Путь в неизвестность [СИ]

Глава 4

— Егор, пора! — Акано стоял в полной амуниции, облачённый в новые биомеханические доспехи. В этих доспехах он был похож на супергероя из комиксов. Чему Егор мысленно улыбнулся. Его друг явно бы был удивлён такому сходству.

— Нам пора высаживаться на планету, у тебя несколько минут, чтобы одеться.

— Иду, встретимся у челнока, — ответил Егор и потянулся к одежде, мирно покоящейся на стуле рядом с кроватью. Одевшись, он воспользовался умывальником, который был в небольшом душе, который по сути не был привычным душем в понимании землян, это была скорее водная спесь, которая под давлением выпускалась в кабинку и омывала тебя со всех сторон, он ополоснул лицо и посмотрел на своё отражение в небольшом зеркале.

— Вот и начались твои приключения, брат, — сказал он своему отражению. После сна он выглядел не очень привлекательно. Егор улыбнулся сам себе, потом скорчил рожицу. Под глазами было два больших «мешка», которые он растёр руками, но это не возымело ожидаемого успеха. Ещё несколько процедур по утренней гигиене и вот он уже во весь опор мчался к оружейной, где его уже давно заждался персональный набор биомеханичеких доспехов.

Корабль был небольшой, но за очередным поворотом коридора, до оружейной, их ему необходимо было пройти несколько штук, он на что-то наткнулся и ничком упал на пол. Во время падения он услышал короткий вскрик и падение кого-то на пол рядом с ним. Когда рябь в глазах от удара прошла, он посмотрел перед собой. Егор замер, перед ним была Алайна. Она сидела перед ним в комичной позе и тёрла ушибленное плечо. Она была одета в серо-белую обтягивающую специальную форму, которую одевали под доспехи. Эта форма весьма недурно сидела на ней и выгодно подчёркивала стройные изгибы её тела. Светлые, почти белоснежные волосы были затянуты сзади в небольшой хвостик. Все эти детали Егор за доли секунды отметил в своей голове. Он вскочил на ноги и, молча, предложил девушке руку, чтобы помочь ей подняться. Скованность моментально ушла, он решил во чтобы то ни стало реабилитироваться перед Алайной.

— Ээ, — Егор попытался сказать слова извинения, но не смог воспроизвести их, только несвязные звуки. Алайна тут же его перебила, не дав ему продолжить попытки заговорить.

— Ты слепой? Смотри куда идёшь, — резкие нотки в её голосе, как ножом по сердцу резанули Егора. Увидев его испуганное бледнеющее лицо, девушка мгновенно сменила гнев на милость и добавила уже более дружелюбно.

— Впрочем, я тоже хороша, — она подмигнула Егору и мило улыбнулась.

— Прости меня, — наконец выдавил из себя Егор, всё ещё держа вытянутую руку. — Давай я помогу тебе подняться, вот держи мою руку.

Девушка посмотрела на Егора, ещё раз улыбнулась, взяла его за руку и поднялась на ноги. Он потянул и прижал её к себе так, что их тела плотно соприкасались, а губы были лишь в нескольких сантиметрах друг от друга. Незаметно для себя его рука легла девушке на талию и крепко держала её. Алайна не отстранилась от него и смотрела в его глаза. Так они стояли молча несколько минут не осознавая этого, они просто смотрели друг на друга и в этом взгляде в этом объятии была вся вселенная. Иногда так бывает, что два незнакомых человека встречаются и больше не могут жить друг без друга. Сама судьба сводит их несмотря ни на что.

Мелкие события, казалось, несвязанные между собой, в конце концов приводят к тому результату, который задумала эта странная, невероятная и нескончаемая сила под именем — судьба.

Видимо, Алайна также направлялась в оружейную, чтобы облачиться в доспехи, но на её пути встал Егор. Некоторое время они не двигались и смотрели в глаза друг друга. В другое мгновение он уже приблизился к её губам и ощутил их нежность. Он прижался сильнее к сладким устам и ощутил всё её тепло. На удивление она не отпрянула, а робко ответила на его призыв. Они целовались, не замечая ничего и никого вокруг.

