Потеряшка 2

Глава 21

- Слушай Костя, а ты бы хотел вернуться в 27 век? – неожиданно сменил я тему разговора.

- Совсем – нет, мне тут лучше. А вот слетать бы туда и прикупить кое-чего было бы здорово – ответил старпом.

- Я вот что подумал, может к нам, в наш мир залететь еще один корабль из 27 или более старшего века. И они могут захватить Геру и Глорию. А мне их терять совсем не хочется, особенно Геру с ее молодильными водорослями. Надо бы застолбить за собой эти планеты... Как ты считаешь? – спросил я.

- Да, застолбить их не мешает... На Земле нам будет тесно уже, если такой же корабль сюда прилетит. Хотя... Можно им будет отдать ту же Австралию, нам места и так хватает. Но Геру надо бы застолбить за собой – это точно, ресурсов молодильных водорослей больше в этом мире нигде нет – ответил Константин.

- Вопрос в том, как застолбить? Организовать там колонию? – спросил я.

- Почему бы и нет? Мы их будем снабжать промтоварами, у нас еще в запасе осталось около тысячи быстросборных домов, будет где им жить – ответил Константин.

- Хорошо, займись подготовкой постоянной базы на Гере, на острове Куба, пусть охраняют и добывают молодильные водоросли. Пусть там разобьют поля и сделают всё необходимое для полного самообеспечения продовольствием – решил я. – Следующую базу сделаем на Глории, возле алмазных и золотых месторождений. Тоже пусть добывают золото, и сделают всё для самообеспечения продовольствием. Я думаю, что по пятьсот человек будет достаточно для функционирования баз.

- Придется отправлять туда уже землян, у нас не наберется столько истинных дворян – напомнил Константин.

- Да это и необязательно. Отправим туда специалистов – человека по три от истинных дворян, остальных колонистов оснастить нейросетями, в каждой колонии будет своя больница с медкапсулой и врачами уже из землян. В отпуска могут летать на Землю – обеспечим бесплатный проезд – улыбнулся я. – Хотя с курортной планеты вряд ли захочется на Землю.

- Вахтовый режим можно сделать – месяц там, месяц дома на Земле – предложил Константин.

- Нет, нужно делать постоянное селение с постоянным проживанием. Нельзя там делать вахту, это меняет отношение людей к месту проживания – возразил я.

- А чем мы можем еще застолбить планеты? Надо бы спутник повесить, чтобы не считали отсталым племенем аборигенов – предложил Константин.

- Можно выделить по одному спутнику, повесить на геостационарной орбите над колонией – предложил я. – И пусть он передает в широковещательном диапазоне сообщение, что эта планета принадлежит королевству Глория.

- Вполне можем себе позволить, спутники у нас имеются. А через лет сорок, пока они выйдут из строя, мы уже новые спутники создадим – согласился старпом.

Дела семейные

В феврале 1646 года у нас родилось сразу трое малышей – два мальчика и одна девочка, это были наши дети с Марией, но их родили мои наложницы. Ну я уже был стар для сюсюканья – посмотрел на малышей, поддержал своих дам, поцеловал их от души. Индира ожидала очередного ребенка, и опять нашего с Марией. У меня теперь было двенадцать детишек, это наш наследник с Марией – ему было два года, она сама его родила, по три года было первым детям Индиры и Айгуль – мальчик и девочка, потом уже они родили наших с Марией детей дважды, и вот еще взяли двух наложниц, сначала они родили своих детей от меня, а потом уж наших с Марией, вот результат – дюжина детишек в нашем доме.

- Мария, мне кажется, что такое суррогатное материнство дает возможность нашим мужчинам – истинным дворянам иметь детей с таким же статусом – размышлял я, сидя за кофе с женой.

- Милый мой, я уже издала приказ по Минздраву, теперь каждая истинная дворянка обязана сдавать яйцеклетки в наш генетический банк, откуда их могут взять для рождения ребенка истинные дворяне. И уже шестьсот-семьсот детишек истинных дворян получили родители – улыбнулась Мария.

