Потеряшка 2

Глава 10

Золото

- Барон, так это же наше золото… - недовольно протянул граф.

- Установка наша, мастер наш, и золото наше! – засмеялся барон. – Не переживайте граф, это мелочи. Дайте задание изготовить десять таких лотков, ваши мастера все поняли – наш мастер дворянин Григорий Матвеевич им все подробно объяснял, они все смогут повторить, тогда все золото будет ваше, за исключением налога.

- Воля ваша барон, вы, пожалуй, правы. Сейчас мы этим займемся – сказал он.

Барон ушел с золотом в свой дом, а мастер остался консультировать учеников. Весь день и даже вечер рабочие рубили лес, тесали доски из бревен, сооружали лотки для промывки золота. Водяные насосы экспедиция привезла с собой – их сразу предупредили, что они понадобятся.

Вечером граф Баранов зашел в дом к коменданту.

- Мы сделали десять лотков барон, надеюсь, что завтра мы снимем в десять раз больше золота! – похвалился он.

- Гораздо больше мой друг! Мы работали только два часа, а вы можете работать двенадцать часов. Напомню, что все золото, которое вы добываете должно пройти через нас – мы его взвешиваем при вас, пакуем в запломбированные мешки, которые вы также подписываете. Как накопим хотя бы тонну золота – отправим самолетом ее в Москву – подбодрил его барон.

- Я тут принес коньяк французский, давайте отметим наш успех! – предложил граф. – И давай на ты, мы же ровесники! Зови меня Алексей, на людях Алексей Николаевич.

- Взаимно – Александр, на людях Александр Николаевич. Я не против отметить такой знаменательный день – начало добычи золота в Калифорнии. Кузьма! – крикнул он ординарца. Казак зашел и поклонился: - Слушаю Ваше Превосходительство!

- Сваргань нам выпить и закусить с графом, мечи всё на стол, мы гулять будем! – приказал он. Казак быстро накрыл стол, выставил квашенную капусту, соленые огурцы и помидоры, нарезанный тонкими ломтиками окорок и запотевшую бутылку водки-монопольки с названием «Кейптаунская».

Разлил водку в хрустальные рюмки, чокнулись и выпили залпом, как полагается.

- Крепкая она у вас водочка-то! – крякнул граф, закусывая соленым огурцом.

- Стандарт сорок градусов у нас – ответил ему барон, закусывая квашенной капустой и окороком.

Через пять минут они повторили, дальше пошли разговоры. Алексей только в этом году получил графский титул за успешную разработку медных месторождений, и выплавки бронзы, так необходимой для литья пушек. Так что он был не чванлив, а Александр вообще был дитя двадцать седьмого века, века без сословий. Хотя там они образовывались тоже, негласные, но совсем по другим принципам. Разговоры шли долго, перешли на французский коньяк, но сразу его забраковали. Не из-за того, что он плох, а из-за того, что он не предназначен для столового пития с закуской, это исключительно десертный продукт. Перешли на монопольку – Кузьма вновь поставил запотевшую бутылку на стол. Заодно занес горячее – тушеное мясо бизона, в центре поставил миску с гарниром булгур.

Молодые мужики наворачивали мясо, барон размешал его с гарниром – и показал графу. Тот тоже попробовал, ему понравилось.

- Александр, а что это за чудо-продукт такой вкусный – спросил он, кивая на гарнир.

- Так это отваренная молотая пшеница, нашел диво – усмехнулся он.

- Ни разу не пробовал! – удивился граф.

Пир продолжался, Кузьма подал жаренного гуся, отменно приготовленного в духовке. Восторгам не было предела, как и возлиянию.

В конце вечера Кузьма перенес из-за стола уснувших дворян по разным комнатам, раздел и уложил в кровати – обязанность у него была такая.