Послышался кашель со стороны, Егор и Алайна тут же отпрянули друг от друга. Егор оглянулся и увидел хмурого Акано. Он неодобрительно смотрел на них, Егор знал этот взгляд, он перевёл взгляд на Алайну. К этому времени девушка вся залилась краской и готова была провалиться сквозь землю. Она немного взвизгнула и тут же убежала прочь.

— Мы торопимся, — сказал Акано без особой радости в голосе. — Я жду тебя через пять минут.

Он больше ничего не сказал, повернулся и через мгновение скрылся за поворотом. Егор направился в оружейную, голова была затуманена, мысли путались. Он не мог поверить в то, что случилось, он не понял, как это произошло и не знал кто это сможет объяснить, он потерял ощущение реальности. Через три минуты Егор облачился в доспехи и был на пути к посадочному челноку. Там собралась вся группа: бойцы, учёные, капитан Дарко и Акано, не хватало только Егора и Алайны. Девушка прибежала через несколько минут после Егора и присоединилась к своим коллегам. Егор украдкой смотрел на неё, Алайна отвечала ему тем же, когда их взгляды соприкасались он чувствовал всю её нежность, а она его, он видел это в её, похожих на океаны, глазах.

Но долг берёт своё и вскоре они сосредоточились на последних наставлениях Дарко.

Планета — кадастровый номер 3504А790137С или попросту Пиалия, обнаружена специальными космическими аппаратам, которые были разосланы во все уголки галактики, единственной задачей которых был поиск планет с залежами ксенила. Такая практика продолжалась уже несколько тысячелетий. Раньше поисками занимались группы добровольцев, отправлявшихся в неизведанные уголки галактики, исследовавшие новые миры, но большая часть их погибала. Имперскими властями было принято решение, что машины займутся поисками ксенила более эффективно. Будут исследовать и передавать первоначальные данные о подходящих планетах. Задача людей останется в том, чтобы подтвердить эти данные и начать освоение планеты для добычи, в последующем, полезных ископаемых. Такая простая схема позволила сократить число потерь среди исследователей примерно на семьдесят процентов. Конечно, потери были неизбежны ведь космос — это страшное и опасное место, в котором много тайн и загадок. Он никогда не прощает ошибок и никогда не бывает снисходительным. Космос — это опасность, страх и смерть. К такому космосу должны быть готовы все, кто встал на путь исследования вселенной.

Так было и с этой планетой. Зонд обнаружил на ней огромные залежи ксенила. По показаниям машины, планета была пригодна для колонизации, климат, состав атмосферы и прочие показатели были вполне пригодны, и вскоре здесь появились первые люди. Странный факт, большинство планет с огромными залежами ксенила обладали многими схожими свойствами. Они были схожи размерами и составом атмосферы; озон, углекислый газ, кислород и другие элементы — всё это было в норме. Они обладали всем, что было необходимо для присутствия человека на них. Создавалось впечатление, что кому-то было выгодно такое положение дел, и первые сомнения по этому поводу тут же перебивала выгода от добычи полезных ископаемых.

На Пиалии были организованы несколько шахтёрских городков в разных частях планеты. Залежи ископаемых были огромны, найти такую планету большая удача, за последние несколько сотен лет таких показателей не было ни у одной из найденных планет.

Несколько десятков лет полным ходом шла добыча ископаемых, шахтёры били все рекорды, резко увеличивалась популяция населения, колония разрасталась на глазах. И всё закончилось в один миг. Тысячи людей погибли. Рабочие, их жёны и дети — никого не осталось. Никто не мог предположить, что же случилось нас самом деле. Уверенности ни в чём не было, любые догадки и предположения оставались лишь догадками и предположениями.

