Поймай заучку, дракон! Истинное невезение короля академии

Глава 7

Прячусь от любопытных взглядов, запирая дверь, и сбегаю в ванную комнату. До возвращения Селины и Корнелии ещё полчаса. Могу немного отдохнуть от очков.

Я снимаю аксессуар и вижу в зеркале настоящую себя. Распускаю волосы и несмело улыбаюсь своему отражению. Невзрачное лицо приобретает красивые, тонкие и нежные черты лица, делая его кукольным, а губы тут же наливаются, меняя оттенок на более яркий. Фигура тоже претерпевает изменения: талия становится уже, а грудь значительно пышнее. Иллюзии невзрачности спадают.

Наслаждаясь коротким мгновением своей собственной внешности, не сразу придаю значения, как кожа на предплечье начинает зудить.

Но в тот же момент кожу предплечья вдруг обжигает! Закатываю рукав пижамы с птичками и глазам своим не верю.

На коже проступают серебристые узоры.

А затем и вовсе, к моему ужасу, проявляется то, что в страшном сне я даже представить боялась, – метка Истинности. На ней вырисовывается красивый статный черный дракон с небесно-голубыми глазами. И герб Дома О'Шарх.

– Великий Арг! – ахаю я, очерчивая пальчиками границы метки. – Этого ещё не хватало! Как так?

В дверь комнаты яростно стучат. И, судя по всему, ящер явно в бешенстве. То, что это не комендантша, я понимаю сразу. Иначе сначала бы последовал визг, а потом уже стук. А у ящеров наоборот: сначала стук, потом визг.

Цепляю на нос очки, раздумывая, что ему сказать, как метка Истинности прямо на глазах исчезает с руки!

Вновь снимаю очки – и вновь метка Истинности появляется!

Ух ты. А заучкой быть полезно!

Вернув волосы в уродливый пучок, я покидаю ванную и, сделав глубокий вдох, распахиваю дверь комнаты.

– Ты забыл, где твоя комната? – вздыхаю я, флегматично глядя на возвышающегося надо мной драконорожденного.

– Руку, – цедит Рензор, сверля меня тяжёлым взглядом.

– У тебя своих две.

– А мне нужна твоя, – практически переходит на звериный рык Рензор.

– Свою не дам. Ни левую, ни правую.

– Я хочу посмотреть, Брамс.

– Если ты забыл, как выглядят человеческие конечности, то вот они, – кивком указываю на его руки поочередно. – Не благодари.

Пытаюсь закрыть дверь, но она почему-то просто опадает пеплом к моим ногам. Внушительная горка такая.

– Ещё аргументы привести? – мрачно изрекает Рензор.

Поддеваю носком ботинка горсть пепла и обречённо вздыхаю. Селина и Кора будут крайне удивлены.

Тут же в мою комнату заглядывают адептки, проходящие по коридору мимо, и с любопытством смотрят на нас. Вернее, на меня отчего-то с ненавистью и завистью, а на О'Шарха с трепетом и обожанием. Держу пари, что если вдруг на него перестанут ТАК пялиться, то он впадет в драконью депрессию.

– Согласно Уставу Аргарда, казённое имущество... – начинаю было я, но ящер перебивает:

– ...не подлежащее восстановлению, вменяется в ответственность тому, за кем оно закреплено. И за его порчу, заучка, отвечать будешь ты, – холодно оскаливается Рензор. – Параграф семь, пункт шестнадцатый. – И нахально подмигивает.

Челюсть отвисает ненадолго.

– Устрой мне встречу со своей... Как там ее?

– Эния, – отзываюсь нервно, придумывая на ходу имя своему красивому альтер эго. Когда самодовольная ящерица наконец уходит в свое мужское крыло, ещё с таким важным видом победителя, я с облегчением выдыхаю. Но, кажется, рано.

– Что здесь случилось, Эсти? – с удивлением спрашивает Кора, осторожно входя в комнату, и наблюдает, как я, направляя крохи магии, собираю остатки двери в виде пепла на совок.

– О'Шарх приходил и был не в духе, – кручу пальцем у виска.

И как я комендантше объяснять буду, куда пропала дверь? И теперь мне предстоит все оплачивать из своего кармана. Конечно, Кора будет настаивать на том, чтобы помочь мне. Но я не могу допустить, чтобы подруга привлекла своего папу, ведь она так старается проявлять самостоятельность.

– Боги! Здесь был Рензор О'Шарх? – медово поет Селина, вошедшая следом.

– К счастью, других с этой фамилией здесь не учится, – бормочу я.

– А что он хотел? Он давно приходил? А он ещё придет? – цепляется мне в руку сводная сестричка и заглядывает в глаза.

– О тебе спрашивал, иди догони – может, недалеко ушел, – хмыкаю я, стряхивая ее руку.

И Селин, к моему удивлению, действительно выскакивает из комнаты.

Мы с Корой ошарашенно переглядываемся.

– Мне кажется, Эсти, – задумчиво произносит подруга, – однажды Селин тебе отомстит за твои шутки над ее нежным влюбленным сердечком.

