Прелюдия падшего Ангела

— Скучно, поверь, зачастую только к лучшему, — серьезно, без тени юмора пробормотал он, о чем-то задумавшись, но прошла всего секунда и он снова улыбнулся. — Я понял. Думаю, мы сработаемся. Тем более Ника постоянно упоминала, какая ты умница и какая исполнительная. А работа будет не пыльная. Ты справишься.

— Так а что мне всё-таки делать нужно будет? И…

— Насчет оплаты не волнуйся. Обещаю тебе, что на двух работах тебе больше не придется работать. Мне нужно, чтобы ты была постоянно на месте, так что на другие у тебя и не хватит времени. И, возможно, придется задерживаться допоздна… Ты согласна?

— Я так и не поняла, что же мне надо делать… — пробормотала озадаченно я.

— Соглашайся, крошка, — Нуаршан одарил меня загадочной улыбкой и странным взглядом из-под длинных ресниц. И вкупе с тем, что он сказал, это произвело на меня эффект взорвавшейся бомбы. Щеки заалели, дыхание и сердцебиение участились…. Только я пришла в себя, смогла нормально с ним говорить и думать, как снова превратилась в помешанную дурочку. «Приди в себя, Мила! Соберись! И не соглашайся! Не надо! Даже не вздумай, иначе тебя ждут одни неприятности!» — увещевала и убеждала я себя.

Однако вместо этого вслух я произнесла:

— Я… согласна… — и мне захотелось взять бутылку и разбить себе об голову, чтобы хоть немного вправить мозги на место.

— Замечательно! Приступаешь со следующей недели…

Дальнейший наш ужин прошел гладко и ровно. Нуару пару раз звонили: первый — он говорил на английском, и я поняла, что разговор идет об оборудовании, второй — я снова услышала странную речь и, естественно, ничего не смогла разобрать.

Пока я ковырялась в пироге и десерте, Нуар пояснил, во сколько и куда мне нужно будет приехать в понедельник. Уточнил, не будет ли проблемой для меня, что придется порой ездить в небольшие командировки. Я, не раздумывая, ответила отрицательно…

Потом, распив по чашке невероятно вкусного, горячего кофе, в который, слава всем богам, тут не добавили излюбленный всеми американцами лед, мы сели в его внедорожник, и он довез меня уже в полной тишине до дома.

Остановив машину перед кондоминиумом и открыв мне дверь, Нуаршан вдруг спросил, продолжая держать меня за руку:

— Надеюсь, что твой супруг не будет против того, что тебе придется порой задерживаться? Это никак не скажется на ваших отношениях?

Его вопрос поставил меня в тупик и сбил с толку. Поэтому я, прежде чем ответить, ненадолго задумалась. И не потому, что размышляла о том, скажется ли это как-то на наших с Витей отношениях, а именно о том, не скажется ли это на моем отношении к Вите… И понимала, скорее всего — да. Согласившись на предложение Нуаршана, мужчины, только от одного взгляда на которого меня бросает в жар, я запросто могла поставить жирную точку на пяти лет брака. Пусть и ничего не будет между мной и этим белокурым красавчиком, некогда басистом мегапопулярной рок-группы, но я буду постоянно видеть его перед собой… и думать о нём. Теперь забыть его мне точно будет не суждено.

И только мазнувший по глазам яркий свет фар, приехавшей на парковку машины, отрезвил меня, и я смогла наконец ответить:

— Нет. Никак не скажется, — твердо произнесла я.

— Вот и прекрасно, — он отпустил мою руку и внезапно, поставив руку на крышу машины, склонился ко мне, будто желая поцеловать.

Моё сердце сжалось, дыхание перехватило… Но он, улыбнувшись, лишь произнес:

— До понедельника, милая Мила, — и так же резко убрал руку.

Выдохнув, я смущенно кивнула, пробормотала: «До понедельника», — и отошла на пару шагов, позволяя ему закрыть дверь.

На прощание мужчина ещё махнул мне рукой. После сел за руль, и его мощный автомобиль со злобным рычанием, мелькнув яркими светодиодными фонарями необычной формы, вылетел с парковки и растворился в потоке…

А я так и стояла, смотрела в ту сторону, куда уехал Нуаршан. Понимая, что совершила большую ошибку, согласившись на его предложение. Вот только слишком сладка была эта ошибка, и я бы снова, если бы был выбор, ответила точно так же… Мужчина словно настоящий демон-искуситель для меня, и я никак не желаю противиться его влиянию на себя.

— Кто это был?! — зло прорычал прямо над ухом мой муж, и я испуганно вздрогнула…

Глава 9

Припарковав свою машину перед студией и заглушив мотор, я сделала пару глубоких вдохов. Выходить на новую работу для меня всегда испытание, а сегодня это было буквально вызовом самой себе. И судьбе.

С нашего разговора с Нуаршаном прошло три дня, за которые произошло много различных событий. Во-первых, мы умудрились помириться с мужем. Тот, увидев меня с красавчиком на дорогом автомобиле, видимо, приревновал. И, после выяснения, кто это был, прямо там на парковке, он схватил меня за руку и потащил в апартаменты. Где мы, наконец-то, занялись сексом. Витя был яростным, пытался, вероятно, через секс донести свою злость… И при обычных условиях такой напор завел бы меня ещё сильнее… Но то ли виной тому был какой-то странный запах от него, буквально пропитавший всю одежду и даже впитавшийся в волосы и кожу, который раздражал меня, то ли причина заключалась в чем-то другом… Но отдаться полностью процессу я не смогла. И осталась неудовлетворенной. Правда, сделала вид, что всё в полном порядке, и даже изобразила яркий оргазм. Не впервой. Подобный опыт уже имелся, и в достатке.

В пятницу я пришла на работу и договорилась об увольнении. Благо я жесткий контракт не заключала с обоими работодателями и была лишь наемным работником, что позволило мне так быстро всё уладить.

А субботу и воскресенье Витя наконец-то провел со мной. Сказав, что экзамены могут немного и подождать. И впервые за год мы с ним насладились выходными вместе: гуляли по туристической части города, побывали на студии Universal, заходили в кафешки… А возвращаясь домой, занимались сексом. В общем — просто прекрасно проводили время. Я даже постаралась не обращать внимание на то, что от мужа всё также странно пахло, а сам он будто постоянно нервничал. Думала, что это связано с предстоящими экзаменами, к которым он так готовился. И то, что сам секс с ним не доставлял больше того удовольствия, как когда-то — тоже старалась не зацикливаться на этом. Тут я винила себя — обида на мужа ещё была довольна сильна. Да и не извинялся он за свое поведение… Зато всё это позволило мне практически забыть про белокурого Нуаршана. Почему практически? Потому что порой, даже во время секса, его образ являлся мне, как проклятие или адское наваждение.

А сегодня утром, встав пораньше, чтобы успеть собраться спокойно, выпить кофе и приготовить мужу завтрак, я, выйдя на балкон с чашкой горячего напитка, обнаружила, что на парковке стоит моя машина.

Радости не было предела! Uber остался в прошлом, и я смогу теперь сама ездить на работу. А ещё прилично экономить. Неделя поездок на такси мне дорого обошлась.

Поэтому, тщательно собравшись, выбрав лучшее из своего гардероба: юбка-карандаш до колен красного цвета, легкий кремовый пуловер, новые туфли на довольно высоком, но устойчивом каблуке и короткая кожаная курточка. Макияж сделала неброский, но ради этого мне пришлось изрядно попотеть, чтобы было якобы незаметно, однако элегантно и красиво. В уши — золотые серьги-кольца. Волосы уложила волнами.

Муж, увидев, какая разодетая я уходила, проводил меня долгим взглядом, ничего не сказав. Но, думаю, вечером он обязательно выскажется по этому поводу…

И, вот, спустя час езды по пробкам, я стою перед входом… Но боюсь зайти внутрь. Я ведь так и не знаю, что от меня понадобится, какие будут обязанности. Мне лишь сказали: «Ты справишься», — а я и согласилась, глядя в бирюзовые глаза с серебристой поволокой, зачарованная ими. Ну точно околдовал, дьявол. Никогда прежде с кем-то другим я бы не поступила так спонтанно, глупо и опрометчиво.

Ладно. Что сделано, то сделано. Обратного пути уже нет. С тех работ я уже уволилась… Однако я могу просто сейчас не заходить внутрь. Не делать этот, последний шаг, боясь рухнуть в бездну и перевернуть всю свою жизнь с ног на голову. Но как я этого не сделаю? Это как в мультике про котенка по имени Гав, где щенок ему говорил: «Не ходи туда, там тебя ждут неприятности». А котенок ответил: «Ну как же туда не ходи? Они ведь ждут!». Вот так и я. Как я могла отказаться поработать с известными музыкантами? Познакомиться с их жизнью немного поближе, приобщиться с этому… Это ведь безумно волнующе и увлекательно. Может, и моя жизнь тоже станет хоть немного веселее и интереснее.

Поэтому, оглядев себя в зеркале, встроенном в козырек, убедилась, что с макияжем и прической всё в порядке, подхватила сумочку и вышла из машины. И, уже не медля и не сомневаясь, пошла ко входу.

Однако, когда я дернула за ручку, оказалось, что здание закрыто… Кстати, а ведь ни одной машины на парковке здания тоже нет. Может, я рано приехала?

Достав телефон, убедилась, что сейчас семь пятьдесят пять, то есть осталось всего пять минут до назначенного времени. Поэтому решила обойти здание. Ведь в прошлый раз, когда я тут была, машины Нуаршана не было, а сам он был в офисе. Можно предположить, что тут есть или подземный паркинг, или парковка позади. Но, подумав ещё немного, поняла, что есть решение намного проще и эффективнее — позвонить мужчине, телефон-то у меня его есть.

Открыв входящие звонки, нашла нужный номер и, нажав кнопку вызова, стала дожидаться ответа.

— Да! — рявкнул злой голос мужчины через пару гудков, и я едва не осела на землю от страха.

— Э… Это Милана, доброе утро, я подъехала к офису и…

— Сейчас спущусь, — не дал он мне договорить и завершил вызов.

А я трясущимися руками убрала смартфон в сумочку и на ватных ногах вернулась ко входу. Если он так постоянно пугать будет своим голосом, то я быстро поседею и заикой стану. И, вообще, мужчина был словно каким-то двуликим. То он улыбается, шутит, то взгляд холодный, лишенный любых эмоций, а на губах злая и какая-то даже жестокая усмешка. Будто вообще два абсолютно разных человека.

Дверь широко распахнулась, и Нуаршан, увидев меня, кивком головы поздоровался:

— Машина твоя где?

Я указала себе за спину, на парковку.

— Ключи, — и этот приказ я сразу и безропотно выполнила. Достав связку, положила ему их в ладонь. — Пошли, переставим…

Бросил он и широкими шагами направился к автомобилю, а мне пришлось вприпрыжку скакать, чтобы поспеть за этим длинноногим.

Открыв мне пассажирскую дверь, подождал пока я сяду, после чего уселся за руль. Да я к такому и привыкнуть могу. Вот только кто, кроме Нуаршана, мне будет её ещё открывать?

Тем временем он завел мою старушку, весь сморщился, когда вместо бодрого старта она лишь не торопясь ускорилась, но ничего не сказал. Объехав здание с другой стороны, мужчина открыл со своего брелока гаражные ворота и загнал машину в небольшой полуподвальный гараж на четыре машины, припарковав её рядом со своей.

— Будешь парковаться здесь, — Нуаршан вернул мне ключи от машины и вместе с ним дал брелок, — сегодня сделаешь дубликат. Лучше даже два на всякий случай. Время свободное у тебя будет.

Он выскочил из машины, а я, не дожидаясь, сама открыла себе дверь, правда мужчина всё равно подошел и подал руку. И так, продолжая меня держать за нее, повел к лестнице, по пути объясняя:

— Время приезда пока останется таким. Нужно разобрать вещи. Справишься?

— Да. Если…

— Если что-то тяжелое будет, сразу подходи ко мне или ребятам, мы это сами перетащим.

— Хорошо.

— Дальше. Мы пока будем устанавливать и настраивать оборудование. Мы за годы освоились с этим уже лучше спецов. А тебе придется освободить под них комнаты. Начнем с той, что нам переделали под студию. Там не так много работы, и она понадобится нам в первую очередь.

Мы буквально взлетели на второй этаж, и Нуаршан, остановившись, обернулся и осмотрел меня с ног до головы.

— Забыл тебя предупредить, что нужно одеться во что-то удобное. Можно было и уборщиц нанять, но в данном случае нужен подход с умом к разбору этих вещей. Ты знакома с оборудованием, так что поймешь, что я попрошу оставить, а что куда-то унести. Если нужно переодеться, то после краткого инструктажа можешь съездить в магазин, купить…

Он сделал шаг вперед, но внезапно опять остановился и похлопал себя по карманам обтягивающих джинс, потом сморщился и опять потащил меня за собой по коридору. Я же всё это время даже не пыталась вырваться не потому, что это было попросту бессмысленно, а потому, что ощущения от горячей ладони, которой Нуаршан сжимал мне руку, мне безумно нравились. Намного больше, чем ласки мужа. И это пугало, и одновременно с этим было невероятно волнительно.

Дойдя до кабинета, в который меня чуть больше недели назад привела Ника, он отпустил-таки мою ладонь и, отворив дверь, буквально влетел внутрь.

Подойдя к креслу, мужчина снял с его спинки кожаную куртку и достал из внутреннего кармана прямоугольный кусочек черного пластика с золотыми вензелями.

Пока я мялась посреди кабинета, не зная куда себя деть, он бросил куртку обратно и подошел ко мне.

— Это тебе. На все расходы. Если деньги закончатся — скажешь мне, перечислю ещё. Машина сломается, ещё что-то из этого рода — тоже с неё списывай, об этом не беспокойся. Но не наглей, крошка. Я хоть их и считать не буду, доверяю тебе, но на ожерелья не траться, — сначала вроде как обидел, потом назвал «крошкой», а под конец вообще про ожерелья сказал, и столь непонятно: то ли серьезно, то ли в шутку это всё было сказано.

— На ожерелья не буду, — я постаралась свести всё в шутку, так было проще для всех. — Но для чего она мне?

Я покрутила карточку между пальцами.

