Путь в неизвестность [СИ]

Глава 5

«— Профессор Вы уверены в этом? Они ещё очень плохо изученный вид людей! Может быть, не стоит пока торопиться с внедрением?

— Всё будет хорошо! Они такие же, как и карнийцы, я в этом уверен. Начинаем операцию».

Голоса смолкли. Еле различимые фигуры в ярком свете тоже погасли, осталась лишь темнота. Вдалеке замерцал маленькой звёздочкой огонёк. Он всё приближался и приближался, становился больше до тех пор, пока свет не ослепил. Глаза привыкли к свету, теперь это было похоже на что-то очень знакомое, но что? Это, это же! Не может быть — это галактика. Спиралевидная галактика — это Млечный путь. О да! Это он!

В пустоте встретить что-то такое знакомое — это как оказаться на родной улице, в родном дворе.

Приближается всё ближе и ближе вот уже Столпы мироздания, Крабовидная туманность, туманность Конская голова и ещё много, много разных мест, которые всё же больше родные в этой пустоте, чем, что бы то ни было.

Страха нет. Он проносится сквозь них с бешеной скоростью, но он замедляется. Медленнее, еще медленнее. Начинает различать отдельные системы, звёзды, планеты. Жёлтый огонёк выделяется среди прочих. Его тянет к нему, всё ближе. Мимо пронёсся гигант — это же Юпитер, а вон там чуть дальше был Сатурн. Марс — совсем как родной. И, наконец, она — Земля. Этот голубой шарик — ничего нет роднее него.

А для чего он здесь? Он же был далеко. Очень далеко. Почему он вдруг очутился тут?

Его словно отдёрнули от неё. Он снова на столе, вокруг расплывчатые фигуры и голос — этот голос, проникающий прямо в душу:

«— Что скажете профессор?

— Операция прошла успешно. Внедрение прошло идеально, впрочем, как всегда.

— Вы подготовили то, что я просил?

— Да, в этом контейнере пять образцов его крови. Они полностью готовы.

— А наш гость? Вы уверены, что проблем не будет?

— Хотя их вид и мало изучен, но я даю гарантию, что он ничего не вспомнит, наноботы полностью заблокирую его воспоминания и при необходимости подчинят его подсознание, как Вам того захочется. С другими видами людей такого не происходило и даю гарантию, что эти земляне такие же, как и все.

— Профессор! Я на это очень надеюсь. Помните, гордыня — это плохое качество для учёного».

Снова темнота. Прошло несколько секунд или вечность? Вот он открывает калитку, родной дом такой же, как и раньше, такой уютный, тёплый. Лавочка перед домом такая же мягкая, садишься на неё как на перину. Его никто не встречает? Где все? Где мама и папа? Почему они не здесь? Он зашёл внутрь, одна комната, другая — никого! В гостиной слышны голоса. Бегом туда. Нет! Тоже пусто. Только телевизор работает. Какое-то ток-шоу показывают. Наверное, ушли к соседям. Он краем глаза что-то замечает, оборачивается, а там кучка разноцветной пыли прямо у дивана.

«— Нееет!!! — крик раздался как будто отовсюду. — Не может быть. Это не может быть правдой».

Он выбежал на улицу и начал забегать во все дома подряд. Никого нет. Везде пусто. Все просто исчезли. Осталась только разноцветная пыль. Яростный крик вырвался из груди.

— Егор проснись! Проснись же! — Акано тормошил его изо всех сил.

— Всё. Всё. Хватит. Я проснулся, — он поднял отяжелевшие веки.

— Что это было? Ты кричал как сумасшедший? — Акано удивлённо смотрел на друга.

— Всё в порядке. Кошмар приснился.

— Но под лучами Карреуса нельзя видеть сны? Никто не может. Это доказано сотней опытов.

— Всё бывает в первый раз. Так говорят на моей Родине, — отмахнулся от его слов Егор.

