Путешественник Книга 6

Глава 24 Развязывание войны

Если размораживать Бель было ссыкотно, но оставалась надежда, что она нас убивать сразу не станет, то с Люцифером такой номер у нас пройти бы не смог. Ведь рассчитывать на его доброе расположение было бы глупо. Мы с ним были почти незнакомы. За обиду, нанесенную жене, он обязательно бы отомстил. Да и в качестве собственной безопасности мы представляли для него большую угрозу, которую никто не захочет рядом с собой терпеть. Против его гнева у нас оставалась лишь Бель, иначе нам не было бы смысла его возвращать в прежнее состояние.

На смертельную встречу к храму Бель, куда и переместил каменную статую Люцифера, отправились сразу несколько самоубийц: путешественник собственной персоной, чтобы телепортировать всех остальных; Бель, дабы вести переговоры; Кайла, чтобы запустить обратный процесс трансфигурации; Фросечка, если вдруг придется отмотать время назад; Трубецкой, так как не мог отпустить свою девушку одну; Татищев, чтобы потом не говорили, что он ссыкло и Ефимовский за компанию. «Если и погибать, то всем вместе, потому что так умирать ни фига не страшно», — его заявление совсем не придало нам оптимизма, но мы все равно явились сюда.

Был ли у нас хоть какой-нибудь план? Конечно, мы же не самоубийцы, хотя наши девчонки сильно сомневались в этом. В крайнем случае, когда Люцифер впадет в ярость, я должен буду переместить его в первое отражение в огненную лаву, чтобы он смог там подумать над своим поведением. Это было не мое желание, а предложение Барбелы в целях воспитательной меры по отношению к не умеющему себя держать в руках мужу.

— А не кажется ли тебе это через чур серьезным наказанием? — стоял я над лавой, откуда обдавало нестерпимым жаром и пахло ужасно тухлыми яйцами, специфическим запахом сероводородных испарений. Бель устроила мне экскурсию по своему миру, чтобы в случае крайней необходимости смог сюда переместить разбушевавшегося Люцифера. Астарт — мир демонов меня неприятно удивил своей суровостью, серостью и безжизненностью. Он, словно выжженная пустыня, простирался перед моим взором. Это смертельные энергии Высших демонов довели планету до такого состояния на протяжении многих тысячелетий. Теперь стало понятным, отчего Бель так нравилось в наших мирах, и она относилась бережно к живой природе.

— Ты точно уверена, что Высшего демона стоит сюда окунать, ведь он может погибнуть? — сильно засомневался в том, чтобы тут вообще кто-нибудь смог выжить.

— Не переживай, демоны, особенно Высшие, от такого жара не умирают, зато испытывают сильную боль, когда кожа начинает плавиться и сходить с тела пластами, — кровожадно улыбнулась Бель, отходя подальше от огненной пропасти.

— А другого способа мы придумать не можем? — сделал последнюю попытку отговорить жену от столь кардинальных мер в воспитательных целях своего мужа.

— Если не хочешь, чтобы он разрушил здесь все, даже то, что еще не построено, — Бель кивнула на дно котлована, куда мы на всякий случай переместили при помощи моей новой способности статую Люцифера, — при этом остаться в живых, его придется еще не так останавливать. Конечно, для начала мы его попробуем охладить, чтобы он смог включить здравый рассудок. Потом несколько раз превратим в камень, пусть постоит, подумает. И если после этого безумный муж все равно не захочет нас выслушать, тогда переместим в раскаленную лаву и ни за что не станем возвращать обратно из первого отражения.

Сейчас мы стояли на краю котлована, пытаясь оживить статую Люцифера. Кайла, взмахнув рукой, вернула демона обратно в человеческое обличье. Владыка в гостинице так и не успел вернуть себе демоническую ипостась, поэтому перед нами возник обычный с виду мужчина.

— Послушай меня, Люциус, очень внимательно, пока не начал творить глупостей, — сразу же начала Бель с крутого наезда, не пытаясь играть в добрую женушку. — Если ты не хочешь разведенным мужем вернуться в первое отражение и навсегда забыть обо мне, то сделаешь в точности, как я и скажу.

