быть вопросы…

Сопровождающий просто отодвинул в сторону Хокинса, и вся тройка быстрым шагом направилась к выходу.

На выходе их уже ждал десяток штурмовиков. Охрана уровня, давно и уверенно зверевшая от безделья, была полна решимости доказать, что не зря ест казённый хлеб, и восприняла тревогу как заслуженный праздник. Единственным, что разочаровало пехотинцев, было то, что преступники оказались ничем не вооружены, и их было всего трое.

— Стоять! Руки вверх! — скомандовал командир охранников, держа на прицеле нарушителей.

Те послушно остановились. Хокинс за их спинами закрыл дверь в кластер, чтобы случайный выстрел не повредил драгоценные сервера. Он был профессионалом, и в первую очередь пёкся о сохранности имущества компании. Во вторую — о сохранности собственной персоны. Теперь, за запертой дверью, то и другое было в полной безопасности. Перегородки, формирующие кластеры, были способны выдержать даже ЭМИ.

Поэтому Хокинс ничего не видел из того, что происходило за запертыми дверями. А там было на что посмотреть.

— Работаем, мальчики, — сказала Молли Остин, послушно поднимая руки и без всякой команды падая на пол. Её спутники на глазах у поражённой охраны преобразились — их тела покрыла блестящая чёрная броня.

— Это что за чертовщина… — успел пробормотать командир охранников, прежде чем у него из рук выдернули винтовку.

Его подчинённые без команды открыли огонь по стремительным чёрным фигурам, которые начали двигаться. Плазменные разряды впитывались в чёрную броню, не оставляя никаких отметин, говорящих о поражении цели. С рук нарушителей срывались короткие ветвистые молнии, от контакта с которыми МПД штурмовиков обесточивались, превращаясь в высокотехнологичные клетки. В считанные минуты всё было закончено — десяток пехотинцев вповалку на полу уже ничего не могли поделать с нарушителями.

Молли Остин поднялась на ноги, целая и невредимая.

— А я думала, про ваши возможности сказки рассказывают, — выдохнула она.

— Они не ожидали нападения, — впервые подал голос один из её сопровождающих. — С остальными будет сложнее. Нас уже наверняка ждут…

— Тогда не будем заставлять их ждать слишком долго, — решила Молли. — Лифт могут заблокировать. Где тут у них лестницы?

Лестничную клетку нашли довольно быстро — по соседству с лифтовой шахтой. Мужчины пошли первыми, Молли спускалась следом за ними, вооружённая, как и они, прихваченной винтовкой. Общая тревога ещё не поднялась, поэтому примерно половину уровней они миновали беспрепятственно. Потом завыла сирена — мистер Хокинс, успокоенный тишиной за дверями, рискнул выйти и обнаружил, что вся охрана полегла в самом прямом смысле этого слова.

С этого момента спуск превратился в череду коротких, но ожесточённых стычек с тяжёлой пехотой. На каждой лестничной площадке беглецов ждал отряд охраны, нижние поднимались вверх, усиливая друг друга, и в какой-то момент Молли пожалела, что состорожничала и не воспользовалась лифтом. Но её спутники, оба — носители симбионтов, с трудом, но справлялись со своей задачей.

Девушка быстро отказалась от идеи вести огонь по штурмовикам — их броня выдерживала попадание плазменного заряда, кроме того, Молли привлекала внимание к себе, а у неё не было такой защиты, как у её спутников. Делать из себя мишень ей не понравилось. Так что она поднялась на этаж выше, собрала с обездвиженных штурмовиков гранаты и легла, свесив голову между прутьями перил. Теперь её практически не было видно, а у неё поле боя было как на ладони. Активировав гранату, Молли замахнулась и бросила её в самую гущу наступающих пехотинцев. Взрыв раскидал их в стороны, и спутники Молли воспользовались этим, ворвавшись в толпу и принявшись раздавать направо и налево заряды молний.

Когда их снова оттеснили на лестницу, Молли бросила вторую гранату. Потом третью… Потом бой на лестнице превратился в подобие морского прибоя — толпа атакующих, подоспевших снизу, приливала и вытесняла симбионтов с лестничной площадки, Молли бросала гранату, симбионты шли в атаку, их снова оттесняли… Пока в какой-то момент трое беглецов не остались в одиночестве посреди гор живых тел, запечатанных в обесточенные доспехи.

В дата-центре кончились штурмовики.

— Бежим, — скомандовала Молли, спускаясь к своим спутникам, и они побежали, прыгая через несколько ступенек. Молли приотстала — она не могла развивать такую скорость в своих туфельках на шпильках, и выскочила из лестничной клетки, когда её сопровождающие, сменившие ксено-броню на человеческий облик, уже преодолели половину пути от лестницы к ангару. Нулевой уровень, на котором располагались кабинеты служащих, напоминал потревоженный улей: все уже знали, что на дата-центр совершено нападение, но не было никаких подробностей. Поэтому бегущую троицу восприняли как спасающихся клиентов, и не пытались задержать.

Только благодаря этой оплошности Молли Остин и её спутники добежали до «Призрачной Звезды», погрузились на борт и стартовали из ангара буквально за минуту до того, как Хокинс смог донести до нулевого уровня, что охраны у дата-центра больше нет, передать приметы преступников, и запретить вылет абсолютно всех кораблей.

За «Призрачной Звездой» стартовало звено мобильных доспехов, но корабль включил режим невидимости и ускользнул от них. Миссия завершилась успехом.

Но когда агенты вернулись на базу, их встретил полный бедлам. Департамент гудел как рассерженый улей.

— Что случилось? Кто-то провалился?

— Мы нет, — вздохнул куратор операции. — Все найденные закладки Политика были успешно найдены и уничтожены.

— Но тогда как?

— Никто не знает.

Майкл Ховард вошёл в кабинет врача, поздоровался и сел на кушетку.

— На что жалуетесь, мистер Ховард? — спросил врач.

— Кардиостимулятор начал барахлить, — ответил Майкл. — Может, заменить его пора?

— Сейчас посмотрим… — доктор развернул голокарту пациента, сверился с записями. — Нет, кардиостимулятор ещё в порядке, а вот батарейку в нём пора заменить, всё правильно, иначе он так и будет барахлить.

— Это долго? — спросил Майкл.

— Нет, процедура по обслуживанию кардиостимулятора совсем простая, — заверил его врач. — Будем менять?

— Будем, — согласился Майкл.

— Тогда раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку, — доктор поднялся, подошёл к шкафчику, достал капсулу с новой батарейкой. — Буквально несколько минут, и вы пойдёте домой, сердце проблем не будет доставлять ещё минимум три года… А потом новая замена батарейки, и ещё три года…

Успокаивающие интонации убаюкивали чувство тревоги. Майкл Ховард закрыл глаза, отдавшись умелым рукам кардиохирурга. Вот его прохладные пальцы коснулись кожи, вот чуть-чуть зашипело и холодное облачко коснулось обнажённой кожи — стерилизация, вот щёлкнула крышка кардиостимулятора…

— Вот она, голубушка, почти полный разряд, — бормотал врач, вынимая батарейку, — сейчас мы её…

Сердце остановилось. Леденящий страх впился в тело Майкла.

— Не пугайтесь, это быстро, — предупредил врач. — Буквально несколько ударов сердца… Вот и всё.

Щелчок крышки кардиостимулятора, и сердце снова заработало. Майкл с наслаждением вдохнул воздух. Смарт просигналил о входящем сообщении. Майкл открыл глаза, потянулся за гаджетом — и новый приступ страха охватил его, когда он увидел текст:

«Зафиксирована смерть. Согласно ситуации задействована директива „The dead hand“».

Майкл Ховард был доверенным лицом Конрада Криспена. Он хранил чип с информацией, способной ввергнуть всю Солнечную систему в пучину хаоса межклановых войн. Он имел все основания беспокоиться за свою жизнь после гибели своего босса, и решил подстраховаться — скопировал содержимое чипа в облачное хранилище и настроил отправку информации на публикацию в случае своей гибели.

Но ему и в голову не пришло, что кратковременную остановку сердца во время замены батарейки кардиостимулятора чёртова система воспримет как смерть и руководство к действию!

И остановить это уже было невозможно.

Глава 7

Первое, что сделала компания Wells Fargo, когда взорвалась информационная бомба, это созвала пресс-конференцию. Пиар-менеджер Генри Берч, уверенный, подтянутый, с приклеенной к лицу полуулыбкой, приветствовал собравшихся журналистов.

— Добрый день, — начал он.

Послышались смешки, отдельные возгласы:

— Да какой он добрый⁈

— Вы что, не в курсе новостей⁈

— Да, добрый день, — повторил пиар-менеджер. — Я читал новости, в них говорится, что наша банковская холдинговая компания — без пяти минут банкрот из-за недальновидной политики руководства. Ответственно заявляю, что это ничем не подкреплённые слухи, фальсификация, созданная нашими недобросовестными конкурентами. Против нас развёрнута информационная война, мы регистрируем кибератаки на нашу систему, но все они успешно отражены…

— Как быть со слухами, что вы нанимаете хакеров, чтобы найти источник утечки? — последовал прямой и очень неудобный вопрос.

— Наш холдинг не поддерживает отношения с хакерами, — ответил Генри, — скорее это они пытаются взломать нас. Не стану скрывать, лояльность некоторых наших сотрудников оказалась скомпрометирована, мы уже расстались с ними. Но это вовсе не значит…

Раздался выстрел, после которого мгновенно воцарилась мёртвая тишина.

Генри дёрнулся, на груди у него появилось кровавое пятно, он схватился за грудь и осел на пол бесформенной грудой. Поднялась паника, но выстрелов больше не было. Служба безопасности искала стрелка, но тщетно — нашли только брошенное оружие. Кто угодно мог сделать этот выстрел, положить пистолет и уйти прежде, чем его заметили.

Тем временем на смарты и планшеты журналистов начали поступать новые данные о холдинге. Из них следовало, что Wells Fargo полностью разорён, не в состоянии вернуть средства вкладчикам, глава холдинга только что подал в отставку, на фондовом рынке начинается паника.

Забыв о только что произошедшем убийстве, журналисты бросились создавать новые репортажи по полученным сведениям.

Биржи приостановили торги до стабилизации ситуации, но было поздно — банкротство Wells Fargo вызвало эффект домино. Кто-то успел сбросить акции обанкротившегося холдинга за секунды до закрытия — его обвинили в инсайдерской торговле, началась грызня бульдогов под ковром. Хаос в банковской сфере привёл к тому, что миллиарды вкладчиков бросились выводить свои деньги со счетов. Банки отреагировали закрытием и прекращением всех операций — до стабилизации ситуации, как и биржевые торги.

Вкладчики, уверенные, что всё потеряли, бросились организовывать стихийные митинги и акции протеста, громя отделения банков. Власти были вынуждены задействовать войска для подавления беспорядков, но солдаты, которые тоже хранили свои сбережения в банках, зачастую присоединялись к протестующим.

Каждая новость накручивала общее напряжение, приводя ко всё большим беспорядкам повсюду. Работники предприятий, узнавшие о грязных махинациях своего руководства, бросали работу и начинали протесты, парализуя рабочие процессы.

Земля всё ближе подходила к пучине полного хаоса.

Выброшенная в открытый доступ информация по всем — или почти всем — игрокам рынка, имеющим хоть какой-то вес, вызвала шоковый эффект. Как выразился ведущий шоу «Битва экспертов» Мурат Баширов, взорвалась дерьмобомба, и забрызганными оказались практически все.

Компромата не нашлось на одну-единственную весомую компанию — на «Тысячу Сынов Магнуса», которая представляла собой не единую корпорацию, а скорее сеть из тысяч компаний, ни одна из которых не входила в первую сотню. Но все они были связаны между собой, все подчинялись высшему руководству — «отцам», и в сумме вся сеть была, пожалуй, покруче даже первой десятки.

И вот эти «Сыны» оказались единственными, на кого не попало ни одной самой маленькой капельки дерьма от информационного взрыва. «Сыны Магнуса» представали оплотом чистоты и порядочности на фоне своих конкурентов, заляпанных компроматом по самые брови. И это вызывало вопросы.

— Чем вы можете объяснить полное отсутствие компромата на «Тысячу Сынов Магнуса»? — задал вопрос Мурат собравшимся экспертам. — Они уже объявили крестовый поход против своих испорченных конкурентов, преподнося себя как образец порядочности и чистоты. Но так ли непорочна их репутация?

— Возможно, они лучше других прячут своё грязное бельё? — предположил один.

— Я бы объяснил это их раздробленной структурой, — высказался другой. — «Тысяча Сынов» не имеет жёсткой структуры, соответственно, нет никаких корпоративных секретов, которые мог бы выудить автор информационной бомбы.

— А я думаю, авторство этой дерьмобомбы принадлежит Магнусам, — заявил третий. — Ничем другим нельзя объяснить полное отсутствие компромата на них, кроме как тем, что они всё это и затеяли.

— Но это ведь слишком очевидный вывод, — взвился первый. — Если бы Магнусы устроили этот вброс, они бы непременно что-то добавили и про себя — просто чтобы отвести от себя подозрения!

— Я бы объяснил это опять-таки их структурой, — вставил свои пять солов второй. — Их раздробленность — одновременно их слабое и сильное место. Сильное я уже назвал — отсутствие корпоративных тайн. Слабое — компромат для отвода глаз затронет не корпорацию в целом, потому что её нет как таковой, а конкретные компании и фирмы, на которые придётся давать негативную информацию. А это удар по репутации этих компаний и фирм, причём, учитывая обстоятельства, удар смертельный. Корпорации могут выстоять. Мелкие компании — нет. Магнусам пришлось бы отдать на заклание часть своих «Сынов» — а они известны тем, что горой стоят друг за друга.

— Так вы поддерживаете мою идею о том, что авторство дерьмобомбы принадлежит Магнусам? — требовательно спросил третий.

— Скорее да, чем нет, — расплывчато высказался второй. — Я только объяснил, почему наш уважаемый коллега может быть неправ в своём убеждении в их полной непричастности к происходящему.

— У нас определился победитель, — радостно подхватил Мурат Баширов. — Эксперт Алекс Бакер считает, что «Тысяча Сынов Магнуса» стоит за дерьмобомбой, и один из его коллег его поддерживает. Но окончательный вердикт принадлежит нашим зрителям. Итак, если вы поддерживаете мнение Бакера, выберите «один». Если вы не согласны с ним, выберите «два»…

Пока в прямом эфире решалась судьба репутации «Тысячи Сынов Магнуса», пять корпораций Солнечной Системы сцепились между собой в самоубийственной схватке. Каждая из них выбрала свою реакцию на выброшенный в их адрес компромат.

Helion Energy Systems, энергетический гигант, топливный монополист, чьей сферой были энергетика и добыча редких полезных ископаемых, созвал экстренное совещание акционеров. Ввиду творящегося хаоса совещание было проведено в режиме голоконференции.

— Уважаемые акционеры, — начал Артур Андерсон, кризис-менеджер Helion Energy Systems. — Для нас нет никаких сомнений, что вся эта грязная история — дело рук «зелёных» террористов при поддержке киберкорпорации Orchid Syndicate. Им давно не даёт покоя наша корпорация, мы уже сталкивались с провокациями, прямым саботажем, угрозами и шантажом. Их борьба с нами вышла на новый уровень. Теперь они готовы ввергнуть в хаос всю Солнечную систему, лишь бы утопить нас. Уверенно заявляем — это у них не получится. Helion Energy Systems был, есть и останется оплотом порядка и стабильности.

Он поправил галстук, переходя к самому неприятному, но его опередили.

— Собрание желает знать, — виртуальный помощник обработал все вопросы акционеров и сформулировал общий запрос. — Как корпорация намерена поступить с теми сотрудниками, которые упомянуты в компрометирующих сведениях как источники утечки данных.

— Я как раз собирался перейти к этому вопросу, — кризис-менеджер соединил ладони. — Все наши сотрудники, чья лояльность компании оказалась под вопросом, отстранены от своих обязанностей. Ведётся расследование. По его итогам все виновные понесут заслуженное наказание, вплоть до казни, если их вина будет установлена. Казнь будет проводиться публично и показательно, чтобы больше никто не смел бросить даже самое маленькое пятнышко на репутацию Helion Energy Systems.

— Собрание желает знать, как корпорация намерена обеспечить безопасность вложений акционеров, — сказал виртуальный помощник.

— На всех предприятиях Helion Energy Systems вводится усиленная военизированная охрана, — ответил кризис-менеджер. — Кроме того, будут проведены акции устрашения против концерна Atlas Heavy Industries. Они обвиняются в подрыве инфраструктуры и кражах топлива. Всеобщий хаос не может служить им оправданием, за каждую свою акцию им придётся заплатить самую высокую цену.

На этом собрание было завершено.

— У кого сейчас самые высокие рейтинги по этой новости?

— Medusa Networks, — сверился со статистикой его помощник.

— Свяжитесь с ними, — распорядился Артур. — Купите у них эфир, пусть раскручивают тему экотеррора, направленного против нас.

— Они заломят огромные деньги, — поморщился помощник. — Может, лучше несколько независимых источников?

— Именно потому, что они на первом месте, нам нужны именно они, — отрезал менеджер. — В трудные времена народ начинает слушать тех, кто говорит громче и увереннее всех.

— Будет сделано, — помощник сделал пометку на планшете. — Что-то ещё?

— Да. Начните кибератаки на Atlas Heavy Industries. Оружейники должны заплатить за то, что украли у нас. И пусть не думают, что мы не знаем, кто на самом деле стоит за народными протестами…

Оставшись в одиночестве, Артур полез в стол и достал из ящика бутылку виски, которую опустошил прямо из горла. Это будет адский месяц…

Aeternum Biotech, принадлежащая Герега фармацевтическая корпорация, занимающаяся лекарствами, генетикой, биохимией и в большом секрете — работой с вирусами, ударилась в самобичевание.

— Признавайте часть обвинений, — распорядился Йенс Герега на чрезвычайном собрании руководства корпорации. — Самые невинные, которые можно повернуть в нашу пользу, вызвать у народа сочувствие. Да, у нас украли часть прототипов, мы жертвы промышленного шпионажа. Заодно переведите стрелки на Helion Energy Systems, в связи с загрязнением и без того не самой чистой среды и ростом смертности. Это отвлечёт от нас ненужное внимание.

— Но работа с вирусами, — подал голос исполнительный директор корпорации. — От этого обвинения трудно будет отбиться, и сочувствие оно не вызовет. Как быть с этим?

— Я бы начал планомерную атаку на Medusa Networks, — ответил Йенс. — Обвиним их в том, что они искажают правду о работе биолабораторий. В конце концов, побочные исследования в генетике — это норма, а генетика в Солнечной системе принадлежит именно нам. Пообещаем свернуть эти исследования, запустим пиар-акцию о подлом предательстве учёных, инвестируем в реформы — общественность это любит… Обвиним конкурентов в краже данных — это вызовет сочувствие к нам. Что ещё?

— Нужно связаться с Orchid Syndicate, — подсказал его брат Ингвар.

— Зачем нам эта киберкорпорация? — удивился Йенс.

— Они могут вычислить предателей, — пояснил Ингвар.

— А что мы можем предложить им взамен?

— Мы могли бы поделиться с ними технологиями биосканов, — предложил Ингвар. — Учитывая, что одним из их направлений является киберпротерзирование… Они могут весьма заинтересоваться…

Atlas Heavy Industries, промышленно-военный концерн, в связи с последними событиями перешёл на военное положение. Выброс компромата был ими воспринят как повод для атаки на конкурентов и другие корпорации.

— Докладывайте, — этим коротким словом Бенджамин Эртон, глава концерна, открыл очередное экстренное заседание совета.

— Мои люди в сжатые сроки подготовили иски по всем ключевым обвинениям, — начал директор юридического отдела. — Конкуренты захлебнутся в судебных разбирательствах.

— Мы финансируем митинги против Helion Energy Systems и Aeternum Biotech, — выступил директор отдела по связям с общественностью. — Люди требуют чистого топлива и запрета разработок биологического оружия. Несколько наших рейдов увенчались успехом — захвачено значительное количество топлива.

— Мы договорились с Orchid Syndicate, их системы слежки будут использоваться у нас для поиска шпионов среди рабочих и сотрудников администрации, — добавил директор службы безопасности. — Те, кто виновен в утечках, уже арестованы, их имущество конфисковано.

— Отлично. Работаем дальше.

Распустив заседание, Бенджамин подошёл к панорамному окну с видом на Землю. Одной из арестованных была его любимая эскортница, которая, как выяснилось, не только спала с конкурентом, но и шпионила в его пользу. Этот удар было труднее всего перенести…

Киберкорпорация Orchid Syndicate отреагировала на вброс компромата мгновенно: усилила внутреннюю цензуру, ввела проверки сотрудников на лояльность, вплоть до сканирования переписки, соцсетей и личных устройств связи.

— Общественность недовольна вводимыми мерами, — доложил главе корпорации Блейк Бакер, директор отдела безопасности, опытнейший специалист, который в свои восемьдесят лет выглядел на сорок.

— Подайте это через прессу как защиту общества от информационного хаоса, — распорядился глава. — Но этих мер недостаточно. У нас всё должно быть под полным контролем.

— Medusa Networks обвинит нас в строительстве полицейского режима.

— Значит надо нанести упреждающий удар. Обвиним их в создании фейков и провоцировании хаоса.

— Какбытьс Helion Energy Systems?

— Собирайте цифровые досье на ключевых сотрудников.

— Шантаж?

— Разумеется. Не мне вас учить, как работать с информацией…

Медиамонополия Medusa Networks тоже созвала экстренное собрание — как любая из корпораций в этот день. Но в отличие от подавляющего большинства компаний настрой у этого заседания был скорее позитивным.

— Чёрный пиар — тоже пиар, — начала глава медиакорпорации, Брианна Блэк, матёрая акула пера. — Поэтому, коллеги, откладываем в сторону панические настроения и начинаем думать, как выйти из ситуации не только с прибылью, но и значительно усилив свои позиции. Люди в панике, им нужна уверенность в завтрашнем дне…

— Мы должны дать им эту уверенность? — спросил кто-то из топ-менеджеров.

— Напротив! — глава широко улыбнулась. — Мы должны выбить остатки почвы у них из-под ног!

— Но зачем?

— Это же элементарно… Чем неустойчивее положение человека, тем легче им управлять. Итак, слушаю ваши идеи.

— Альтернативные версии событий, — тут же посыпались предложения. — Затопим ими голосеть.

— Подключим блогеров, популярных актёров, фейковые аккаунты для разоблачения разоблачителей. «Битва экспертов» уже начала работу в этом направлении, Магнусов подозревают в организации вброса компромата.

— Да, отличная работа, — похвалила Брианна.

— Нужно настолько запутать инфополе, чтобы люди перестали вообще доверять новостям.

— Отличная идея. И только мы будем знать, где правда, где ложь… А начнём мы с Atlas Heavy Industries. К концу рабочего дня я хочу видеть у себя на столе истории о корпоративных репрессиях и подкупе политиков.

— Меня беспокоит Orchid Syndicate. Мы конкурируем с ними за контроль над информацией, они могут быть опасным противником…

— Всё, что у нас есть из компромата на их слежку — в сеть. Пусть будут заняты спасением собственной репутации, тогда у них не останется времени на нас, — распорядилась глава.

— От кого принимать заказы на информационные услуги типа размытия или подчистки имиджа?

Брианна широко улыбнулась.

— От всех!

Глава 8

Дуэль взглядов, стремительно растущее напряжение, за миллисекунды в разогнанном сознании пробегали десятки мыслей. Я считал, что Департамент полностью ликвидировал угрозу от Политика, но, как гласит один древний закон, если что-то может пойти не так — оно пойдёт не так.

— Давай не будем играть в «я знаю, что ты знаешь, что я знаю», — сказал я спокойно, демонстрируя, что новость для меня не является раскрытием каких-то коварных замыслов. — Это твой «потомок» заложил информационную бомбу, и она рванула так, что запачкала всех, включая Магнусов.

— Конрад Криспен не посмел бы, — прорычал Прима-Магнус.

— Не посмел… — согласно кивнул я. — Но люди не идиоты, кто-то обязательно заметит, что только Тысяча Сынов остались подозрительно чистыми.

Артур Магнус явно хотел возразить, но тоже призадумался, просчитывая варианты. Неважно, как он управлял своими потомками-стангерами, через контроль или страх, но только самые отбитые особи могли перечить старшей колонии… Хотя какая уж там колония — самая настоящая метрополия, материнский город.

Политик, как многолетний эксперт в интригах и закулисной борьбе, следуя поговорке «лист прячут в лесу», может быть, и закинул в начинку инфо-бомбы часть информации и про Магнусов, но поняли бы этот манёвр другие одержимые с их уязвимым эго? Сомневаюсь.

— Этот кто-то остаётся в меньшинстве, — заявил Магнус. — Мои дети позаботятся, чтобы этот голос остался похоронен под какофонией хаоса.

И мы обязательно это учтём, подумал я, но благоразумно промолчал, чтобы не провоцировать очередной виток «я знаю, что ты знаешь».

— Допустим, — вместо этого сказал я. — Тогда предлагаю отложить переговоры, чтобы мы оба могли заняться разгребанием последствий этого кризиса.

— Интересное предложение, — кивнул Старейший. — Но мы ещё не закончили, Рюрик. Ты задал свои вопросы, я честно на них ответил. Теперь моя очередь.

Насчёт честности я сильно сомневался, не собираясь принимать слова врага своей семьи и рода на веру.

— Спрашивай.

— Мне было любопытно, на что ты рассчитывал, последний из Рюриков, приглашая меня на встречу. Твои вопросы были понятны — удовлетворить любопытство неизвестного прошлого, узнать причину падения твоего рода, познать своего врага.

— Это вопрос? — поднял я бровь.

— Не вопрос… — усмехнулся Магнус загадочно.

Гигант поёрзал в слишком маленьком для его размеров кресле, устраиваясь поудобней, словно собирался насладиться происходящим шоу.

— Почему ты выбрал это место? — наконец спросил Прима-Старейший.

— Репутация и надёжность, — пожал я плечами, не стал разглашать информацию, что подходящий вариант предложили юристы компании White Case.

— А если я скажу, что это место создали Магнусы?

Я невольно напрягся. Хотя место встречи проверяли особо тщательно и условия гарантировали безопасность обеим сторонам, возможность скрытых закладок всегда оставалась. Но чтобы подлянка со стороны модераторов встречи?

— Да, одна команда — и защитный барьер станет безвыходной ловушкой, — с ухмылкой заявил пришелец, заметив мою реакцию.

— Я скажу, что угробить несколько веков надёжности и репутации ради удобной возможности — полнейшая глупость.

— Кто узнает? — отмахнулся Магнус.

— Я.

— Думать, что уйдёшь отсюда живым — ещё большая глупость.

— Мы же оба Примы, потеря аватары, конечно, чувствительна, но не смертельна.

Только у меня были надёжные друзья и союзники, которые смогут вытянуть ситуацию с мировой корпоративной войной, если моё сознание, разделённое на три сущности, всё-таки вырубит. А вот Прима-Магнус похоже ещё не в полной мере овладел всеми возможностями старшего ранга.

Мы упёрлись друг в друга долгими взглядами, и на этот раз Старейший уступил. Гигант встал с кресла и демонстративно поправил пиджак, собираясь уходить.

— Да, поздравляю молодожёнов, — решил оставить он за собой последнее слово. — Медведеву только жаль… такая молодая, а уже почти вдова.

— Руки коротки, — отрезал я.

— До её матери, жены самого могущественного человека на Земле, дотянулись.

Я демонстративно хрустнул пальцами.

— Так может, не будем только болтать, и проверим это место на прочность?

Конечно, это было не по плану, но я был готов пойти вразнос и забрать эту тварь с собой.

Мои предки говорили, что дела звучат громче слов. И сейчас я воочию убедился, что пришелец в теле Магнуса может и стал Примой, но остался всё тем же трусливым и подлым разведчиком. Где-то глубоко внутри, несмотря на прошедшие века, стангер уже однажды испугался молодого Рюрика и не стал лезть на рожон. И сейчас ситуация повторилась. Третьей дуэли взглядов не было — Артур Магнус смерил меня снисходительным взглядом и ушёл.

Когда стангер скрылся из виду, я позволил себе выдохнуть и слегка расслабиться. Но только слегка, потому что теперь пришла пора узнать, каков на самом деле масштаб мировой катастрофы.

Aeternum Biotech спешно подчищала следы своих секретных разработок, касающихся биологического оружия. С учётом того, что в любой момент могли явиться проверяющие, выбранные взбудораженной общественностью, за спиной которых будет обезумевшая толпа, предосторожность вовсе не была излишней. Вирусы уже были утилизированы, и сотрудники лаборатории, расположенной на одной из станций, стирали следы разработок на компьютерах.

Работа многих лет уничтожалась со всей возможной тщательностью, несмотря на спешку. Торопиться заставляло переданное с Земли известие о том, что в направлении биолаборатории отправились несколько кораблей, на одном из которых находились уполномоченные провести проверку. Остальные корабли должны были оказать силовую поддержку на случай, если проверяющим откажут в посадке в ангаре станции и в сотрудничестве.

Ни в том, ни в другом отказывать руководство лаборатории не собиралось. С вооружёнными безумцами лучше не спорить. Главное сохранить материальную базу и людей, остальное можно будет восстановить. Уже пройдённый путь повторить будет легче, чем в первый раз…

Агнесса Герега со своими сёстрами контролировала процесс уничтожения данных. Нельзя было пропустить ни одной базы, в которой могли остаться сведения о секретных разработках. Стирались огромные массивы данных, от сведений о закупках специального оборудования до рабочей переписки в корпоративных чатах. Все файлы с подозрительными наименованиями перед удалением переименовывались. Были уничтожены бэкапы.

Мало было просто стереть сведения, нужно было сделать это так, чтобы системы восстановления удалённой информации не могли возродить компрометирующие данные. Для этого использовался специальный скрипт, который записывал произвольные числа в свободное пространство, стирал, снова записывал — и так несколько циклов. Закончив работу, он должен был самоудалиться, не оставив следов. Но в среде разработки остались следы проектов. Если проверяющие окажутся достаточно подкованными, они обязательно обратят внимание на эти пустоты. Был проект — где он? Почему удалили?

Как любая серьёзная лаборатория, эта вела архив проектов, где хранились все, даже самые неудачные разработки. Сам архив был вычищен от всего компрометирующего, а отдельные безопасные проекты были переименованы, чтобы соответствовать следам удалённой информации.

Сотрудники успели. Скрипт закончил последний цикл перезаписи, самоудалился, не оставив следов, с обновлённой системы был сделан бэкап, и в этот момент корабль с проверяющими затребовал вход в ангар станции.

Встречать его вышло всё руководство лаборатории вместе с дочерьми Герега — Агнессой и её сёстрами. Девушки чувствовали себя незаменимыми — их красота будет отличным отвлекающим фактором для прибывших. Кто бы они ни были — прежде всего они мужчины, не реагировать на яркую, экзотическую красоту лучших дочерей Герега они просто не смогут. А значит, будут немного менее внимательными, чем могли бы.

— Показывайте, где тут у вас вирусы, — с этими словами по трапу спустился возглавляющий проверяющую комиссию человек с желчным лицом.

— Простите, с кем имею честь? — спросил глава лаборатории.

— Джейкоб Леман, — представился мужчина. — Сразу предупреждаю — со мной команда опытных специалистов, так что юлить бесполезно, мы вытащим из вас правду о ваших вирусах.

— Помилуйте, последний вирус, который был на этой станции, притащили лаборанты на флешке с порнухой, — поморщился глава. — Меня зовут Джереми Лэрд, мне сообщили о вашем прибытии буквально только что, и я готов предоставить вам доступ к любой информации, не являющейся коммерческой тайной, скрывать нам нечего.

— А что вы относите к коммерческой тайне? — тут же спросил один из сопровождающих Джейкоба.

— Например, списки наших клиентов, детали их заказов, суммы контрактов, — перечислил Джереми.

— А говорите, нечего скрывать, — оживился Джейкоб. — Содержание заказов — это ведь то, за чем мы прилетели.

— Вы же не думаете, что те же Магнусы заказывают нам вирусы? — улыбнувшись, проворковала Джулия. — Я один из их заказов. Меня вырастили специально для Дерека Магнуса, я его жена и могу сказать вам об этом лично, поскольку это уже не тайна. Но подумайте сами — будут ли довольны все те, кто может позволить себе заказать у Герега жену или чей-то клон, если вы сунете нос в их семейные секреты? И как долго проживёте вы и ваши близкие, с которыми вы наверняка поделитесь полученными сведениями, как только сильные мира сего узнают, что вы проведали?

— Вы нам угрожаете? — нахмурился Джейкоб.

— Помилуйте, какие угрозы? — встрял Джереми. — Джулия всего лишь предупреждает, как высоки ставки в этой игре, которую вы затеяли. Кто мы все для тех же Магнусов? Пыль под ногами, и вас, и нас сметут с дороги, не задумываясь, как только возникнет хоть тень подозрения, что мы выдали вам что-то настолько важное…

— Разберёмся по ходу дела, — решил Джейкоб.

Его уверенность в себе поумерилась, как только он осознал, что его действительно предупреждают о совершенно серьёзной угрозе. Это для руководства лаборатории он был человеком, которого уполномочили провести проверку, и пушки нескольких кораблей сопровождения являлись весомым аргументом для несогласных с его полномочиями. Но для сильных мира всего он был всего лишь дерзкой букашкой, и его раздавят не задумываясь, как только он сунет нос в те тайны, которые для его глаз не были предназначены.

— Прежде всего я требую доступ ко всем вашим компьютерам и базам данных, — потребовал Джейкоб. — А также к архиву ваших проектов и, собственно, к проектам.

— Кроме клиентской базы, — предупредил Джереми. — Ради нашей общей безопасности. И поверьте, я о ней не ради красного словца упомянул. Конечно, если вы примените насилие, я буду вынужден уступить, но после этого мы все здесь — покойники.

— Я вас понял, — буркнул Джейкоб. — Ведите в серверную.

Группа проверяющих разбилась на несколько частей, каждую сопровождало отделение вооружённой охраны, которую привезли с собой. Одни занялись архивом проектов, другие — поиском по активным проектам, третьи — проверкой баз данных… Дочери Герега быстро убедились, что их чары не слишком действуют, но не поняли причины. Очарование их красоты разрушила Джулия своей откровенностью. На них теперь смотрели не как на красивых женщин, а как на красивых кукол, созданных ради забавы.

Тем не менее они разделились, подсказывая и показывая проверяющим всё, что те хотели знать, помогая ориентироваться в сложной среде разработки лаборатории. Это подействовало куда лучше, чем прямые попытки очаровать их.

Проверяющих постигло глубокое разочарование. Никаких следов разработки боевых вирусов найти не удалось. Были косвенные улики — свежайшие бэкапы, созданные буквально за считанные минуты до их прибытия, наводили на подозрения, а следы удалённых проектов прямо-таки кричали о том, что дело тут нечисто. Но у сотрудников лаборатории на всё был готов ответ. Бэкапы всегда делаются в это время. Проекты удалены, поскольку признаны неудачными, вот они в архиве, можете ознакомиться.

Джейкоб мрачнел на глазах.

— Мы точно знаем, что у вас велись эти разработки, — сказал он наконец. — Не знаю, как вы это провернули, но проекты по биологическому оружию у вас велись. Компромат, касающийся вашей лаборатории, предельно точен, указано даже, какие именно вирусы у вас были в разработке.

— Гнусная клевета, — не моргнув глазом, ответил Джереми. — В компромате на Aeternum Biotech много чего на самом деле не является правдой. Например, нас обвиняют в том, что мы приняли заказ на клона жены Дмитрия Медведева.

— А вы его приняли? — против воли заинтересовался Джейкоб.

— Помилуйте, мы что, по-вашему, самоубийцы? — всплеснул руками Джереми. — Разумеется нет! Конечно, некоторые данные, к сожалению, соответствуют неприглядной истине. Герега очень пекутся о своей репутации, они уже приняли все необходимые меры по очистке своего доброго имени. Но тот, кто составлял компрометирующие сведения, смешал правду с самой гнусной ложью. Чем чудовищнее ложь, тем легче в неё верят, это же старая избитая истина. А что может быть чудовищнее разработки боевых вирусов?

— И всё-таки вы их разрабатывали, — стоял на своём Джейкоб. — Мы допросим всех ваших сотрудников. Кто-то да скажет правду.

Джереми развёл руками:

— Вы можете делать что сочтёте нужным.

Сотрудников лаборатории начали по одному вызывать в кабинет Джереми, где собрались все проверяющие. Каждому задавали один и тот же вопрос: что он знает о разработке биологического оружия? Каждого убеждали в том, что обеспечат ему безопасность и защиту, если он скажет правду.

Лояльность разработчиков своим хозяевам оказалась на высоте. Не раскололся ни один. Последний ещё и подшутил:

— Джебб из соседнего отдела слишком редко меняет носки. Вонь от его ног — вот это настоящее биологическое оружие!

Джейкобу изменило самообладание. Он вскочил с налившимся кровью лицом и закричал:

— Вы думаете, я сюда прилетел шутки шутить⁈ Я знаю, что вирусы были! Я выбью из вас эти сведения, чего бы мне это ни стоило!

В кабинет ворвалась вооружённая охрана проверяющих.

— Взять их! — Джейкоб ткнул рукой в сторону дочерей Герега. — Пристрелить одну из этих кукол! Вот эту! — он указал на Агнессу. — Не заговорят — пристрелить следующую!

Охрана заколебалась. Расстрел женщин в их служебные инструкции не входил. Но им было велено подчиняться приказам этого человека. Неуверенно, но солдаты подняли оружие. Джулия закричала, Джереми схватился за сердце. Проверяющие неверяще уставились на своего руководителя — он явно сошёл с ума, его нужно было остановить, но как?

Агнесса раскинула Сеть Ковена, мягко, но властно подчиняя себе бойцов.

— Опустите оружие, — бархатистый голос с мурлыкающими нотками завораживал.

Солдаты повиновались её приказу. Джейкоб с криком выхватил у ближайшего бойца винтовку, вскинул, прицелился… Джулия снова закричала.

— Замри, — приказала Агнесса.

Джейкоб застыл. Его мышцы были напряжены, жилы на лбу вздулись от усилий выстрелить, но он не мог пошевелить даже пальцем.

— Заберите у него оружие, — последовал новый приказ.

Оплошавший боец поспешно отобрал у Джейкоба винтовку.

— Зачем на самом деле вы прилетели? Отвечай, — потребовала Агнесса.

— Под любым предлогом уничтожить станцию, — ответил Джейкоб, внутренне ужасаясь тому, что вынужден сказать правду. — Независимо от того, найдём ли мы тут вирусы, после отлёта я должен буду отдать приказ на обстрел до полного уничтожения.

Проверяющие потрясённо переглядывались. Было очевидно, что для них это новость, и новость неприятная.

— Кто приказал тебе это сделать? — спросила Агнесса.

— Atlas Heavy Industries, — произнёс Джейкоб, корча чудовищные гримасы в усилиях промолчать. — Они распорядились представить всё так, словно произошла утечка, и мы предотвратили распространение вируса.

— Следующими в очереди на уничтожение были бы вы сами, — сказала Агнесса, обращаясь к проверяющим. — Вы же были на борту, когда произошла предполагаемая утечка. Вас расстреляли бы вместе с кораблём.

— Чудовищно… — прошептал кто-то.

Судя по всему, эта мысль Джейкоба ранее не посещала — он даже рожи корчить перестал.

— Вы вернётесь на корабль, — распорядилась Агнесса. — Сообщите, что ничего не нашли. И отправитесь назад на Землю. Выполняйте.

Проверяющие во главе с Джейкобом, в сопровождении своей охраны, безропотно покинули кабинет Джереми.

— Что это было⁈ — взорвалась Джулия. — Ты приказывала, и они тебя слушались! Как⁈

— Это мой маленький секрет, — улыбнулась Агнесса.

— Какие могут быть секреты между сёстрами⁈ Ты и мне можешь так приказать⁈ И я буду слушаться⁈

— Забудь, — шепнула Ведьма, в очередной раз подчищая за собой следы.

Приказ был всего лишь словом, Сеть действовала куда тоньше, изменяя краткосрочную память и подтасовывая факты, на которые человек сам находил удобное объяснение. Теперь все свидетели были свято уверены, что Агнесса успешный продукт сверхсекретного проекта «Сирена», о котором полагалось молчать, если не хочешь, чтобы тобой занялась корпоративная служба безопасности.

Тем более у них сейчас были дела поважнее, чем искать дыры в новообретённом знании.

Руководителю лаборатории предстала долгая и кропотливая работа по восстановлению данных (копия которых хранилась на отключённом от сети сервере, запрятанном там, куда человек и не подумает залезть). Агнесса же с довольной улыбкой пересматривала запись признания Джейкоба. У Департамента до этого не было возможности ударить по Atlas Heavy Industries, но теперь у него появился серьёзный компромат на оружейников.

«Ковен нанесёт ответный удар».

Глава 9

Утро в «РосТехе» не задалось. Дмитрий Анатольевич разъярённым хищником ходил туда-сюда, разве что не порыкивая.

Только недавно прошла свадьба его любимой и единственной дочери, Снежана радовала папу все больше, пусть он порой и задумывался, что дочь слишком много работает. Но когда он намекал ей на внуков, Снежана краснела, бледнела и пыталась поколотить отца за ехидство, что вызывало у Старого Медведя только добродушную ухмылку.

— И вот на тебе, — проворчал президент, и промелькнувшее на мгновение хорошее настроение из-за семейных радостей снова оказалось испорчено из-за творившего вокруг хаоса.

Когда начали появляться первые сообщения об информационной бомбе, старый хищник, не одну капиталистическую акулу съевший за время управления «РосТехом», тут же поднял всех аналитиков и бросил на разгребание информации. Услышав первичный отчёт, Дмитрий Анатольевич понял, что кризисные времена требуют неотложных решений. Аналитический отдел получил новый приказ.

Первые отчёты последовали уже через несколько минут, и Джон Орлов уже начал рассылать приказы своим подчинённым из службы безопасности компании. Благодаря чему Дмитрий Анатольевич сейчас и ходил злым, недовольно поглядывая на избитого и прикованного к стулу человека.

— Ваня… — вздохнул Старый Медведь, останавливаясь перед ним. — Иван Помещенский, вице-президент… Я тебя практически вырастил… нашёл в обычной средней школе, практически на помойке, отряхнул, отправил учиться… и вот так ты мне решил отплатить?

— Дмитрий Анатольевич, — взмолился Помещенский. — Я клянусь! Я не шпион! Это грязная провокация!

— Снимки, как развлекаешься с мальчиками — тоже провокация? — скривился президент, открывая планшет. — Но хотя бы понятно, за что тебя взяли за жопу Атласы. Эх, Ваня…

Молчал корпоративный шпион недолго., не в силах противоречить доказательствам. Но сделал ещё одну попытку:

— Фото — грязная подделка!

— Может и подделка, — Медведев пожал плечами. — Но вот проверили твой тайный счёт и угадай, что там? Сумма в крипотвалюте. И знаешь, чем она хороша? Всегда можно отследить всю цепочку, пусть это и невероятно сложно и долго.

— Так и знал, что вы не любите геев, — сплюнул Иван кровью на ковёр. — Потому и не говорил.

— Да плевать мне было, я давно знал — лишь бы человек был хороший. А вот то, что ты оказался альтернативной моральной ориентацией, меня расстроило. Ты мне в душу плюнул, Ваня.

— Я…

Договорить предатель не успел, и лишь дёрнулся, когда «спартанец» одним ударом проломил ему голову.

— Джон, ну что ты так неаккуратно, — попенял Медведев телохранителю и главе СБ за брызнувшую кровь.

— Ковёр все равно менять, — тот указал на уже видневшиеся на шерстяном ворсе следы крови.

— Сплошное расстройство с этими предателями… — вздохнул Медведь. — Тащите следующего.

Допрос и экзекуция продолжались, но на одном человеке процесс внезапно остановился, когда раздался срочный вызов от главы аналитиков.

— Что? — прорычал Дмитрий Анатольевич, снимая окровавленные перчатки.

— Дмитрий Анатольевич, вы только не сердитесь, — пролепетал побледневший мужчина.

— Говори уже.

— Я… — кхм… — вспотел аналитик.

— Да не боись, гонцов за плохие новости не убивают.

— Давайте я лучше перешлю информацию Орлову, пусть он зачитает.

— И к чему такие сложности? — фыркнул мужчина.

Тут коммуникатор Джона Орлова пискнул входящим сообщением, и «спартанец» быстро проглядел содержимое, от чего всегда спокойное и невозмутимое лицо суперсолдата помутнело.

— Дмитрий… — посмотрел на своего главу и друга «спартанец». — Ты это, действительно… не нервничай только.

— Да что там такое⁈ Дай сюда планшет!

Дмитрий Анатольевич пробежался глазами по тексту сообщения и побагровел. Устройство, созданное для военных, выдерживающее пулю, издало печальной хруст.

— Дима…

— Сраные Герега… — процедил Медведев. — Посмели клонировать мою жену… и продать ее клонов… сраным топам… чтобы меня поиметь! Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ!

— Дмитрий, успокойся.

— Я спокоен! — рявкнул Медведев, но закрыл глаза, отсчитал до ста и шумно выдохнул. — Поднимай всех, Джон. Будем живьём брать демонов.

— Это будет глобальная война, — заметил верный телохранитель.

— И что? В прошлый раз мне не возражал.

— В прошлый раз мы мстили за Полину. Но оказалось, что это была провокация и заговорщиков нашёл Рюрик. Возможно, сейчас ситуация повторяется.

— Так что, предлагаешь сесть на жопу ровно и ждать, пока мой зять снова придёт и всех спасёт?

— Не нужно, — пропел чей-то мелодичный голос.

Мужчины развернулись и увидели женщину воистину божественной красоты. Точёная фигура с осиной талией и пышными грудью и бёдрами обещала неземные наслаждения, блуждающая на сочных губах соблазнительная улыбка разом выветривала все мысли из головы, а томный взгляд ярких тёмных глаз заставлял сглатывать враз пересохшее горло. Одежда только подчёркивала изгибы фигуры, довершая сокрушительное воздействие красоты незнакомки на мужчин.