На следующий день рабочие установили десять лотков у реки, через пятьдесят метров, разметили участки для промывки, работа началась с самого утра. Через два часа снимали деревянные решетки, изготовленные взамен резиновых ковриков, которые выполняли ту же функцию не хуже, только служили недолго. Выбивали золотой песок из решеток в тазы, прокаливали их на огне, сухой золотой песок взвешивали и ссыпали в полотняные мешочки, специально пошитые для этой цели. Вечером огласили результаты взвешивания – полтора пуда золота! Народ радовался, как дети. Еще бы – такое богатство добыли – пять тысяч золотых рублей!

Граф с бароном похмелились с утра, а вечером выпили бутылку водки на двоих – им этого было достаточно, свое время посвятили беседам о текущем и будущим этих мест, где Александр собирался осесть основательно.

- Александр! Тебе тогда жениться надо! У меня сестра на выданье! Графиня Баранова, девятнадцать лет. Родители у нас уже померли, но я за сестру дам богатое приданное! – пообещал граф.

- Алексей, я сам богатый человек, мне нужна женщина, которую я полюблю и захочу прожить с ней всю жизнь - ответил Александр. – Возможно твоя сестра поразит мое сердце, и я её. Тогда возможен наш союз.

- Ну ладно, надо сообразить, как вас познакомить-то… Я-то тут похоже надолго застрял, да и не любитель я всяких великосветских мероприятий. Сестра тоже не привыкла к ним – в прошлом году только стала графиней, до этого были мы простыми дворянами, служилыми дворянами. А тут такая милость от царя за налаживание производства меди – графский титул и поместье пожаловал с крепостными, тысяча душ. Этим летом уже крепостные стали арендаторами, хотя у нас ничего в поместье не изменилось, мы были добрыми барами, крестьяне нас полюбили. Поэтому не стали искать лучшей доли, продолжают работать, растить урожаи. Земли правда там у нас не очень богатые, не жирует народ. Но от нас уже ничего не зависит – вздохнул граф.

- Так перевози это поместье сюда Алексей! Кроме вас сюда несколько поместий переехало, в окрестностях города Сакраменто их размещают. Берите земли сколько угодно, тут палку в землю воткнешь - она станет плодоносить! Десять процентов от урожая налог, точнее арендная плата за землю. Тут пшеница и прочие злаки дают по тридцать пять центнеров с гектара! Стабильно! Каждый год! А бизоны? Круглый год у ваших крестьян будет на столе мясо! Королевство Глория откроет большую больницу в Сакраменто, чтобы ни дети, ни взрослые не болели, медицина у нас самая лучшая в мире! Царь Михаил Федорович не возражает против переезда поместий в Калифорнию, уже пять поместий переселилось – агитировал Александр.

- Интересное предложение! И моя сестра будет со мной рядом! И, может быть, у вас с ней все сладится! – обрадовался Алексей. – Надо послать весточку сестре, ее Катей зовут, Екатерина Николаевна Баранова.

- Посылай, я могу попросить нашего посла в Москве виконта Кириллова послать гонца с твоим письмом сестре – так же радовался Александр потенциальной невесте. Жизнь в одиночестве грустна и однообразна… А тут девушка, графиня, родственник у нее высокопоставленный, братец родной. И в друзьях у него. Лучше не придумаешь, а насчет многоженства… Так это же не обязательно, просто есть такая возможность. Вряд ли русская дворянка позволит появиться наложницам и тем более второй жене – мигом разведется! Да и не нужно ему это, Александру была нужна одна и единственная любимая женщина.

- Сейчас Александр, у тебя найдется перо и бумага? – спросил Алексей.

- Да, сколько угодно, у меня же контора целая тут – улыбнулся Александр, передавая графу пачку бумаги и гелевую авторучку.

- А где чернильница? – спросил граф.

- У этой ручки чернила внутри – ты просто пиши – улыбнулся Александр.

И граф, недоверчиво посматривая на ручку, начал писать подробное письмо сестре. Второе письмо он написал в Посольский приказ, к нему он был прикреплен, с просьбой отправить его поместье в Калифорнию.

- За неделю десять пудов золота наберем, с ним и письма свои отправлю – решил граф. – Я запрашиваю еще столько же рабочих – мы же сможем еще участки освоить, и уже три пуда золота в день намывать!

