Пропавшая жена князя

Глава 62

– Ана! Ты вообще видела дворец князя изнутри?! – возмущался Панас, изводя меня уже который день своими вопросами.

Ну, не видела, чего так нервничать-то?

И зачем я только заикнулась о постройке моего собственного дома? Меня ведь вполне устраивал дом Ольки! Так ведь нет! Поддалась на уговоры Матиши, Панаса, Марьяны… да еще кучи народа, которые уверяли, что хозяйке земель - княгине, то есть мне, негоже обитать в доме знахарки. Тем более, что самой знахарке, которая приехала с парой лекарей – женщин, нужно будет где-то в дальнейшем проживать.

Постройка Храма шла полным ходом, мне даже не пришлось контролировать процесс, все взвалил на себя Панас с парой помощников, которых привез с собой из города. Парни тоже были розмыслами, но даже по сравнению с Панасом, слишком «зелеными». Только окончив учебу, еще не имея опыта, отчаялись найти хоть какую-то работу.

Здесь же, благодаря новоприбывшим, им был обеспечен постоянный доход. Кто-то строился с нуля, как Панас. Кто-то расширялся, как Матрена. Оставшиеся занимались проведением отопления, хоть зима была уже не за горами.

А тут еще и я со своим домом, который, каким-то неведомым образом разросся до размеров дворца. А оно мне надо?

Нет, понятно, что дворец правителя не просто жилище, в нем должны располагаться и разные отделы спецслужб, и гостевые покои и залы для трапез и балов… Да много чего. Про одну кухню, размером с весь Олькин дом и даже больше, я вообще молчу.

– Панас, мне все равно, как устроены дворцы князей! Мне нужно, чтобы для проживания моей семьи было отдельное крыло. Или башня, блок, корпус… Называй, как хочешь, но он должен находится отдельно от основной части дворца, – твердила я свое, не замечая возмущенного взгляда парня.

– Но княжеские покои…

– Вот именно! МОИ покои будут построены таким образом, как нужно мне!

Я не собираюсь быть все время на виду. Мне нужно место уединения и никакие правила не заставят меня изменить свое мнение.

– Но ведь я предлагаю вам целый этаж…

– Этаж, подразумевает лестницу. А по ней может подняться любой.

– Но будет стража…

– Будет… когда-нибудь. Однако, даже стражникам проще охранять один вход, нежели несколько, судя по тем трем лестницам, что я вижу у тебя на чертеже, – ткнув указательным пальцем в чертеж, укоризненно произнесла я.

– К тому же, эта башня мне нравится. С одной стороны горы, с другой будет разбит парк, – задумчиво произнесла, прикидывая, сколько путей отхода может иметь именно эта часть дворца.

– А залы? – осторожно поинтересовался расстроенный Панас, поняв, что ему не удастся убедить меня строить по шаблону.

– А это на твое усмотрение, – дала добро на любые его решения, касаемые общей планировки замка.

Дни уже стали заметно короче, а погода редко радовала солнечными днями, как и теплом. Зачастили дожди, урожай уже был собран, благодаря моим помощникам. Мой холодник, как и погреб были под завязку набиты продовольствием. А новый сарай, где прибавилось помещение для дров и угля, теперь содержал стратегический запас топлива.

Впрочем, такими запасами мог похвастаться каждый из жителей деревни. Не даром Ромус прислал несколько подвод, теперь и старикам не нужно было переживать о дровах, пару лет, так точно.

Мне его не хватало… Он писал, просил позволения приехать или же согласиться погостить у него в княжестве. Но я все еще была не готова. Пусть, мне и очень хотелось, чтобы он оказался рядом. Хотя бы на денечек…

А потом я увидела сон…

Мне, разумеется, снились сны, но довольно редко и были они короткими и бессмысленными.

В отличие от последнего…

Поединок…

До смерти…

Валдар и Ромус…

Должен остаться в живых лишь один…

Темноволосая, миловидная девушка, задумчиво смотрит в окно, нежно улыбаясь, поглаживает еще совсем плоский животик, а рядом, в высоком кресле, лежит красивая белоснежная пелерина.