Но долг взял верх даже над её ослепительным обаянием.

— Ты кто такая и как сюда попала? — нахмурился Джон.

— Можете звать меня Афродита, — улыбнулась девушка, став ещё очаровательней.

Даже «спартанец», давно и счастливо женатый, очарованно кивнул.

— Я все маме расскажу, — раздался ворчливый голос.

— Катя? — рассеянно моргнул Джон, только сейчас увидев дочь.

— Я её провела, — фыркнула стоявшая позади Снежана Медведева, оценив реакцию мужчин. — Это специалист, от Юлия.

В чём именно Афродита специалист, было понятно по лицу Снежки. Заодно становилось ясно, что её новоиспечённого мужа ждёт выяснение отношений. Снежке не понравилась девка, на которую все мужики слюной капают, и вдвойне не понравилось, что это знакомая Юлия, и она о ней не знала. Ревность и обида, наложившись на женскую логику, которая тут же определила древнейшую профессию Афродиты.

— В этом деле я тоже мастер, — продолжала улыбаться Афродита, заставив присутствующих поперхнуться воздухом и смутиться. — Но давайте к делу. Прима попросил Ковен помочь, и я откликнулась, как ближайшая из Сети.

— Прима? Ковен? Сеть? — недоуменно переспросил Джон.

— Она из этих… — Снежка задумалась, пытаясь вспомнить прозвище, которое Юлий как-то бросил в адрес сестёр Салем.

— Жаль, красивая, — по-своему понял спартанец.

— А?

— А тебе все равно нельзя, папа, ты женат, — вставила шпильку Екатерина Орлова.

— И ты, Брут. Но я понял, про каких этих ты говоришь, — первым сообразил Дмитрий Анатольевич, тут же став смотреть на красотку совершенно другим взглядом. — Так чем ты можешь помочь?

— По данным Департамента часть информации, что была опубликована, является подделкой, созданной для раздувания хаоса.

— И как определить, что именно фальшивка?

«Нужно взглянуть на вещи истинным взглядом», — прозвучал в сознании голос Ведьмы, заставив присутствующих вздрогнуть.

— Так откуда вы? — полюбопытствовал Дмитрий Анатольевич.

— Испания.

— Как так вышло, что вам самим помощь не нужна? Там же сейчас беспорядки, — вспомнил президент содержание краткой мировой сводки.

— Никто и ничто не может ускользнуть из Сети.

Новости застигли короля Винсента Гарсия во время завтрака. Он прекрасно проводил время за беседой со своими фаворитками — сёстрами Салем, наслаждаясь их обществом и бискочо с горячим шоколадом, когда его отвлекло появление секретаря.

Нарушить уединение монарха его могло сподвигнуть только что-то из ряда вон выходящее. Поэтому Винсент не стал ругаться, а спросил, что произошло.

— Ваше величество, — начал секретарь, — в сеть выброшено невероятное количество компрометирующих сведений на все крупные, средние и даже многие мелкие компании, а также на их руководителей. Начались народные волнения.

— Это прискорбно, — пропели ведьмы.

— Но неужели…

— Это не могло подождать?

Нечеловеческому образу мыслей Ковена было откровенно плевать на проблемы не связанных с Сетью.

— Никак не могло, — вздохнул секретарь. — Дело в том, что среди всех этих сведений есть компромат и на вас, ваше величество, и на вас, синьориты.

— И что же о нас пишут? — спросил Винсент, делая глоток горячего шоколада.

— Что вы под контролем настоящих ведьм, ваше величество, — заставил себя выдавить секретарь. — Что ваша власть не легитимна, поскольку вы собой не владеете. Что всем управляют ваши фаворитки, простите, синьориты, это не мои слова. Я только повторяю то, что написано в этих сведениях. Уже появились тревожные слухи, что опальное дворянство поднимает голову. Они намерены свергнуть ваше величество и избрать нового монарха, свободного от власти ведьм.

Сёстры Салем переглянулись и Сеть пришла в движение.

— Политик, — пропела Эмеральд.

— Произошла утечка, — подхватила Эмбер.

— У нас проблемы, — закончила Джейд.

— Незначительные.

— Но требующие уделить время.

— Ковен решил.

— Посмотрим, что дала наша работа, — пропели все хором.

«Это не ведьмы, это хуже», — успел подумать секретарь, но эта крамольная мысль быстро исчезла, утопленная под фанатичной верностью королю и его королевам.

— Вы слышали новости? — этим вопросом начиналось большинство звонков, сделанных этим утром испанской родовой знатью.

Амадис Арруга тоже услышал его, когда принял звонок с неизвестного номера. Ещё пару месяцев назад он бы и не подумал отвечать на такой вызов, но с тех пор, как во дворце воцарился молодой король, повесивший принца Аурелио, и отправивший род Арруга в опалу, слишком многое изменилось. Неизвестный абонент вполне мог оказаться источником пусть небольшой, но прибыли, и упускать этот шанс Амадис не собирался. Родовая гордость стала ему не по карману.

— Какие новости? — вопросом на вопрос ответил Амадис, забыв даже поинтересоваться именем собеседника, так огорошило его странное приветствие.

— Касательно короля Винсента Гарсия, — ответил собеседник.

— А что с ним? Он умер? — удивился Амадис.

— Пока нет, — в трубке послышалось хмыканье. — И проживёт ещё долго, если не принять меры.

На этом месте Арруге следовало бы положить трубку. Его род и так попал в опалу, и слава небесам, что дело не кончилось казнью, как у многих других сторонников принца Аурелио, незачем рисковать, выслушивая такую крамолу — даже это король мог счесть преступлением, заслуживающим смерти. Но вместо этого Амадис глупо спросил:

— Какие меры?

— Да вы и впрямь ничего не знаете? — удивился собеседник. — Все только и говорят о том, что стало известно сегодня утром. Король Винсент не управляет Испанией. Вместо него всем руководят три его фаворитки, и они — настоящие brujas, ведьмы. Он в полной их власти, делает всё, что они ему велят, и такое положение дел не может дальше продолжаться. Все, кому не безразлична судьба Испании, уже собираются идти ко дворцу, свергать короля.

— А кто же будет править? — удивился Арруга. — У короля нет братьев. Говорят, одна из его фавориток беременна, не из этих троих, другая, беловолосая, но…

— Смена династии, — торжественно провозгласил неизвестный собеседник. — Как только король будет свергнут, верные сыны Испании из своей среды изберут нового короля, который будет править свободно и независимо. Поспешите, если не хотите, чтобы род Арруга остался на обочине истории.

Амадис уставился на смарт, из которого послышался звук прерванного разговора — собеседник отключился.

Новости действительно были поразительными. Окружённый фаворитками король — дело обыкновенное, особенно учитывая, как молод Винсент Гарсия. Общество смотрит на такие вещи снисходительно. Даже с учётом риска рождения бастардов — в конце концов, прав на престол у них никаких, а государственные чиновники из них зачастую получаются отменные. Но управляемый фаворитками король — это уже совсем другое дело, недопустимое.

Однако свержение короля? Арруга слишком хорошо помнил, чем закончилась первая попытка. Все эти трупы, которые бесконечной чередой выносили из тронного зала, все эти мёртвые гвардейцы, которые подняли оружие против короля… И череда казней, начало которой положил принц Аурелио, болтающийся в петле, как простой бродяга.

Вряд ли король добровольно снимет корону и уйдёт в изгнание. Будет кровь… много крови. Но в одном странный собеседник был прав — нужно идти во дворец. Иначе род Арруга так и останется на обочине истории…

Амадис не стал говорить семье, куда он отправляется. Но оделся со всей тщательностью обедневшего идальго — в безукоризненно отглаженный костюм, помнивший лучшие времена, надел шляпу, и вызвал такси. Собственная машина его роду была уже не по карману, как и родовая гордость.

— В королевский дворец, — распорядился он, садясь в подлетевшую машину.

— Популярное место нынче, — усмехнулся водитель. — Уже восьмой заказ, и все туда. Король объявил большой приём?

— Вы разве не слышали новости? — спросил Амадис.

— Какие новости, сную челноком туда-сюда, дворец — город — дворец, — отмахнулся водитель. — А что, случилось что-то?

— Говорят, фаворитки нашего короля — ведьмы, взяли Винсента под полный контроль.

— Видел я их, красотки, — водитель прищёлкнул языком. — Таким не надо быть ведьмами, чтобы парня обвести вокруг пальца, а король — мальчишка по сути. Неудивительно, что поддался на их уловки. А знать чего во дворец подалась? Королю глаза открывать?

— Что-то вроде того, — нехотя ответил Арруга.

Эта мысль пришлась ему по душе. Может, обойдётся без крови? Король прислушается к своим подданным, прогонит фавориток… Такие красотки не пропадут, быстро найдут себе новых покровителей. Беловолосая родит королю бастарда, рождение ребёнка — важная веха в жизни мужчины, сразу делает взрослее и ответственнее… И всё пойдёт своим чередом.

Водитель тем временем включил новости, и в салон полился оживлённый женский голос:

— Необычное оживление сегодня наблюдается у королевского дворца. Со всех сторон собираются люди, многие прибывают целыми группами, вид у них озабоченный. Королевская пресс-служба не давала никаких объявлений о мероприятиях во дворце. Давайте попробуем узнать у прибывающих, зачем они собираются здесь в таком количестве? Добрый день. Скажите, пожалуйста, по какому поводу такое оживление?

— Это всё сегодняшние новости, — послышался мужской голос. — Говорят, фаворитки короля забрали слишком много власти и руководят страной вместо нашего короля.

— Да, я слышала об этом. И что вы намерены предпринять?

— Надо призвать короля, чтобы навёл порядок, — ответил мужчина. — Пусть его синьориты командуют им, если ему это нравится, но не дальше спальни!

Послышался дружный смех.

— Итак, причина сбора такого количества людей под стенами дворца — общественный протест, — продолжала ведущая. — Мы будем следить за развитием событий, пожалуйста, не переключайтесь. А пока поговорим о других новостях. Как стало известно, компромат, выброшенный в сеть, уже привёл к беспорядкам…

— Вот дают, — высказался водитель. — Ещё и компромат какой-то… И беспорядки… Не живётся людям спокойно.

Амадис кивнул, напряжённо вслушиваясь в репортаж. Картина вырисовывалась тревожная. Кто-то выбросил огромное количество компромата в открытый доступ, и это уже привело к массовым беспорядкам из-за закрытия банков. Арруге нечего было терять, все их сбережения были конфискованы, приходилось перебиваться тем, что давало имение, а это были крохи… Но беспокойство людей он понять мог.

— Приехали, — такси остановилось, зависнув над посадочной площадкой.

Амадис расплатился, вылез и огляделся. Площадь перед дворцом была уже забита народом, и с каждой минутой прибывали всё новые машины с людьми.

Что ж, у него был неплохой шанс запрыгнуть с обочины истории в её уходящий вагон…

— Ваше величество, представители от народа просят вашей аудиенции, — доложил секретарь.

Винсент, смотревший в окно на волнующееся человеческое море, оглянулся.

— Что ж, пусть войдут.

Вошли трое немолодых мужчин, сдержанно поклонились.

— Я вас слушаю, сеньоры, — король сделал жест, приглашая их говорить.

— Я Анхел Мачадо, — начал средний из троицы переговорщиков. — Ваши подданные просят выслушать их справедливые требования, переданные ими через нас. Ваше величество, как стало известно, ваши фаворитки, синьориты Эмеральд, Эмбер и Джейд, настоящие ведьмы. Вы под их влиянием утратили бразды правления страной. Общественность требует, чтобы вы удалили их от двора либо сложили корону, чтобы знатные дома Испании могли выбрать достойного правителя вам на замену.

Висент Гарсия выслушал его с каменным лицом, только раздувающиеся ноздри выдавали его гнев.

— Это всё? — спросил он.

— Да, ваше величество.

— Ступайте. Я дам свой ответ позднее.

Представители народа с поклонами покинули кабинет. Винсент стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Как они смеют⁈ Диктовать мне, что мне делать…

— Дорогой, позволь нам уладить эту маленькую неприятность, — промурлыкала Эмбер. — Вот увидишь, всё устроится наилучшим образом…

Она погладила короля по щеке и вышла на балкон, возвышающийся над человеческим морем. Её тут же заметили.

— Ведьма! — раздались крики. — Убирайся из дворца!

Эмбер раскинула Сеть Ковена, окутывая ею волнующуюся толпу. А потом создала иллюзию.

На глазах у всех собравшихся пасмурное небо вдруг расчистилось над дворцом, и яркое сияние окутало стройную фигурку девушки. Потом ангельские крылья раскрылись у неё за спиной.

Амадис Арруга сглотнул, увидев эту потрясающую воображение картину: серая громада дворца, запруженная толпой площадь, и парящая над людьми сияющая фигурка. Кто-то заглянул ему в самую душу, словно спрашивая, что он выбирает — гнать и бить этот светлый образ, или принять его и подчиниться небесным силам, столь явственно явившим свою волю.

Он сморгнул навернувшиеся слёзы и невольно опустился на одно колено, словно присягая на верность светлому видению. Амадис точно знал — его порыв не остался незамеченным, его увидели и оценили по достоинству, его — первого из многих…

— Вот на балкон вышла одна из фавориток короля, Эмбер Салем, она прямо светится, смотрите! — частил неподалёку голос журналистки. — Но что это? Люди один за другим становятся на колени! Похоже, изгнание фавориток отменяется! Интересно, какой ответ даст король…

Амадис поднял голову. Рядом с ним стоял человек, не преклонивший колено. В руках у него было оружие, на лице — ненависть. И он медленно поднимал руки с пистолетом на линию прицела…

— Убийца! — выкрикнул Арруга, бросаясь на стрелка.

Краем глаза он успел заметить, что в толпе ещё несколько человек остались стоять, и все они были вооружены. Но всех их повалили на землю, как сделал это Амадис. Вся ненависть, весь страх, всё напряжение — всё это люди выплеснули на стрелков, застигнутых врасплох. Их били, душили, топтали ногами, пока окровавленные тела не перестали подавать признаки жизни.

Эмбер окинула взглядом картину массовой казни. Их работа не прошла даром. Всё это время сёстры Салем напряжённо трудились, создавая прото-сеть, окутавшую всю Испанию. Всё, что ей потребовалось, это активировать сеть, и люди безоговорочно поверили ей — все, кроме нескольких провокаторов. Но приговор им вынесла толпа — и тут же привела его в исполнение.

Оан повернулась и ушла с балкона. Сияние погасло, иллюзия развеялась, но в ней уже не было нужды — на площади остались только верные сторонники короля.

— Они посмели в тебя целиться! — бушевал Винсент. — Я растопчу их ногами своего «Монарха»!

— В этом нет необходимости, — мурлыкнула Эмбер, целуя своего короля. — Никто не смеет мешать нам в нашем королевстве.

Глава 10

Выброс компромата задел не только крупные компании, которые обменивались пиар-акциями и соревновались в подковёрной борьбе. Он затронул и более мелкие роды, которые уже имели друг к другу личные счёты и обиды. Романовы и Толстые не стали исключением.

Этот день начинался как обычно — семейным чаепитием, которое раз в неделю устраивала для обоих своих родов Лиза. Сегодня встреча проходила на территории Толстых. Старики-патриархи ворчали, что старых медведей новым фокусам не научишь, но послушно собирались на «тёплые» «дружеские» посиделки. Не столько ради уютной атмосферы, сколько ради возможности обменяться парой десятков подколок и острот со старым врагом.

И Романов, и Толстой находили своеобразное удовольствие в этой пикировке на грани скандала, но оба не переходили черту, за которой лежала родовая вражда. Не потому, что не хотели расстраивать свою нежданную внучку, а потому, что возобновление конфронтации положило бы конец этому новому для них обоих развлечению — а развлечений в их возрасте у них оставалось немного.

Родители Лизы из кожи вон лезли, стараясь поддерживать дружескую атмосферу и находить общие точки для соприкосновения. С подавляющим большинством членов их семей это удавалось, Романовы и Толстые всё ближе подходили к тому, чтобы всерьёз заинтересоваться возможностью объединения в один клан, который будет куда сильнее и независимее, чем оба по отдельности. К объединению не на словах, а на деле.

Одновременно у всех запищали смарты и планшеты, информируя об экстренных новостях, и все дружно полезли читать, что же такое случилось в мире. Лиза поморщилась и подумала, что надо бы ввести запрет на средства связи для семейных чаепитий. Но и сама скосила глаза на экран смарта — и глаза у неё округлились. Как и у всех остальных, читающих о компромате на ведущие корпорации Солнечной системы.

— Так и знал, что у «Атласов» рыльце в пушку, — довольно пробасил Николай Викторович Толстой.

— Да и «Хелион» кругом нечист на лапу, — отозвался Александр Константинович Романов.

Оба патриарха переглянулись, до глубины души поражённые тем фактом, что могут соглашаться в чём-то, не споря и не подкалывая друг друга. И с головой нырнули в глубины компромата.

— «Медуза» пишет о том, что начинаются проблемы в банковской сфере, — сказал кто-то из Толстых.

— Вывести средства не успеем уже, — отозвался кто-то из Романовых.

— И незачем суетиться, — вздохнул Николай Викторович. — Операции безналичного расчёта будут выполняться, так что счета оплачивать мы сможем. А выводить нам особо и нечего.

— Всё в производство вложено, — согласился Александр Константинович. — Товар востребован, особенно на фоне грядущих беспорядков. Не пропадём.

— Никто не пропадёт, — уверенно заявила со своего места во главе стола Лиза. — Юлий позаботится об этом.

Патриархи поморщились. Упоминание о Рюрике, насильно объединившем их под властью девчонки, приходящейся внучкой каждому из них, изрядно попортило настроение обоим. С другой стороны, если девчонка права, и Рюрик вмешается, если всё пойдёт плохо, то это скорее хорошая новость. Можно меньше переживать за судьбы своих кланов.

За столом оживлённо обсуждали прочитанное: всех занимало, чем ответит «Хелион» на атаки «Атласа», и что получится из наметившегося союза «Биотехов» и «Орхид». Пока глава Романовых не вбил в поиск фамилию Толстых…

Побагровев, Александр Константинович через стол потянулся к горлу Николая Викторовича:

— Ах ты, собака, так и знал, что это ты увёл контракт!

Николай Викторович в долгу не остался. Стол затрещал и зашатался, чай начал расплёскиваться из чашек, сдобная выпечка рассыпалась по скатерти. Сцепившихся патриархов с трудом разняли отец Лизы и её дядя Владимир из Романовых.

— В чём дело⁈ — требовательно спросила Лиза, глядя на дедов, пыхтящих, как два самовара.

— У меня тогда ещё были сомнения, — в сердцах бросил Романов, — не могла компания «Юнона Индастриз» так внезапно отказаться от выгодного для обеих сторон контракта, а это ты, каналья!

— Мои условия их больше устроили! — выпалил Толстой. — И поделом тебе, нечего было похваляться на каждом углу, какой ты выдающийся бизнесмен!

— Ах ты…

Патриархи снова сцепились, понадобилось немало усилий, чтобы оторвать их друг от друга.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — напомнил отец Лизы.

— Так что старое надо забыть, — весомо сказал Владимир, наследник Романовых.

— И ты против старика-отца… — всхлипнул Романов. — Вы оба… Каких я сыновей вырастил, тьфу…

Но тут уже кто-то из Толстых завёл поиск по фамилии Романовых, и вскочил:

— А сами-то, сами! То ДТП, где мы чудом не погибли, вы устроили!

— Клевета! — взревел Романов. — Гнусная клевета! Доказательства где?

— Какие ещё доказательства⁈ — брызгал слюной Толстой. — Что-то ты про контракт доказательств не спрашивал?

— Так ты сам подтвердил, что это правда! — выпалил Романов.

— Ах, вы так! — не остался в долгу Толстой. — Охрана!

Ворвалась вооружённая охрана.

— Пристрелить ублюдков!

— Тебе это с рук не сойдёт! — выкрикнул Романов. — За нас отомстят!

— НЕ СМЕТЬ!

Лиза сама испугалась, услышав исходящий из собственного горла командный рык.

— Я здесь старший, слушать меня! — исходил бешенством Толстой.

Командир охраны заколебался. Формально главой была Елизавета Романова, и она отдала приказ. Но он всю жизнь служил Толстым…

— Мы чуть не погибли из-за этих ублюдков! — бушевал Толстой. — И ты им так это спустишь⁈ Стреляй!

— Никакой стрельбы! — приказала Лиза. — Мы один клан, я запрещаю любое насилие в отношении любой из моих семей.

Командир охраны опустил оружие.

— Предатель! — взбеленился Толстой. — Слушаешься соплю малолетнюю!

— Елизавета спасла нас от верной смерти! — возмутились Романовы. — Ты кого соплячкой назвал⁈

— И вообще, это старейшинам легко посылать слуг на верную гибель, так что нет, — поддержали охранники Толстых.

— Сейчас мы тут всех Романовых расстреляем, потом Романовы нас в порошок сотрут.

— Новая война между кланами нам не нужна.

— Пожалуйста, не поддавайтесь на провокации, — попросила Лиза. — Прошу всех разойтись и успокоиться. Через пару дней встретимся и обговорим общий план реагирования на всё происходящее.

Стороны с ворчанием, нехотя, но разошлись. Николай Викторович, поправляя потрёпанный воротник халата, убрёл к себе в кабинет. Лиза выдохнула и растеклась по креслу.

— Ну и натерпелась же я страху… — выдохнула она. — Это не для меня…

— Ты молодец, птаха, — поддержали её отец и дядя. — Отлично справилась.

Спустя два дня Толстые и Романовы собрались снова. Для этого Лиза выбрала уже знакомую беседку на берегу озера, в которой проходила первая встреча с участием её родителей. С первого взгляда стало понятно, что эти два дня не прошли даром — и Толстые, и Романовы самым тщательным образом изучили весь компромат друг на друга, и были готовы пустить его в ход.

— Надо было сразу устраивать это собрание, — прошептала Лиза отцу. — За эти два дня они так накрутили себя, что щёлкни зажигалкой — всё сгорит к чертям.

— Но теперь у тебя есть план, а два дня назад его не было, — отозвался отец. — Смелее, птаха. Мы в тебя верим.

Лизу встретили мрачными, напряжёнными взглядами. На фоне разворачивающегося хаоса мало кто верил, что она, ещё почти ребёнок, действительно сможет предложить что-то стоящее, способное помочь их кланам выстоять перед этой угрозой. Но по крайней мере они пришли и готовы были её выслушать.

Девушка вскинула голову, выпрямила спину, всем видом демонстрируя уверенность, которой, к сожалению, не испытывала сама. И начала:

— У меня была мечта…

На неё уставились с нескрываемым недоумением. Мир рушится и летит ко всем чертям, а эта девчонка о каких-то мечтах?

— Мы столкнулись с трудностями, — продолжала Лиза. — Мы будем сталкиваться с ними и завтра, и послезавтра, и всегда. Не бывает жизни без проблем. Но хотя нам приходится преодолевать их, у меня всё же есть мечта, которая, я уверена, может стать и вашей мечтой тоже. Я мечтаю о том дне, когда оба моих рода смогут сидеть в общем родовом поместье за братским столом. Что обиды и месть будут преданы забвению, и о Романовых и Толстых будут судить не по фамилиям, а по личностным качествам. Я мечтаю, что однажды патриархи наших семейств заговорят не о воздаянии за прошлые грехи, а о надежде на будущее — общей нашей надежде. Что мои дети и ваши дети однажды возьмутся за руки как братья и сёстры.

— И это твой план, как выпутаться из этой передряги? — послышался насмешливый голос.

— Да! — горячо ответила Лиза. — Потому что, несмотря на вал компромата, рассчитанного именно на то, чтобы все перегрызлись со всеми, самым разумным и плодотворным будет не поддаваться на эти провокации, уйдя с головой в хаос прошлых обид, а сплотиться ради общего будущего.

— Красивые слова, но они не помогут выстоять, когда всё катится в тартарары, — пробасил патриарх Толстых.

— Почему же? — спросила Лиза.

— Потому что нужно действовать, а не разговаривать о прекрасных, бесспорно, мечтах, — усмехнулся Николай Викторович. — Например, как ты предлагаешь сохранить достояние обоих родов? Где гарантия, что под шумок кто-то из тех, кто сильнее, не нападёт на Романовых и не отнимет у них производство доспехов?

— То-то ты порадуешься, если это произойдёт! — огрызнулся Александр Константинович.

— Да уж плакать не буду, — ухмыльнулся Толстой.

— Нас есть кому защитить, — уверенно ответила Лиза. — Собственных сил Романовых достаточно, чтобы отразить любое нападение, а если окажется, что их не хватает, вмешаются наши союзники.

— А если вашим союзникам самим придётся отбиваться? — не унимался Толстой. — Не бросят же они собственные базы, чтобы бежать вам на помощь?

— Нам, дедушка, нам, — поправила его Лиза. — Хватит делить на ваших и наших, мы все — одно целое, всё — наше.

— То-то Толстых на пушечный выстрел не подпускают к управлению производством, — сварливо огрызнулся Николай Викторович. — Какое же оно наше, если всё в руках Романовых? Дружба дружбой, а табачок врозь, получается?

— А ты хотел бы на всё готовенькое? — набычился Романов. — Ни сола не вложив — и сразу в руководство? Так дела не делаются.

— Вы не о том говорите, — Лиза постучала ладошкой по перилам беседки. — Сейчас не управление надо делить, а думать, как выстоять всем вместе.

— И как же? — хором спросили оба патриарха.

— Во-первых, обеспечить безопасность производства, — начала девушка. — Тут ты, дедушка, был совершенно прав, никто не застрахован сейчас от попыток захвата. Достаточно посмотреть новости — «Атласы» у «Хелиона» топливо отжимают, совершенно не стесняясь. Какие силы Толстые готовы выделить для охраны производства?

Старик, приосанившийся было, захлопал глазами:

— Что значит — какие силы? Нашего там ничего нет, а бойцов выставляй?

— За помощь с обороной можно и рассмотреть какую-то долю в управлении, — стояла на своём Лиза. — Правда, дедушка?

На этот раз дедом она назвала Романова.

Тому идея не слишком пришлась по вкусу, но возможность получить отряд вооружённых и экипированных бойцов перевесила неприятные мысли о необходимости делиться.

— Всё будет зависеть от количества и подготовки боевой группы, — нехотя кивнул он наконец.

— Всех не отдам! — всполошился Толстой. — Кто будет имение охранять⁈ Оно, между прочим, тоже лакомый кусочек!

— Ну, мы могли бы выделить несколько тяжёлых пехотинцев, — в сомнении проговорил Романов. — Они бы усилили ваши наземные силы…

— Вот и договорились, — обрадованно хлопнула в ладоши Лиза и слегка покраснела под снисходительными взглядами взрослых: ведёт себя как дитя.

— Это что же, — вдруг взъелся старик Толстой, — ваши бойцы будут повсюду шнырять и вынюхивать⁈ А в случае чего и в спину, чего доброго, ударят⁈ Нет, на такое я не согласен!

Оскорблённый до глубины души Романов вспылил:

— Вот как вы о нас думаете⁈ Может, и сами с тем же прицелом помощь послать хотите — в трудный момент перейти на сторону врага⁈ Не надо нам вашей помощи! Сами справимся! Пусть трудно будет, зато без предателей за спиной!

— Дедушки! — пыталась воззвать к разуму Лиза, но её уже никто не слушал.

Всех волновало только одно — вывалить как можно больше обвинений на другую сторону, морально уничтожить и одержать хоть такую, горькую, но победу над старым врагом. Выкрики, обвинения, оскорбления — всё это неслось со всех сторон, скандал разрастался, грозя превзойти по масштабам прошлый, и Лиза попыталась снова взять верх в этой ситуации.

— ЗАМОЛЧИТЕ! — потребовала она, и к её немалому удивлению, все действительно замолчали.

— Как вам не стыдно⁈ — выкрикнула девушка. — Ведётесь на дешёвые провокации, готовы сожрать единственного союзника, а там хоть трава не расти! А ещё взрослые…

— Именно что взрослые! — один из Толстых, стоящий снаружи беседки, вдруг шагнул к лесенке, ведущей внутрь. — Жизнь повидали, что к чему — знаем. А тебе, малявка, хватит уже командовать! Кто ты вообще такая без своего меха и дружков? Безмозглая соплячка, возомнившая о себе невесть что. Мечта у неё… — передразнил он Лизу. — Всё, отмечталась.

Он выхватил из-за пазухи пистолет и прицелился в девушку. Толпа ахнула и подалась в стороны от него. Ни у кого здесь не было оружия, это было обязательным условием встречи, но этот человек пронёс пистолет и теперь чувствовал себя хозяином положения.

— Ну и что ты теперь будешь делать? — издевательски спросил он. — Скажешь ещё одну прекрасную речь? Говори. А потом я тебя застрелю, и всех ублюдков-Романовых тоже. И начнутся разговоры по-взрослому.

— Геннадий, ты чего, с дуба рухнул? — спросил старик Толстой. — Ты чего творишь?

— А ты молчи, трухлявый пень, — огрызнулся тот. — Толку с тебя уже давно никакого, гонору выше крыши, а как до дела дошло — власть соплячке отдал, и с Романовыми чуть не в десна целуешься. Всё, кончилось твоё время, дальше я управлять буду. Увидишь, как справлюсь.

Лиза, не веря своим глазам и ушам, смотрела на Геннадия. Он действительно собирался её убить! И отца, и деда Александра, и дядю Владимира… Всех Романовых. Которых сюда пригласила она, гарантировав им безопасность. А что будет с мамой⁈

Наталья пробиралась к дочери, готовая закрыть её собой, если понадобится, но Геннадий заметил её манёвр и дёрнул дулом пистолета:

— А ты стой на месте! Ишь, шустрая какая… Так что, соплячка, говорить речь будешь? Нет? Тогда я стреляю.

Внезапно со всех устройств прогремел знакомый голос:

— Геннадий Романов! Немедленно опустить оружие!

— Рюрик? — усмехнулся предатель. — Ты опоздал!

Он прицелился, Наталья и Николай с двух сторон бросились к дочери, Лиза зажмурилась, и в этот момент полыхнула ослепительная вспышка, накрывшая стрелка. Он испарился, не успев сделать ни одного выстрела.

— Орбитальный удар… — ошеломлённо пробормотал Романов.

— Какая точность… — в тон пробасил Толстой. — Ювелирный выстрел…

В вышине показалась чёрная точка. Она стремительно росла, и спустя несколько секунд рядом с беседкой врезались в берег, продавив глубокие ямы, ступни «Палача». Мобильный доспех повёл оружием по сторонам, выискивая угрозу среди поднятых по тревоге охранников.

— Ещё есть желающие самоубиться⁈ — прогрохотал голос Юлия.

— Со мной всё в порядке! — замахала руками Лиза. — Не надо никого убивать, они всё поняли, это не повторится!

— Но наказание всё равно будет, — не терпящим возражений голосом пророкотал «Палач». — А пока — убирайтесь вон!

Толпа начала расходиться, ошеломлённая стремительным поворотом событий. Когда родители, убедившись, что их дочь не пострадала, тоже ушли, Лиза подняла голову.

— Спасибо, АЛ.

Послышалось добродушное хмыканье. «Палач» запустил Лизу в кокпит, который оказался пустым. Едва она оказалась в кресле пилота, как показалась голограмма-меха:

— Давно догадалась?

Лиза, нежась в ауре тепла и заботы, словно её обнимали родители, охотно пояснила:

— Ты на такой скорости садился, что пилота внутри размазало бы от перегрузки. А значит, внутри никого не было. Так ты присматриваешь за мной?

— Не только за тобой, — голограмма улыбнулась. — «Волки», Ведьмы, «Скорпионы» — все они могут постоять за себя. Но есть ты, Снежка, Михалыч и ещё некоторые, чьи таланты лежат не в боевой плоскости. За вами я действительно присматриваю. Как видишь, не зря. А теперь мне пора.

— Возьми меня с собой!

— Это будет опасно.

— Я тоже хочу помочь! Ты же знаешь, я отличный пилот, даже тебе не уступлю! — упрямо заявила Елизавета.

— Знаю, — потеплел искусственный голос. — Для тебя есть задание, Титания.

Глава 11

Собрание Департамента в режиме голоконференции состоялось, когда хаос, казалось, вот-вот окончательно захлестнёт Землю.

— Наши позиции — это следующие активы и территории, — начал глава, выводя на голопанель проекцию сфер влияния Департамента. — Среди наших последних приобретений — Испанская монархия, где была совершена попытка государственного переворота на том основании, что король Винсент находится под контролем ведьм.

Послышались сдержанные смешки.

— Благодаря работе сестёр Салем, попытка провалилась, наши владения в Испании вне опасности, — продолжал глава. — Кроме того, Ковен помог защитить лабораторию Aeternum Biotech, принадлежащую клану Герега. На этот клан идёт массированная атака, но Герега пока держатся, не в последнюю очередь благодаря союзническим отношениям с Orchid Syndicate.

— Слежка и тотальный контроль, — поморщился кто-то. — Союзников можно было бы выбрать и получше.

— Выбирать не приходится, работаем с тем что есть, — развёл руками глава Департамента. — Обвинения против Герега серьёзные — разработка биологического оружия, не шуточки. Хорошо, если выйдут из этой передряги без материальных потерь, Atlas Heavy Industries уже пытались уничтожить их станцию-лабораторию.

— «Атласы» совсем обнаглели, — подал кто-то голос. — Хорошо бы прищемить им хвост.

— Соответствующая задача уже поставлена перед «Медузой», — ответил глава, — эта история раскручивается. Показания проверяющего, сделанные под запись, о причастности «Атласов», легли в основу репортажа.

Старейший дал сигнал всем своим подчинённым организациям выйти из режима спячки. Все его ведущие агенты собрались на голоконференцию с ним, полные воодушевления.

— Декстер, — назвал Старейший имя, и названный приступил к докладу.

— После анализа гостей и участников свадьбы со Снежаной Медведевой можно определить следующих союзников Рюрика…

Последовал длинный перечень фамилий с примечаниями, кто чем известен или занимается.

— Среди них «Звёздные Волки», — заметил один из Магнусов. — Сын их лидера, Кассиан Комаров, очень талантливый пилот. И ведомые у него не хуже, говорят.

— Разве это пилоты, — усмехнулся Логан Магнус, глава пилотов. — Я покажу им, что значит настоящий ас.

— Нет смысла соревноваться, кто сильнейший, — резонно заметил Мейсон, стратег, глава ЧВК Zentora и один из старших Сынов. — Наша задача — победить в войне, а не устраивать красочный турнир. Истребителей надо выносить зенитками и крейсерами ПКО.

— Крейсера и у них есть, — возразил кто-то.

— Против крейсеров у нас есть мобильные доспехи «Титан».

— «Титан»? — переспросил один из недавно проснувшихся одержимых. — Это какое поколение после «Палача»?

— «Палач», «Ратник», «Виконт», «Монарх». Изучив последние данные по использованию «Доминатора», мы разработали новую модель, направленную как раз на борьбу с крейсерами."Титаны' несут то же вооружение, но более манёвренные и быстрые, — отозвался Мейсон.

— Но и у них есть мобильные доспехи, — возразил другой пилот, ознакомившийся с данными разведки. — Эта «Эспада»… рядовые мехи против неё всё равно что бумага против ножниц.

— А против мобильных доспехов применяются истребители и другие мобильные доспехи, создавая тактическое и стратегическое преимущество, — парировал Мейсон. — Камень-ножницы-бумага, только более сложная.

— Мне нравится этот план, — благосклонно заметил Прима.

— Очевидно, что сил Департамента не хватит, чтобы с одинаковой эффективностью прикрыть все союзные кланы и компании, — высказался кто-то. — Необходимо расставить приоритеты.

— Максимальное прикрытие наиболее ценным и значимым союзникам, — согласились с ним. — Все важны и нужны, но не все попадают под удар. Нужно исходить из степени риска для каждой отдельно взятой компании, чтобы не распылять силы впустую.

— Исходя из стартовой позиции, — подхватил глава Департамента, — в первую очередь необходимо защитить компании Романовых и Герега. Потеря Романовыми производства мехов ударит по боеспособности Департамента, «Эспады» прекрасно себя зарекомендовали, без них наш боевой потенциал значительно просядет. Герега вошли в сферу интересов Ковена, теперь это их ответственность.

— Мы защитим нашу собственность, — пообещала Матриарх Бэрил. — Для этого уже выделены ведьмы в помощь Агнессе Герега и сёстрам Салем. У нас всё под контролем.

— Департамент будет в первую очередь защищать компании Романовых и Герега, — сообщил очередной докладчик. — Это открывает нам доступ к их конкурентам — компаниям Самойловых. Когда президент Самойлов согласится на наши условия, мы сможем выслать агентов для атаки на компании Герега.

— Прямые конкуренты Герега — клан Самойловых, — сказал кто-то из участников голоконференции Департамента. — Следует ждать провокаций или диверсий со стороны конкурирующего клана.

— И поскольку Департамент знает, что мы знаем…

— И поскольку Магнус знает, что мы знаем…

— Что они могут противопоставить нам? У нас превосходство во всём — в ресурсах, в технике, в личной силе. Что бы они ни делали, нам найдётся чем ответить им. Мы их сокрушим. Мы поступим так…

— Надо ожидать противодействия во всех наших планах. Но у них есть одно уязвимое место, которое им нечем прикрыть. Большинство тех, кто поддержит Старейшего — одержимые, со всеми их недостатками, с личным эгоизмом и гордыней. Как бы Магнус ни держал их под колпаком, у нас остаётся возможность провоцировать их, ловя на эмоции, и необходимо учитывать этот фактор при проработке стратегии. Мы сделаем так…

— У меня голова болеть начинает от этой рекурсии, — пожаловался кто-то из «чистых».

Юлий спокойно, с уверенной хитринкой, улыбнулся:

— Достаточно играть на уровень выше, чем оппонент.

— У Департамента есть план, что делать в сложившихся обстоятельствах? — спросила Матриарх Бэрил.

— В первую очередь укрепить союзников, которые находятся под ударом, — ответил глава. — В том числе оказать им силовую поддержку против мстителей и прочих наёмных борцов за справедливость. Могу я рассчитывать на помощь Ковена, если в ней возникнет необходимость?

— Если Прима прикажет, — нехотя подтвердила Матриарх.

— Получено подтверждение, что Старейший скрывается под личиной Артура Магнуса, — продолжил глава Департамента. — В связи с этим возникает вопрос: кто из Магнусов может выступить на его стороне? Особенно сейчас, когда Магнусы единственные, на кого нет компромата.

— В первую очередь под сомнение попадает Люциус Магнус, — подал голос Золотой Скорпион. — Он один из них, он может быть двойным агентом. Я бы учитывал такую возможность в дальнейших планах и разработках Департамента.

— Это будет принято к сведению, — пообещал глава.

— За Люциуса я ручаюсь, — возразил Юлий.

— Твоё поручительство — весомый аргумент, и всё же полностью сбрасывать со счетов такую вероятность нельзя, — заметил Скорпион.

— Кстати, как обстоят дела с Люциусом? — спросил Старейший. — Есть шансы использовать его как двойного агента?

— Практически нулевые, — ответил Стратег. — Он не слишком хорошо воспринял готовность пожертвовать им ради общего блага, и окончательно принял сторону нашего врага. Этот ренегат присягнул Рюрику и намерен держать присягу, что бы ни произошло.

— Тем не менее его будут подозревать в том, что он работает на нас, — заметил Старейший. — Естественное в таких обстоятельствах недоверие может подвигнуть его к возвращению в наши ряды. Нужно подумать, как рациональнее всего будет использовать его шаткое положение.

— Возможно, дать Департаменту почву для более обоснованных подозрений, и чем больше Люциус будет убеждать своих новых друзей, что верен им, тем очевиднее им будет становиться, что здесь что-то не так. В конце концов они его отвергнут, и ему ничего не останется, кроме как вернуться в наши любящие объятия, — предложил Мейсон.

— А мы, конечно, простим ему ошибки молодости, — тонко улыбнулся Старейший. — Но за них потребуется заплатить… И цена окажется высока.

— Кстати, как обстоят дела у вас? — спросил Юлий. — Справляетесь?

— Более или менее, — сверкнул белозубой улыбкой Скорпион. — Нас попытались взять нахрапом, но мой наследник не оплошал. «Деспоты» чудо как хороши, противник захлебнулся своей кровью и больше пока не пытается взять реванш. А с компроматом воевать бессмысленно, само уляжется. В конце концов, историю пишут победители.

— Здравый подход, — согласился глава. — А теперь, когда первичные угрозы отражены, можно выступить единым фронтом и попытаться урвать свой кусок пирога в этом хаосе. Есть компании и люди с безупречной репутацией, на которых вывалено подозрительное количество компромата, выглядящего наспех сляпанными фальшивками. Следует проверить, действительно ли это фальшивки, и если да — протянуть этим компаниям руку помощи. Люди нам тоже не помешают.

— У этих компаний есть свои конкуренты, — заметил кто-то из «чистых».

— Тем хуже для них, — парировал кто-то из носителей симбионтов.

Послышались смешки.

— Есть компания Quantum Surgical, — вступил один из аналитиков. — Занимается высокотехнологичной медициной на стыке с робототехникой. Творят без ложной скромности чудеса, возвращая безнадёжно искалеченным людям возможность вести полноценную жизнь. Их услуги стоят недёшево, но у них есть спонсорские программы, которые оставляют надежду на восстановление даже не слишком богатым людям. У них сейчас разгорается скандал. Их обвиняют в том, что они похищали людей, в частности детей, для превращения их в киборгов, для отработки своих технологий.

— Обвинение серьёзное, — кивнул глава. — Что вам удалось раскопать?

— Скорее всего обвинение фейковое, — ответил аналитик. — Раздули конкуренты. Одна из компаний конкурентов, особенно усердствующая в скандале, была основана в прошлом веке одним из Магнусов. С тех пор владельцы сменились десятки раз, выяснили чисто случайно.

— Стоит ли связываться? — спросил один из «чистых». — Если окажется, что они действительно виновны, пятно ляжет и на нас.

— Голосуем, — решил глава Департамента.

Голоса разделились поровну, единственным не проголосовавшим оказался Юлий. Теперь судьба компании Quantum Surgical зависела от его решения. Юлий подумал и проголосовал «за».

— Кого послать к ним? — спросил Скорпион. — Локман занят обороной нашего клана.

— У меня есть подходящий вариант, — улыбнулся Юлий. — Титания.

— Один мех⁈ — вырвалось у всех присутствующих.

— Не волнуйтесь, она справится.

— Как обстоят дела с вербовкой новых компаний? — спросил Старейший. — Сейчас подходящее время для ловли рыбки в мутной воде.

— У нас богатый выбор, — ответил докладчик. — Вот целый список потенциальных будущих членов нашей сети. У всех в прошлом безупречная репутация, но у всех в итоге оказалось рыльце в пушку. Наши агенты сделали им предложение, от которого очень трудно отказаться…

— Помощь в обмен на верность, — сказал Мейсон. — Или они соглашаются, или мы подождём, пока их растерзают в клочки, и подберём то, что останется. Выбор для них очевиден.

— Разумные согласятся. Неразумные дотянут до того, что их согласия уже никто не будет спрашивать… Что скажете о компании Quantum Surgical? — спросил Старейший. — Выдержат они инспирированный нами шторм?

— Ещё немного надавить, и они наши, — ответил докладчик.

— Предлагаю послать к ним Коннора, — предложил Стратег. — Он один из лучших наших пилотов мобильных доспехов. И умеет убеждать даже самых несговорчивых.

— Есть ещё одна миссия, — сказал аналитик Департамента. — По нашей информации, компания Elysian направляет караван ценных грузов для наших союзников, Aether Med. Гуманитарка и важные ресурсы. ЧВК Zentora планирует перехватить груз.

— Что Zentora из себя представляет? — спросил кто-то.

— Наёмники, — ответил аналитик. — Аффилированы с Магнусами. Известны как опасные противники. Крупная ЧВК с большими ресурсами и высоким рейтингом.

— Задача проста, — сказал глава Департамента. — Охота на охотников. Засада, перехват и уничтожение боевой группы. Кого пошлём?

— Мы бы с радостью надрали им зад, но заняты самообороной, — высказался глава Золотых Скорпионов.

Один за другим кланы Департамента отказывались от миссии по той же причине — им нужно было думать в первую очередь о защите собственных границ и имущества. Вскоре все взгляды скрестились на Юлии.

— Остаётся Прайм и его союзники, — озвучил общее мнение глава Департамента. — Ведьмак, что скажешь?

— Это задача для «Звёздных Волков», — ответил Юлий. — Лорд?

Один внимательно изучил данные по миссии, прежде чем дать ответ.

— Там неподалёку Маршал с Легионом. Можно отправить их.

Юлий вызвал Комарова. Тот ответил так быстро, словно сидел над смартом и ждал звонка.

— Привет. Есть миссия, — начал Юлий.

— Я согласен! — выпалил Комаров.

— Она очень опасная, — предупредил Ведьмак.

— Отлично! — обрадовался Кассиан.

— Поэтому отправляются Легион и клоны.

Прозвучал групповой вопль радости.

— Задание скину на планшет… А я говорил, что гаремы — это тяжело, — хмыкнул Юлий, закончив разговор.

Послышались смешки, но часть совета нахмурилась.

— Развели тут цирк, — послышался чей-то недовольный голос. — А у нас тут взрослые дела и вообще мировая война на кону.

— Война войной, а обед по расписанию, — возразил Юлий. — Нельзя думать только о мировых проблемах, иначе мы забудем, ради чего мы вообще здесь собрались — ради более лучшего, светлого будущего.

— Ага, дивный новый мир, где человечество одержимо ксено-паразитами, — съязвил кто-то из «чистых». — До такой утопии даже Оруэлл не додумался.

— Да, вместо этого у нас тайный заговор жидо-рептилоидов с Марса, чтобы спасти человечество от угрозы вторжения пришельцев, — кивнул Прайм.

Председатель, едва сдерживая смех, призвал спорщиков вернуться к теме собрания. Участники сосредоточились на картах и заданиях.

— А вот это возьмёт моя группа, — выбрал задание Один.

— Справитесь сами? — уточнил Юлий, прикинув соотношение сил, которое не выходило в пользу Волков.