Несмотря на процветание империи у неё было много врагов. Одни хотели упразднить империю и создать на её обломках нечто вроде альянса миров. Другие хотели полной независимости своих планет. Что ни говори, а технический прогресс и улучшение уровня жизни людей, отсутствие неизлечимых болезней, достаток у большей части населения, не уменьшали процент недовольных и противников империи. Имперскому дому, лично императору приходилось прилагать огромные усилия для укрепления своей власти. Чаще это происходило с помощью дипломатических методов, но иногда приходилось прибегать и к грубой силе. Поэтому армия Лории была самой крупной и мощной во всех двенадцати мирах. Военные имели особое положение в империи, они были привилегированной частью населения. Почёт, уважение, в какой-то мере любовь — лишь немногие блага, которым пользовался этот класс. Поддержка императора и чиновников империи придавало им ещё больший вес. Они составляли костяк той силы, на которую опирался императорский дом. Но несмотря на всё это, другие слои населения не чувствовали себя ущемлёнными или обделёнными. В мире, где отсутствовали болезни, голод, где было неограниченное пространство для обитания сотен миллиардов людей не было смысла в войнах и противоречиях.

Богатство, слава, власть — они по-прежнему будоражили умы людей, но всё как-то было приземисто, ненатурально, в этих стремлениях не было той целеустремлённости, той искры, которая была присуща, например, жителям Земли. Ко всему прочему продолжительность жизни людей увеличилась в два раза. Средняя цифра приближалась к двумстам годам, а некоторые умудрялись прожить и до трёхсот. Вот, что стало новой страстью человечества — продолжительная, насыщенная жизнь. И чем длиннее она становилась, тем неохотнее люди стремились расставаться с ней.

Сейчас, стоя на поверхности планеты, Егор ни о чём таком не думал, его не занимали ни страсти борьбы за власть или богатство, ни вечная жизнь, ничего из этого он не хотел. Им овладело чувство беспокойства, он сам не знал из-за чего оно возникло, он не мог объяснить его, но беспокойство было, которое росло с каждой секундой и вот, вот готово было перерасти в тревогу. Он пытался отогнать его, но это было тщетно, оно находило волнами одна сильнее другой. Ещё чуть-чуть и он запаникует.

«Спокойно», — успокаивал он себя. — «Сколько можно? Ты уже не пацан, возьми себя в руки. Вот, делай глубокий вдох и выдох, вдох и выдох. Успокоиться, надо успокоиться», — повторял он себе каждый раз, когда его охватывали подобные чувства.

Всё это он проделывал в тот момент, когда группа шла по небольшой дороге, которая вела их к ближайшему поселению. Когда они подлетали, эта планета завораживала взгляд: несколько колец из мелких камней, пыли, льда кружились плотным барьером вокруг неё, два спутника на её орбите, половина планеты была красной, другая серо-зелёной — загадка природы. Егор предполагал, что увидит на поверхности что-то необычное, но его ожиданиям не суждено было сбыться. Местность не отличалась живописностью дорога шла вдоль небольших холмов, покрытых растительностью, которые напоминали сорняки, но почему-то была тёмно-красного цвета, как будто бы они были залиты кровью. Местами эта бурая трава доходила им до пояса, погружая их в красный растительный океан.

Отряд прокладывал себе тропу, не обращая внимания на местность. Кое где виднелись небольшие тропки, проделанные местными жителями, но они быстро терялись в зарослях и их практически нельзя было отличить от общей массы степной травы. Ни деревьев, ни кустов, ни диковинных животных, ничего этого не было. Это удручало, подавляло и не предвещало ничего хорошего. Хотя, казалось, для остальных в их группе это не имело никакого значения.

