Попаданка прибыла!

— Ну не в городе же! — всплеснув руками, остудила она пыл экспериментаторов. — А вдруг вы котлован получите? Или камень в зыбучий песок обратите?

— Умна ты, княгинюшка! — восхитились её прозорливостью горняки.

И они все потащились за город, но у ворот Ульяну стражи засыпали вопросами:

— Куда? Почему мало охраны? Согласовано ли с князем? Как надолго?

Ох, до чего же душная смена попалась! Ну, Ульяна и психанула — отошла чуть от ворот и велела:

— Кидайте свои кристаллы прямо тут!

Нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу горняки тут же исполнили.

Кинули.

Ничего.

Все молча стояли и ждали.

Кристаллы вроде нагрелись, так как протопили утрамбованный на дороге снег и провалились. Ульяна уже хотела подойти и сунуть нос в углубление, да отчего-то вспомнились нетерпеливые поджигатели фейерверков и их страшные травмы. И ведь не к месту пришло в голову, но, видно, судьба уберегла.

В общем, ещё постояли - подождали, а потом вдруг послышался рокот и из-под земли рванули огромные скальные пики! Огромные! Ну, с пятиэтажку точно. Экспериментаторы, спотыкаясь и падая бежали, стражи вопили, а ворота теперь были намертво запечатаны поднявшимися скалами.

Ох, как надрывался князь-батюшка, когда стражники поднимали на верёвках ошалевших горе-экспериментаторов! А как зубоскалил Савр и горожане, соревнуясь в остроумии и демонстрируя все свои оставшиеся после пережитых авитаминозов зубы.

И самое обидное, никто не понял, что же каждый кристалл делает сам по себе? А Фроша, как назло, соловьём разливается, передавая последние новости:

— Наш батюшка - князь спозаранку бьётся с лучшими воинами и оружия ему никакого не надобно. Пальчиком шевельнёт и валит здоровяков одного за другим!

Ульяна закатила глаза. Мужу ратиться охота, а малиновые кристаллы раздать другим ему жаль. Хоть и не признает, а боится, что появится воин сильнее его. Не хочет уронить свой авторитет перед сыном и перед ней. Дурачок! Её ласковый и порывистый вояка. Ругается, бушует, рвёт и мечет, а сам глазом косит, не обидел ли взаправду. А она и вправду учудила. Стыдно. Нелепость какая-то получилась. Надо бы сделать что-то хорошее для всех и тогда все забудут о запечатанных скалами южных воротах.

— Так ты говоришь, что возле памятника нашей Мусечки земля оттаяла от снега?

Фроша активно закивала и счастливо улыбнулась.

— С чего бы вдруг? Минусовая температура держится.

Помощница пожала плечами, не зная, что сказать. Тут не говорить, а смотреть на чудо надо.

— Но вообще-то голая земля непорядок! — решила Ульяна, вспомнив, как городские службы облагораживали территорию возле памятников на Земле. Хорошее и нужное дело!

Она быстро собралась и даже не стала возражать, чтобы Фроша сопровождала её. С предвкушением улыбаясь, она задорно здоровалась с горожанами, обещала как-нибудь рассказать всему честному народу о поездке к месту силы, и шла к первой достопримечательности города, которую поставили, пока князь был в отъезде.

Малышня увязалась за ней, как и некоторые свободные от работы горожане. Их привлекло хорошее настроение княгини и чрезвычайно деловой вид важничающей Фрошки. Если бы последняя нормально ответила на вопрос, куда это она поспешает с княгинюшкой, то люди отстали бы, но та гордо задирала нос.

— Ого! — воскликнула Ульяна, выйдя на площадь и чувствуя, как от статуи расходится нешуточное тепло. Неудивительно, что снег вокруг растаял.

Она прошла по краю земли и снега и вновь повторила:

— Ого! — земля оказалась влажной и вязкой.

— Так! Будем растить газон, — хлопнув в ладоши, оповестила она собравшуюся аудиторию о своих планах.