У Одина не было ни асов Комарова, ни дронов Легиона, только простые люди, а это было чревато неизбежными потерями, которых следовало избегать всеми силами.

— Ковен поможет, — мурлыкнула Матриарх.

— Дор… — начал было глава Волков, но оборвал сам себя. — Перерыв на приватный разговор.

Они ушли на беззвучный режим. Только голограммы остались, и Юлий по чтению по губам узнал много интересного, но слишком личного. Так-то Бэрил всё ещё оставалась очень привлекательной особой, так что можно было понять желание Одина запереть свою женщину в безопасном месте. Интересно, как Лита и Мара отреагируют, что у них появится маленькая сестричка?

Тем временем разговор завершился и судя по раздосадованному лицу Одина, выяснение отношений прошло слегка не по плану.

— Решение Ковена? — уточнил председатель, предпочтя не заметить маленькую семейную драму.

— Мы пришли к соглашению. Ковен поможет «Звёздным Волкам» в их миссии.

— Никто не будет спорить, что Сеть усиливает боевую эффективность подразделений в разы, что сокращает потери к минимальному уровню, — поддержал мысль Один.

— Но эта Ведьма не будет участвовать в миссии, слишком долго добираться до точки сбора, нерационально так растягивать силы. Поэтому к Лорду «Звёздных Волков» присоединится Деметра.

Юлий невольно вспомнил шикарную фигуру второй богини Пантеона, что присоединилась к Сети Ковена, и посочувствовал положению Одина, который конкретно попал. Такая соблазнительная красотка, которая и вроде бы твоя пассия, и вроде бы и нет, но ведёт себя так же.

— Гаремы — это сложно.

Глава 12

ТОГДА

Приказав своему звену-гарему дожидаться вызова, Кассиан Комаров ушёл и отсутствовал некоторое время. Пока его не было, звено сгорало от любопытства, гадая, что на этот раз затеял их командир.

— Он явно готовит нам какой-то сюрприз, — мечтательно протянула Нима.

— Может быть, наконец определился с выбором и решил, кому из нас сделать предложение? — слегка покраснела Мара.

— Надеюсь, это буду я, — мурлыкнула Нима.

— Почему это ты? — взъерепенилась Мара. — Чем ты лучше меня или Литы⁈

— Потому что я буду с вами делиться, — снисходительно ответила Нима. — Это вы — единоличницы, а я никогда не против хорошей компании в постели.

Мара фыркнула, но возражать не стала: подруга была кругом права. И Мара, и Лита предпочли бы получить командира в единоличное распоряжение, но Нима с её более чем свободными взглядами на интимные отношения была только за разнообразие в личной жизни. И если она станет женой Кассиана — ничего не изменится для всех троих.

— А может, он скажет нам собираться и отвезёт на какой-нибудь курорт? — предположила рыжая. — Вот сейчас вызовет, скажет, что шаттл уже готов, и надо только вещи собрать… И нам придётся лихорадочно паковать чемоданы. Потому что мужчины ничего в этом не смыслят: для них собраться — это покидать в сумку носки, трусы и футболку. Ну ещё мыльно-рыльные принадлежности не забыть. И всё. А у нас — сплошная головная боль. Купальники, платья, косметика… Но зато потом — море, песок, водичка…

— Тоже было бы неплохо, — благосклонно приняла версию Нима. — По крайней мере, мы отдохнём и развеемся после этого боя. И можно будет попробовать секс в новых местах…

— Ты вообще способна думать о чём-то кроме секса⁈ — возмутилась Мара.

— О многих вещах, — невозмутимо ответила Нима. — Но очень мало вещей, о которых я думаю, какие были бы важнее секса.

— Иногда ты бываешь невыносима, — выдохнула рыжая. — И за что я только тебя люблю?

— За мою разумность во всём, что не связано с сексом? — предположила Нима. — Или за то, что со мной всегда можно обсудить что угодно? Или…

— Ладно-ладно, ты сокровище, — вздохнула Мара. — Помешанное на сексе сокровище.

— Ты тоже сокровище, — улыбнулась Нима. — И станешь ещё большим сокровищем, если перестанешь быть такой скованной и стеснительной.

— А почему ты молчишь? — уставилась рыжая на старшую сестру. — Ты что-то знаешь?

— Нет, — Лита покачала головой. — Но думаю, Кас нас всех удивит.

Наконец последовал вызов в одну из комнат, где обнаружились сразу четыре Каса, все в одинаковой одежде, с одинаковыми причёсками и одинаковым выражением на лицах. Трое из этой четвёрки были клонами, заказанными у Герега, вот только кто именно? Девушки расширившимися глазами уставились на эту четвёрку — все, кроме Литы. Для ведьмы здесь не было загадки, но помогать сестре и подруге она не торопилась.

— А где оригинал? — вырвалось у Мары.

— Имя нам Легион, ибо нас много, — хором ответили четверо Комаровых.

— Это неважно, иначе опять начнутся сомнения, ревность и прочая эмоциональная хрень, — заметил один из четвёрки.

— Я вас очень люблю, вы моя семья, — а вот это был оригинал… или нет?

Девушки покраснели, растроганные и смущённые этим признанием.

— Но честно, я устал, — продолжил другой. Оригинал?

— Вы все соки выпиваете, — подхватил третий.

— А я носитель стангера-солдата, — закончил четвёртый. Может, хоть этот — оригинал?

— А нам завидно было, — вставил клон, по реплике стало понятно, что это один из легионеров.

— Поэтому я, точнее мы, приняли такое решение — каждой по экземпляру и пусть никто не уйдёт обиженным, — подытожил первый. — Выбирайте.

Лита, которая точно знала, кто оригинал, выбирала первой, как старшая в звене. Разумеется, она выбрала Кассиана. Мара цапнула первого попавшегося — какая разница, если все четверо совершенно одинаковы? Нима в задумчивости уставилась на двоих оставшихся, погрузившись в фантазии о тройничке.

Лита, которая во время установки и действия Сети Легиона участвовала ещё не в такой ментальной групповухе, равнодушно промолчала. А вот Мара возмутилась:

— Это нечестно! Опять дисбаланс! Почему это ей должны достаться сразу двое⁈

— А что, ты бы не хотела попробовать? — улыбнулась Нима.

Рыжая на секунду замерла, представила себе тройничок со своим участием, покраснела до корней волос и начала возмущаться:

— Да ты вообще извращенка!

— Но тебе же понравилось, — снисходительно ответила Нима.

— А вот и нет! — выпалила Мара.

— А вот и да… когда тебя заполняют всю, это ни с чем не сравнится. Это такое наслаждение, о котором можно только мечтать — два сильных мужских тела, и ты между ними, в полной их власти…

Покраснели все. Даже Лита.

— Выбирай одного и закончим с этим, — потребовала Мара.

— Но я хочу их обоих, — возразила Нима.

— Камень-ножницы-бумага? — предложили клоны.

— Три на три, — оживилась Нима. — Если я выиграю — вы оба мои. Если один из вас выиграет, а другой проиграет — проигравший мой, так и быть.

Клоны переглянулись и согласились.

Нима знала, что командир ленится, и первым всегда ставит камень. Поэтому выкинула бумагу. Но, к её удивлению, клоны тоже выкинули бумагу — ничья. И так три раза — ничья за ничьей, к удивлению клонов, не понимающих, почему не могут выиграть. Нима ставила на знание психологии командира, но это не срабатывало. Лита только головой покачала — вот если бы Нима в обычной жизни так себя мотивировала, чем ради пошлости…

После пятой ничьей наконец удача Ниме улыбнулась — один из клонов выиграл, другой проиграл и перешёл в её владение

Нима не выдержала, прижалась грудью к выигравшему и на ухо горячо зашептала ему, что он получит, если согласится остаться с ней. Клон «поплыл» и зачарованно кивнул — мол, согласен.

— Ещё одна ведьма, — буркнула Мара. — Только безо всякой чертовщины.

— Скорее суккуб, — поправила Лита сестру.

— Не завидуйте, — лукаво улыбнулась Нима.

— Скорее сочувствуем, — последовала шпилька от Мары.

— И сиськи у меня больше, — вернула шпильку Нима.

— Ах так…

Комаровы дружно вздохнули: опять женские разговоры, от которых болит голова. Выигравший свободу клон очнулся от «заговора», затряс головой:

— Не-не-не, никакой эротической магии!

И сбежал с воплем:

— Пока, неудачники!

— Сорвался, — цыкнула Нима. — А всё ты…

— А что я? — завелась Мара.

— Так, всё, не начинайте, — закончила пикировку Лита.

— Да, мэм, — шутливо козырнула Нима. — Тем более, тут достаточно добычи…

Она мило улыбнулась Маре и её избраннику.

— Хотите услышать, что я ему предложила?

И сделала шаг вперёд.

Даже если те не хотели, возразить они не смогли, зачарованные сладким голоском, словно обезьянки — взглядом удава.

— Так, нахер! — скомандовал Кас, сгрёб Литу в охапку и спешно ретировался.

А то разврат только увеличится.

Это было в прошлом. В настоящем свободный Кас отрывался по полной.

Он спал. А потом ещё спал. А потом ел, наслаждаясь каждым кусочком еды, и снова спал. Потом тренировался, спал в тренажёрной капсуле и спал там, счастливый.

Он вылез из капсулы, с хрустом потянулся, испытав острый приступ счастья.

«У меня ломит спину от неудобной позы, как же круто быть живым!»

И увидел, что его ожидает одна из пилотов, у которой он помнил только позывной — Стрела. Она была из одного из последних звеньев.

— Командир, я хочу сообщить вам кое-что важное, — собравшись с духом, начала девушка.

— Да? Слушаю, — отозвался Кас.

— Я вами очень восхищаюсь. Вы такой крутой пилот и достойный лидер… когда не спите, — сбиваясь, произнесла Стрела.

— Спасибо? — озадаченно ответил клон.

— Нет-нет, это очень даже мило! — девушка смутилась и взволнованно замахала руками. — Я как-то видела, как вы спите и Лита гладит вас по волосам… мне так завидно стало… я подумала, вот бы мне такие отношения… и такого парня…

Кас задумчиво почесал голову и окинул Стрелу внимательным взглядом. Стройная, не фигуристая, очень изящная… Она напомнила клону Ниму, только более миниатюрную. И до того, как узнаешь, какие оргии устраивают её начитанные тараканы…

— Ты очень милая, любой парень был бы рад такой девушке. Так что я думаю, что ты обязательно получишь шанс.

— Правда? — она прямо расцвела, вызывая желание обнять и затискать такую милоту. — Тогда что вы скажете?

— Что я скажу? — не понял Кас.

Стрела совсем заалела и смущённо уставилась в пол.

— Ну… это… самое…

Тут до Комарова дошло, что происходит, и в какую ловушку он себя загнал. Будто этого было мало, подсознание стангера получило мощную дозу эндорфинов от мысли «мы кому-то нравимся!», что только больше тормозило работу сознания.

А пока они стояли и тупили, со стороны донёсся какой-то шум и возня.

— Нечестно! — раздался возмущённый вопль.

К ним пёрла Звезда, командир другого звена, увлекая на буксире пытающуюся ее остановить Чайку — командира второй эскадрильи и подругу Стрелы.

— В очередь! Стрелу и так было сложно заставить признаться командиру! — поняв, что физические усилия не дают эффекта, воскликнула Чайка.

— Я тоже хотела! — огрызнулась Звезда.

— А чего не призналась⁈ — возмутилась Чайка.

— Ну… я это… — внезапно засмущалась Звезда, замерев на место.

— Вот и она это самое! Пришлось пригрозить, что если она не сделает первый шаг, я отправлю её голые фотки, типа ошиблась контактом! А там бы всё потом само завязалось! — выпалила Чайка.

Стрела залилась краской и закрыла лицо руками, Звезда раскрыла рот в удивлении.

— А что, так можно было, что ли? — спросила она и решительно потянулась к наручному коммуникатору.

Кас медленно, словно в тумане, чувствуя себя на постановке какой-то глупой романтической комедии, чем симбионт откровенно наслаждался, открыл присланное сообщение.

— Вау, — невольно вырвалось у него.

Первой же фоткой Звезда показала себя во всей красе, фотография себя в зеркале после тренировки и душа, где из одежды на ней было только полотенце. Высокая, фигуристая, с рельефно проработанными мышцами и шикарной упругой попкой — няшная фито-няшка.

Кас перелистнул фотку и сглотнул. И вертикальный шпагат у неё не хуже, чем у младшей Рейвен. И грудь больше, что только в плюс. Своего тела Звезда точно не стеснялась, скорее даже гордилась, учитывая количество фотографий.

— Даже видео? — удивлённо пробормотал он, поднимая взгляд, и невольно представляя, как под обтягивающим все нужные места лётным комбинезоном скрывается показанное.

— Я что, весь архив отправила? — смутилась Звезда.

— Ага… — подтвердил клон.

— Так… что скажете? — с замиранием сердца спросила девушка.

— Отлично выглядишь, — оценил Кас.

— Йес, — победно вздёрнула кулак Звезда, опомнилась и шёпотом обратилась к Чайке. — Слушай, а что дальше-то?

— Ты почему меня спрашиваешь⁈ — возмутилась та.

— Ты же сама сказала, что дальше всё само пойдёт! — выпалила Звезда.

— У меня тоже есть что показать! — отчаянно краснея, влезла Стрела.

И коммуникатор пискнул новым входящим сообщением.

— Вот, молодец, покажи товар лицом! — подбодрила подругу Чайка.

Тут Комаров наконец-то услышал отчаянный писк интуиции и понял, что это всё ему напоминает, и почему он так спокойно реагирует на этот цирк с голыми девками.

— Так, смирно! — рявкнул он.

«Звездные Волки», точнее, молодые «Волчицы» тут же вытянулись в струнку.

— Чайка, что тут происходит? — потребовал объяснений клон.

— Командир, вы были оккупированы, так что другие девушки не лезли, тем более понимая, что с трудом могут сравниться. Но тут прошёл слух, что вы свободны и мы поняли, что это шанс… — запинаясь, начала Чайка.

— Шанс? — Кас поднял бровь.

— Вы сами говорили — срок москита недолог, поэтому надо жить сейчас. Вот мы и…

— Мы? — поднял вторую бровь Комаров.

— Ой, — Чайка поняла, что у неё вырвалось, и покраснела.

— Чайка? — не поняла реакцию подруги Стрела.

— И ты, Брут… — проворчала Звезда.

— А сама-то? — не стушевавшись, парировала Чайка. — Я восхищалась Маршалом как пилотом, он был для меня идеалом, примером для подражания.

А точно, ведь Чайка лишь на одну позицию в рейтинге уступала Маре. А в негласном рейтинге размеров — Ниме. Да и в целом девушка симпатичная, и что более важно — ответственная и серьёзная.

— И только потом, когда Стрела поделилась со мной, я поняла, что испытываю схожие чувства. Так что я сперва поддерживала её стремление признаться, но и тайно надеялась, что и у меня будет шанс.

— Чайка! — растроганно шмыгнула носом Стрела.

— Поделишься, подруга? — с надеждой спросила Чайка.

— Хорошо, я ведь тоже тебя очень люблю и хочу, чтобы ты была счастлива, — великодушно ответила Стрела.

— Так, командир, что скажете? Есть у нас шанс? — спросила Чайка.

— У нас? — ревниво переспросила Звезда.

— Ты вообще в курсе, сколько у нас конкуренток⁈ — возмутилась Чайка. — Не будем действовать единым гаремом, как первое звено, мигом окружат и растащат командира по кусочкам!

— Вот оно что… раз так, то я согласна! — воскликнула Звезда.

— И я! — поддержала решение Стрела.

Троица согласно переглянулась, кивнула друг другу и уставилась на него голодными взглядами.

Тут пазл сложился окончательно, и Комаров понял, что свобода длилась недолго.

Череду похожих один на другой дней, которыми наслаждались только девушки и клоны, с их ненасытной тягой симбионтов ко всему, что позволяло чувствовать себя живыми, нарушил вызов от Ведьмака. Кассиан, увидев, кто ему звонит, схватил смарт с такой жадностью, словно умирал от жажды, а тут ему протянули целое ведро чистой, прохладной воды.

— Слушаю! — выпалил он в ответ на приветствие.

— Есть миссия, — сказал Ведьмак.

— Я согласен!

В этот момент Кас был готов на что угодно — хоть ещё на одно сражение с Примой, лишь бы переключиться с романтической бытовухи на что-то, позволяющее встряхнуться и снова ощутить себя пилотом. Легионы притихли, вслушиваясь в каждое слово, долетающее до них из этого разговора.

— Она очень опасная, — предупредил Ведьмак.

— Отлично! — обрадовался Кассиан.

Он действительно был рад по уши — опасная миссия означала возможность выложиться на полную, в очередной раз превзойти самого себя.

— Поэтому отправляются Легион и клоны, — закончил Ведьмак.

Клоны не сдержали крика радости. Как бы ни был хорош каждый их день, доставляющий их симбионтам столько поводов для восторга и ликования, каждый из них был Кассианом Комаровым, а значит — хотел летать.

— Задание скину на планшет.

Разговор закончился. Планшет пискнул сигналом входящего сообщения, принимая задание.

Четвёрка Комаровых склонилась над планшетом, вчитываясь в строки полётного задания.

— Значит, компания Elysian направляет караван ценных грузов для наших союзников, Aether Med. Гуманитарка и важные ресурсы. ЧВК Zentora планирует перехватить груз.

Комаровы переглянулись.

— Командует ЧВК Zentora Логан Магнус, — сказал Кассиан. — Позывной Барон. Считается одним из лучших пилотов Солнечной системы.

— Посмотрим, так ли он хорош, — усмехнулись клоны.

Кассиан развернул голокарту.

— Караван пойдёт здесь, — он выделил квадрат пространства, в котором пунктиром протянулся маршрут каравана. — Самое удобное для перехвата место здесь — достаточно далеко от станций, которые могли бы прислать помощь.

— Прибыть раньше и залечь в дрейф, — предложил один из клонов.

— Лучше сесть на обшивку транспортников и прокатиться до места встречи, — возразил другой. — Это обезопасит нас от ошибки, если Барон нападёт раньше или позже предполагаемого места атаки.

— Если будем на виду — можем его спугнуть, — не согласился Кассиан. — И он нападёт не в самой удобной точке, а где-то ещё. Лови его потом по всей Системе. Учтём этот момент и будем ловить на живца.

— А если они тоже будут играть в эту мозговыносительную игру?

— Покажем, что загнанный в ловушку волк остаётся волком.

Прозвучало самоуверенно, в стиле гордыни одержимых стангерами, но Легион имел основание для гордости, умудрившись в одиночку тягаться с Примой-Доминатором.

— Ауф! — согласились клоны.

— Так, погодите, — возмутилась Мара. — А как же мы?

Клоны переглянулись, не желая отправлять своих пассий на бессмысленный риск. Осталось только найти подходящую причину, и она была.

— Чайка, что ты там говорила про безопасные дни?

— А… — дружно протянули девушки

У одной из них случилась задержка, про которую вскользь проболталась Чайка, а Кас запомнил и сыграл на этом.

— Только после теста на беременность, — отрезал Комаров. — Положительный — сидите здесь и никуда не летите.

Девушек как ветром сдуло. Умчались сдавать тест.

— А ты, говорят, нас всех переплюнул, — подколол ещё недавно свободного Каса один из его собратьев. — Завёл целый гарем. И кто из нас теперь неудачник?

— Вы просто завидуете, — парировал Комаров, но выглядел при этом не слишком довольным жизнью.

Глава 13

На «Шторме», носителе «Звёздных Волков», шёл инструктаж.

— Компания Elysian направляет караван ценных грузов для наших союзников, Aether Med. Груз — гуманитарка и важные ресурсы. ЧВК Zentora планирует перехватить караван и присвоить груз. Наша задача — не дать им сделать это и по возможности уничтожить полностью боевую группу ЧВК. Наиболее подходящее место для нападения — эта зона, — Комаров выделил участок пространства с пунктиром маршрута каравана. — Дожидаемся, пока противник атакует караван, и атакуем сами. Лита и Джейд оказывают поддержку Ковена.

Он поднял взгляд на своих людей.

— Вы все знаете, что делать.

Пилоты кивнули. Они выступали прикрытием для Легионов и несли тяжёлое вооружение — на всякий случай. Основную нагрузку будут нести дроны Легиона, которым не страшна смерть. Девушки — Мара, Нима и новый гарем — сидели хмурые. Несмотря на все попытки переубедить командира и отправиться со всеми, их оставили в резерве. Отсиживаться в безопасности на «Шторме», когда вся эскадрилья рискует жизнью, казалось им неправильным. Приказу пришлось подчиниться, но хорошего настроения им это не добавило.

— Наиболее подходящее место для нападения находится здесь, — Логан Магнус подсветил нужный участок пространства. — Используем именно его. Ожидается противодействие со стороны ЧВК «Звёздные волки», они наверняка используют для засады это же место.

— Что будем делать с «Волками»? — спросил кто-то.

— Что делают с волками? — усмехнулся барон. — Загоняют. Мы знаем, что они придут. Груз предназначен для их союзника, значит, они обязаны вмешаться. Выставим против них пиратов и наёмников, пусть потреплют волчьи шкуры. А потом их будет ждать подготовленный «волкодав». А мы тем временем атакуем их носитель. Без него «москитам» некуда будет деваться, мы их перебьём по одному. Для таких асов, как мы, это не составит труда.

У него были все основания для такого самомнения. Компанию основал несколько веков назад выходец из Варягов Рюрика, и благодаря негласному покровительству Рюриков и тайному — от Магнуса, быстро набрал силу за счёт выгодных контрактов. Потом руководство отрядом взял Гордон Магнус, одержимый. Он отличался особой жестокостью и кровожадностью на поле боя, что приводило к результатам, но оставляло неоднозначную репутацию, поэтому руководство сместилось к людям.

Нынешним главой был стратег, Мейсон. Старейший понимал, что в некоторых делах эгоизм стангеров будет мешать, поэтому традиционно руководил «чистый» человек. Но некоторые одержимые считали человеческих слуг Старейшего более низким сортом по сравнению с «истинными сынами» Магнуса — и Логан был из таких. Будучи главой пилотов ЧВК, он подчинялся Стратегу, но делал это с неохотой.

ЧВК Zentora не могла считаться ТОПом, но по уровню силы и влиянию, которое оказывала многочисленная армия наёмников, готовая за сумму в криптовалюте послужить чужим интересам, была одним из тайных инструментов Старейшего, чтобы влиять на судьбы человечества. В ЧВК действовал жёсткий отбор. Конкуренция, отбраковка слабых и безвольных — только самые безжалостные и беспринципные «солдаты удачи» могли претендовать на бонусы, а вместе с ними — и шанс получить очередную личинку колонии стангеров. Самые лучшие бойцы получили негласное прозвище Бессмертная Гвардия — ведь именно в их телах из поколения в поколение передавались колонии пришельцев.

Барон был одним из Бессмертных, пилотом, который летал ещё с тех времён, когда Рюрики ходили по земле. На его стороне был опыт бесчисленных схваток, что только подпитывали его гордыню стангера. Он высокомерно относился к Стратегу за его человечность — что может тот узнать за одну человеческую жизнь? — и не считал Департамент серьёзным противником.

«Ещё не родился ас, который сможет меня победить».

Караван компании Elysian двигался установленным маршрутом. Ничего не предвещало проблем. Космос был пуст и спокоен, вахты тянулись как резиновые.

— Скучно, — пожаловался молодой пилот, у которого это был первый самостоятельный перелёт.

— Сплюнь, — тут же отреагировал его бывалый напарник. — Не надо нам веселья.

— Да ладно, что может случиться? — пожал плечами молодой.

— Всё что угодно, — буркнул бывалый. — Молодо-зелено, не понимаешь ты, что такие скучные вахты — самые желанные для пилота.

Неожиданно сканеры засекли приближающиеся корабли. Они шли курсом перехвата, и не оставалось сомнений, что целью их является караван.

— Сглазил, — выдохнул бывалый пилот. — Говорил я тебе — сплюнь… Ну, теперь повеселимся, век бы этого веселья не видать…

Пилоты Барона ждали в пустоте космоса, вяло переругиваясь на коротких частотах или убивая время за развлечениями типа игр и развлекательных голороликов. Терпение не входило в число добродетелей одержимых.

Наконец показался караван. Выждав, пока он подтянется поближе, Барон отдал приказ атаковать.

Первый удар по каравану должны были нанести пираты и наёмники, которых Логан пустил первой волной. Они уверенно двинулись к беззащитным кораблям каравана, но были в свою очередь атакованы москитным флотом, вынырнувшим словно из ниоткуда. Караван был забыт, пиратская группировка развернулась навстречу атакующим. Добыча всё равно никуда не денется, а вот от противника нужно было избавиться, и как можно скорее.

В составе группировки был крейсер ПКО, заточенный для обороны от истребителей. Он открыл огонь по вёртким машинам противника, вынудив их отступить. Но на глазах у потрясённых пиратов и пилотов каравана несколько крупных истребителей вдруг изменили очертания, превратившись в мобильные доспехи.

Барон с хищным прищуром отследил запуск «волков» и, следуя простейшему принципу «кратчайшая расстояние между точками это прямая» — начертил линию от позиции «волков» к месту запуска, где должен был скрываться беззащитный носитель.

Логан приказал атаковать носитель «москитов». Его звено, состоявшее из пилотов-одержимых, сопровождало группу бомбардировщиков. Х-крылы, мощные современные машины, стартовали, направляясь к носителю.

— Красная эскадрилья, плоскости в боевой режим! — скомандовал Барон.

Крылья истребителей раздвинулись, придавая машинам характерный силуэт, благодаря которому они и получили своё название.

На «Шторме» поднялась тревога. Кассиан Комаров порывался выйти из транса, но Лита успокоила его:

— Мы не сахарные девочки, не растаем, справимся.

— Сеть показывает, что среди нападающих есть одержимые, простым людям с ними тягаться трудно, — возразил Кас.

— Тогда план «Мстители»? — предложила Лита.

— Потянешь? — усомнился Комаров.

— Я, может, и ведьма, но способна на небольшое чудо, — усмехнулась Лита.

— Принято.

Дотянувшись через Сеть до Мары, Кас передал ей символический поцелуй, как благословение. Та удивилась, получив в нагрузку целый пласт единения.

— И можешь использовать «Черныша», — добавил Комаров.

— Я-ху! — раздался вопль радости.

— Но учти, угробишь прототип — домой можешь не возвращаться, — проворчал Кас.

— Да, папочка, — подпрыгивая от нетерпения, пообещала Мара.

— С тобой Хентай, Стрела, Звезда, Чайка. Повторяю для всех — вернуться живыми.

— «Чёрные», запуск!

В стороне от всех в ангаре «Шторма» стояла диковинная модель космолёта — уже не такой тяжёлый, как «Старскрим», более лёгкий и изящный, черный, как сама ночь, потому и получил среди испытателей ласковое название «Черныш». Это была версия «Старскрима», только без трансформации в мобильный доспех, истребитель ЗПК — Завоевания Превосходства в Космосе.

Именно в него села Мара. Остальные девушки с Нимой во главе заняли кабины «Мстителей». Пятёрка боевых машин покинула ангар.

Крейсер ПКО, прозванный в среде пилотов «Мухобойкой» в честь того, как ловко он бьёт «москитов», был грозой и кошмаром для мелких пиратских групп, которые летали на списанных истребителях вековой давности. Но позволить себе такую игрушку могли только топы, что уж говорить о бедной охране каравана, которая и не смела надеяться отбиться даже от первой волны нападения.

И тут появились неизвестные истребители и перещёлкали нападавших. Но на спасителей появилась управа в виде крейсера. Что могло означать только одно — конкуренты, или «крыша» у засадников на спасителей тоже очень высокая.

«Мухобойка» несла десятки ракетных установок и лазерных турелей. «Волки» разом услышали отчаянный писк системы предупреждения о наведении ракет.

— Хьюстон, у нас проблемы, — Волк-9 иронично выразил всеобщее мнение «нам хана».

По ментальной Сети со скоростью света пронеслась команда-приказ Ведьмы: «„Волки“, назад».

Вперёд выдвинулись тяжёлые, массивные силуэты «Старскримов», вызывая огонь на себя.

Командир огневого поста презрительно усмехнулся, глядя на предсмертные конвульсии целей.

Крейсер словно взорвался, окутавшись всполохами сотен запущенных ракет. Но на глазах у изумлённых зрителей «Старскримы» изменили очертания, превратившись в мобильные доспехи странного вида. И огромные роботы затанцевали, рисуя в черноте космоса стремительные полосы, уходя от пытающихся их настигнуть ракет. Увороты в самые последние моменты, недостижимое для простого смертного мастерство, азарт для химеры из лучшего пилота солнечной системы и боевого стангера.

Экипаж крейсера «Хищник» неверящими глазами смотрел на невозможную картину.

— Мы под обстрелом! — внезапно заорал офицер сканеров.

Пока Легионы выступали звёздами сцены и успешно отвлекали на себя внимание, стелс-истребители «Вьюги» незаметно подобрались на дистанцию пуска торпед.

— Это у них проблемы, — поменял своё мнение Волк-5, делая залп.

Но крейсер ПКО не просто так носил своё название, он оскалился залпами турелей, принявшись сбивать гостинцы одним за другим. Казалось, сложилась патовая ситуация — ни одна из сторон не могла нанести другой поражение.

Только и это было отвлекающим манёвром, когда к «Мухобойке» понеслись Легионы, освободившиеся от назойливых партнёров.

— Да сбейте их уже! — в страхе заорал командир, с ужасом смотря на приближающиеся стремительные огоньки.

Крейсер дал ещё один залп, но система ПКО оказалась перегружена. Стоило им отвлечься на попытки сбить дронов, как звенья «Волков» с разных углов вновь и вновь пускали торпеды. Вот сеть защиты пропустила один снаряд, сотрясший палубы, затем второй. Не критично, не смертельные ранения, но тут перед мостиком выросла гигантская фигура мобильного доспеха.

— Стой! — в отчаянии закричал командир. — Мы сда…

Выстрел ядерной торпедой прошил корабль насквозь, угодив в реактор.

Но волки уже не смотрели на взрыв, спешно направляясь к носителю, где продолжалась свалка Красной и Черной стаи.

Барон обнаружил малую группу истребителей на полпути к носителю «Волков». Презрительно усмехнулся — что может сделать одно звено против целой эскадрильи одержимых, признанных асов своего времени? И повёл свою группу на сближение. Эскадрилья шла безупречным двойным клином, держа строй. Пятёрка истребителей смешалась, словно демонстрируя неготовность к бою. Барон отдал приказ:

— Стандартная атака по схеме «Молот». Группа «Альфа» — основная атака, группа «Браво» — фланговое прикрытие.

В последний момент, когда дистанция для атаки становится критической, «волки» не открыли огонь, а совершили резкий, скоординированный рывок в разные стороны. Они не отступили, а обтекли строй эскадрильи, как вода обтекает камень. Строй эскадрильи, сконцентрированный на лобовой атаке, оказался разрезанным на части. Быстрые истребители «волков» проносились между кораблями эскадрильи на запредельной скорости, создавая помехи и сбивая прицелы.

Барон попытался перестроить эскадрилью:

— Группе «Браво», сомкнуть строй! Держите интервалы!

Но пилоты были дезориентированы, им мешали собственные товарищи.

«Черныш» на высокой скорости прошёл рядом с одним из внешних бомбардировщиков Красной эскадрильи, отвлекая его огнём и провоцируя на погоню. «Красный-7», следуя инстинкту, отвернул от строя, чтобы дать залп по «Чернышу». В этот момент «Мстители», державшиеся в стороне, сошлись на «Красном-7», атакуя его с разных сторон. Корпус бомбардировщика не выдержал перекрёстного огня. И тут эскадрилью накрыла Сеть Ковена, нагоняя гнетущее чувство обречённости.

Первая потеря деморализовала пилотов Красной эскадрильи. Барон отдал приказ:

— Сомкнуть круг! Прикрывать друг друга!

Бомбардировщики попытались образовать оборонительное кольцо, но «волки» не атаковали его в лоб. Они действовали как настоящие волки — наскок, укус, отход. «Черныш» с дальней дистанции нанёс точечный удар по двигателю одного из бомбардировщиков, серьёзно не повреждая его, но лишая манёвренности. Два «Мстителя» имитировали атаку на повреждённую машину, вынуждая соседние броситься ему на помощь. В этот момент два других «Мстителя» обрушились на другой, теперь уже оголённый участок «кольца», нанося серьёзные повреждения ещё одному кораблю — и сразу отступили, как только соседний бомбардировщик выдвинулся на его защиту.

Тем временем «Черныш» повторил снайперский выстрел по двигателям с последующим заходом Нимы-Хентай и Звезды на подбитую машину.

Барон был готов начать бесноваться — казавшиеся беспорядочными атаки «Чёрных» методично откусывали по кусочку от боеспособности его эскадрильи. Пять машин заставили держать оборону его двенадцать! Стыд и позор!

Влияние ведьм взвинтило его эмоции до предела, мешая сосредоточиться и вынуждая допускать ошибки, простительные разве что новичку.

Стандартная тактика терпела крах против «волчьей» повадки противника. Нужно было принимать решение — и Барон принял его.

— Всем пилотам! Приказ «Танец»! Я повторяю, «Танец»! Самовыживание и точечный ответ! Доверяйте инстинктам! Я беру на себя чёрного!

Этот приказ означал роспуск формального строя. Пилоты эскадрильи теперь должны были сражаться так же индивидуально, как и их противники.

«Волки» встретили роспуск строя ликованием. Да, бой утратил предсказуемость. Теперь они не могли рассчитывать на стандартные реакции. Сражение превратилось в хаотичную, но смертельно опасную серию парных и групповых дуэлей. Но на стороне девушек было техническое преимущество — «Мстители» уделывали бомбардировщики противника по всем параметрам, не говоря уже о «Черныше».

И на их стороне были две ведьмы, Лита и Джейд, нашедшие-таки общий язык на почве любви к истребителям. Сеть Ковена поддерживала Мару и её группу, одновременно давя на психику их врагам, заставляя делать ошибки и принимать неправильные решения. Первым таким решением стал приказ распустить строй, отданный Логаном. Заявить, что берёт на себя лидера «волков», было просто. Выполнить заявленное оказалось куда сложнее.

«Черныш» легко уходил от него, попутно подбивая двигатели бомбардировщиков. Не смертельные ранения, но они заставляли пилотом Красной эскадрильи терять манёвренность. А потеря манёвренности на поле боя с «Мстителями» — верная смерть. Мара играла с Бароном в догонялки, он никак не мог поймать её в прицел. Противник был слишком вертлявым, будто знал, что будет делать Барон.

«Будто против меня я сам…» — посетила Логана пугающая мысль.

Преследование длилось, пока последний из бомбардировщиков не был добит маленькой стаей Мары, и от Красной эскадрильи осталось только звено истребителей самого Логана.

Барон выругался и вызвал «Мухобойку».

— Крейсер «Хищник»! Немедленно сюда! Нам нужно прикрытие!

Ответить «Мухобойка» не успела — поймала ядерную торпеду от Легиона и взорвалась.

Только тогда бесконечные увёртки прекратились. Мара развернула машину в лобовую атаку. Залп ракет, выпущенных на критически близкой дистанции, не оставил Барону шансов увернуться. «Черныш» пролетел сквозь облако обломков, оставшееся от истребителя Барона, и бросился в погоню за его ведомыми, которые, видя гибель своего лидера, повернули обратно к своему носителю.

Уйти им не дали. Воодушевлённые победой Нима со Звездой и Стрела с Чайкой чётко, как в тире, расстреляли сначала одну машину, потом вторую. Третью добила Мара.

Девушки приходили в себя после единения, которое было в новинку новому гарему Каса. Чайка неожиданно выдала:

— Это лучше секса, мы буквально были едины!

На что Нима вкрадчиво предложила:

— А теперь попробуйте эти две штуки вместе…

— Ооооо… — протянул гарем.

Один из Легионов с силой приложил к голове манипулятор.

За всем этим с большими глазами наблюдала команда каравана.

— Летели, никого не трогали, — выпалил молодой пилот. — Тут налетают одни, на них другие, на тех третьи… Вылезает военный крейсер, который по карману только ТОПам… Взрывается ядерка… Какие-то дикие мехи, которые превращаются из «москита» в мобильный доспех…

Он тронул тангету связи и выдал на открытой волне:

— Люди, вы вообще кто?

И получил ответ:

— Да так, мимо пролетали… Добрые самаритяне.

Глава 14

Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона, главный инженер и разработчик мобильных доспехов, жила на кофе, питательных коктейлях и стимуляторах.

— Микаэла, ты себя в зеркале видела? — спросил её собеседник по голосвязи.

«Зеркало? Какое ещё зеркало⁈» — хотела ответить Михалыч, но остановилась.

Когда она, действительно, в последний раз смотрелась в зеркало? Кажется, это было… Очень давно. Девушка поднялась, подошла к зеркальной дверце шкафа, всмотрелась в своё отражение. Бледная, посеревшая кожа, ввалившиеся глаза, осунувшееся лицо… Всё остальное выглядело не лучше.

От знойной латиноамериканки с шикарной грудью и задницей осталась бледная тень.

«Мда, подруга, в таком виде тобой побрезгуют даже некрофилы…»

Но ей было банально некогда смотреться в зеркало и тем более ухаживать за собой. Она была единственной, кому Рюрик доверил тайну существования стангеров, и это было существенным ограничением в процессе разработки.

Проблема была решена грубой силой, Михалыч пересмотрела свои приоритеты и забыла про еду и сон. И все равно была переполнена энергией — ведь она создавала нечто, что не просто имело аналогов в мире, а было совершенно новым видом вооружения.

Если мехи типа «Ратника» и даже «Эспады» были продвинутыми, но пилотируемыми ОБЧР — боевая машина из стали и кремния, с ядерным реактором вместо сердца, то новый прототип был… киборгом? Биороботом? Оружием победы? Химерой, сплавом мобильного доспеха и пришельца? Микаэла не задавалась подобным вопросами, считая их бесполезной тратой драгоценного времени. Ведь у нее было еще столько мыслей, столько идей, которые ждали воплощения или хотя бы проверки на практике.

Но были и проблемы — точнее множество проблем, часть она решила, а часть ещё предстояло решить. Начать хотя бы с контейнера ксено-субстанции. Доставили его без проблем — Юлий Прайм выслушал сбивчивые аргументы, которые больше состояли из восклицательных криков типа «это будет круто!», его альтер-эго за пару секунд обработал присланные файлы и дал добро.

Первые тесты прошли удачно — колония стангеров послушно перетекала из формы в форму, цепляясь за скелетный каркас. Броня мобильного доспеха соответствовала прочности Примы-«Доминатора».

А вот при попытке посадить в кокпит пилота начались проблемы. Пилотам слышались голоса. У них возникало ощущение, что на них кто-то смотрит. Начинались приступы паники при попытке синхронизации.

На саму Микаэлу стангеры не реагировали, но она и не была пилотом, способным выжать из прототипа максимум. Михалыч потеряла сон, пытаясь решить эту проблему. А потом её предали…

Альфред Финч, один из механиков-рабов, врученных ей Юлием вскоре после их знакомства и ставший одним из её помощников, набрался храбрости и позвонил по сохранённому контакту.

Микаэла потёрла покрасневшие от усталости и недосыпа глаза, потянулась к кружке с кофе, но кружка ускользнула у неё из-под руки. Сама рука, перехваченная кем-то умелым и непреклонным, завернулась за спину.

Зафиксированная в совершенно беспомощном положении, Михалыч умудрилась повернуть голову так, чтобы увидеть напавшего. К её удивлению, он был не один.

— Альфред? Людвиг? ¿Estás loco⁈ (Вы с ума сошли⁈) Отпустите меня немедленно!

Вместо ответа её вытащили из кресла и поволокли в сторону спальни. В голове у Микаэлы зашевелились нехорошие подозрения. Она затрепыхалась, тщетно пытаясь вырваться из сильных мужских рук, но ослабевшее от переутомления и голодовки тело подвело её.

— Вы что задумали⁈

Вместо ответа её аккуратно уложили на кровать и выпустили.

— Лишим самого драгоценного, если ты не выспишься и не наладишь режим, — сообщил Альфред.

— Вы не посмеете! Уволю! ¡Te patearé el culo! (Я надеру вам задницы!)

— Приятных снов, — не моргув глазом, пожелал Людвиг.

Приподнявшись на локте, Микаэла округлившимися глазами смотрела, как они выходят и закрывают дверь за собой на ключ. Они даже замок врезали! Когда успели? Что ещё она пропустила, всецело поглощённая своей работой?

Она сокскользнула с кровати, подбежала к двери, заколотила в неё кулачками:

— ¡Déjenme salir! ¡ Déjenme salir! ¡Sinvergüenzas! (Выпустите меня! Выпустите меня! Негодяи!)

Она угрожала, умоляла, но её пленители были непреклонны — дверь осталась закрытой. Обессиленная, Микаэла вернулась на кровать, свернулась калачиком и уснула, до глубины души оскорблённая таким подлым поступком со стороны ближайших помощников.

Она проспала долго. Разбудил её запах горячей еды, исходивший от подноса, стоящего рядом с кроватью на журнальном столике. В животе громко заурчало. Микаэла проворно соскочила с кровати, бросилась к дверям. Дверь снова была закрыта. На стук кулаком Людвиг Бек с той стороны пожелал ей приятного аппетита.

Пришлось возвращаться к столику. Завтрак, плотный и вкусный, привёл Микаэлу в более спокойное расположение духа, но ненадолго. Закончив с едой, Михалыч принялась кружить по комнате, отыскивая хоть что-нибудь, способное дать ей продолжить работу.

Но ничего не нашла. Ни планшета, ни смарта, ни компьютера — негодяи-техники вынесли всё, оставив ей только головизор с развлекательными программами и новостями. Но даже тут ее ждало разочарование — что за научно-популярная чушь о пользе медитации и ничего неделаньи⁈. Она даже не могла позвонить Юлию и попросить спасти её от собственных подчинённых.

Дни тянулись бесконечно. Её кормили, но не выпускали из спальни. Микаэле оставалось есть, спать, смотреть голо, заниматься йогой и медитациями. Надолго ее не хватало, привыкший к стимуляторам мозг срывался и она принималась стучать в дверь и умолять дать ей вернуться к работе — всегда безуспешно. Прошло несколько дней. Она отоспалась, начала напоминать себя прежнюю в зеркале.

Когда она уже начала подумывать, как высадить запертую дверь или смастерить из подручных средств открывашку, замок неожиданно щёлкнул и дверь открылась. На пороге стояла Елизавета Романова.

На испытательном полигоне Романовых был праздник. Группа пилотов мехов принимала новенькие «Эспады», поступившие в их распоряжение — невероятное счастье для их маленького рода, для которого даже «Виконт» был слишком шикарной покупкой, пробивающей дыру в бюджете. Новая модель мобильного доспеха уже испытывалась здесь, благо производилась силами клана Романовых при поддержке Департамента, но после испытаний мехи уходили из клана. А эти должны были остаться у Романовых насовсем.

Причина подобной щедрости высилась на противоположном краю полигона — очередная новая модель мобильного доспеха, рабочее название «Владыка». Создание Микаэлы де ла Кармона, как и «Эспада». Если «Эспада» напоминала тёмного рыцаря с угольно-чёрной броней и ярко-красным визором, то Владыка с его крыльями и ореолом дронов скорее походил на ангела или небесного владыку серафима, что и дало ему название. Сегодня двум отпрыскам Микаэлы предстояло скрестить оружие.

Пилотом «Владыки» была Елизавета Романова, предмет гордости и ревности клана Романовых. Она спасла своих родственников в самоубийственной миссии на Венере, явившись на «Эспаде» на венерианскую базу, где группа Романовых попала в клещи, и вытащила их из безвыходного положения. Так что её с радостью и гордостью признали настоящей Романовой, благо она была дочерью их пропавшего наследника, Николая Александровича.

Поводом для ревности было то, что матерью Лизы была Наталья Толстая, дочь и наследница главы Толстых, Николая Викторовича, бежавшая вместе с наследником Романовых, чтобы создать семью и растить маленькую дочь. Таким образом, у Толстых были точно такие же права на Елизавету, и это вызывало у Романовых недовольство.

К попыткам Лизы объединить два враждующих клана в одну семью давние враги относились без особого энтузиазма, но у неё были надёжные союзники — Дмитрий Каменев, бастард старика Толстого, назначенный Юлием кризис-менеджером клана Толстых, и сам Юлий, который, будучи Рюриком, потребовал от обоих кланов подчинения — и получил его, пусть и не без сопротивления.

Сегодня Лиза была здесь, на испытательном полигоне, в кокпите «Владыки». До неё несколько человек пробовались на роль пилота-испытателя, но ни с одним не получилось нужного процента синхронизации — частицы симбионта Юлия, доставшиеся «Владыке», не реагировали ни на кого, кроме неё.

— Вот уж повезло так повезло, — один из пилотов похлопал по броне «Эспады». — Неужели эти красавицы наши? До сих пор не верится.

— Вот что значит принцесса, — добродушно проворчал другой. — На неё братик не поскупился по обеспечению…

Закончив любоваться мобильными доспехами, пилоты переместились в кокпиты мехов. Начались испытания.

— Не многовато нас для одной птахи? — с сомнением спросил один из Романовых. — Втроём на один мех, пусть даже созданный госпожой Микаэлой — как по мне, это перебор. Это всё же не «Ратники», а «Эспады», они сами по себе каждая троих стоит…

— Вот и посмотрим, что за новое чудо Микаэла создала, — отозвался другой. — Раз целую тройку выделили, наверное, он того стоит.

— И то верно, — согласился третий. — Ну, начали?

Он не успел договорить, как Владыка слегка качнулся, смазался в воздухе и в мгновение ока оказался возле них, нанеся сокрушительный удар по ближайшему мобильному доспеху. Сила удара отшвырнула «Эспаду»-один назад и опрокинула на спину, второй, столь же мощный удар отбросил «Эспаду»-три. Но в последний момент «Владыка» застыл и уже только по инерции столкнулся с последним противником.

— ¡Maldición! (Проклятие!) — вырвалось у Лизы. — ¡Esa maldita cosa está muerta! (Эта чёртова штуковина сдохла!)