Отряд продвигался быстро. Новые доспехи позволяли им проходить любые расстояния без особых усилий. Так же наниты регистрировали показания с поверхности планеты и с помощью костюмов перенаправляли гравитационные нагрузки для каждого индивидуально. До введения подобных доспехов на вооружение, отрядам приходилось использовать сложные и громоздкие аппараты, которые создавали необходимое гравитационное поле на небольшом участке местности. Из-за этого длительные переходы были весьма затруднительными для отрядов, которым не посчастливилось оказаться на новых и враждебных планетах. Но на добывающих планетах дела обстояли проще, если гравитация не подходила для людей, то специальные стационарные устройства создавали мощное гравитационное поле, которое распространялось на многие сотни километров, тем самым создавая комфортные условия для шахтёров и для добычи природных ресурсов. Это всё, что понял Егор из лекций по освоению новых планет. Дальше говорилось о специальных бейроновых лучах, которые помимо изменения гравитационного поля ещё и синхронизировали ход времени с Лорийским. После приводилось множество непонятных формул, теорий и выводов, в которых Егор так и не разобрался, впрочем, он сильно и не старался.

Алайна и Сеймур двигались посреди группы ещё с несколькими коллегами. Егор украдкой поглядывал в их сторону и иногда ловил взгляд её голубых глаз. Она смущённо отворачивалась и продолжала говорить с Сеймуром. На них были похожие костюмы, что и у остальных членов отряда, но только без вооружения и других военных атрибутов.

— Осталось немного. Поселение за тем холмом, ещё метров двести, — Акано говорил это, глядя на проекцию местности, которая возвышалась над его наручем.

— Егор ты отвечаешь за тыл, я не хочу никаких сюрпризов, так что внимательней. Остальные в боевой порядок.

— Разрешите обратиться? — сказал неожиданно Дрейк Келлар.

— Говори, — отреагировал Акано.

— Для чего нам весь этот путь? Почему мы не высадились прямо в городе, или хотя бы рядом с ним?

— В этом нет ничего странного, — Акано говорил спокойно и уверенно, — город, по нашим данным, подвергся нападению неизвестных сил и при всём желании узнать, что же там произошло, я не хочу рисковать безопасностью отряда.

— Но дроны показали, что город пуст. Нет ни единой живой души, нет ни отклонений в каких-либо излучениях, нет радиации, там вообще ничего нет. Для чего терять время? — не унимался Дрейк.

— Дроны — это ещё не всё, они могут ошибаться или передавать некорректные данные. Никогда полностью не доверяй машинам, они имеют свойство выходить из строя, ломаться и ещё много чего, так что твои собственные глаза, уши и нос — вот то, чему ты можешь доверять Келлар. И не забывай о старой доброй интуиции, никогда не игнорируй её, даже, если моментами она не оправдывает твои ожидания, прислушивайся к ней каждый раз и, однажды, она спасёт тебе жизнь. Я ответил на твой вопрос? — Акано улыбнулся, он, в отличии от Егора, был в хорошем расположении духа.

В то время, как происходил этот разговор несколько солдат окружило кольцом учёных, двое выдвинулось вперёд на несколько десятков метров, Егор ещё с двумя бойцами был позади. В таком порядке они прошли оставшийся путь. К счастью, никаких сюрпризов не было. Через десять минут показались крыши первых построек шахтёрского городка.

Всё вокруг было тихо и размеренно, ничто не говорило о том, что здесь произошла трагедия. Вокруг были постройки, местные аналоги жилых домов, которые со стороны выглядели совершенно одинаково. Они были выполнены в стиле металлических контейнеров, империя не сильно раскошеливалась на жильё для работяг, жить можно и в «коробке», а выгода была в разы больше. Но надо отдать должное конструкторам таких домов, своё дело они знали. Здесь было всё необходимое для жизни: удобные спальни с кроватями, убиравшимися в стены для экономии места, и небольшая кухня, оборудованная молекулярной печью, и даже небольшая столовая, не говоря уже о ванной и туалете.

— Егор! — Добр Сайтек стоял неподалёку и ждал, когда Егор и ещё двое ребят из охранения тыла подойдёт к центру города. — Акано нас ждёт.

Егор ещё раз окинул взглядом жилища и пошёл за Сайтеком. Они приблизились к площади, которая была в форме круга, вероятно центр городка.

— Генераторы гравитации можете отключить, здесь всё в норме, вероятно где-то есть работающий стационарный генератор, — сказал Акано как только они подошли.