— Я не хочу, чтобы…- начал закипать демон, увидев всех нас рядом со своею женой.

— Я тебя, дорогой, предупредила. Для этого мы вместе с путешественником перемещались в нулевое отражение и «попросили» об услуге одного архангела, Купидона, в чьей власти как раз и развести нашу пару, — в правой руке Бель сейчас держала тот самый божественный клинок, приставленный к горлу одного лысого мужичка с отъевшимся животиком и недельной щетиной. Совсем не походившего на того румянощекого добряка, каким мы его себе представляли. — Давай, Купидон, приступай к церемонии, разъедини нашу пару навечно.

— Ну, что ты сразу начинаешь, милая. Я же пошутил. Не надо развода. Я все понял, что ты не желаешь вреда этим мелким засранцам, которые тебя и меня унизили превратив…

— Муж, ты, кажется, совсем меня не понял. Тогда взгляни, какой еще тебе сюрприз я приготовила, — слева подошел смущенный демон, личный слуга Люцифера, который и перемещал иногда правителя инферно сквозь отражения. Поэтому Владыка ада не переживал о своем возвращении. Бель достала мой второй кинжал, заточенный убивать не только призраков, обитателей тени, а также, как оказалось, и демонов. В ее руках оба оружия приняли свою истинную форму. Мой теневой кинжал каким был, таким и остался, зато на нем вспыхнули невидимые иероглифы, когда он соприкоснулся с капелькой крови Теневого демона. А вот божественное оружие стало сверкающим длинным мечом, предназначенным для уничтожения не только всего окружающего, но и самих ангелов, считающихся бессмертными.

— Да нет, дорогая, ты меня совсем не так поняла. Если хочешь, чтобы эти людишки жили, то пусть себе живут и плодятся, тебе на радость. Можешь в будущем понянчиться даже с их внуками. Только давай не станем сейчас делать больших глупостей, оставим все как есть. Обещаю себя вести, словно паинька, — таким испуганным Бель еще не видела своего мужа. Поэтому решила, что он, скорее всего, не врет.

— Хорошо, Люцифер, но я все равно тебе не до конца доверяю, поэтому заключим простой типовой договор, заверенный как раз Купидоном. В случае нарушения хотя бы одного условия, мы автоматически, это новое слово с Земли, становимся свободными гражданами. То есть, я получаю развод и половину нажитого имущества со дня заключения брака с тобой, — серьезно подготовилась Бель, изучив гражданское право, пока оформляла документы на дом.

— Эээ, когда ты перестала доверять своему мужу? Слово Люцифера всегда было законом, — немного растерялся Люциус, когда Барбела подошла к нему с договором, составленном на двенадцати листах и старинным пером, которое нужно было окропить своей кровью.

— В курсе я, как ты обходишь свои же обещания. Это я тоже предусмотрела в составлении договора. Знаешь, во сколько он мне обошелся? Эти адвокаты по бракоразводным процессам, как и риелторы, находятся за пределами добра и зла, — демон познала всю боль простого человека, сталкивающегося с жизненными и бытовыми проблемами.

Когда Бель спустилась к мужу за подписанием договора, тихонечко обратился к рядом стоящей Фросечке.

— Не подскажешь, какое по счету это переписывание прошлого? — что-то подсказывало, что Бель уж больно основательно подготовилась.

— Седьмое по счету, все предыдущие варианты заканчивались смертью ребят или даже снесением целого города, — вот совсем сейчас меня не обрадовала каликанцара, умеющая запоминать переписанные события прошлого. Нам же приходилось каждый раз начинать все заново, совершенно не помня, что до этого произошло.

Бель явно в этот раз предусмотрела все варианты развития будущего, найдя два неоспоримых довода для соглашения подписания договора Люцифером. Только сейчас рядом с собой заметил Елизавету Нарышкину, отвечающую за стоящие неподалеку иллюзии. Да, Купидон и Теневой демон были ненастоящими, но выполненными уж слишком реалистично, как в 3D аниме. Хотелось для достоверности их пощупать, но не стал срывать план Барбелы, который впервые имел шанс на успех.