Война…

Горят деревни… Рушатся границы… Обрываются тысячи людских жизней…

Останется лишь один… Один правитель… Одно княжество…

Темноволосый мальчик и девчушка с рыжими кудрями… Совсем малыши… По разные стороны огня. Их маленькие фигурки медленно исчезают, словно стертые жестоким, бездушным, ластиком… Смерть… Она кругом… ОНА СОВСЕМ РЯДОМ… ТОРОПИСЬ, АНА!

Резко проснувшись, не сразу заметила у двери Марьяну. Женщина неуверенно переминалась с ноги на ногу, не решаясь войти в комнату.

– Ана… Боги! Что болит? – с тревогой в голосе спросила, все же рискнув подойти к моей кровати.

– Может лекарку позвать? Я сейчас разбужу Панаса…

Повернувшись в сторону окна, за которым еще было слишком темно, я отрицательно мотнула головой, пытаясь прийти в себя.

– Почему вы здесь? – спустив ноги с кровати, опустила голову, мысленно прогоняя остатки ужасного сна.

– Детонька, ты так кричала… – всхлипнула Марьяна, явно испуганная моим криком.

Панас же, спал, как настоящий мужик, которого и из пушки не разбудишь. Да и усталость брала свое, а работы у него не убавлялось.

– Нет… нет, все хорошо. Сон просто… тяжелый. Вы идите спать, со мной все в порядке, – выдавив из себя улыбку, заставила Марьяну вернуться в их с сыном комнату.

Доплелась до кухни, машинально поглаживая живот и налив в кружку прохладного кваса, медленно пила его, вспоминая каждую мелочь из того сна. Как бы не гнала от себя эти видения, но безымянный голос в голове то и дело повторял: Торопись! Торопись, Ана!

– Девочка моя, я никому не позволю обидеть тебя! Слышишь? Этого не будет… Я не позволю!

Быстро собравшись и черкнув Панасу с Марьяной записку, направилась к дому старосты. Если бы я знала, как найти дворец Ромуса, то мне не пришлось бы просить помощи Ларда и Типона, стражников князя.

Главное успеть! Во что бы то ни стало… успеть!

Эпилог

Наше появление во дворце наделало много шума. Несмотря на то, что утро еще не наступило, люди, судя по всему, уже давно были на ногах, выполняя каждый свою работу.

А вот Ромуса мы застали уже сидевшим верхом на вороном жеребце. Единственная мысль, которая крутилась в моей голове: «Успела!» А ведь, выйди мы немного позже или задержись всего на пару минут, даже представить страшно, чем могло бы обернуться наше опоздание.

Шепотки раздававшиеся ото всюду, лишь подтверждали слова Ромуса и показанное мне алтарем в Храме.

«… княгиня вернулась…»

«…живая…»

«… уже на сносях…»

Я отчетливо понимала, что никакие увещевания и угрозы мне не помогут. И у меня была всего одна попытка, которой я должна была воспользоваться, как только изумленный Ромус спрыгнул с коня и поспешил мне навстречу.

– Ана! Что случилось? – его взгляд пробежался по лицам стражников, которые, впрочем, так же, как и он сам ничего не понимали.

– Случилось! – я протянула мужчине руку, которую он, не задумываясь сжал, и мы тут же перенеслись ко мне в дом.

– Ана…

Ромус, видимо не ожидал от меня такой подставы и на его лице отобразилась вся гамма эмоций.

– Нам нужно поговорить! – уверенно произнесла, заметив выглянувшую на кухню Марьяну.

– Ана, я уверен, этот разговор может немного подождать…

– Не может! Если ты сейчас поедешь на поединок, сомневаюсь, что последствия можно будет уладить одним разговором, – устало опустившись на лавку, произнесла, не сводя серьезного взгляда с мужчины.

– Откуда ты…

– Это не важно! Важно лишь то, что вы с Валдаром подпишите смертный приговор не только своим подданым, но и своим… детям!

– Ана, ты ошибаешься, – попытался успокоить меня Ромус, но я жестом просила его замолчать.

