Глава 6 Летучие кошки

– И долго мы будем висеть таким образом? – Хозяйственный не скрывал своего неудовольствия. Под ногами рябило волнами море, безымянный островок вместе с одураченными колдунами давно скрылся за горизонтом. Слабый ветерок потихоньку сносил невесомый отряд в открытое море.

– Неужели ты не можешь управлять нашим полетом? Болтаемся, понимаешь, как беспризорные воздушные шарики. Тоска! – Боня лег на бок, зевнул. В невесомости имелся свой плюс – можно было висеть как угодно, хоть вниз головой. Что и случилось с Ворчей, который беспокойно дергал ногами во сне: его переворачивало так и сяк до тех пор, пока он не угомонился. Сейчас карлик плыл по воздуху, озорно задрав дырявые подошвы башмаков к солнцу, и очень был похож на падающего с небес Икара. Толстенького такого Икара, с грязным рюкзаком на голове: из рюкзака доносился раскатистый храп.

– Я не виноват. – Тим, сидя или, вернее, летя в сидячем положении, листал на коленях записную книжечку. – Заклинание не так сработало! Это все вода навредничала – то китовый фонтан, то дождь! Вот и поплыли буквы кое-где. Вместе со словами и заклинаниями. – Тимка захлопнул блокнотик, спрятал в карман.

– Надо было книжку в кулечек положить, – строгим голосом сказал Боня, – или в два. Нет, даже в три кулька, для верности! Вон у меня чай, весь по непромокаемым кулечкам расфасован. И хоть бы хны, дождь там или потоп! Всегда сухой.

Ворча что-то пробормотал во сне, часто засопел и внезапно оглушительно чихнул, да с такой силой, что перевернулся с головы на ноги. Так и полетел дальше – спя по стойке «смирно».

– Ну вот, – Хозяйственный возмущенно хлопнул себя по бедрам, отчего нырнул вперед и кувыркнулся через голову, – он мне весь чай обчихает!

– Так он же в кулечках, – ехидно заметил Тим, – расфасованный и наглухо запечатанный.

– Много ты понимаешь, – огрызнулся Боня, подтягивая к себе за лямку рюкзак вместе с Ворчей, – обчиханный чай вовсе не то, что необчиханный. Пить можно, но удовольствия – никакого. Ну-ка. – Хозяйственный, стараясь не потревожить Ворчу, засунул по локоть руку в рюкзак, пошуршал там и вытащил один за другим четыре туго набитых мешочка, замотанных веревочками наподобие старинных солдатских кисетов.

– Там еще два осталось, – Боня рассовал мешочки по карманам, – да не доберешься до них, они Ворче под бороду забились. Ладно, пусть чихает сколько влезет. Я ему личный чай теперь заваривать буду. Из зачиханных мешочков.

Некоторое время летели молча. Тим смотрел на море; Боня же все перекладывал и перекладывал мешочки из кармана в карман – прятал понадежней, чтобы не вывалились. Ворча спал, а Средний за время полета вообще не проронил ни слова, так и висел, раскинув руки-рукава в стороны. Видно, заряжался солнечным светом. Кушал, стало быть.

Хозяйственный наконец угомонился. Он протяжно вздохнул, старательно почесал усы. Покашлял. Постучал сапогами друг о дружку. С лязгом выдвинул и задвинул в ножны меч. Стал было насвистывать какую-то песенку и бросил… Боня явно маялся от безделья.

– Тимка, чего я придумал! – Хозяйственный вдруг посветлел лицом, хандру как рукой сняло. – Давай я в птицу обращусь и быстренько отбуксирую вас к берегу. Должен же здесь в конце концов где-нибудь берег быть? – Боня стал торопливо расстегивать куртку.

– Не вздумай! – Тимка схватил Хозяйственного за руку. – Ты нас что, убить всех хочешь?

– Это почему же? – растерялся Боня, отпуская пуговицу.

