Проклятие египетского жреца

12

Пробуждение от магического сна всегда было тяжелым даже для того, кому больше не нужно было спать. Однако Амир не жалел ни о чем. Какая разница, сколько магии он истратил и насколько теперь тяжелый у него отходняк, когда он всю ночь — пусть и не совсем реальную — исследовал обнаженное тело своей возлюбленной.

Повернувшись на бок, Амир залюбовался спящей Аленой. В тусклом свете магического ночника она казалась особенно юной и хрупкой. Не удержавшись, Амир почти невесомо коснулся ее волос. Их светлый цвет не переставал восхищать его с того момента, как он впервые увидел Алену. Ни одна женщина в его мире не была похожа на нее ни внешне, ни внутренне.

Если бы не его состояние, он бы без раздумий предложил Алене стать его женой. Они бы жили в его доме в Мемфисе, гуляли бы по улицам, смотрели на звезды на берегу Нила и любили бы друг друга каждую ночь.

Амир тихо вздохнул и убрал руку от волос Алены. К сожалению, все его мечты об их совместной жизни были несбыточными, потому что она из другого мира, а он — мертв.

Алена завозилась, мило причмокнула и открыла глаза. Ее вялый взгляд остановился на лице Амира, на губах появилась слабая улыбка.

— Доброй ночи. Или сейчас утро? — сиплым ото сна голосом произнесла она.

— Даже не знаю, — сказал Амир. — Наверное, утро, если мы проспали всю ночь.

Воспоминания о том, как страстно и долго они любили друг друга в магическом сне, накрыли Амира с головой. Смутившись впервые за много лет, он отвел взгляд в сторону и кашлянул.

— А ты уверен, что мы проснулись? — озадаченно спросила Алена.

Амир удивленно воззрился на нее.

— Конечно. А почему ты в этом сомневаешься?

Алена долго и внимательно всматривалась в лицо Амира, а потом ответила:

— Потому что ты как живой.

Дрожащей рукой она потянулась к Амиру и коснулась его щеки. Без какого-либо отвращения Алена провела пальцами по его скуле ко лбу, спустилась к носу и коснулась губ.

— Почти как во сне, — пробормотала она, еле ворочая языком.

Амир перехватил ее пальцы и с тревогой спросил:

— Почему ты такая холодная? Тебе плохо?

— Чувствую слабость. Будто не выспалась, — пожаловалась Алена. — Тело такое тяжелое и плохо слушается.

Амир нахмурился. Состояние Алены ему не нравилось. После магического сна всегда был неприятный отходняк, будто ты перед этим немного перебрал с вином, однако это состояние не шло ни в какое сравнение с тем, что сказала Алена.

Взмахом руки Амир сделал освещение ярче. При виде Алёны его сердце словно пронзили клином.

Бледная, даже немного серая кожа, впалые щеки, синяки под глазами. Из неё словно выпили большую часть жизненных сил.

— Что такое? — спросила она, заметив, что Амир пристально разглядывает её.

— Ничего. — Он встал и, стараясь ничем не выдать своего волнения, добавил: — Схожу тебе за завтраком.

— Я пока не голодна. Лучше побудь немного со мной, — жалобно попросила Алёна.

— Может, сейчас ты и не хочешь есть, но скоро можешь проголодаться.

— Такое впечатление, что ты избегаешь меня после того, что между нами произошло.

Алёна попыталась привстать. Тело плохо слушалось её, и она быстро отбросила эту попытку.

— Да что со мной такое? — выдохнула она, откинувшись на подушки.

— После магического сна такое бывает. — Амир наклонился и заботливо укрыл Алёну покрывалом. — Отдохни. — Помедлив немного, он добавил: — И я даже не думал тебя избегать. Все, что между нами случилось, было великолепно. Я бы с удовольствием повторил все это в реальности, если бы…

Амир быстро замолк, осознав, что наговорил лишнего.

— Но ты же…

— Отдыхай, я скоро вернусь, — не дал ей договорить Амир, боясь услышать слова, что могли проделать дыры в его мёртвом сердце, которое в последнее время вело себя как живое.

Алёна поджала губы и кивнула. Свернулась калачиком и прикрыла глаза.

Выйдя из гробницы, Амир зажмурился от яркого солнечного света. Он уже давно не выходил на улицу при свете дня — лежал и смотрел на спящую Алёну. Теперь же их режим немного сбился из-за магического сна.

Медленным шагом Амир дошёл до озера, размышляя над состоянием Алёны. Неужели магический сон так сильно влияет на иномирян? И если так, безопасно ли вообще подобное для них? Не мог он невольно подвергнуть возлюбленную смертельной опасности?

Вздохнув, Амир скользнул взглядом по водной глади, остановившись на своём отражении. Что-то в нем было не так. Вернее, все было так, как раньше, при жизни…

Амир припал к воде и ближе всмотрелся в свое лицо. Ровный и тёплый оттенок кожи, лёгкий румянец на щеках, ясные глаза.

Вскочив на ноги, Амир принялся осматривать свое тело. Оно, как и лицо, тоже изменилось. Стало плотным, жилистым и тёплым. Стало живым.

Перед глазами Амира встало осунувшееся лицо Алёны. Вспомнились все их прошедшие ночи, их постепенное сближение, единение душ, а прошлой ночью и их тел.

Слова богов обрели новый смысл. Алёна не должна была помочь Амиру снова стать живым. Она должна была стать жертвой. Потому что нельзя оживить мёртвое тело просто так. Для этого кто-то еще должен отдать свою жизненную силу.

— Мы так не договаривались! — закричал Амир, глядя в небо. — Это не справедливо! Я ее люблю!

Однако боги молчали. Амир долго пытался достучаться до них и потребовать объяснений, но все было тщетно. Никто из богов не хотел разговаривать с негодующим жрецом.

— Что ж, раз вы не хотите идти ко мне, — в конце концов воскликнул Амир, — тогда я сам приду к вам!

Сев в позу лотоса, он закрыл глаза и сосредоточился на магии, которая теперь бурлила в нем благодаря жизненной силе Алены, что он неосознанно впитывал в себя каждую ночь.

Достигнув максимальной концентрации, Амир открыл горящие глаза и пугающе низким голосом произнес:

— Дуат!