Все завершилось в этот раз без кровопролития, разрушения городов и лишних смертей. Владыка демонов не захотел оставаться вместе с нами, видно, ему требовалось переварить случившееся, чтобы принять неизбежное. Мы же вполне заслужили совместного ужина, поэтому пригласил всех желающих к себе домой, но Бель решила остаться. Ей хотелось проконтролировать лично соблюдение только что подписанного кровью договора, и поговорить с мужем наедине, без лишних свидетелей…

Аскольд Варламович Гроссман очнулся в училище для шпионов на полигоне для тренировки магии. Рядом с ним находился Иван Гелиевич, поддерживающий его своим телом, чтобы соблюсти равновесие. От них обоих крепко пахло спиртным, очевидно, что они совсем недавно изрядно так перебрали.

— Славно мы с тобой, друг, погудели, но вижу, что у тебя начался отходняк, — у ректора магической академии не попадал зуб на зуб. Его только что достали из морозильной камеры и при помощи вечного огня разморозили. Но не стали ему раскрывать всю ситуацию, решив слегка подыграть. — Не, мы больше не станем опохмеляться, а то это заканчивается всегда одинаково. Просыпаемся в каком-нибудь борделе столицы, но вот что там делали, совершенно не помним, — Конев покрепче подхватил своего собутыльника, направившись с ним в кабинет, дабы отпоить замерзшего мага горячим чаем.

— Я нне ммогу здесь ннадолго остаться, ммне ннужно срочно вернуться к ученикам академии, — слова давались Аскольду Варламовичу с большим трудом.

— Понимаю, мне самому необходимо приступить к своим непосредственным обязанностям. Так что попьем чайку, приведем себя в норму, и я тебя провожу до портала, — пообещал начальник училища, позаботиться о своем новом друге, подвязывая ему рукав зеленой лентой. — Эту повязку оставь наудачу, с ней тебе никакие демоны не страшны. Только пообещай, что не снимешь ее ни в коем случае, она поможет сохранить на поле боя твою жизнь…

Одними из последних явились на точку сбора мобилизации магов ученики академии. Только к вечеру ректору удалось собрать оставшихся юных магов, кто еще не успел разбежаться, заставив их в срочном порядке проходить сквозь портал в двух километрах от назначенного места сбора. Оболенский не стал устанавливать арку в непосредственной близости от большого скопления разномастного народа, для этого выбрал неподалеку небольшой подлесок. В будущем сражении согласились принять участие не только новые ученики Оболенский с Трубецким, но и вся его команда из четвертого отражения. Они ввели моду на зеленые повязки, которые крепили каждому на рукав. Аскольд Варламович помнил слова нового друга, говорящего, что зеленый цвет может в бою принести удачу, поэтому разрешил их никому не снимать. Как оказалось, он вместе с начальником училища загудел аж на несколько дней, выпав из реальных событий. Поэтому еле-еле успел представить отчет о количестве магов, прибывших для участия в военных действиях. Утром должно было начаться масштабное наступление, где юных бойцов решили разместить в арьергарде строя. Там же должен был находиться и император, который не захотел вести за собой свою армию.

Аскольд Варламович, оставив своих птенцов в тылу, сам выдвинулся на передовую. Он был архимагом и мог остановить практически любого, а также долго держать щиты, прикрывая остальных. На поле боя все маги разбились на группы, чтобы не мешать друг другу. Стихийники стояли рядом со стихийниками, распределившись ещё и по профилю. Магам земли, создающим естественные укрытия для своих. Чтобы создавать расщелины, трещины в земле и шипы для противников, нужно было много места, дабы развернуться по полной. Огневики и воздушники били как раз из укрытий, созданных земляными магами. Лишь водникам было непросто воевать в отсутствии водоемов, поэтому они в основном держали щиты над остальными магами. Отдельно стояли ведьмы, швыряющиеся проклятьями в пробегающих мимо демонов. Женщин и ведьмаков рогатые вообще не воспринимали за серьезных противников. Относили их к досадному недоразумению, из-за которых они лишь чесались, спотыкались на ровном месте, плохо слышали или не видели окружающей местности. Вот только ничего из этого не могло остановить грозных демонов, спокойно ориентирующихся по запахам и шестому чувству в пространстве. Маги с укрепленным телом вообще ничего не могли противопоставить двухметровым демонам с непробиваемой шкурой и высокой регенерацией.