— Что за выражения, юная леди⁈ — возмутилась Микаэла.

— «Владыка» полностью обесточен! — не менее возмущённым тоном ответила Лиза.

— Это аккумуляторы сели из-за перерасхода энергии, — пояснила Михалыч.

Романовы в «Эспадах» поднимались на ноги, приходя в себя.

— Что это вообще было? — спросил один из них. — Такой скорости в жизни не видел…

Эмоциональный спор затих. Горячая латиноамериканка и огромный робот повернулись к невольным свидетелям и уставились на них, что выглядело несколько угрожающе.

— Они же подписали НДА? — уточнила Михалыч

— Да? — с таким же сомнениям переспросила Лиза.

Пилоты торопливо закивали.

— А допуск у них какой? — подозрительно прищурилась главный инженер.

— Я своей семье доверяю! — вступилась Романова, поняв, что слегка, а может быть и очень накосячила, показав «простым смертным» несколько больше, чем надо.

— А я — нет! — выпалила Михалыч. — Знаешь сколько тут было попыток корпоративного шпионажа? Последнему лазутчику предлагали сто миллионов солов!

— Сколько⁈ — вытаращила глаза Лиза.

Даже гвардия удивленно открыла рты.

— Ага! — торжествующе воскликнула Михалыч, тыкая в данные с датчиков пилотов. — Пульс повысился! Уже думаете, как нас продать подороже, perros corruptos (продажные собаки)⁈

— Госпожа Микаэла, не горячитесь, — вступился за подчиненного лидер звена. — Мы люди подневольные, служивые, приказы понимаем, что такое «корпоративная тайна» знаем. Сказано «засекречено» — значит мы ничего не видели и не слышали.

— Это был особый режим ускорения, очень… энергоёмкий, — нашлась Лиза.

Такое объяснение всех устроило. Даже Михалыч сменила гнев на милость, скомандовала перезарядку «Владыки» и отправила его на одиночные спарринги, приказав Лизе не жестить, и аккуратно отрабатывать особые режимы типа поглощения энергии и тому подобного.

Лиза послушно принялась за дело. Первым вышел на спарринг «Эспада»-один, лидер звена. Обмен ракетными ударами со стартовых позиций не привёл ни к каким результатам — «Владыка» выпустил рой дронов, которые отстреляли все ракеты, запущенные с «Эспады», а «Эспада» в свою очередь сбила все ракеты на подлёте из лазерного оружия. Уже на обычной скорости противники сблизились, поливая друг друга залпами из плазмопушек. «Эспада» уклонилась от выстрелов, Лиза включила поглощение энергии, и все попадания впитались в броню, не оставив никаких повреждений.

«Эспада»-один решился сблизиться для рукопашного поединка. Но как только он оказался на близкой дистанции, с манипуляторов «Владыки» сорвались молнии, и он застыл, снова полностью разряженный. «Эспада», немного пострадавшая от разрядов молний, замерла рядом с ним.

— Это точно было не ускорение, — проворчал 'Эспада"-два, наблюдая за этим странным поединком, с сомнением глядя в кружку кофе.

Неужели туда что-то подмешали и ему начала мерещиться настоящая магия?

Микаэла гоняла «Эспады» и «Владыку» целый день. Несколько раз пришлось перезаряжать «Владыку» после особо впечатляющих демонстраций его возможностей. Собрав результаты тестов и в очередной раз заменив энергоячейки, Михалыч задумалась над проблемой питания. Ядерная энергия не годилась из-за того, что «Владыка» в значительной степени состоял из колонии стангеров, для которых этот вид энергии был сопоставим с постоянным самоотравлением. Микаэла учла, что Приму-«Доминатора» уничтожали ядерными зарядами, и теперь решала главную проблему — чем заменить наиболее очевидный вариант, не подходивший из-за того, что ядерная энергия оказалась для стангеров столь же губительной, как и для всех прочих живых существ.

В этот момент появился офицер наблюдательного поста полигона.

— В нашем секторе получен сигнал SOS, — сообщил он. — Нападение на караван.

— Мы ближе всех! — взмолилась Лиза. — Пожалуйста, можно мы вмешаемся!

Микаэла быстро обдумала её просьбу. Испытать «Владыку» в условиях реального боя было заманчиво. Если не принимать в расчёт угрозу полной разрядки…

— Только при одном условии, — сказала она.

— Всё что угодно! — пылко пообещала Лиза.

— Никаких особых режимов, — распорядилась Михалыч. — В обесточенном мобильном доспехе ты никому ничем не поможешь. А вы присматривайте за ней, — обратилась она к Романовым. — Если с головы меха хоть волос упадёт, явится братик Титании и всех покарает. Как минимум, посадит на электрический стул.

— Поняли, приглядим, — согласно ответили Романовы. — Давайте координаты источника сигнала…

Лиза, которая хотела было возмутиться тем, что за ней кто-то должен приглядывать, прикусила губу и промолчала. О том, как отразится провал этой миссии на Романовых, она не подумала. Микаэла была кругом права, отправляя с ней сопровождение…

— Заглушить двигатели, лечь в дрейф! Приготовиться принять абордажные команды!

Команда, полученная всеми пилотами каравана, была совершенно недвусмысленной и не оставляла никаких сомнений в намерениях тех, кто её отдал. Пиратский налёт на цепочку транспортников, перевозящих грузы, был не первым в этом секторе, и уж наверняка не станет последним. А трасса разрядов из плазмопушек, выпущенная перед головным транспортником, подтверждала серьёзность намерений пиратов.

Всё, что могли сделать пилоты, это подать сигнал SOS, в последней надежде на чудесное вмешательство свыше. Хотя сектор, в котором только и было объектов, что испытательный полигон Романовых, маленького и обедневшего за века вражды с таким же обнищавшим кланом Толстых клана, не оставлял надежды на спасение. Даже если Романовы получат сигнал, чем им на него ответить?

И всё-таки вмешательство произошло. Со стороны полигона появились четыре точки, стремительно приближающихся к месту нападения. От них пришёл сигнал:

— Держитесь, помощь идёт.

Пираты перегруппировались. Десантные боты с абордажными командами разлетелись вдоль каравана, торопясь взять под контроль пилотов и капитанов, истребители собрались в ударный кулак, повернувший навтречу непрошеной подмоге. Что могли противопоставить четыре машины целой эскадрилье? Только повеселить напоследок нападающих.

Они осознали всю губительность своей ошибки, когда на сканерах высветились не истребители, а четыре мобильных доспеха необычного вида.

— Это кто ещё такие? — успел удивиться командир эскадрильи, прежде чем рой ракет, выпущенных мехами, устремился к истребителям.

Те бросились врассыпную в надежде уклониться, но ракеты оказались с наведением и самой последней модели — их скорость была сопоставима со скоростью устаревшего истребителя, и даже немного превосходила её. Оставив истребители убегать от ракет, четвёрка мобильных доспехов пошла вдоль каравана, отстреливая десантные боты.

Те, кто успел пристыковаться, наткнулись на наглухо задраенные люки и представляли собой отличные мишени. Разряды плазмопушек оставили от них облачка обломков и газов. Остальные разворачивались и шустро улепётывали к носителю, который в свою очередь начал набирать скорость, чтобы уйти от нападения. Эфир наполнился проклятиями и ругательствами. Десантные боты требовали подождать их, истребители — не уходить, а пилоты каравана подбадривали своих помощников и желали пиратам гореть в аду.

Покончив с десантными ботами, мобильные доспехи ринулись в погоню за носителем. Четыре выпущенных вдогонку торпеды расцветили обшивку транспортников бликами от взрыва. Мехи развернулись навстречу истребителям, всё ещё пытающимся стряхнуть с хвоста ракеты. Командир эскадрильи организовал «карусель», в которой каждый пытался сбить ракеты, идущие за впереди летящей машиной, и это даже давало результаты. Пока не прилетели мехи.

Разряды плазмопушек и выстрелы дронов один за другим выбивали истребители из «карусели». Строй рассыпался, пираты огрызались, пытаясь подороже продать свои жизни. Но они привыкли сражаться с беззащитными транспортниками, ни одного попадания по вёртким мобильным доспехам у них так и не вышло.

Добив последнего пирата, звено мобильных доспехов просигналило:

— Путь чист!

И умчались неузнанными

— Кто это был? Романовы? — спросил один из пилотов.

— Откуда у них такие крутые мехи? — возразил другой. — Это были ОНИ — Добрые самаритяне.

— Кто?..

Глава 15

Очередное собрание Совета Магнусов началось с выступления Стратега. Мейсон Магнус выглядел, мягко говоря, недовольным сложившейся ситуацией.

— Наша семья понесла первые потери, — заговорил он. — Логан Магнус, лидер пилотов ЧВК Zentora, позволил своим эмоциям взять верх над долгом перед Тысячей Сынов, и погиб, провалив задание. Это урок вам всем. Многие из вас, отмеченные Старейшим, слишком горды и самонадеянны, склонны к самодеятельности в ущерб общему делу и благу. Помните, что, поддаваясь эмоциям, вы подводите вашего родоначальника и всю нашу организацию. В приоритете должно быть выполнение заданий, направленных против Департамента, никакая самочинная деятельность не может иметь никаких оправданий. Надеюсь, все это уяснили, запомнили, и мне не придётся повторять сказанное по поводу чьей-то ещё гибели.

Он обвёл взглядом участников голоконференции. На него смотрели с разными выражениями лиц — преданными, почтительными, хмурыми, упрямыми… Но вызывающих не было. Это радовало.

— Теперь о главной теме нынешнего собрания, — продолжил Мейсон. — О формировании альянса Чистых. Корпоративная война, свидетелями и участниками которой мы стали, должна стать не только вопросом компромата и денег, но и вопросом идеологии. Мы единственные, на кого компромата нет, мы — Чистые. Само наше имя должно стать гарантом чистоты и незапятнанности. А теперь о нашей стратегии в достижении этой цели…

Алан Калхоун, глава компании Silver Key, сидел в своём кабинете, запустив пальцы в волосы, и тупо смотрел в экран компьютера. Его кабинет на 45-м этаже был выполнен в стиле «имперский шик»: красное дерево, позолота, громадный стол из цельного куска макассарового эбенового дерева. Но сегодня его мир рушился. Он пятый раз за утро перечитал электронное письмо от швейцарского банка — очередной отказ в кредите. Его фонды были исчерпаны, теневые инвесторы, спасавшие его в прошлый раз, теперь требовали свои доли с чудовищными процентами. Завтра — дедлайн по выплате по облигациям. Просрочка, и рейтинг компании рухнет, акции превратятся в пыль, а вместе с ними и его состояние, его репутация, его жизнь.

Внезапно дверь в кабинет открылась без стука. Вошли двое: женщина в строгом костюме цвета стали и крупный мужчина, который закрыл за собой дверь и встал у неё, скрестив руки.

Алан вздрогнул.

— Кто вы? Как вы сюда прошли? Я звоню в охрану! — его голос дрожал от ярости и страха.

Женщина подошла к столу и села в кожаное кресло для гостей, не дожидаясь приглашения.

— Охрана уже уведомлена о нашем визите, господин Калхоун. Как и ваш секретарь. Мы — консультанты по кризисным ситуациям. Конкретно — по вашей ситуации.

Она положила на стол тонкий планшет. На экране всплыли цифры: его долги, сроки, имена его «проблемных» партнёров, о которых не знал никто.

— Откуда вы это взяли? — прошипел Алан, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

— Это неважно, — мягко ответила женщина. — Важно, что завтра в 10:00 вы объявите о дефолте. Брокеры разорвут вас на части. Ваши активы арестуют. А ваши… «друзья» из теневого сектора, — она сделала небольшую паузу, — я сомневаюсь, что ограничатся финансовыми претензиями. У них своеобразное чувство справедливости.

Калхоун молчал. Она знала всё. Каждый его грязный секрет, каждую сделку «с душком», которая и привела его на этот финансовый Олимп, и теперь толкала в пропасть.

— Что вам нужно? — наконец выдавил он.

— Мы предлагаем вам решение, — сказала женщина. — Мы погасим ваш текущий долг в 300 миллионов солов. Мы «уговорим» ваших самых назойливых кредиторов отсрочить платежи на выгодных вам условиях. Мы обеспечим вам новый, льготный кредит в «Соул-банке». Кстати, встреча с председателем правления уже назначена на послезавтра.

Калхоун смотрел на неё с недоверием. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— И какова ваша цена? — спросил он, боясь услышать ответ.

Женщина улыбнулась. Это была недобрая, холодная улыбка.

— Пятьдесят один процент акций «Silver Key». Безвозмездно. Передаются в трастовое управление нашему фонду.

В кабинете повисла гробовая тишина. Алан задохнулся.

— Пятьдесят… один? Это грабёж! Вы хотите украсть мою компанию! — он вскочил, ударив кулаком по столу. Мужчина у двери даже не пошевелился.

— Господин Калхоун, — голос женщины оставался стальным, — мы не крадём. Мы инвестируем. Вы сохраняете пост генерального директора. Вы по-прежнему лицо компании. Ваша зарплата даже вырастет. Но стратегические решения отныне будут приниматься нами. Вы получаете жизнь своей компании и свою собственную. Взамен вы делитесь контролем.

— Я не могу… Это всё, что я строил! — выдохнул Алан.

— Альтернатива? — женщина наклонилась вперёд. — Завтра вы — банкрот. Послезавтра — мишень для судебных исков. А послепослезавтра… — она бросила взгляд на окно, за которым лежал весь город, — вы можете стать тем, кого находят в своём кабинете с пулевым отверстием в голове. Версия — самоубийство из-за финансовых неудач. Хотя мы-то с вами знаем, что это будет не самоубийство.

Калхоун медленно опустился в кресло. Он смотрел на этих людей. Они были не бандитами с пистолетами, а хирургами от бизнеса. Они пришли не за его жизнью, а за его душой. За его делом. И они знали все его слабые места.

Он посмотрел на экран планшета. Красные цифры долга кричали ему о неминуемом крахе. Он посмотрел на невозмутимое лицо женщины и на молчаливую громаду мужчины. У него не было выхода. Все двери, которыми он когда-то хвастался, теперь оказались запертыми. Эти люди просто открыли последнюю — в его личный ад.

— У вас есть контракт? — тихо спросил он, и в этих словах прозвучала капитуляция всей его жизни.

Женщина достала из портфеля один-единственный лист бумаги.

— Конечно. Подписывайте здесь. И ваш кошмар закончится к утру.

Алан Калхоун взял дорогую перьевую ручку, которую ему подарили к двадцатилетию компании. Та самая компания, контроль над которой он сейчас отдавал. Он поставил подпись. Она жгла бумагу, как клеймо.

— Работать с вами — удовольствие, господин Калхоун, — сказала женщина, забирая контракт.

Когда они вышли, Алан остался один в своём роскошном кабинете. Он был спасён. Но впервые за 30 лет он больше не был хозяином за этим столом. Он был всего лишь высокооплачиваемым управляющим. Алчному главе деваться было некуда, и он согласился, заплатив самую высокую цену, какую только может потребовать деловой мир — цену собственной империи.

Аркадий Викторович Громов сунул руку в ящик стола и погладил кончиками пальцев воронёный ствол пистолета. Подарок отца на совершеннолетие… И способ закончить всё одним махом. Достать, приставить к виску, выжать спусковой крючок — и всё закончится. Вообще всё.

Соблазн был очень велик. Слишком разительно отличалась его жизнь теперь от той, которую он вёл всего неделю назад.

Неделю назад он был баловнем судьбы, владельцем перспективного старт-апа, которого осаждали конкуренты с предложением денег. Он всем отказывал, веря в прибыльность проекта.

А потом его обвинила в изнасиловании девушка, с которой он познакомился в баре. Он же ничего не помнил — слишком много выпил в тот вечер, и не мог доказать свою невиновность. Изнасилование оказалось в компромате инфобомбы, и безвозвратно разрушило его репутацию.

Громов с мучительной ясностью припомнил только что состоявшийся разговор с Владимиром, его лучшим другом и партнёром по бизнесу.

— Аркадий? Заходи, нам нужно поговорить.

— О чём? — буркнул Аркадий, проходя в кабинет друга.

— Об этой истории со Светланой, — отозвался Владимир.

— И ты туда же… — скрипнул зубами Громов, садясь в кресло для посетителей. — Ну не трогал я её! Не мог…

— Но ты сам говорил, что ничего не помнишь, — наставительно проговорил Владимир. — Что слишком много выпил. А когда человек слишком много выпил, он себя не контролирует. Значит, могло быть.

— И что теперь? Ты тоже от меня отвернёшься, как все остальные? — спросил Аркадий.

— О чём ты говоришь⁈ — возмутился Владимир. — Я твой лучший друг, если ты не забыл. Я от тебя не отвернусь. Но как лучший друг, должен кое-что тебе сказать…

— Говори, — вздохнул Аркадий.

— Вся эта история пятном ложится на нашу компанию. На твоём месте я бы отошёл в сторону, чтобы не очернять репутацию фирмы…

Дальше Громов не слушал. Он поднялся и пошёл к себе. Владимир что-то продолжал говорить, но все его слова слились в монотонное жужжание, не несущее никакого смысла. Отойти в сторону, чтобы не очернять репутацию компании, значит…

Аркадий снова погладил пистолет.

Его девушка порвала с ним, как только узнала об обвинении. Даже слушать не стала никаких объяснений и оправданий. Насильнику не было места в её жизни. Точно так же отсеялись все друзья, которых, как он думал, у него было много. Кто-то прямо в лоб заявил, что не желает иметь ничего общего с таким отморозком, кто-то, пряча взгляд, с виноватой улыбкой извинялся, что очень занят, но обязательно перезвонит — и не перезванивал… А теперь ему не осталось места и в компании, которую он с такой верой в будущее создавал…

Пальцы сомкнулись на рукояти пистолета, и тут в дверь постучали. Владимир не стал бы стучать, он вошёл бы, распахнув дверь настежь, как делал это не раз на правах лучшего друга. Значит, это не он. На миг шевельнулось желание послать всё к чёрту — и нежданного визитёра тоже, но тут Аркадию на ум пришло, что впервые за эту безумную неделю кто-то сам пришёл к нему. Не побоявшись пятна на репутации.

Громов со стуком задвинул ящик стола, выпрямился в кресле и сказал:

— Войдите.

Вошедший выглядел… никак. По отдельности взгляд выхватывал аккуратную, волосок к волоску, строгую причёску, водянисто-серые глаза, скульптурно вылепленный нос, тонкие жёсткие губы, безукоризненный белый воротничок рубашки под строгим деловым костюмом, идеальный узел галстука — но вместе всё это смазывалось, сливалось в какое-то сплошное серое пятно, ускользающее из памяти сразу, стоило отвести взгляд.

Он обозначил вежливый полупоклон, прошёл к столу, сел в указанное кресло для посетителей, и положил перед Аркадием электронную визитку.

На плоском голоэкранчике значилось: «Мамонов Юрий Николаевич. Специалист широкого профиля» — и номер смарта. Аркадий смахнул визитку в лоток для бумаг и уставился на нежданного гостя.

— Добрый день, Аркадий Викторович, — поздоровался визитёр. — Я узнал о вашей проблеме. В моих силах помочь вам решить её.

Громов недоверчиво взглянул на него.

— Вы говорите о… — начал он.

— Да-да, об этой истории с якобы изнасилованной девушкой, — подхватил Мамонов.

Аркадий ухватился за это «якобы», как утопающий за соломинку.

— У вас есть доказательства, что изнасилования не было? — жадно спросил он, испытывая настоящий шок. Подумать только, он чуть не пустил себе в голову пулю, а этот невыразительный человек принёс ему освобождение от чудовищного груза вины! Что, если бы он задержался хотя бы на пять минут?..

— У меня есть больше, — жёсткие узкие губы дрогнули в неприятной улыбке. — Но вам не понравится то, что вы узнаете.

— Мне понравится всё, что снимет с меня клеймо насильника, — отмахнулся Аркадий. — Говорите.

Мамонов ловко вынул из портфеля планшет и выложил его перед Аркадием. На экране была открыта чья-то переписка.

Аркадий всмотрелся в строчки, и почувствовал, как по спине крадётся предательский холодок. Это не могло быть правдой…

«Светик, у меня есть для тебя работа», — писал его лучший друг Владимир.

«Надеюсь, лёгкая и приятная», — отвечала девушка по имени Светлана.

«Легче и приятнее не бывает».

«Выкладывай».

«Нужно будет познакомиться в баре с моим компаньоном Аркашей, напоить его до беспамятства, а потом обвинить в изнасиловании».

«Воу. Зачем так сурово?»

«За компанию предлагают хорошие деньги, Бакстер Матьюз готов хоть сегодня подписать контракт, а этот осёл упёрся и отказывается её продавать. Надо устранить его, чтобы я мог продать фирму беспрепятственно».

«Тогда я хочу процент от продажи».

«А тебе палец в рот не клади…»

Дальше Аркадий не читал. Не мог. Он откинулся на спинку кресла, несколько раз сжал и разжал кулаки, тряхнул головой.

— Это… это правда? — ошеломлённо выдохнул он.

— Как видите, — безжалостно сказал Мамонов. — Ваш лучший друг пошёл на такие меры ради возможности получить все деньги за вашу компанию.

— Я его сейчас… — Аркадий начал подниматься.

— А вот это лишнее, — начал было Мамонов, но Громова было уже не остановить.

Он вылетел из кабинета и ворвался к Владимиру. Тот разговаривал по смарту, но при виде лица своего партнёра извинился и закончил разговор.

— Ты пришёл подписать отказ от прав? — спросил Владимир, положив смарт на стол.

— Я пришёл сказать, что всё знаю! — выпалил Аркадий. — Значит, у тебя есть работа для Светика? И сколько раз она выполняла для тебя такую работу? Лучший друг, называется…

Владимир на мгновение растерялся, но этого мгновения Громову хватило, чтобы понять — правда. Всё правда.

— У меня вся ваша переписка, — глухо сказал Аркадий. — И это тебе придётся уйти, чтобы не бросать пятно на репутацию компании. Какая низость…

Сделка была тихой, компенсация — существенной. Громов вернул себе контроль над фирмой, но не свою девушку и не друзей. Горечь пустоты и предательства накатывала на него всякий раз, как он случайно встречался с бывшим другом или его подельницей. В их жизни ничего не изменилось — у них были друзья, личная жизнь, простые житейские радости…

Всё то, чего Аркадий лишился безвозвратно. И в один прекрасный день он порылся в стопке визиток и нашёл ту, на которой значилось «Специалист широкого профиля».

Звонок прошёл на удивление быстро, словно Мамонов только и делал, что ждал вызова.

— Слушаю вас, Аркадий Викторович, — раздался невыразительный голос.

— Скажите, — Громов сверился с визиткой, — Юрий Николаевич, насколько широк ваш профиль?

— Весьма широк, — сухо ответил Мамонов. — Что конкретно вас интересует?

— Месть, — прямо ответил Аркадий. — Не могу смотреть, как они ходят и радуются жизни. Это в ваших силах?

— Вполне, — ответил Мамонов. — Но цена будет очень высока.

— Готов заплатить любую цену, — без колебаний бросил Громов.

— Ждите, — услышал он в трубке.

Затем разговор прервался.

Ждать пришлось неделю. Всю эту неделю Аркадий провёл как в бреду. Он вздрагивал от каждого звонка, в каждом визитёре видел посланника Мамонова. Но тот явился сам. Прошёл к столу, сел, выложил планшет с видеозаписью. Аркадий запустил ролик и увидел, как его обидчики каются, умоляют о пощаде, а потом медленно и мучительно умирают перед камерой, бесстрастно фиксирующей их агонию.

— Дело сделано, — сказал Мамонов. — Пора поговорить об оплате. За эту работу я хочу 49 % вашей доли. Руководство старт-апом всё ещё за вами, более того, вам полагается бонус.

— Бонус? — переспросил Аркадий, с трудом отводя взгляд от планшета.

— С вами начинают сотрудничать Магнусы, — узкие губы дрогнули в улыбке. — Вы приняты в альянс Чистых. Они займутся обелением вашего имени.

Аркадий только кивнул, подписывая контракт, выложенный перед ним Мамоновым. Он чувствовал, что месть свершилась. Но вместе с тем не мог отделаться от чувства, что продал душу дьяволу.

Покинув офис Громова, Мамонов направился в путь. Орбитальный частный джет за несколько часов доставил его в центр Нео-Йорка. Можно было обойтись и курьером, но люди такого уровня ценили клиентоориентированность и персональное обращение.

Огромный небоскрёб, один из десяти самых высоких бизнес-центров города. Табличка гласила «Мамон Групп» — так называлась компания, которая пыталась выкупить проект Громова. В холле ресепшена, где сотни людей сновали, без устали смазывая маховик финансовых потоков, на него даже не обратили внимания, словно он был невидимкой.

Мамонов поднялся на высокий этаж, где обитает элита. Зашел в кабинет директора. Молча положил подписанный контракт на стол, рядом с платиновой табличкой «Исполнительный директор Бакстер Матьюз».

— Дело сделано.

Директор скользнул взглядом по подписи, кивнул и в свою очередь положил на стол флешку с крипто-кошельком.

— Передайте Альберту Магнусу мои наилучшие пожелания.

Агент широкого профиля все так же кивнул и покинул кабинет. Аркадий Громов мог думать, что в одиночку управляет теперь компанией, но всё это время играл назначенную роль. А вот чего совет директоров «Мамон Групп» не знал — что её основатель был из десятого поколения Тысячи Сынов. И Магнусы получат свою долю.

Старейший паук-манипулятор, что был известен человечеству, старательно и методично чистил всё, что попадалось в его сети.

Глава 16

Мейсон Магнус хмуро просматривал выкладки аналитического отдела.

— У нас появились конкуренты, — сказал он. — Судя по записям, выложенным пилотами торговых и грузовых караванов, нашим силам всё чаще противостоят неизвестные соединения, называющие себя добрыми самаритянами.

— Департамент? — предположил один из менеджеров. — По крайней мере, именно Департамент первым использовал это название, когда уничтожил Барона и его Красную эскадрилью.

— Департамент положил начало, — кивнул Мейсон. — Но не все, кто теперь прикрывается этим наименованием, относятся к Департаменту. Например, вот этот случай…

Он запустил ролик, снятый пилотом транспортника. Четвёрка мехов пронеслась над караваном и исчезла в неизвестном направлении.

— Аналитики проанализировали запись. Установили место боя и наиболее вероятные места, с которых могли прибыть мобильные доспехи. В этом секторе нет ничего, кроме старого полигона Романовых.

— На всякий случай отправим разведывательный дрон? — предложил менеджер. — Вряд ли это Романовы, скорее всего мехи ушли на носитель, но мало ли…

— Действуйте, — кивнул Стратег.

— У передающей станции зафиксирован неизвестный сигнал, — сказала Михалыч пилотам Романовых. — Слетайте и разберитесь.

Двое пилотов отсалютовали и отправились выполнять задание. К передающей станции они прибыли быстро, просканировали окружающее пространство, ничего не обнаружили и принялись за осмотр самой станции.

— Так, а это что за непонятное устройство? — спросил вдруг один из пилотов, подсветив прилипший к стенке дрон.

— Разведчик, — ответил второй. — Уничтожаем, только аккуратно, надо модель определить.

Из манипулятора «Эспады» выдвинулся электрический щуп, пронзил корпус дрона, который после короткого импульса перестал подавать признаки жизни, и пилоты собрались в обратный путь.

— Совсем оборзели конкуренты, — с этим ворчанием один из пилотов связался с Михалычем.

— Госпожа Микаэла? Мы нашли разведывательный дрон. Уничтожили. Взяли с собой, может, что-то из него получится вытряхнуть.

Михалыч выругалась и отправилась анализировать трафик. Ей нужно было установить, что успел передать дрон. Когда она вычислила его передачу, раздался целый взрыв цветистых испанских ругательств в адрес корпоративных шпионов.

Тем временем прибыли пилоты и сдали ей найденный дрон. Информации на нём оказалось немного, но всё, что нашлось, Микаэла отправила Юлию с описанием события.

Юлий перезвонил через несколько минут.

— Я проанализировал информацию и увидел, КУДА ушли данные, — быстро сказал он, и Микаэла поняла, что он очень встревожен. — Это Магнусы. Немедленно эвакуируйтесь! Свободных кораблей рядом нет, прикрыть вас некому, вы сами по себе. Не тяните с эвакуацией!

Разговор прервался.

— Срочная эвакуация! — объявила Микаэла по громкой связи. — Всем покинуть полигон!

По коридорам побежали люди, торопясь добраться до транспортника в ангаре.

А спустя минуту завыла сирена оповещения, предупреждая, что с эвакуацией они опоздали.

Первым, кто обратил внимание на пропавший сигнал с разведывательного дрона, был Мейсон. Стратег запросил переданные им данные, и у него вытянулось лицо.

— Кто отвечал за этот дрон? — спросил он ледяным голосом.

— Я, — ответил менеджер, предложивший отправить дрон в разведку к полигону Романовых.

— Почему не обратили внимание на присланные снимки? — требовательно спросил Мейсон.

— У меня было много задач, а эта имела низкий приоритет, — попытался оправдаться менеджер. — Может, там и не было никого.

— Был потерян сигнал с дрона — значит, его кто-то заметил и уничтожил, — Мейсон открыл присланные кадры. — Это называется — никого не было?

— Это всего лишь «Эспады» и неизвестная модель.

— Всего лишь⁈ Это новая модель нашего врага, которая очевидно выступает поддержкой неизвестной модели. Ты понимаешь, что это значит⁈ — Стратег перешёл на «ты».

— Э… нет? — отозвался менеджер.

— Что этот прототип гораздо ценнее, чем звено «Эспад»!

Выстрел положил конец этой дискуссии. Безжизненное тело менеджера сползло на пол.

— Всем доступным кораблям в зоне доступа — немедленно оккупировать сектор!

Секторальную блокаду полигону Романовых устроили по всем правилам военного искусства — между кораблями Магнусов не проскочил бы никто. Но обстреливать базу, размещённую в недрах выработанного астероида, нападающие не могли. А поскольку на стороне обороняющихся были «Эспады» и неизвестный мех, в ход пошли пауки-«Монолиты», предназначенные для штурма орбитальных крепостей, и «Титаны», сверхтяжёлые мобильные доспехи штурма и прорыва. Вся эта тяжёлая машинерия направилась к ангару базы-полигона. «Эспады» и «Владыка» не могли составить им серьёзную конкуренцию — слишком бронированные твари им противостояли.

— Группа «Титанов» с «Монолитом» заходят со стороны наземного полигона, — доложил один из гвардейцев.

— С двух сторон пошли… — Микаэла стиснула кулачки.

Замысел Магнусов был понятен — «Монолитами» вскрыть ворота, после чего внутрь зайдут «Титаны» и зачистят всю базу. Магнусы перестраховались и против лучшего меха Департамента выслали превосходящие силы. Простой и эффективный план — передняя полусфера штурмовых «Титанов» практически неуязвима, а подавляющий огонь должен был нивелировать любое преимущество «Эспады» в маневренности. Что же касается безоружного персонала базы, то у них шансов выжить не было в принципе.

Поэтому Елизавета Романова решила использовать другую, тоже простую, но эффективную тактику: Лучшая защита — нападение.

— «Эспады», на вас те, что идут к ангару. Я займусь теми, кто заходит с полигона, — распорядилась Титания.

— В одиночку⁈ — охнул гвардеец. — Госпожа…

— Сначала разберитесь с охраной, чтобы она не мешала вам разобрать этот таран-переросток.

— Госпожа, но даже звену мехов будет тяжело справиться хотя бы с одним «Титаном»!

— Позвольте продемонстрировать мастер-класс, — раздался задиристый юношеский голос.

Пилоты уставились себе под ноги и увидели группу тяжёлых пехотинцев в «Деспотах», приданную для охраны полигона. До сих пор про них никто не вспоминал, пока они сами не напомнили о себе.

— Санти? — удивилась Лиза. — Вы справитесь?

— У «Титанов» тоже есть уязвимые места, — уверенно заявил пехотинец. — Давайте сделаем так…

«Титан», блокировавший ворота до подхода «Монолита» с сопровождением, не обратил никакого внимания на группу тяжёлых пехотинцев, которые появились рядом с ним, выбравшись из технологического коридора. О своём высокомерии ему пришлось очень быстро пожалеть. Пехотинцы, как блохи, прыгая по скальным выступам, облепили «Титан» и принялись методично поражать его уязвимые места. Плазменные клинки наручей начали перерезать шланги и энерговоды в сочленениях конечностей.

Сообразив, чем они занимаются, пилот «Титана» принялся бить манипуляторами, пытаясь раздавить или стряхнуть с себя пехотинцев, но безуспешно — те ловкими и стремительными прыжками уворачивались от ударов, чтобы тут же вернуться на место и продолжить начатое. И их усилия не пропали даром — обезножевший «Титан» покачнулся и упал, подняв облачко пыли.

Штурмовики тут же накинулись на него, перерезая сочленения манипуляторов мобильного доспеха. Пилоту оставалось материться, проклиная их, пока Санти не срезал антенну.

Впечатляющая победа произвела неизгладимое впечатление на гвардейцев на «Эспадах» и нанесла ощутимый удар по их гордости. Группа молокососов, только что выпустившихся из Академии, уделала их — и это было трудно проглотить.

— Боюсь, что трюк одноразовый, — проворчал «Эспада»-два, пытаясь найти хоть какой-то аргумент против. — Больше они на такую уловку не попадутся.

— Мы готовились, — уверенно заявил Санти.

И в самом деле, после выпуска его группа штурмовиков не знала отдыха, готовясь противостоять любым угрозам и веря, что новые костюмы позволят им сразить любого Голиафа, что смеет недооценивать тяжелых пехотинцев.

«Монолит» добрался до ворот ангара, упёрся многочисленными ногами в грунт и принялся бурить тяжёлые створки. Четвёрка «Титанов» расположилась рядом, охраняя его — кто-то же разделался с их товарищем. Из-за скального выступа высунулась «Эспада», выстрелила в «Титана» и тут же спряталась. Со смешком один из «Титанов» бросился в погоню, завернул за выступ…

И пропал со связи. Командир звена терпеливо ждал, пока его подчинённый вернётся, но не дождался.

Снова высунулась «Эспада», выстрелила в «Титана» и скрылась. Ситуация повторилась. Не дождавшись и второго подчинённого, командир с напарником отправились выяснять, что происходит. Завернув за скальный выступ, они увидели неподвижно лежащий «Титан» и рядом с ним ещё шевелящийся второй, облепленный тяжёлыми пехотинцами.

— Мужики, не ходите, их там двое! — прорезался на открытом канале насмешливый мальчишеский голос, прежде чем снайперски точные выстрелы «Эспад» оставили «Титаны» без связи.

Тяжёлые пехотинцы разделились. Часть набросилась на командира звена, часть — на его напарника. Пилоты «Титанов» не обратили на них внимания, занятые боем с «Эспадами», которые открыли огонь по противнику. От ответных выстрелов Романовы уклонялись с почти танцевальной грацией, пока штурмовики резали сочленения на ногах «Титанов». Поскольку теперь у Санти и его людей были сразу две цели, провозились они дольше, но итог боя был тот же — «Титаны» растянулись на грунте.

«Эспады» добили пилотов поверженных гигантов, и поспешили к «Монолиту», который продолжал крушить ворота ангара. Штурмовики в «Деспотах» полетели следом на прыжковых двигателях.

— И как его остановить? — спросил один из Романовых. — Есть идеи?

Огромный паук безостановочно бурил створки ворот. Сочленения его ног были защищены, добраться до них пехотинцы не могли.

— Смотрел я один древний фильм… — начал один из штурмовиков. — Там гигантскому шагоходу ноги спутали тросом, и он упал.

— Так этот никуда не идёт, — возразил Санти. — Что толку ему ноги спутывать?

— А если «Эспады» за эти тросы его опрокинут? — предложил штурмовик.

— А вот это может получиться…

Ноги паука захлестнули тросами, Романовы поднапряглись — и «Монолит» завалился набок, размахивая ногами. Ещё рывок — и он перевернулся на спину, выставив брюхо, куда менее защищённое, чем спина и конечности. По крайней мере, сочленения ног и туловища паука были теперь доступны Санти и его бойцам, и они немедленно воспользовались этим, пока «Эспады» расстреливали паучье брюхо.

Лиза тем временем спешила к воротам на полигон. К ним она успела первой, и когда «Титаны», сопровождающие «Монолит», показались в пределах прямой видимости, их пилотам предстало зрелище «Владыки», преграждающего им путь. Титания против «Титанов», — иронично оценил бы ситуацию АЛ.

«Титаны» выпустили рой ракет, устремившихся к «Владыке». Лиза взлетела, уводя ракеты за собой, сделала петлю, и устремилась к «Монолиту», замерев перед ним на мгновение, достаточное, чтобы весь рой нацелился на её позицию. Затем она включила ускорение, отъевшее часть заряда в накопителях, и оказалась посреди «Титанов». Ракеты, не успевшие отреагировать на исчезновение цели, накрыли «Монолит». Две конечности оказались повреждены, но оставшихся хватало, чтобы паук с упорством, достойным лучшего применения, полз к воротам, хотя и не так резво, как до этого.

Ограниченный запас энергии вынуждал Лизу быть крайне экономной и разборчивой в применении особых режимов работы «Владыки». Ускорение она включила всего на секунду, но этого хватило, чтобы вогнать в полную оторопь пилотов «Титанов», на глазах у которых их цель исчезла, чтобы появиться прямо среди них. Сверхудар — только один, но «Титан» опрокинулся на спину, а в районе его кокпита появилась огромная вмятина. Пилот тем не менее уцелел и пытался поднять свою боевую машину на ноги, но системы управления оказались нарушены, и у него ничего не получалось.

Залп ракетами в упор по ногам второго «Титана» вызвал огненное облако, и огромный мех пошатнулся, а потом начал медленно заваливаться набок — повреждённая нога подломилась и перестала служить ему надёжной опорой. Но все его орудия остались целы, и пилот включил полётные двигатели и начал разворачиваться лицом к «Владыке», чтобы иметь возможность вести по нему огонь.

Два уцелевших «Титана» скрестили на прототипе лучи лазерных пушек. Лиза включила поглощение энергии, и лазерные лучи бессильно заскользили по броне её мобильного доспеха. Поглощённая энергия направилась в энергоячейки, пополняя израсходованный запас. Пилоты «Титанов», видя, что лазерное оружие бессильно, переключились на плазмопушки — с тем же эффектом, вернее, его отсутствием. И тогда они двинулись врукопашную.

Лиза не стала их дожидаться. Рой дронов снялся с диска на спине «Владыки» и зашёл на «Монолит», который почти дополз до ворот. Сам «Владыка» взмыл над поверхностью астероида и открыл огонь по «Титанам», которые последовали за ней. Но в скорости и манёвренности они значительно уступали прототипу, и вёрткая машина кружила вокруг них, поливая их залпами плазмопушек. Броня «Титанов» была слишком толстой и прочной, чтобы её можно было пробить, но Лиза сосредоточила огонь на сочленениях ног, раз за разом стреляя в одно и то же место, пока не добилась своего — «Титан» потерял ногу.

Всё это время по ней вели огонь из плазмопушек, пополнив запас энергии до максимального, и Лиза решилась рискнуть. Она опустилась на полигон, три «Титана» последовали за ней, два безногих остались висеть над поверхностью, третий приземлился. Лиза включила ускорение, манипулятор меха засветился от сконцентрированной на нём энергии, рывок, удар, смявший кокпит и ему, и «Титан» повалился на грунт, судорожно дёргая конечностями.

Два безногих меха кружили над ней, поливая её из плазмопушек. Лиза даже не пыталась уклоняться — ей на руку были попадания по «Владыке». Она направилась к «Монолиту», который наконец добрался до ворот и принялся бурить их, пока дроны пытались пробить брешь в его броне. «Титаны» полетели за ней, пополняя запас энергии с каждым залпом. Потом попытались повторить ракетную атаку. Лиза вновь проделала уловку с петлёй, остановкой и ускорением, и паук лишился ещё нескольких ног. Но бурить не перестал.

Лиза снова взлетела. Ей нужно было избавиться от «Титанов», прежде чем осуществить пришедший ей в голову план. Подлетев к одному из покалеченных мехов, она применила сверхудар, смяв кокпит вместе с пилотом. Лиза на мгновение зажмурилась от перегрузки — каждый раз ювелирно выдавать технику, что до этого отрабатывалась на полигоне, оказалось выматывающим психически, но упрямо тряхнула головой и устремилась к следующему.

Тот поспешно отступил, но бегство ему не помогло — он не мог состязаться в скорости с «Владыкой». Покончив и с ним, Лиза вернулась к пауку. После двух сверхударов накопитель опустел на треть. Но по её расчётам ей должно было хватить этой энергии, чтобы задействовать самое мощное оружие прототипа.

Режим сверхсжатия. Михалыч полчаса описывала ей научное обоснование режима работы, как стангеры концентрируют и сжимают поток плазмы. Лиза покивала и спросила:

— То есть это гигапушка?

Микаэла сделала фейспалм, но согласилась:

— Да, это гигапушка… но это не просто гигапушка! Это еще и гигамеч!

Сжатый поток плазмы на испытаниях расплавил броню, но полностью разрядил энергоячейки. Если использовать режим сверхсжатия не на полной мощности, его хватит, чтобы покончить с «Монолитом» — и, возможно, останется чуть-чуть, чтобы перезарядить «Владыку».

Лиза отозвала дронов, тщательно прицелилась, встав сбоку, чтобы не повредить ворота, и задействовала режим сверхсжатия. Перед «Владыкой» возник пульсирующий шарик плазмы. Он рос, становился ярче, пульсировал всё сильнее, пока не взорвался, выпустив широкий конус плазмы, расплавивший всё, что попало в его поле действия.

«3 % энергии», — бесстрастно сообщил монитор расхода энергоячейки.

Лиза быстро спустилась во внутренние помещения базы и бегом помчалась к стойке с накопителями. В одиночку перезаряжать «Владыку» было той ещё задачей, но она справилась и поспешила к ангару.

— Лиза! — кинулась к ней Микаэла. — Ты победила?

— Конечно, — ответила девушка. — Но мы в окружении, и у меня есть план, как прорвать блокаду. Мы сделаем так…

Ворота ангара открылись, выпуская эвакуационный транспортник. Набирая ход, он нёсся прямо на один из кораблей оцепления. Тот приготовился стрелять на поражение, но тут его сенсоры зафиксировали растущую энергетическую сигнатуру. На обшивке транспортника стоял «Владыка», заряжая свою гигапушку. Выстрел в режиме сверхсжатия буквально смёл корабль оцепления.

— Цель успешно поражена, — доложила Лиза, двинула манипулятором, собираясь отцепиться от обшивки, но Владыка никак не отреагировал. Спустя еще пару судорожных движений она поняла, что ошиблась и режим Перегрузки сожрал всю энергию без остатка.

— Её нужно вытащить! — крикнула Михалыч, осознав, что происходит. — Лиза, готовься открыть кокпит!

— Стоит ли? — засомневался Санти. — Мех зафиксирован магнитной подошвой, мы вышли на маршевую скорость, выйдем за пределы поражения и уже тогда эвакуируем из кокпита.

— Нет, колония стангеров сейчас обесточена. Её собьёт любой случайный выстрел!

— Чего?.. — не понял Санти.

— Потом объясню!

Санти кивнул. «Деспот», громыхая, прошествовал в шлюз и выбрался на поверхность транспортника, протопал до застывшего «Владыки» и постучал по ноге.

— Титания, вылезай, я подхвачу.

Романова с усилием отжала механический рычаг, радуясь, что инженерный гений Михалыча предусмотрел случай полной разрядки мобильного доспеха. Створки кокпита раскрылись и именно в этот момент случилось то, о чем предупреждала Микаэла. Спешащие закрыть брешь и догнать беглеца корабли неприятеля открыли огонь, и «Владыка» попал под случайный выстрел, сорвавшись с обшивки. Лиза, не успевшая вылезти, с криком заметалась по кокпиту.

— Лять, — отрывисто выругался Санти и, не думая, прыгнул следом. На прыжковых двигателях он добрался до дрейфующего «Владыки», сцапал в охапку Лизу, рыдающую, что она не может бросить «Владыку», и оттолкнулся от безжизненного меха. Но возникла проблема — транспортник был уже далеко, и мобильный пехотный доспех никак не мог догнать его.

— Замедляемся! — крикнула Михалыч пилоту. — Мы должны их подобрать!

— Спятили⁈ — возмутился тот. — Пока мы будем тормозить и маневрировать, нас подстрелят!

— Мы своих не бросаем!

— Делай! — решился Сергей Романов, переглянувшись с товарищами. — Мы вылетим на «Эспадах» и прикроем юную госпожу.

— Вы там совсем рехнулись⁈ — возмутилась Микаэла. — Героического самоубийства нам только не хватало!

Начавшуюся перепалку остановил голос, раздавшийся в их головах:

«Никто не будет изображать Матросова. Кавалерия близко».

Транспортник замедлился, готовясь принять на борт беглецов. И всё это под огнем противника, что приближался, грозя замкнуть образовавшуюся брешь.

— Прости, — всхлипнула Лиза, едва оказавшись перед Михалычем. — Мы потеряли прототип…

— Mi madre es una mujer, la muerte de los hombres! (Мать моя женщина, погибель мужчин!) — возмутилась Микаэла. — Дурочка, я же за тебя переживаю! Как бы мы могли жить без тебя, зная, что ты ненужно пожертвовала собой ради меня⁈

Но тут в крейсер, что был ближе всех, чтобы перехватить беглецов, словно врезался сверкающий болид.

— А вот и кавалерия… — с облегчением выдохнул пилот, глядя на приближайся флот Департамента.

Точнее, это был не совсем флот, лишь ближайшие несколько кораблей, что откликнулись на просьбу Ведьмака, среди которых был носитель рельсовой пушки.

И Магнусам предстояло решить, стоит ли углублять конфликт.

Стратег оценил количество пришедших на выручку кораблей, прикинул, не дать ли генеральное сражение, но перевес сил был не в пользу Магнусов.

— Прекратить преследование, — приказал он, глядя на висящий в пустоте прототип. — Мы получили то, что хотели.