— На расходы, — спокойно повторил Нуаршан. — Всё, что связано так или иначе с работой и твоими обязанностями. Одежду, например, рабочую, еду себе, или если мы попросим купить гитару, тюнеры, микрофоны… Что угодно. Ты будешь нашей правой рукой. Помогать нам во всём. Нику мы из этого процесса полностью исключили. Знать о том, что здесь происходит, ты ведь помнишь, она ничего не должна. Я ей сказал, что студию временно закрываю, а мы будем пока спокойно обустраиваться. Так что, если что — отвечай полуправду. Помогаешь нам с оборудованием… кормишь нас — придумаешь сама, как обойтись малой кровью. Насчет Кея просто молчишь. Не видела. Не слышала. Понятно?

— Более-менее. По ходу, если что, буду задавать вопросы.

— Прекрасно! — он направился в сторону коридора, однако сразу вернулся обратно, я даже и шага не успела сделать.

Опять подойдя к своему столу, мужчина открыл верхний ящик и, плюхнувшись в кресло, со всей силы шлепнул чековой книжкой по столу, попутно, словно заправский фокусник, выудил откуда-то ручку в золотистом корпусе.

— Зарплату за эту неделю я тебе сразу выдам. Есть у меня ощущение, что твоя машина не будет справляться с тем, сколько тебе придется ездить. Потерять сотрудника, которого я только нанял, поскольку его машина развалилась на запчасти прямо на ходу, не имею никакого желания. Так что, продавай-ка ты своё ведро с болтами и… вроде у вас тут принято в кредит или лизинг — возьми машину получше себе, — Нуаршан что-то написал на чеке и, оторвав лист, поднялся, но тут же снова сел обратно: — Кстати. Насчет того, где ты живешь. Добираться тебе без пробок практически час. Это будет проблемой? Я не люблю, когда опаздывают.

— Нет, никаких проблем, — уверила я его.

— Хорошо. Но если поймешь, что дорога слишком утомляет, ты не успеваешь — сразу говори. Придумаем что-нибудь. Однако в дальнейшем я надеюсь, что ты переберешься поближе к студии. Поскольку я могу и в выходной позвонить и буду рассчитывать, что в течении часа ты уже будешь на месте. Договорились?

— Да. Я постараюсь подыскать что-то рядом, — мужчина подошел ко мне и протянул листок, и я невольно бросила взгляд на цифры, которые он там написал…

— Это слишком! — у меня даже руки затряслись, когда я увидела сумму.

— Мало или много? — насмешливо уточнил Нуаршан, уже стоя в дверном проеме.

— Много! Это в несколько раз больше, чем мне обещала Ника!

— Ну, значит, у тебя много причин постараться и не подводить меня, милая Мила…

Глава 10

Сумма в десять тысяч долларов, всего за неделю(!) — я ещё раз специально уточнила у Нуаршана, не ошибся ли он, поразила меня, и это слабо сказано. Я в два раза меньше за месяц получала… а тут — за неделю! Я и до этого филонить не думала и собиралась работать, как и привыкла, с полной отдачей, а за такие деньги я готова была не то что в выходные выходить, но даже жить на работе.

После того, как мы уладили финансовые вопросы, мужчина быстро провел меня по второму этажу. Кроме его кабинета ещё там находилась огромная студия, которая занимала практически пол этажа. Она была завалена различными коробками с оборудованием и инструментами. Студия уже полностью была подготовлена — столы под микшеры, углубления в стенах под мониторы и прочее, толстые стекла, отделяющие контрольную комнату от трех тон-комнат. Стены везде были обшиты специальным материалом, провода под аппаратуру тоже выведены. В общем, нужно было только все расставить и настроить.

Далее он показал помещение, из которого он планировал сделать комнату отдыха. Ещё одна большая комната, в которой пока стояли только несколько столов, тоже обшитая звукопоглощающим материалом — «аранжировочная». Две комнаты были отведены для Тира и Эла — в дальнейшем это будут их кабинеты. Пара кладовых для редко используемых инструментов, и которые держать в студии нет смысла, они только мешались бы под ногами. Ну и две уборных. Точнее, в одной были только раковина и туалет. А вторая — полноценная ванна с душевой и всеми прочими удобствами.

На первый этаж мы не стали спускаться — там располагалась прачечная: вдруг что-то постирать срочно нужно будет. Холл со стойкой ресепшена, комната для секретаря и кладовка-архив для документов и прочего.

Мне нужно было начать с кладовки, в которую можно будет перенести всё лишнее. И сразу приступать к разбору студии, точнее, контрольной комнаты и акустического тон-зала. Другие две тон-комнаты, с каменной и «мертвой» акустикой, можно было оставить на потом. Далее необходимо заняться комнатой отдыха, его кабинетом… но до этого у меня руки дойдут не раньше, чем через неделю. Судя по громадным завалам казалось, что Нуаршан хаотично скупал всё оборудование, которое могло понадобиться даже в далеком будущем. Или то, на что он просто глаз положил.

Расписав план работ, мужчина сказал, что пока другие участники группы не приехали, да и сегодня они вообще они вряд ли приедут, он будет заниматься организаторскими вопросами у себя в кабинете, и если у меня возникнут вопросы или нужна будет помощь — я не стеснялась и подходила к нему. На том мы договорились, и он ушел. А я, оглядев ещё раз объем работ, скинула куртку, да приступила к делам. Я даже не поехала в магазин, чтобы переодеться, поняв, что сегодня, если не поздно закончу, обязательно заеду в торговый центр и куплю себе что-нибудь. Для души. Красивое. Взамен этой юбки и свитера. Отпраздную, так сказать, внушительный чек и новую работу.

До двенадцати я освободила две кладовки, благо там ничего такого не было, и, вымыв пол обнаруженным там же моющим пылесосом, сложила пустые коробки в кладовку поменьше. А в другую перенесла распакованные инструменты. Все нужные лежали уже в контрольной студии.

Потом я зашла к мужчине, уточнила, не будет ли конкретный пожеланий по поводу ланча, на что получила ответ: «Возьми, что и себе». Съездила сделать дубликаты брелоков для гаража в строительном магазине, прикупив там тряпок и прочего хозинвентаря, а в одном из ближайших ресторанчиков, вспомнив, что Нуар заказывал, взяла на вынос стейки из мраморной говядины средней прожарки, салаты, ему ещё на гарнир картофель томленый в каком-то хитром соусе. Ну и по большому стакану кофе горячего в Старбаксе. Благо, мне дано было разрешение на это тратить деньги с выданной карточки. Экономить на мужчине я не собиралась, а себе… ну что же, я буду ещё по другим ресторанам бегать? Время только потрачу.

Вернувшись через полтора часа, нашла Нуара все там же, в кабинете, только сейчас он не перебирал бумаги, а сидел перед ноутбуком и что-то печатал с недовольным лицом.

Увидев меня с едой, он довольно улыбнулся, принюхался и произнес загадочное:

— Напомнила мне старые времена и про Миали…

Предложив поесть с ним, он убрал ноутбук со стола, сам принес мне стул, и мы мирно и спокойно пообедали. Попутно обсудив, как у меня дела.

После, сытая и довольная, я убрала остатки еды со стола, перетащив их в комнату отдыха, и пошла дальше разгребать завалы.

И всё шло у меня хорошо. Я перенесла все лишние гитары в подсобку, оставив только те, которые мне назвал Нуаршан. Все мониторы убрала подальше к стене, но, так как мне часто начала мешать огромная коробка с барабанной установкой Tama, я приняла решение её перетащить в акустический зал.

Натужно кряхтя, правда стараясь это делать тише на всякий случай, я умудрилась её протолкать только метра два, прежде чем влетел чертовски злой мужчина и, увидев меня, покрасневшую от натуги, зло и витиевато выругался. Отодвинул меня в сторону, легко, будто коробка с установкой не весила более шестидесяти килограмм, подхватил её и быстро затащил в акустический зал.

Вернувшись, он смерил меня недовольным взглядом.

— Я ведь тебе говорил, чтобы в случае чего звала меня?! — он буквально рычал, а не говорил, и я испуганно закивала.

— Говорили.

— Так и какого… черта ты не позвала?!

— Думала, что и сама справлюсь… не хотела вас отвлекать, — шепотом пробормотала я…

— Всё, на сегодня ты свободна, — увидев мой испуганный взгляд, честно говоря, подумала, что я сейчас буду уволена, он добавил: — Завтра в то же время. Эл с Тиром вернутся с… В общем, они будут тебе во всём помогать. Чтобы как сегодня не получилось.

И, выпалив: «До завтра», — он вылетел из студии.

Неприятно получилось. Получить нагоняй в первый же день. И за то, что отвлекать не хотела. Но он прав, ведь говорил, чтобы я подходила. А я как обычно: сама-сама, всё сама. Привыкла уже.

Повздыхав, я зашла в уборную, помыла руки, сполоснула лицо и, попрощавшись с Нуаршаном, который ещё при взгляде на меня полыхал праведным гневом, спустилась в гараж.

Время на часах было только начало четвертого. И я, как и планировала, заехала первым делом в торговый центр и, потратив довольно приличную сумму, купила себе обновок — пару платьев, которые мне понравились, брюки попроще и две пары туфелек. Потом съездила в магазин, купила продуктов на неделю и отправилась домой.

…Где меня ждал злой муж. А увидев фирменные пакеты, не самых дешевых марок, в которые мне сложили одежду, он разозлился ещё сильнее.

Обозвав меня чуть ли не продажной женщиной, пока я молча разбирала пакеты, Витя, больно схватив меня за запястье, внезапно потащил в спальню. И, как бы я не упиралась, как бы не уговаривала, стараясь не кричать, ничего его не брало. Толкнув на кровать, сорвал юбку, порвав её, и буквально накинулся на меня, как животное… И я поняла, что сейчас лучше будет смириться. Иначе это уже точно будет считаться изнасилованием. Я постаралась сделать вид, что мне все нравится. И даже стонала и изобразила, пусть и не так натурально как обычно, оргазм.

— Больше так не делай, — тихо пробормотала я, поднимаясь с кровати.

— Не понравилось? А так стонала и извивалась, — издевательски произнес муж, и я едва удержалась, чтобы не запустить в него напольным светильником. Я как раз в этот момент нагнулась, чтобы поднять порванную юбку, и желание было практически непреодолимым. Но я смогла сдержать тот порыв.

— Я умолчу про то, как ты меня обзывал… И не надо больше так резко, — постаралась смягчить голос, не желая опять всё доводить до скандала, ещё ведь и неделя не прошла с того момента, как мы помирились.

Зайдя в ванную, включив душ и увидев практически черные отметины от его пальцев на запястьях, я едва смогла сдержаться, чтобы не расплакаться. Я не понимала, что творится с Витей, но поговорить с ним нормально никак не выходило. На все мои наводящие вопросы, не случилось ли чего, он лишь отмахивался и постоянно приплетал нервозность, связанную с экзаменами и последующим трудоустройством… Но ничего по делу им так и не было сказано.

Помывшись, смазала руки кремом и, выйдя обратно в спальню, рассказала о дальнейших планах:

— У нас с тобой аренда через пару недель заканчивается. Мне удобнее будет снять жилье в другом районе, чтобы не тратить больше часа на дорогу.

— И в каком же районе ты собираешься снять? — не мы, а ты… С каждым днем всё чудесатее. Но я намеренно пропустила это мимо ушей.

— Брентвуд, Вествуд или Западный Голливуд.

— Что же сразу не Беверли-Хиллз? — расхохотался Витя.

— Будет подходящий вариант, можно и там, — я поджала губы. — Завтра я начну подбирать варианты, будешь участвовать?

— Что, денег любовник подкинул?

Он всё-таки это сказал. А я так не хотела верить, что он на такое способен. И я тоже не смогла сдержаться.

Как можно более холодно и отстраненно произнесла:

— Я заработала. А как, судя по всему, тебя не интересует. У тебя на всё свои догадки и домыслы.

Муж, до этого вольготно валявшийся на кровати, раскинув ноги в разные стороны, даже не удосужившись стереть сперму, вдруг подскочил и, до боли сжав мне горло, прошипел:

— Узнаю, что изменяешь… пеняй на себя… — и забежал в ванную.

А я, взяв вещи из шкафа, переоделась и, сдерживая слезы, пошла раскладывать продукты.

Через десять минут Витя пронесся мимо меня, ничего не сказав, и выскочил в общий коридор…

А я, уже не сдерживая слезы, разрыдалась. Я окончательно растерялась и не знала, что мне делать.

По-хорошему нужно разводиться. Вот прямо завтра ехать и подавать документы на развод. Но неужели всё закончится именно так? Ведь до этого четыре года нашего брака, до переезда, Витя был нормальным. Может, пройдет у него этот период, он устроится на нормальную работу и наконец уже успокоится?

Разложив диван, понимая, что сегодня я опять буду спать тут, я свернулась на нем клубочком, и перед моими глазами вновь почему-то возник образ Нуаршана.

Интересно, а он тоже способен обидеть женщину, ударить её? Он с такой злостью посмотрел на меня, когда увидел, как я тащу ту коробку. Но… хоть я и испытала страх, однако тот страх был лишь от того, что на меня по непонятной причине злится начальник, который может уволить с работы.

Промаявшись ещё пару часов, так и не дождавшись мужа, я забылась беспокойным сном. И мне впервые приснился Нуаршан. Мужчина что-то шептал мне, нежно ласкал тело… но, когда дело дошло до секса, сон внезапно оборвался. Точнее, его прервал назойливый звон будильника. И я, возбужденная так, словно испытала всё наяву, побрела, не выспавшись, принимать холодный душ…

Мой кошмар сбылся — Нуар начал мне сниться. А ведь мы только начали работать вместе…

Глава 11

На работу мне пришлось поехать в теплом свитере. Только на нем были длинные рукава и ворот, скрывающие от посторонних взглядов неприглядные сине-красные отметины на запястьях и шее, которые я обнаружила с утра, глядя на себя в зеркало. Хотелось ещё и очки темные в помещении не снимать, чтобы никто не увидел красных глаз, но так бы я точно выглядела совсем уж подозрительно. Поэтому, стоило мне только припарковать машину в гараже, где уже стояло два автомобиля — Нуара и ещё один мощный американский спорткар желтого цвета, я стащила очки и, поморщившись, увидев себя в отражении, бросила их на пассажирское сиденье.

Всё утро и дорогу сюда я думала, как же мне поступить с мужем и нашей ситуацией, и решила подождать, пока у него не закончится обучение. А там, может, переедем в новые апартаменты, он найдет работу, и всё и наладится. Если, конечно, он не совершит что-то ещё более ужасное, чем вчера.

Зевая, я поднялась на второй этаж и буквально нос к носу столкнулась с высоким парнем с длинными ярко-красными волосами.