– Потому что мы сейчас летим внутри волшебного дирижабля. – Тимка постучал себя по карману с блокнотом. – Мне пришлось использовать заклинание спасательного пузыря. А пузырь – он и есть пузырь. Ты в птичьем виде или проткнешь его клювом, после чего мы брякнемся в море, или раздавишь нас своей тушей – объем-то у птицы ого-го, а пузырь маленький.

– Тьфу ты. – Боня неохотно застегнулся.

– Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, – подал голос Средний, – но, по-моему, вы зря нервничаете. Если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, то впереди берег. Мы летим как раз в его сторону. – «Палец» махнул рукавом, показывая направление. Тим приложил к глазам кулаки на манер бинокля и вгляделся – действительно, впереди был берег. И не просто берег, а густой высокий лес или, может быть, джунгли, отделенные от моря узкой полосой песчаного пляжа. Где-то глубоко в лесу, на пределе видимости, сквозь дымку расстояния виднелось необычное сооружение – что-то поразительно высокое и цилиндрическое, с корявыми обрубками выступов по бокам.

– Башня? – недоуменно спросил сам у себя Тим. – Они тут что, помешались все на башнях?

– Не-а. Это дерево, – Боня, прищурясь, внимательно разглядывал лес, – обычное сухое дерево. Только большое.

– Никогда таких не видел, – Тим задумчиво потер щеку, – ничего себе баобабчик вымахал!

– Не видел, так увидишь, – пообещал Хозяйственный, – нас как раз ветром к нему несет.

Внизу раскинулся лес. Острые верхушки деревьев угрожающе проплывали под ногами: Тимка не знал, где кончается граница спасательного пузыря и вправду ли его можно проколоть, но рисковать не хотелось – он достал блокнот и стал искать в нем другое заклинание, посадочное. Или, если совсем не повезет, парашютное.

– Ба! – весело крикнул Боня, показывая пальцем вниз. – Лес-то обитаемый! Живой лес, взаправдашний. Вон, птички над поляной кружат. К нам полетели… – Хозяйственный осекся, понизил голос:

– Неправильные какие-то птички. Лохматые, с усами… Летучие кошки? В смысле – кошачьи птички?

– Грызофеи, – коротко сказал Средний, – те самые. Потрошить нас летят.

– Ой! – Боня суетливо схватился за рукоятку меча, отпустил ее, взялся за рюкзак, тоже бросил – Ворча вывалился из мешка, но не проснулся; Хозяйственный в панике повернулся к Тиму:

– Пульт, где пульт?!

Тимка нехотя вытащил из кармана пультик и протянул его Хозяйственному.

– Ты, Боня, подожди страхи нагонять. У пузыря стенки крепкие, авось грызи до нас не доберутся. Кошки все же, не драконы. И вот что – поостерегись пока кнопки жать. А то вместе с грызофеями и наш пузырь запросто уничтожишь. Понятно?

Боня в бессильной злости погрозил летучим кошкам кулаком и сунул пульт в нагрудный карман, от греха подальше.

Грызофеи облепили спасательный пузырь со всех сторон, как муравьи кусок сахара. Даже темно стало. Тим с любопытством рассматривал невиданных зверьков: грызофеи действительно походили на кошек. Точнее, на помесь кошки с обезьяной – верткие, маленькие (Ворче по колено), покрытые густой белой шерстью, с короткими черными хвостиками и длинными когтистыми лапами, с острыми клыками и яркими голубыми глазами – зверьки выглядели почти как сиамские кошки. И вдобавок ко всему у грызофей еще были прозрачные крылышки. Как у стрекоз.

Грызофеи тоже с живым интересом разглядывали людей, изредка издавая протяжное мяуканье и шипение – точь-в-точь голодные кошки вокруг наглухо закрытой стеклянной банки с мышками внутри.

– Что, не достали? – злорадно спросил у зверьков Боня. – Нате, выкусите, кошки драные, грязи поганые, феи недоделанные, – и, скрутив фигу, потыкал ею во все стороны прямо в усатые морды. Грызофеи от обиды дружно завыли противными голосами.

– Боня! – предостерегающе крикнул Тим. – Не двигайся! Не то к стенке может прибить. Вдруг когтями тебя зацепят?