Почему газон? А потому, что трава вездесуща, и Ульяна подумала, что бросив в землю кристалл, на выходе получит какое-никакое разнотравье. Потом зелёный ковер можно покосить, но в любом случае это прикроет открывшуюся грязь. На первом этапе благоустройства большего не сделать.

Наверное, надо было получше подумать. Но все мысли были о последнем промахе: дурацкие скалы торчали на виду у всего города и мешались. А ещё на них могли взобраться враги и обстреливать столицу. В общем, чистой воды вредительство получилось.

— Так, — повторила Ульяна, не обращая внимания на переговаривающихся детей и взрослых о том, что такое газон.

Она залезла в карман и, отобрав самые мелкие кристаллы, начала раскидывать их по земле, представляя в голове английский газон. Возможно, магия кристаллов учтёт её просьбу.

Кто-то успел добежать до князя и сообщить ему, что княгиня волшебствует, и весь княжий двор прибежал на площадь смотреть. Ульяна улыбнулась Радомилу и помахала рукой, он подмигнул ей и… началось.

Из земли полезли… палки! Они дорастали до трех-четырёх метров, неприглядно надувались наверху и лопались, разбрызгивая какую-то дрянь. Все ахнули, отпрянули, а Ульяна схватилась за сердце и подавленно посмотрела на Радомила.

«Ой, что же так навезёт!»

А он стоял и смотрел на учинённое ею безобразие и не мог отвести взгляда от злосчастных жердей.

Краем уха она услышала чьи-то слова, что раньше здесь была не площадь, а дом какой-то семьи и хозяйка дома выращивала эти самые палки. А потом она умерла, родственники уехали, дом снесли, и образовалась площадь.

Ульяна на негнущихся ногах отступила. Все были увлечены новым зрелищем или прикрывали детей от разлетающейся дряни. Уля побрела домой, хотя хотелось выбежать за ворота и бежать, скрыться, чтобы больше не позориться. И вдруг о ней вспомнили, развернулись:

— Вон она! — крикнул какой-то предатель — и толпа рванула к ней.

Наверное, это малодушно, потому что натворил — ответь, но Ульяна побежала. Правда, недалеко. Поймали, что-то кричали, подхватили на руки и кинули вверх.

— А-а-а!

Потом ещё раз кинули… не сразу, но Ульяна сообразила, что её ловят, прежде чем вновь подкинуть. А потом, высоко подняв её тело, понесли к князю. По пути даже попытались приподнять ей голову, чтобы получилось, как будто она сидит, но ничего не удалось.

— Княже, вот наша кудесница! — орал народ. — Возродила волшебные цветы! Надо ловушки мастерить, чтобы собирать нектар! — счастливо голосили мужчины и женщины.

Ульяну донесли до князя, поставили, а он обнял так, что кости затрещали, а в губы впиявился, как самая голоднючая пиявка.

— Ты понимаешь, что ты сделала? — оторвавшись, кричал он. — Чудо моё, ты ничего не понимаешь! — и хохотал, а потом целовал и тискал её.

— Пусть попробует, тогда поймёт.

И князь вдруг взмахнул рукой, а потом поднёс палец к её губам.

— Лизни! — смеясь, потребовал он.

Одуревшая от происходящего Ульяна лизнула и, почмокав, спросила:

— Вроде как сладко? — правда, за сладостью послевкусием пришла острота.

— Обалденно сладко! — подтвердил князь. — А сколько сладостей сделать можно! — мечтательно протянул он и шепнул на ухо: — А платить нам за этот нектар будут золотом!

— Так это что-то вроде того, что добывали ваши маленькие королевы?

— Королевы вырабатывали другое. Сладкое золото было вкусным и дарило здоровье. А этот нектар разводят в воде, дают постоять с месяцок, ожидая образования множества крупинок, потом лишнюю воду выпаривают и получают сладкий порошок. С этим порошком можно приготовить много лакомств.

— Ах, так это что-то вроде сахара, — выдохнула Ульяна.

— Про сахар ничего не знаю, но порошок из нектара этих цветов позволяет вырастить потерянные зубы.

— Как?! Не может быть?