Самое неприятное заключалась в том, что скорость в перемещении, физическая сила и выносливость у демонов превышала людскую в несколько раз. При этом хорошая координация, слаженность группового взаимодействия и регенерация на ходу делали из армии демонов слишком серьезную силу, против которой пасовали обычные маги. Лишь архимаги могли с ними сражаться на равных и то какое-то время, пока источники маны были полны. К таким неутешительным выводам пришёл ректор академии, здраво оценивая ситуацию на поле боя. Ещё он отметил, что демоны не применяли свою разрушающую все живое магию, работая лишь как физики, да ещё и без холодного оружия. Это говорило о том, что просто так убивать они никого не намерены, сражаясь в пол, а то и в треть силы, словно с детьми. Это и удручало ректора академии, архимага вне категорий.

Удивительная шла война. Демоны, если присмотреться, то нападали лишь на избранных противников. Некоторых они просто огибали, стараясь не попасть под их воздействие. Это касалось магов ментала, с которыми демоны не собирались связываться. У каждой техники есть свой радиус поражения, и демоны прекрасно его определяли, словно чувствовали зону опасности. Они как спринтеры неслись иногда мимо атакующих или обороняющихся групп, явно выискивая тех, с кем им было бы удобно сражаться. Аскольд Варламович прикрывал магией молний группу магов около трехсот человек, не подпуская демонов к себе близко. Поэтому ему была плохо видна вся картина происходящего боя. Рогатые несколько раз прорывались между разрядами молний, но приблизившись вплотную, тут же отступали обратно. Ни один разряд смертоносной энергии не смог ни достать, ни навредить ни одному демону.

А ещё он услышал пересуды магов за своей спиной, которые заставили призадумался, а воюют ли они вообще или с ними демоны развлекаются.

— Никак не могу понять стратегии и тактики нападения демонов? — говорил кто-то за его спиной. — Им совсем не составляет труда добежать до нас и разметать во все стороны, но они почему-то этого совершенно не делают. Молнии, как и огонь, как и лед и вода не оказывают на них никакого воздействия. Проклятьями их тоже не могут пронять, а менталистов они обходят по кругу.

— Даже если бы архимаг перестал расходовать магию молний, то демоны все равно бы обходили нас стороной, словно мы совсем им неинтересны.

— Это и вводит меня в замешательство. Как такое возможно, и что демонам от нас надо? — после этих пересудов, ректор академии решился на эксперимент. Перестал бессмысленно атаковать молниями демонов, просто установил щит над охраняемыми магами и продолжил наблюдать за происходящим на поле боя.

Спустя час он разгадал загадку, кто именно привлекает демонов, заставляя тех нападать. Они забирали и пленили только магов земли, огня, ветра и воды, унося их куда-то, словно трофеи. С остальными обращались грубо, отталкивали, расшвыривали, перепрыгивали, откидывали и отбрасывали в сторону, чтобы не путались под ногами. Совсем уж отчаянных физиков, машущих холодным оружием, они тоже забирали в плен, дабы убрать препятствие со своего пути. Ни крови, ни разорванных тел, ни поедания останков своих врагов в этой битве, как поговаривали в лагере, не наблюдалось.

— Мы словно беспомощные котята, которых особо не трогают, дабы не навредить нашим хрупким телам. Можем только крыть противника матом, в надежде, что демоны испугаются, ведь наши техники совершенно им не страшны, — пришёл к неутешительному выводу и ректор академии, поняв, что лучшей стратегией в этой войне будет стратегия отступления. А ещё лучше не ввязываться в опасную авантюру, совершенно не понимая своего врага. Для чего демоны забирают в плен всех стихийников без исключения, игнорируя при этом только его, мага молнии…