– Нет. – Хозяйственный зло рассмеялся. – Куда им! Лапы у них коротки меня, короля, безнаказанно царапать. Поотрубаю лапы-то, и вся недолга!

– А что у нас, собственно, происходит? – Ворча открыл глаза, потянулся со сна и сладко зевнул. – Почему шум, почему визги? О, кошечки! Цыпа-цыпа-цыпа… То есть кис-кис-кис!

– Нашел кого кискискать. – Тим подтянул карлика к себе за рукав и прошептал ему на ухо:

– Ты только не дергайся и не ори, хорошо? Так вот, это – не кошки. Это – грызофеи.

– Да ну, – неприятно поразился Ворча, – правда? Непохоже, однако. Те, которых я однажды видел в городе, были серыми и полосатыми. И помельче.

– Так то городские грызи, – громко пояснил Тим, – а это лесные. Дикие!

– Сам ты дикий, – с кошачьим акцентом, подмявывая в конце слов, пропищал чей-то голосок, – вот съедим тебя, будешь тогда знать, как обзываться. И друга твоего усатого тоже съедим, вместе с его дурацкими дулями. Всех съедим, мяу-р-р-р!

Тим поискал взглядом того, кто их так грозно пугал, но не нашел – все грызофеи были совершенно одинаково возбуждены, все разевали пасти, все шипели и фыркали.

– Гляньте на них, они еще и выступают! – возмутился Ворча. – Пугать меня вздумали! Да вы знаете, что с вами будет, если и впрямь перепугаете меня как следует! Я вам такое устрою! Меня морские колдуны – и те боятся! Вот как. Я в страхе страшен!

Грызофеи встретили это правдивое сообщение дружным писклявым хохотом.

– Не верят, – изумился карлик. – Тим, глянь-ка, мне не верят! Ну, все. Теперь я разозлился. Вот вам! – и с силой метнул в особо наглую грызофейную морду рюкзак.

– Стой! – Боня отчаянно рванулся за рюкзаком. – Там чаек остался, аж два пакета! Расфасованный!..

Но было поздно. Грызофеи вцепились в нежданный подарок намертво – брезентовые лямки свободно вылетели за стенку пузыря, а вот сам рюкзак в ней застрял: недоколдованный пузырь в довершение всех бед оказался к тому же и малость дырявым – грызофеи и так и сяк дергали за лямки, но мешок прочно завяз в невидимой преграде.

Ворча, откинутый назад собственным броском, крепко врезался задом в Боню, по пути зацепил ногой Тимку, а напоследок боднул Среднего головой в спину. И внутри спасательного пузыря началась кутерьма – все летали куда попало и как попало, сшибались на лету, врезались в стенки, опять сшибались. Суматоха тем более усилилась, когда грызофеи, всласть нахохотавшись над своими незадачливыми пленниками, всем роем ухватились за лямки и рывками потащили за собой рюкзак вместе с пузырем в сторону гигантского дерева.

– Замрите! – не выдержав, крикнул Тим, когда его в третий раз стукнуло о Бонифация и в шестой о Ворчу. – Не шевелитесь. Вот как есть сейчас, так все и замрите!

И все замерли: Хозяйственный, застывший в позе боксера и почему-то в одном сапоге, Ворча, сжавшись в комок, и Средний, сложенный пополам в немыслимо низком поклоне. Словно рыбы в аквариуме, неподвижные фигуры тихонько плыли кто куда; отдельно, аккурат посреди пузыря, австралийским бумерангом крутился на месте Бонин нечищеный сапог. Грызофеи с дружным мявом в очередной раз дернули рюкзачные лямки, Тимку и остальных немедленно снесло в дальний конец пузыря; сапог пропеллером пронесся над Ворчей и звучно хлопнул Боню голенищем по затылку. Хозяйственный, бормоча ругательства, поймал сапог и натянул его на ногу.

– Смотрите. – Средний протянул рукав вперед. – Вот куда они нас тянут! Грызофейное дерево!