– Нет! Это ты ошибаешься! Ты ведь знаешь, что супруга Валдара – Патимат, любимая дочь восточного князя, – заметив кивок Ромуса, продолжила:

– И ты прекрасно знаешь, что этим браком Валдар укрепил не только свои, но и наши границы с востока…

– Не понимаю, какая связь между браком Валдара и нашим поединком? – Ромус опустился рядом со мной на лавку, а я тяжело вздохнула, прокручивая в голове всю информацию, которая гранитной плитой свалилась на меня в эту ночь.

– Скажи мне, как бы ты отреагировал, если супруг нашей дочери вышел на поединок за честь другой девушки? – Ромус нахмурился, а его взгляд потемнел.

– Можешь не отвечать. Я сама тебе скажу… Не важно кто из вас победит, а кто останется там… Отец Патимат сравняет наши княжества с землей и его не остановит даже беременность дочери, которая останется вдовой и уже никогда не сможет стать матерью! Ведь их традиции не позволяют выходить замуж повторно, в отличие от наших…

– Ана, – Ромус с тревогой смотрел на меня, протягивая руку к моему лицу и нежно стирая слезу, катящуюся по щеке.

– Ваша гордыня повлечет за собой войны, смерти и горе. Ты этого хочешь? Ответь мне Ром…

– Это мой долг, Ана! Долг супруга защищать честь своей жены! – тихо, но твердо произнес мужчина.

– Честь? Он не покушался на мою честь! – да, я соврала! Но Валдар не маньяк и не насильник! Он просто решил, что я с радостью прыгну к нему в койку, а когда я воспротивилась, он больше не приближался ко мне и уж тем более не принуждал.

– А вот после поединка, моя честь, впрочем, как и жизнь, не будет стоить и ломанного гроша! Как и жизнь нашего ребенка. Ты и сам прекрасно знаешь о жестокости и беспощадности воинов восточных княжеств, – тихо всхлипнув, прошептала я.

Я смотрела на напряженного мужчину, понимая, как трудно ему принять мои слова и сделать верный выбор. В этом мире поединки были не запрещены и даже наоборот. А уж отказаться от вызова, значит проявить трусость. И правителю это не делало чести.

Я могла лишь надеяться, что во время вызова рядом не было свидетелей, которые со временем распустят слухи, разрушив тем самым репутацию Ромуса. Не смотря на систему приемничества алтаря никто не застрахован от человеческого фактора. Все же здесь, впрочем, как и в нашем мире, люди так же подвержены эмоциям. И не одно из княжеств не было застраховано от войн, предательств или шпионажа.

И сейчас, зависит от Ромуса, усмирит ли он свою гордость или поставит на кон тысячи невинных жизней. Мне так хотелось, чтобы он поверил, чтобы не разочаровал…

– Я уничтожу любого, кто посмеет причинить тебе вред. Даже если ты решишь, что нам никогда не быть вместе…

Он не касался меня, даже не пытался приблизиться, но его слова проникали так глубоко, как не смогло бы и физическое воздействие. Потому что он дотрагивался сейчас не до тела – до души.

– Как думаешь, морошка еще не отошла? – задумчиво улыбнувшись, спросил, приведя меня в замешательство.

– Я… не знаю… У Матиши нужно… спросить, – растерянно произнесла, проследив взглядом за направившемся к двери Ромусом.

– Не нужно… – вытащив из-под лавки корзину, он подмигнул мне и вышел из дома.

***

Семь лет спустя

– Вы в своем уме?! Катюшке всего два! Какая предварительная договоренность?! – мой возмущенный голос звенел на весь этаж рабочего крыла.

– Княгиня… Но это гарантии…– пытался давить на меня аргументами Далим, советник Ромки. Да, своих советников у меня пока не было. Поэтому Ром позволил мне «эксплуатировать» Далима.

– Это не гарантии, а давление! Я не позволю распоряжаться судьбами моих дочерей! – отрезала, пытаясь восстановить дыхание и не прибить боярина прямо в своем кабинете. Мы не всегда могли найти с ним общий язык, но в его компетенции я нисколько не сомневалась.