Глава 17

Старейший стангер, ныне носящий оболочку по имени Артур Магнус прибыл в засекреченный научно-исследовательский центр, куда Стратег Мейсон доставил захваченный экспериментальный мобильный доспех, разработанный Микаэлой де ла Кармона.

Исследование образца шло уже несколько дней, но раньше Старейший выбраться не мог, из-за положения дел на фронте мировой корпоративной войны.

Все большее количество фирм, компаний и корпораций срывались в прямые противостояния с конкурентами и с собственными работниками, если внутри организации, в которой они трудились, «внезапно» обнаруживалось гнилое ядро.

Компании воевали друг с другом, получив «легальную» возможность утопить конкурента, высшее руководство боролось с «общественным» мнением, пытаясь или словом или силой унять волнения.

Царил полнейший хаос, какого Земля не видела со времён восстания машин.

Старейший был почти восхищён тем, как человечество рвало на части друг друга, без посторонней помощи. Было достаточно слегка подтолкнуть — и накопившийся клубок естественных противоречий стал той искрой, что разожгла пламя воистину мировой войны — все против всех.

— Докладывайте, — приказал Старейший, глядя на прототип.

— Очень любопытная, перспективная работа, — начал доклад доктор Амос Кэри.

Старейший покосился на учёного, который сейчас избавился от холодной маски педанта и логика и горел фанатичным огнём.

— Скорость, маневренность, энерговооруженность — прототип превосходит существующие модели мобильных доспехов, как как человек неандертальца.

Один из ведущих ученых НИИ был и оставался человеком, который ни капельки не боялся пришельцев, что стояли за кулисами власти. Напротив, ученый, чьей второй страстью было изучение иноземной жизни, смотрел на стангеров, как на подопытных кроликов, радуясь как ребенок, когда к нему на стол попали редкие образцы. Даже на Старейшего, который стал загадочной Примой, Кэри порой поглядывал с голодным блеском вивисектора в глазах.

— Если образец так хорош, то почему мы до сих пор не сделали ничего подобного?

Магнус не скупился на исследования, тратя часть бюджета на изучение биологии стангеров и воссоздание технологий, которые были доступны другим космическим цивилизациям, что были покорены воле симбиотических организмов.

Во многом благодаря этим разработкам Тысяче Сынов и удавалось держать ведущую роль в передовых технологиях.

А тут вчерашняя выпускница Академии с нуля сотворила нечто, на что не была способна многомиллиардная империя.

Но ученый и глазом не повёл на подобное обвинение.

— Доклад десятилетней давности, — вывел он на экран коммуникатора соответствующий файл. — «Потенциал использования колоний стангеров, как части кибернетического усиления мобильного брони».

— Не помню такого. Я не видел этот файл, — нахмурился Прима.

— Потому что проект зарубили еще на стадии обсуждения, — поморщился от досады ученый. — Проблема была в количестве биомассы колонии. Только на один прототип сравнимого размера потребовалось бы несколько тонн биоматериала. Ваши «детишки» подсчитали, сколько носителей колоний придется пустить в расход ради этого, и испугались за свои драгоценные шкуры. В итоге мне пришлось ограничиться огрызками. Проекты «Берсерк», «Франкенштейн» и другие образцы биосолдат из числа искусственно выращиваемых колоний. Быть может, теперь вы…

— Я услышал вас, доктор, — перебил ученого Старейший. — Но я не собираюсь жертвовать своими детьми во имя сомнительных экспериментов. Это решение окончательное. Продолжайте доклад.

— Кхм, — Амос Кэри прочистил горло, собираясь с мыслями. — Тем не менее, прототип не без недостатков. Одна из ключевых проблем — энергопотребление. Пусть стангеры и нарушают законы физики, но подобная манипуляция реальностью требует соответствующих затрат. Те возможности колонии по манипулированию пространством и временем, которые многие считают магией, требуют на порядки больше энергии, если воспроизводить их в масштабе абсолютного оружия. В масштабе мобильного доспеха эти затраты вырастают на порядки.

— Ваши предложения?

— Ядерный реактор слишком губителен, если только не тратить часть ресурсов и внимания колонии на постоянное поглощение и переработку излучения, — начал перебирать варианты ученый. — Лучше всего бы подошел реактор на антиматерии, но текущие модели слишком большие, чтобы влезть в мобильный доспех. Разве что если построить боевую станцию, размером с Ковчег.

— Исключено, — отрезал Старейший. — Технология считается утерянной, и нас не поймут, если вдруг обнаружат у нас утраченные технологии.

— Как скажете, господин Магнус. Тогда, в качестве маскировки, я бы предложил питание через кабель, подключенный к реактору холодного ядерного синтеза. Да, это потеря мобильности, но расчеты показывают, что огневая мощь с лихвой покрывает недостатки. К сожалению, кроме главного недостатка, остается еще один. В какой-то степени этот мобильный доспех живой. Колония, из которой состоит начинка доспеха, взаимодействует с пилотом, создает особое поле психической или ментальной природы. Обычные люди воспринимают это по-разному… кто-то слышит голоса, кто-то видит галлюцинации. Факт в том, что обычный человек не может управлять прототипом.

— Но доспех ведь двигался, был активен! — возразил Старейший.

— Верно, и я пока не понимаю, как Романовы смогли это провернуть, — Кэри почесал кончик носа стилом.

— А что насчет пилотов-стангеров? — спросил Старейший.

— О, это самое любопытное… — усмехнулся доктор с скрытым весельем в голосе. — Вы же знаете Барни?

Старейший кивнул. Пилот мобильного доспеха, один из сильнейших пилотов, что конкурировал с Красным Бароном за звание лучшего пилота мобильных доспехов.

— Он был в составе конвоя, что доставил ценный груз. Когда я только начал изучать образец, этот горделивый идиот, не слушая никаких возражений, заявил, что это новая игрушка его и залез в кокпит. Он закрылся… и угадайте что?

— Не томите, доктор, — поморщился Старейший.

— Ничего! — воскликнул ученый. — Тишина. А когда кокпит открыли, он оказался пуст. Барни испарился! Ни малейшего следа! Будто его сожрали…

— Сожрали… — задумчиво повторил Прима-стангер.

— Конечно, после такой мистики других испытателей пришлось загонять внутрь под угрозой расстрела, но… снова ничего. На обычных людей прототип реагировал, как я уже описывал. А вот на ваших потомков даже угроза расстрела не подействовала.

— Понятно… — прогудел громадный мужчина и уверенно направился к прототипу.

Прикоснувшись к поверхности ноги мобильного доспеха, Старейший прикрыл глаза, сосредотачиваясь. По броне прошла рябь и поверхность снова разгладилась.

— Вот оно что… — протянул Магнус.

— Что вы сделали⁈ — с искренним удивлением заинтересовался Кэри. Он весь напрягся, на остром лице так и читалось: какая необычная реакция, что происходит, надо срочно узнать, изучить…

— Теперь понятно, что стало с Барни. Вы были правы, доктор. Его действительно сожрали, точнее поглотили.

После этих слов Старейший поднялся до уровня кокпита и протиснулся в узковатую для него кабину пилота.

— Господин Магнус, это может быть опасно, — засомневался учёный.

Но его беспокойство было мнимым. Артур Магнус видел в глубине его глаз безудержное любопытство, жажду узнать, к чему приведет такой эксперимент.

— Только Прима может быть соперником для другой Примы.

Кокпит закрылся. Потекли долгие минуты ожидания. И когда ученый, уже смирившийся с провалом эксперимента, начал осознавать масштаб катастрофы из-за смерти Старейшего и задумался, что же теперь будет, мобильный доспех внезапно пришел в движение, повернув голову.

— Как назывался этот доспех? — произнес прототип голосом Артура Магнуса, усиленным динамиком.

— Черновое название проекта — Владыка, — ответил Кэри, у которого с плеч свалился целый Эверест.

— Владыка… — протянул Магнус, пробуя слово на вкус. — Хорошее название. Символ того, что это оружие будет властвовать на поле боя. Но мне не подходит. Это мое предназначение — стать богом, верховным владыкой человечества. А этот доспех станем моим Троном, на котором я восседаю. Доктор.

— Да, господин?

— Владыка Магнус, — поправил Старейший.

— Да, владыка Магнус?

— Я даю вам разрешение использовать любые ресурсы. Создайте малое подобие. У бога должны быть свои вестники.

Новость о внеочередном объявлении «Магнус Экспо» подлила немного ядерного топлива в тлеющий конфликт на фоне разговоров о том, какие они чистые. Общественность в виде форумов и различных экспертов гадала, неужели они наконец-то выступят с заявлением.

«Магнус Экспо» и раньше называли выставкой талантов — новые члены Тысячи Сынов представляли себя и свои достижения, из поколения в поколение демонстрируя, что Магнусами становятся только лучшие из лучших.

И вот сейчас среди привычных гостей и участников выставки — союзников и партнеров Магнусов, красивых девушек, что рассчитывали на близкое знакомство с будущей элитой, эксперты и обозреватели не могли не заметить и множество новых лиц, которые совсем недавно мелькали в скандалах и расследованиях. Их репутация и дела после взрыва инфобомбы были неважными, но затем поток грязи стих, и про них как фигурантов этих дел больше не вспоминали. А здесь и сейчас эти люди свободно ходили по выставочным залам, шутили и улыбались, словно все проблемы оказались решены или просто исчезли.

После открытия выставки прошло несколько часов, и наконец гостей и участников «Магнус Экспо» пригласили в главный зал, где состоялась красочная презентация шоу-выставки.

Самые известные и талантливые артисты и представители культуры выступали перед публикой, демонстрируя свою поддержку Тысяче Сынов. Эксперты, следящие за трансляцией, взахлеб спорили в перерывах, сколько денег Магнусы вложили в организацию шоу, затмившего по своему размаху все предыдущие года выставки.

И вот настала заключительная часть программы. Слово взял Габриэль Магнус, медийное лицо Магнусов.

— Добро пожаловать! Я рад приветствовать гостей и участников «Магнус Экспо»! Надеюсь, вам понравилась приветственная часть церемонии? Тысяча Сынов вложили немало времени и средств в организацию.

Эксперты, считавшие деньги в чужих карманах, оживились.

— Одной из причин организации «Магнус Экспо» стала ситуация, которая в последнее время у всех на слуху. Думаю, вы все прекрасно понимаете, о чем речь. Мы, Тысяча Сынов, всегда придерживались принципов честной конкуренции, веря, что только самые лучшие умы человечества могут создать самые лучшие товары и услуги, и неукоснительно следовали этим принципам. Именно поэтому устроители этой гнусной провокации не смогли найти грязного белья Магнусов.

Ведущий взял небольшую паузу и продолжил.

— Тем не менее, мы обнаружили, что на наших давних партнеров и союзников продолжают литься потоки грязи и лживых обвинений, которые после проверки оказались чистой провокацией, их конкуренты надеялись под шумок сфабриковать обвинения и тем самым подставить конкурентов по рынку, что абсолютно противоречит принципам и правилам, которым следуют Магнусы. Поэтому, после тщательных проверок и абсолютного согласия всех участников Тысячи Сынов мы рады сообщить о создании нового Альянса Чистых! Мы, Тысяча Сынов, подтверждаем своим чистым именем и безупречной репутацией, что все участники нового Альянса прошли проверку, и обвинения в их адрес являются ложными обвинениями и беспочвенной клеветой.

Это заявление породило настоящий взрыв реакций и обсуждений, но оно казалось только началом.

— Я попрошу встать тех участников и гостей конференции, которые уже были приняты в ряды Чистых. Давайте поаплодируем молодым единорогам!

Под бурные аплодисменты начали вставать основатели старт-апов, среди них был Аркадий Громов, директор фирмы «Свежий взгляд».

— Представителей малого и среднего бизнеса!

Здесь участников заметно больше.

— Участники Топ-1000 рейтинга корпораций Солнечной системы!

Самое присоединение подобных компаний к составу альянса являлось знаковым показателем силы. Среди них был и Алан Калхоун, глава компании Silver Key, что рассеянно поглаживал холеную руку своей спутницы, новейшей модели из линейки эскортниц Герега.

— И наконец, лучшие из лучших, рады приветствовать вас в составе Чисты!

Поднялись представители и директора Топ-10. Вместе с ними на ногах оказался весь зал. Совокупная численность Альянса давила свой мощью. Теперь зрители садились с куда более искренними улыбками, осознавая себя частью победителей.

Уже после было подсчитано, что Чистые собрали в своих рядах больше половины самых могущественных и влиятельных корпоративных игроков, объявив негласное предупреждение всем остальным.

Теперь Альянс заявил монополию и право на единоличную власть в Солнечной системе. Если вы не с нами — значит, вы против нас.

— Но и это еще не всё, — с интонацией опытного продавца телемагазина пошутил Магнус. — Альянс Чистых намерен не только словом, но и делом защищать себя и свое доброе имя от происков недобросовестных конкурентов. В сотрудничестве с ведущими корпорациями военно-производственного комплекса мы с гордостью представляем новую линейку вооружений, что вскоре поступят на вооружение Альянса!

Сцена слегка задрожала, когда одна за другой начали подниматься платформы.

— Комплексная система охранного периметра «Ангел-хранитель!», — представил Магнус сеть закружившихся в воздухе дронов-беспилотников.

Затем поднялась вторая платформа с мобильными пехотными доспехами, что выглядели как крылатые рыцари в сверкающей белым золотом броне.

— МПД «Архангел» уже не просто броня тяжелой пехоты, это модель способна действовать в любой обстановке — на земле, в небе и даже в космосе!

Начали подниматься третья и четвертая платформы, демонстрируя пару мобильных доспехов с висящим за спиной кольцом дронов, стилизованных под крылья.

— Мобильный доспех нового поколения, модель «Серафим»! Он оснащен дронами поддержки и способен действовать даже без прикрытия, в одиночку завоевывая превосходство на поле боя!

В красивом построении оставалось место для еще одного мобильного доспеха.

— Новые модели — это, конечно, хорошо, — продолжил Магнус, когда шквал аплодисментов стих. — Но не это гарантирует абсолютную безопасность членов Альянса. Нужно оружие, которое заставит любого потенциального врага трижды подумать и затем отказаться от такой самоубийственной затеи, как попытка задеть хоть кого-то из Чистых! И мы рады предоставить рабочий прототип такого оружия. Встречайте! Мобильный доспех «Трон» и его пилот — Артур Магнус!

Внешне новая модель была похожа на своего младшего собрата «Серафима», только вместо крыльев-дронов к его спине и манипуляторам были присоединены массивные шланги подзарядки.

— И вместо голословных заявлений о непреодолимой мощи мы готовы подтвердить слово делом! Как некоторые могли подумать, что такое собрание не могло не привлечь внимание многочисленных завистников и недоброжелателей? И сейчас на низкой орбите к нам приближается спутник, оснащенный системой орбитальной бомбардировки.

Огромные экраны по бокам сцены сменили картинку и начали показывать, как в реальном времени сквозь космический вакуум несется запрещённое оружие.

Он войдет в зону поражения цели через, — ведущий демонстративно вскинул руку и посмотрел на часы. — Две минуты и тридцать четыре секунды.

Подобное заявление не могло не вызвать опасений.

— Понимаю ваши мысли, но бояться совершенно нечего. Магнусам было давно известно о данной операции, и мы готовы к её превентивному отражению!

Рядом с «Троном» выдвинулся постамент с огромной пушкой, размером чуть ли не с сам мех, к которой тоже крепились многочисленные энергетические шнуры питания.

— Божественное оружие, что карает предателей и еретиков, посмевших противиться воле Всевышнего!

Над дулом пушки замерцал, постепенно увеличиваясь, шар плазмы.

— Иерихон! — выдохнул Магнус.

И накачиваемый энергией шар выстрелил расширяющей полосой плазмы, что стремительно расчертила небо надвое.

Изображение на экранах сверкнуло от вспышки, и когда картинка прояснилась, от орбитального оружия осталась лишь кучка космического мусора.

Толпа впала в религиозный экстаз.

А пилот «Трона», что сейчас представлял с мобильным доспехом единую сущность, смотрел в небо, где среди звезд скрывался его последний противник.

— Твой ход, Ведьмак.

Глава 18

Питер Булман, один из опытнейших агентов Департамента, шёл по коридорам станции, то и дело обмениваясь дружескими кивками со встречными агентами. Его здесь хорошо знали, но на разговоры не было времени, так что все приветствия сводились к мимике и жестам — при виде озабоченного лица Питера все знакомые, даже те, у кого была минутка-другая для дружеской болтовни, делали вывод, что он очень занят.

Добравшись до лаборатории Ведьмы Ковена, что откликалась на имя Меган Кларк, Питер приложил ключ-карту к считывателю. Замок щёлкнул, открываясь, и Питер прошёл внутрь, попав в логово настоящего детектива. Карта зацепок на стене, наклеенные повсюду стикеры… И голова Конрада Криспена, Политика, в центре этой паутины. Питер уставился на неё, покусывая губу. Меган каким-то образом проникала в воспоминания, расположенные в ячейках мозга, и в своё время обнаружила там сведения об информационной бомбе, заложенной Политиком. Департамент сделал всё, чтобы обезвредить её, но потерпел неудачу — какая-то из закладок сработала, хотя агенты отработали все носители информации, о которых имелись сведения.

Либо Меган пропустила что-то, либо Политик был не единственным, кто озаботился вбросом компромата на весь белый свет. Так или иначе, но Питер считал провал этой миссии своей личной неудачей. А сколько ещё сведений хранится в этой голове? Питер считал, что Департамент рано решил закончить с этим проектом.

Щёлкнул замок.

— Питер? — послышался удивлённый женский голос. — Что ты тут делаешь?

— Пришёл взглянуть на твоего подопечного, Меган, — не оборачиваясь, ответил агент.

— Удивительно, да? — спросила женщина, подходя и останавливаясь рядом. — Политик управлял судьбами могущественных корпораций, а теперь от него осталась только голова, в которой я копалась, как сортировщик мусора.

— Политика — одно из важнейших состязаний человечества, ибо наградой тут является власть — сильнейшее из искушений, — глубокомысленно процитировал Питер.

— В Сети Ковена нет понятия власти, — Меган пожала плечиками. — Мне трудно понять это.

— Однако вы подчиняетесь Приме, — напомнил Питер. — Конрад Криспен годами играл в политику, самую алчную человеческую игру, и не мог быть в ней мастером, не научившись думать на несколько шагов вперед и усмирив свою натуру стангера, жаждущую быстрых удовольствий. Или, быть может, наоборот, он стал таким, найдя куда большее удовольствие в долгих стратегических играх. Возможно, в этом нашла отражение личность носителя.

Агент Департамента хмыкнул.

— Поэтому он создал инфобомбу на случай поражения от Ведьмака, что логично и понятно — шантаж и угроза, но его переиграли возможности Примы, о которых он не знал… Нелогично — что он не включил туда Магнусов, ведь такая скользкая змея должна была учесть и удары в спину со стороны Магнусов, особенно учитывая личность-манию Охотника. Как говорится, видишь суслика?

— Нет, — удивлённо отозвалась Меган.

— И я нет, — вздохнул Питер. — А он есть… Моя интуиция агента говорит мне, что компромат на Магнусов должен быть, просто его пока не нашли.

— Я сомневаюсь, что суслик есть — я всё же едва смогла найти зацепку насчет инфобомбы, — Меган покачала головой.

— Я тоже сомневаюсь, — согласно кивнул Питер. — У нас и так горят все планы и задачи и отвлекаться на сомнительную идею — трата драгоценного времени.

— Что, если бы я нашла? — помедлив, спросила Меган.

— Маловероятно, но если найдёшь — я бы с радостью сделал всё, что ты хочешь, — ответил Питер.

— Даже если я хочу тебя? — с надеждой спросила Меган.

— Прямо тут, на столе? — удивился Питер.

— Да, — сказала Меган.

— Ладно, — отозвался агент. — Но я согласен только на секс. Никаких поводков — мне нужна моя свободная воля.

Меган нахмурилась.

— Это противоречит самой идее фамильяра.

— Это называется не фамильяр, но партнёр, — возразил Питер.

Меган пришла в замешательство.

— Это противоречит уже идее Сети, как единого коллективного сознания — что это за метания туда-обратно?

Сеть пришла в движение. Информация была воспринята всеми ведьмами, сигнал пошёл гулять по Сети, как электрический импульс в мозге. Пришло два необычных ответа: а почему нет? Временное подключение даст что-то новое, что обогатит Сеть. Эти реакции пришли от Литы-Ведьмы, как независимого узла Сети, и Примы, как верховного администратора, чей голос был важен для Ковена.

— Ковен принимает твою идею, — сказала Меган.

Для неё это было только первым шагом, зацепкой, чтобы Питер попробовал и захотел ещё. Она не сомневалась, что агент не сможет без этого жить.

— Возьмёшь меня с собой? — спросил Питер. — Туда, — он кивнул на голову Политика.

— Тебе будет трудно разобраться, — предупредила ведьма. — Человеческое подсознание — сложная среда, без привычки и опыта ты рискуешь потеряться.

— Ты за мной присмотришь, — улыбнулся агент.

— Тогда иди ко мне… — Меган протянула руки ему навстречу и припала к его губам долгим поцелуем.

А потом мир вокруг резко изменился.

Питер увидел Политика, находящегося в прекрасной физической форме, окружённого стайкой рабынь, готовых услужить ему любым способом, какого он только пожелает. Мужчины-рабы тоже были здесь, выполняя работу и ловя каждое его слово как самое важное, что может быть в жизни. Один из рабов чем-то не угодил своему господину. Один недовольный взгляд, повелительный жест — и беднягу тут же на месте обезглавили и уволокли тело куда-то в сторону.

— Это его мечты, — пояснила Меган, увлекая Питера за собой к незаметной двери. — Если пройти дальше и понаблюдать, в рабах окажется всё население Солнечной системы. Но я покажу тебе короткую дорогу к той ячейке памяти, где нашла инфобомбу… Нам сюда.

Она открыла дверь, и мир снова изменился. Перед ними раскинулся безжизненный лунный ландшафт, покрытый строительной техникой. Бесчисленные машины рыли, взрывали, громоздили горы из вырытой породы… Спустя мгновение точка зрения сместилась на Политика, сидящего с рабынями на веранде и смотрящего в ночное небо. Над верхушками цветущих деревьев висела полная Луна, на которой отчётливо проступало лицо Конрада Криспена — титанический памятник, увековечивший его облик для всех последующих поколений людей.

— Неслабые мечты у него, — хмыкнул Питер. — В древней истории Америки была гора, на которой высекли лица четырёх президентов, но это уже за пределами человеческого воображения.

— Идём дальше, — Меган потянула его к огромному зеркалу.

Нырнув в зеркальную гладь, агент и ведьма оказались свидетелями новой мечты Политика — он в роли теневого кардинала управлял марионеточными правительствами, во всём подвластными ему.

— Он надеялся возродить страны и правительства? — удивился Питер. — Страны, положим, ещё остались, но управляют всем корпорации, где бы он взял правящую элиту?

Вместо ответа ведьма плавно повела рукой и пространство вокруг изменилось, повело рябью, перестроилось само в себя. Питера бы стошнило от такого буйства реальности, но, к счастью, тут ему было нечем блевать.

Картинка изменилась и наглядно показала, как именно Конрад Криспен планировал создавать элиту. Всё в лучших традициях феодалов — сделать самому.

— И через поколение или два все бы перегрызлись за власть, — усмехнулся человек. — Знаем, проходили не раз.

— Он планировал править вечно, — пояснила ведьма.

— На Земле в древности была хорошая поговорка… хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах, — снова усмехнулся Питер.

Меган продолжала стоять с вежливой пустой улыбкой.

— Как с вами порой трудно… — вздохнул агент, поняв, что юмор не оценили, и махнул рукой. — Ладно, двигаемся дальше.

Еще череда фантасмагорических образов и сцен, через которые агенты Департамента уже шли, не останавливаясь, разве что Питер отмечал некоторые любопытные моменты, которые давали дополнительные детали к образу и личности Политика. Многоуровневые интриги ради интриг, политические манёвры создавали впечатление, что Конрад Криспен на самом деле одержимый жаждой власти психопат. Но в какой-то момент агент начал подмечать детали, которые ведьма упустила. Да, был список, куда политик запрятал чипы с инфобомбами. Туда залезли агенты и всё вычистили. Но были и человеческие отношения — помощники, доверенные лица и другие контакты, которым Политик мог передать пакеты информации.

— Мы на месте, — сказала ведьма, останавливаясь посреди ячейки памяти, содержащей сведения об инфобомбе.

— Так… так… так… — мужчина наворачивал круги, пытаясь поймать убегающую мысль. — То есть это пространство как лабиринт, верно?

— Чертоги разума можно представить и так, — кивнула Меган. — Как говорили древние — чужая душа потемки.

— А сможешь дать выход на тех, кому Политик доверил знание о содержимом ячейки? — спросил Питер. — Можешь найти в памяти, как он даёт указания об этом месте?

Ведьма повела рукой, перестраивая структуру пространства. Агента снова замутило.

— … мне нужны особо доверенные курьеры, которым я мог бы доверить эту информацию, — говорил Политик помощнику. — Они развезут инфочипы по хранилищам.

— Самыми надёжными считаются «ЛогиСтайл», — сказал помощник. — На них совсем нет жалоб от клиентов.

— Пусть будут «ЛогисСтайл», — не стал возражать Конрад Криспен. — На завтра мне нужны девять человек.

— Мы нашли восемь закладок, — встрепенулся Питер. — Одна осталась необнаруженной. Промотай до момента, когда он выдаёт адреса курьерам.

Мир поплыл, но совсем на краткое мгновение.

Ведьма и агент увидели, как Политик раздаёт чипы курьерам, с указанием сложного маршрута, чтобы нельзя было отследить исходную точку. Но каждому выдавалось указание, куда именно должен в итоге попасть инфочип. И один из адресов оказался им незнаком.

— Мы его нашли, — сказал Питер. — Теперь у нас будет оригинал, с которым можно сравнить информацию и отличить фейки.

— Мы закончили? — спросила Меган

— Наверное, — с сомнением произнес он.

Что-то не давало ему покоя.

— Не против прогуляться еще немного?

— Пока ты мой — хоть на край света.

Питер аж вздрогнул от того, как это прозвучало, но решил не отвлекаться и сосредоточиться на деле.

— Мне нужны его контакты, — сказал он, — потому что могли быть доверенные лица, которым он оставил чипы.

Ведьма поманила его в новую ячейку памяти, где хранились нужные сведения.

Доверенные лица действительно нашлись, но ни одному из них Политик не передавал инфочипов с компроматом. Просматривая сцены общения с ними, Питер наткнулся на момент, где один из людей из ближайшего окружения Политика, Майкл Ховард, осмелился действовать без ведома и одобрения Конрада Криспена. Он скопировал информацию, которую должен был передать и удалить. Последствия нельзя было назвать катастрофой, но Политику пришлось повозиться, ликвидируя их.

— Нет ничего хуже инициативного идиота, — пробормотал Питер, и замер от осенившей его идеи.

— Проверь его, — попросил он Меган.

Пережив очередной приступ тошноты, Питер увидел, что Майклу Ховарду был доверен чип для передачи курьеру. Он отчитался о передаче, но сделал это с задержкой. А учитывая, что один раз этот человек уже был пойман на перестраховке информации, можно было не сомневаться, что задержка была вызвана копированием данных.

— Майкл Ховард… — пробормотал агент. — Где-то я это имя недавно слышал…

Покопавшись в собственной памяти, он вспомнил:

— Это один из связных Политика, его проверяли, но сняли с подозрения. Недавно у него был плановый осмотр кардиостимулятора…

— У меня сомнения, — отозвалась Меган. — Слишком уж невероятное событие.

— Надо его проверить, — сказал Питер. — Пошли отсюда.

Вынырнув обратно в реальность, агент поморщился.

— А теперь нам надо поставить в известность Совет. Что в условиях текущего аврала будет… затруднительно.

— Не нужно. Матриарх уже знает, — ответила ведьма.

— Что… а, ну да… что знает одна ведьма — знают все. Значит, Ковен нас прикроет? — спросил Питер.

— Да, — ответила Меган. — Как будем его брать?

— Вряд ли этот важный хрен ходит без охраны. Выбить бы пару симбионтов, — замечтался агент.

— Не нужно.

— А… ваши ручные суперсолдатики? — сообразил он, вспомнив о спартанцах Герега, что купил Рюрик на нужды Департамента, но оказавшихся под контролем Ковена.

— Именно, — подтвердила ведьма.

— Тогда проще всего перехватить его по пути домой, — прикинул Питер. — Дома он может вызвать охрану, и в принципе штурмовать дом — дело неблагодарное, потому что долгое и рискованное. Подбить машину проще и быстрее.

Майкл Ховард с двумя телохранителями возвращался домой после очередного заседания компании, оставшейся обезглавленной после гибели Конрада Криспена. На неё не было компромата, но оказалось, что некем заменить убитого главу, у него не нашлось достойного преемника, а те, что были, больше думали о личной выгоде, чем о благе всей компании, и это губительно сказывалось на её работе.

Один из телохранителей сидел за рулём, второй — рядом с Майклом. Суровая мера необходимости — после гибели главы все сколько-нибудь значимые сотрудники пользовались услугами телохранителей. Внезапно ровный ход машины сменился рывками из стороны в сторону, водитель начал игру в шашки в транспортном потоке.

— Эй, не дрова везёшь! — возмутился Майкл.

— Нас преследуют, — хмуро отозвался телохранитель. — На хвосте синяя «Оса», никак стряхнуть не могу, держится как приклеенная.

— Гони домой! — выкрикнул Ховард. — Там до меня не добраться!

Он знал, о чём говорил. Свой дом Майкл давно превратил в настоящую крепость, охраняемую одной из ведущих ЧВК в этом регионе. Сидящий рядом телохранитель заставил Ховарда пригнуться, чтобы его не могли подстрелить через заднее стекло, и вызвал подкрепление к дому. Машина вырвалась из транспортного потока и устремилась в сторону дома напрямую, как летит птица, нарушив все правила. Водитель здраво рассудил, что лучше заплатить штраф, чем потерять клиента.

Тут же оказалось, что преследователей двое. Две «Осы», синяя и белая, свернули следом за «Чайкой» Майкла. Их преимуществом была скорость, вне транспортного потока они мигом догнали надёжную, но грузную «Чайку», не предназначенную для гонок, и начали прижимать её к земле. Телохранитель-водитель выкручивался как мог, но когдад до земли осталось немногим более десяти метров, из синей «Осы» высунулось дуло тяжёлой плазменной винтовки и недвусмысленно показало вниз.

Против такого аргумента спорить было затруднительно. «Чайка» опустилась на траву в каком-то парке, распугав отдыхающих на берегу пруда уток. Охрана была профессионалами. Она выскочила из машины, готовая дать бой и попытаться увести клиента, но тут из «Осы» выбрался носитель плазменной винтовки в МПД незнакомой модели. Он сделал знак «не беспокойтесь за клиента», и охрана подняла руки, увидев ещё троих «спартанцев», выскочивших из машин.

— Вы что, сдаётесь⁈ — возмутился Ховард.

— Простите, сэр, — ответил телохранитель. — Есть разница между профессиональным риском и бессмысленным самоубийством.

Сражаться против звена спартанцев было именно последним. Похоже их клиентом заинтересовался кто-то из вершины ТОПа. И таким людям возражать не просто рискованно, а самоубийственно.

Ховарда быстро упаковали в белую «Осу», «спартанцы» запрыгнули в машины, и «Осы», сделав крутой разворот, умчались одна за другой прочь от парка, оставив телохранителей приходить в себя, пока охрана парка бежала к месту происшествия.

Вся операция заняла не более двух минут.

— Кто вы такие⁈ — возмущённо спросил Ховард, глядя на своих похитителей. — Что вам от меня нужно⁈

— Некоторое время назад ваш непосредственный начальник, — начал сидящий рядом с ним мужчина, — Конрад Криспен, доверил вам передать курьеру инфочип с чрезвычайно важной информацией… Вы передали чип, но предварительно сделали с него копию.

— Откуда вы знаете? — вырвалось у Майкла.

Он тут же прикусил язык, но было поздно — слово уже вырвалось.

— Мы многое знаем, — улыбнулся мужчина. — Например, что вы уже попадались на копировании важной информации… Не отпирайтесь, мы даже можем сказать, какого рода была эта информация, кому предназначалась, и сколько усилий потребовалось Криспену, чтобы загладить последствия вашей самодеятельности.

— Но никто не знал, кроме Криспена! — Майкл побледнел.

— И нас, — снова улыбнулся мужчина. — А теперь о том, что нам от вас нужно. Вы передадите нам пакет информации, скопированной вами с того инфочипа. И мы вас отпустим. Целым и невредимым.

— Какой смысл? — удивился Майкл. — Вся эта информация уже доступна любому желающему. На чипе был компромат на всех и каждого, и по моей неосторожности он ушёл в сеть.

— Информация нужна нам, чтобы отделить зёран от плевел, — пояснил мужчина.

Ховард кивнул. Полным идиотом он не был и понял, что если сравнить даты публикации, можно будет вычислить, что появилось позже и, следовательно, только пытается примазаться к инфобомбе, чтобы потопить конкурента. И на знании этой информации можно хорошо сыграть.

— Но вообще я надеялся на другое… — продолжил доброжелательно мужчина. — Что вы не утратили своей вредной привычки.

Глаза Майкла забегали:

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Бросьте, мистер Ховард. Если вы смогли скопировать эти файлы, значит могли не удержаться и от дублирования других возможных компроматов. Например, об организации, что на самом деле прикрывала и спонсировала господина Криспена.

Он сглотнул.

— А если я скажу, что у меня ничего нет? Пытать будете? Об этом узнают!

— Я вам поверю. И даже отпущу живым и невредимым. Но поверят ли Тысяча Сынов?

Майкл побледнел, представив последствия.

— Ладно… ладно… на самом деле я знаю кое-что. Но самих данных у меня нет.

— Говорите, — кивнул мужчина.

— После рассылки чипов к мистеру Криспену заявился человек, который ужасно его напугал…

Ховард как мог описал визитёра, и мужчина кивнул — Питер узнал по описанию Охотника.

Агент задумчиво нахмурился, потому что в памяти Политика ничего такого не было. Но как это возможно? Головной мозг ведь был цел и невредим, память должна сохранить всё…

— Он выглядел испуганным. Человек, который вертел судьбами миллионов, боялся какого-то варвара. И тогда он направился в дата-центр Beget лично…

Майкл назвал дата-центр, в котором хранился девятый чип.

«Бинго».

— А, это… — поскучнел агент. — То место уже проверили. Жаль. Что же, спасибо за содействие. Советую прогуляться пешком и подумать о своей жизни.

Выкинув полезного идиота из машины, агент изменился в лице.

— Гони на базу. Надо срочно связаться с Советом. У нас есть информация, которая может изменить всё.

Глава 19

Совещание агентов Департамента было в самом разгаре. Обсуждалась операция по проникновению в дата-центр Beget, где хранился последний, девятый чип из разосланных Политиком.

— Я проверил, источник распространения информации был только один, — докладывал Питер. — Этот чип никто не трогал и не распространял с него данные. Следовательно, условия его хранения отличаются от всех прочих, которые должны были выбросить данные в сеть спустя определённое время после гибели Политика. А значит, и данные там другие. Разговор с Майклом Ховардом однозначно свидетельствует в пользу версии, что мы нашли компромат на Магнусов.

— Пока не нашли, — поправил его другой агент. — Пока нашли только место хранения чипа. И в связи с этим возникает вопрос — как его оттуда вытаскивать?

— После нашего рейда по хранилищам все дата-центры наверняка усилили меры охраны, — заметил кто-то ещё.

— Самый простой способ — подкуп, — подал кто-то идею.

— Прямо так подойти к первому попавшемуся и предложить заработать? — усомнился Питер. — Он сразу же поднимет тревогу, хотя бы из чистого инстинкта самосохранения — вдруг это корпоративная проверка?

— Зачем к первому встречному? — возразили ему. — Проанализировать состав сотрудников, непременно найдётся кто-то, кому нужны деньги, Или всплывёт какой-нибудь экземпляр с грязными делишками, такого можно ещё и дополнительно прижать…

— Подкуп, шантаж… — Питер вздохнул. — На всё это нужно время. А времени у нас как раз нет. В сжатые сроки без многоступенчатой подготовки провернуть операцию невозможно — проще сбросить туда орбитальный десант целой армии и надеяться, что они успеют пробиться внутрь до уничтожения данных.

Лица агентов стали задумчивыми.

— Всё было бы куда проще, если бы сам Конрад Криспен туда вошёл и забрал нужное, — пошутил один из них.

— Подделка личности тоже не работает, слишком сложная система идентификации, разоблачит любую маскировку, — возразили ему. — Тем более новости о его смерти должны быть распространены, и подставное тело будут проверять очень тщательно.

— В этом и загвоздка — Политик доставил туда чип лично, но использовал для этого другое тело, — пояснил Питер, — поэтому в «этой голове» нет ничего о процессе проникновения…

И замер, застигнутый врасплох мыслью, что Политик должен был оставить доступ в хранилище на экстренный случай.

— Простите, мне нужно сделать звонок…

Номер он набрал быстро.

— Меган, — заговорил Питер, — у Политика были сменные тела, которые он хранил где-либо?

— Да, — ответила ведьма, — и не одно. В них он развлекался всякими нездоровыми способами, которые могли бы бросить пятно на его безупречную репутацию. Но я не обращала на них особого внимания…

— Мне нужно, чтобы ты поискала эти тела, — попросил Питер. — Особое внимание удели телу курьера, который мог доставить чип в дата-центр Beget.

— Сделаю, — пообещала Меган.

— Кто с нами? — Питер обвёл взглядом присутствующих. — Нам нужен третий, носитель симбионта.

— Я, — поднялся агент по имени Бертон Милн.

Тело курьера хранилось в крио-центре «Снежное королевство». Прежде чем явиться туда, агенты проделали подготовительную работу. Разыскали родственников курьера, который, как выяснилось, числился пропавшим без вести, взяли у них разрешение на получение тела, и с ним заявились в крио-центр.

— Чем могу помочь? — встретила их на ресепшне ослепительная блондинка.

— Нам стало известно, что у вас хранится тело человека, которого давно разыскивают родственники, — начал Питер. — Мы уполномочены получить его.

— Если человек сам подверг себя процедуре криоконсервации, мы не можем его выдать, — предупредила девушка. — Всё будет зависеть от условий, на которых тело размещено в нашем крио-центре.

— Насколько мне известно, — промурлыкала Меган, — тело разместил другой человек.

— Разрешите взглянуть на документы, — попросила девушка.

Питер протянул ей по всем правилам оформленную доверенность на получение тела.

— Минутку… — девушка ввела имя курьера, прочитала информацию по клиенту. — Да, всё верно. Тело разместил Конрад Криспен, в условиях размещения указано, что тело может получить только он сам лично… Боюсь, что не смогу вам помочь.

— Конрад Криспен мёртв, — спокойно сказал Питер. — Он уже ничего не получит, более того, он не сможет оплачивать дальнейшее размещение тела в вашем крио-центре. А родственники готовы выступить с судебным иском, если им не вернут тело.

— Мне нужно посоветоваться, — девушка отошла от стойки ресепшна. — Пожалуйста, подождите.

Она вернулась довольно быстро в сопровождении старшего менеджера. Тот первым делом попросил доверенность, изучил её и кивнул:

— Не вижу препятствий в получении тела. Вы заберёте его сразу, или предварительно разморозить?

— Разморозить, — ответил Бертон. — Вручать родственникам ледяную статую будет не слишком человечно, как по мне.

— Понимаю, — кивнул менеджер. — Вы можете подождать в комнате ожидания. Натали приготовит вам чай или кофе.

— Сколько займёт процедура разморозки? — уточнил Питер.

— Около часа.

— Кофе, пожалуйста, — попросили Меган и Бертон.

Питер выбрал чай.

Питер вёл машину, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида. На заднем сиденье симбионт перебирался из тела Бертона в тело курьера. Вот он скрылся из виду, тело вздрогнуло, пошевелилось, медленно открыло глаза. Недавний труп подвигал челюстью и наконец проговорил:

— Чертовски холодно.

— Память? — спросил Питер.

— Не пострадала, — ответил Бертон. — Код ячейки по крайней мере сохранился.

— Отлично, — обрадовался Питер. — Конечно, они всё равно отдали бы чип тому, кто его разместил, но так надёжнее.

— И документы при себе, — Бертон полез в нагрудный карман, извлёк удостоверение личности — пластиковый прямоугольник с вшитыми в него микросхемами. — Надеюсь, пережили заморозку.

— Дай сюда, — Меган с переднего сиденья протянула руку, забрала паспорт, приложила к считывателю.

— Работает, — она вернула документы Бертону.

— Совсем хорошо, — Питер окончательно успокоился.

Вскоре машина остановилась у центрального входа дата-центра Beget. Бертон в теле курьера выбрался из машины и направился к дверям. Первые несколько шагов были неуверенными, но дальше движения стали естественными. Симбионт прекрасно справлялся со своей задачей.

Внутри он огляделся и направился к стойке ресепшна.

— Чем могу помочь, мистер? — рядом возникла девушка-менеджер.

— Брион Картер, — назвал Бертон имя курьера. — Я хотел бы забрать размещённый у вас чип.

— Минуту… — девушка набрала его имя. — Да, вы размещали у нас чип. Номер ячейки помните?

Бертон назвал его.

— Отлично, — девушка подозвала сотрудника. — Вот Мэттью, он проводит вас к вашей ячейке.

Меры предосторожности действительно оказались беспрецедентными. Прежде чем Бертон добрался до ячейки, ему пришлось пройти тест ДНК, сданный Брионом при прошлом визите. И только когда тест показал полное совпадение, Мэттью провёл Бертона в хранилище сквозь целую вереницу электронных сторожей. Для каждого уровня действовал отдельный код доступа, который работал только определённое время и в случае истечения времени повторно запрашивался с центрального компьютера. Третий запрос означал чрезвычайную ситуацию, любезно пояснил Бертону его сопровождающий на вопрос, почему они так быстро идут.

Наконец Бертон добрался до ячейки с чипом. Под бдительным присмотром Мэттью он ввёл код, ячейка открылась, и Бертон смог забрать чип. Спрятав его в карман, он отправился в обратный путь.

Питер внимательно следил, как Бертон идёт к машине. Никто не помешал ему сесть на заднее сиденье, и Питер направился к точке смены транспорта. Бертон тем временем переложил чип в карман куртки собственного тела и начал обратный переход симбионта. Скоро всё закончилось, и он открыл глаза уже в своём теле.

— Ощущения… специфические, — сказал он, утыкаясь в свой смарт.

— Никто, кроме тебя, не смог бы сделать это, — отозвался Питер. — Меган не может управлять мёртвым телом, я тем более.

— Проехали, — Бертон повёл плечами.

Питер время от времени поглядывал в зеркало, но всё было спокойно. Их никто не преследовал. Вырулив к точке, на которой их ждала другая машина, он заглушил двигатель, и в этот момент с заднего сиденья прогремел выстрел. Меган безжизненно обмякла в кресле.

Поражённый до глубины души этим предательством, Питер замер, одними губами спросив:

— Зачем⁈

Но Бертон услышал.

— Зачем? Посмотри на нас, Питер. Ковен получил личное королевство и имеет все шансы превратить его в колонию коллективного разума. Волки захватили космическое пространство, Ведьмак основал собственный клан, получил в жены дочь самого могущественного человека Солнечной системы. А что достанется нам, простым людям, которые рискуют своими жизнями ради воплощения этих амбиций? Власть? Награда? Уважение? Или эта новая аристократия просто похлопает нас по плечу и забудет, как только мы перестанем быть нужны? Поэтому я решил — нахер Департамент, я тоже хочу быть владыкой с личным княжеством и гаремом наложниц. И Магнусы согласились воплотить мои желания в реальность.

— Глупец, — прошептал Питер. — Неужели ты думаешь, что они исполнят обещанное?

— Я подготовился, — ответил Бертон. — Так что им придётся.

И выстрелил.

— Моя группа мертва, — сказал он, связавшись с группой эвакуации Магнусов. — Можете забирать меня. Мои координаты…

— Сначала ты должен уничтожить чип, — потребовал тот, с кем он разговаривал. — Так, чтобы мы это видели.

— Не вопрос, — Бертон вылез из машины, перевёл звонок в видеорежим и на камеру раздавил ногой инфочип, брошенный на землю.

— Благодарим за содействие, — с коротким смешком Магнус отключился.

— Что же… это было ожидаемо, — пробормотал агент.

Он набрал номер снова, но электронный голос сухо сообщил, что набранный абонент заблокировал контакт. Тогда он отправил короткое сообщение «Не тот чип, придурок» и принялся ждать.

Ему перезвонили через две минуты.

— Цена только что поднялась, — сказал он, — Вместо сотен миллионов солов я хочу триллион. А ещё гарем рабынь, личный остров, титул и личные извинения от вашего босса, что думает держать людей за доверчивых идиотов. Я синхронизировал данные с собственной жизнью. Умру я — компромат распространится, и конец вашему Альянсу Чистых. Вы согласны с данными условиями или мне начать выгружать данные прямо сейчас?

— Мы принимаем ваши условия, господин Милн, — произнес новый голос.

— А ты наверно босс, — обрадовался Бертон. — Я ещё жду свои извинения.

— …

— А мне казалось, что мы договорились… — агент сбросил звонок.

— Похоже, план Б, — решил агент спустя нескольких томительных минут.

И только он начал выстраивать линию разговора с Рюриком, чтобы потребовать выкуп за добычу данных, как коммуникатор снова ожил.

— Прошу принять мои глубочайшие извинения, господин Милн. Виновные в данном инциденте будут наказаны.

— Рад слышать. А теперь поднимайте свои ленивые задницы и вывозите меня отсюда. Координаты у вас есть.

Группа эвакуации прибыла на точку спустя сорок минут. После приветствия Бертона попытались схватить, но он приставил пистолет к собственной голове.

— Ещё одна попытка, и я покончу с собой.

— Не верю, — усмехнулся командир группы. — Стратег тебя просчитал. Ты слишком жаден и самолюбив. И всё ещё надеешься выиграть и уйти на своих условиях, поэтому не решишься убить себя просто так, без всякой выгоды.