Сухой башенный ствол исполинской дубиной нависал над спасательным пузырем. Мертвое дерево покрывала настолько растрескавшаяся кора, что в щели можно было засунуть руку. Неправильной формы отверстия чернильными пятнами испещрили ствол со всех сторон – грызофеи сделали что-то вроде круга почета вокруг дерева, подыскивая, судя по их визгливым репликам, самое большое дупло.

– Зачем им нужно дупло? – встревожился Ворча. – Что они задумали? Эй, грызи, лучше бы вы нас не трогали, честное слово. Кому сказал – отпустите нас! А то я за себя не ручаюсь! И за остальных не ручаюсь. Мы вам дерево сожжем! Мы его спилим! Мы…

С пронзительным писком грызофеи развернули спасательный пузырь и, навалившись на рюкзак, бешено заработали крыльями. Тимка обернулся – на отряд надвигалось огромное дупло. Грызофеи, натужно мявкая, толкали пузырь именно туда, упираясь лапами в замурованный рюкзак.

– Пок! – пузырь с лету вдавился в дупло, на секунду застрял, зажатый стенками, и с хлопком проскользнул внутрь; часть пузыря вместе с рюкзаком осталась снаружи. Тимка на четвереньках подбежал к рюкзаку, встал на него и, упершись ладонями о невидимую стенку, как о витрину, посмотрел вниз.

Дупло находилось вровень с верхушками самых высоких деревьев – в общем-то, недалеко от земли, если учесть размеры грызофейного дерева. Между деревом и лесом было пустое пространство, утоптанное, голое. Там, возле ручейка, чернело обставленное камнями пятно кострища. Рядом с ним сиротливо бугрился выгнутым дном перевернутый котел необъятных размеров. Воздух кишмя кишел грызофеями, они с криками носились туда-сюда, чудом не сталкиваясь друг с дружкой. Тим прислушался и понял, что именно кричали кошкообезьяны.

– Жратва! Сегодня будет большая жратва! – на разные лады визжали грызофеи, стремительно пикируя мимо Тимки. Часть грызофей слетала в лес и принесла дрова, другие грызи с трудом поставили котел на камни и, пользуясь берестяными ведерками, шустро наполнили его водой из ручья. А уже после, достав откуда-то из тайных закромов ржавое кресало, грызофеи принялись разжигать костер. Делали они это до крайности потешно и неумело, закрывая от страха глаза и с истеричным воплем прыгая в сторону, едва только сноп искр вылетал из кресала на запальный пучок сухой травы. Тим рассмеялся, глядя на уморительные кошачьи ужимки, но потом вспомнил, для кого готовится котел, и помрачнел.

– Так-так, – задумчиво пробормотал Бонифаций, пристроясь рядом с Тимкой, – я думал, что зверье огня боится. А оно вон как!

– Грызофеи не звери, – убежденно сказал Ворча, пропихиваясь между Тимом и Хозяйственным, – они гораздо хуже. Они почти как люди! Смотри, что вытворяют.

Грызофеи – все, сколько их было, – задрав хвосты и треща крыльями, хороводом бегали вокруг котла, безостановочно скандируя: «Мясо! Мясо! Мясо!»

– Может, пока не поздно, дадим деру? – предложил Боня. – Ты, Тимка, убираешь пузырь, я вылезаю из дупла и превращаюсь в кого-нибудь. В птицу или в тигра, ну – не важно! И устраиваю драку. А вы удираете под шумок. Хороша мысль?

– Не очень, – честно ответил Тим. – Разорвут они тебя на кусочки, даже оборотненский браслет тебя не восстановит. И в птичьем виде разорвут, и в тигрином. В любом. Слишком их много!

– А что же делать? – Хозяйственный уныло посмотрел на костер: вода в котле закипала.

– Вот что, – Тимка хлопнул в ладоши, засиял улыбкой, – у меня первоклассная идея появилась. Такая, что пальчики оближешь!

– Из пульта их расстрелять, да? – деловито поинтересовался Боня. – Так это я мигом, будьте любезны, – и потянулся к карману.