— А-а! — воскликнул он и буквально воткнул меня лицом в свою грудь. — Ты, наверное, Миали… Ой, извини, Мила!

— Ага, — просипела я в его футболку. — Приятно познакомиться.

Отпустив меня, он нагнулся, чтобы посмотреть в глаза, и, сверкая своими глазищами, восторженно добавил:

— А ведь есть что-то… похожее. Ну точно есть!

Пока я хлопала ресницами, ничего не понимая и пытаясь прийти в себя от такого горячего приветствия, попутно рассмотрела мужчину получше.

Примерно лет двадцать восемь, может, тридцать на вид, волосы ярко-красные до лопаток, справа весь висок подстрижен практически под ноль и покрашен в черный, а на этих остатках выбриты три линии. В ухе крупная серьга, пирсинг. Симпатичный, я бы даже сказала, красивый и высокий. Одет в однотонные светлые брюки военного фасона, но с множеством ремешков и больше на пару размеров, отчего держались они на нем только за счет ремня и уже чуть ли не в области паха. Черная футболка тоже была не по размеру и, казалось, небрежно, впопыхах заправлена, поскольку с одной стороны торчал её край. Вот только слишком уж гармонично смотрелся весь его образ целиком. Мужчина за собой следил и одевался в определенном стиле. Пусть и раздолбая, но ему это шло.

Насмотревшись на меня, он восторженно улыбнулся. А я не выдержала:

— А Вас-то как зовут?

— Эладар, но для тебя, Миа… Да что ж такое. Извини, первое время буду путаться. Ты, Мила, можешь звать меня Эл.

— Приятно познакомиться, — со смешком повторилась я. На него без улыбки просто невозможно было смотреть.

— А мне-то как! — он подхватил меня под руку и потащил за собой по коридору в сторону студии. — Нуар нам пару дней назад рассказал, что наша группа возрождается. Ну как возрождается, так, немного оживает. Мы сразу с Тиром и вернулись. Думали, что тут уже все готово, а тут бардак. Но, честно тебе скажу, даже когда Нуар сказал, что мы будем помогать, и то это звучало намного веселее, чем на Эна… там, где мы были. Скука смертная! Такое ощущение, что все резко разучились играть, и ни с кем мы так и не смогли сыграться. А создавать свою даже белобрысый так и не решился. А, вообще, ведь именно он нашу группу и образовал!

Мы дошли до контрольной комнаты, дверь в которую была распахнута настежь, и я увидела ещё одно новое действующее лицо. Темноволосый, немного хмурый парень. Тоже высокий, стройный, красивый и подтянутый. Волосы на висках у него были сбриты с обоих сторон, а оставшиеся были уложены на подобие небольшого ирокеза. Естественно, не обошлось без пирсинга в ушах, губе и брови. Брюки цвета хаки, но полувоенного стиля, облегающая майка вкупе с ботинками на высокой подошве. Этот в отличие от Эла выглядел более аккуратно. И у него тоже был свой стиль. Хотя чего ещё ожидать от тех, кто привык постоянно быть на публике и выступать перед многотысячной толпой.

— Познакомься, Мила, это — Тирадар. Но ты можешь звать его Тир! — воскликнул Эладар, втаскивая меня внутрь комнаты.

Мужчина, увидев нас, одарил слабой улыбкой, а посмотрев на меня, удивленно изогнул правую бровь:

— Миа… Извини…

— Вот! Говорю же, будем ошибаться. Ведь похожа!

— Эл, в тебе такта — ноль целых и столько же десятых, — Тирадар поморщился и обратился уже ко мне: — Приятно познакомиться, Мила. Извини, твое имя действительно созвучно с именем, которое когда-то было у одной нашей знакомой, и ты, как правильно подметил Эл… есть в тебе какое-то смутное, но неявное сходство. Может, цвет глаз и форма лица, даже не знаю. А может, нам так кажется сейчас из-за твоего имени.

— Ты мне стал напоминать Кея, — дождавшись, когда Тир закончит, пробурчал Эладар.

— А ты мне — Нуара, в худшие годы…

— В худшие? — скептически уточнил Нуар, подойдя к нам со спины. — Я даже в худшие был более тактичен… и красив.

Я резко обернулась и как раз успела застать момент, как Нуаршан, картинно закатив глаза, тряхнул головой и рукой убрал волосы назад, при этом ещё и умудрившись подвигать бровями.

Этого зрелища никто не выдержал, и никого оно не оставило равнодушным. Даже я не смогла сдержаться и расхохоталась в голос со всеми остальными, настолько комично смотрелся мужчина.

— Вижу, что вы уже познакомились, — когда все отсмеялись, Нуар поправил свои волосы, вернув прическе обычную небрежность. — Вот и отлично. Вам на сегодня, завтра… и до того, как освободится Кей, задача — отсюда и до заката: по возможности максимально убрать всё. Чтобы Миле потом не пришлось таскать тяжести, и она смогла посвятить себя только заботе о нас и наших нуждах. Всем всё ясно?

— Ясно-ясно, — покивал Эладар. — Иди уже отсюда, папочка. И без тебя справимся.

Буквально вытолкав Нуаршана из комнаты, Эл, высунув голову в коридор, проследил за ним до того, пока он не захлопнул дверь в свой кабинет, и только после этого повернулся к нам, и произнес:

— А Нуар всё больше на Кея становится похожим…

— Я не такой же хмурый засранец! — донесся недовольный рык из-за двери.

И мне стало интересно, а как мужчина из-за закрытой двери, даже если бы он подслушивал, услышал то, что сказал довольно тихо Эл, практически на другом конце коридора. Но так и не поняла этой загадки.

Мужчины же, отсмеявшись, с ходу спросили, с чего мы начнем. И под моим чутким руководством мы уже втроем продолжили разбирать завалы.

С ребятами дело пошло значительно бодрее: они оказались, несмотря на кажущуюся хрупкость, довольно сильными и с легкостью таскали тяжести, при этом не разу не пожаловались. А ещё с ними было весело. Они постоянно шутили, травили какие-то байки про своё бурное прошлое, концерты, поклонников. И они оказались совсем не высокомерными зазнайками. Никакой «звездности». Самые обычные парни, пусть и все как на подбор богатые и красивые. Так что время пролетело как один миг. И я едва не пропустила обед.

Резко собравшись, уточнила у Эла и Тира, что они будут есть, потом сходила в кабинет к Нуару, который сегодня просто погряз в каких-то бумагах и исподлобья смотрел волком на всех и вся. Записав все пожелания, быстро съездила в ресторан и, вернувшись, была опять встречена горячими объятиями Эла. Он снова повторял про мою похожесть на какую-то Миали.

И остаток дня прошел мирно, спокойно. Сделано было действительно много. Мы практически полностью разобрали контрольную комнату, акустический зал, утащив всё ненужное, а нужное расставили на места. Осталось только установить мониторы, и всё это подсоединить. Ребята обещали этим заняться завтра, попутно продолжив помогать мне.

Единственное, что произошло не очень приятное для меня в тот день, это когда я уже перед выходом зашла сполоснуть лицо в уборную. Для этого мне пришлось закатать рукава и приспустить высокий воротник, чтобы не залить водой… А дверь-то я не подумала даже прикрыть… Когда я уже вытирала лицо, внутрь вошел задумчивый Нуаршан, извинившись за вторжение, он хотел сразу выйти. Но, увидев отметины на запястьях и шее, нахмурился. Но ничего не сказал, однако взгляд в тот момент у него был настолько выразительным, что я буквально услышала невысказанный вопрос: «Кто это сделал?!» — но я сделала вид, что этот взгляд не заметила. И, поспешно оправив свитер, проскользнула мимо мужчины, попутно с ним попрощавшись.

Уже пройдя пару метров, я услышала в ответ: «До завтра…» — произнесенное хмурым голосом. И мне опять стало стыдно. Однако снова не за себя, а за своего мужа.

Про оставшиеся рабочие дни этой недели мне и нечего больше рассказать. Всё прошло в спокойной, приятной обстановке без каких-либо эксцессов. Ребята продолжали меня веселить, постоянно случайно называли «Миали», и у меня уже буквально язык чесался спросить, кто же это такая, но пока так и не решилась. Нуар чаще заседал в кабинете, обрастая бумагами и рыча на всех от недовольства. Ему эта бумажная работа осточертела, но он хотел успеть разобраться со всеми делами до того, как освободится Кей, и они приступят уже к записи. Мы же с Элом и Тиром полностью освободили все тон-залы, установили оборудование. Расставили инструменты, всё подключили, проверили. Ещё мы убрали «столовую» и даже выгребли лишнее из их «офиса». Так что мне на следующей неделе осталось только заказать нужную мебель, убрать, пока Нуар будет занят в студии, его офис. А потом, как говорили ребята, я стану их «мамочкой» и буду следить, чтобы они от голода не сдохли. Потому что Кей продыху им не даст.

В общем, рабочее время пролетало приятно и незаметно, поэтому я старалась подольше там задерживаться. А вот по приходу домой меня ждала или тишина, когда мужа не было, или недовольные взгляды и нелепые упреки. Всё-таки мы опять, правда в этот раз без скандала, поссорились. Радует только, что он ко мне больше со своей «любовью» не лез. В моей памяти были ещё свежи воспоминания о прошлом разе.

На выходные Эл с Тиром меня пригласили в какой-то клуб, но я, не раздумывая, отказала. Хоть мы и прекрасно ладили, но я всё же была не из их «круга», а наёмным работником, и границу эту для себя я четко очертила. Также у меня были свои планы — я хотела заняться поиском квартиры. Через неделю заканчивался договор ренты, нужно было поспешить.

Чем я и занималась всю субботу. Просмотрев сотни объявлений, подобрала подходящие варианты и, договорившись о встречах, всё воскресенье посвятила выбору апартаментов. Поскольку денег было с запасом, то я начала немножко кочевряжиться. Какие-то квартиры показались мне не очень удобными, где-то не устроил ремонт, за другие просили просто невероятные деньги. Ближе к концу мне наконец-то улыбнулась удача. Двухкомнатные апартаменты на втором этаже с большим балконом, выходящим в уютный двор. Располагались они в элитном комплексе, рядом с Беверли-Хиллз, со своим большим бассейном, спортзалом. И, что хорошо, стиральная машинка с сушилкой тоже были прямо в апартаментах. Не придется с корзинкой бегать по длинным коридорам в общую прачечную. Заключив с арендодателем договор, я направилась в банк, чтобы положить наконец-то на счет сумму с чека, что мне выдал Нуар. И сразу перевести большую часть за квартиру.

Как обычно тут принято — меня попросили внести деньги сразу за первый месяц, за последний и залог в размере одной месячной платы. Брали его для того, чтобы в случае чего: преднамеренной порчи или не оплаты какого-то месяца, вычесть из этой суммы. А если при выселении всё было в порядке, то залог возвращали. И получалось, что мне нужно было внести сразу девять тысяч.

Однако… когда я пришла в банк и полезла в свою сумку за чеком, его там не обнаружила. Несколько раз обыскала сумочку, но всё было тщетно. Потом я перетрясла всю машину. Впрочем, и там ничего не нашла. Схватившись за голову, я сначала подумала, что на неделе его где-то потеряла. Но потом вспомнила, что ещё вчера, проверяя все ли я взяла с собой, чтобы потом ничего не забыть, видела чек. Во внутреннем кармане своей сумки.

Оставалась одна надежда, что я выложила его дома и просто забыла об этом. А утром на глаза он мне не попался. Хотя разбирала я всё на кухонном столе.

Домой я буквально летела на всех парах, мне нужно было крайний срок завтра оплатить квартиру. И вряд ли Нуаршан и за эту неделю мне заранее выпишет чек…

Но каково же было моё удивление, когда я не нашла эту треклятую бумажку и дома. Чек словно испарился…

Меня охватило отвратительное ощущение, что его забрал Витя. Но я отказывалась в это верить. Во-первых, зачем это нужно? Во-вторых, он ничего не сказал, даже не предупредил. Это уже совсем гнусный поступок!

Зайдя в спальню, хотя, наверное, уже можно сказать, в ЕГО комнату, я обыскала всю её с верху до низу. Однако и там чека я тоже не обнаружила, зато нашла странной формы стеклянную закопченную трубку.

И это было ещё одной мерзкой находкой и ужасающей догадкой. Мой муж начал употреблять наркотики…

Глава 12

И так меня эта новость ошарашила — взрослый, состоявшийся мужчина внезапно начал что-то употреблять!

Я, правда, пыталась себя утешить, что это, наверняка, только марихуана, а она в этом штате не запрещена, и вообще — легкий наркотик. Вот только я понятия не имела, что же это за трубка и для какого именно наркотического средства предназначена. Тщательно стерев на всякий случай с её поверхности все свои отпечатки, аккуратно убрала её туда, где и нашла, и направилась подводить дебет с кредитом.

Практически всю ночь я просидела за компьютером, проверяла свои счета и была крайне неприятно удивлена некоторыми фактами. Во-первых, наш с мужем общий счет, на котором лежали деньги «на черный день», был практически пуст. Планомерно и с каждым разом всё больше его «обчищал» мой муженек. И в итоге на данный момент там лежало чуть больше двухсот долларов, вместо десяти тысяч. Далее — по моим счетам. Тоже всё было не так радужно. Каждый месяц я оплачивала квартиру, коммунальные счета, сотовую связь, интернет, медицинские страховки и страховки на машины, плюс выплачивала кредит за Витин Додж. Ещё покупала еду и перечисляла Вите на бензин и прочие «мелочи», в кафе сходить, к примеру… Вот и получалось, что работая одной и обеспечивая сразу всю семью, пусть и состоящую всего из двух человек, скопить мне особо ничего и не удалось. Три тысячи с небольшим — вот и всё, что было на моих счетах. Даже если мне вернут залог за эту квартиру, на новую не хватит. И либо нужно оставаться жить здесь и дальше, что меня крайне не устраивало: с этими апартаментами у меня уже было связано слишком много неприятных воспоминаний, либо же вариант, который меня нравился ещё меньше… просить у Нуаршана денег за ещё одну неделю вперед. Конечно же, был вариант, что мне удастся поговорить с мужем, он вернет чек, а может скажет, что положил его на наш счет, просто они ещё не поступили… Но почему-то это звучало сейчас как самый призрачный, невероятный и даже бредовый исход событий. Отчего-то я была уверена, что тех денег я уже не увижу.