– Когда она сообразит это сделать, я уже окончу академию и буду далеко, – закатываю глаза.

***

– Наконец-то. – Губы растягиваются в широкой улыбке, когда рассматриваю роскошный экипаж с серебристыми единорогами, опустившийся перед коваными воротами.

Кони нетерпеливо бьют копытами, фыркают. А позолоченная карета блестит на солнце начищенными боками.

Солнце приятно греет, снег почти растаял, и даже воздух уже пахнет весной.

Приглаживаю пиджак и юбку и поднимаю глаза, как умница.

Двери экипажа распахиваются, и... Оттуда левитацией опускается аквариум с осьминогом нежно-оранжевого цвета.

Я подрываюсь тут же, но нога запинается о камень, и я лечу вперёд, выставив руки.

Кажется, в этот момент мое сердце останавливается вовсе.

Глаза осьминога выражают вселенскую обречённость, но это не останавливает мой полёт. Сшибаю аквариум, и он падает на землю, разбиваясь о брусчатку. Осколки разлетаются по каменной дорожке.

Осьминог гневно перебирает щупальцами, а затем и вовсе стыдливо прикрывает всё, что может прикрыть у себя.

О нет... Мне конец!

Позор на мою репутацию лучшей в Аргарде! Не справилась с задачей от ректора! Разбила аквариум, чуть не убила фамильяра самого Министра!

Я же ни разу не подводила никого. Все должно было пройти безупречно.

Внутри всё холодеет, замерзает от одного только представления, что на это скажет ректор Аракс.

Я сглатываю, ощущаю животный ужас от собственного унизительного падения.

– Простите, я не хотела, – выпаливаю тут же, подбираю сопротивляющегося осьминога на руки и осторожно заглядываю в экипаж в поисках министра. – Я вам тут разбила случайно аквариум с вашим...

Сердце отчаянно колотится в груди, а воображение уже рисует, как меня при всех адептах Аргарда отчитывают и изгоняют, как какого-нибудь низшего асура.

Смотрю растерянно на осьминога, а затем перевожу взгляд на золотистую обшивку кареты:

– ...фамильяром? Я всё починю! Один час – и всё будет готово! Простите, господин Министр, вы здесь?

Ну что за нелепый вопрос, Эсти! Министр же не может прятаться. Его здесь, очевидно, нет.

Лихорадочно скольжу взглядом по богатой обшивке экипажа.

Так, что там говорил магистр Филанс? Министр прибудет с вещами. Значит, это его фамильяр и где-то здесь должны быть его вещи? Значит, сам Министр прибудет другой каретой.

Но ни под бархатными сиденьями из позолоченной ткани, ни где бы то ни было никаких вещей нет.

Спустившись вновь на дорожку, слышу хруст под ботинком.

– Вот же, – выругавшись, смотрю на раздавленный аквамариновый камень.

Явно артефакт, о чем свидетельствуют обрывки символов на нем. Но теперь из этого крошева ничего не понять.

И тут в голову под лихорадочный стук сердца приходит совершенно ужасная идея. Идея, на которую я решаюсь в паническом страхе стать в глазах ректора и магистров плохой студенткой. Не достойной ответственных поручений.

Я спрячу следы преступления, верну аквариуму первозданный вид, восстановлю аквамариновый камень, а к прибытию министра всё верну как было! Или скажу, что экипаж задержался, если не успею!

Оглядываюсь, как настоящий преступник, и выдыхаю с облегчением: мой промах никто не видел. Вокруг ни души. Иначе мне пришлось бы ещё и свидетелей убирать.

Боги, Эсти! Ну какие свидетели?

«Так, и никаких "убирать"», – строго говорю сама себе.

Но тут же отметаю эту дерзкую идею. Стиснув зубы, в страшном волнении ожидаю приезда экипажа Министра. В конце концов, я должна нести ответственность за свои промахи.

Потоптавшись около часа на небольшом пятачке возле территории Аргарда, куда обычно подъезжают экипажи, я всматриваюсь то в небеса, то в даль дороги. Но ни намёка на экипаж Министра!

Проведя ещё около часа здесь, решаю, что министр может и вообще не приехать сегодня. Мало ли – у него поменялись планы.

– Прости, дружочек. Буду тебя пока называть Юджин, – ласково поглаживаю недовольного осьминога по голове, возвращаясь на территорию академии.

Скользкий и неприятный на ощупь, осьминог вдруг замирает и как-то странно растекается по моим рукам. Слышу какой-то отчётливый, почти человеческий голос обречённости.

Наверное, показалось...

– Пойдем найдем тебе новое пристанище, заодно хотя бы тебе кампус покажу, – радую я вынужденного питомца. – Может быть, подскажешь, когда прибудет Министр?

Осьминог очень мило всеми щупальцами касается своей головы, гневно смотря на меня.

– Я тебя не понимаю, Юджин, – улыбаюсь виновато.

Надеюсь, на этом мои неприятности закончатся. Только, похоже, у Арга на это другой взгляд...