— Да. Наверное, — Акано как-то странно на него посмотрел, но больше не стал его расспрашивать об этом, только добавил. — Пойдём надо кое-что обсудить.

Егор последовал за Акано. Они прошли по длинному коридору, поднялись на верхний уровень, оставили позади ещё один коридор и оказались в небольшом помещении. Здесь уже находились их друзья, у них был встревоженный вид. Каст посматривал в окно, Дрейк уткнулся глазами в пол, Добр глядел на всё и вся, он не мог сфокусироваться ни на чём.

— Включай, — сказал Акано.

Каст, вздрогнул от звука его голоса, затем повернулся и подошёл к небольшому проигрывателю, нажал на кнопку. Посреди комнаты появилась голограмма во весь рост. Пред ними стоял высокий человек, одетый в форму шахтёра. Чёрные как смоль волосы ниспадали на плечи. Он что-то говорил, но ничего не было слышно.

Звук появился неожиданно, он заполнил комнату как гром и после тишины показался оглушительным.

«… это будет величайшим открытием, я уверен. Завтра мы начинаем исследование случайно обнаруженного ответвления от основной шахты. Туннель извилист и уходит глубоко под землю. Естественно, первыми пойдут дроиды. Машины должны будут изучить проход и по возможности, показать какие условия нас ожидают».

Голос смолк, изображение исчезло, тишина окутала комнату. Небольшой огонёк пронзил своим светом кромешную тьму. Запись снова начала работать.

«… дроиды ничего опасного не обнаружили. Тоннель кажется не опасным, поэтому я принял решение самому исследовать его».

Запись снова прервалась, а через секунду появилась снова, мужчина находился в каком-то тоннеле и с помощью нескольких камер снимал себя и окружающее его пространство. Ракурс постоянно менялся с его лица, на тоннель и обратно. Каждое своё движение он озвучивал голосом.

«Около десяти минут ничего необычного, однако сейчас есть небольшой уклон вниз, около пятнадцати градусов, не больше. Кажется, под ногами становится скользко, какая-то непонятная слизь, очень тяжело идти по такой поверхности. Продолжу путь и…»

Изображение вновь исчезло. Звук всё же продолжал идти. Они услышали тяжёлое дыхание, затем что-то упало, крик мужчины. Он скользил по тоннелю вниз.

Снова тишина и изображение вновь погасло. Н уже через несколько секунд возобновилось.

«Это невероятно!» — перед ними был тот же мужчина, но он находился в кабинете и записывал видеоотчёт.

«Величайшее открытие со времён освоения космоса», — мужчина явно был возбуждён, он ходил из стороны в сторону пытался сформулировать мысль, но изо рта вылетали лишь несвязные звуки.

«Необходимо взять себя в руки», — наконец выдавил он и начал медленно и глубоко дышать.

«Давайте по порядку, — сказал он через минуту. — «После падения я скатился по склону и провалился в какую-то пещеру. Оборудование отказало. Мне пришлось снять с себя защитный костюм. В том месте оказалось довольно комфортно, воздух был свежим, температура была приемлемой. Я ничего не видел, и не знал, что делать дальше. Через несколько минут я всё же пришёл в себя и начал двигаться. Прежде чем сделать шаг мне приходилось на ощупь исследовать пространство вокруг себя. Около получаса я двигался в пустоте, пока не наткнулся на стену. Она была странной и не похожа на обычную скалу, она была гладкой на ощупь — это была стена, построенная людьми или другими разумными существами. Я двигался вдоль неё. Вскоре я увидел небольшое мерцание впереди, голубой огонёк надо мной. Когда я подошёл ближе его свет усилился и осветил проход. Это было неожиданно и странно увидеть такое в глубинах горы.

Пройдя по проходу, я попал в огромный зал, он сразу же осветился ярким белым светом, вероятно, какая-то система освещения, реагирующая на движение или что-то вроде этого, не знаю.