Но, прежде чем что-то решать окончательно, мне нужно было поговорить с Витей. Который сегодня так и не явился. Я так и не легла, листала новости, попутно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, подбирала нужные слова для разговора… Но и в голову ничего не шло, и муж тоже не пришел.

И я сонная, расстроенная, оставив Вите десяток сообщений на голосовую почту: трубку он не брал и меня переводило туда, отправилась на работу.

Выехала я в пять утра, дома оставаться больше не хотелось — в голову начали лезть всякие мысли, плюс была надежда проскочить по свободным дорогам. А ещё я желала поговорить с Нуаршаном, пока никого не будет, он всегда приезжал первый, и сразу выяснить — заплатит он мне или нет, чтобы понять, звонить ли арендодателю и расторгать ли договор.

Доехала я быстро и уже в полшестого парковала машину, с удивлением обнаружив, что и внедорожник Нуара уже тоже тут.

Взобравшись на второй этаж, который мне с недосыпа и накопившейся нервной усталости показался десятым, я поплелась к кабинету начальника.

Не вытаскивая один наушник, в котором играла музыка: в машине внезапно отказалась работать аудиосистема пару дней назад, и я нашла такой выход из ситуации, я заглянула в приоткрытую дверь… И обомлела.

Видимо, я была так погружена в свои переживания, плюс музыка у меня играла довольно громко, что не расслышала стонов девушки из-за двери… которые сейчас я услышала довольно отчетливо. Так же воочию, увы, и увидела.

На огромном кожаном диване, стоящем в углу, лежали двое, точнее, Нуар лежал полностью обнаженный, и я смогла даже разглядеть его шикарное, поджарое тело с красивыми мышцами и в татуировках. А вот девушка на нём с тёмными длинными, распущенными волосами и роскошной фигурой крайне активно двигалась, при каждом движении издавая томные стоны, всхлипы…

Хоть я и не издала ни звука, я даже затаила испуганно дыхание, мужчина повернул ко мне голову. И посмотрел на меня пристальным, ледяным взглядом. А я успела разглядеть, что в глазах ничего, кроме равнодушия, сейчас нет… Будто он не сексом занимался, а просто лежал и смотрел в потолок.

Сделав так же молча, продолжая сдерживать дыхание, пару шагов назад, я уже пулей вылетела из офиса и, сбежав на первый этаж по главной лестнице, забежала в уборную, заперев за собой дверь.

Почему-то именно это зрелище: Нуаршан, занимающийся сексом с девушкой, расстроило меня больше, чем предательство мужа, знания о том, что он принимает наркотики, и что благодаря ему мы практически нищие…

Яркая картинка ещё раз промелькнула перед глазами, стоило мне только их закрыть, и я, всхлипнув, буквально стекла по двери на пол. Слезы беззвучно полились из глаз… А вид извивающейся красотки на Нуаре так и продолжал мелькать… Вызывая всё новые потоки горьких слёз.

Только минут через десять я смогла подняться. И, подойдя к зеркалу, оценить весь масштаб трагедии. Вся косметика потекла. Глаза красные, кроме того, что от недосыпа, так ещё и от слез. Лицо припухло…

Состроив недовольную мину, я сначала скинула футболку, чтобы её не забрызгать, а потом тщательно умылась. Достав косметику, начала приводить себя в порядок. До того, как приедут ребята, я должна уже отсюда выйти, и чтобы никто не заметил последствия от моих рыданий.

Нанося макияж, я всё думала — почему же именно вид Нуаршана с другой девушкой так сильно ранил меня. Ведь он для меня никто и никогда не будет кем-то. Я с этим уже более-менее смирилась. Нет, естественно, я поглядывала на него то и дело, наблюдала. Хотела его. Вожделение он всё также вызывал. Но вот нервничать так сильно и заикаться я перестала уже на третий день. Также я прекрасно понимала, что такой как он, если не имеет постоянную девушку, то имеет много разных девушек. Дьявольски красивый, богатый, в каждом его движении чувствовалась грация, чувственность… Про таких ещё говорят: «ходячий секс». Но когда я об этом думала абстрактно, словно на самом деле этого нет, это не вызывало никаких чувств. А увидев всё воочию… Меня словно подкосило.

Хотя, может, моя столь яркая реакция связана просто с тем, что так много всего навалилось: безденежье, муж, ссоры, склоки, его враньё, кража денег и постоянные, беспочвенные обвинения в мой адрес, да ещё и неделю назад Витя фактически изнасиловал меня. А тут ещё и это. Вот и стало это финальной, жирной точкой. Конец всем мечтам, потаённым надеждам и фантазиям. И я и расплакалась… Да, наверное, так и есть. Так что мне нужно успокоиться и как ни в чём не бывало продолжить работу. Нуаршан — мой начальник, он волен делать что угодно…

Через полчаса, когда глаза немного побелели, а припухлость с лица спала, я наконец-то вышла из уборной. И бодро, словно ничего не случилось, уселась за стойку ресепешена и, открыв телефон, стала листать новости, попутно размышляя о своем плачевном финансовом положении.

Но глаза начали просто нестерпимо болеть, словно в них насыпали песка, поэтому решив, что закрыть их и немного полежать, будет здравой мыслью, я положила руки на стойку и, умостив на них голову поудобнее… Забылась беспокойным сном.

И мне вновь приснился Нуар. Только в отличие от прошлого раза ласкал он не моё тело, а какой-то другой девушки, а я, не имея возможности даже двигаться, была вынуждена стоять и на всё это смотреть. Нестерпимая боль снова пронзила моё сердце… И в этот момент кто-то, ласково погладив меня по голове, произнес:

— Так вот ты где…

Спросонья ничего не поняв, с трудом подняла тяжелую голову и разлепила ресницы… ощутив, что у меня влажные щеки. Видимо, я снова плакала, только теперь умудрилась это сделать уже во сне.

Приподняв голову, я встретилась взглядом с бирюзово-серебряными глазами, в которых не было холода.

— Что с тобой, Мила? — участливо произнес он, и от этого мне снова захотелось расплакаться. Прикусив губу, чтобы привести себя в чувство, я, проигнорировав его вопрос, прошептала, при этом отведя взор:

— Извините, что… вошла. Дверь была открыта. Я не слышала… И я больше не буду приходить так рано.

— Забудь, — отмахнулся он, словно ничего не случилось. — Почему ты сегодня так рано, что-то случилось?

Ну почему… Зачем этот мужчина так участлив сейчас ко мне?! Мне было бы намного проще всё перенести, если бы он вёл себя грубо, отругал, что я ворвалась к нему в кабинет… Высказал как-то недовольство. Или просто игнорировал меня.

— Н-нет, — я отрицательно качнула головой. — Всё… нормально.

Соврала я и сразу покрылась краской от стыда. Но не говорить же ему правду, что в моей жизни творится черте что, и я не знаю, что мне делать. Зачем постороннему человеку, тем более моему начальнику, эти знания? Да и изливать душу кому-то я никогда не была мастак. Предпочитая переживать всё в себе.

— Врёшь, — вдруг произнес Нуаршан серьезно и спрыгнул со стойки, на которую уселся, пока я спала. Я же покраснела ещё больше. Но оправдываться не стала. Лишь украдкой стерла слезы.

— Ладно. Не хочешь говорить — дело твое. Я в чужие дела без спроса стараюсь не лезть, — положив руки в карманы, он пожал плечами. — Ты завтракала?

Ещё один неожиданный вопрос, который поставил меня в тупик, поэтому я только отрицательно покачала головой. Странный у меня сегодня день получается. То плачу, то молча головой машу.

— Ну пойдем тогда, пока время есть, и охламоны не приехали. Я правда только на себя заказываю по утрам. Но обычно всё и не съедаю. Так что хватит на двоих.

И он мне протянул руку, чтобы помочь встать.

Я же, переведя взгляд с его лица на руку, прошептала:

— А…

— А… чёрт знает, как там её звали, уже ушла. Я, после того, как её выпроводил и забрал еду, тебя пошёл искать и, вот, обнаружил почему-то здесь, — он словно мои мысли прочитал. И от этого я уже покраснела как помидор. Не дай Бог, он на самом бы деле умеет читать их — вот был бы кошмар! Что я там про него только не думала, в каком виде и позах не представляла…

Но руку я ему подала, и, ощутив тепло его тела, пусть только от ладони, мне как-то вдруг стало легче. А если ещё и наконец-то принять его желание помочь, а не злобно открещиваться, то и вовсе — чудо у меня, а не начальник…

Когда мы поднялись на второй этаж, я, под предлогом помыть руки, зашла в уборную и смыла в очередной раз черные потеки с глаз. Может, мне стоит водостойкую уже косметику покупать? А ещё лучше — просто перестать рыдать постоянно.

Зайдя в его кабинет, я увидела, что на столе стоят тарелки, мне опять поставили стул, а сам Нуар, вольготно развалившись в кресле, закинув ногу на подлокотник, смотрит в экран смартфона.

Постаравшись всеми силами не смотреть на диван, я подошла к столу, села на стул и, как школьница, сложила ручки на коленях.

До того, как я сюда вошла и не почувствовала умопомрачительный запах от сочного стейка и других деликатесов, я даже не думала о еде и чувстве голода. Зато сейчас мой желудок противно заскрипел, а я вспомнила, что не ела со вчерашнего утра. Днем просто замоталась, пока ездила апартаменты смотреть. Вечером — совсем другим голова была забита. Да и утром не выпила даже чашки кофе.

Отложив телефон, Нуар улыбнулся мне и кивнул на стол:

— Ешь, а то Эл с Тиром придут, пожрут всё, как саранча. А потом и некогда особо будет. Кей сегодня обещал быть до полудня. Он нам всем работки подкинет. Скучать точно не придется.

Благодарно кивнув, я приступила к еде, мужчина же, увидев, что стакан с кофе у него только один, нахмурился, после чего открыл нижний ящик стола, достал оттуда два больших пузатых бокала и, разлив по ним горячий черный напиток, плеснул ещё и из бутылки, тоже вытащенной из того же ящика, какого-то янтарного напитка. Да от души так налил, не накапал «для запаха».

Пододвинув один бокал мне, на полном серьезе произнес:

— Выпей. Думаю, что тебе это нужно.

Я отпираться не стала. Выпить немножко, чтобы успокоиться, действительно стоит. И уже поднеся бокал к губам, кое о чем вспомнила и поставила его обратно на стол:

— Простите… У меня к вам будет одна просьба. Я понимаю, что с моей стороны это…

— Мила, прошу, — скривился мужчина весь, будто съел лимон, причем целиком, — избавь меня от витиеватых фраз, особенно утром. И скажи прямо, что тебе нужно.

— Д-деньги… Не могли бы вы… и на этой неделе авансом заплатить. Я знаю, что это…

— Я бы всё же хотел для начала выслушать, что у тебя произошло, — недовольно буркнул он, — но лезть не буду и настаивать пока тоже не стану…

И, сказав это, он уже молча достал чековую книжку и, написав нужную сумму, поставив подпись, оторвал бумагу, и протянул мне со словами:

— Если нужна помощь — скажи мне, не стесняйся, — Нуар не отпустил чек, пока я не кивнула и не произнесла:

— Хорошо. Обещаю… Спасибо.

И, посмотрев на чек, я впервые внимательно рассмотрела его подпись. Размашистую, красивую: Нуаршан Нуворэй…

Всё же, интересно, откуда он. Нуар на французском означает «чёрный», Нуво — вроде бы «новый»… Но тот странный язык, на котором он иногда с кем-то разговаривает, точно не французский. Может, мужчина из какой-то страны, где живет много выходцев из Франции, к примеру, Бельгии…

Поняв, что гадать не время и не место, я ещё раз поблагодарила его и, убрав чек в сумочку, взяла опять бокал.

Выпью-ка я за то, чтобы у меня в жизни хоть что-то уже наладилось. А ещё лучше — встретить такого мужчину, как Нуар. Заботливого, внимательного и понимающего…

Глава 13

К тому моменту, как пришли Эл и Тир, которые, к слову, постоянно приезжали вдвоём на одной машине, будто и жили вместе, мы с Нуаршаном уже позавтракали. Я убрала всю посуду, просто сложив в мешок, как он и сказал, и, прихватив стул с собой, ушла в «гостиную». Пришло время обставлять её мебелью, чтобы всем было где перекусить спокойно, а не где придется и как попало.

Открыв первый попавшийся в поисковике по нужному запросу сайт, я начала листать каталог, чтобы подобрать понравившееся, и потом съездить посмотреть на это вживую.

За этим занятием меня и застали мужчины. Они были как всегда бодры, веселы и прямо с порога спросили, за что меня наказали. На мой вопросительный взгляд — пояснили, что выгляжу я со стороны странно. Сижу одна посередине пустой комнаты на стуле, сгорбившись, и со стороны кажется, что я грустно смотрю в окно.

Спина моя вмиг распрямилась. А я, махнув рукой, отправила их к Нуару. Мне их помощь пока была не нужна, а он может что и придумает. Трагично повздыхав и заявив, что со мной им намного интереснее, а белобрысый, пока нет Кея, их фигней заставит заниматься. А потом придет черноволосый, и придется уже вдвое активнее ею заниматься.

Я могла на это лишь пожать плечами. Если бы им это не нравилось, вряд ли они бы вернулись и стали заниматься снова тем, что им якобы так не нравится. Значит просто опять прикалываются.

Просидев на стуле до одиннадцати и выбрав пару магазинов, я известила всех, куда ушла, на сколько примерно, и уточнила, что им привезти на обед, после чего отбыла по делам.

По пути я ещё раз попыталась дозвониться до мужа, но у него все ещё стояла переадресация, и я, наговорив ему очередное сообщение, зло выругалась.

И практически сразу раздался звонок. Я, не глядя, ответила, выпалив:

— Ты где?! — думая, что это муж.

Но ответил мне приятный женский голос:

— Я, увы, в Майами, — и Ника рассмеялась. Звонко, весело.

— Ой, извини, я думала, что это мой муж…

— Ничего страшного. Привет, Мила.

— Привет.

— Слушай, я тебе говорила как-то о нашей встрече. Я об этом не забыла и хотела её организовать на этой неделе, но, к сожалению, планы изменились. Муж меня с детьми отправил в Майами, пожелав сделать какую-то перепланировку… что-то касаемо безопасности. В общем, ты извини, но встречу придется перенести на пару недель.

— Ничего страшного, мы же никуда не спешим, — её голос и задорный смех почему-то сразу подняли мне настроение на пару пунктов, а что Ника хотела встретиться и планировала эту встречу, ещё на парочку. Было приятно, что она обо мне и своем обещании не забыла.