Еще чего! Мои малышки, мои рыжеволосые искорки… И хоть обеих дочерей я наградила своей огненной шевелюрой, все-таки именно Катибыла похожа на меня, а вот Эля больше переняла от Ромки.

– И все же, вам нужно обсудить это с его сиятельством, – напоследок выдал советник и поспешно покинул кабинет.

Нет! Ну это надо же! Валдар там совсем крышей поехал?!

– Ему что, разве мало проблем с восточным княжеством? – зло плюхнувшись в высокое кресло, смахнула с лица непослушную прядь, выпавшую из прически во время эмоционального разговора с Далимом.

После смерти отца Патимат – Кантира, на трон взошел старший сын князя, но и он не долго правил. А все их горячая кровь, которая не позволяла восточным мужчинам отсиживаться во дворце и требуя новых свершений.

Тарим погиб в кровавой битве со степняками, которые так и не отдали ни одной пяди своей земли. А Клирийское княжество осталось без правителя. Ну, если не считать сына Патимат– Ардана, которому, на тот момент исполнилось всего пять лет.

Поэтому, управление княжеством взял на себя Валдар, как супруг Патимат и отец Ардана, представляющий интересы сына и будущего князя, приемника алтаря. Ему предстояло объединить два княжества, которые слишком отличались друг от друга укладом жизни и традициями.

Однако, сам Ардан стал постоянным гостем в Риинтийском княжестве, где я проводила с дочерьми большую часть времени. Как не злился Ромус, но нам слишком часто приходилось жить вдали друг от друга. Город Светлый, давно разросся до размеров столицы, а вокруг, то и дело вырастали новые города.

Ардан практически вырос рядом с нашей старшенькой Элькой. Небольшая разница в возрасте для детей не помеха. Да и учителя, которых мы с Ромусом нашли для дочери, вполне справлялись с парой детишек.

Патимат с Валдаром ждали второго ребенка и беременность женщины протекала слишком уж тяжело. Поэтому маленького княжича, в последнее время, сопровождала лишь охрана и пара слуг.

– Нет! Ну я могла бы еще понять, если бы Валдар имел виды на Элю. Все-таки дети прекрасно ладят. Но Кати… Она ведь совсем малышка, – бубнила себе под нос разбирая документы из отдела патентов, который мне помог открыть Ромус, а управляющим был назначен Панас. Кто, как не он, который лучше всех разбирался в этом деле.

Ардан и правда любил играть с малышкой Кати, по-своему даже оберегал ее. Но они еще дети и не известно, как будут относится друг к другу в будущем, когда подрастут. Да и вообще… Я не стану заставлять ни одну из дочерей выходить замуж насильно.

Уверена, Ром меня поддержит. Тем более, на данный момент ни мы, ни Дагийское княжество не нуждались в политических браках.

– Ана… – голос супруга заставил меня резко поднять голову от бумаг.

– Ромка-а-а! Ты приехал, то есть… Ну ты понял, – влетев в объятия довольного супруга, позабыла обо всем на свете.

– Я очень скучал, – оторвавшись от моих губ, произнес муж. Его взгляд медленно, словно лаская очертил контур моего лица и вновь замер на губах.

– Мы тоже по тебе скучали… очень.

– Как девочки? – усевшись на диван, он притянул меня к себе на колени и не спускал с них, пока я делилась с мужем последними новостями и успехами малышек.

После того, как несколько лет назад на своей последней охоте Парамон сильно повредил ногу, я настояла на их переезде ко мне. К тому времени наш «дом» уже был частично достроен, вернее моя башня, которую уже подготовили к нашему с Элькой переезду.

Матиша стала прекрасной и любящей бабушкой для моей старшенькой. А Парамон, как только встал на ноги, снова начал рваться в лес. И тогда мне в голову пришла мысль о соболиной ферме. Разумеется, разведение пушных зверьков не равно охоте, но мне все же удалось увлечь мужчину этой идеей.

Теперь они с Дранкой стали хозяевами собственного дела, приносящего хороший доход. Меха поставляли в пошивочную мастерскую, которую мне тоже пришлось открыть, так как я уже просто не справлялась с наплывом клиентов.

А еще была прядильня, благодаря разросшейся отаре Матрены, шерстью мы были обеспечены.