- Ну ты даешь… Опережаешь время! – похвалил я жену. – А как же быть с материнскими чувствами?

- Заказчик не знает, чью яйцеклетку он получает, как это не знает ее источник. Так что нет никаких родственных связей – ответила Мария.

- А слушай, как быть-то с браками? Если вдруг окажется, что дети разных родителей окажутся братом и сестрой? У них же будет дефектное потомство! – озаботился я.

- Искин все учитывает и даст при заключении брака дефект на совместное потомство – это обычное дело. Так что редкая пара решит заключить брак при такой перспективе – ответила Мария.

- Суррогатные матери – это наложницы истинных дворян? Как у нас? – спросил я.

- Да, в таком случает наложница относится к ребенку как к своему. Она и не знает, что рожает чужого ребенка, она считает своего мужа его отцом. Это делается по желанию истинного дворянина. Женщину кладут на обследование в медкапсулу и течение пяти минут проводится эта процедура – ответила Мария.

- Маша, ты на меня сейчас не обижайся, возможно я скажу откровенную чушь, но это возможность увеличить количество истинных дворян, не из-за их титула, а из-за генетики. Мы можем принять на работу африканок, уже рожавших и за хорошую зарплату нанять их родить ребенка. У нас – у мужчин и женщин с Геры, огромный генетический потенциал – каждый месяц женщина может давать яйцеклетку, а мужчина ее оплодотворять. То есть мы можем получить прирост потомства наших колонистов до трехсот детей в месяц! Я думаю, что женщин-африканок, желающих стать матерью белого ребенка, будет хоть отбавляй при хорошей оплате. Они так и так ежегодно рожают детей, а тут за это будут платить зарплату! – выдохнул я.

- Не переживай милый, я уже запустила эту программу! – засмеялась Мария. - Уже пятьсот женщин с ближайших племен носят наших детей! Я их наняла на зарплату пятьдесят рублей в месяц плюс полный пансион. Они и мечтать о таком не могли! Они живут в семьях мужчин, которые оплодотворили яйцеклетки.

- Ты сказала наших? – удивился теперь я.

- Ну наших с тобой ожидается только семеро в течение ближайших семи месяцев, остальные других дворян – смеялась Мария. – Я этим сразу занялась после оплодотворения твоих наложниц нашими зародышами.

- Бр-р-р! Какая ты продвинутая и бесцеремонная! – удивился я. – А где живут эти женщины?

- Я врач прежде всего и делаю всё, чтобы увеличить количество детей от наших выходцев с Геры. Они гарантированно получат высшее образование и встанут рядом с родителями. Насчет других детей я так не уверена – ответила Мария. – А женщины с нашими детьми работают нянечками в больнице, там и живут. Это уже рожавшие женщины, я перед этим их досконально обследовала в медкапсуле. Выглядят они не очень привлекательно, но со здоровьем у них все в порядке.

- Ты умница! Дай я тебя поцелую! – я подхватил Марию на руки и понес в спальню.

- Эй! Мы так не договаривались! – притворно сопротивлялась Мария, обнимая меня.

В результате реализации этой программы суррогатного материнства число детей истинных дворян, выходцев с Геры, начало прирастать ежемесячно по двести- двести пятьдесят детей. В расчете на одну семью истинного дворянина это получалось примерно по одному ребенку в год, не так уж и много, но зато это потомство было гарантированного качества, росла наша будущая смена.

Компьютеры

К лету нас порадовал граф Ершов, у них пошли в серийное производство первые микропроцессоры Z80 и 8088, собрали первый персональный компьютер и контроллер для автоматики.

- Анатолий, ну хвались вашими достижениями – попросил я на показе.