— Вы двое, — Акано указал на пару штурмовиков, — ни на шаг не отходите от учёных, смотреть в оба, обо всех изменениях докладывать незамедлительно. Они хотят осмотреть местность и взять несколько образцов грунта и воды. Думаю, это не займёт много времени, — сказал он оставшимся.

Добр Сайтек, Каст Плинус, Дрейк Келлар, Егор и Акано стояли в центре площади. Несколько групп разбрелось по городу и проводили осмотр местности.

— Что-то здесь не так, — сказал Акано.

— Да, я тоже это почувствовал, — вторил ему Каст. — Здесь слишком тихо и чисто, как будто кто-то прибрался. Это не похоже на то, что мы видели на записи.

— А что мы видели? — Егор вступил в разговор — Я вот, например, ничего не понял из этого видео и из всего остального, что нам показывали?

— Для этого нас и прислали, — возразил Акано, — чтобы разобраться со всем этим. Это мы и сделаем.

— В чём разбираться? Здесь ничего нет. Только пустые здания и непонятная пыль.

— Это не пыль.

Все обернулись на голос. Алайна стояла за ними и смотрела на них с ужасом. Что-то было в её взгляде притягательное и завораживающее, даже, несмотря на страх. Егор тут же отбросил эти мысли и сосредоточился на том, что она говорила.

— Это химические элементы в виде пыли, точнее фосфор, калий, сера, натрий, железо, кобальт, цинк и многие другие.

— И что это всё значит? — Келлар не выдержал паузы.

- Это значит, что никто ни за кем не подчищал. Они все здесь, — Егору передался ужас Алайны.

— Кто? — разом спросили друзья.

— Люди. Поселенцы. Рабочие. Все здесь под нашими ногами.

— Я не понимаю, но как? — спросил Добр.

Во взгляде его соплеменников читался тот же вопрос. Акано уже начал понимать к чему она клонит и сказал:

— Все эти элементы являются, в той или иной степени, составной частью организма людей.

— Тогда как же нас могли отправить без этой информации, ведь были же выжившие, уж они наверняка знали об этом и видеозаписи, о том, что происходило здесь. Как быть с этим? — спросил Каст Плинус.

Этот вопрос возник почти у всех одновременно. И никто не решался произнести вслух те догадки, которые уже вертелись у них в головах.

— Я же говорил, — нарушил тишину Егор, — мы не знаем, что мы видели. Я думаю, это был спектакль, только вот кто его автор остаётся вопросом?

— Что ты хочешь сказать, конечно же, это всё подстроено врагами империи. Им удалось проникнуть в наши ряды, подделать записи и изменить воспоминания свидетелей, или свидетели их люди, или… Способов много, — жёсткий голос Акано заставил вздрогнуть Егора. Он никогда не видел его таким. — А сейчас нечего здесь рассиживаться. Возможно это западня, нам пора убираться отсюда. Общий сбор. Дозорные на связь.

Никто не отвечал.

— Дозорные на связь.

Ответа не было.

В это время к ним подошли остальные учёные с охранниками. Вид у всех был мрачен. Вероятно, это из-за того, что им открылось в этом поселении. Сеймур был обеспокоен.

— Алайна я же просил тебя не отходить от меня, что ты тут делаешь? — сказал он.

— Я должна была, должна была предупредить всех, как можно скорее, я не могла ждать, — взволнованно ответила девушка.

— Всё равно ты ослушалась меня, мне придётся рассказать всё твоему отцу, — он сделал жест, который означал, что разговор на эту тему окончен, прежде чем она смогла что-то возразить.

— Я так понимаю, вы все в курсе, что здесь случилось? — продолжил он, обращаясь к Егору и остальным. — Это очень странное явление, честно признаюсь с таким мы не встречались ранее.

— Что здесь произошло, как раз и не тайна. Каким образом и кто это сделал? Вот те вопросы, которые мы должны задать, — сказал Егор.