— В чистом виде его есть невозможно, ты же почувствовала, что он жжётся? И люди вон, прячут глаза, чтобы ненароком не попало. А лакомства любят все! Представляешь, вкусно и полезно?

— Так я молодец? — робко улыбнулась Ульяна.

— Ты наша спасительница! Знала бы ты, как нам нужен этот порошок! Даже у меня не хватает пары зубов, что уж говорить о других. А сколько зерна теперь мы сможем закупить!

Ульяна облегчённо выдохнула и пустилась в пляс вместе со всеми прямо вокруг чудных палок, которые теперь меняли цвет и вновь созревали, чтобы выбросить семена.

После ярких потрясений жизнь в городе постепенно вошла в прежний ритм. Работы было много у всех. Казалось бы, благодаря огненным камням люди почти перестали нуждаться в угле, но князь перенаправил активность горняков на добычу соли.

Соль Радомил собирался поставлять за границу. Там из-за разгоревшихся захватнических дрязг купцы из дальних стран перестали поставлять морскую соль. Конечно, горная соль незнакома людям, но посланница богини одобрила её и даже удивилась существующему предубеждению против неё.

Она же образумила князя, когда его охватила золотая лихорадка. А дело было так.

Радомил решил лично возглавить эксперимент по определению полезности кристаллов его горняков, чтобы вновь не случилось чего неподобающего. С важным видом поглядывая на Ульяну, он утвердил состав комиссии и отправился в горы.

— Меня не приглашаешь? — возмутилась Ульяна.

— Душа моя, там может быть опасно, — грозно нахмурив брови, степенно отбрил её муженёк. Но тут влезла хлопочущая возле печи Фроша:

— Винища с собой берут целый бочонок!

— Цыц! — рявкнул князь, кинув в неё ложкой и с укором смотря на Ульяну. Он не раз ей уже говорил, что не стоило делать единым пространством в новом доме кухню и столовую. Но Уля на это отвечала, что она любит готовить и не может в этот момент быть отрезанной от общества (мужа) стеной. Ну, а Фрошу они только по утрам и видят.

— Э, стыдобища! А ещё князь называется, — заворчала Фроша и, обтерев ложку, вернула её ему.

— Радомил, зачем тебе вино в горах? Что за детская выходка? — искренне удивилась Уля. Князь всегда мог распить с Лелем бокал - другой в тереме или дома.

— Ты не поймёшь, — буркнул он, прищурившись на Фрошу, которая демонстративно закатила глаза.

— Почему?

— Потому что ты женщина! — приосанился Радомил, но увидев растерянность на лице Ули, смягчился и тихо пояснил: — Ну так положено у горняков. Когда в новом месте начинают копать, то подносят чарочку горным духам, а потом и сами пригубляют.

— Радомил, но целый бочонок?

— Так ты сама посчитай, сколько нас там будет! — возмутился он.

— Ты говорил, что это секретный эксперимент, — вспомнила она один из доводов мужа, почему её не берут с собой.

Князь согласно кивнул и стал загибать пальцы:

— Савр, Лель, казначей, писарь, старший по работам в горах, ведающие в обрядах старые мужи, охрана, сами горняки. Никого лишнего.

— Попойка у них там будет, — вставила своё слово Фрошка и метнулась вон.

— Придушу мерзавку! — крикнул ей вслед князь и честными глазами посмотрел на Улю.

Она вздохнула и нежно улыбнувшись, выразила своё полное согласие:

— Мне бы хотелось посмотреть на работу кристаллов, но я совсем забыла, что не могу.

Радомил улыбнулся в ответ, чмокнул её в нос и поднялся.

— Отличный завтрак, душа моя, — потянувшись и зевнув, похвалил он стол. — А почему ты не можешь? — лениво поинтересовался.

— Так в тереме посол из зарубежья меня ждёт.

Радомил свёл брови и брезгливо уточнил:

— Тот, что на кошака похож?

Ульяна засмеялась:

— У него очень милые и аккуратные усики, — возразила она, устремив мечтательный взгляд в окно.