Это оказался огромный круглый зал приблизительно метров пятьдесят — шестьдесят в диаметре, высотой метров пятнадцать. Огромная пустота внутри горы, сделанная цивилизацией, не людьми и не им подобными, цивилизацией, чьи корни уходят вглубь времён, вглубь нашей вселенной, к нашим праотцам, к нашим создателям. Да, да именно, символы на стенах этой залы принадлежат к древней эпохе, протоцивилизации, предтечей, от которой остались лишь отголоски в древних и забытых легендах.

Я старался всё записать и запечатлеть, но лишь потом узнал, что моё оборудование не исправно.

Я потерял счёт времени, изучая этот зал. Всё было столь захватывающим и уникальным. Наверное, прошли часы, прежде чем я хоть немного успокоился и смог осознать, что мне необходимо выбраться наружу за людьми и оборудованием, чтобы изучить нашу находку, да и, признаться честно, жутко хотелось есть.

Та дверь, откуда я пришёл, оказалась невидима с внутренней стороны, поэтому я бродил вдоль стен зала, с каждой секундой поддаваясь отчаянию. Я был в ловушке. Такое невероятное открытие и я не смогу поведать о нём вселенной? Это угнетало ещё больше, чем страх голодной смерти. Вскоре я взял себя в руки и начал исследовать стены, сантиметр за сантиметром. Прошло ещё несколько часов, прежде чем мне улыбнулась удача.

Мне повезло, я наткнулся на необычное углубление в стене. От прикосновения в воздухе, прямо передо мной возникло изображение, голограмма какого-то комплекса или храма. Это была схематичная карта. Как было видно из неё, комплекс был огромен, со множеством строений, возвышающихся до самых небес и уходящих глубоко под землю. Мгновение спустя я заметил небольшую красную точку. Моё присутствие было помечено на этой карте. Я понял, передо мной своеобразная панель управления, компьютер. Несколько манипуляций, немного тренировки и я смог освоить управление. Мне удалось найти схему и обнаружить проход в подземелье, который вывел меня в нескольких километрах от того места, где я спускался.

Отсутствовал я почти два дня. После того, как выбрался на поверхность, я ещё долго шёл, пока не потерял сознание.

Очнулся я в госпитале, где провёл ещё несколько дней. После чего, взяв необходимое оборудование, я вновь спустился в зал и продолжил свои исследования.

Я никому не рассказал о сделанном открытии, такое решение я принял, пока выбирался наружу в первый раз. Мир был не готов узнать о подобном. Помимо знаний, которые могут нам поведать такие открытия, есть ещё много опасностей.

Технологии, которые есть там, могут стать опасными и губительными для нашего мира, окажись они не в тех руках. Как было не раз в нашей истории, в истории нашей галактики, в истории нашей вселенной. Сотни и тысячи миллионов людей отдали свои жизни из-за того, что мы не понимали, что мы открыли, из-за знаний, которые мы получили, к которым мы были не готовы.

В течении нескольких месяцев я изучал, исследовал, практически жил там. Наша техника по какой-то причине не работала в том месте, и приходилось всё делать вручную. Снимать слепки, делать зарисовки, это была очень трудоёмкая работа из-за примитивных способов обработки информации я терял очень много времени на рутинную работу, но так или иначе я не мог никому довериться.

Многие подземные строения были обрушены, завалены скалой, либо к ним не было доступа. Похоже, в целости сохранился лишь найденный мною зал. Со временем я стал немного понимать смысл тех посланий, что были оставлены на этих древних стенах. Проведя кропотливую работу по сравнению с несколькими десятками известных нам мёртвых языков, к сожалению, они не были включены в программу нанороботов, мне удалось расшифровать некоторые надписи.

Дальше было легче. Мне открывалось слово за словом, я начинал понимать смысл посланий. В них говорилось о строительстве вселенной, о тринадцати мирах людей, о том, что людям уготована трудная и опасная доля. Частично упоминались и мифические создатели всего сущего, не как кто-то абстрактный, а как конкретные существа, как создатели вселенной. Для меня это было откровением, как, в прочем, и для вас, для тех, кто смотрит сейчас эту запись.