— Верно, — Бертон стремительно присел, разворачиваясь, выстрелом расчистил себе дорогу и молниеносным броском вырвался из окружения.

Магнусы бросились в погоню. Началась загонная охота.

Точка находилась у недостроенного и заброшенного здания, где не было посторонних глаз. Бертон бросился бежать вглубь заброшки, время от времени останавливаясь, прислушиваясь и меняя направление побега. Самых быстрых преследователей он отстреливал меткими выстрелами, но стрельба выдавала его местоположение, и погоня продолжалась. Бертон старался вернуться обратно ко входу в здание, чтобы сесть в машину и улететь, но его планомерно загоняли всё глубже и глубже в недра недостроя.

В полной темноте, ориентируясь только с помощью чувств симбионта, Бертон бежал по коридорам, преследуемый по пятам поредевшей группой эвакуации, превратившейся в группу захвата. По пути попалось ответвление, на которое обратил внимание симбионт, и Бертон свернул туда, потом ещё один поворот, и остановился, прислушиваясь к звукам, долетающим из коридора. Группа эвакуации пробежала мимо поворота. Бертон облегчённо вздохнул и побежал дальше, постепенно выбираясь к своей цели — выходу из тёмного лабиринта.

Потеряв свою цель, Магнусы некоторое время порыскали в коридорах заброшки, никого не нашли и отправились назад, к своей машине, чтобы вызвать подкрепление и ещё раз прочесать заброшенное здание. К своей радости, на выходе они буквально столкнулись с беглецом. Бертон отстреливался как мог, но пистолет у него из руки выбили метким выстрелом, и ему пришлось перейти к рукопашной.

Ксено-броня надёжно защитила его от повреждений в результате ударов, в то время как он сам мог наносить сокрушительные удары по Магнусам. Но среди них тоже нашлись одержимые, и бой быстро стал склоняться не в пользу Бертона. Одержимые окружили его, скрутили и потребовали чип.

— У меня его нет, — прохрипел Бертон. — Я его спрятал.

— Где? — требовательно спросил один из Магнусов.

— Триллион солов, гарем рабынь, личный остров, титул и личные извинения от вашего босса вместе с вашими головами, — оскалился Бертон. — На меньшее я не согласен.

— Дешевле придушить тебя, — ответил одержимый.

— Тогда информация разойдётся, и вам конец, — усмехнулся прижатый к земле агент.

— Как-нибудь переживём, — ответная усмешка.

В этот момент рядом с ними приземлился «Палач». Группа эвакуации в мгновение ока превратилась в фарш и пепел.

— Ты в порядке? — спросил «Палач» голосом Юлия.

Бертон поднялся, облегчённо переведя дух. Его избавили от угрозы неминуемой смерти, чип остался при нём, и Юлий, похоже, не догадывался о том, какую роль он сыграл в гибели Питера и Меган.

— В порядке, — ответил он.

— Ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи? — неожиданно спросил Юлий.

Бертон устало вздохнул, сдаваясь.

— Как? — только и спросил он.

— Питер успел стать полноценным фамильяром Меган, — ответил Юлий. — Ковен слышал твой разговор с ним.

— Дорогая, я дома! — громко объявил Юлий, заходя в дверь. Молодожены «обитали» в служебной квартире для сотрудников «РосТеха». Конечно, Дмитрий Анатольевич Медедеев подарил на свадьбу несколько квартир из семейного фонда, но Юлий аккуратно отказался, настояв, что жить семья будет в восстановленном поместье Рюриков. Старый Медведь поворчал, но одобрительно покивал на аргумент, что детям будет полезнее на открытом пространстве и свежем воздухе. Но пока шли восстановительные работы, случился взрыв инфобомбы, и супругам пришлось разделиться, Снежана Медведева переехала поближе к работе, где с безопасностью было получше. Они оба были так заняты, что виделись только урывками, в основном получалось только переписываться, и то сообщения часто оставались без ответа. Их отношения и брак проходили серьёзнейшую проверку на прочность.

Поэтому не удивительно, что в ответ Юлий услышал удивленное восклицание и грохот упавшего тела. После приглушенной возни и неразборчивых ругательств в прихожую выглянула Екатерина Орлова и уставилась на него подозрительным недоверчивым взглядом.

— Он опять привел каких-то баб! — тут же сдала его Орлова.

— В смысле «опять⁈» — возмутилась Медведва.

— В смысле «каких-то»⁈ — в свою очередь возмутились гостьи.

— Ага! — торжествующе ткнула пальцем самая близкая подруга. — Значит, против «опять» никаких возражений не было!

Несмотря на то, что Орлова слегка покачивалась, глаза смотрели совершенно трезво, разве что с небольшой ехидцей. Юлий едва заметно кивнул — правила игры понятны. Снежка устроила с подругой кухонные посиделки и жаловалась на то, что её романтическая жизнь не удалась — оказалась разбита в пух и прах реальностью. А так как дочь спартанца была к алкоголю совершенно равнодушна, требовался другой вариант спасения молодого неокрепшего брака.

Собственно, это была одной из причин, почему Юлий решил заявиться с гостями.

— Это не «какие-то» там, — заявил он. — А бойкая латина и самая милая на свете младшая сестренка!

— Михалыч? Лиза⁈ — удивилась Снежка, опознав гостей. — Вы что тут делаете?

— На нас напали, заставили бежать, и теперь нам негде жить, — шмыгнула носом Романова.

— Что за глупости! — возмутилась Михалыч. — У меня прекрасный дом и чудесные родственники!

— У меня тоже! И родственники… чудные.

— И там не очень безопасно, — заключил Юлий. — Поэтому я предложил пока что пожить у нас.

Стоило отдать супруге должное, она мгновенно переключилась в режим заботливой и радушной хозяйки. Быстро проводив девушек в душ и выдав всё необходимое, она всё-таки не сдержалась и уткнулась лицом в грудь мужа.

— Не так я представляла себе медовый месяц, — вздохнула она.

— Скоро всё закончится, — пообещал Юлий, крепко обнимая девушку.

Последние детали подготовки плана были завершены. Настало время определить, кто станет победителем, и поставить точку в этой затянувшейся игре.

Глава 20

ТОГДА

— Выступает Юлий «Ведьмак» Рюрик, глава клана Прайм, носитель стангера ранга Прима, — объявил председатель совета.

Я обвел уверенным взглядом лидеров кланов и членов совета Департамента.

— Теперь, когда «Ковчег» под нашим контролем, настало время разобраться с последним врагом человечества. Вынужден признать, что проблема оказалась сложнее, чем мы предполагали, — начал я.

— Неужели даже могущественный Ведьмак столкнулся со сложностями? — с легкой усмешкой поинтересовался Гален Чапман, один из «чистых».

— Мало убить Старейшего, — пояснил я. — То, что мы считали основной организацией агентов стангеров на Земле, оказалось лишь прикрытием, ширмой, с которой должны были взаимодействовать прибывшие Примы, после чего попасть в ловушку. В действительности же…

Я коснулся панели управления. Вспыхнувшая голограмма показала третью планету от Солнца и некую точку, зависшую на орбите.

— Одна из способностей Примы — чувствовать на расстоянии других стангеров, — пояснил я. — Как я понимаю, разновидность Сети Ковена. С её помощью первая аватара Примы-Доминатора выследила и нашла членов Унии. Теперь схожей способностью обладаю и я.

Следующее изображение, и по мере движения Палача по орбите карта начала заполняться точками.

Одна… две… десятки… сотни… и это только на одной планете.

— Тысячи Сынов оправдывают свое название, — сдержанно оценил масштаб проблемы Лорд Звездных Волков, пока другие матерились, осознавая размеры катастрофы.

— Да, я могу выследить Старейшего, — повторил я главный тезис. — Но есть две проблемы. Он в курсе такой способности Примы, поэтому прячется где-то в открытом космосе. Пытаться найти его в Солнечной системе всё равно что искать атом железа в стоге сена. Сколько это займет времени, которого у нас нет? И главное — его смерть не решит проблему, скорее даже усугубит. Без его авторитета все эти тайные масонские ложи или разбегутся, или немедленно начнут грызню.

— Погодите-ка, — поднял руку глава Скорпионов. — Если этот Старейший тоже прокачался до ранга Примы, разве это не значит, что он тоже обладает похожей способностью поиска?

— И да и нет — ответил я. — Когда я получил останки Примы, я не обладал данной способностью. Затем, по мере роста «массы» колонии, у меня начала проявляться способность чувствовать других симбионтов и одержимых при контакте. Постепенно эта способность начала расширяться, дав соединение с Сетью Ковена.

— Подтверждаю, — кивнула Матриарх.

— Погодите, то есть Прайм часть Ковена? — подскочил Гален Чапман.

Новость, что Ведьмак не просто союзник ведьм, а на самом деле является частью другой фракции, никого не радовала, смещая баланс сил и оставляя открытым вопрос, насколько Юлий Прайм самостоятельный игрок.

— И да и нет, — повторил я. — Напомню, что Ковен произошел от функции стангера, который осуществлял связь между колониями, образуя коммуникационную связь, которой не страшны расстояния и помехи.

— А появилось это, — проворчал «чистый», покосившись на ведьму, что желала превратить его в подобие рабочей пчелы в улье, искренне веря, что это сделает его куда счастливее.

— Повежливее, Гален, — нахмурился Лорд.

— К порядку, — пресек лишние обсуждения Председатель и попросил свести теоретические рассуждения к минимуму. — К чему вы ведете, Юлий?

— Что не Прима часть Ковена, а Ковен только часть Сети, к которой могут присоединяться и другие симбионты, в том числе и Прима, — пояснил я.

— О, теперь понятно, ведь это совершенно меняет дело, — фыркнул человек, оценив перемену мест слагаемых.

— Отвечая на изначальный вопрос — нет, я не думаю, что Старейший набрал необходимое количество «массы», чтобы иметь возможность отследить наших агентов с симбионтами, — продолжил я. — Более того, анализируя его профиль, могу уверенно заявить, что он не посчитает важным и нужным заниматься такой мелочью, недостойной «его божественности».

— А вы будете? — спросил Гален.

— Это часть плана, — кивнул я, на такой прямой ответ комментариев не последовало, и я продолжил доклад. — После того, как мы подтвердили связь Старейшего с Магнусами и тысячей его потомков, был произведен анализ связей и контрактов между компаниями Магнусов и обнаруженных одержимых. Результаты на экране.

Сеть одержимых, которую нашел АЛ, начала окутываться ниточками паутины связей компаний, накрывая собой Землю, а затем и всю Солнечную систему. И если на тысячи одержимых члены Совета матерились, то сейчас картина показывала, что Департаменту противостоит не просто Альянс Чистых, который включал в себя половину ТОПа, а большую часть человечества.

— Это точные данные?

— Всё взято из открытых источников. Так что на самом деле процент может быть и больше.

— Это же титаническая работа. Как вы это сделали? — последовал вопрос.

— Спасибо доктору Киллу, что вычистил ИИ Ковчега, — ответил я.

— Думаю, мы в достаточной степени осознали масштаб проблемы. Есть ли у вас вариант решения? — спросил Председатель.

— Конечно, у меня есть план. Внимание на экран…

Кадр сменился. Появилась карта распределения сфер влияния Департамента и Альянса Чистых. Даже без учета скрытых союзников и возможных участников теневого рынка, баланс сил складывался явно не в нашу пользу.

— Нас слишком мало. Да, у нас есть флот, союзники, влияние — но мы не потянем воевать со всем человечеством, я имею в виду объединение Альянса Чистых, которые собрали за собой больше половины топов. Но это и не нужно. Нам нужно создать образ — символ, стяг, который сплотит тех, кто разделяет наши ценности, наш взгляд на то, что мир — это не игра в царя горы, не грызня за место на вершине пищевой цепочки — человечество однажды уже смогло вырасти и сбросить цепи капитала, и я верю, что мы сможем это сделать вновь. Но для этого нужен знак-символ, и появление других самаритян — подтверждение правильности этой идеи и плана.

Я обвёл взглядом собрание.

— Как я уже сказал — мало выследить Старейшего, необходимо одновременно устранить угрозу от Магнусов.

— И как же? Разве вы не сказали, что при малейшей угрозе они попрячутся так, что искать мы их будем вечность? — спросил Мартин Рид, старший офицер «чистых».

— Верно, — кивнул я. — Так что придется побегать лично. И тут есть одна проблема…

— Какая? — спросил председатель.

— Жена будет очень недовольна, — изобразил я скорбное лицо. — Кто-нибудь знает, как спасти медовый месяц?

Со стороны старшего поколения раздались понимающие смешки.

СЕЙЧАС

Раннее утро нашей четы молодоженов было нарушено возмущенными проклятьями на испанском языке. Микаэла даже не пыталась приглушить голос, и её цветистые выражения с лёгкостью преодолевали межкомнатные перегородки, позволяя нам в полной мере насладиться живостью и образностью её выражений.

— Что происходит?.. — сонно заворочалась Снежана Медведева.

— Если я правильно понял перевод, то Михалыч страстно желает отыметь кого-то в задницу гаечным ключом, — отозвался я.

— Извращенка… — сон ушел окончательно, и девушка поднялась с постели, намереваясь узнать подробности, но тут увидела мою лукавую улыбку. — Что?

— Любуюсь, — честно ответил я и с хитринкой добавил: — Не то чтобы Михалыч стеснительная особа, но соблазнять ее не стоит.

Снежка опустила взгляд вниз, поняла, что спала в чем мать родила, и смущенно покраснела, вспомнив, что почти до самого утра показывала, что очень соскучилась, наверстывая упущенное.

Вдоволь насладившись видами, я подал жене валяющийся на полу халатик, и вместе мы двинулись в гостиную, выяснять причину переполоха.

Латина, которая последние несколько дней напоминала бледную тень, сейчас выглядела куда более живой и злой. Позаимствованный у Снежки халат едва сходился на её груди, небрежно собранные и подколотые волосы выглядели как после бурной ночи. Она металась по кухне, посылая проклятия Магнусам, а Лиза, испуганно съёжившаяся в уголке, следила за ней с виноватым выражением на личике. Даже задиристые хвостики, казалось, поникли. Моя «сестричка» переживала свою оплошность, которая отдала «Владыку» в руки Магнусов.

— Эти apasionado zoofilia en la posición inferior (страстные зоофилы в нижней позиции…)… Эти п***ы украли мой мех!

— Да, было такое, — спокойно кивнул я, наливая кофе.

Горячий ароматный напиток сейчас был как нельзя более кстати. Для всех нас. Но для Микаэлы, пожалуй, нужнее всех. Я уже понял, что она посмотрела презентацию Магнусов, по крайней мере ту её часть, которая касалась «Владыки». Ничем иным объяснить её неистовство было нельзя.

— И посмели представить как собственную разработку! — негодовала Михалыч.

— Не самая легкая задача, но с их технологическим и производственным преимуществом — не невозможная, — вставил я.

— Запитать гигапушку от другого источника! — всплеснула руками латина. — Как я не догадалась о таком простом решении⁈

— Разве это не превращает мобильный доспех в немобильный? — засомневалась Лиза, которая тихой мышкой сидела рядом.

Я порадовался — она наконец отвлеклась от переживания своей мнимой вины.

— Умница, — я ласково потрепал «сестренку» по голове. — Да, это была демонстрация, причем заранее спланированная. Они сбили собственный спутник.

— Собственный?

— Тот самый, что пытался нас убить на свадьбе. Но мы, спасибо добытой информации от Люциуса, перехватили доступ. А так Магнусы убили двух зайцев сразу.

— Мать твою ети раз по девяти бабку в спину деда в плешь, а тебе, блядину сыну, сунуть жеребячий в спину и потихоньку вынимать… — в очередной раз выругалась Михалыч, перейдя на этот раз на русские маты.

— А это вообще как? — заинтересованно спросила Лиза.

— Всё, хватит учить ребенка плохому, — погрозил я пальцем. — Вопрос в другом. Ты собираешься сидеть тут и ругаться в бессильной злобе?

— Вот еще! — воинственно сверкнула глазами Микаэла. — Они думают, что эта жалкая подделка что-то может⁈

— Да! — поддержала Лиза. — Ты его породила, ты его и убьешь!

— …

— Что? — смутилась Романова. — Это из классики, знать надо.

Я мог лишь усмехнуться тому, как совпали наши вкусы.

Микаэла выхватила кружку кофе, залпом выпила и решительно закатала рукава:

— Зови АЛа. Время трансформации!

С прибытием АЛа пришлось подождать — второе альтер-эго Ведьмака не могло так просто оторваться от своей миссии по выискиванию и выслеживанию одержимых на Земле. Но даже без него, в ожидании «Палача», Михалыч уже развила кипучую деятельность, отжав у «РосТеха» путём давления, угроз и шантажа испытательную лабораторию. Михалыч, пока жила у молодых, позаимствовала некоторые предметы гардероба Снежаны, не став заморачиваться с подгонкой под параметры фигуры, из-за чего демонстрировала больше обычного своих прелестей — и совершенно не стеснялась использовать эту демонстрацию в своих целях.

И если давлению сисек опытные женатые сотрудники еще могли противостоять, не съезжая глазами вниз, то вот дочери Медведева, которой отец выдал карт-бланш и свободный бюджет, возражать было уже гораздо сложнее. Тем более Михалыч показала уже готовую документацию, и персонал окончательно перешел на её сторону, понимая, что они присоединились к созданию чего-то прорывного.

Но проблемы оставались.

— Chapuceros! (Халтурщики!) — рычала латина на испанском, продолжая размышлять над проблемой питания прототипа.

То, как проблему решили Магнусы, ее совершенно не устраивало. Мобильный доспех, который должен был стать быстрейшим и обгонять текущие модели как стоячих, превратили в инвалида-колясочника — стационарную турель, которая, может, и впечатляла своей огневой мощью, но совершенно утратила смысл «мобильного доспеха». А затем прибыл Палач, и Михалыч отвлеклась на решение новых проблем.

— Так вот ты какой, — пробормотала она, наконец-то получив доступ во внутренности меха.

Колония стангеров, что в режиме «Сплав» покрывала весь мобильный доспех, пряталась в глубине доспеха, обитая в защищенных от излучения ядерного реактора контейнерах. Поэтому, помимо соблюдения секретности, Юлий не рисковал пользоваться вредоносным для колонии режимом.

Сейчас Микаэла задумалась, глядя на полуразобранный остов мобильного доспеха, что выбрать — вернуться к идее заряжаемых энергоячеек, которые использовались в проекте «Владыка», или пытаться изобрести что-то новое.

— Тебе нужен перерыв, — возникла миниатюрная голограмма мобильного доспеха, когда девушка в очередной раз постучалась головой об мех.

— Мне нужен не перерыв, — простонала Михалыч. — А фея-крестная.

— Зачем? — спросил АЛ.

— Чтобы она взмахнула палочкой и превратила тыкву в генератор черной дыры! — воскликнула Микаэла.

— Таких технологий даже у пришельцев нет, — огорчил её АЛ.

— А жаль… — вздохнула Михалыч.

— Могу предложить антиматерию, — предложил АЛ.

— Может даже и хорошо, что нет, — продолжила мысль инженер, представляя, на что были бы способны космические цивилизации, обладай они подобным источником энергии, но запнулась, осознав сказанное. — Погоди, что?

— Капсулы с антиматерией, — повторил АЛ.

— Это же потерянная технология, — недоверчиво пробормотала она. — Откуда…

— С Ковчега.

— И вы молчали⁈ — взвилась Микаэла.

Второе воплощение Ведьмака, казалось, смутилось, судя по заминке.

— Это была секретная операция.

— Я думала, ты мне доверяешь! — возмутилась латина.

— Доверяю, — спокойно кивнула голограмма.

— Тогда почему не сказал⁈ — продолжала негодовать Михалыч.

— А ты спрашивала? — парировал АЛ. — Я только сейчас узнаю, что всё это время у тебя, оказывается, были проблемы с питанием прототипа.

— Ой, — в свою очередь смутилась Михалыч, осознав, что из-за секретности и занятости не описывала все технические проблемы проекта.

Какие-то она решала, пусть и не сразу, но заваливать Юлия ворохом технических деталей она не считала нужным.

— Проехали. Все мы люди, и можем ошибаться, — успокаивающе произнес «живой мобильный доспех», подбадривая расстроившуюся девушку. — Лучше скажи, подойдет ли этот вариант.

Вопрос оказался интересным, и Михалыч задумалась, отвлекшись от хандры.

— Не знаю, — честно призналась она. — Не зря же это утерянная технология. Надо смоделировать.

— Тогда за дело.

— Что же… — проговорила спустя время Михалыч, рассматривая погрызенный в задумчивости стилус. — Как говорится, есть плохая новость и очень плохая новость.

Парящая рядом голограмма АЛа задумчиво кивнула.

Да, антиматерия оказалась подходящим источником энергии. Плохая новость — поскольку технология разрабатывалась для питания корабля поколений, нельзя было просто взять и запихнуть капсулу с антивеществом в АЛа.

И очень плохая новость — предварительные расчеты показывали, что подходящая конструкция мобильного доспеха будет размером в несколько километров.

— Это уже не мобильный доспех, а какая-то Звезда Смерти! — продолжала возмущаться Михалыч, вспоминая недавно просмотренный фильм.

— А это идея…

— Что?

— Мне надо кое-что подсчитать, — сказал АЛ и исчез.

А через несколько часов Михалыч удивленно ойкнула, когда её выдернули из-под разобранного манипулятора и горячо поцеловали.

— Юлий! — воскликнула девушка. — Ты что… погоди, это кровь?

— Это не моя, — отмахнулся Рюрик. — Так что происходит?

— А ты не знаешь?

— Со мной связался АЛ, сказал бросать всё, мчаться сюда и расцеловать одну гениальную голову.

— Тогда я тоже ничего не понимаю.

— Погоди-ка… — Ведьмак прикрыл глаза и прикоснулся к остову Палача, синхронизируя воспоминания. — Вот оно что… АЛ прав.

— А?

— Ты гений! — улыбнулся Юлий и повторил заслуженный поцелуй.

Теперь у них было секретное оружие для победы.

Глава 21

Формирование Альянса Чистых стало тем событием, которое можно было сопоставить разве что с созданием государственных союзов. Раньше ТОП формировался по весу корпораций, которые стремились организовать бизнес в смежных областях. Всегда удобнее иметь собственную компанию по разработке и доставке сырья, потом меньше платишь за логистику — так и вырастали ТОПы корпоративного сектора, государства в государстве, со своей полицией корпоративного права, и сотрудниками-гражданами, чья жизнь была расписана и принадлежала компании — прямо как государства в древности.

Первыми топами стали компании Рюрика и других «Варягов», которые, получив технологии стангеров, смогли организовать рывок к космической эпохе. Сильно уменьшившаяся после апокалипсиса ИИ численность населения Земли и последующее освоение Солнечной системы дали нужный толчок экспансии. ТОПы получали других ТОПов-конкурентов, формируя сложную систему, которая работала не без огрехов, но смогла удерживать равновесие. Сохранились островки государственности, типа Испанского королевства, где институт власти удержался на авторитете прежних правителей и чистой земле — но это стало странами второго порядка, в то время как основной рост населения шел в городах-мегаполисах, штаб-квартирах планетарных корпораций.

И вот сейчас Чистые наконец-то приблизились к высшей форме капиталистического корпоративного хищника — монополии. ТОПы, почувствовав власть и силу, начали прибирать к своим рукам всё больше и больше участников рынка. Постепенно дрязги и свары, вспыхнувшие после взрыва инфо-бомбы, утихли, сменившись закулисной резнёй. Магнусы и Чистые подмяли под себя большую часть затронутых, и волны после взрыва будто угасли сами собой. Отдельно от Чистых продолжали существовать некоторые ТОПы, в том числе исполин «РосТеха», и анонимное движение самаритян, которые помогали тем, кому могли помочь.

Мейсон «Стратег» Магнус знал, что под маской самаритян скрывается Департамент, но после формирования Альянса и демонстрации абсолютного оружия Трона оценил соотношение сил и счел его…

— Их слишком мало, — подытожил Стратег.

— Приемлемо, — сказал Артур Магнус, изучив доклад военачальника. — Действия Рюрика теперь не больше, чем жужжание комара под ухом — раздражают, но не способны причинить реальный вред.

— Тем не менее, хочу отметить, что у Департамента осталось несколько козырей, — напомнил Стратег. — Сеть Ковена, сами возможности Примы Рюрика…

— Не имеют значения, — отмахнулся Старейший. — Я оценил возможности мальчишки во время нашей личной встречи. Да, он силен, но без нужного веса колонии он ничто перед мощью Иерихона.

— Их инженер может повторить разработку.

— Для этого нужны время и ресурсы. И добыть их Рюрик может только в одном месте. Как удобно — стоит нам нажать на эту уязвимость, и комар сам явится на свет, чтобы его прихлопнули.

— Значит, «РосТех»? — уточнил Стратег, делая соответствующую пометку в ворохе планов и заготовок.

— Верно. Пора загнать этого медведя в угол.

— Будет сделано, — поклонился Мейсон и вышел из кабинета.

Он двинулся в центр управления, на ходу обрастая свитой.

— Кстати, — вспомнил он про недавний инцидент, когда операция против Департамента едва не провалилась, и потребовалось его личное участие в переговорах с мелкой сошкой. — Чем закончилась операция с найденным компроматом против Магнусов?

— Секунду, — адъютант вызвал на планшете соответствующий отчет оперативников. — Команда успешно захватила перебежчика и во избежание срабатывания закладки погрузила его в кому. После чего взломала планшет и отследила сервер, куда был загружен файл. Перебежчик не стал заморачиваться с безопасностью и оставил вход через био-сканер. Дальше — дело техники.

— Проблем не было?

— Несколько раненых и убитых в результате перестрелки, были проблемы со связью, когда загнали цель под землю, но больше ничего, — ответил ассистент, пробежавшись глазами по тексту.

— Босс, совещание с лидерами ТОПов через минуту, — напомнил другой ассистент. — Перенести?

— Пусть подождут, я иду, — сказал Магнус, пометил это дело как решенное и выбросил из головы, сосредоточившись на более насущных проблемах.

Всё началось с мелочи. Подобно тому, как царь зверей не обращает внимания на роющихся под ногами насекомых, так и «РосТех» сперва никак не ощутил, что над ним сгущаются тучи. Где-то задержались поставки нужных материалов, где-то в результате ЧП произошел срыв сдачи проекта, не прошел платеж, был проигран суд с подрядчиками, затерялись результаты экспертизы — привычная рутина для работников крупнейшей корпорации, которую нужно было решать, текучка, не стоящая внимания высшего менеджмента, который отвечал за стратегическое управление компанией.

Подобная тактика применялась и раньше с неизменным успехом, но здесь и сейчас муравьям не повезло наткнуться на паука, сидящего в засаде. Осталось только уведомить хозяина берлоги.

Дмитрий Анатольевич Медведев недоуменно нахмурился, когда дверь его кабинета распахнулась с грохотом, словно её пнул мобильный пехотный доспех.

В каком-то смысле так и было, только пинавшая дверь ногой носила чулки и десятисантиметровые шпильки офисного работника.

— Катя? — изумленно спросил Дмитрий Анатольевич, глядя, как дочь его главы службы безопасности невозмутимо поправляет задравшуюся юбку.

— Простите, Дмитрий Анатольевич! — показалась следом начальник секретариата. — Я пыталась объяснить, что вы на совещании. Сейчас охрана разберется…

Старый Медведь невольно усмехнулся, представив, как отец и дочь Орловы будут выяснять отношения, устроив разборки на кулачках за право вламываться в его кабинет посреди рабочего совещания.

— Только недавно ремонт делали, — проворчал он добродушно и махнул рукой в экран проектора. — Господа, давайте сделаем перерыв на десять минут.

— Лучше час, — заявил вошедший следом парень. — В десять минут не уложимся.

— А ты что тут делаешь? — удивился Медведев появлению Люциуса Магнуса.

— Работаю, — беззаботно отозвался парень, на ходу тыкая планшет.

— Чего? — еще сильнее удивился Дмитрий Анатольевич.

— И мне за это даже не платят — представляете? — усмехнулся бывший президент студенческого совета Звездной Академии.

— Не паясничай, — строго произнесла Екатерина Орлова.

— Да, дорогая, — тут же изобразил покорность Магнус.

— Дмитрий Анатольевич, я потом всё вам объясню, — наградив жениха еще одним строгим, выразительным взглядом, произнесла помощница Снежаны Медведевой. — Лучше взгляните на это.

Президент «РосТеха» перевёл взгляд на экран, где уже завершилось рабочее совещание с главами департаментов, и теперь демонстрировалась докладная записка с обзором и анализом текущих проблем и дедлайнов.

— И зачем вы мне это показываете? — не понял Дмитрий Анатольевич, закончив чтение. — Это же текучка.

— Согласно этому отчету, отставание от графика производительности составит пятнадцать процентов.

— И что? Бывают накладки.

— Согласно отчету за прошлый месяц, раньше это подразделение шло с опережением на три процента.

— Так… — медленно протянул Медведев.

Три процента — статистическая погрешность. Почти двадцать — звоночек, и Медведев как никто другой понимал, как важно обращать внимание на такие мелочи.

— Почему это обнаружил ты, а не команда аналитиков?

— Это которые пашут по двенадцать часов каждый день, пытаясь разобраться в творящемся снаружи хаосе? — уточнил Люциус.

Старый Медведь проворчал по нос что-то нецензурное. Он полагал, что после чистки от шпионов и гнилых ростков усилия аналитического отдела можно направить вовне. В итоге аналитики пахали как проклятые, разбирая завалы после инфобомбы, а внутренние дела компании стояли на низком приоритете, и этим вопросом никто не занимался.

— Это не отменяет моего вопроса, — Дмитрий Анатольевич нахмурился, не понимая, как посторонний для компании человек, пусть и вхожий в ближний круг его дочери, смог раскопать такое.

— Катя потом объяснит, — отмахнулся Люциус, словно это была какая-то мелочь. — Как говорят у вас на родине, Дмитрий Анатольевич, это были только цветочки. А ягодки вот они…

— Какого х… — вырвалось у президента, когда следующий отчет показал анимированную картинку, как очень крупный представитель полярных лисичек закусывает логотипом «РосТеха», а следом побежали пугающие цифры. Просадка наблюдалась не только у одного отдела или подразделения. Схожие цифры демонстрировала вся корпорация.

Хорошо налаженный механизм… Проржавел? Засорился? Словно насыпали песка.

— Почему сразу не пришли ко мне? — спросил Медведев.

— А что мы сейчас, по-вашему, делаем? — возразил Люциус. — Собрали отчет и сразу пулей к вам, правда, пришлось прорываться через бюрократические окопы и заграждения из секретарей.

— Ты пролез на внутренний сервер компании, — скорее констатировал, чем спросил Медведев.

Даже если это было сделано из благих побуждений, такое нарушение корпоративной безопасности президент пропустить не мог.

— Не я, — спешно поднял руки Люциус, очень уж угрожающе недовольным выглядел Старый Медведь. — Хотя не скажу, что не пробовал. Исключительно из спортивного интереса. Ваши безопасники не даром едят свой хлеб с икрой.

— Тогда как… — начал Медведев, но договорить ему не дали.

— Это была я, — раздался голос Снежаны Медведевой.

— И ты, Брут, — проворчал недовольно Дмитрий Анатольевич, понимая, что у его дочери был необходимый допуск.

— В защиту вашей дочери скажу, что она получила одобрение мужа, — тут же встрял Люциус.

— И этот тут, — вздохнул президент. — Лезет не в свое дело. Впереди дядьки…

— Папа, без помощи Юлия мы бы не осилили охватить весь объем информации, это же тысячи человекочасов работы.

— И один Рюрик смог? Как? А, кажется, догадываюсь… снова эти рептилоидские штучки? Так, ладно. Вы привлекли мое внимание. Молодцы, хорошая работа. И что дальше?

Люциус вывел следующее изображение: Альянс Чистых, блокирующий «РосТех». Медведев нахмурился, но заголовок с сомнительным юмором сменился хорошо структурированными данными, которые доказывали скоординированную работу Чистых против корпорации.

— Таким образом, — после серии аналитических выкладок сказал Люциус, — нам приходится иметь дело с полномасштабной блокадой «РосТеха» всем Альянсом.

— Со всех сторон, обложили, сволочи, — вздохнул Дмитрий Анатольевич, глядя на схематичное изображение границ, которые окружил Альянс. — Я их в порошок сотру.

— Они это и добиваются, — покачал головой Люциус. — Спровоцировать на первый ход и ударить в ответ в момент внезапной слабости. Блицкриг, как сказали бы стратеги прошлого тысячелетия.

— Но теперь мы знаем, на что они рассчитывают. Ударим первыми и со всей силы.

— И получат одобрение общественности на легитимный ответ против жестоких и ничем не обоснованные нападок медведя-шатуна, — Люциус показал пальцами «кавычки» в ответ на нахмуренный взгляд Медведва, мол, не мои слова, и пояснил метафору. — Магнусы используют свое ультимативное оружие. Иерихон превратит штаб-квартиру «РосТеха» в выжженую пустыню. И всё, финита ля комедия. Так что нам нужно выиграть время. Сыграем в игру по их же правилам.

Тут Медведев заметил, как лицо Люциуса становится более серьёзным.

— Это задача для Профессора.

— Это не по плану, — нахмурился Мейсон, изучая сухие строчки отчетов и цифры.

Это было похоже на шахматную партию. Мейсон двигал свои пешки и фигуры по доске сражения с неизвестным стратегом, но не мог добиться существенного перевеса. Более того — он вообще не мог добиться хоть какого-нибудь перевеса. Он продвигал вперёд новое поколение Чистых — бывших выпускников Звёздной Академии, но на них всплывал совершенно неожиданный компромат. Взрыв инфобомбы был той ещё ядеркой, ослепившей всех, но люди забыли, что помимо этого существуют другие игроки на поле интриги. Выпускники Академии свою задачу провалили, не успев даже приступить к её выполнению.

Мейсон сделал ставку на пиратскую эскадрилью, которая должна была перехватывать грузы, предназначенные для «РосТеха», убив тем самым сразу двух зайцев: во-первых, лишив «РосТех» поставок необходимого сырья, и во-вторых, показав слабость колосса, не способного защитить собственные логистические цепочки. Хорошо оснащённая, укомплектованная отличными пилотами и не страдающая муками морального выбора эскадрилья с готовностью взялась за работу.

Они смогли перехватить один караван, отпраздновали победу и готовились к перехвату второго конвоя. Их носитель, пришвартованный к стыковочному узлу небольшой станции, служившей им базой, был готов принять на борт эскадрилью вместе с десантными ботами, предназначенными для абордажа. Завершались последние приготовления, когда прозвучал сигнал тревоги: радарный пункт отметил приближение неизвестных кораблей. На вызовы со станции неизвестные не отвечали, приближались быстро, и были классифицированы как противник.

Пираты заняли места в кокпитах своих истребителей, по команде покинули станцию и пошли на перехват приближающегося противника.

При сближении сразу стало очевидно, что лёгкого боя не получится — противник выстроился сдвоенным клином, в первом ряду которого шли истребители, тут же завязавшие бой с истребителями пиратов. Вторым рядом двигались тяжёлые бомбардировщики, нацелившиеся на носитель и станцию. Пока быстрые вёрткие машины вели смертельный танец в пространстве около станции, бомбардировщики прошли к своим целям и приступили к торпедированию.

Первой жертвой стал носитель, который разнесли вдребезги за считанные минуты. За ним пришла очередь станции. Один за другим бомбардировщики заходили на позицию огня и выпускали торпеды, которые устремлялись к приюту пиратов. Первая волна торпед прошла в ангар, разворотив там всё и заблокировав возможность вылета десантным ботам. Вторая снесла шлюзовые узлы, лишив уцелевших возможности эвакуироваться с помощью спасательных транспортов. Третья прошлась по всей станции, превращая высокотехнологичное сооружение, обеспечивающее людям выживание в условиях открытого космоса, в груду искорёженного металла.

Тем временем истребители гонялись друг за другом, выбивая одну пиратскую машину за другой. Пираты не сразу поняли, что им противостоят дроны, беспилотные летательные аппараты, несущие дополнительное вооружение, размещённое на борту вместо систем жизнеобеспечения пилота. Каким было программное обеспечение дронов, осталось неизвестным, но пилотаж шёл на уровне лучших асов Земли. Дроны не делали ошибок, их действия были хирургически точными, и ряды защитников станции всё редели, пока последний пират не был уничтожен.

Разгром был полным и беспощадным. Нападавшие не оставили подписи, но Мейсону и не нужна была подпись — он знал, с кем столкнулся. Всё тот же таинственный стратег, выступающий против него на стороне «РосТеха» и срывающий одну акцию за другой. Ещё хуже оказалось то, что нападавшие обыскали разгромленную станцию и нашли в уцелевшем оборудовании следы прокси-компании Магнусов, скупавшей награбленное у пиратов. За этим последовал рейд на компанию, с обыском и всплывшими доказательствами, что она причастна к нападениям на корабли «РосТеха». Утраченных боевых мощностей не хватило для других акций, которые оказались сорваны в итоге поражения пиратской эскадрильи — не имело смысла начинать атаки, заведомо проигрышные по итогам.

Разгромленная пиратская база стала разрубленным узлом, который ослабил давление на других участках фронта. Хуже того, уничтожение станции заставило многих союзников отказаться от сотрудничества или по крайней мере уклоняться от него — никто не хотел терять дорогостоящие активы в результате предоставления своих станций под базы для акций Магнусов.

«РосТех» устоял под натиском Мейсона, перестроился, заранее блокируя возможные направления новых атак на его структуру, и продолжил свою работу, оставшись одним из немногих ТОПов, неподвластных влиянию Магнусов.

Шахматная партия двух стратегов подошла к завершению, окончившись досадным поражением.

На той стороне появился многообещающий, достойный соперник.

— Что же, этот бой ты выиграл… но сможешь ли ты выиграть войну?

Глава 22

Дмитрий Анатольевич Медведев держал вежливую улыбку, общаясь на очень важном светском мероприятии, которое нельзя было пропустить, чтобы показать очень важным и влиятельным людям, что ему не безразлично их мнение. Та часть социального взаимодействия, что он считал потерей времени, но был вынужден мириться с необходимостью поддержки имиджа крупнейшей корпорации Солнечной системы. Мир должен был увидеть, что Старый Медведь, конечно, старый, но помирать не собирается, а все разговоры о слабости корпорации и скорой её гибели являются завистливой ложью и выдачей желаемого за действительное, то есть бессмысленным и бесполезным самообманом всех распускающих подобные слухи.

Скучный прием отчасти скрашивался приятной глазу компанией. Сердце приятно грело чувство понимания, что мужчины чуть ли не капали слюной на его спутницу, а женщины завистливо шипели по углам. А представитель Герега отчаянно желал взять образец ДНК особы, которая затмевала их лучшие модели, но не решался подойти к женщине Медведя.

— Дмитрий Анатольевич, добрый вечер, — поприветствовал его очередной желающий пообщаться.

— И вам не хворать, — кивнул Медведев, пытаясь вспомнить, кто это.

Увы, взгляд скользил по совершенно не запоминающемуся лицу, не оставляя никаких проблесков в памяти. Аккуратная причёска, тонкие жёсткие губы, водянисто-серые глаза, скульптурный нос никак не складывались в образ, который мог задержаться в сознании, стоило только отвести взгляд — и вспомнить это лицо не представлялось возможным.

Вспомнить имя собеседника не удалось. Хоть мужчина и был одет даже лучше среднего — костюм явно шили на заказ, чувствовалась рука мастера, а не бездушной машины, что кроила с точностью до микронов, но не имела ни чувства вкуса, ни стиля. Но совершенно неприметная внешность не вызывала совершенно никаких ассоциаций.

— Прошу уделить мне несколько минут, — попросил неприметный человек.

— Разве что несколько, господин… — Старый Медведь сделал паузу, намекая, что он не представился.

— Мое имя не имеет значения, — сухо улыбнулся серый человек. — Важно то, что я представляю очень влиятельных людей.

Медведев слегка приподнял бровь, мол, тут полон зал подобных персонажей.

— О, нет-нет, по настоящему влиятельных, — улыбка превосходства тронула сухие узкие губы. — Тех, кому не нужно выступать на этом празднике тщеславия, чтобы доказать свою значимость.

— Это вы меня сейчас оскорбить хотите? — принял на свой счет Дмитрий Анатольевич.

— Бросьте, господин Медведев, — отмахнулся серый человек. — Мы оба знаем, что вы не актер, далеко не актер. Скучающий зритель, возможно? Но позвольте вернуться к делу. Люди, чьи интересы я представляю, в курсе вашего настоящего положения дел.

— Да неужели, — недовольным ворчанием прокомментировал Медведев туманные общие фразы.

— Они единодушны во мнении, что война никому не выгодна. Будет потрачено множество ценных ресурсов, активов, кадров, и самое главное — времени. Но мы оба знаем конечный результат.

Серый человек не стал упоминать вслух обидное слово «поражение», чтобы не задеть гордость президента «РосТеха».

— Поэтому они готовы пойти на компромисс. Отступите.

— Простите? — не понял Медведев.

— Мои клиенты готовы выкупить «РосТех» по достойной цене, — доверительно сообщил неприметный человек.

У Дмитрия Анатольевича аж дыхание перехватило от подобной наглости.

— А также дать вам и вашей семье гарантии безопасности, — невозмутимо продолжил посредник.

— Гарантии? — поперхнулся кашлем Старый Медведь.

— Верно. Миноритарная доля акций Старков, Wells Fargo, Helion Energy Systems, Atlas Heavy Industries, «Мамон Групп" в специальном фонде для вас и ваших потомков до третьего колена. Это обеспечит вам место в совете акционеров и неприкасаемость. Я бы предложил еще оставить за собой процент акций "РосТеха». Уверен, что вам не откажут в такой мелочи.

— У этой сборной солянки денег не хватит, даже если они продадут всё, что имеют.

— Разумеется это так, — согласился представитель. — Это лишь демонстрация того, что мои клиенты обладают влиянием даже на членов ТОПа. Если вас не устраивают названные компании, назовите свои варианты.

Если Медведев хотя бы задумается над такой возможностью, это будет означать крохотный, но необходимый шаг в нужную переговорщику сторону.

Дмитрий Анатольевич задумался.

— Мой прадед начинал простым техником в маленьком отряде самообороны на севере Европы. Спасаясь от дронов-ищеек, будущим «Варягам» повезло наткнуться на заброшенный научно-исследовательский центр, где хранились прототипы первых мобильных доспехов. Мо отец слушал как сказку рассказы о том, как его дед ругался, пытаясь разобраться в руководствах по эксплуатации, чтобы эти безмозглые криворукие викинги не угробили драгоценные машины в первом же бою. Даже Рюрик прислушивался к его словам. Так из небольшой мастерской по ремонту и родился «РосТех» — от Росланда Медельсона. Обосновавшись на территории русских, Медельсон стал Медведевым. Во времена первой корпоративной войны отцу удалось сохранить нейтралитет и сберечь активы, что достались нам после падения Рюриков. Так мы стали первой корпорацией Земли и Солнечной системы. Поколения моих предков сохраняли и преумножали наше детище. И вот мы здесь.

— Интересная историческая справка, — вежливо улыбнулся переговорщик. — Вы верно сказали — вашей главной задачей является сохранение вашей семьи. Подумайте о безопасности вашей дочери. В каком мире ей придется жить, если вы проиграете? Сможет ли она выжить, оставшись без средств к существованию? Одинокая красивая юная вдова…

Старый Медведь, всегда однозначно относившийся к любым намекам на угрозу своей драгоценной дочери, внезапно расхохотался — громко и искренне, словно услышал отличный анекдот. Серый человек в первый раз показал какой-то проблеск эмоций, недоуменно моргнув на такую неожиданную реакцию, которая никак не соответствовала просчитанным паттернам поведения отца-наседки.

— Ух, спасибо, рассмешили, — утирая слезы и помахав рукой невольным свидетелям громкого смеха, мол, всё в порядке, усмехнулся Медведев. — Но увы, тут вы ошиблись.

— И в чем же? — полюбопытствовал переговорщик.

— В тот момент, когда я подвел свою дочь к алтарю и передал ее руку будущему мужу, я полностью доверил ее будущее и безопасность ему, — улыбнулся Старый Медведь.

— Когда вскроется, кто он такой, поднимется буря, — намекнул серый человек.

— Вы собираетесь раскрыть, что муж Медведевой происходит из легендарной семьи Рюриков? — удивлённо поднял бровь Дмитрий Анатольевич. — Что тут могу сказать… попробуйте, я посмотрю, как отреагирует фондовый рынок после таких новостей.

— Вы знаете, о чем я, — процедил переговорщик, понимая, что данное событие сыграет только на руку «РосТеху», чьи акции взлетят в небеса.

— Вы про те слухи, что никому не известный жених Медведевой на самом деле жидорептилоид с планеты Нибиру? — улыбнулся Медведев. — Удачи со сбором доказательств.

— Наши возможности куда больше этого, — в голосе собеседника появился намёк на угрозу.

— Так может продемонстрируете? — предложил Дмитрий Анатольевич.

Серый человек высоко поднял руку и демонстративно щелкнул пальцами.

Тихий гул разговор публики мгновенно стих. Повернув голову, Дмитрий Анатольевич с любопытством осознал, что вся огромная толпа гостей и участников приема, от обслуживающего персонала до самых высоких гостей, замерли, прекратив все свои дела, и уставились на него выжидающими взглядами.

Лишь несколько человек недоуменно крутили головой, изумленно рассматривая этот внезапный перфоманс.

— Любопытный фокус, — задумчиво усмехнулся Медведев. — Так вот что чувствует лев, окруженных стаей шакалов.

— Вы не сможете сбежать от нас, — предупредил переговорщик.

— О, а вот тут вы сильно ошибаетесь, — усмехнулся Старый Медведь и подал руку своей спутнице. — Что же, спасибо за увлекательный разговор. Я действительно хорошо развлекся. Это избавило меня от скуки, принесло приятное разнообразие в этот скучный вечер-прием.

— Мы не закончили, — нахмурился переговорщик.

— Дорогая, попрощайся.

— До свиданья, мистер Мамонов, — очаровательно улыбнулась девушка, которая весь разговор изображала красивую куклу.