Князь замер. Лень испарилась, а в голове всплыл вчерашний разговор о его бороде. Она, видите ли, колется, лезет куда не надо при поцелуях и вообще старит его. Вчера было смешно слушать глупые упрёки его гордости, а вот сегодня подозрительно. Про чужие кошачьи усы она говорит, что они милые, а ему что за слова достаются?

Радомил хищно пригляделся к невозмутимо пьющей чай Уле. На неё совсем непохоже, чтобы она так быстро сдалась и упустила то, что ей интересно.

Он-то думал покочевряжиться и взять её с собой!

А она словно бы и рада, что ей отказали…

На встречу навострилась!

А заграничный кошак не один раз спрашивал про здоровье княгинюшки, интересовался её увлечениями и тем, что она любит.

Радомил зарычал и вернулся за стол:

— Чего он хочет от тебя?

— Поговорю и узнаю, — равнодушно бросила Уля и, переведя взгляд на него, добавила: — Фроша говорила, что впервые прислали такого молодого и авантажного посла.

— Улька, — Радомил угрожающе подался вперёд, — ты это брось! Я любовь всей твоей жизни!

Ульяна прыснула со смеху, но её князь уже закипел, забурлил и начал метаться по покоям.

— А если я сбрею бороду?

Она посмотрела на него недоуменно, но он нетерпеливо спросил:

— Буду милым тебе?

— Радомил! К чему такие жертвы? Ты мне и с бородой мил, — мягко улыбнулась она.

— Так мне брить или не брить? — раздражённо вырвалось у него.

— Ну, мне кажется, что тебе пойдёт чистое лицо, — деликатно заметила Ульяна.

А князь гаркнул, чтобы Фрошка подала ему тёплой воды.

Через полчаса он уже несмело оглаживал чистый подбородок и трогал причёсанные усы.

— Ну как я? — заглядывал он в глаза жене.

— Неотразим! Божественно хорош, — ластясь, мурлыкнула Уля, краем глаза замечая, как помощница подмигивает ей.

А через часик они уже вместе ехали в горы, чтобы проводить эксперимент с кристаллами горняков.

Начали с велеречивого словоблудия и распития вина. Ульяна пожалела, что не посоветовала сварить глинтвейн, так как в горах было студёно. А далее все отошли в сторонку, и князь велел одному из избранных горняков кидать кристалл. Кинул.

— А дальше чего делать-то? — постояв, спросил мужчина. Его камешек упал на склон и светился ровным светом.

Все вопросительно посмотрели на Ульяну, и она не подвела:

— Ты думай о том, что хочешь от горы! — крикнула она, хотя совсем не была уверена, что это поможет, но не молчать же.

— А чего я хочу? — растерянно спросил экспериментатор и тут все бурно бросились обсуждать, что он хочет.

— Золота! — вдруг предложил кто-то, и его поддержали.

Избранный хмыкнул и, по-видимому, начал усердно думать о золоте, так как кристалл вдруг ярче засветился, а потом дымкой расплылся на небольшом кусочке склона.

Все подались вперёд и с жадностью ждали хоть чего-нибудь. Когда на поверхности горы появился кусочек золота, все ахнули.

— Оно! Точно говорю, оно! — радовался казначей, пробуя на зуб камешек размером с фасолину. — А ещё будет?

Все уставились на горняка, и он бросил ещё один кристалл на склон. Камешек вскоре засветился и как предыдущий впитался в землю, но в результате выдал золота не больше пшеничного зёрнышка.

Все заспорили о том, что сам кристалл дороже стоит, чем та золотинка, что вылезла на поверхность.

Выпили по глоточку и решили посмотреть, что дадут кристаллы второго избранного. Тот выступил вперёд и занял место первого. Бросил свой камень и наморщил лоб. Видно пытался проектировать свои мысли, но вскоре его брови удивлённо вздёрнулись вверх и он повернулся к ожидающим лучшим людям княжества.

— Э, княже, тут такое дело.

— Не тяни, говори!

— Нет тута более золота.

— Как нет? Впрочем, мы это и без тебя поняли! А что есть?

— Так эта… много чего.

И вот тут до лучших мужей княжества дошло.

— Ты что же, видишь, что внутри?

— Ага. Странно это, но вижу, только не понимаю, что вижу.