— Кстати, мне тут Нуар сказал, что он тебя всё-таки нанял. Это правда?

— Да, вот уже неделю работаю…

— Всё нормально? Вы поладили? — спросила она с волнением.

— Всё хорошо. Мы сработались, и я даже познакомилась с Элом и Тиром… — начала успокаивать я её и тут же прикусила язык. Мне не сказали, могу ли я говорить, что и ребята здесь. Нужно было заранее уточнить этот вопрос.

— О! Эти балагуры! Они здесь? Нужно будет им обязательно позвонить, — не заметив моей заминки, радостно воскликнула Ника. — Значит у вас всё хорошо… Это прекрасно!

Мы ещё немного поговорили о моей работе, что я делаю — я отвечала пространно, а потом её отвлекли дети, и она, извинившись, попрощалась. А я, уже припарковав машину: за то время, что мы с ней беседовали, я добралась до первого магазина, увидела в зеркале, что улыбаюсь… Ну что же — день с утра не задался. Но настроение потихоньку начало ко мне возвращаться.

Так, с улыбкой на устах я и отправилась за покупками…

Потратив в магазинах немного больше времени, чем планировала изначально, зато заказав всё, а также оформив на завтра доставку, я отправилась в банк. Положив сумму с чека себе на счет, сразу перевела девять тысяч арендодателю. И со спокойной душой поехала уже в ресторан.

Жилье оплачено, и туда я точно перееду одна. Муж пускай делает, что хочет. А если у него денег нет — это лично его проблемы. Он фактически двадцать тысяч у меня украл. То, что он забрал с нашего общего счета, ничего не сказав, я тоже считала кражей. Эти деньги были и мои тоже. И уже сегодня я начну упаковывать вещи. Чтобы прямо на утро понедельника заказать машину, и всё это перевезти в новую квартиру, где не воняет какой-то дрянью. И не ходит обозленный муж. Кстати, а он вообще учится? Или всё это время он мне врал об этом: и об экзаменах, и о том, что учится, готовится… Съездить бы в ту школу, да разузнать. Может, если найду время, то и съезжу.

С едой наперевес, уставшая, но довольная, я взлетела на второй этаж и, дойдя до контрольной комнаты, где обычно сидели Эл с Тиром, донастраивали инструменты, подстраивали программы и оборудование, услышала голос нового действующего лица… Точнее, этот голос я уже слышала. И его, как и голос Нуаршана, было сложно спутать. Тягучий, с лёгкой хрипотцой и бархатной интонацией. Кейран. Муж Ники. Значит он, как и обещал, приехал. И, думается мне, не зря он отправил жену в Майами и не ради какой-то там безопасности, а чтобы спокойно пропадать тут со своими друзьями и готовить новый альбом к её дню рождения. Эх-х, кто бы мне хотя бы песню посвятил…

Я застыла перед приоткрытой дверью, не зная, стоит ли мне заходить или подождать, пока они там что-то обсудят, но Кейран внезапно замолчал и насмешливо протянул:

— Чую запах еды, входи уж, не стой там. Тут у моих охламонов так желудки воют, что постоянно с мысли сбивают…

Поняв, что обращается он ко мне, я плечом оттолкнула дверь.

— Здравствуйте, — пугливо произнесла я. Я помнила, какое ощущение буквально первобытного ужаса он в прошлый раз на меня навел, но сейчас взгляд золотых глаз, обращенных ко мне, не пугал. Скорее, наоборот. Мужчина приятно улыбнулся, стоило мне только войти, и, сделав приветливый жест, указал на Тира с Элом, сидящих рядом.

— Покорми ты их, а то они сейчас тут всё слюнями закапают, — и, встав с кресла, он пригласил Нуаршана, который стоял, прислонившись к стене, следовать за ним.

Сделав шаг в сторону, пропустив мужчин, я подошла к голодающим и, аккуратно поставив еду на край стола, чтобы не задеть ползунки и микшеры, тихонько поинтересовалась у них:

— Начинаются веселые деньки?

— О, да, — ответил Эладар, сразу зарывшись в пакет, — но ты даже не представляешь себе, как мы все рады. Мы по всему этому скучали. Даже по тому, как Кей на нас рычит, когда начинаем нещадно тупить и ошибаться.

— И все эти годы вы ждали, когда вновь сможете играть вместе?

— Ну-у, мы с Тиром не смогли вынести долгого безделья и пытались играть с другими командами, но никогда не испытывали того же драйва, вдохновения и желания выложиться полностью, как в этой группе с Кеем и Нуаром. Так что просто бесцельно тратили время. Нуар же и вовсе не пожелал играть ещё где-то. Хотя он и поёт хорошо, и также отлично играет на гитаре… Видимо, для него «D.I.E.!» значила намного больше, как и для Кея. Они, вообще, похожи. Не зря же лучшие друзья уже пятнадцать лет.

Пока мы ещё говорили, я помогла им расставить еду и, сев в кресло, в котором до этого сидел Кейран, быстренько пообедала. Забрав порцию Нуаршана, я подошла к кабинету и постучалась. После того, как получила разрешение войти, заглянула внутрь:

— Я вам еду принесла.

— Поставь, пожалуйста, — Нуар указал на стол и вернулся к разговору с Кеем. Из которого, уже по известной причине, я ничего не поняла.

Когда же у них образовалась небольшая пауза, я обратилась к Кейрану:

— Вам что-нибудь привезти? У Вас есть какие-то предпочтения в еде?

Подняв на меня удивленный взгляд, внимательно оглядел, при этом меня почему-то немного повело в сторону, а в голове образовалась на мгновение вязкая пустота.

— Нет, спасибо, — произнес он наконец с легкой полуулыбкой, причем крайне открытой и доброжелательной. Странно, что сегодня мужчина такой, я запомнила его совсем другим. Холодным, даже злым… И это походило на поведение Нуара — ещё один двуликий в их компании появился. — Но на завтра уже имей меня в виду, да и мы будем задерживаться допоздна. Так что тебе придется озаботиться и нашим ужином. Если что — заказывай мне то же самое, что Нуару. Вкусы у нас в еде совпадают.

— Хорошо, поняла, — пробормотала я, не поняв, почему у меня вдруг закружилась голова от его взгляда, и вышла за дверь.

И краем уха, пока трясла головой, стоя у двери, я услышала среди незнакомых слов одно уже набившее оскомину имя: «Миали». Видимо, и Кейрану я чем-то напомнила ту загадочную девушку… Правда следом он произнес имя своей жены, и можно было бы подумать, что Миали и есть Ника, вот только как можно сравнить меня с этой роскошной рыжеволосой женщиной… Только слепец на такое был способен. Значит, это какая-то другая девушка, которую они все хорошо когда-то знали, и, судя по интонации всех мужчин, вызывала она у них только приятные воспоминания…

В этот день я пробыла на работе допоздна. Так сильно увлеклась составлением описи «имущества», а точнее, всех инструментов, что позабыла о времени. И уже когда Нуаршан, который уходил последний, пригрозив, что закроет меня тут на ночь, указал на дверь, я нехотя поплелась на выход. Честно говоря, домой ехать совсем не хотелось. Муж так и не перезвонил мне, а его ящик был уже переполнен моими сообщения, следовательно, он их и не слушал.

Когда мы с мужчиной спустились в гараж, он открыл дверь моего автомобиля, внезапно повторил утреннюю просьбу:

— Если что-то случится. Звони. Я серьезно.

— Спасибо вам… За всё, — поблагодарила я его искренне, и, более не в силах смотреть в эти удивительные глаза, в которых увидела заботу, села в машину.

Выезжала я первая, а мужчина, так и не сев в свой внедорожник, стоял в гараже и провожал меня долгим, пристальным взглядом.

По пути домой я всё думала, насколько мне повезло тогда, что моё резюме выбрала Ника. А Нуаршан решил пригласить на работу, несмотря на свой отказ с самого начала. Если бы не они, я бы и не знаю, что сейчас делала, узнав, что на моём счету считанные копейки, то есть центы. А муж, скорее всего, уже давно лжёт про учебу и спускает деньги на наркотики. Пережить это было бы невероятно сложно. И, возможно, я уехала бы обратно в Россию. А сейчас даже и вопроса такого не стоит. За короткое время я смогла подружиться с Элом и Тиром, Ника — просто замечательная. Даже её муж, который показался на первый взгляд жутким, оказался вполне нормальным. А для Нуаршана слов благодарности было столько, что перечислять мне всё пришлось бы очень долго…

И я не хотела всё это терять. Пусть для Нуара я лишь помощница, но для меня и этого более чем достаточно. Хоть буду любоваться им со стороны…

Глава 14

Когда я приехала домой, то обнаружила, что муж так и не появлялся. И у меня мелькнула мысль позвонить в полицию и заявить о пропаже человека. Но я сдержала первый порыв, решив дождаться позднего вечера, и убедившись, что он не придет, попытаться ему позвонить ещё раз, и тогда уже о чем-то заявлять.

Однако, собрав несколько коробок, в которые уложила одежду и вещи, которые мне точно не пригодятся в течении недели, я, уже падая с ног от усталости, решила немного полежать. Да и уснула.

Утром, проснувшись от назойливого будильника, я первым делом направилась в спальню и, увидев мужа, спящего поперек кровати прямо в одежде, выдохнула. Ну хоть жив. Я хотела подойти и разбудить его, но стоило только сделать шаг в комнату, как ощутила стойкий противный запах, витавший в спальне. И, резко развернувшись, я пошла собираться. Если он сейчас действительно под наркотиком, то ничего хорошего ждать мне не стоит. И разговор совсем не выйдет конструктивным. Единственное, что я сделала для себя непривычное и впервые в жизни, это взяла куртку мужа и проверила карманы.

Вывалив все находки на стол, я готова была опять расплакаться. Ещё одна странной формы трубка, по типу той, что я нашла вчера в спальне, тоже с подкопченным донышком, пакетик с какими-то бело-желтыми кристалликами и зажигалка. Это точно не марихуана. Даже я, максимально далекая от всей этой гадости, понимаю, что это что-то намного более серьезное и совсем нелегальное.

Осев на стул, я обхватила голову руками. Впервые до меня дошло, что мой муж вляпался во что-то жуткое. И ещё я понимала, что один он вряд ли справится… Значит, я должна ему как-то помочь. Несмотря на унижение, на все обидные слова и то, что он мне врал и крал деньги. Потому что Виктор не был мне чужим. Мы практически пять лет жили душа в душу, а что плохими получились последние полгода — это я попытаюсь забыть… Я постараюсь. Ну а нет — я хотя бы попробую ему помочь… Нужно только как-то застать его во вменяемом состоянии и спокойно обо всем поговорить.

Убрав все находки обратно, хоть и хотелось их спустить в унитаз, но я понимала, что сделаю этим только хуже, оделась и поехала на работу.

Весь день я была сама не своя, всё думала, как могу помочь мужу. Пыталась ему дозвониться, но, хоть он и прослушал сообщения, телефон всё также стоял на голосовой почте. И он не пожелал мне перезвонить сам. Я даже залезла в интернет с телефона и нашла несколько клиник, где лечат от наркомании. Правда, увидев цены, побледнела. Лучше бы я те деньги, что Нуар мне вчера дал, оставила. И потратила их на лечение мужа… Но кто же знал?!

Ребята, заметив моё состояние, когда у них выдалась свободная минутка, подошли и спросили, всё ли в порядке. Я их успокоила, ответив, что всё прекрасно. Вот только взгляд Нуаршана, который ничего не спросил, явно дал мне понять меня, что в отличие от ребят мой ответ его совсем не убедил. Но он ничего не сказал.

Я же, чтобы избежать ещё вопросов и немых укоров, уехала за обедом.

Когда приехала машина с мебелью и техникой, я занялась столовой-гостиной и до самого вечера провозилась там. И уже к ужину, который мужчины с этого дня будут есть на работе, у меня всё было готово. Я даже съездила в магазин неподалеку и закупила разных сортов кофе для навороченной кофемашины, тарелки и чашки разных размеров. Остальное, что им может пригодиться, я решила купить потом.

Накрыв на стол, я пригласила всех ужинать, сказав, чтобы ничего не убирали: я завтра с утра всё приберу, и, попросив разрешение у Нуаршана, сразу поспешно уехала домой. Даже пропустила мимо ушей восторженные восклицания Эла и Тира о том, какая я молодец, и скупую, но похвалу от Нуара и даже Кея. Я спешила к мужу.

Мне так хотелось ему помочь. Спасти его от самого себя и от проклятой зависимости, что мчалась не разбирая дороги. С твердым намерением во что бы то ни стало поговорить с ним сегодня.

Но, по обыкновению, дома Витю я не застала. Не став рассиживаться, я вернулась в машину, попутно набрав его номер. Однако меня опять перевело на голосовую почту. И я отправилась в школу, где он должен был учиться. Я посмотрела расписание и знала, что она ещё открыта. Вечерняя группа только через двадцать минут должна была закончить занятия, и я могла успеть поговорить с кем-то из преподавателей.

Хотя я и успела, и даже нашла пару преподавателей, но имя и фамилия мужа им ничего не сказали. Они были настолько добры и растроганы моим состоянием, что залезли в электронные журналы других групп и все проверили.

Новости оказались неутешительными. Муж действительно заплатил за курсы, однако, отходив лишь месяц, вдруг исчез и более не появлялся. Также как и ещё один ученик. Точнее, ученица. Американка. Они назвали мне и её имя. Поблагодарив их сердечно за помощь и отзывчивость, узнала ещё и адрес той девушки и помчалась по нему.

И маршрут мой лежал в самый «распиаренный» район Лос-Анджелеса. Репутация у него была не очень, прямо скажем. Крайне неблагоприятное место… Южный Централ. Самое настоящее гетто. Мне даже заезжать туда было страшно, особенно в темное время суток. Но я должна была найти Витю.

Ориентируясь по навигатору, стараясь проезжать по улицам максимально быстро, я добралась до нужного дома…

И приличных слов, чтобы описать, что я тогда испытала, не нашлось.

Крайне обшарпанное, небольшое одноэтажное здание. Сейчас во всех окнах там горел свет, и было довольно шумно. Также на крыльце стояли несколько афроамериканцев — на вид именно такими, какими показывают низкосортных бандитов: в белоснежных майках, накаченные и в широких джинсах, висящих на честном слове и открывающих вид на разноцветные трусы.