- Наш персональный компьютер практически повторяет исторические его варианты, произведенные в США в конце двадцатого века. Есть отличия – это жидкокристаллический монитор и накопители на флэш-памяти вместо гибких дисков. Для флэш-памяти предусмотрено два гнезда – основное для операционки и второе для обмена данными. Процессор имеет тактовую частоту четыре мегагерца, тут мы повторили достижения двадцатого века, оперативная память у него 256 Кбайт, и емкость каждого флэш-диска тоже по 256 Кбайт. В операционной системе имеется компиляторы ассемблера, Паскаля, Си. Для прикладной работы имеются текстовый и табличные редакторы. Сетевые функции пока отсутствуют, но можно будет их добавить и установить браузер – закончил описание Ершов.

- Цифры непривычные в части памяти и тактовой частоты – хмыкнул Константин. – Мы привыкли к терабайтам и гигагерцам.

- Ну до них нам еще лет двадцать пахать – улыбнулся Ершов. – Пока надо этим изделиям найти применение.

- Нужны принтеры – что у нас с принтерами? – спросил я у Афанасьева, министра промышленности.

- Уже года два мы выпускаем два типа лазерных принтеров и картриджи для них. Они подключаются к компьютерам по интерфейсу USB-23, признаюсь сразу, что электронику для них мы печатаем на принтере «Глории». Они и предназначены для компьютеров из 27 века, которые у нас имеются – ответил Афанасьев.

- Надо сделать теперь модель этого принтера с управлением от Z80, и с интерфейсом для персонального компьютера. Анатолий, у вас какой интерфейс предусмотрен? – спросил я.

- Стандартные интерфейсы – параллельный и последовательный. Можно любой использовать для принтера – ответил Анатолий.

- Займитесь вместе принтерами, железо вам Кирилл предоставит, а электронику сами сделаете – решил я. – Вы подумали насчет применения персоналок? Где мы будем их использовать?

- Да у нас компьютеры только на заводах остались, можно устанавливать в комендатуры, в больницы, школы и вузы, продавать населению, тем кто занимается бизнесом – вести бухгалтерию и так далее – ответил Афанасьев.

- Ну и славно. А что у нас с микроконтроллерами? Какая перспектива у Z80? – спросил я.

- Глеб Михайлович, на этом микропроцессоре строились системы управления противокорабельными ракетами еще в начале 21 века. В те же принтеры он пойдет, в контроллеры электроприводов, в автоматику станков и машин. Кстати, на нем можно будет делать систему управления электронным впрыском для бензиновых двигателей – ответил Анатолий. – Для промышленной автоматики мы планируем выпустить контроллер универсального назначения с флэш-памятью программ и данных. Ну и систему программирования для него на нашем персональном компьютере.

- А какая у вас операционная система? – спросил Афанасьев.

- У нас две операционки, одна МС-ДОС, вторая аналог Линукс. Мы сосредоточились на Линуксе, МС-ДОС копия оригинала, для нее есть архив различных программ. Для Линукса мы все приложения сами разрабатываем, она более перспективная, на ней будут базироваться операционные системы более продвинутых процессоров вплоть до Пентиума – ответил Ершов.

- Я вижу, что сейчас вам надо сосредоточить усилия на создании контроллера управления двигателем внутреннего сгорания с электронным впрыском – предложил я. – У нас автопарк будет использовать именно этот тип двигателей, пока там используются карбюраторные двигатели.

- Граф, какое состояние по производству карбюраторных двигателей? – задала вопрос королева Афанасьеву.

- Заканчивается строительство специализированного завода по выпуску автомобильных двигателей, рядом строится автозавод – срок ее окончания в середине года. Заводы рассчитаны на выпуск ста тысяч единиц техники в год при односменной работе, для нас это более чем достаточно. Пока идет строительство заводов, мы на производственных мощностях «Первенца» отработали конструкцию карбюраторного ДВС, за основу взяли двигатель Тойоты 3S-FC, у него объем два литра, мощность сто десять лошадиных сил, бензин АИ-92, чугунный блок цилиндров и алюминиевая головка. Но мы ее на чугунную заменили, с алюминием пока проблемы – и тоже работает. Хотя наши инженеры предлагали заменить алюминий латунью, но не стали этого делать, хотя возможно придется к этому вернуться – сообщил Афанасьев.