— Это как?

Мужчина пожал плечами, не зная, как доступнее объяснить. Но тут Лель предложил перейти к другому месту.

Поначалу выбирали, где никаких работ не ведут, опасаясь, что из-под земли вдруг опять поднимутся скалы, но видимо такой эффект достигается только при работе сообща. Тогда-то разом три горняка бросили свои кристаллы, да ещё княгинюшка рядом сердито пыхтела на переговаривающихся стражей.

Поднялись повыше, нашли пригодную площадку и предложили ещё раз видящему недра бросить кристалл.

— Есть! Есть здесь золото! — довольно воскликнул он, и тогда князь подтолкнул первого избранного, чтобы он бросил свой кристалл в означенное место.

Но на выходе золота опять было не так много, как хотелось бы князю. Однако, он загорелся и загонял всех, бегая с места на места. Один избранный кидал кристалл и смотрел, есть ли золото, другой забирал золотую фасолинку, которые Радомил любовно собирал в кулак.

Казначей хмурился, всё что-то подсчитывал, остальные пили вино и строили какие-то планы, а взбудораженный князь тормошил Ульяну, целовал и шептал ей, что теперь княжество заживёт! Ух, как заживёт!

Когда в княжьих руках оказалась горсть золотых самородков, а он всё больше распалялся, не слушая казначея и не замечая одёргиваний Ульяны, она заронила в его голову новую мысль:

— А что ценнее золота можно найти в горах?

Радомил замер, а потом в его глазах мелькнуло озарение:

— Улюшка, до чего же ты у меня сообразительная! — и козликом поскакал к видящему и достающему ценности, чтобы жарко шептать им на ухо.

Ульяна видела, с каким уважением они посмотрели на своего князюшку и взялись за дело. Их никто не дёргал и они, прежде чем использовать свои кристаллы, долго бродили, к чему-то прислушиваясь.

— Что так долго? — бормотал Радомил.

— Им же кристаллы дались в руки не на пустом месте, — так же тихо ответила ему Уля. — Они используют свой опыт и чуйку, прежде чем тратить кристалл.

Радомил перекинулся о чём-то незначащем с Лелем и другими спутниками, ещё раз полюбовался на горсть золотых камешков и отдал их жене.

— Уль, закажи себе украшение, — небрежно бросил он и даже отвернулся, будто бы подарок не имеет значения, только уходить не спешил.

— Да куда так много? — ахнула Ульяна.

— Ты моя княгиня, а не кто-нибудь! — гордо бросил Радомил под уважительными взглядами комиссии и продолжил терпеливо ожидать, когда горняки достанут ему то, что ценнее золота.

Ульяна спрятала подарок и провожая тёплым взглядом мужа, задумалась о том, что может быть ценнее золота?

Первые мысли были о всяких радиях и плутониях. Но, честно говоря, она не знала, что это за неведомые штуки и с чем их едят. Это как раз тот случай, когда слышишь звон, но не знаешь, откуда он.

Потом пришли мысли попроще и понятней. Бриллианты! То есть алмазы. Но смогут ли здесь обработать их? И речь идёт не о княжестве, а о мастерах за границей. Если смогут, то она знает все огранки камней, так как попаданцы частенько продвигали ювелирное дело за счет математически выверенной шлифовки.

В общем, всё сложно. И непонятно, чему так радуется Радомил. Но он такой забавный, когда горит вдохновением, что не хочется изводить его сомнением.

Наконец, избранники остановились и начали шаманить. Ульяна с удивлением смотрела, как оба они скинули шубы и, приплясывая, но это, наверное, от холода, стали кидать кристаллы. Сначала один, потом второй и оба встали наизготовку.

«Как вратари в футболе!» — мысленно удивилась она, но, похоже, поведение мужчин казалось странным только ей. Вся комиссия подалась вперёд и тоже словно бы встала на изготовку, правда время от времени бросая недоверчивые взгляды на князя.