- Как сами решите, с нашей стороны ограничений нет – ответил Александр. – Стройте дома, зима быстро настанет. Хоть она тут не очень холодная, снега и морозов не бывает, но без дома все равно не обойтись.

- Ну дома то мы уже строим – оправдывался граф. – Не все сразу, пока в палатках поживут – лето на дворе. До зимы поставим избы, будет где ночевать народу. Сначала мне дом поставим, потом хранилище для золота срубим, а потом избы для ночевки начнем рубить.

- Дело твое, но я бы тебе рекомендовал ежедневно сдавать золото мне. Это первое. Прежде всего срубите столовую с кухней – под навесом только летом можно столоваться, зимой холодно будет. Ты пока можешь пожить у меня, а сначала сруби общежитие, где рабочие смогут нормально выспаться и отдохнуть после трудового дня. Поверь, люди оценят твою заботу и будут работать самоотверженно – предложил Александр.

- Хм, спасибо за предложенный кров, с удовольствием приму твое предложение, вдвоем веселее жить! – поблагодарил граф. – Ну и насчет сдачи золота – тоже уйдет головная боль по его хранению, спасибо! Насчет столовой и общежития – ты верно заметил, народу надо отдыхать после тяжелой работы. Последую твоим советам.

Москва

Через десять дней граф Баранов отправил первую партию золота в Москву – десять с четвертью пудов, остаток после уплаты налога. Лихачев, после получения этого золота доложился царю.

- Ваше Величество, граф Баранов прислал первую партию золота из Калифорнии -десять пудов с четвертью!

- Сколько?! Десять пудов? Золота? Очуметь! За десять дней! – радовался царь. – Налог с него уже взяли?

- Налог взяли, но за перевозки пока не платили – за них все это золото уйдет. Граф просит еще столько же рабочих, хочет удвоить добычу – сообщил Лихачев.

- На оплату оставь половину золота, остальное пусти на монеты, государству деньги нужны – распорядился царь. – Отправляй рабочих в Калифорнию, золото нам очень нужно, и много!

- Граф просит его поместье отправить в Сакраменто, где остальные помещики разместили свои – сообщил Лихачев.

- Ну так отправляй вместе с рабочими, насколько я помню, этот корабль может до двадцати тысяч человек за раз перевезти? И да, отправь в Калифорнию в два раза больше рабочих, чем просит граф, пусть утраивает добычу золота – распорядился царь. – И сразу, как этих работяг пристроит, готовьте следующую партию рабочих. Нам нужно очень много золота! Нам предстоит перевооружить наши войска оружием глорианцев, и с его помощью освободить Смоленск – решил царь.

- Будет исполнено Ваше Величество – поклонился Лихачев с улыбкой. Его радовал помолодевший и выздоровевший царь, полный энергии.

Через месяц корабль «Глория» перевез в Калифорнию три тысячи рабочих и почти две тысячи бывших крепостных графа Баранова со всем скарбом и разобранными на бревна избами – царь пожаловал ему еще одно такое же поместье. В Калифорнии были готовы к приему этих рабочих, были построены общежития и столовая, людям не пришлось жить в палатках. В бараках было гораздо уютнее, у каждого был свой угол.

Бараки ставились быстро – плотники знали свое дело. Первым делом ставился фундамент из больших камней, которых тут на берегу реки хватало. Потом уже укладывали венцы из дуба – он тут был основным строительным материалом. Плотники привычно клиньями распускали бревна на доски, строгали их рубанками – укладывали их на полы и на полати. В пристройке сложили необычную печь по проекту глорианцев, которая нагревала воду в железных толстых трубах, проходящих по всему бараку, и обогревающих помещение. В этой пристройке же была и сушилка для рабочей одежды. По ночам тут даже летом было прохладно – температура ночью опускалась до пятнадцати градусов, а зимой и вовсе до четырех градусов Цельсия. И как в барских домах тут были окна со стеклом, настолько прозрачным, что его не было видно – его из Кейптауна прислали уже нарезанными на квадраты с локоть размером.