– Погоди, – Тим погрозил Хозяйственному пальцем, – успеется! Пульт мы оставим на крайний случай. Жалко мне этих обезьяньих кошек убивать! Хоть и людоедские они, а все равно жалко. Очень они на мою сиамскую Муську похожи. – Мальчик посмотрел на недовольного Ворчу и пояснил:

– Кошка у меня такая была. Ласковая, добрая.

– Угу, – Ворча скривился, – вот они тебя скоро приласкают! Все косточки вылижут.

– Тихо! – Тимка предостерегающе поднял руку. – Отойдите все подальше в глубь пузыря. Я колдовать буду. – Он отлетел от рюкзака, достал блокнот и сразу нашел нужную страницу. Боня, пятясь, оттеснил спиной Ворчу и молчуна Среднего как можно дальше от мальчика.

– Па-апрошу не пихаться! – возмутился карлик. – И в сторону отвали. Мне же ничего не видно!

– Не в театре, обойдешься. – Хозяйственный нервно подкрутил усы и с тревогой посмотрел на Тима:

– Ты хоть объясни, чего задумал?

Тимка не ответил. Плавно поведя свободной рукой, он твердо сказал:

– Трош верш!

Боня и Ворча с криком рухнули вниз – пузырь резко исчез и вернулась тяжесть, а пол дупла был гораздо глубже нижней границы пузыря. Средний легко спланировал им на головы, что-то шепеляво бормоча под надвинутым капюшоном. Видно, ругался от неожиданности. Тим удержался на ногах, он успел зацепиться за край дупла, а вот рюкзак… Рюкзак, больше не поддерживаемый волшебной силой, упал. И, судя по неистовому вою и мяву, упал прицельно, в самую гущу развеселого хоровода.

– Чай! Рюкзачок! – взревел Боня, безуспешно пытаясь вылезти из-под Ворчи. – Что ты наделал, окаянный мальчишка?! Вредитель ты после этого, а не Тимофей!

Тимка, не обращая внимания на Бонины причитания, торопливо выкрикнул новое заклинание. Воздух в выходном проеме дупла загудел и уплотнился, превращаясь в толстое, наверняка бронебойное стекло. И вовремя – грызофеи, решив, что путь к вкусным пленникам открыт, с лету, в лихом вираже попытались ворваться в дупло. Что обошлось им в десяток разбитых мохнатых лбов и множество прикушенных языков. Разочарованное и обиженное «Мря-у-у!» тоскливым эхом отдалось внутри дупла.

– Отлично, – Тимка прилип носом к стеклу, – идите сюда. Все идет так, как я задумал.

– Стратег наш. – Хозяйственный с недовольным видом, почесывая отбитый зад, подошел к окну. – Великий специалист по задумкам. Вижу, вижу, что ты выдумал! Рюкзаков нас лишил со своими гениальными планами – в большом-то рюкзаке еще и маленький лежал! Ох, убытки… Вон как грызи лютуют! Эх-ма, хороший был рюкзак, почти новенький… Постой! Ого, о таком варианте я и не подумал.

– Что там, что? – Ворча, как обычно, ужом пролез в первый ряд, и даже флегматичный Средний соизволил подойти к окну.

Грызофеи рвали походный мешок в лоскутки. Оторвали и располосовали когтями обе лямки, откусили боковые кармашки и ремешки, с мясом отодрали верхний клапан… Тут им под когти и попались два мешочка с чаем. Вернее, с чудесным ароматным замасуром, который здесь так все любили! И грызофеи в том числе: общий мяв счастья вырвался из сотен глоток, и Тим невольно заткнул уши. Такой визг он слышал лишь однажды в жизни, когда на улице при нем тормозила скоростная машина с неисправными тормозами.

– Вот значит как. – Боня, поджав губы, с неприязнью следил за тем, как грызофеи высыпают заварку из мешочков в кипящую воду, – нда-а. Жаль чай. Но лучше так, чем… – он не закончил мысль, расстроенно махнул рукой.

– Я не понимаю, – Средний в раздражении повернул капюшон к Тимке, – что происходит внизу? Э-э… нас будут есть или… э-э… обед отменяется?

– Насчет обеда не знаю, – Тимка усмехнулся, – а вот чаепитие точно состоится. Можешь поглядеть.