Поняв, что моего самообладания и храбрости не хватит зайти туда, я ещё раз набрала номер мужа… И уже набрала «911», но так и не позвонила. Побоялась, что только наврежу Вите. Его запросто лишат грин-карты и депортируют. И совсем не факт, что этим я сделаю ему лучше. Наркоман при желании всегда найдет себе дозу. А там я не смогу ему помочь. Работы нет, денег, соответственно, тоже.

Когда на машину с включенными фарами, припарковавшуюся около мусорных баков, обратили внимание те бандиты и направились в мою сторону, я, не раздумывая больше, нажала на педаль газа. Если меня сейчас тут прибьют, я тоже, причем уже совсем ничем и никогда, не смогу помочь мужу.

Как я вернулась домой — не помню. Слезы застилали глаза.

Правда, которую я сегодня узнала, оказалась намного нелицеприятнее, чем я даже предполагала. Скорее всего, он подружился с той девчонкой, и… или он начал крутиться в той же компании, где его подсадили на эту дрянь, или же Витя начал с ней встречаться, и она подсадила его на наркотики. Понимаю, что он взрослый мужчина, и это был его выбор, причем осознанный. Но мы ведь всегда до последнего уверены, что кто-то там плохой, а наш родной человек не мог… просто не мог так поступить!

Сидя уже на кухне и выпивая кофе чашку за чашкой, я всё думала о том, что сейчас происходит, как помочь мужу выбраться из той компании, и вспоминала хорошие мгновения и события. Как мы с Витей познакомились, как он сделал мне предложение… Нашу свадьбу. Походы в кино, когда мы, держась за руки поздно вечером шли пешком, смеялись, вспоминая забавные моменты из только что просмотренного фильма. Было и плохое, ссоры, но там, в России, мы быстро мирились, и эти размолвки быстро забывались. У мужа была приличная работа, его ценили… А потом этот переезд проклятый. Может, мне не стоило соглашаться? Возможно, нужно было его отговорить? Но Витя так мечтал об этом: всё, смеясь, поговаривал, что мы будем строить нашу собственную «американскую мечту». И я поддалась на уговоры… Дура! Сейчас всё было бы в порядке… Мы бы также иногда ссорились, мирились и возвращались ночью пешком из кино. А на выходных выбирались куда-нибудь с друзьями… Вот только нет у нас больше друзей — по какой-то причине нас все обвинили в том, что мы предатели родины… И работы там тоже нет. Только одна моя квартира осталась, в которой живут абсолютно чужие люди. А поскольку они заплатили ещё за полгода вперед, то и туда пока нам дороги нет.

Уже под утро, когда мною была выпита, наверное, десятая кружка кофе, и было пролито немало слез, я услышала легкий щелчок открываемого замка.

Подскочив, я выбежала в прихожую и увидела шатающегося в разные стороны мужа со стеклянными глазами.

Прикусив губу, я попыталась успокоиться. Выходило плохо, но я хотя бы снова не разрыдалась. Уже достижение.

Сняв куртку, с трудом повесив её на крючок, он поднял взгляд и, заметив меня, усмехнулся:

— О, жена! Вот и свиделись! Как дела?

Мне пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы голос мой звучал достаточно спокойно:

— Нормально. Нам нужно с тобой поговорить.

— О чем? — опять кривая усмешка, от которой меня бросило в дрожь.

Витя прошел мимо меня, попытавшись попутно поцеловать, но я невольно отшатнулась, и его усмешка сменилась злым оскалом.

— О том, что ты больше не ходишь в школу. И о том, что у меня исчез чек за прошлую неделю… И о том, что тебе нужно лечиться…

Несмотря на то, что я говорила спокойно, не ругала его, даже не упоминала наркотики, муж, только что плюхнувшийся на диван, тут же подскочил:

— Чек? За неделю? Ты кем работаешь, женушка моя любимая, что тебе такие деньги всего за неделю платят?

Он угрожающе наступал на меня. Медленно, сжимая кулаки. И я испуганно сделала шаг назад. Но тут же уперлась спиной в стену.

— Я помощник…

— Помощник? У того плейбоя на крутой тачке? Помогаешь ему, обслуживаешь ротиком или подставляешь свой толстый зад?!

У меня от подобных слов перехватило дыхание, а сердце готово было остановиться. Никогда прежде он не позволял себе чего-то подобного. Я даже и подумать не могла, что он способен произнести такое.

Увидев, что я молчу и не опровергаю его слова, он продолжил с ещё большим напором:

— Только не понимаю, что в тебе он нашел. Ты ведь ни-ка-ка-я! — последнее слово он произнес по слогам. И каждое его слово больно ранило меня в сердце. Я уже просто не узнавала своего некогда любимого мужа. Неужели это он, тот, с кем я прожила столько лет, говорит обо мне подобное?!

Подойдя ко мне вплотную, он поставил руку около моей головы и, обдав мерзким запахом изо рта, нагнулся:

— Обслужишь и меня на десять тысяч, а?

До этого я стояла, не двигаясь, молчала. Пыталась разобраться в его словах, в смысле всех этих слов… Но сейчас, почувствовав уже прямую угрозу, исходящую от него, просто испугалась.

— Я просто помощница! Я не… — договорить он мне не дал. Сильные пальцы сжались на моем горле, и я, захрипев, попыталась скинуть его руки. Но даже в таком, практически невменяемом состоянии Витя был намного сильнее меня.

— О… о… от…пусти, — с трудом прохрипела я.

— О, нет. Ты мне сейчас покажешь, чему он тебя научил… — и, схватив меня за волосы, он буквально поволок меня в спальню.

Я пыталась кричать, вырываться, сопротивляться… Но это вообще ни к чему не приводило. Витя просто не обращал на мои жалкие потуги внимание. Даже когда я смогла извернуться и довольно сильно до крови вцепилась в него ногтями, сломав один, он просто ещё сильнее дернул меня за волосы и, другой рукой перехватив за горло, бросил на кровать.

Я сделала попытку подняться и убежать, но муж, схватив мою ногу, подтянул к себе и со всей силы, наотмашь ударил по лицу, отчего в голове зазвенело, и я рухнула как подкошенная.

За пару секунд, что я приходила в себя, он разорвал на мне платье, сорвал трусики и, только приспустив штаны, вошел в меня.

Адская боль пронзила тело, когда его член вторгнулся в моё сухое лоно. Я вскрикнула и попыталась вырваться, ударить его, но он довольно ловко перехватил мои руки, не переставая двигаться, причиняя невыносимые страдания. Все внутри словно рвалось, хотелось выть, но и рот он мне смог заткнуть: перехватив одной рукой мои кисти, второй он зажал рот. И зло, быстро, яростно продолжил пытку. Я почувствовала, как внизу стало влажно… только совсем не от смазки, а от крови… И слезы бесшумно потекли из моих глаз. Я понимала, что для нас с Витей всё кончено, и просто перестала сопротивляться. Я приняла эту судьбу. Смирилась. Желая сейчас только одного, чтобы эта пытка наконец-то уже закончилась, и он ушел. Я даже больше не хотела ему помочь справиться с зависимостью…

Но, как назло, сегодня Витя побил все рекорды — даже не полчаса длилось то истязание, а намного, намного больше. Возможно, наркотики тому были виной, а может просто для меня время тянулось так медленно… Но я смогла смириться за то время даже с болью, погрузившись в жуткое состояние полнейшей отрешенности и апатии…

Кончив в меня, он, довольный собой, поднялся.

— Я… ухожу… от тебя… — пробормотала искусанными до крови и опухшими губами.

— Кто же тебе позволит, — взвился он и ударил уже кулаком по голове. Со всей силы. Да так, что я, перекувырнувшись, свалилась с кровати и, ударившись затылком об острый угол прикроватной тумбы, потеряла сознание…

Глава 15

Первый раз я очнулась от того, что муж с кем-то разговаривал. Тогда я смогла только услышать:

— … ещё раз извините за беспокойство, офицер. Обещаем, что впредь больше такого не повторится… До свидания.

Я поняла, что соседи услышали мои крики и даже вызвали полицию, вот только меня это не спасет. Муж оказался убедительным в своих доводах, что ничего не произошло, офицер ушел… и мне теперь точно никто не поможет. И я снова отключилась…

В следующий раз меня вытянул из пучины беспамятства какой-то шорох, злые ругательства и надсадные трели будильника на телефоне. Но найти в себе сил поднять не было… Их не было даже на то, чтобы просто открыть глаза… И опять чернота утянула меня в свои объятия…

…Звонки… настойчивые… телефон… мелодия… Нуар… — крутилось постоянно в моей голове, как заевшая пластинка, но сосредоточиться я никак не могла… Как бы я не цеплялась и не силилась прийти в себя, постоянно проваливалась обратно в блаженное небытие, где не было боли…

«Give your soul to me… To the eternity. Release your life, to begin another time with her…» — сколько раз проиграла эта мелодия, установленная на мой звонок, сколько раз мне пришлось её услышать — не знаю. Мне казалось, что миллион, не меньше.

Припев из первого хита группы «D.I.E.!» всё играл и играл, и головная боль от этого с каждым мгновением всё усиливалась… И в конце концов я смогла сосредоточиться настолько, чтобы понять, кто мне так упорно названивает… Нуар! Эта мысль придала мне сил. Так же как и осознание того, что неспроста он так настойчив, поэтому я даже смогла открыть глаза и повернуть голову в сторону назойливого звука: одной из моих некогда любимых песен, которую установила на номер Нуаршана…

Перед глазами всё плыло, дышала я с трудом, а всё тело болело так, словно меня разорвало надвое. Даже головная боль была не такой сильной, хотя от неё меня сильно подташнивало…

Кое-как сосредоточившись, я попыталась приподняться, но не смогла поднять голову даже на сантиметр, и она снова упала на ковролин, залитый чем-то противным и липким.

Сделав пару глубоких вдохов, которые причинили невыносимые страдания, я ещё немного повернула голову и увидела, что моя сумочка валяется в гостиной возле двери в спальню, а телефон лежит рядом и, звеня, елозит по полу от вибраций…

«Я должна… сказать… предупредить… некрасиво… Он столько сделал для меня…» — билось в моей голове. И я поползла к смартфону. Обливаясь слезами из-за адской боли, оставляя позади себя кровавый след, я продолжала ползти. Цепляясь пальцами за толстый ковер, ломая ногти, я не сдавалась даже тогда, когда боль становилась такой, что смерть показалась бы мне лучшим выходом… я наконец-то добралась до телефона. Который ненадолго замолчал, а потом снова раздались рваные гитарные риффы…

Не беря его в руку, я окровавленным пальцем из последних усилий провела по зеленой кнопке и, попытавшись говорить громче, чтобы мужчина меня услышал, прохрипела, с трудом шевеля пересохшими, опухшими и израненными губами:

— Прости… те… Я… не… — пауза затянулась, поскольку мне пришлось перевести дыхание. Я слышала, что Нуар что-то спрашивает, говорит, но не смогла сосредоточиться. — Подвела… Не… смогу… Извините…

Уже теряя сознание, услышала:

— Жди. Я скоро, — произнесенное взволнованным голосом.

И наконец-то в квартире воцарилась тишина, а я опять уплыла в черноту…

Следующее пробуждение, несмотря на жуткую боль, почему-то казалось даже приятным…

Меня кто-то нежно гладил по щеке, убирая слипшиеся волосы. И взволнованный, чарующий голос шептал:

— … кто же с тобой это сделал, крошка… Неужели муж? — и мужской голос окрасился лютой, нечеловеческой злобой на последней фразе.

Переборов нежелание, я смогла приоткрыть один глаз и увидела Нуаршана, стоящего на коленях подле меня…

Он смотрел пристально и продолжал аккуратно, едва заметно ощупывать мою голову.

— Прости…те… — прошептала я.

— Дура! — рявкнул мужчина разозленно.

Достав телефон, нажал пару кнопок и, положив его рядом со мной, продолжил внимательно исследовать моё тело. Сантиметр за сантиметром. Хоть я и была сейчас практически обнажена: от платья и белья на мне остались лишь рваные лоскуты, я не испытывала никакого стыда. Мне было всё равно, что на меня, на моё израненное, окровавленное и обнаженное тело смотрит незнакомый мужчина, который мне нравился… Я лишь желала одного — умереть и навсегда забыть обо всем. И мои глаза снова начали медленно закрываться.

Однако Нуаршан не позволил этого сделать. Он снова прикоснулся к моей щеке и прорычал:

— Не смей отключаться!

И в этот момент тот, кому он звонил, наконец-то ответил:

— Я обещал ведь к двенадцати, скоро уже буду, — Кейран. Недовольный. А на заднем фоне я услышала радостный смех его дочек. И почему-то от этого смеха слезы опять потекли из моих опухших глаз.

Стерев их с правой щеки большим пальцем, Нуар выпалил на английском:

— Нужна помощь. Срочно.

— Что случилось?

— Мила. Она умирает…

— Где вы? — без лишних вопросов, серьезно и собранно спросил Кей и бросил куда-то в сторону: — Я возвращаюсь.

— У неё в квартире. Она потеряла много крови.

— Она… Насколько я помню, она живет слишком далеко. Сделаем так — вези её в нашу клинику, она ближе всего. Я уже выхожу. Встретимся там. И постарайся быть аккуратнее, чтобы не навредить ей ещё сильнее. Человечки очень хрупкие.

— Да знаю я, — рыкнул Нуар и добавил: — Уже выезжаю. Поторопись.

Убрав телефон в карман куртки, Нуаршан поднялся и, оглядевшись по сторонам, подошел к дивану, сдернул с него тонкое одеяло. Вернувшись, он накинул его на меня и, ласково прошептав:

— Потерпи, крошка, — сначала приподнял мне немного голову, а затем подхватил под колени…

От боли меня всю скрутило, и выгнувшись, я пронзительно застонала, а перед глазами заплясали звездочки.

— Извини, — пробормотал он и, поднявшись, буквально полетел на выход. С ноги открыл дверь, да так, что её не просто сбило с петель, а она отлетела в другой конец коридора.

Мужчина, не останавливаясь ни на мгновение, пронесся до входной двери, тоже вышибив её с пинка и подбежав к машине, одним пальцем подцепив ручку, открыл водительскую дверь.

Всё это время каждая кочка, каждое его движение отдавалось резью в моих внутренностях, невыносимым стуком в голове, от которого темнело перед глазами и хотелось рыдать навзрыд. Но я прикусила губу и лишь судорожно всхлипывала.

Кое-как ногой оттолкнув дверь, он сел на край сиденья и, положив меня к себе на колени, придерживая одной рукой, прижимая к груди, второй нажал какие-то клавиши, и водительское кресло начало медленно отъезжать назад.