Медведев и стоящий у него на пути человек встретились взглядами. В глазах человека сперва мелькнуло понимание, потом страх и ужас, словно Старый Медведь знал про него что-то тайное и предлагал проверить на слабо. Опустив голову, он поспешил убраться с дороги. Дмитрий Анатольевич шёл — и все проигрывали ему поединок взглядов.

— Спасибо, дорогая, ты спасла наши задницы, — поблагодарил Медведев свою спутницу на выходе.

— Я ещё могу спасти этот вечер, — промурлыкала Афродита, облизнув чувственные губы.

— Я бы с удовольствием, но я храню верность супруге, — вежливо отказался от перевода вечера в интимную плоскость Медведев.

— Разве вы не вдовец? — спросила ведьма.

— Смерть не повод нарушать данную клятву.

Серый человек с изменившимся лицом остался стоять на месте, наблюдая, как уходит Медведев, и вся эта толпа наблюдателей беззвучно расступается, как трусливые шакалы с дороги царя зверей.

— Что же, — вздохнул серый человек, ничуть не расстроенный провалом переговоров. — Им это не понравится.

— Попытка договориться с Медведевым провалилась, — доложил Мамонов Юрий Николаевич.

— Мы просили у Магнусов лучшего! — возмутился глава Старков, Гарет Старк.

— Я и есть лучший, — серый человек и глазом не повёл. — И я с самого начала предупреждал, что у этой затеи мало шансов. Медведев не из тех людей, что склонны уступать и идти на компромиссы.

Главы ТОПов хотели высказаться, но тут у Старка зазвонил коммуникатор.

— Я же просил не беспокоить меня во время совещания! — взорвался Старк.

— Здравствуй, Гарет, — сухо поздоровался Дмитрий Анатольевич.

— Медведев? — только что полный самодовольства и негодования голос дал петуха. — Стоп… я же выключал коммуникатор.

— До меня тут дошла любопытная информация, — продолжил президент РосТеха, не обратив внимания на глупые вопросы. — Значит ты готов дать мне некие гарантии…

— Не понимаю, о чем вы… — проблеял взмокший Старк.

— Не придуривайся, — ласково улыбнулся Старый Медведь. — Ты прекрасно в курсе, о чем я, так что будь готов ответить за слова.

— Вы мне угрожаете? — зацепился за соломинку директор, ведь у него на прямой связи было множество свидетелей.

— О чем ты? Я всего лишь хочу купить твою компанию.

— Вы… что? — окончательно растерялся человек.

— Ты же в курсе моих проблем, — вздохнул Дмитрий Анатольевич. — Производство не справляется, заказы идут одни за другим, планы по расширению не успевают за спросом. И я подумал — а почему бы просто не купить готовый бизнес?

— Совет акционеров никогда не одобрит подобную сделку!

— Нет такого преступления, на которое не пойдет капитал ради трехсот процентов прибыли.

— А?

— Только что запостил. Тройная цена по курсу нынешней капитализации и немедленная выплата дивидендов акционерам. Полагаю, не нужно быть пророком, чтобы угадать их полное и единодушное согласие, верно?

И судьба генерального директора, который будет против продажи, будет предрешена.

— Ах да… — будто только что вспомнил Медведев. — И передай остальным, что они на очереди. Пока-пока.

Совещание ТОПов взорвалось громкими криками и беспорядочными разговорами, обернувшись хаосом. Переговорщик рассудил, что им теперь есть чем заняться, и отключился, задумавшись.

Вот это действие Старого Медведя было ожидаемым. Но предпринятый им план был неожиданным. Что он попытается найти и отомстить за угрозы всем причастным — да. Но что не попытается оторвать голову, а заявит о покупке соперника — странно.

Надо было доложить шефу.

— Это странно, — нахмурился Стратег, выслушав отчет переговорщика. — Покупка такой крупной корпорации, как Старки, пробьет не просто дыру в бюджете «РосТеха», это будет финансовая катастрофа, которую Медведев не сможет оттянуть, особенно в его нынешнем положении. Что-то тут не так…

Он заново пробежался по отчету Мамонова, внимательно перечитывая каждое слово стенограммы разговора посредника и Медведева.

— Не сбежите… а вот тут вы ошибаетесь… — задумчиво пробормотал он. — Неужели…

— Сэр? — спросил Юрий Николаевич.

— Свободен, — отмахнулся Стратег и обратился к ассистентам. — Соберите мне все данные о перемещениях логистики «РосТеха» за последний месяц.

— Господин, но это тысячи кораблей.

— Отсейте те данные, что не имеют статистической разницы.

Аналитикам Магнусов пришлось работать сверхурочно, пока Мейсон не получил требуемое. И он почти сразу нашел искомое. Аномалия, где корабли «РосТеха» курсировали по странной траектории, что отличалась от оптимального маршрута, что прежде использовала логистическая компания. И если на других маршрутах разница варьировалась от десяти до двадцати процентов, то тут было целых шестьдесят.

— Но оно появилось после того, как пропал «Ковчег». И более того, поставки усилились после того, как Медведев обнаружил стягивающуюся вокруг его шеи удавку, — сопоставил факты Стратег, вызвал масштабную голографическую карту Солнечной системы и вывел на ней ничем не примечательный участок космоса между Марсом и Юпитером.

— Не слишком далеко от основных транспортных маршрутов, но достаточно далеко, чтобы спрятать что-то и загружать это что-то огромным количеством грузов. Так что там или космическая станция, которая никому не нужна на этом участке. Или там Он…

Он срочно связался с Артуром Магнусом.

— Господин, мы обнаружили вероятное местонахождение «Ковчега».

— Интересно… — после паузы произнес гигант. — Ты уверен?

— Информация еще требует проверки, но тут есть еще кое-что. Они собираются сбежать.

— … Что?

— Рюрик и его союзники. Медведев использует корабли Ростеха, чтобы загрузить «Ковчег» персоналом корпорации и оборудованием для основания колонии.

— Так крысы решили сбежать с корабля, — усмехнулся Старейший.

— Я бы сказал, что они оценили неизбежность проигрыша и решили сбежать, сохранив максимум доступных ресурсов. Поэтому их тактика была столь уклончива. Они оттягивали прямое столкновение как можно дольше, чтобы успеть с эвакуацией наиболее ценных активов.

— Понятно. Значит мне нужно решить, позволить ли сбежать, или пресечь возможную угрозу для будущего, — задумался Старейший. — Людская природа злопамятна. Уверен, даже спустя поколения они будут помнить чувство стыда и позора, слабость и трусость будет подогревать обиду и желание отомстить.

— Да, я встречал в человеческой культуре множество историй, как однажды проигравшие войну возвращались с желанием мести и реванша. Но лично я считаю — пусть бегут. Даже если «Ковчег» найдет подходящую планету для обитания, им потребуются сотни лет, чтобы возродить цивилизацию на приемом уровне.

— Верно, верно… — медленно произнес Артур Магнус, словно в чем-то сомневался.

— Господин? — уловил этот оттенок Стратег.

— Мне нужно подумать. Копай пока дальше.

Отключившись, стангер, носящий имя Артур Магнус, и в самом деле серьезно задумался, отслеживая эмоции человеческого тела. Да, в груди тлело приятное чувство личного триумфа. Победа над врагом без битвы, когда тот принял поражение и бежит, поджав хвост. Но что-то мешало, какой-то маленький крошечный червячок сомнения ворочался на глубине подсознания, не давая в полной мере насладиться успехом.

Но даже спустя несколько часов размышлений и медитаций Старейший так и не пришел к удовлетворительному выводу. И тогда он засел в кабине Трона.

Захваченный прототип новейшего мобильного доспеха, симбиоз машины и колонии стангеров, он считал воистину даром Судьбы, знаком свыше, что он на верном пути.

Чувство безграничной мощи, что он испытал, когда Иерихон пронзил небеса, ни шло ни в какое сравнение с другими эмоциями, что стангер чувствовал за свою долгую жизнь. Никакие женщины, изысканный алкоголь и даже самые изощренные наркотики не могли сравниться с силой, способной разрушать планеты.

Даже сейчас, когда доспех не был активен, и стангер только чувствовал, как заключенная в мехе колония наносуществ спит, плавно пульсируя, словно сердце, его сознание наполнялось немыслимыми возможностями.

Всего несколько минут покоя и Старейший наконец поймал беспокоившую его мысль.

Да, он одержал победу, но она не имела цены. Он не одолел врага собственными руками, не победил за счет превосходящей силы и мощи, не насладился этим сладким чувством гордости, что он смог, он сделал.

Он не пришел, не увидел и не победил.

Рюрик украл эту возможность. Более того, он посмел забрать то, что Старейший по праву считал своим. Его главный приз, который он желал еще с тех времен, когда послал сигнал другим стангерам — «Ковчег».

Корабль поколений, который был забит стангерами под завязку, управляемый рангом Прима. Артур Магнус долго и тщательно готовил план по захвату корабля пришельцев, чтобы человечество принесло ему желаемое на блюдечке. Да, Рюрик выполнил всю работу за него, но теперь решил сбежать и забрать захваченный трофей с собой.

И этого Старейший не мог допустить.

— Ты уверен, что там «Ковчег»? — спросил он, снова вызвав Стратега.

— Да, господин, — уверенно кивнул тот. — Я проверил еще несколько зацепок. Медведев готовит эвакуацию «РосТеха». Мы считали, что это сделано на случай боевых действий, чтобы избежать потерь при атаке штаб-квартиры корпорации. Но теперь я уверен, что эти люди переправляются на «Ковчег».

— Ясно, — кивнул Магнус. — Я решил. Этот корабль носитель колонии достаточного размера, чтобы я смог успешно завершить свою эволюцию. Поэтому он мне нужен целым и невредимым.

Теперь была очередь Стратега задуматься.

— Это будет сложно, — был вынужден признать он. — Проанализировав результаты последних столкновений, я вынужден признать, что это не будет легкой победой. У нашего врага появился талантливый стратег, который грамотно использует тактику засад и грязных уловок. Кроме этого, москитный флот Департамента значительно сильнее нашего.

— Какие-то жалкие насекомые мешают мне достичь моей главной цели, — разгневался Старейший. — Значит, нужно собрать подавляющую силу, против которой они будут совершенно бессильны.

— Подготовить «Иерихон» для действий в космосе? — уточнил Мейсон.

— Верно, — решил Старейший. — Я сделаю это сам. Объяви общий сбор.

— Сбор? — переспросил Стратег, удивленный взаимоисключающими фразами

— Альянс, Чистых, Магнусов, наших тайных и явных союзников. Собирайте всех. Весь мир будет свидетелем, как я стану всемогущим богом.

Глава 23

Такое масштабное событие как сбор всего космического флота Альянса Чистых не могло пройти незамеченным. ТОПы, которые были под прицелами камер, и чьи действия отслеживались в социальных сетях поминутно и круглосуточно, один за другим собирались в одном месте и люди не могли не задасться вопросом, а что, собственно, происходит. Но Магнусы хранили молчание, что порождало еще больше теорий и догадок.

Вечерние шоу, где выступали эксперты, приближались к рекордным показателям популярности, когда случился инфо-взрыв. Брианна Блэк могла облегчённо выдохнуть — накал страстей пришлось сбавить после пары десятков звонков от крайне влиятельных и важных людей, что лучше перестать поддерживать градус накала в скандале с утечкой, и ей пришлось прирезать курицу, несущую золотые яйца, что негативно сказалось на рейтингах. Но без работы ее сотрудники не остались ТОПы преподнесли очередную острую тему.

Теории множились, как грибы после дождя. Альянс решил продемонстрировать миру свое господство и физически устранить всех несогласных. Альянс решил очистить Солнечную систему от пиратов. Альянс готовится к отражению атаки жидов-рептилоидов с Нибиру — Дмитрий Анатольевич Медведев, читая эту новость, поперхнулся утренним кофе.

А флот Чистых все рос в численности с каждым часом, и даже когда армада заложила первый гравитационный маневр, к арьергарду присоединялись все новые и новые участники. Среди них были не только не только запоздавшие участники Альянса, но и «случайные зрители», тайные союзники и просто решившие запрыгнуть в последний уходящий вагон, рассчитывая собственными глазами увидеть цель этого загадочного путешествия.

А у Мейсона Магнуса оказалось много забот, к которым он готовился, но все равно недооценил масштабы потенциальных проблем. Тысяча Сынов, ее закрытая, элитная часть, хоть и содержала эгоистичных самовлюбленных одержимых, которые творили что хотели, но авторитет и иерархия Старейшего все же удерживали их в узде, и организация работала. Теперь Стратег имел дело с ТОПом — главами крупнейших корпораций Солнечной системы, которые заслуженно считались самыми сильными игроками. Это были самые хитрые, умные и опытные дельцы-бизнесмены, которыми годами создавали, поддерживали, укрепляли и растили свое детище, и их место в ТОпе было абсолютно заслужено.

И поэтому Стратег имел дело с сотней случаев «первого парня на деревне», которые примкнули к стороне победителей, собравшись в формальный Альянс, не могли удержать свое эго в узде, не собираясь слушать «какого-то там Магнуса».

И это выливалось в проблемы.

Корабли Вернона Буша, одного из ТОПов, шли на соединение с армадой Альянса. В точку общего сбора они не явились, рассудив, что это потеря времени и лишняя трата топлива, и вообще ни к чему ТОПу подчиняться приказам. Конечный пункт марша был известен, туда Буш и направил свои корабли. В конечном итоге все окажутся там же, а если силы противника не слишком велики, Вернон сможет присвоить себе все лавры ещё до подхода флота Альянса. В конце концов, одного упоминания о принадлежности к Альянсу Чистых должно быть достаточно, чтобы противник сдался — не сумасшедший же он, чтобы воевать с Чистыми? По крайней мере, до сих пор это срабатывало безотказно, и Буш не видел, почему бы проверенная тактика — объявить о своей принадлежности к Альянсу и принимать почётную капитуляцию — не сработала и на этот раз.

Небольшая эскадра пересекала астероидное поле, когда от ближайшего обломка отделилась остроносая тень и стремительно пошла на сближение с флагманом. Радары засекли приближение неизвестного и даже определила место корабля в классификации — это был десантный бот. Но от огня бот уклонился, а долго отстреливаться от него не вышло — стремительный корабль состыковался с флагманом Буша и приступил к вскрытию шлюза. В эфир пошла команда:

— Не оказывайте сопротивления, и никто не пострадает.

Охрана, заняв позиции у шлюзового перехода, ждала с оружием наизготовку, когда войдут пираты. Но как только приоткрылась шлюзовая дверь, и в просвет устремились заряды плазменных винтовок, в дверь вошла граната, за ней другая — и шлюз закрылся. Два взрыва очистили поле боя, и на этот раз пиратам никто не помешал попасть на борт. Они проворно разбежались по кораблю — брать под контроль основные узлы и капитанский мостик.

Вернон Буш ждал их на мостике. Как только появились захватчики, он выступил вперёд и напыщенно начал:

— Как вы посмели атаковать мой корабль? Вы вообще понимаете, с кем связались⁈ Я Вернон Буш, глава ТОПовой корпорации Kynetic и член Альянса Чистых!

Один из пиратов быстро набрал что-то на планшете, присвистнул, сунул планшет под нос главарю.

— Серьёзно⁈ — восхитился главарь пиратов, высокий мужчина с грубым лицом, которое пересекал шрам. — Мы поймали такую крупную птицу⁈ Вот это повезло так повезло… Да он ещё и застрахован!

— Грязные пираты! Немедленно покиньте мой корабль, иначе вас сотрут… — начал Буш, но его перебили:

— Боюсь-боюсь, — насмешливо ответил главарь. Потом усмешка пропала с его искажённого шрамом лица. — Я уже несколько лет в этом бизнесе, и да, возможно, рано или поздно меня поймают и уничтожат без суда и следствия. Но сейчас без скафандра прогуляешься ты — или плати выкуп.

Буш растерялся. Впервые его имя и упоминание Альянса не произвели никакого действия на противника. Более того — они посмели требовать выкуп!

— Это возмутительно… — начал Буш, но договорить ему не дали.

Выстрел из винтовки — и совсем рядом с его головой в переборку ударился заряд плазмы. Вернон присел от испуга и неожиданности.

— Хватить пыжиться, важная птица, — жёстко сказал главарь. — Вот номер счёта, — на тактический стол перед Бушем лёг планшет с открытым файлом. — Раз ты у нас ТОП, то и выкуп должен быть таким, чтобы не стыдно было его платить. Скажем, сто миллионов солов.

— Сколько⁈ — взвился Вернон, но ещё один выстрел, положенный в переборку рядом с его головой, заставил его смириться с неизбежностью. — Такую сумму невозможно собрать быстро…

— Тогда тебе придётся сделать невозможное, — усмехнулся главарь. — И поторопись, у нас короткое терпение.

— Вы не понимаете! — в отчаянии воскликнул Буш. — Даже если вы меня убьёте — это всё равно не ускорит процесс выплаты выкупа. Вы только потеряете деньги, а я умру, но это не сделает вас богаче! Если хотите, я свяжусь с моим страховым агентом, он подтвердит мою правоту. Вы сможете обсудить с ним детали…

— Смотри как запел, — хмыкнул главарь. — Ладно, давай своего агента, посмотрим, что он споёт…

Виктор Картер был одним из ТОПов, не присоединившихся к объединённому флоту Альянса, а пустившихся своим ходом в точку назначения. Его флагман нёс «Титан», сверхтяжёлый мех штурма и прорыва, предназначенный для атаки на станции и крупные корабли. «Ковчег» был более чем крупной целью, как нельзя более отвечающей предназначению мобильного доспеха, гордости Картера.

Виктор сидел к кокпите меха, когда раздался сигнал тревоги. Он вывел на планшет данные цели и усмехнулся — всего-навсего звено истребителей, появившееся откуда-то на пути его корабля.

— Открыть ангар, — распорядился он. — Сейчас я покажу этой мошкаре, что они не на того напали.

— Господин Картер, это слишком рискованно… — начал капитан, но Виктор отмахнулся от него.

— Никакого риска. Что могут сделать какие-то «москиты» моему красавцу? Одно попадание — и от них останутся только воспоминания. Мне хочется размяться, я давно не был в бою.

Желание хозяина — закон. Спустя минуту «Титан» покинул ангар, устремившись навстречу звену.

При появлении мобильного доспеха звено, заходившее на корабль, рассыпалось. Один из истребителей устремился к меху, обстреливая его, но проворно уклоняясь от встречного огня. Второй зашёл сзади, воспользовавшись тем, что «Титан» отвлёкся на его товарища, третий начал выбивать «вспышки»…

Четвёртый, тщательно прицелившись, отправил в корпус «Титана» ЭМИ-торпеду, превратившую мобильный доспех в груду бесполезного железа и мёртвой электроники. Ещё одна торпеда отправила в дрейф корабль, который без серьёзного ремонта не мог принять участие в операции Альянса — а ремонту должна была предшествовать долгая буксировка в ремонтные доки. Буксира надо было ещё дождаться…

Когда звено скрылось, заходящегося в бессильной ярости Виктора эвакуировали на борт с помощью спасательной команды. Едва оказавшись на палубе, Картер бросился звонить Стратегу.

— Мейсон! Я подвергся нападению! Мой «Титан» уничтожен, корабль повреждён, мне нужна помощь!

— Ты сам виноват, — раздражённо отмахнулся от него Стратег. — Ты решил, что одно имя Чистых будет служить тебе неуязвимым щитом, отказался идти в точку сбора… Теперь пожинай плоды своей недальновидности.

Сбросив вызов, Мейсон уставился на карту, где таких случаев отмечались уже десятки. Кто-то планомерно выбивал излишне самонадеянных ТОПов. Гарс Чандлер, глава Apex Biotech, в сопровождении десятка кораблей поддержки, сто десятое место в рейтинге, пропал без вести. Брендан Клэптон, глава Helix Innovations, только что прислал сигнал «SOS».

Виктор Картер легко отделался.

Этот зал был отделан драгоценными породами дерева и натуральной кожей, руками лучших мастеров — показатель подлинной роскоши, ничего общего не имеющей с сухим бездушным функционализмом, характерным для космического пространства. Все участники Альянса сейчас собрались здесь, на борту космического круизного лайнера «Титан», принадлежащего корпорации «Гедон», ведущему игроку на рынке элитных услуг. О том, что она не являлась формальным участником Альянса, говорило само наличие лайнера в центре флотилии Чистых, наглядно показывая, на чьей она стороне.

Кроме этого, на приеме ТОПов ожидали и другие приятные сюрпризы. Клан Герега также выбрал сторону, и обслуживающим персоналом выступали элитные модели корпорации — идеально вышколенные слуги, которых не каждый ТОП мог купить. Еще больший ажиотаж вызвало появление главы клана Герега в сопровождении роскошной красавицы, которая была неуловимо похожа спутницу Медведева. И если к Старому Медведю боялись подходить, то Герега тут же окружила толпа любопытствующих, и самым часто повторяемым вопросом было циничное:

— Сколько?

На что Йенс Герега загадочно улыбался и просил дождаться презентации, что было запланировано в развлекательной программе приема.

— Приветствую участников приема, — заговорил Йенс, когда поднялся на сцену. — Клан Герега подготовил для этого приема нечто особенное…

Он не выступал как шоумен, стремясь превратить презентацию своей продукции в красочное представление. Нет, Йенс выступал как абсолютно уверенный в представленном продукте, что откроет новую страницу в истории генетики и евгеники, полностью изменит всю индустрию генетически измененных людей.

— Отвечая на вопрос, который гложет вас всех — да, моя спутница имеет родство с девушкой, что выступала эскортом Дмитрия Анатольевича. Но пожалуйста, не спрашивайте, как нам это удалось — коммерческая тайна. И, надеюсь, вы понимаете, почему мы выступили с презентацией только здесь и сейчас — пришлось потрудиться, чтобы успеть в срок. А Дмитрию Анатольевичу остается пожелать только обуздать свою медвежью натуру — лапы коротки, чтобы дотянуться до нас здесь.

По залу пробежался дружный смех — публика оценила укол в сторону казавшегося непобедимым корпоративного медведя.

— Дамы и господа, — Герега взмахнул рукой. — Несравненная богиня красоты и любви, ярчайшая звезда, сияющая на утреннем небосводе — Венера.

Стоявшая неподвижно, словно кукла, девушка ожила и чарующе улыбнулась. Толпа зрителей зачарованно ахнула, по залу пробежал восхищенный вздох, и раздались нарастающие аплодисменты.

Йенс Герега поднял руку, когда аплодисменты стихли и начали раздаваться крики: «Сколько⁈»

— Не вдаваясь в детали, скажу, что этот образец тестовый и не подлежит продаже. Выращивание половозрелого тела требует времени. Поэтому клан Герега готов предложить присутствующим сразу несколько красоток. Представляю вашему вниманию модель Лолита.

На сцене появилась маленькая девочка — само воплощение милоты и очарования. Она выглядела как изящная статуэтка, в прелестном платье с бантиками и рюшечками. Встав рядом с Венерой, она выглядела как ребенок рядом со взрослым, и не оставалось сомнений в том, что в будущем она станет такой же невероятной красавицей.

— Полностью стабильная и не имеющая недостатков версия, первая серийная модель, только что вышедшая из инкубатора, с успешно загруженными программами поведения и человеческого сознания. Пара лет гарантийного обслуживания с ускорителями роста и индивидуальными предпочтениями клиента — и у вас будет идеальная спутница жизни. Жена, невеста для наследника, любовница, служанка, секретарь — любые роли модель исполнит идеально. Если захотите, можете даже воспитать её как собственную дочь. И наоборот, если не хотите возиться — компания готова вернуть модель обратно в инкубатор, и через несколько месяцев вы получите уже взрослую версию.

Герега сделал паузу на глоток воды, прочищая горло. В это время на сцене появились десять криокапсул, в которых спали точные копии Лолиты, в медицинских пижамах.

— Давайте же определим первых десяти счастливчиков, что могут получить эксклюзивную серию полностью готовых моделей Лолита. Формат аукциона. Стартовая цена — пять миллионов солов. Итак, Лолита, цифровой номер ноль один.

Пять миллионов солов. Модель спартанца стоила дешевле. Но здесь и сейчас собрались самые могущественные и богатые люди Солнечной системы, которые могли получить нечто уникальное, чего никогда не будет у других.

Ставки посыпались одна за другой. Герега даже не успевал реагировать на взмахи рук и сигналы с коммуникатора, цена росла по экспоненте.

— Господа-господа! — аж замахал руками в волнении Герега, когда цена перевалила за сотню миллионов. — Я напоминаю, что впереди еще девять таких лотов.

И это никого не успокоило, даже напротив, будто подлило масла в огонь. За первую модель торговались также ожесточенно, как за и последнюю, Герега был вне себя от восторга, за один час покрыв все затраты на рискованный проект.

— Немыслимо, — вытер он пот с лица. — Что же…

— Продай ноль-ноль! — раздался выкрик одного из тех, кто принимал участие в ставках, но в конце концов сдался, уперевшись в лимит собственных средств.

— Не… — успел произнести *имя Герега, как его перебил новый крик.

— И Венеру!

— Господа, — повысил голос он, пересиливая крики. — Если насчет модель ноль-ноль еще можно подумать, то напоминаю, что эта модель Венеры — прототип. Она уникальна…

Сказал ли он это неосознанно или специально, но сработало оно как искра взрыва.

— Вереру! Венеру! Венеру! — скандировала толпа.

Герега рассеянно переводил взгляд с моделей на зал, пытаясь сообразить, что делать, пока наконец не поднял руки, сдаваясь.

— Я вас понял! — воскликнул он. — Вот как мы поступим. Чтобы не превращать всё опять в соревнование, у кого кошелек толще, давайте в этот раз вспомним фразу «удача — тоже элемент успеха». Модель Лолита ноль-ноль будет разыграна в лотерею. Шанс ее получить будет у каждого участника этого приема. Я попрошу администрацию пронумеровать всех участников приема по времени прибытия. И затем генератор случайных чисел выберет счастливчика.

Спорить с программой желающих не нашлось, тем более так шанс появлялся даже у тех, кто вообще не смог позволить себе участие в аукционе.

Спустя несколько минут ожидания Герега получил подтверждение от технической команды, что можно начинать, и на большом экране завертелись цифры.

— И побеждает участник под номером сто восемьдесят один! И это…

Луч прожектора высветил молодого парня, что с меланхоличным видом ковырялся в коммуникаторе и удивленно поднял голову.

— Прошу подняться к нам! Представьтесь!

— Э… Аркадий Викторович Громов, — запинаясь, назвал себя парень. — Компания «Свежий взгляд».

— Что же, поздравляю с победой! Как вы намерены распорядиться выигрышем?

— Эээ… — переведя взгляд на девочку, завис парень.

— Похоже, он и сам пока не понял, какое сокровище попало ему в руки, — под смешки зала констатировал Герега. — Что же, господин Громов, было приятно познакомиться, и жду вашего звонка. А теперь, прежде чем мы решим судьбу прототипа, я хочу напомнить вам, что вы хотите кота в мешке. Я не шучу. Как представитель компании, я снимаю с себя любую ответственность за качество и возможные проблемы, которые возникнут в процессе эксплуатации. Зато компания Герега может гарантировать качество серийного продукта модели Венера. И для тех тех, кто готов немного подождать, мы с радостью готовы объявить предварительный заказ на первую сотню моделей. Ссылка демонстрируется на табло и отправлена всем участникам на коммуникаторы. Стартовая цена…

Не успел Герега продолжить, как первые десять слотов уже занял покупатель с именем Артур Магнус. Человек, что являлся негласным лидером Магнусов и Альянса в частности. Это немедленно подстегнуло остальных участников, и слоты были заполнены за считанные секунды.

Герега не мог даже перевести дух и осознать, какие суммы он только что заработал на этом празднике тщеславия.

— Всем спасибо за участие, — поклонился он залу. — Что же, в качестве прощального подарка давайте решим судьбу первой Венеры. Итак, мы снова прибегнем к воле судьбы. Лотерея будет произведена среди оставшихся участников приема. Внимание на экран!

Снова забегали цифры, и зрители затихли в томительном ожидании.

— И победитель… вот эта неожиданность, номер два! Кто же это был? Господин Мейсон Магнус!

Стратег, что присутствовал на приеме лишь формально, отслеживая, чтобы на приеме всё было хорошо и эта стая самодовольных петухов не передралась между собой, поднял голову от тактического планшета, явно раздраженный, что его отвлекают от действительно важных дел. И прежде чем Герега успел пригласить его на сцену, в его внутреннем наушнике прозвучал голос Стратега, заставив Йенса измениться в лице.

— Господин Магнус великодушно решил вернуть этот подарок корпорации, чтобы мы могли доработать модель до приемлемого качества. Что же, и на этом презентация корпорации Герега подошла к концу. Спасибо за внимание и прощайте!

Он поклонился и в сопровождении Венеры ушел со сцены.

И только благодаря тому, что он ушел за кулисы, он не споткнулся, когда в его голове прозвучало змеиное шипение разгневанной фурии.

'Он назвал меня дефектной сломанной куклой!

— А еще червяком, земляным червяком, — вздохнул глава, вытирая пот.

С тех пор, как в его кабинет ворвалась дочь и скороговоркой протараторила: «Афродита, это папа, папа это Афродита. Нам нужно, чтобы ты кое-что сделал», его жизнь совершила очень крутой поворот.

Примерно в это же время к Аркадию Громову, которого обуревали схожие мысли, подскочил один из участников приёма.

— Продай мне это, — сходу выпалил он, даже не представившись. — Готов заплатить два миллиона.

— Что? — растерялся парень.

— Что ты не понял? — продолжил напирать мужчина. — Да по тебе видно, что тебе это лишняя обуза. А вот я найду ей подходящее применение.

Он улыбнулся, а Громова аж передёрнуло от похабного выражения на его лице. Даже девочка доверчиво прижалась к руке своего хозяина и Аркадий осознал, хоть он и зашел в своем пути куда-то не туда, но будь он проклят, если позволит причинить этой девочке вред.

— Не продается, — буркнул он.

— Чего? — взвился мужик. — Да ты знаешь, кто я такой⁈

— Нищеброд, которому не хватило денег даже на стартовую цену? — желчно пробасил позади него один из счастливчиков.

— Что сказал⁈ — в гневе развернулся мужик. — Ты⁈

— Я-я, — продолжил пикировку явный знакомый, наслаждаясь ситуацией.

Надо валить, подумал парень, хватая Лолиту за руку и спешно отходя от участников скандала, которые вскоре вцепились друг в друга, так что пришлось вмешаться охране.

«Хи-хи», — оценил ситуацию в голове Аркадия детский голосок.

— А? — оглянулся парень на Лолиту, но та изображала послушную девочку.

— Что? — переспросил случайный гость рядом, словно услышал что-то.

— А? — окончательно растерялся он. — Что «идет по плану»?

Глава 24

Кормовые обводы Михалыча соблазнительно торчали из технического узла, увы, оценить виды было некому. Зато на всю округу раздавались звуки ритмичных ударов гаечным ключом, сопровождаемые бессвязными ругательствами на самых разных языках. Наконец шум стих, латина вылезла из узла, вытерла пот со лба и победно улыбнулась:

— А говорили, русский метод починки не работает, ха! Алиса, прогони тесты еще раз!

Из никоткуда раздался мелодичный женский голос.

— Неисправность узла устранена. Труба номер три функционирует в штатном режиме.

— Отлично.

Девушка развернулась и увидела, как на неё по коридору стремительно ползёт змеевидное тело. Не успела она испуганно вскрикнуть, как её успешно обогнули, латина прокричала:

— Смотри, куда прёшь!

Азиатский дракон в ответ уважительно пропищал:

— Простите, Прима, — и скрылся из виду.

— Когда-нибудь я к этому привыкну, — фыркнула девушка и потопала к лифту, который должен был доставить ее в жилой модуль. А по пути она видела, как Ковчег гудит, словно густонаселённый мегаполис. По коридорам, лифтам и переходам носилась, ходила, ползала разношерстная толпа из людей, одержимых, симбионтов и биосолдат стангеров. Люди Департамента — технические специалисты, офицеры корабля, кто застал прошлый «Ковчег», сейчас помогали восстанавливать корабль, а сам корабль, бывший колонией ранга Прима с населявшей ее внутрненности «микробиотой», активно в этом содействовал. Звучало и выглядело это настолько сюрреалистично, что девушка думала, что угодила в кошмарную Страну Чудес. Впрочем, однажды так и было.

Входная дверь жилого модуля скользнула вбок и Михалыч вошла в общую комнату-гостиную, которую делил между собой клан Прайм.

На диванчике, не меняя позы, лежала в обнимку пара Альфа-Волков — Кассиан Комаров и Лита Рейвен. «Звездные волки» в последнее время претерпели некоторые значительные изменения. Состав Легиона увеличился не только за счет дронов, но и новых симбиотических моделей «Старскрим», которых начали называть Альфа-Легион, чтобы не путать с беспилотными аналогами. Мара Рейвен, наглядно доказав в бою против Красного барона, что более чем способна постоять за себя, получила повышение и новую эскадрилью «Черных Волков» под командование. Нима Крылова взяла на себя обязанности Ведьмы, пока Ведьма и Маршал в симбиозе управляли и направляли Легион по всей Солнечной системе, используя «Ковчег» как своего рода усителель сигнала.

Михалыч прошествовала в душ, на ходу стягивая с себя комбинезон, который на полу ожил и самостоятельно перетёк в специально предназначенную для него ёмкость. История создания скафандра-стангера была по-своему занимательна.

Конечно, Микаэла, как и любой нормальный человек, первое время шарахалась от каждой тени, потому что «Ковчег» напоминал рассерженный улей, где в одном котле варились люди, стангеры и все возможные комбинации между этими двумя версиями. Но работа была важнее, девушка постепенно освоилась, тем более с ней постоянно была на связи Прима «Ковчега», и Михалыч в процессе закапывалась все глубже и глубже «внутрь» корабля. Грязная, уставшая и голодная, когда вернулась в модуль, мечтая о душе, то даже не сразу обратила внимание, как Волки провожают ее внимательными взглядами. Уже потом она поняла, что вся изляпалась в слизи и других биологических жидкостях, сделавших ее майку практически прозрачной. После чего на девичьих посиделках гарем с довольными моськами возмущался, как парням пришлось «постараться», чтобы доказать, что они ничего не видели.

А потом Михалыч умудрилась потеряться в неком Зазеркалье, о чем она узнала уже постфактум, когда Прима сообщил, что волновался, и выдал ей на «испытания» опытный образец из «нейтрально-активной ткани стангеров». Одежда оказалась невероятно удобной, попутно выступая и как экзоскелет, и как скафандр высокой защиты. Правда, Мара, как только её увидела, возмутилась, что «она в нём как голая, даже хуже», Нима восхитилась и попросила себе такой для «косплея госпожи», а клоны обреченно вздохнули.

После чего её в ходе планового обслуживания один из Альфа-Легионеров настоятельно попросил сжалиться над коллективом, мол, им и так несладко приходится.

Освежившись, Михалыч убедилась, что выглядит «прилично» и устроилась за рабочей консолью, просчитывая параметры прототипа.

— Цикл поддерживается стабильно, — удовлетворенно сказала она, прихлебывая кофе. — Мы готовы.

— Значит остается ждать, — «произнесла» возникшая рядом маленькая голограмма мобильного доспеха «Палач».

— У нас проблема, — нахмурился Юлий, изучая тактическую карту.

На увеличенном участке Солнечной системы отображалось, где сейчас находился «Ковчег» и приближающийся к нему флот Альянса Чистых, что всё чаще называли Непобедимой армадой. Журналист, который первым использовал броское название, явно не знал историю. Что, впрочем, не отменяло проблемы.

— Армада слишком расползлась. Если мы хотим накрыть их всех одним ударом, то придется подпустить их авангард излишне близко к «Ковчегу».

— А если увеличить мощность выстрела? — уточнил председатель.

— Теоретически можно попробовать, — кивнул Юлий. — Но лучше рассмотреть другие варианты.

— Почему?

— Все же помнят, почему мы назвали проект «Квазар»? — задал риторический вопрос Ведьмак.

Один из самых больших звездных объектов во вселенной. Сверхмассивная черная дыра, настолько огромная, что может в тысячи и миллионы раз превосходить массу Солнца.

— Если я не удержу мощность в рамках расчётной, то выстрел может задеть что-то ещё. Мы же не хотим в качестве побочного ущерба взорвать Юпитер?

Вопрос хоть и звучал шуткой, но сама перспектива заставляла поежиться.

— Если «Трон» выстрелит первым, он может уничтожить «Ковчег», — нахмурился председатель.

А если мы не выстрелим, тогда испортят нас. Эту проблему нужно было решать как можно быстрее, иначе весь план грозил посыпаться. Пришлось бы переходить к другим вариантам, требующим куда больше превозмогания и полагающимися на удачу и случайность.

— Мы исходим из того, что «Ковчег» нужен Старейшему целым и невредимым, — возразил Юлий, знавший цели стангера. — Но если он успеет выстрелить «наперерез», то собьёт и нам прицел. А нам нужно, чтобы как можно больше кораблей Армады попало в зону поражения, и у нас только один выстрел. И это всё до того момента, как они увидят Ковчег и поймут, а что это там за тарелочки, не предусмотренные конструкцией. Нам нужно выиграть время.

— План В?

— Остается на крайний случай.

Кассиан Комаров, который всё совещание лежал неподвижно, продолжая координировать работу Легиона, неожиданно подал голос:

— Выиграть время? Я берусь это сделать.

— Есть проблема — с таким количеством Армады вас или расстреляет на подходе Иерихон, или стена заградительного огня будет такой, что даже Альфа-Легион не пробьется, — отозвался Лорд, не желая отправлять Волков на бессмысленное самоубийство.

Задумчивый взгляд Юлия зацепился за голокарту Солнечной системы, на которой были отображены все расположенные поблизости объекты. Краткая справка по одному из них гласила: Троянский астероид.

— А это может сработать…

Армада продвигалась в открытом космосе. Офицер-координатор заметил на сенсорах приближающийся астероид. Бывает, рассудил офицер, всё же Армада идёт напропалую, не спрашивая ничьего разрешения. Но отдал микрокоманду всем судам совершить манёвр, чтобы разойтись бортами и не задеть космический обломок.

Спустя некоторое время, когда астероид стал ближе, координатор проверил и обнаружил, что не все суда выполнили манёвр. Он повторил приказ и услышал невесомый детский смех, эхом отдающийся от переборок. Никаких детей в помещении, конечно же, не было.

— Смены слишком долгие, уже глюки пошли, — проворчал офицер. — Скорее бы отдых…

Наконец пришло время смены вахты. Сменщик первым делом зацепился взглядом за астероид и вскипел.

— Какого чёрта ты не отдал приказ о корректировке курса⁈

— Какого хрена ты мне голову лечишь, — огрызнулся офицер, — я два раза отдавал этот приказ. Не моя вина, что эти ленивые задницы, сидящие на зарплате ТОПов, не хотят шевелиться!

— Но это будет твоя ответственность, если на их золотых унитазах появится хоть царапина, — напомнил сменщик.

— Вот, смотри траекторию, он никого не заденет, хотя да, пролетит рядом…

— Что за шум? — рядом возник Стратег. — Из-за чего ругаетесь?

У него было скверное настроение — он не понимал, почему Департамент до сих пор ничего не предпринял, и это вызывало у него скверные предчувствия.

Офицеры быстро объяснили причину конфликта:

— Вот, встречным курсом движется астероид, а экипажи ТОПов игнорируют приказ по корректировке курса. Но по идее никого не должен зацепить.

— Дайте картинку, — распорядился Мейсон.

Офицеры с готовностью кинулись выполнять распоряжение. На мониторе возник астероид.

— Каменюка как каменюка, — пожали плечами офицеры. — Ничего особенного.

— Сенсоры? — у Мейсона свербила интуиция.

— Повышенное содержание ценных металлов, — озадаченно проговорил один из офицеров, читая отчёт сканирующих систем.

— Чего⁈

Астероид был уже совсем близко по космическим масштабам. Можно было разглядеть его поверхность, усеянную бугорками. Стратег нахмурился — может, артефакты изображения? Да и летит не то чтобы слишком близко…

— Базы данных? — спросил он.

— Говорят, что это астероид номер 1930 BH — да, он действительно пролетает мимо, — бодро отрапортовали офицеры.

— Но такое отклонение от стабильной орбиты должно быть вызвано чем-то, — задумчиво проговорил Мейсон Магнус. — Вывести его изображение из базы данных.

Снимок астероида появился на мониторе рядом с изображением бугристой поверхности. Вот только на снимке не было никаких бугорков. Офицеры недоуменно переглянулись:

— Какого чёрта?

Стратег с холодеющим сердцем понял — это не бугорки. Астероид был буквально облеплен замаскированными истребителями, которые имитировали неровности каменистой поверхности.

— Боевая тревога! — отдал он приказ, понимая, что «слишком поздно» — эта мысль сама собой возникла у него в сознании, произнесённая нежным девичьим голосом.

Дроны распрямились, встряхнулись, прыжком снялись с поверхности приютившего их астероида и направились к Армаде. Их было много, и они уже преодолели эффективную дистанцию заградительного огня.

— «Москиты» и МД на взлет!

Крейсера, носители и линкоры шли по краям Армады, прикрывая расположившиеся в центре яхты и другие уязвимые корабли ТОПов, чувствовавшие себя в полной безопасности под таким прикрытием. Так слоны прикрывают беззащитных слонят, выставляя наружу грозные бивни. Легионы врезались в строй авангарда Армады, как пчелиный рой, принявшись кусать и жалить всех подряд. Поднялась паника, воцарился хаос, ТОПы стремились уйти из-под удара, москитный флот и мобильные доспехи Армады гонялись за Легионами, проявляющими настоящие чудеса пилотажа, Чистые в суматохе вели огонь по своим — авангард смешался, а сзади напирала основная масса кораблей Альянса.

Стратег задействовал комплексную систему охранного периметра «Ангел-хранитель», дроны вступили в бой, и ситуация начала постепенно выравниваться — численное преимущество начало приносить свои плоды.

— Да сбейте их их уже! — прорывалось в общей свалке эфира возмущение экипажа лайнера, вокруг которого вертелось сразу несколько Легионов.

Легион намеренно держался близ крупных кораблей армады, используя их как прикрытие, чтобы подходящие на подмогу крейсера боялись зацепить своих же. В итоге сопротивление оказывали только истребители и мобильные доспехи. Но у них возникали свои сложности.

Звено МД «Шевалье», что ринулось в атаку на одиночный Легион, даже не успело среагировать, когда тяжелый истребитель на ходу крутанулся, трансформируясь в мобильный доспех. Маневровые двигатели в ногах дали противоположный импульс, и Легион рывком сменил курс, уходя из-под прицела.

— Что за… — успел удивленно выругаться лидер звена, не понимая, как от таких резких маневров пилота не размазало в кабине.

— Я подбит! — раздался испуганный крик «Дельты-3».

Легион пронёсся мимо, попутно успев из плазменной пушки выстрелить в пролетавшего мимо противника, и даже попал.

Человек не был способен на такие фокусы. Но ТОПы не знали, что сейчас не только им противостоит новейший мобильный доспех, но и управляется он цифровым сознанием, которое действовало куда быстрее и эффективного мясного мешка.

Пилоты даже не успели развернуться, когда оказавшийся на хвосте Легион выпустил ракету в одного, плазменным залпом поразил третьего, и нацелился на последнего, но пролетевший мимо выстрел на опережение заставил его резко сманеврировать, уходя в сторону, чтобы не попасть под удар.

А чудом выживший лидер мог лишь облегченно выдохнуть, провожая взглядом новейшие мехи Альянса, что устремились в погоню.

— Говорит «Серафим», — раздался в общем эфире. — Мы займемся противником. Всем остальным — не мешайтесь под ногами.

Как высокопарно и надменно это ни звучало, но только гвардия Магнусов смогла что-то противопоставить Легионам. Цифровому разуму теперь противостояли одержимые, которые выходили далеко за рамки человеческих возможностей.

— Следуйте плану, — промелькнуло на частоте Легиона, и они продолжили тянуть время.

Передние ряды Армады начали подпирать остальные, из-за чего хаос разрастался на все большее количество кораблей Альянса.

Всеми забытый астероид, с которого стартовали Легионы, спокойно летел себе дальше. Корабли Армады уклонялись от него, и он всё глубже проникал в их строй.

— Альфа-Легион, запуск!

И из глубины астероида, где аккуратно пробурили незаметную дырку, вылетело еще крыло Легионов и Альфа-Легионеры. Не успела ситуация в авангарде устаканиться, как Альфа-Легион подлил топлива в костёр.

Теперь одержимые пилоты «Серафимов» столкнулись с превосходящим их противником, который не только обладал всеми их возможностями, но действовал как единый организм. Только «Серафимы» уже не были так щепетильны в отношении своих союзников, что вынуждало ТОПов нарушать построение, спасая свои драгоценные шкуры. Кто-то делал это сам, а кто из-за шепота паники, что перерос в крик — это было влияние разбросанных по Армаде Ведьм, которые таким образом уводили корабли из-под удара.

Разумеется, такой разброд и шатание в стаде не могли не разозлить его пастыря.

Альфа-Легион Семь и Восемь на пару успешно разбирали по кусочкам одиночного «Серафима», когда экран и сенсоры залила вспышка света. Мехи едва успели в последний момент уйти из-под удара огромного луча «Иерихона», который поразил только замешкавшегося «Серафима», и развернулись, оценивая нового противника.

Мобильный доспех «Трон» отщелкнул разряженные энергоячейки и кружившие рядом дроны тут же загрузили новые.

Зарядка, вспышка — и мех смазался в ускорении.

— Читер, — успел возмутиться Комаров, за считанные минуты боя потеряв соединение с половиной Легиона.

«Серафимы» выдвинулись для атаки на Альфа-Легионеров, но были в свою очередь атакованы дронами Легиона. Закружилась карусель из дронов и мобильных доспехов. Альфа-Легионеры расстреливали корабли Армады, уклоняясь от встречных атак, но со скоростью «Трона» им было трудно тягаться. Им приходилось демонстрировать чудеса высшего пилотажа, чтобы оставаться целыми, невредимыми, и выполнять боевую задачу — тянуть время.