Прошло около года моих исследований. Я был близок к разгадке тайны сотворения мира людей. Но я никак не мог расшифровать фрагмент записи. Символы были ни на что не похожи, как мне казалось, это был своего рода шифр. Представьте себе зашифрованное послание на мёртвом языке. Я был в отчаянии, тяга открытия овладела мной, и тогда я совершил ошибку.

Первым же рейсом я отправился в Лорию, предварительно взяв с собой копию фрагмента стены. Там я нашёл Оккермана Бэйла — знаменитого историка и археолога, его знаний должно было хватить для расшифровки этого фрагмента, как я полагал.

Каким же я был глупцом.

Вероятно, за мной следили не один день, ещё с Пиалии, когда я заметил слежку, было уже поздно. Оккерман Бэйл встретил меня очень радушно. Мы с ним побеседовали, я рассказал ему о своей находке и показал сделанные мной записи. Он очень оживился, увидев мои копии настенной графики. Долгие часы археолог изучал их, сверялся с ранее полученными данными из других систем и уголков нашей галактики. С данными, хранящимися в секретной части имперской базы.

Когда Бэйл закончил изучение записей, он сказал, что я сделал величайшее открытие, как будто, я не знал этого без него. Ещё он сказал, что, найденный мною комплекс, возможно единственный во всей вселенной, сохранившийся в более или менее пристойном виде. И, несомненно, он является наследием цивилизации предтечей, следы которой находят практически во всех уголках галактики, где ступала нога человека. Правда это были всего лишь какие-то обрывки, редкие надписи, ещё реже какие-либо устройства, а также давно забытые мифы и легенды.

Конечно, всё это не афишировалось и не публиковалось ни в одной, из общедоступных информационных баз данных. Даже большая часть научного сообщества не знает о существовании подобных находок.

Мы договорились встретиться через несколько дней. Я дал возможность Бэйлу поработать в спокойной обстановке. В назначенный срок я снова явился к нему. Оккерман Бэйл был взволнован, он не находил себе места, его так и разрывало от желания поделиться своим открытием. Я не стал ему мешать и весь превратился в слух. Профессор говорил о важности открытия о том, что необходимо всё держать в тайне и о том, что это может привести как к возвышению нашей цивилизации, к её новому эволюционному скачку, так и к её полной и неминуемой гибели, к гибели всего живого во вселенной.

Я был поражён таким заявлением и спросил, что же ему открылось? Взахлёб он говорил о том, что символы рассказывают о некоем хранилище, где собраны все знания древнейшей цивилизации нашей вселенной, где собраны самые невероятные их творения и достижения. Это Грааль всего сущего во всей вселенной. И после всех этих возвышенных заявлений он добавил, что действительно обескуражило меня. Он сказал, что ко мне в руки попала карта, на которой указано местоположение этого хранилища.

Я переваривал эту мысль, когда вдруг Бэйл обмяк и повалился на пол. Он был мёртв. Только чудо спасло меня от смерти, энергетический луч прошёл в сантиметре от моей головы. Я бросился бежать. Не знаю, как, но мне удалось выбраться на улицу, удалось смешаться с толпой. Я даже не понимал, что делаю, всё было как в тумане. У меня было место, где меня никто не стал бы искать. Я укрылся на несколько дней, осмысливая, что же произошло, кто всё это устроил и что мне делать дальше?

Из-за чего всё это случилось, догадаться было не сложно. Что мне делать дальше? Вот это вопрос. Прождав ещё несколько дней и убедившись, что за мной нет слежки, я решил вернуться на Пиалию. Мне пришлось сделать огромный крюк, добираясь до планеты окольными путями, пересаживаясь с одного транспортного судна на другое. В конце концов, я уговорил капитана одного из торговцев высадить меня вблизи города, благо их маршрут проходил поблизости от планеты.