Всё это время Нуаршан то ругался на всех и вся, то говорил: «Потерпи, скоро всё будет хорошо».

Когда кресло наконец замерло, он всё также предельно аккуратно уселся нормально за руль. Захлопнул дверь и быстро нажал на кнопку, переключил рычаг коробки, и машина, взревев мотором, стремительно сорвалась с места.

Моя голова покоилась на его груди, и слезы, смешиваясь с кровью, стекали по щекам, заливая его белоснежную майку.

Я ощущала тепло его тела, как напрягались крепкие мышцы, его удивительно приятный запах, чувствовала его горячее дыхание на своем лице, когда мужчина склонял голову, чтобы проверить моё состояние… И именно на этом я постаралась сосредоточиться, поскольку боль всё усиливалась, и я уже не могла мыслить трезво. Лишь рваные отрывки воспоминаний, образов… и сожалений.

— Вот поправишься, — произнес Нуар, сильно выворачивая руль одной рукой, отчего машина резко вильнула, позади послышался визг чьих-то тормозов, а нам вслед раздалось негодующее бибиканье, — я его найду… Я его заставлю пожалеть обо всем. Даже о том, что он появился на этот свет. Он будет просить о пощаде, умолять тебя… Как можно беззащитную женщину… Свою жену… Мразь… Убью…

— Н…не н-на…до… — прохрипела я, с трудом уловив смысл его слов.

— Неужели тебе его жалко? — машина, взревев ещё сильнее, вылетела на шоссе и, ловко лавируя, словно игрушечная на радиоуправлении, понеслась по магистрали.

— Я… са…

— Что? — Нуар усмехнулся. — Хочешь сказать, что сама? Что же ты за непутевая-то такая, а, помощница?! Говорил ведь — звони, если что. Обращайся. Помогу. А в итоге?! — в его голосе я услышала обвинение, а интонация окрасилась сталью. — Сама-сама… И ведь глядя мне в глаза, что ты сказала?!

Он злился всё сильнее, а машина мчалась всё быстрее, и, казалось, что ещё немного и она уже просто взлетит.

— Ты сказала: «Хорошо»! А сейчас ты истекаешь кровью. Избитая, истерзанная… Ты умираешь! Глупая маленькая девчонка! Разве было так трудно открыть рот и сказать мне правду?!

Я пыталась сосредоточиться на его голосе, словах… Зачем-то ещё цеплялась за свою никчемную жизнь, хотя хотелось спокойно закрыть глаза, и чтобы чернота поглотила меня уже навсегда. Где не будет боли ни душевной, ни физической. Где никто больше не обидит меня и не произнесет злые слова… Где не будет предательства… Только пустота и тишина…

— Открой глаза! — рявкнул Нуаршан, когда мои веки начали опускаться. — Глупая девчонка, не смей умирать!

— А… А какой… с… смысл… жить?

— Для начала — отомстить. Втоптать в грязь, унизить, размазать по асфальту! Увидеть, как твой враг стонет и рыдает, лежа в своей крови. А дальше — жить назло ему. Назло вообще всем. Ты молода, жизни-то ещё не знала и не видела… И ты уже хочешь умереть?

— Я… м-мне… больно… очень…

— Понимаю, что больно. Но скоро мы приедем в клинику, и Кейран тебе быстро поможет…

— С-сыграет и спо… споет… на поминках? — глупо пошутила я. Я, действительно, не понимала, как мне может помочь гитарист и солист рок-группы. В моей голове это никак не укладывалось, особенно сейчас. Но в голосе Нуара была такая непоколебимая уверенность, что я почему-то ему сразу поверила: Кейран точно поможет.

Мужчина мою шутку оценил и громко расхохотался.

— Он тебя вылечит. А я — спою. Только не на твоих похоронах, а на похоронах твоего мужа. Что-нибудь веселенькое, что тебе… — резко замолчав, он вдруг отнял руку от руля и, пробормотав: — Кстати, — прикоснулся к большому экрану, что-то там набрав.

Из динамиков сразу послышались телефонные гудки. Точнее гудок. Один. И сразу раздался приветливый женский голос:

— Вы позвонили в клинику «Анада’рай». Чем я могу вам помочь?

И мужчина заговорил на «знакомом», но всё таком же непонятном мне языке.

Девушка внимательно выслушала его короткую речь и ответила на том же языке. Произнесла буквально пару фраз, и связь прервалась.

— Ну вот. Осталось ещё немного, — обратился он ко мне уже на английском. — Две минуты, и мы на месте. Оборудование сейчас подготовят. Врачи и прочий персонал тоже нас ждут… А там уже и Кей прибудет.

— К-кто о…он?

— Кей?

— Да.

— Врач, крошка. Я же, увы, видимо, рожей и мозгами не вышел, чтобы получить хоть какое-то приличное образование…

Машина снова резко вильнула, и мы, слетев со скоростного шоссе, понеслись по улице. Машины гудели, вдалеке послышалась полицейская сирена, и мужчина выругался, правда сразу со смешком добавил:

— С почетным эскортом доедем.

А я всё-таки отключилась. Силы окончательно иссякли — не помогло ни тепло Нуара, чтобы согреть мое тело, ни даже его волшебный голос, чтобы удержать меня в сознании…

Глава 16

Помню, что видела какие-то смутные образы. Различала разные голоса. Но всё это было то залито ярким белым светом, то наполнено густой темнотой. И мне ничего не удалось запомнить.

Когда же я наконец-то очнулась и открыла глаза, сначала увидела высокий белоснежный потолок, потом услышала противное пикание и только затем осознала, что у меня ничего не болит. Вообще ничего. Самочувствие физическое было просто прекрасным. Словно я проспала в удобной постели сутки, при этом хорошо выспалась, но и не переспала. Даже в голове не было никакой тяжести. А вот с душевным состоянием всё обстояло намного хуже. Вспомнив, что со мной творил муж, какую боль причинял и что говорил… я, перевернувшись на бок, сразу вся сжалась в комочек: подтянув ноги к подбородку, обхватила их крепко рукам и отчаянно, протяжно завыла.

Я не могла поверить в то, что произошло. Но боль, физическая и моральная, слишком ярко впечаталась в воспоминания и сейчас буквально раздирала на части. Лишая рассудка.

— Нет-нет-нет… — как заведенная, шептала я, и горячая ладонь опустилась на мой лоб, покрывшийся холодной испариной.

— Мила, — это был Нуар, — всё хорошо. Всё уже хорошо.

— Я не хочу так! Не хочу! — провыла я. — Я не хочу так жить! Вся моя жизнь сплошная ложь и бессмысленное существование… Я была слепа. Я ничего не видела… не хотела замечать. Это только моя вина!

Дослушав меня, не перебивая, он тяжело вздохнул и, подсунув руку мне под плечи, попытался приподнять. Но меня словно охватило какое-то безумие.

Я попыталась вырваться, стала царапаться, кричать:

— Не трогай меня! Отпусти! Нет! — я уже не осознавала, где воспоминания, где реальность, не отдавала себе отчета в том, что это не мой муж, а Нуаршан — всё это смешалось, превратившись в хаос. — Не надо! Прошу!

Слезы потоком лились из глаз, я хрипела, билась в агонии, пытаясь вырваться, думая, что меня сейчас опять будут насиловать, но мужчина был слишком сильный… Он прижимал меня к кровати, что-то говорил о том, чтобы я не поранилась, уговаривал.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — орала я на русском. Пытаясь ударить, укусить, вцепиться ногтями.

Откуда-то послышался грохот, звук тяжелых шагов, и к двум рукам, прижимающим меня за колени и плечи к матрацу, присоединились ещё две — они легли мне на виски.

— Успокойся, Мила, — произнес другой мужской голос на русском со странным акцентом. — Сейчас всё закончится.

Жар от этих ладоней, казалось, начал прожигать кожу на моей голове, и я заорала еще сильнее и, посмотрев на своего обидчика, встретилась глазами с нечеловеческими золотыми, будто озера из расплавленного золота… Они затягивали меня в свой омут, не давая и шанса вырваться, так же как и желания это сделать.

— Всё будет хорошо… — добавил он, когда завороженная, я начала затихать и мысли поплыли. Внутренняя боль начала растворяться в том золоте, мышцы расслабились, и, подобно желе, я растеклась по мягкому матрацу. — Вот, хорошая девочка…

Этот мужчина, говоривший по-русски, продолжал смотреть мне в глаза, и жар с его ладоней, растекся по всему моему телу. И стало так хорошо, спокойно, что я даже улыбнулась, продолжая смотреть в эти золотые омуты. Все плохие мысли, все душевные терзание и боль, что мне причинил Витя, опускались все ниже и ниже, на дно этих озер… И вскоре меня охватила блаженная нега. Веки медленно сомкнулись, и я погрузилась в приятные воспоминания, продолжая качаться на золотых, спокойных волнах…

— … кстати, не забудь, она теперь тоже понимает энадарарский, так что…

— Да знаю я. Я и так-то не любитель сболтнуть лишнего.

— Знаю, — усмехнулся кто-то. — Ты из нас самым скрытным оказался. Что делать-то думаешь?

— Заберу пока к себе. Как бы она, оставшись одна, дел не натворила, — произнес другой мужчина устало и зевнул. — Она так выла, что даже я испугался.

— Я подчистил, что смог. Но всё убирать опасно — её разум слишком нестабилен. Да и нет смысла — ей необходимо помнить, что произошло и почему ненавидит мужа. Аркхар! Когда я её увидел… Вспомнил Нику. Я никогда себе не прощу того, что тогда совершил. Она меня уже давным-давно простила. Забыла. Но я буду до самого последнего своего дня вспоминать её глаза… Со мной это останется навсегда. И даже если бы я мог стереть себе память, никогда бы не сделал. А ей — да. Чтобы это был жестокий урок только для меня.

— Ты-то был…

— Да, — перебил его Кейран, я смогла наконец-то сконцентрироваться и узнать этот голос. — Я был под препаратом. Но это никогда не было и не будет мне оправданием. Но то, что сделал её муж… Кроме того, что изнасиловал, так ещё и избил до полусмерти. Думал, что не смогу её вытянуть. Аркхар! — опять он странно выругался, чиркнула зажигалка, и до меня донесся легкий сигаретный запах с терпким ароматом шоколада. — Жалко её. А ведь такая молодая и…

Мужчина вдруг замолчал и хмыкнул:

— Наша маленькая помощница очнулась. Сейчас тогда осмотрю её и отправлюсь по делам. Пару дней я буду занят… Так что у вас тоже есть пара дней оклематься. Потом нам придется нагонять. Договорились?

— Естественно. Я подготовлю партии. Поправлю их, если вдруг что.

— Ага… — дверь на балкон открылась, и внутрь палаты, в которой я лежала, вошли Кейран и Нуаршан.

— Ну привет, — весело мне подмигнув, произнес Кей. Он сегодня был одет как обычно: в черные облегающие простые джинсы и футболку с длинным рукавом, только сейчас к этому прибавился белоснежный халат, как у врача, распахнутый настежь… И я вспомнила, что Нуар, когда мы ехали в какую-то клинику, упоминал про то, что Кейран — врач.

Я молча проследила за мужчинами, продолжая двигать только головой.

Кей же, взяв какую-то штуку, которая лежала на противно попискивающем и мигающем приборе, присел на кровать рядом со мной. И тут я испуганно дернулась. Инстинктивно. Страха перед ним не было. Тело сработало само собой.

— О, какая бодрая! — ухмыльнулся Кейран. — Нет, от меня сбегать не надо. Я только кое-что проверю и сам сбегу от вас. А то у меня жена дома волнуется. Я ведь не стал ей ничего про тебя говорить, чтобы она сюда не примчалась. Пока о том, что с тобой произошло, Нике лучше ничего не знать. Договорились?

Продолжая профессионально заговаривать мне зубы, при этом сверкая белоснежными зубами и нечеловеческими длинными клыками, он отодвинул край тонкого одеяла и, прежде чем я успела отстраниться ещё, положил одну руку мне на лоб, а второй, держа прибор отдаленно похожий на лазерный термометр, но с большим монитором, начал водить по моему животу. Прямо через тонкую розовую сорочку.

— Ну что, договорились? — так и не услышав от меня ответа, повторил он свой вопрос.

— П-почему не говорить ей? — уточнила робко, вся трясясь и настороженно наблюдая за тем, как он водит странной штуковиной по мне.

— Она у меня девушка крайне эмоциональная. Перенервничает ещё. А ей нельзя, — без утайки пояснил он задумчиво, рассматривая что-то на мониторе. — Ей уже и так хватит переживаний… эти точно будут лишними…

Подняв на меня взгляд, так похожий на тот, который я увидела в первую нашу встречу, и который напугал меня, он уже с нажимом сказал:

— Мне будет достаточно твоего слова… Но оно мне нужно. Я должен понять, что ты услышала меня и поняла…

— Кей! — зло оборвал его Нуаршан, до этого молча сидевший в кресле напротив.

— Я поняла, — сжавшись, я кивнула.

— Ты должен понимать, насколько для меня это важно, — Кейран обернулся и посмотрел на друга.

— Понимаю. Для меня спокойствие Ники тоже очень важно, ты знаешь. Но тебе не кажется, что сейчас не время для этого, и ты мог…. — он весь скривился, — попросить об этом попозже. Мила тоже не на курорте позавчера побывала. Ей бы тоже не стоило нервничать.

Теперь пришло время скривиться от недовольства Кейрану. Однако он ничего в ответ не произнес. Выдохнув, он повернулся ко мне и постарался улыбнуться:

— Нуар тут прав. Извини. Этот разговор мог подождать. Но, когда дело касается Ники… я всегда забываю о чувстве такта.

— Это… вы меня вылечили? — глядя в его глаза необычного цвета, я вспоминала омуты в золотых озерах, которые будто забрали с собой на глубину практически всю мою боль. Оставив лишь смутные воспоминания, которые не способны уже были ранить. Только горько сожалеть. Ещё внутри осталась легкая жалость к себе. Но то казалось таким несущественным. Даже обыденным. Что невозможно было поверить, что мне те ужасы не приснились, а случились на самом деле. Но вот сами картинки были хоть и тусклыми, блеклыми, но слишком четкими, чтобы можно было поверить в их нереальность.