Платили рабочим хорошо – не меньше двух рублей в месяц, как подьячим в Москве, а мастерам по пять рублей, как младшим офицерам. Да еще кормежка от пуза и жилье бесплатное! Кормили в основном кашами-кулешами с мясом бизонов – тут их хватало, индейцы из окружающих племен их поставляли ежедневно. Раз в неделю была жаренная рыба – ее хватало в реке, по выходным был борщ с мясом и сто граммов водки. Женщины разбили огородики вокруг бараков, выращивали на них овощи и разные приправы, лук, чеснок, укроп и петрушку, разнообразя витаминами стол старателей. По совету коменданта на стол каждый день подавали компот с соком лимона, который тут произрастал в диком виде, для профилактики цинги.

Работали люди самоотверженно, Алексей не раз благодарил коменданта за грамотные советы по обустройству бараков и рациона питания рабочих.

По предоставленным комендантом картам месторождений граф давал команду организовать новые участки для промывки золота и никогда карты не ошибались. Через полгода ежесуточная добыча приисков под руководством Баранова достигла десяти пудов после уплаты налога, или ста шестидесяти килограммов золота. Самолет с добычей отправляли раз в неделю с семидесятью пудами золота. Такие темпы добычи золота позволили перевооружить всю армию России новым оружием, купить не только минометы, но и пушки.

Помимо золотодобычи, русскими колонистами в богатых водах Тихого океана была организована добыча каланов и тюленей, шкуры которых продавались в Китай, в обмен покупался чай, шелк, фарфор и другие китайские товары, которые везли в Калифорнию, в Россию по Севморпути, и дальше в Европу. Парусные корабли для них перевезли на «Глории» - это были конфискованные корабли работорговцев и пиратов.

На плодородных землях Калифорнии собирали богатые урожаи пшеницы, овса и ячменя, на тучных пастбищах нагуливали вес коровы и бычки, а также росли лошади всех необходимых пород для хозяйств края. В Калифорнию за три года переселилось триста тысяч крестьянских семей, которые по договору с царем оплачивали стоимость переезда, которая была достаточно дорогой, выращенным ими урожаем. Переход для большинства из них с урожайности пятнадцать центнеров с гектара в Нечерноземье, причем не гарантированной, на практически гарантированные тридцать пять центнеров послужила детонатором демографического взрыва, чему не мало способствовала королевская больница Сакраменто. В ней наблюдались роженицы и младенцы после родов, им оказывалась необходимая медицинская помощь, как и прочим жителя округи. Население края стало расти в геометрической прогрессии, еды хватало, излишки скупались приисками и царской властью. Также в геометрической прогрессии росла площадь пахотных полей, осваивались все плодородные земли Калифорнии. И уже десять тысяч семей оттуда перебрались в Луизиану, там основывать свои хозяйства. Крестьяне активно сотрудничали с местными индейцами, покупали у них туши бизонов и другой дичи, взамен предоставляя им пшеницу, овес и лошадей, и разные промышленные товары. Крестьянские парни женились на индианках, приводя их в свою семью после крещения, но редко крестьянки выходили замуж за индейцев – идти в кочевники никто не хотел. Зато многие парни-индейцы меняли свой образ жизни на оседлый, для этого надо было покреститься, и только тогда они могли взять в жены крестьянку из русской семьи.

Православные церкви ставились в селах, там крестили индейцев и новорожденных детей колонистов, постепенно привыкающих к православной церкви. Но некоторые католики справляли свои службы в своих домах, не хотели отходить от канонов католической церкви. Этому никто препятствий не чинил – дома молитесь, как хотите, только вот церковь или соборы строить не разрешали. Да и с деньгами на такое строительство пока у колонистов было не густо, так что обходились домашними молитвами.

Русские называли их цыганами за схожую смуглость, но относились к ним по-доброму, в отличие от тех же европейцев, которые старались воспользоваться простодушием индейцев для более выгодных условий любой сделки с ними, часто просто обманывали их.

Индейцы и европейские колонисты постепенно осваивали русский язык – без него было трудно общаться даже с соседями-европейцами, не говоря уже о индейцах.