— Не перебивайте меня, я ещё не закончил, — он бросил гневный взгляд на Егора, как будто хотел испепелить его. — Так вот, на чём я остановился? Ах да! Мы не знаем с чем имеем дело и это очень странно, я рекомендую осмотреть ещё несколько поселений, для того, чтобы собрать другие образцы и сделать более полный и достоверный вывод о том, что же здесь всё-таки произошло. То, что это люди, распавшиеся на химические элементы и молекулы — всего лишь поверхностная теория и мы не можем быть на сто процентов уверены в этом…

— Но…, - Алайна попыталась возразить, и тут же осеклась, в ней говорило воспитание её касты, те правила, которые вбивались в их головы с детства: женщина во всём подчиняется мужчине, женщина его опора и помощник. Это было сложно для неё, её свободолюбивый характер не мог принять этих правил. Она всегда была бунтаркой и часто страдала от этого, но никогда не сдавалась и не принимала их в душе. Поэтому и пошла в науку, показала блестящие знания во многих областях, заткнула за пояс почти всех мужчин, её сокурсников, в академии, стала одной из двадцати семи женщин за всю истории Карны, ставших членами Академии наук. Но если тебе всё время говорят, что ты дурак, рано или поздно начинаешь им верить. Вот и Алайна частично поддалась всем тем правилам, которые ей вбивали в голову с самого раннего детства.

Егор заметил, что сейчас она боролась сама с собой, боролась с тем, чтобы не быть беспомощной и безропотной женщиной своей планеты. Это видел и Сеймур, поэтому поспешил добавить:

— Я сказал, мы не можем быть уверены в этом выводе, наши данные неполные и нам необходимы ещё материалы для образцов. Так что предлагаю немедленно отправиться в путь, здесь нам больше делать нечего.

— На связь командир, — голос на общем канале прорвался в эфире.

— Где вас носило? Почему не отвечали? — моментально отреагировал Акано.

— Здесь были перебои со связью, — ответил один из дозорных. — Мы не знаем, в чём было дело. Какая-то аномалия в ста пятидесяти метрах к югу от поселения.

— Возвращайтесь, — приказал он.

— Итак, командир, ваше решение? — Сеймур пристально посмотрел на Акано.

— Думаю, вы правы! Общий сбор, — подал команду Акано и направился в обратный путь.

Вскоре вся группа собралась и выдвинулась обратно к челноку. Они прошли той же тропой. Всё было в порядке. Никто и ничто им не мешал. Следующие несколько часов они провели в полёте до другого поселения.

В нём была такая же картина, как и в предыдущем. Пустые дома, ни разрушений, ни тел, ни выживших, как будто люди просто исчезли, испарились. Такая странная ситуация очень напрягала людей. Никто не мог ничего объяснить, и тревога зрела в их сердцах. Это видел Егор, это видел и Акано. Учёные во главе с Сеймуром Квилинсом ничего не говорили, только какие-то размытые, общие фразы на научном языке, которые вряд ли что-то могли разъяснить, только ещё больше запутать. Понятно было, что они тоже были в замешательстве и плохо это скрывали.

Атмосфера накалялась. Солдаты шептались между собой, искоса поглядывая в сторону Акано. У них зрело недоверие к нему, ко всей этой миссии и ко всему происходящему на этой планете, вернее к отсутствию такового. Страшен враг, которого видишь перед собой, но ещё страшнее тот, который неизвестен, враг, которого только чувствуешь интуитивно. Он побеждает тебя изнутри, залезает в голову, рисует в ней самые изощрённые картины, вкладывает мысли о неизбежности и бессилии, уничтожает твой дух. А нарисованный воображением враг, всегда победит, падшего духом.

К концу дня такая атмосфера царила в отряде. Конечно Добр, Дрейк и Каст поддерживали Акано, Егор тоже старался не подавать вида, но и их вся эта ситуация начинала беспокоить. Но на то они и друзья, чтобы держаться вместе и поддерживать друг друга.