— Ну да. Пришлось немножко попотеть… особенно учитывая, что я по образованию генетик, а не гинеколог или хирург, — закатив глаза, он фыркнул и, убрав прибор в карман своего халата, накинул на меня одеяло. — Но не беспокойся, теперь ты лучше прежней. Или как говорит Ника: «Как новенькая!», — последнее предложение Кей произнес на русском. Он поднялся с кровати: — Нуар. Два дня. Договорились?

— Да. За это время я всё подготовлю.

— Хорошо, — Кейран мне кивнул, пройдя мимо Нуара, похлопал его по плечу, и перед тем, как он вышел, я поспешно воскликнула:

— Спасибо Вам!

— Пожалуйста. Поправляйся быстрее и возвращайся в строй, нам и твоя помощь понадобится, — не оборачиваясь, он помахал рукой и стремительным шагом покинул палату.

Когда автоматическая дверь закрылась за Кеем, Нуаршан поднялся из кресла и, положив руки в карманы брюк, подошел ко мне. Выглядел он… уставшим. Да, именно так. Легкие, едва заметные тени залегли под его глазами, а сам взгляд был какой-то потухший.

— Как ты себя чувствуешь, крошка?

— Я… не знаю, — искренне ответила я, думая о том, неужели из-за меня он выглядит вот так.

Малознакомый мужчина нервничал из-за меня, позаботился обо мне. Попросил друга вылечить меня. И ещё один незнакомец примчался на его зов и сделал ради меня… наверное, невозможное. Почему-то мне кажется, что Кейран буквально вытащил меня с того света. Ещё и как-то смог сделать так, чтобы не только физическая боль пропала, но и внутренняя. Это ведь его глаза я тогда видела. Это они смотрели на меня… Но как он смог? Как такое вообще возможно?! Ещё Кей сказал, что он генетик… Однако потом подтвердил, что вылечил меня. Не думаю, что при друге он бы стал врать. Да и не похож он на вруна и хвастуна. Мужчина похож на того, кто всегда отвечает за все свои поступки и слова.

— Завтра тебе уже станет легче, — как-то немного неловко произнес Нуар. — Я не знаю, что тебе и сказать, какие правильные слова подобрать, чтобы тебе было не так больно…

— Почему Вы так добры ко мне? — пока он молчал, воскликнула я. — Я ведь вам никто. Вы и знаете-то меня всего ничего… Так почему?!

— Почему? — он тяжело вздохнул и, пожав плечами, перевел взгляд на окно. — Даже не знаю. Честно. Наверное, потому, что ты мне кое-кого напоминаешь… И потому, что мне стало тебя жаль. А может, потому, что я мерзавец и, помогая тебе, хочу помочь себе? Кто знает, где правда, а где нет. Никогда нет простого ответа на такие вот вопросы, Мила.

— Вы говорите про Миали… я ведь её вам всем напоминаю?

— Миали… — Нуаршан усмехнулся. — Возможно и её. Нет, ты напоминаешь её не внешне. Хотя, если вспомнить какой она была в наши первые встречи, то, возможно, совсем немного. Однако мы все сравниваем тебя с ней невольно и в хорошем смысле, потому что ты такая же искренняя, честная, добрая, отзывчивая, трудолюбивая. Мы все это в тебе видим и ценим. Поверь.

— А кто она, эта Миали? Она ведь жива?

— Жива. И всё у неё просто прекрасно. Хотя ей, как и тебе, пришлось через многое пройти… Даже больше, чем тебе. Но она смогла сохранить в себе те качества, которые нам всем так дороги. И, я уверен, ты тоже сможешь. Просто нужно немного времени…

Взлохматив себе и без того торчащие в разные стороны волосы, он широко зевнул, даже не успев прикрыть зевок ладонью.

— Ладно, я, пожалуй, схожу приму душ и принесу нам с тобой поесть. А ты пока поспи хоть немного. Сон для тебя сейчас лучшее лекарство… — сделав шаг в сторону выхода, мужчинв остановился. — И насчет твоего мужа. Мы заставим его пожалеть о содеянном. Я обещаю тебе.

И Нуаршан ушел, оставив меня одну, наедине с моими мыслями, которых было очень и очень много.

Перевернувшись на бок лицом к огромному, во всю стену, окну, я попыталась упорядочить все мысли и эмоции. Привести себя в норму и понять, что же мне делать и как жить дальше …

Глава 17

Начала я с самого начала: с того, что совершил Витя.

Я не знала, как сейчас к этому относиться. Внутри то вспыхивал пожар ярости, то хотелось забиться в темный угол и расплакаться. Но все это быстро утихало, оставляя только недоумение и злость. Обычную и банальную злость. На себя. За то, что была так слепа и не хотела замечать очевидного. Ведь видела, что с мужем что-то не так, но была погружена в свои обиды, постоянно ходила недовольная и уставшая. Мне тоже нелегко дался переезд. И, естественно, злость на Витю из-за того, что он оказался так слаб и не обратился ко мне, не захотел поговорить, когда ещё не стало слишком поздно. А ещё, что совершил со мной, перечеркнув раз и навсегда практически шесть лет наших жизней. Простить я его никогда не смогу — это факт. И видеть его тоже больше не хочу и знать, что с ним, тоже.

Мысли плавно переместились на Нуара. Я так и не смогла понять, почему он так добр ко мне, почему помогает.

Его объяснения про то, что я кого-то напоминаю добротой и отзывчивостью… звучали правдоподобно, но это была отнюдь не вся правда. Видимо, он верно заметил, нельзя дать простой ответ. Но пока для меня это останется загадкой. Главное, что я ему безмерно благодарна. И я не знала, как ему отплатить за заботу и за палату, лечение… А разместили меня в шикарной, одноместной. Со всеми удобствами, даже с балконом. Оснащенной под завязку странными приборами. Но я почему-то уверена, что на всё он скажет: «Забудь», — и отмахнется. Конечно, ещё я признательна за все мужу Ники — Кейрану. И бесконечно счастлива, что однажды судьба свела меня с этими загадочными людьми, которые, абсолютно все, были ко мне так добры. Без них я бы наверняка умерла, ведь тот чек был лишь толчком к действиям Вити, и этот толчок бы обязательно произошел — рано или поздно. И вряд ли я сейчас лежала бы так спокойно и размышляла о своей судьбе. Скорее, я бы покоилась на металлическом столе патологоанатома в морге и уже ни о чем не могла думать. Удивительная штука — судьба… незнакомые люди пришли на помощь и спасли от того, кого я считала своим родным. Кого любила.

Я вздохнула. Да, невыносимо больно всё это осознавать. Но плакать мне не хочется. Зато хочется, пока пусть и в знак благодарности, жить дальше. Ради меня старались, вытаскивали с того света, обо мне заботились — и я не могу их всех подвести. А потом, попозже, я научусь снова жить и ради себя…

Сон не шел, поэтому, отлежав бок, я решила подняться.

Далось мне это легко, словно не я недавно была при смерти. Сев на кровать, свесила ноги и ощупала живот украдкой, пока никого нет рядом. Приподняла больничную рубашку и заглянула туда, где совсем недавно всё было изранено, а сейчас выглядело как обычно… Только узкая полоска волос отсутствовала. Вспомнив слова Кейрана, что он генетик, а не гинеколог… Зарделась. Причем сильно и с ног до головы. Было стыдно, что туда смотрел незнакомый мужчина. Но, с другой стороны, он ведь врач. А врачей стыдиться не стоит. Он просто делал свою работу. И ему нет никакого дела до того, что у меня там.

Успокоив себя таким образом, я спрыгнула с кровати и, подойдя к балкону, отодвинула дверь в сторону, запуская в палату свежий воздух…

«Хорошо», — захотелось мне протянуть вслух. Странные образы вдруг промелькнули перед глазами, и попутно всплыли в памяти загадочные фразы мужчин.

Первое, что я вспомнила, была загадочная комната, не палата и не обычная операционная. Нет, скорее, она напоминала футуристическую операционную или лабораторию из фантастического фильма. Вся белоснежная, покрытая странным материалом. Надо мной куча ярких огней, они ослепляли, и я повернула голову. Теперь я увидела необычные приборы на подставке. Что-то вроде лазерного скальпеля в виде небольшой ручки, шприцы с кнопками, заполненные разноцветными жидкостями. Чего там только не было, и ничего знакомого, даже отдаленно… А развернув голову в другую сторону, я заметила высокого мужчину во врачебном халате, который стоял около прибора с большим монитором и вводил какие-то данные. Он сильно напоминал Кейрана — та же прическа, цвет волос… только вот на голове у него ещё красовались две пары рогов. Одна, как у демонов обычно изображают — «обычная», а вот вторая — немного изогнутая, и если их немного наклонить… они бы напомнили венец…

Венец… рога… Всё это снова отдалось воспоминанием, но другим. Будто что-то подобное я уже где-то видела, только не у этого мужчины, а у маленькой девочки…

И ещё позади него я увидела окно. Большое, практически во всю стену. И небо за ним было кроваво-красным. Такого не бывает на Земле!

Тряхнув головой, я выдохнула и прислонилась лбом к холодному стеклу. Это всё какой-то бред… Просто бред воспаленного сознания после пережитого кошмара. Это мой мозг так пытается со всем справиться: заменяя ужасы нелогичными и фальшивыми воспоминаниями.

Кстати, а что значит фраза, которую сказал Кейран: «понимает энадарарский»? Что это за язык-то такой? Неужели тот, на котором они иногда разговаривали при мне? Но почему я его теперь понимаю, с чего это вдруг? И ещё те слова по телефону, что «человечки такие хрупкие», когда ему позвонил Нуар… Что всё это значит?!

Вернувшись на кровать, поскольку ноги внезапно задрожали, как от сильного холода или перенапряжения, я легла и, закрыв глаза, произнесла:

— Не хочу об этом думать. Пускай они хоть черти, хоть даже сами дьяволы, мне плевать. Они спасли меня. И больше вообще ничего неважно…

С теми мыслями я и уснула. А когда проснулась, Нуар сидел в кресле, зевал и читал журнал. Увидев, что я открыла глаза, он поднялся и, взяв специальный столик с едой, поставил его рядом со мной. Сев на край кровати, он взял одну из вилок, вторую выдал мне и скомандовал:

— Ешь!

И я, пусть сначала и без удовольствия, стала есть. Забыв обо всех мыслях и стерев из памяти смутные картинки о странном мире с красным небом и рогатом мужчине. Потом, кусочек за кусочком, у меня разыгрался аппетит, и мы с Нуаршаном вдвоем приговорили весь поднос. После чего он принес мне большую чашку обжигающего кофе и стал рассказывать о наших планах. Да, таковые у него уже тоже имелись. И я, не споря, не перебивая, внимательно слушала.

Перво-наперво сегодня он меня отсюда заберет. Лежать тут смысла никакого нет. Кейран меня проверил и сказал, что всё в порядке. Только прописал таблетки, но их Нуар потом сам у него возьмет, когда они будут готовы. А отвезет меня мужчина не ко мне домой, а к себе, где я и буду жить некоторое время. Два дня мы проведем там, а затем начнем ездить в студию. Я, правда, буду там на диване лежать и изображать мебель, пока они будут трудиться, а если возникнет желание поработать — никто мне этого запрещать не будет. Но они медлить больше не могут: у них уже сроки поджимают.

И вот тут я захотела возразить. Начала говорить, что и так для меня он уже столько сделал, и я не вправе даже в мыслях желать чего-то, да и из-за меня не стоит тревожиться. И два дня сидеть со мной — тоже. Я и у себя могу посидеть. Тут я замолчала… Переспросила, сколько прошло дней с инцидента. Получила ответ, что два. Удивилась. Махнула мысленно рукой. Забыла про очередную странность. И сказала, что могу номер в отеле снять. А позже уже в свою новую квартиру заеду…

Нуаршан тоже меня внимательно выслушал, не перебивал, а когда я договорила, назвал глупой и сказал, чтобы я собиралась. Указав на дверь, видимо, в ванную, добавил, что там есть одежда, которую я смогу надеть. И ушел.

Вот так нечаянно я обидела этого невероятного мужчину.

Потом, конечно, уже помывшись и переодевшись в платье странного фасона, которое неизвестно где откопали, и балетки на пару размеров больше, я вышла из ванной и извинилась перед мужчиной, который снова занял место в кресле, и услышала в ответ уже коронное: «Забудь».

Когда из палаты мы вышли в коридор, никого там не встретили. Вся больница словно вымерла. Где-то вдалеке кто-то говорил, звонил телефон, что-то пикало, но на нашем пути так никто и не попался. Даже за стойкой ресепшена в шикарном холле было пусто. Подивившись, пожала лишь плечами и вышла вслед за мужчиной на улицу, где уже начало смеркаться.

А ещё там вместо черного внедорожника марки Ламборгини стояла не менее шикарная машина той же марки, только это был невероятно низкий спорткар бордового цвета.

Увидев мой вопросительный взгляд, Нуаршан пожал плечами.

— Та пока в химчистке, а другой нет. Я их не коллекционирую в отличие от Кея…

Он помог мне сесть в расположенное практически у земли кресло, и когда я произнесла очередное:

— Простите… — пытаясь извиниться за то, что заляпала ему своей кровью салон, Нуар отвернулся и захлопнул дверь. Полностью меня и мои слова проигнорировав.

А максимум через пятнадцать минут неспешной езды мы въезжали в огромные ворота, и моему взору открылся шикарный вид на долину, горы, пальмы и… особняк. Издалека одноэтажный он не выглядел так же внушительно, как особняк Кейрана, но, когда мы подъехали ближе, я поняла, что он совсем не маленький. В стиле модерн, с огромными окнами, которые целиком заменяли стены…

Машину Нуар припарковал рядом со входом, не став загонять в гараж… И когда я вышла наружу, то так и осталась стоять. Отчего-то я боялась сделать этот, последний шаг и зайти в дом мужчины. Мне казалось, что я сейчас увижу что-то, что меня расстроит. Толпу голых женщин, к примеру. Не знаю. Понимаю, что звучит глупо, но сегодня… после того что мне пришлось пережить, мне бы не хотелось разочаровываться ещё и в этом мужчине. Конечно, это его дело, что творить у себя в шикарном особняке и с кем встречаться… Но для меня он сейчас был практически безупречен…

— Пойдем, — Нуар, увидев, что я не последовала за ним, вернулся и взял меня под руку. — Выберешь себе одну из спален, которая тебе понравится. Дом я купил не так давно и практически тут не жил, так что, возможно, чего-то и нет… — он пожал плечами, открывая дверь. — Хотя покупал с мебелью. Но, в общем, по ходу с тобой вместе и разберемся. Докуплю, если что потребуется.