Средний передернул плечами, отвернулся и молча удалился в темноту.

– Знаешь чего, – жарко зашептал Ворча на ухо Тимке, бросая косые взгляды в сторону «пальца», – он, гад, видно, надеялся, что нас грызи слопают, а его, такого несъедобно-бестелесного, отпустят на все четыре стороны. Тогда, значит, мы ему уже не помеха, а посох он и без нас найдет. И в цари-императоры шагом марш! Как и собирался. Ты, Тим, вот что – ты ножик свой кривой ему лучше не показывай, не надо. Сопрет ведь и спасибо не скажет! Не нравится он мне, ох не нравится. И, главное, колбасу не ест. Очень это подозрительно! – Ворча сокрушенно покачал головой. – Добрый, хороший человек обязательно колбаску кушает. Не удивлюсь, если на самом деле он тайно лопает ядовитые грибы. Для поднятия вредности, так сказать.

– Да ну тебя, – Тимка оттолкнул карлика, – наговорил всякой ерунды, слушать тошно! Не об этом надо пока что думать. – Мальчик постучал пальцем по стеклу. – Вот что нынче самое главное!

Внизу, возле котла, шел пир. Грызофеи сперва заварили чай до смоляной черноты, после накидали в него своих лесных специй – всяких орешков, листьев, корешков, – и едва только чайный суп покрылся густой зеленой пеной, как тут же началось чаепитие. Разумеется, не такое спокойное и чопорное, как у англичан, и не такое уютное и торжественное, как у японцев, а буйное, разудалое, с криками и шипением, с мордобоем и задиранием хвостов. Одно слово – чаепитие по-грызофейски.

Кошкообезьяны черпали варево из котла берестяными ведерками и, едва дождавшись, пока оно остынет, тут же выпивали супчик полностью, залпом, до дна. Некоторые грызофеи мигом пьянели от такого количества чая и потихоньку уползали в кусты куда подальше – лапы и крылья их не слушались. А другие, наоборот, становились бесшабашными, злыми и немедленно устраивали между собой драку. Просто так, от дурной силушки.

Вскоре полянка вокруг котла была похожа на место великого кошачьего побоища: грызофеи вповалку лежали кто где, бездвижные и абсолютно неопасные. Разудалый храп был слышен даже в дупле, сквозь толстое стекло.

– Ну вот, – Тимка рассмеялся, – видишь, Боня, как все просто оказалось! А ты их из пульта стрелять хотел. – Тимка заглянул в блокнот, нараспев сказал заклинательное слово, и бронебойное стекло исчезло, превратилось в воздух. Крепкий запах чая и мяты защекотал Тимке ноздри.

– Ура! Свобода! – крикнул Ворча и опрометью кинулся к выходу. – Чур, я первый.

– Стой ты, борода метеорная! – Боня бросился было остановить карлика, но не успел – Ворча, ловко цепляясь руками и ногами за глубокие трещины, уже спускался по древесной коре вниз. Как бывалый альпинист по привычной, хоженой-перехоженой скале.

– Вот неугомонный, – Хозяйственный по пояс высунулся из дупла, наблюдая за карликом, – и куда его боязнь высоты подевалась? Во чешет! Во дает!

Карлик соскочил с дерева на землю и, небрежно перепрыгивая через спящих грызофей, резво просеменил к котлу. Там Ворча первым делом выдрал из лап ближайшей грызофеи ведерко, вытер его о полу кафтана и, недолго думая, зачерпнул из котла кошачьего варева.

– Вкусно! – рявкнул он, в три глотка осушив ведерко. – Спускайтесь ко мне, здесь еще полкотла чайку будет! На всех хватит.

Тим только развел руками:

– Ворча – он и есть Ворча. Пошли, Боня, скорей к нему, пока он с голодухи за грызофей не принялся. Вместо пирожков к чаю.

Хозяйственный горько вздохнул:

– Нет, все-таки надо было нам кое-кого грызям на обед отдать. Того, кого легче убить, чем прокормить! – и полез по коре вниз.

Загрузка...