К закату голубого солнца этой планеты они добрались до последнего, намеченного в их маршруте поселения. Оно было крупнее остальных в несколько раз и находилось у предгорья огромной горы, предположительно обладающей самыми большими залежами ксенила на всей планете. Здесь добывалась основная масса этого ресурса, здесь находился центр по управлению этой планетой. Город отличался от всего, что они раньше видели. Сверху он выглядел, как нарисованное солнце — огромная круглая площадь и от неё во все стороны разлетались лучи-улицы. Отличался он высотными постройками, более изящными и более дорогими домами рабочих и персонала. Ещё в одной из частей города был самый настоящий парк, в котором были возведены какие-то сооружения, вероятнее всего для отдыха и развлечения — это было большой редкостью для шахтёрских городов. От восточной части города тянулась длинная антигравитационная дорога, по которой курсировали составы, перевозящие руду и рабочих. Дорога подходила к самому подножию горы, где и терялась в её тёмно-серых скалах. Вдоль неё местами росли маленькие кустарники неизвестного Егору растения. Чуть ближе к горе, у самых предгорий раскинулись небольшие рощицы. Подножие её заволакивали кусты и мох, покрывая серо-зелёным саваном настолько далеко, насколько хватало глаз.

После высадки на окраине отряд начал движение к центру города. Они рассредоточились по нескольким близлежащим улицам и по дороге старались, как можно больше осмотреть домов и строений, но, в то же время, долго нигде не задерживались. Им нужно было хорошее убежище для того, чтобы переночевать. Идеальным местом была площадь, одно из зданий рядом с ней. Прикрытый тыл, широкий обзор по всему фронту, то, что нужно. Необходимо быть готовыми ко всему, к любой неожиданности. Вскоре они достигли центра.

— Вот, — Акано указал на одно из многоэтажных зданий.

— Вероятно это Управление, — продолжил он. — Там мы и заночуем. Выставить посты по периметру. Смена каждые два часа. Смотреть в оба, мне не нужны сюрпризы, — Акано отдавал стандартные команды спокойным, но решительным тоном.

Все разместились в здании на втором этаже в большом зале, вероятно для собраний или что-то вроде того. Он был по-рабочему строг, но здесь было тепло и сухо. По окнам начинал барабанить мелкий дождь, и помещение с крышей было в самый раз.

В центре зала расположилась группа учёных. Они держались особняком, стараясь отойти подальше от солдат, так они были научены и так сложилось, что люди данной профессии не подпускали к себе никого слишком близко. Они держались всегда друг друга. Впрочем, все вокруг знали о подобной их черте, и не обижались. А те, кто не знал, такие как Егор, за время операции уже свыклись с этим. Они приступили к ужину, доставая из своих сумок еду, которую с жадностью поглощали. После короткого, но обильного ужина каждый из них уткнулся в свои записи и продолжал что-то рассчитывать или изучать. В общем — заниматься своим делом.

Остальные их с радостью поддержали. Кто-то устроился в углу, кто-то сел вдоль стен. День был трудный и напряжённый, все были рады, что, наконец, можно было отдохнуть. Люди были уставшими, и, быстро справившись с ужином, готовили себе ночлег. Походные постели были очень удобные, тёплые и позволяли быстро восстановить силы. Достаточно было пару часов, чтобы чувствовать себя бодрым. Особые лучи Карреуса — этими аппаратами были оснащены все постели, они пропитывали, пронизывали тело человека, заряжая каждую его клетку энергией белого солнца, как батарейки. Этот эффект впервые ощутили на себе первые исследователи системы Пратуса, единственной обладательницей белого солнца во всей нашей галактике. Правда, для них это всё закончилось печально. Мощь его излучения была настолько велика, что их просто разорвало от переизбытка энергии.

Карреус создал аппараты способные улавливать эти излучения и преобразовывать их в полезные для людей, но в очень малых дозах, иначе могли быть побочные эффекты. Обычно они использовались только в подобных экспедициях, и только тогда, когда было необходимо быстро восстановить силы.