Оказавшись в городе, я не поверил своим глазам. Никого не было. На улицах, в домах — повсюду было пусто, ни одной живой души вокруг. Кто же это? Кто обладает такой властью, чтобы зачистить целую планету. После я успел исследовать и несколько других поселений, в них было тоже самое. Странно было то, что люди, как будто, просто исчезли. Ни следов борьбы, ни стрельбы ничего не было, вещи остались на своих местах, техника и приборы были в рабочем состоянии. Я не знаю и не представляю, что же здесь случилось, но мне страшно, я в полной растерянности. Единственное что я смог сделать, это завалить проходы в пещеры, чтобы никто не смог обнаружить мою находку. Мне кажется, так будет правильно.

Но рано или поздно те, кто охотится за моим открытием, смогут их отыскать и тогда вся галактика будет в опасности. Древние знания не должны попасть ни в те руки. Я оставляю эту запись в надежде, что она попадёт к тем, кому небезразлична судьба человечества. Да помогут вам Создатели Сущего».

Запись прекратилась, изображение погасло, но никто не шелохнулся. Все были обескуражены услышанным, никто не хотел нарушать тишину.

— Что дальше? — Добр смотрел в пустоту.

— В каком смысле? — спросил Каст.

— Здесь происходит что-то странное. Мне это не нравиться, — ответил он.

— Никому не нравиться, — сказал Каст.

— Да, но что нам делать со всем этим? — Добр сделал жест, охватывающий, по его мнению, всё, что они увидели на этой планете.

— Да уймись ты! — не выдержал Дрейк.

— А то что? Разве не понимаешь, что здесь твориться полная хрень, и мы в самом эпицентре этого?

— Уймитесь все! — Акано выступил вперёд. — Сейчас ничего не ясно и делать поспешных выводов мы не будем. Егор возьми запись, отвечаешь за неё головой. Остальным держать свои эмоции и рот на замке. Мы будем действовать, согласно плана. Через полтора часа на орбиту выйдет капитан Дарко. Мы со всей полученной информацией, данными, образцами отправимся назад на Лорию. Так что все домыслы, обсуждения и прочее оставить при себе. Надеюсь это понятно?

— Так точно! — ответили они хором.

Акано продолжил:

— А теперь займите свои места, будем собираться.

Когда все вышли из комнаты, Егор остановился в дверях и спросил Акано:

— Откуда эта запись?

— Её нашли в кабинете директора колонии. Она издавала радиосигнал, настроенный на нашу частоту. А что?

— Нет, ничего. Только странно, что он оставил её, почти на виду у всех. Тебе разве так не показалось?

— По-видимому, он знаком с нашими протоколами. Если нарушается связь с планетой или происходит что-то чрезвычайное, в эту местность направляется группа разведки. А он оставил маячок для нас. Должно быть он достаточно умён.

— А если бы эту запись нашли те, кто его преследовал? Что тогда?

— Мы ничего не можем предполагать, а делать поспешные выводы я не хочу. Это не наше дело разбираться со всем этим. Отвезём все материалы на Лорию, а командование уже само определиться как с этим быть.

— Но всё же — это всё странно, — подытожил землянин.

— Да успокойся ты уже. Этот человек на записи, кем бы он ни был, знал, что мы прилетим. Он настроил маячок на имперскую частоту, мы имперские войска нашли его. Вот и всё. Нечего здесь размышлять. Отправляйся к остальным. — Акано произнёс последние слова тоном, не терпящим препирательств. Эту черту Егор не мог терпеть в своём друге. Он воспринимал всё, что касается империи и командования без каких-либо поводов к сомнению. Он верил в непогрешимость их решений и действий. Иногда Егор хотел просто ударить его за это. Но сейчас он сдержался и отправился к остальным, задумавшись о том, что только что услышал.