Пышка и Герцог

Глава 17

Эмилия

Говорят, утро добрым не бывает, но лично мне это время суток всегда нравилось. А сегодняшний день и вовсе обещал быть прекрасным, ведь на отборе объявили выходной. Всем надлежало отдохнуть после бала. Поэтому я попросила Лару прийти позднее и позволила себе поваляться в кровати дольше обычного.

Вчерашний вечер окончился чудесным зрелищем с волшебными птицами, после которого зал покинули монаршие особы, а за ними потянулись и все остальные. Мы с Ивенной тоже направились в свои комнаты. Графиня ушла раньше, у нее вновь разыгралась мигрень. Сестра всю дорогу шипела на меня из-за герцога Сварского, но я не отвечала, все еще находясь под впечатлением от бала.

Я с удовольствием перебирала воспоминания и впервые за все время подумала, что не зря поехала на отбор. Ведь что бы я запомнила из этого времени? Как читала книги в замковой библиотеке? А теперь у меня есть драгоценные жемчужины воспоминаний с Бала Искр. И даже танцы с герцогом заняли свое место в ожерелье памяти.

Я с наслаждением потянулась и провела ладонями по белоснежным простыням, хрустящим от чистоты. Хорошо!

В дверь поскреблись. Кто это так рано? Я нахмурилась, натянула одеяло до шеи и спросила:

— Кто там?

— Это я, миледи! — глухо послышалось из-за двери.

— Лара? Заходи. Ты чего так рано? — Спросила я, когда горничная проскользнула в комнату.

— Миледи… Я… Ох, — нечленораздельно пробормотала она, прикрыла рот ладошками и вытаращила на меня глаза.

— Что? У меня рога выросли? — иронично спросила я и приподняла бровь.

— Н-нет, миледи, — теперь Лара еще и заикаться стала.

— Да скажи ты толком! — я начинала сердиться. Этот отбор, похоже, всех сводил с ума.

— Вы лучше сами поглядите, — наконец проговорила горничная и кинулась к шкафу, доставать домашнее платье.

Больше она не произнесла ни слова, что само по себе было удивительно. Я тоже не расспрашивала, уж чего-чего, а терпения мне не занимать. Правда, отец всегда говорил, что я иной раз путаю терпение с упрямством, но мне-то виднее.

Лара помогла мне одеться и потянулась к волосам, но я взмахом руки остановила ее. Небрежно заколола несколько прядей наверх, а темные кудри оставила расплескавшимися по плечам. Горничная распахнула передо мной дверь, и я шагнула в гостиную, чтобы тут же отпрянуть назад.

— Богиня, что это такое? — в ужасе воскликнула я.

Столы и пол в гостиной были заставлены цветами и коробочками разных размеров. Аромат стоял такой, что у меня закружилась голова.

Но это еще не все. На спинках кресел и дивана, на подоконнике, камине и даже на рамах картин сидели магические вестники. При моем появлении они взбодрились и интенсивно зашуршали бумажными крылышками. Самые наглые попытались подлететь. Я выпустила в них искру, и они опали на пол листами бумаги, которые тут же подобрала Лара.

Я подошла к одной из корзинок с цветами и вытащила карточку:

Милостивая госпожа!

Прошу принять сей дар и заверить Вас в дружеском расположении.

Виконтесса Жоудан.

Следующей я открыла небольшую коробочку, в ней оказались цукаты и карточка примерно такого же содержания, что и в цветах. До меня потихоньку стало доходить из-за чего, вернее из-за кого случилось это нашествие знаков внимания.

Входная дверь распахнулась с такой силой, что впечатала в стену несколько бумажных птиц, сидевших на ручке.

— Эмилия! — раздался вопль разъяренной Ивенны. — Ты говорила, что нельзя общаться с повесами. А сама!

Сестра сверкала глазами и потрясала газетой, зажатой в руке. На шум из своей спальни вышла София и застыла, не зная, что предпринять.

— Иви, я умоляю тебя, не кричи. И так голова болит от цветов, — я потерла руками виски и велела горничной: — Лара, открой окна пошире, пожалуйста.

— Голова болит от цветов? — вскинулась Иви и обвела расширившимися глазами благоухающие подношения. — Ты специально все затеяла, чтобы стать популярной! Испачкала вчера герцога, чтобы привлечь его внимание! Ты плохая сестра! Я пожалуюсь на тебя отцу!

Последнюю фразу она почти провизжала. После чего топнула ногой, кинула в меня смятую газету и ушла, яростно стуча каблучками.

Лара подняла газету, разгладила ее и подала мне. Я плюхнулась на софу и посмотрела на свежий выпуск «Королевского вестника». Рядом села София, а любопытная горничная подглядывала из-за моего плеча.

На первом же развороте красовался заголовок: «Бал Искр на Королевском отборе». Далее скрупулезно описывалось само мероприятие. Видимо, на бал был приглашен репортер, иначе откуда бы такие подробности?

Когда я дошла до середины, то поняла, что так возмутило Ивенну. У меня сбилось дыхание, рука с газетой упала на колени. София подхватила печатный лист:

— Что там такое?

Я жестом показала ей читать.

— … Удивил герцог Сварский. Он танцевал два танца подряд с Эмилией Вудс, дочерью графа Лоуни. Более внимания не уделил никому. Доселе леди ничем известна не была, в скандалах не замечена. На отборе присутствует в качестве компаньонки сестры — красавицы Ивенны Вудс. Леди Эмилия Вудс давно вышла из юного возраста, отличается роскошными формами и прекрасными манерами. Быть может, это именно то, чего не хватало предыдущим увлечениям герцога?