Егор выбрал место у окна и слушал, как дождь барабанит по стеклу. Это напомнило ему дом, и то, как он когда-то давно, в детстве, наслаждался этим завораживающим явлением. Как смотрел на гонки стекающих по стеклу капель, слушал их музыкальную дробь, как же давно это было. Повзрослев, он перестал всё это замечать, все чудеса природы, все прелести родной планеты. Его затянула рутина, быт. Работа, деньги, проблемы с жильём, с личной жизнью. Каким это всё сейчас кажется мелким, неважным, незначительным, по сравнению с тем, что он находится в другой части галактики, на другой, чужой планете, где сквозь огромные чёрные облака пробивается попеременно свет двух чужих лун. Он воин галактической империи, он стал настоящим бойцом и вся его дальнейшая судьба остаётся неизвестной. Будет ли он продолжать служить, осядет ли на какой-нибудь планете империи или найдёт путь домой? Он сам не мог на это ответить и старался отгонять от себя подобные мысли. Вдалеке сверкали молнии и на короткий миг освещали тёмные, тяжёлые тучи, нависшие над головой, словно готовые вот-вот обрушится на незащищённую землю.

Егор смотрел в окно, пытаясь проникнуть взглядом сквозь бурю, но не видел ничего перед собой, он смотрел куда-то вдаль, вглубь. Странно, но Егор даже не помнил, как он жил до этого, без осознания того, что способен быть воином, способен вести за собой людей, быть отчасти лидером, хотя до Акано ему далеко. Он понимал, в глубине души он рад тому, что оказался на Лории. Хотя одновременно с этим он тосковал по Земле, по родным и друзьям, видели бы они его сейчас, каким он стал.

Егор не заметил, как за этими раздумьями уплёл весь свой ужин. Надо сказать, стандартное военное питание было не очень изыскано, но питательно. Вот, например, багет, который открыл Егор, содержал в себе белковую протеиновую массу похожую чем-то на ломоть хлеба, и отдалённо напоминавший вкус варёной птицы, скорее всего курицы, по крайней мере, так ему показалось. Ужин он запил водой. Хотя бы она во вселенной одинаковая. Единственный вкус дома. Сейчас бы чаю, думал он, так странно столько времени его не пить и, к сожалению, в этом мире не было ничего, чем бы его можно было заменить. Было очень большое разнообразие соков, нектаров и прочего, холодные, теплые, горячие и даже ледяные, но ничто из этого не сравниться с чашкой настоящего крепкого чая.

— Егор, — Акано вывел его из раздумий.

— Что?

— Поспи немного, день был тяжёлый, а мне нужно, чтобы вы все были в полной готовности. Не нравиться мне здесь, что-то не так с этим городом и этой планетой.

Конечно не так. Повсюду расщеплённые на элементы люди. Да тут не что-то не так — тут всё не так. Такого в принципе не может быть. Нет такого оружия, и таких технологий не существует. Это уму непостижимо. Но Акано был карнийским военным, их учили контролировать все эмоции. В любой ситуации, что бы ни случилось, они были обязаны сохранять хладнокровие и трезвость ума.

— Ребята подготовили постель в дальнем углу, — продолжил Акано. — Иди, поспи.

Егор поплёл туда, куда указал ему Акано, по дороге он прошёл мимо группы учёных, которые почти все уже наслаждались долгожданным сном. Там была и Алайна. Её еле заметные черты лица, под слабо светящимися лучами Карреуса, были поистине завораживающими, такой красоты он еще не встречал. Он так засмотрелся на неё, что об кого-то запнулся, послышалось грубое ворчание, после чего зал вновь опустился в тишину. В окна пробивался свет одной из местных лун, наконец прорвавшей оборону облаков. Она своим серебристым светом придавала некую атмосферу загадочности всему окружающему их, как в комнате, так и за её пределами.

Добравшись до своей постели, он рухнул в неё и практически сразу окунулся в царство Морфея. Лучи Карреуса сделали своё дело.