Поймай заучку, дракон! Истинное невезение короля академии

26/2

Впивается тяжёлым взглядом в мои глаза. И завороженно наблюдает за моими изменениями, когда мои длинные волосы высвобождаются из уродливого пучка и мокрым каскадом ниспадают на плечи. Иллюзия невзрачности рушится, и я с ужасом ожидаю вопля негодования ящера. Или насмешки. Или удивления...

Чего угодно, но не торжествующей улыбки.

– Обычно вода смывает всю красоту у девчонок, Брамс, – улыбается О'Шарх, намекая на намакияженных бытовичек. – А с тобой всё всегда наоборот. Не хочешь ничего объяснить мне?

– Тебе же не нужны мои объяснения, – язвлю вяло, ощущая, что готова просто нырнуть и не выплывать. Если бы не оцепенение, то так бы и сделала.

Конечно, О'Шарх, когда мимолётно взглядом касается моей руки, видит на ней свою метку. Вздыхает, и его улыбка становится невесёлой.

– Я передумал.

– С каких пор непостоянство стало чертой характера драконов? – бормочу я, и Рензор убирает руку с моей талии.

– С тех самых, как Арг послал этому дракону Истинную в твоём лице.

Рензор хватается за бортик и подтягивается, вылезая наверх. Его верные приспешники: Арсалан и Винсент – оценивающе рассматривают меня, когда я следую за О'Шархом, выбираясь из воды. В очередной раз!

Помолчав, спрашиваю осторожно, рассматривая с волнением лицо Рензора:

– А чего ты даже не удивился?

– Вне себя от шока, Брамс, – мрачно изрекает ящер, подхватывает полотенце и швыряет в меня. – Я об этом узнал совсем недавно. У меня было время выплеснуть эмоции и справиться с охреневанием.

Укутываюсь в полотенце и вздыхаю.

Ну и что теперь делать? Сейчас О'Шарх выставит ультиматум, наорет и начнет угрожать. Но так даже лучше. Вдвоем мы быстро освоим ритуал расторжения Истинности. Но все узнают... Всё обязательно узнают! О'Шарх же не станет хранить мой секрет? И наверняка про подделку рекомендательных писем расскажет! Или нет?

– Все теперь узнают, да? – робко спрашиваю, растеряв всю смелость враз. Подбираю очки и нацепляю на нос.

– Арс и Винс видели уже. Хочешь, чтобы я заставил их молчать? – хмыкает Рензор, бросая беглый взгляд в сторону друзей, которым не хватает явно попкорна.

– Да, – тут же отвечаю, смотря в голубые глаза.

– Хорошо, – с лёгкостью отзывается Рензор.

– Я всё ещё ненавижу тебя, – говорю я зачем-то, хотя уже давно перестала испытывать к нему злость.

– Я не делал этого, – мгновенно понимает Рензор. – Я не бросал то проклятье. Если бы я хотел тебе навредить в детстве, я использовал бы другой способ. Ясно?

– Кроме тебя и твоего друга, там никого не было. Проклятье летело с твоей стороны!

– Эсти, – угрожающе рычит Рензор. – Я. Не. Делал. Этого.

Раздумываю, стоит ли призывать магию, чтобы быстрее высохнуть, или делать это как обычный человек? Хорошим это уже ничем не обернется. Пока размышляю, меня одувает теплый ветер, мгновенно делая меня сухой.

– Не то чтобы я боялся твоей магии, – хмыкает ящер, – но так надёжнее.

Себя он высушивать не стал.

– Адепты! Кто утонул?! – вбегает целительница, за ней тренер.

– Я, – признается О'Шарх и мрачно добавляет: – Но вы уже опоздали.

– Генрад, это шутка? – возмущается целительница, поворачиваясь к тренеру.

– Я всего лишь человек, откуда мне было знать, что драконы живучие? – хмурится тот.

Рензор закатывает глаза и цокает языком.

Поджимаю губы и направляюсь к выходу. Надо признаться, к разговору с Рензором о нашей Истинности я не готова пока.

– Я докажу тебе, Брамс, что это был не я, – цедит О'Шарх мне в спину.

Ага, докажет он. Десять лет прошло!