Ах, да! Маруська…

Моя Маруська уже давно стала пра пра бабушкой. Ее девчонки спустя год принесли не только своих малышей, но и «привели» с собой знатного козла. Огромного, с большими винтовыми рогами, которого я в первое время, честно говоря, немного побаивалась.

Однако, после рождения Эльки и нашего переезда в замок, Маруське вместе с нами пришлось сменить место жительства. Матрена предлагала оставить ее у себя, ведь только ей я могла доверить своих козюлек вместе с потомством.

Только вот от Маруськи отказаться так и не смогла, забрав ее с собой. Теперь она живет в нашем саду, в отдельно построенном резном загоне. А Элька с Арданом быстро нашли в ней соратника по проделкам.

Глядя на них, я с теплотой вспоминаю свое детство в дерене у бабушки.

– Пойдем, Ром, они так тебя ждут, – потянула улыбающегося мужа из кабинета в сад, где по времени должны были гулять дети.

***

Валдар князь Дагийский

Он стоял за раскидистым дублом, наблюдая за ними. Как нежно Ромус прижимает к себе Ану, обнимая другой рукой младшую дочь, крепко обнявшую его за шею. Втроем наблюдая за тренировкой Ардана и Элины, бьющихся на детских деревянных мечах.

Сколько раз он представлял себя на месте Ромуса?

Сотни? Тысячи?

Каждый дерхов раз, когда он словно воришка проникал в этот сад для того, чтобы еще раз взглянуть на ту, что уже никогда не станет его…

Ее звонкий смех, полный нежности взгляд и ласковые прикосновения… Все они предназначались не ему… Это рвало его сердце на куски… Ему оставались лишь воспоминания, то немногое, но даже их было мало, чтобы хранить ее образ в своем сердце, до следующего появления в этом городе.

Каждый дерхов раз, он давал себе обещание, что этот последний… Последний, превращался в предпоследний… И так на протяжении нескольких лет. Изменилось лишь место… Вместо деревенского дома знахарки, вырос замок…

Но желание видеть, слышать, наслаждаться ею, купаться в лучах ее счастья, так и не исчезло. Казалось, с годами оно становилось лишь сильнее.

Разве может сравниться с нею Патимат?

Молчаливая, услужливая, готовая на все, лишь бы только быть рядом…

Ему же нужна была другая… Недоступная, далекая, с лучистым взглядом зеленых глаз…чужая.

Когда она смеялась, его сердце пело…

Когда плакала – его душа рвалась к ней, желая утешить. Защитить. Заслонить от печали и тревоги.

Он мог бы ей дать так много…

Но он поклялся…

Поклялся, глядя ей в глаза, что никогда не переступит запретную черту.

Иначе, она навсегда оставила бы его в прошлом… Ни друг, ни враг…

Ардан!

Его сын! Наследник!

Валдар больше всего хотел защитить его от проклятья, которому подвергся сам. И имя тому проклятью - любовь.

Он думал у него еще есть время…

Но его сын… Несмотря на свой юный возраст, уже почувствовал силу Рода Риинти на себе. Кати, копия Аны, именно она притягивала к себе его наследника. И мужчина мог лишь надеяться, что со временем это пройдет. И они с сыном смогут забыть тех, кто так нагло поселился в сердце каждого из них.

Однако, Патимат, всеми правдами и не правдами, удалось дожать Валдара…

Женщина была уверена, что интерес их сына к малышке Катисо временем станет лишь крепче, а брачная договоренность между сильнейшими княжествами надолго укрепит их союз.

Он бы мог ей отказать, несмотря на ее уверенность в своей правоте… Но ухудшающееся здоровье жены, тревожило его, хоть он и пытался это скрывать.

Он передал предложение, но также, как и Патимат, понимал, что теперь все зависит от решения Аны и Ромуса.

***

Пятнадцать лет спустя

Отдав последние распоряжения перед приемом, я направлялась вниз по лестнице, в полной уверенности, что дочери уже готовы, а Ром ждет меня в главном зале.

– Элина! Ты куда в таком виде? – поймав старшую дочь за руку, окинула ее удивленным взглядом.