- Может все-таки начать производить алюминий? – спросил я. – Что этому мешает?

- Надо строить отдельный металлургический комбинат. Комбинат прецизионных сплавов может выпускать алюминий объемом до десяти тонн в месяц, у него слишком маленькая печь – ответил Афанасьев.

- Ну так загрузите его – пускай выпускает для вас алюминий, для ваших головок ДВС. Сколько она весит? - спросил я.

- Шестнадцать килограммов – ответил Афанасьев. – Десяти тонн хватит на шестьсот двадцать пять двигателей в месяц.

- А если эту печь перевести на круглосуточный режим работы, сколько тогда сможет выдать алюминия комбинат? – спросил я.

- Не меньше тридцати тонн в месяц – уверенно ответил Кирилл.

- То есть примерно на две тысячи автомобилей в месяц или двадцать четыре тысячи в год. На первые пять лет этого вполне будет достаточно, мы не переварим такое количество машин. Готовьте распоряжение о переводе печи по производству алюминия на круглосуточный режим работы без выходных дней, и не мудрите с чугуном, делайте головку из алюминия. Альбина, готовьте с плановым отделом проект завода по производству алюминия с запуском в пятилетний срок. Выберите место, где его разместить, учитывая сырье и источники электроэнергии. Нам нужен алюминий, и не только для этих двигателей. Ту же посуду можно выпускать из него – распорядился я. – С бокситами не будет у нас проблем Михаил? – спросил я у Ермакова, нашего министра геологии.

- Нет, их достаточно в Австралии, добыча налаживается, идет обустройство и разработка месторождения в Квинсленде на северо-востоке материка, на полуострове Гоув – ответил Ермаков. – Работаем на перспективу, пока складируем бокситы. Начали строить обогатительную установку для метода Байера, которая выделяет из бокситов глинозем – чистую окись алюминия. Через полгода выдадим первую сотню тонн глинозема. Уж коли в Австралии начали добывать вольфрам, то и остальные богатства тоже надо выгребать оттуда.

- Меня радует ваша инициативность Михаил! – похвалил я министра геологии. – Что еще по Австралии есть интересного?

- Пробурили скважины на нефть и газ в месторождениях Муни и Рома, как полагается получили первую нефть и газ, зарезервировали скважины. К сожалению, месторождения нефти и газа рядом Мельбурном находятся на шельфе, а у нас одна буровая, которая качает нефть в Анголе, обеспечивая ей Южную Африку. Надо решать, нужно тянуть трубопроводы к Брисбену, до него четыреста километров – а там нефть можно танкерами возить в Мельбурн. А газ лучше всего по трубам туда перекачивать, до Мельбурна примерно тысяча километров – сообщил Михаил.

- А какая глубина у месторождений нефти и газа у Мельбурна? – спросил я.

- Месторождения расположены в 50-65 километрах от берега на глубине 70 метров – ответил Ермаков.

- Михаил, неужели мы не сможем сделать буровую, которая может работать на такой глубине? Это все-таки не полтора километра, как в Анголе? – спросил я.

- Чертежи имеются, можно попробовать, но это уже Кирилл должен решать – кивнул Ермаков на Афанасьева.

- Прошу вас Кирилл, изучите этот вопрос. Тянуть трубы и возить нефть за тысячу километров или пробурить скважины на глубине семьдесят метров – выгода очевидна. И семьдесят километров подводного трубопровода для газа и нефти гораздо проще проложить – попросил я.

- Сделаем Глеб Михайлович. Надо изучить чертежи, может там и нет ничего критически сложного – ответил Афанасьев.

- Ну вот Михаил, тут вы, кажется, поторопились со скважинами – улыбнулся я. – Похоже, что они еще долго будут законсервированы.

- Район вокруг Брисбена очень перспективный для земледелия, думаю, что не более пяти лет придется ждать его развития – ответил Михаил. – Да и вокруг месторождений, судя по картам 27 века все усеяно городками, выпасами и полями.