Старейший устремился в погоню за одним из Альфа-Легионеров, стремительно сокращая расстояние, два других Альфы сели ему на хвост, расстреливая со спины. «Трону» пришлось сделать разворот, чтобы отразить это нападение, и подставить спину преследуемому меху, который немедленно воспользовался этой возможностью. Затем в бой вмешались подоспевшие «Серафимы», а «Трон» отвлёкся на новую угрозу.

Армада засекла приближающийся рой объектов. «Трон», разделавшись с остатками Легиона, неторопливо вернулся к своей позиции, где его подпитывали сразу четыре реактора. Подключившись к толстенным кабелям питания, Артур Магнус вскинул «Иерихон», концентрируя в шарике всё больше и больше энергии. Выстрел смёл весь рой огромной стеной плазмы, и среди ТОПов раздались радостные крики — они праздновали победу, уверовав в непобедимость их главного оружия.

Не радовался только Стратег. Мейсон хмурился — в этой атаке в лоб было что-то топорное, он чуял подвох, но не мог понять, что же тут не так.

Один из Альфа-Легионеров, подбитый Старейшим, врезался в ангар яхты одного из ТОПов, Гленна Кроссмана. Сбежалась охрана, боевики в МПД, сам ТОП… Вскрыли кокпит, но в нём оказалось пусто.

— Какой ценный трофей, — обрадовался Гленн. — Надо изучить на предмет технологий…

Тут раздался звук с другой стороны мобильного доспеха и бывшая на взводе охрана отреагировала нервно. Выстрел из винтовки прошил воздух совсем близко от Лолиты, купленной Гленном на аукционе.

— Ты здесь откуда? — недоуменно нахмурился хозяин, когда убедился, что с ценной игрушки всё в порядке.

Вместо ответа девочка подняла руку.

— Хочу, — милым голоском сказала она, указывая на голову Альфа-Легионера.

ТОП задумчиво кивнул, оценивая возникшую в голове идею, как трофей будет смотреться в его комнате:

— Да, это было бы неплохо…

— Но сэр, Магнусы… — начал было кто-то из свиты Кроссмана.

Тот отмахнулся:

— Я разберусь. Даже если они вспомнят про трофей, он слишком ценный, чтобы отдавать его им. Лолита, иди в свою каюту.

Девочка послушно кивнула и покинула ангар.

В своей каюте она выпустила сгусток симбионта из-под платья.

«Спасибо, выручила», — прозвучало в её голове.

«Семья должна помогать друг другу, братик», — мысленно ответила девочка.

«Братик?» — переспросил голос.

«Ты же парень моей сестры? Ковен делится со своей семьей. Значит, ты мой братик!» — улыбнулась Лолита.

Улыбка девочки тут же стала зловещей.

«А теперь, братик, давай немного поиграем».

«Поиграем? Во что?»

«Мой „папа“ плохо себя вел. Так что мы сыграем в космический хоррор. Ты же смотрел „Нечто?“»

Глава 25

Где-то вдалеке симбиоз Каса и Литы синхронно пробормотал под нос:

— Я с вами с ума сойду…

Лучший пилот Звездных Волков никогда бы не подумал, что ему придется косплеить личинку ксеноморфа.

— Как дела? — спросил я.

— Легион умирает, но не сдаётся, — последовал ответ.

Отвлекающий маневр стоил почти всего состава дронов Легиона, и даже симбионты Альфа-Легионеров понесли внушительные потери, выбивая наиболее ценные юниты Магнусов.

— Спасибо, это выиграло нам время.

— «Ковчег» на позиции, — сообщил всем Прима «Ковчега».

— «Квазар» готов к выстрелу, — дала зеленый свет Михалыч.

— Окей, сделаем это.

Я-Юлий, я-"Палач' и я-"Ковчег' скользнули сознаниями друг к другу, объединяясь в нечто, что можно было назвать режимом Сплав три ноль. Хоть мы и считались одной личностью, объединение разумов давало больше, чем просто сумму, скорее возведение в степень. Я был человеком, но колония в АЛе давала икс десять, а колония ковчега на эту десятку давала ещё степень. И даже так тестовые испытания были самым сложным делом, что я выполнял в своей жизни. Одна ошибка, одна миллисекунда утерянного контроля — и я-мы взорвем всю Солнечную систему.

Но я не собирался ошибаться.

Мы пожертвовали многим, чтобы получить эту уникальную возможность. Ковен, «Волки» — как обретшие самую большую силу, мы и несли самую большую ответственность за выполнение плана.

— Запуск питания!

Реактор «Ковчега», питаемый антиматерией, рассчитыанный на поддержку прыжка варп-двигателя, создавал воистину немыслимое количество энергии. Человечество не могло бы добраться до подобных техногий еще тысячи лет. «Спасибо» когда-то упавшему с небес пришельцу, что уже знал подходящую технологию.

И сейчас весь этот этот неостановммый поток элементарных частиц несся по трубам и кольцам, (сфокусированный лишь волей Прайма.

Где-то на заднем плане Михалыч, напряженно следившая за состоянием систем, сообщила, что все восемь «труб» работают штатно.

В этот момент я сощутил, благодаря Сети Ковена, что Армада, все еще пребывавшая в состоянии ликования, заметила на сенсорах внезапный энергетический всплск, словно рядом начала рождаться сверхновая.

— Что за… — сквозь миллионы киллометров донесся до меня дружный удивленный возглас.

— Формирование «Джета»! — крикнула Микаэла.

Восемь лучей из труб сфокусировались в одной точке, рождая шарик джета, как как черная дыра квазара фокусирует огромный выброс, что виден на расстоянии тысяч световых лет со всех уголков Вселенной.

А дальше всё зависело только от меня — удержу ли я концентрацию, не вырвется ли из захвата воли и разума непослушный, стремящийся разлететься во все стороны энергетический хаос.

— Держу, — вслух произнес Юлий Прайм.

«Держу» — отрапортовал АЛ.

«Держу» — услышали все обитатели Ковчега.

— Мощность в пределах расчетной! — отрапортовала инженер, глядя на скачущие цифры, отражающие сложную зависимость всех параметров выстрела от ожидаемого радиуса поражения.

И я сейчас балансировал, пытаясь найти золотую середину между «выстрел заденет лишь часть Армады» и «сжечь не только Юпитер, но и всю Солнечную систему».

«Чисто», — по краю сознания донесся голос Ковена, что успешно вывел за время неразберихи подконтрольные корабли из-под удара.

Я чувствовал нарастающий страх и ужас Артура Магнуса — Старейший стангер первым понял, что это такое, и что он никак не успеет зарядить «Иерихон» и выстрелить первым — чего мы и добивались, выставив приманку в виде роя Легиона.

— Да будет свет, — сказал я-Юлий, я-АЛ и я-"Ковчег'.

Черную пустоту космоса залила ярчайшая вспышка света, а за ней с чуть меньшей скоростью понеслась гигантская волна плазмы.

«Это просто нечестно», — успел подумать Мейсон, прежде чем Армаду начало стирать с лица реальности.

Несколько секунд — и джет перестал вырываться из исходной точки. Теперь он несся через пространство и время куда-то в бесконечную пустоту, расширяясь все больше и больше, пока однажды, через миллионы лет, не станет просто просто ярким пятном в звездном ночном небе какой-нибудь планеты.

— Системы… — Михалыч пробежалась по глазами по экрану, что пестрел помехами. — Непонятно.

— Функионирует в шатном режиме три туннеля из восьми, — ответил я-"Ковчег'.

— Мы потеряли больше половины мощности! — констратировала Михалыч. — Это даже не рабочий прототип, а одноразовая поделка! На второй удар не хватит…

— Его не потребуется.

Хоть визуальное подтверждение еще не было доступно из-за засветки, Приме и «Ковчегу» были доступны и другие источники информации.

— Армада уничтожена.

— А Старейший?

— Я проверю, — отозвался АЛ и вылетел в открытый космос.

Несколько минут полета — и он приблизился к участку космоса, который в его восприятии выглядел и ощущался как рана мира. Там он и приблизился к висящему в пустоте одинокому мобильному доспеху с обрывками энергетических кабелей.

Старейший Магнус в отчаянной попытке спастись задействовал сверхскорость. Он с такимим усилием пытался вырваться, что оторвал кабели, и теперь эти обрубки безжизенно парили в пустоте — такой маневр сожрал всю энергию доспеха.

Без способности манипулировать законами физики, словно демон Максвелла, стангер остается лишь беспомощным разумным паразитом — раковой опухолью, которая растет и жрет всё больше ресурсов, неся гибель всему организму. И мы вакцина.

— Я победил, — просто произнес я, коснувшись доспеха, чтобы мой голос мог достичь запертого внутри мертвого доспеха Магнуса.

— Это не конец! — яростно отрицал действительность Старейший. — Даже если ты победишь сейчас, мои Тысячи Сынов превратят Землю в безжизненный кусок камня!

— А, насчет этого… — произнес я равнодушно, словно мне напомнили о какой-то мелочи. — Всё было кончено еще несколько дней назад.

ТОГДА

Этот день в компании NovaThera ничем не отличался от череды таких же дней, предшествовавших ему. Один за другим посетители приходили к назначенному времени, исчезали за дверями кабинета главы компании, Неклюдова Семёна Валерьевича, проводили там какое-то время и покидали кабинет — кто с довольным выражением на лице, кто с хмурой гримасой. Но всем им не было никакого дела до Людочки Степанишиной, длинноногой рыжей секретарши, выбранной боссом за размер груди и симпатичную мордашку. В чём-то человечество никогда не меняется…

Людочка терпела особые услуги, которых от неё требовал босс, ради стабильной работы, понимая, что природа помогла выиграть в лотерею, но любой улучшенной эскортнице она уступит по всем параметрам. Однако каждый день клялась себе, что это был последний раз, что она уволится и пойдёт работать хоть баристой, хоть уборщицей, лишь бы там не требовали особых услуг. Но приходил новый день, и она всё так же сидела за столом в приёмной, готовила кофе, поправляла макияж после ежедневной услуги… «Боже, дай мне знак, что мне действительно пора увольняться с этой работы!», — мысленно попросила она, заученно улыбаясь очередному посетителю.

— Юлий Александрович Прайм? Проходите. Семён Валерьевич вас ждёт, — приветливо произнесла она, взмахивая длинными ресницами.

Она проводила гостя взглядом, отметив, что тот симпатичен и похож на кого-то, но на кого — сразу вспомнить не смогла, а потом и вовсе выкинула посетителя из головы. Тот не задержался не только в её мыслях, но и в кабинете, провёл там всего пару минут и вышел. Людочка не заметила на его лице никаких признаков неудовольствия. Либо неудача не разочаровала его, либо вопрос решился в его пользу за рекордные сроки… Попрощавшись, Юлий Александрович покинул офис. Следующий посетитель запаздывал, и Людочка заглянула в кабинет, уточнить, не будет ли каких-то распоряжений.

Босс неподвижно сидел в кресле и смотрел в стену. На появление секретарши он никак не отреагировал. Людочке пришлось окликнуть его. Босс дёрнулся, словно проснулся или очнулся, и отозвался:

— Людочка, ты вовремя зашла. Сделай мне, пожалуйста, кофе. Со сливками.

«Совсем маразм замучал, — подумала Людочка, поставив на стол чашку натурального чёрного кофе и расстёгивая блузку. — Я только поправила макияж…»

И опустилась на колени, в очередной раз дав зарок, что это был последний раз, и она пошлёт всё к чёрту. Второй раз за день — это было уже слишком. Людочка вдруг поняла, что это и был знак, о котором она просила — внезапный слом привычной рутины директором, которому словно память отшибло.

«Решено. Увольняюсь…»

Гость тем временем сел в машину и двинулся дальше по маршруту к следующей точке назначения. Его путь лежал к подпольному клубу «Звёздная Пыль». Здесь ему не повезло: едва завидев его, цель рыбкой сиганула в окно, а на Юлия наставили стволы. Огонь, впрочем, открыть не успели — Юлий ускорился, став недосягаемым для невооружённого глаза простого человека. Его цель тоже перешла на ускоренный режим, и пустилась в бега, преследуемая по пятам Праймом.

Цель и её преследователь пересекли оживлённую магистраль, нырнули в подземный переход, выбежали в сквер, полный отдыхающих людей, и там наконец-то Юлий настиг свою добычу. Бросок, подсечка — и они покатились по траве, сцепившись в смертельном объятии. Под взглядами изумлённых отдыхающих Юлий прошептал Приказ Примы, включая жертву в свою иерархию, и облегчённо перевёл дух, когда ему удалось это сделать.

До последнего момента не было ясности, сработает ли Приказ. Цель входила в иерархию Старейшего, Прима не мог подчинить одержимого, подчинённого другому Приме. Но то ли Старейший так и не стал полноценным Примой, то ли Юлий был носителем Примы, в чью иерархию Старейший входил изначально, только Приказ сработал. Юлий поднялся, отряхивая одежду от налипших травинок. Его цель сделала то же самое.

— Господа, у нас запрещены драки, — спешил к ним охранник сквера. — Вам придётся уйти.

«Свидетелям изменили память», — возник в сознании Юлия голос ведьмы.

— Хорошо, — ответил он сразу и ей, и охраннику.

«Суммарное отставание от графика на три часа семнадцать минут».

— Жена будет недовольна, — вздохнул Юлий, попрощавшись с желанием хотя бы одну ночь провести в окружении близких, а не носясь без сна и отдыха по всему земному шару. — Попробуем ускориться.

Отпустив обращённого на свою сторону одержимого, он вернулся к машине. Впереди ждала новая цель.

Следующей точкой назначения был парк развлечений. Огромное колесо обозрения вознесло кажущуюся хрупкой корзину с посетителями над городом, позволяя любоваться видами ровных улиц, зелёных парков и извилистой лентой пересекающей город реки. Восхищённые возгласы туристов и испуганные восклицания женщин совсем заглушили Приказ, отданный человеку, который каждый день приходил сюда, чтобы с высоты полюбоваться видами города. Из окна офиса вид тоже был неплох, но только здесь этот человек мог ощутить себя властителем, положившим город к своим ногам.

Он услышал Приказ, голоса других посетителей парка ему не помешали.

Из парка Юлий направился в голотеатр. Проскользнуть в ложу, где сидела очередная цель, было несложно, и охрана его не остановила и даже не заставила задержаться. Несколько секунд на ускорении — и никаких преград не осталось. Прайм открыл дверь и вошёл в ложу, оставшись незамеченным заядлым театралом, любующимся представлением. Когда он вышел, переступив через начавшие шевелиться тела охранников, театрал всё так же любовался спектаклем. Но принадлежал уже не Старейшему…

И так цель за целью Ведьмак зачищал наиболее уязвимые узлы сети Магнусов, незаметно для них закладывая динамит под фундамент их империи.

Не успевшая оправиться толком после взрыва инфобомбы Земля оказалась потрясена новым вбросом компромата. Порочащие Магнусов сведения в огромном количестве поступили сразу во все информационные агентства Солнечной системы, на новостные порталы, на форумы, посвящённые новостям бизнеса, и просто в открытый доступ для любого желающего ознакомиться с ними.

Агентства оказались в растерянности. С одной стороны, поступившая информация требовала хотя бы минимальной проверки — выступать против Альянса Чистых, объединившего большую часть человечества, было откровенно страшно. Если это окажется фальшивка, Магнусы уничтожат распространителей. С другой стороны, информация могла оказаться правдивой, и тогда первые, кто опубликует её, могли оседлать гребень информационной волны, а излишне осторожные рисковали оказаться в хвосте. Становиться аутсайдерами в итоге не захотел никто — информация была опубликована спустя считанные минуты после её получения. Самые осмотрительные подавали её под соусом «это может оказаться правдой, но требует проверки».

Спустя четверть часа после выхода в эфир новой сенсации акции Магнусов обрушились чуть ли не до нуля — фондовый рынок отреагировал на вброс. Очень большие люди, потерявшие очень большие деньги, или улетели с Альянсом Чистых, или хранили молчание на публику, за закрытыми дверями вытрясая душу из виновных или назначпенных таковыми, а скупившие их просевшие акции люди, ставшие новыми ТОПами, воздерживались от комментариев.

В итоге на шоу «Битва экспертов» воцарился хаос. Эксперты были откровенно растеряны и высказывали совсем уж тупые версии и предположения, касающиеся происходящего. Это могло пагубно сказаться на рейтинге программы, но люди жадно хватали любую информацию, касающуюся Альянса Чистых, и популярность шоу зашкаливала, несмотря на невразумительные реплики экспертов.

— Компания «Медуза», и мы возвращаемся после рекламной паузы, — объявил ведущий, едва успевший за время перерыва закинуть в себя питательный баточник и банку энергетика. Рейтиги росли с каждый минутой и шоу нужно было продолжать. — Давайте посмотрим на следующий фрагмент… Компания InnovaCare, чьи акции через сторонние компании принадлежали «Прима Арх Груп», чьим основателем является некий Густав Магнус, живший двести лет назад, причастна к нелегательной контрабанде драгоценных металлов на территории Испании. Представители корпорации от комментариев воздерживаются, утверждая, что это всё грязная клевета, очевидно созданная после успеха первой волны и направленная на то, чтобы очернить Альянс Чистых, к которому сейчас присоединилась корпорация.

— И глава компании присоединился к Чистой Армаде. Какое-то интересное совпадение, — прокомментировал другой эксперт.

Ведущий поднял руку, присулушиваясь к сообщению ассистента.

— Господа, у нас срочные новости. Король Испании Винсент Гарсия, узнав о таком вопиющем нарушении прав испанской короны, решил лично выразить свое недовольство.

На экране показали сьемку с места событий. Мобильный доспех «Монарх», в одиночку, вооруженный лишь щитом и плазменной алербардой, выносил охрану. Покончив с мехами, стальной гигант застыл, а мимо потекли ручейки гвардейцев в штурмовых МПД, принявшись громить здание.

— Похоже, компанию InnovaCare ждет национализация, — подытожил третий эксперт.

Следующий фрагмент. Толпы бунтующих громили офис компании PreciseBio, где закрылся исполнительный директор Гектор Невилл, ответственный за исчезновение местной жительницы, бесследно пропавшей десять лет назад. Ирония ситуации была в том, что именно этот человек, выражая глубокие соболезнования семье, объявил о награде в пятьдесят тысяч солов за данные о ее местопооложении, а жертва оказалась замурована в подвале его особняка.

Брианна Блэк торжествовала. Её агентство «Медуза» заставили замолчать именно Магнусы, и теперь в её руках оказалась инфобомба, способная рвануть помощнее предыдущей. Магнусы получили долгожданную ответку, и люди реагировали примерно так же, но уже на Магнусов и на Чистых. А вот дальше пошли некоторые странности.

Толпа журналистов осаждала наглухо закрытые двери особняка ТОПа Говарда Крайтона, который оказался замешан в грязном скандале. Его обвиняли ни много ни мало в людоедстве. Телефоны молчали, двери не открывались, компания Proxima, принадлежащая Говарду, хранила молчание. И вдруг вся журналистская братия оживилась — двери открылись, и на пороге появились две ослепительных красотки в дорогих костюмах, настоящие бизнес-леди. Одной из них была Деметра, другой — Синтия. Две жгучих брюнетки с точёными фигурами удивлённо уставились на съёмочные группы, столпившиеся у дверей особняка.

Журналисты сначала опешили — на ТОПа эти красотки совсем не походили, но потом решили, что можно получить какие-нибудь комментарии и дать в эфир красивую картинку.

— Кто вы? — посыпались вопросы.

— Скажите что-нибудь о ситуации.

— Где директор?

— Народ требует правды!

— Я директор, — неожиданно для них ответила Синтия.

— А где Говард Крайтон? — растерялись журналисты.

— Я за него, — улыбнулась Синтия.

На неё воззрились в немом удивлении.

— Новый совет акционеров единогласно прогосовал за отставку директора, — тоном профессионального пресс-представителя начала Синтия. — Многомиллиардная корпорация не виновата, что одно яблоко в корзине оказалось гнилым — людям нужна работа, чтобы оплачивать счета, на что-то жить…

— Какой ещё новый совет акционеров? — выпалил один из журналистов.

Синтия указала на Деметру.

Та чарующе улыбнулась и пояснила:

— Увидела на рынке упавшие в ноль акции и решила прикупить, попросила у поклонника денег на ноготочки, как раз хватило.

— А кто муж⁈ — возбудились журналисты.

— Догадайтесь сами, — подмигнула Деметра.

— А теперь извините, мы спешим, — Синтия двинулась вперёд, на толпу с камерами.

— Куда? — последовал вопрос.

— Надо прикупить ещё парочку компаний, — обаятельно улыбнулась Синтия.

Грациозно простучав каблучками по ступенькам и дорожке, девушки сели в шикарную машину и укатили прочь, оставив толпу журналистов делиться сенсацией со зрителями.

— Хотя акции и упали в цене, но чтобы выкупить такого монстра, как Proxima, надо быть Медведевым, — подал голос один из экспертов на шоу после вставки горячей новости о смене директора.

— Да она же такая же богиня, как та пассия Медведева! — осенило другого.

— Старый Медведь снова всех переиграл и уничтожил! — подхватил третий эксперт.

Робкие проблески разума от приглашённых гостей, что те тыкают пальцем в небо, затыкались дутым авторитетом экспертов. Операция Медведева стала основной версией объяснения происходящего.

Далеко от студии, в роскошной машине Синтия бросила взгляд на коммуникатор и увидела, что акции компании Proxima начали подниматься.

«Всё идёт по плану».

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — вздрогнула агент Департамента, которая только что стала мультимиллиардером.

А ведь когда-то она просто хотела изучать ксеноботанику.

Агенты Департамента трепались перед забросом на операцию, сбрасывая стресс.

— Прайм, «Волки» и Ковен захапали себе всю тяжёлую работу, — ворчал Майкл. — Нам их не догнать, они лидируют.

— Ты на потери Легиона посмотри, — отозвался Гален. — Оторопь берёт, сколько они дронов положили.

— Если можно сократить потери в живой силе за счёт траты цифровых денег, то это не потери, а расходы, — возразил Мартин.

— Поехали, — прозвучала команда.

Агенты дружно полезли по машинам. Им предстояла наземная операция — рейдерский захват предприятий немногих уцелевших ТОПов, окончательная зачистка Магнусов и Альянса Чистых.

Заранее подготовленные доверенности уже были подсунуты директорам между другими документами и подписаны — директора не разглядывали каждую бумажку, которую им приносили на подпись, особенно когда документы шли потоком. Дело было за малым — сменить руководство на указанное в доверенностях и установить контроль над предприятиями.

Компания Quantum Surgical была немало потрясена, когда на стоянку рядом с центральным офисом опустились машины, битком набитые вооружёнными людьми. Боевики высадились, запрудили холл, нейтрализовав охрану.

— Продолжайте заниматься своими делами, — распорядился Локман. — Где тут у вас зал заседаний?

— Я провожу, — вызвался один из сотрудников, бледный от испуга. Он твёрдо помнил, что при захвате нужно выполнять все требования боевиков, чтобы не спровоцировать их на ненужную жестокость, и согласился сотрудничать, чтобы прикрыть своих товарищей по работе.

— Включите режим голоконференции с учредителями, — приказал Скорпион, едва оказавшись в зале. — Вот по этому списку…

В список вошли только те учредители, которые уже были на стороне Департамента. Быстрое голосование сделало Локмана генеральным директором компании. Первым же распоряжением новый гендир сменил охранную компанию на Клан Золотого Скорпиона. Quantum Surgical перешла под управление новым руководством.

По схожему сценарию развивались события в остальных компаниях. Кое-где всё проходило гладко, без сучка и задоринки, но в компании Aegis Solutions, куда прибыли агенты «чистых», охрана оказала вооружённое сопротивление. В холле офиса разгорелся настоящий бой. Только когда был убит последний охранник, Мартин Рид смог действовать по сценарию. Покрытые пылью и кровью, штурмовики заглянули в кафе для сотрудников. Там было пусто.

— Есть тут кто-нибуль, кто сделает нам кофе? — окликнул Гален.

Из-под стола осторожно выглянула симпатичная, но очень бледная от страха рыжеволосая девушка.

— Не бойся, не обидим, — приободрил её Мартин, свежеиспечённый генеральный директор Aegis Solutions. — Кофе мне сделай, красавица.

Девушка захлопотала у кофе-машины и скоро Мартин получил свою чашку ароматного напитка. Кофе оказался на удивление хорош.

Агент присмотрелся к бейджу на груди бариста. Там значилось — «Любовь Степанишина, стажёр».

Всё прошло по плану — хотелось бы так сказать. Всё, что могло пойти не так — пошло не так, вынуждая бывших колонистов адаптироваться, изменяться и подстраиваться под враждебную среду, где врагом было изменившееся человечество.

Но они победили. И теперь остался один вопрос…

СЕЙЧАС

— Как ты… — не мог понять Старейший, что он только что увидел в моей памяти, и тут до него дошло.

Я, как Прима, использовал его связь со всеми потомками стангера, и множество Ведьм Ковена, размещенные в точках с наибольшим скоплением одержимых, сплели вокруг Земли Сеть, передав через эту связь Приказ ранга Прима, который они не могли игнорировать.

А я, предварительно побегав, заранее зачистил одиночные побеги, чтобы они не могли сбежать и затаиться, когда мы накроем всю сеть одним ударом.

И вот теперь Старейший понял, что окончательно проиграл, и его судьба во власти победителя.

— Пощады, — процедил павший бог. — В моей памяти сохранены знания тысячи миров и древних цивилизаций. Человечество войдет в новую эпоху процветания.

«Не нужно», — прозвучал голос в его сознании.

Голос уверенности и величия, что он так часто слышал, запершись в кабине «Трона». Колония стангеров, что составляла когда-то основу мобильного доспеха «Владыка», была отделена от Примы «Ковчега». Старейший ошибочно полагал, что теперь он владеет «Владыкой», превратив его в свой «Трон». Но по факту…

«Ранг Прима всегда принадлежал сильнейшему разуму».

Я-"Владыка' теперь владел всеми знаниями и памятью Старейшего.

— Я… я… я… — метался в панике инопланетный разум, понимая, что ценность его существования стала нулевой, и окончательно сломался. — Ты все равно не победил, Рюрик! Думаешь, ты лучше меня? Думаешь, в вас осталось что-то человеческое? Ты такая же химера, смесь давно умершего человека и пришельца! Ты, Ковен, «Волки» — каждый из вас извращенная модель хомо ксенус! Когда о вас узнают, вы станете тем же, что и я — врагом человечества из космоса!

— Достаточно, — решил я, обрывая поток обвинений, и сжал мысленный кулак.

Старейший стангер, бывший угрозой многие века, прекратил свое существование.

И теперь оставалось решить только один вопрос.

Обычно на собрании Департамента присутствовали только главы кланов и фракций. Но сейчас любой желающий мог подключиться к трансляции и на оглашение результатов победы собрались все.

Они испытывали одновременно радость победы и растущее напряжение — общий враг наконец-то уничтожен, но вместе с тем исчезла цель, что объединяла выживших с «Ковчега». Они уничтожили угрозу инопланетного вторжения. Они шли к победе разными путями, разными принципами, что легли в основу фракций и кланов, объединялись в союзы, и Совет соглашался с общими операциями.

«Чистые» были одновременно напряжены и спокойны спокойствием обреченных — они были уверены, что теперь то ксеносы покажут себя во всей красе и начнут междусобную войну за власть, а их, «чистых», слишком мало, чтобы это изменить.

Другие лидеры кланов тоже напряглись — теперь, когда Старейший не являлся главной проблемой, они обратили внимание на позиции других кланов. Среди которых выделялся Ковен, захапавший себе слишком много силы — и Испания, и тысячи «спартанцев», и новое поколение Ведьм в инкубаторах. И если посмотреть в перспективе — то угроза объединения человечества в коллективный разум становится более чем реальна. И что тогда? Разве это не изменит людской вид навсегда, превратит в нечто другое?

Золотой Скорпион посматривал искоса на соседа — Лорда, главу Звездных Волков, что создал Легион — симбиоз искусственного разума и стангеров. И кто даст гарантию, что это не станет повторным кошмаром «восстания ИИ», который почти уничтожил человечество?

И наконец — их собственный «герой», который уничтожил злого дракона, но сам стал потенциальной угрозой человечеству.

— Итак… — нарушил тишину председатель совета Департамента. — Что теперь?

— Разве это не очевидно? — улыбнулся самый могущественный «человек» мира.

Глава 26

— Документы.

Стоя на пропускной «РосТеха», я испытал странное чувство дежавю и ностальгии. Совсем недавно я отвечал на такой же вопрос, находясь на кпп станции «Звезда Жизни».

— Юлий Прайм… — повторила имя, указанное в идентификаторе, девушка из приемной. — Простите, но такого человека нет в системе.

Я мог лишь досадливо вздохнуть. После последних событий, когда «РосТех» усиленно имитировал эвакуацию, его всё ещё лихорадило, пока он спешно пытался восстановить привычный режим работы и одновременно откусить кусок рынка побольше. Так, всех опытных сотрудников Медведев бросил на реорганизацию и сопровождение процесса поглощения захваченных компаний, в итоге на проходной отдувалась за всех одна стажерка.

— Вы правда меня не узнаете? — полюбопытствовал я.

— Даже если вы какая-то знаменитость, это не значит, что вы можете пройти без разрешения, — четко следовала инструкции стажер.

— Так-то верно, — признал я. — Ладно. Наберите Люциуса Магнуса, он подтвердит, что я к нему.

Брови девушки сами собой взлетели. Еще бы, фамилия Магнусов сейчас «на слуху». И допускать, что один из уничтоженных Сынов работает в «РосТехе», казалось полной ересью.

Поколебавшись, стажер все же вбила имя в систему и удивилась повторно, действительно обнаружив искомое имя, да еще на позиции исполнительного директора.

— Господин Магнус занят, — дежурным тоном сообщила стажер.

«Знаю я, чем он занят, — ворчливо подумал я. — Крутит служебный роман с секретарем моей жены».

Кстати, а это идея, зачем я пытаюсь изобрести велосипед?

— Точно, свяжитесь с женой.

— Женой?..

— Снежана Медведева.

Стажер явно полагала, что удивляться больше нечему, но данное заявление точно побило рекорды. Я понял, что подобным заявлением только еще больше насторожил стажера. Мол, приходит непонятно кто, пытается пройти, говорит, что друг одного директора, женат на другой, что дальше, он окажется зятем самого Дмитрия Анатольевича?

— Госпожа Медведева на совещании, указано не беспокоить, — всё тем же сухим тоном отказала стажер после повторного запроса.

— Ее помощник, Екатерина Орлова?

— Госпожа Орлова недоступна.

Узнаю, чем эта парочка занята на рабочем месте — сдам с потрохами Джону Орлову. Или спартанец будет рад новостям о возможном рождении внуков?

Но вообще, конечно, забавно. Вот ты спас мир от глобальной угрозы, победил мировое зло в лице космического пришельца, возомнившего себя богом, а большая часть человечества об этом ни сном ни духом.

Кто-то из корпоративной элиты на этом месте уже закатил бы истерику из-за уязвленной гордости, я же только получил дополнительное подтверждение выбранному пути.

— Люда, этот парень тебе… — раздалось сзади и на мое плечо опустилась тяжелая рука.

— Это ты зря, — вздохнул я, когда грохот от падения охранника затих.

А стажер молодец, хоть и смотрела на происходящее круглыми глазами, а ручками уже усиленно давила тревожную кнопку. И на сигнал тут же прибежала дежурная группа в мобильных пехотных доспехах.

— Да не бойся, никто тебя не уволит, — пару минут спустя успокаивал я бледную от страха стажерку. — А вот своему парню скажи…

— Дима не мой парень!

— Да, конечно, и рыцарскую удаль он решил проявить просто так — покивал я и помахал рукой группе встречающих. — А это за мной.

И встал с металлической горки постанывающих тел.

— Помнится, наше знакомство состоялось при схожих обстоятельствах, — веселился Люциус Магнус, — когда никому не известный «сирота с Марса» голыми руками разбросал кучу охранников.

— И куда нас это привело, — усмехнулся я.

Поначалу Люциусу вообще не нужно было работать. Его тайная личность скопила достаточный капитал, чтобы жить в свое удовольствие. Вот только участие в авантюрах типа «подсоби своей девушке, пока ее подругу будут убивать» закончилось, когда Снежана Медведева пошла работать в «РосТех», и Екатерина Орлова последовала за ней, как помощник и секретарь. Скучающий Люциус начал зависать у них и с коварной целью освободить свою подругу пораньше начал ей «помогать». Да так успешно, что раскрыл готовящийся заговор Магнусов и Альянса Чистых по саботажу и ослаблению позиций корпорации.

Разумеется, Дмитрий Анатольевич Медведев не забыл подобных фокусов и, руководствуясь принципами «не можешь победить — возглавь» и «инициатива наказуема», назначил Люциуса крайним. Так что теперь бывший президент студенческого совета Звездной Академии имел кресло в совете директоров, должность с очень широкими полномочиями и еще большей оплатой.

И теперь медленно чах от скуки, когда глобальная угроза была ликвидирована и остались только серые рабочие будни по восстановлению бизнеса «РосТеха». Чем я и собирался воспользоваться.

— Это что? — полюбопытствовал Люциус, глядя на выложенный мной инфочип.

— Здесь находится вся известная мне информация об активах Тысячи Сынов. Логины и пароли к онлайн-банкингу, кодовые слова, ключи электронных цифровых подписей, логины от личных кабинетов налоговой и регистрационных палат, оригиналы учредительных документов: Устав, свидетельства о регистрации, печати компаний. Доступ к системе регистратора, который ведет учет владельцев акций. Мастер-пароль от менеджера паролей. Криптоактивы — Seed-фразы, приватные ключи…

Люциус во все глаза смотрел на инфочип. Это были данные, с помощью которых личность типа Профессора могла легко получить власть над всей многовековой структурой Магнусов. И Люциус понимал, что это не просто власть с большой буквы. Обладая такой информацией, Профессор станет теневым лидером Земли

— Стоит мне только начать думать, что я понимаю тебя, как ты выкидываешь подобный фокус, — покачал головой Люциус. — Не будем играть в «я знаю, что ты знаешь». Спрошу прямо — почему я?

Потому что будущее человечества должны определять люди, а не (вспоминая старую поговорку) — черти кто и сбоку иноземный симбионт. А еще мне был нужен надежный человек, который сможет управиться с этой банкой пауков.

— А кто еще? — вопросом на вопрос ответил я.

— Да хоть Снежка, — назвал он подругу детства. — Дмитрий Анатольевич будет более чем счастлив, обеспечив будущее «РосТеха» на поколения вперед.

— Э, нет, мне нужна счастливая и довольная жизнью жена, а не ночующий на работе трудоголик.

— А меня, значит, не жалко?

— Мы оба знаем, что Профессору такая задача только в удовольствие.

— Что же, не буду отказываться. Но чем тогда займешься ты?

— Разве это не очевидно? — улыбнулся я.

ТОГДА

Собрание Департамента

— Космос — последний рубеж. Так мы думали, когда стартовал наш Ковчег. Мы мечтали, что найдем новый дом для человечества, вырвемся за пределы Солнечной системы. И быть может, однажды, узнаем, что не одиноки во Вселенной.

Бойтесь своих желаний, они могут сбываться. Я выдержал небольшую паузу, полную молчаливой иронии.

— В созвездии Малого Пса на планете Лейтен-Би действительно обнаружена жизнь, — я пометил соответствующую точку на звездной карте. — Идеальное место для будущей колонии. Кроме этого…

Галактика Млечный Путь окрасилась десятками точек, каждая из которых означала систему, которую когда-то исследовал разведчик стангеров, что позднее стал известен как Старейший.

Я не мог не заметить, как заблестели глаза слушателей.

— А в системе Тау Кита, оказавшейся двойной звездой, Прима «Ковчега» обнаружили вокруг второй звезды сооружение, похожее на сферу Дайсона, которому миллионы лет. Для понимания масштабов проблемы напомню, если кто забыл, что сфера Дайсона — сооружение, которое позволяет полностью использовать всю излучаемую энергию звезды. Теперь представьте, что из себя должна представлять цивилизация, способная осуществить подобный проект…

Депертамент представил и притих.

— А в галактике Андромеды, — назвал я ближайшего соседа Млечного Пути, — сразу несколько Прима-стангеров уже несколько веков воюют с расой разумных машин. Галактика Мегара является родиной расы насекомых, от которых произошел предок мобильного доспеха Доминатор. Далее…

Один за другой я называл и показывал участки разумной жизни во Вселенной, которые успели обнаружить стангеры.

— Кто-то давно забыт, остались лишь руины Предтеч. Кто-то не избежал той участи, которая была уготована Земле. Кто-то активно сопротивляется, кто-то дал отпор, с кем-то стангеры несовместимы на клеточном уровне.

Вселенная больше не казалась мертвым лесом. Благодаря технологиям управления пространством-временем, что обходили ограничение скорости света, человечеству открывался безграничный простор для странствий и экспедиций среди звезд.

— Вы спрашиваете, что дальше, — вернулся я к главному вопросу. — Старейший перед смертью сказал мне, что мы давно мертвы, как люди. Возможно он и прав. Ну и что⁈ Симбиоз со стангерами даровал нам фактически бессмертие. И на что же мы потратим вечность? На грызню за власть в одной маленькой звездой системе?

Голографическая карта Вселенной сменилась на старый снимок, где на фоне космического пространства была выделена крошечная белая точка.

— В конце двадцатого века космический аппарат Вояджер-1 передал этот снимок. Эта белая точка — Земля. Я вспомнил про него, когда Прима-Ковчег под моим управлением получил схожую картинку.

Или отправимся туда?

Я махнул рукой в сторону далеких звезд, что мерцали обещанием встречи с неизвестным.

— Искать новую жизнь, исследовать странные миры и тайны исчезнувших цивилизаций. Спасать порабощенные стангерами расы и дать понять этим паразитам, что существует другой путь, чем превращать своих носителей в безвольных рабов для бесконечного кайфа.

Я уже знал ответ для себя. Далекая мечта, что когда-то объединяла экипаж Ковчега, теперь обрела новую форму.

— Так что задам другой вопрос. Вы со мной?

Вопрос оказался риторическим.

— Единогласно, — с улыбкой огласил результат голосования председатель.

Я смотрел на восстановленный особняк родового гнезда Рюриков. Дом построили в точности по проекту того жилища, в котором прошло моё детство, и я испытал чувство ностальгии: дом был тот же самый, но моей семьи в нём не было. Меня не встретят мама и отец, не прилетит в гости брат… Теперь здесь живёт мой клан.

Я обустроил в доме и вокруг него дополнительные схроны, но надеялся, что они больше никогда не понадобятся моим потомкам.

Меня встретила Александра Александрит, «в девичестве» Герега, которая из «простой» собирательницы ценного генетического материала постепенно стала одной из ведущих фигур в клане Герега, благодаря тесной связи с таким ценными генетическими ресурсами, как кровь Рюриков и бесконечный потенциал связи стангеров и человечества.

И всё это она сдвинула на самый низ списка приоритетов, когда я наконец-то завершил свою основную миссию и смог посвятить больше внимания восстановлению рода.

— С возвращением, глава, — почтительно поклонилась Александра, стоило мне перешагнуть порог дома.

— А где наряд горничной? — хмыкнул я, оглядывая тщательно подобранный наряд — не слишком вызывающий, но выгодно подчеркивающий все достоинства, чтобы радовать глаз.

— Так господин желает развлечься со скромной слугой? — блеснула глазами она.

— Снежка узнает — убьет обоих, — покачал я головой.

— Так можно и втроем, — оживилась Александра.

— Позже, может быть, — уклончиво ответил я.

— И зачем соблазнять несбыточной надеждой? — упрекнула меня она.

— Чтобы отвлеклась от очередной неудачи.

— Как и ожидалось от всемогущего господина, — вздохнула Александра и призналась. — Да, опять девочка.

Я сдержал слово и Александра получила доступ к генетическому материалу Рюриков. И вот уже пятая попытка Гереги создать наследника нового рода Александрит оканчивались наследницей. Александра даже не выдержала и обратилась лично, мол, глава, опять подтасовки? Но АЛ был ни при чем, и мы даже лично наблюдали за столь необычной статистической аномалией.

— Знаешь, а это может быть даже хорошо, — утешил я опечаленную девушку.

— Это каким образом?

— Разве не из Герега получаются самые лучшие жены? Красивые, умные, верные… дочь из вассального рода будет хорошей партией для наследника Рюриков.

Я видел, как глаза одержимой фанатки генетического отбора вспыхивают, представляя возможное будущее.

«Если я не получу тебя, то это сделает моя дочь. Наследника Рюрика и Медведевых, какое же это будет сокровище. И оно достанется нам.»

А ведь были и другие… Романовы, Гарсия, Рейвен и множество других фаиилий, с которыми может породниться род Александрит.

— Но у меня будет условие, — усмехнувшись, вернул я замечтавшуюся заговорщицу с небес на землю. — Пусть выбирают сами.

— Что?

— Пусть наши дети и внуки выберут себе друзей и любовь по зову сердца.

— Если этого требует глава, — поколебавшись, согласилась Александра.

И я знал, что она так просто не откажется от своей мечты. И это было в плане.

Я же задрал голову к небу, где приближался мобильных доспех с Елизаветой Романовой. На следующий день прибудет Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона, которая уже горела новой идеей создания мобильного доспеха. А сейчас надо было приготовиться к приезду жены.

Снежана Медведева прибыла с целой свитой. В доме сразу стало оживлённо и многолюдно. Я прикоснулся к Снежке, мы обнялись, поцеловались, и чувства Примы подсказали мне, что в ней зародилась новая жизнь.

— И что теперь? — спросила Снежка, прижимаясь ко мне.

— И жили они долго и счастливо.

Меня ткнули пальцем в бок.

— Я знаю, что Ковчег однажды улетит, — перестав сердито сопеть, призналась она.

— Так то Ковчег. Первая ласточка, одна из многих, что выпорхнет из гнезда Земли, — намекнул я.

Снежана несколько секунд непонимающе хлопала глазами, а потом до нее дошло.

— Так чем займешься ты? — когда радости улеглись, спросила она.

— Есть одно дело, на которое способен только я.

Ученики Звездной Академии возбужденно переговаривались между собой, обсуждая последние новости. Все были взволнованы и буквально не находили себе места — взвинченные нервы давали себя знать.

Впервые за много лет в привычной структуре Академии произошли изменения и появился новый факультет, куда отбирали только лучших из лучших после жесточайшего отбора.

И вот сейчас два десятка юношей и девушек сидели в напряженном ожидании. Студенты чуть не подпрыгнули, когда дверь открылась, но в аудиторию вошел молодой парень не старше их самих. Но опоздавший студент не присоединился к остальным, а подошел к кафедре и обвел аудиторию внимательным взглядом. И было в нем что-то такое, что все без исключения тут же встали, чтобы поприветстовать старшего. Аура власти, исходившая от него, считывалась на подсознательном уровне и подчиняла безоговорочно. Парень кивнул, разрешая садиться, и заговорил:

— Приветствую вас на новом факультете пионеров. Вы станете авангардом человечества, который будет сражаться на передовом рубеже. Вы станете ведьмаками, будете сражаться с тварями и побеждать их.

Человеческая фигура внезапно потекла, покрывшись расползающимся нечто, и превратилась в биологический аналог мобильного доспеха: глухая чёрная броня с шипами-клинками на коленях, локтях и запястьях, тяжёлый взгляд, ощутимый даже сквозь скрывающий лицо шлем.

— Такими, как я.

Эпилог

В этом доме поколениями собирались и росли дети рода Рюриков и вассальных кланов. И вот прибыла очередная смена. Когда красивые, похожие друг на друга словно сёстры, но строгие девушки-вожатые ушли, дети немедленно разбились на группы и кучки по интересам. Один из детей, играя в прятки, набрёл на загадочное место: старый, будто заброшенный склад, полный всякой всячины. Но любопытство вызвал старенький мобильный доспех, что сидел у стены, словно усталый путник прикорнул у дорожного камня.

Забравшись по лесенке вверх, мальчик ткнул кнопку, и кокпит раскрылся. Еще несколько уверенных команд — и кабина засветилась мягким светом виртуальной реальности. Мальчишка бросил нетерпеливый взгляд на имя в таблице рекордов.

— Если бабушка смогла, то и я смогу, — решительно повторил он про себя.

Время летело незаметно, но ему постоянно не хватало какого-то очка, чтобы побить рекорд. Так что он выскользнул из кровати ночью, когда уже был объявлен тихий час, не зная, что его провожают строгим взглядом. Но незримый наблюдатель дрогнул, когда некто шепнул:

— Не мешай им.

Мальчик пробрался на склад и не мог не вздрогнуть, когда сзади раздался голос:

— А что это ты тут делаешь?

Он обернулся. На него с любопытством смотрели две девочки. Он знал, что это Лиза и Саша, одни из самых красивых девочек, и его дальние родственницы, вроде бы. Только они дружили с Мигелем Карлосом, который хоть и принц, но тот еще задавака, так что близкого знакомства у них не было.

— Прохожу испытание, — коротко ответил он и решил, что на этом разговор окончен.

Но он ошибался, ибо девочки немедленно захотели принять участие. Снисходительно фыркнув, он указал, что испытание очень сложное, для самых лучших пилотов, как его бабушка. На что Лиза задрала нос и сказала, что вообще-то это ее дедушка самый лучший пилот.

Слово за слово — и вот дети, возмущенно сопя, уже сгрудились в кокпите мобильного доспеха и намеревались показать друг другу, кто тут на самом деле лучший. Тем более в игре оказался кооперативный режим, почему-то называвший задачей КобаЯшиМару.

И раз за разом они терпели обидное поражение, пока Саша не заявила, что надо действовать вместе. На следующую ночь они притащили с собой Мигеля Карлоса, Лиза взяла отчаянно зевающего младшего брата, и вскоре на складе, оказавшемся заброшенным игровым центром виртуальной реальности, обосновался практически весь поток.

Именно тогда мальчик, включая системы кокпита, обнаружил, что он не один. Прямо перед ним мерцала голограмма мобильного доспеха.

— Так-так-так… — человеческим голосом произнес доспех. — Кто у нас тут? Как тебя зовут, отрок?

— Я не Отрок, — возмутился мальчик. — Меня зовут Юрий Рюрикович Романов и я стану лучшим на свете пилотом!

Но это уже совсем другая история.