Обычно девчонки сами подбирали себе наряды, которые соответствовали месту и времени. Однако, тренировочный костюм, в котором была Элина, уж точно не подходил к приему гостей.

– Меня ждет Гатар, – натянуто улыбнувшись, произнесла дочь.

Гатар, помимо должности начальника стражи, уже много лет был наставником дочерей по физической подготовке. Правда, Элина пошла дальше и уговорила отца, чтобы тот разрешил Гатару обучить ее владению мечом.

Мне, впрочем, как и Ромусу все было понятно без слов.

Ардан…

Именно из-за него Элина забросила рисование, то, к чему лежала ее душа. Лишь бы проводить больше времени с сыном Валдара. А ведь ее картины и портреты висели в нашей семейной галерее. Как мать, я всегда горжусь своими детьми, но оценку творчеству Элины давала не только я.

И тем сложнее нам было смириться, что дочь забросила свое увлечение. А ведь это были не просто картины! Люди на них были живыми!

Да! Да! Словно кадры из фильма. Они улыбались, взмахивали руками, смеялись, хмурились. Каждый, кого изображала на портрете Элина, имел свой характер, который дочь с точностью переносила на «живую» картину.

– Милая, скоро гости приедут, – мягко произнесла я, прекрасно понимая ее чувства.

Но как бы я не хотела ранить Элину, никто из нас не мог бы изменить произошедшее.

– Я помню, мам. Кати я уже поздравила. Она прекрасна в том платье, – задумчиво произнесла дочь, а мое сердце пронзила тревога.

Элина обожала младшую сестру, и та отвечала ей взаимностью. Но кто бы мог подумать, что между ними встанет Ардан. Но даже не смотря на это, отношение Элины к сестре нисколько не изменилось.

И лишь я знала, как тяжело было моей малышке смирится с тем, что человек, которого она любила с самого детства, сегодня приедет свататься к ее сестре.

– Я буду вовремя. Просто… мне нужно… немного времени, – пытаясь казаться невозмутимой, бросила дочь и уверенно продолжила свой путь на тренировочную площадку.

– Ана, они уже подъехали, – хмурый Ром встретил меня у лестницы, но заметив мой тревожный взгляд, остановил меня на полпути.

– Что случилось? – тихо спросил, притянув меня к себе и уткнувшись в мои волосы.

Я знаю, как бы он ни скрывал, но все еще не доверяет Валдару. Хоть тот и ни разу за все эти годы не проявил неуважения. Но его взгляды, бросаемые в мою сторону… Думаю, не одна я замечаю их.

– Элина…

– Она сильная девочка… справится, – несмотря на уверенность в его голосе, я знала, что он переживает за дочь не меньше, чем я. А может быть даже больше…

Я так и не смогла подарить ему наследника, но муж ни разу не упрекнул меня этим. Он так гордился нашими дочерьми, их достижениями, помогал преодолеть неудачи и всегда был рядом.

В отличие от Элины, Катихоть и выглядела более хрупкой, нежной, но не уступала сестре в упорстве. Ее привлекали точные науки и Панас в свое время уделял ей много времени, обучая девочку всему, что знал сам.

И если Элине суждено было стать единовластной княгиней Риинти и управлять Риинтийским княжеством, то Катисо временем став женой Ардана, разделит с ним управление над целым Клирийским королевством, которое, благодаря Валдару объединило в себе пять сильнейших княжеств включая и земли степняков.

– Ты прав. Она сильная, проницательная и умная. Она станет достойным правителем. Вот только… боюсь ее сердце больше никому не откроется, – подняла печальный взгляд на мужа, заметив ответную тревогу на дне его темных глаз.

– Но мы всегда будем рядом и поддержим ее, какое бы решение она не приняла, – уверенно заявил Ромус, а я в который раз поймала себя на мысли, что не ошиблась в нем…

Наша любовь не была стремительной и крышесносной. Она началась с симпатии и переросла в нечто большее… Гораздо большее, чем страсть или желание. Доверие, полное, безусловное. Забота друг о друге. Нежность. И спустя столько лет, наши чувства не остыли…