Но тут из-под земли появилась какая-то серебристая масса и, кажется, она тянулась вверх, словно хотела взлететь. Ульяна даже потёрла глаза, когда увидела, что масса растянулась, как жвачка и удерживал её на месте не завершённый процесс извлечения из горы. А потом она со щелчком отделилась от земли, и горняки накинули на неё шубы, да ещё навалились сверху.

— Держи её! — счастливо завопил князь и бросился на подмогу, а за ним вся комиссия.

— Дурдом, — потрясённо выдавила из себя Ульяна и поискала камень, на который можно было присесть.

Сидя, она наблюдала за суетой на склоне и дождалась, когда сплочённая мужская толпа разойдётся и князь с сыном, держа в руках что-то продолговатое, начнут спускаться к ней. Вдруг они крепче вцепились в завёрнутое в шубу тело (это у Ульяны ассоциации пошли на нервной почве) и подлетели вверх. Тут Лель и казначей вцепились в них, и все вместе, держась друг за друга, продолжили спуск.

— Летающий камень! — торжественно объявил ей Савр, а сияющий Радомил согласно кивнул.

Ульяне даже не пришлось спрашивать, что за летающий камень они несли. Она сама видела, что добытый из горы элемент норовил оторваться от земли и лететь. Как далеко и как надолго, это уже вопросы к специалистам, но основное было ясно: Уля опять забыла, что находится в магическом мире.

Летающий камень привязали к саням и густо посадили в них для груза часть комиссии.

— А где наш третий избранник? — воскликнул Радомил и увидев, вышедшего вперёд горняка, хлопнул его плечу. — Показывай, что твои кристаллы могут!

— Да, собственно, вот, — смущаясь, ответил мужчина и, подняв со склона камень, размял его в руке как пластилин.

— Ого! — удивился Лель. — А этот попробуй размять, — он подал гранитный булыжник, и горняк поводив над ним своим кристаллом, в считанные мгновения разровнял его, придал форму бублика и вернул Лелю.

Все молча посмотрели, но после добычи летающего камня умения третьего горняка никого не впечатлили.

— Объявляю сегодня пир в княжеском тереме! Мы все заслужили! — объявил Радомил и, подхватив на руки Ульяну, отбежал чуть в сторону, а потом, повалив её на себя, скатился с ней по пологой части горы, хохоча над её повизгиваниями. Оставшаяся часть комиссии тоже решила спуститься по-быстрому, а не петлять по дороге вниз на санях, и последовала примеру князя.

После пира жизнь быстро вошла в прежнее русло. Князь организовывал караваны, строил при помощи разминающего камни горняка малые памятники Мусе и радовался как дитя, когда рядом с изваяниями кошки таял снег. Саму же Мусеньку Радомил баловал нещадно и гордился, когда она устраиваясь у него на руках, позволяя носить себя по всему городу.

Помимо организации караванов у Радомила были и другие дела. В столицу возвращались мастера, принося тревожные вести из-за границы. Князь не упрекал их, что эти люди оставили его когда-то из-за стужи, помогал устроиться, давал работу.

Так же он принимал отделившиеся деревеньки обратно под свою руку и составлял грамотки о взаимодействии. Смотрел отчётность из других городов, ставил в известность об изменениях в столице, направлял действия градоначальников. В общем, всякой работы у Радомила было в избытке. Часто дня не хватало, чтобы со всеми переговорить, да упорядочить жизнь княжества.

А люди чаще смотрели на небо, улыбались ежедневно появляющемуся Хорсу и ждали тепла. Многие каждый день измеряли полосу земли, что оттаяла возле защитной стены и уже примерялись что-то там посеять. Спорили, не без этого, но после обязательно мирились и вновь мечтали. В общем, тепла ждали неистово, молясь всем богам.

Ульяна тоже втянулась в ожидание. Вроде заметно потеплело, но снег всё так же покрывал долину. По земным меркам уже май на исходе, а снежное покрывало продолжало держать здешнюю землю в оковах.

Глава 29.

Люди плакали и смеялись, обнимали друг друга и целовались. Несколько поистине жарких дней растопили снег и обнажили усталую землю.

Ульяна смотрела на людей и чувствовала себя обессиленной. Она вместе со всеми ждала этого момента, но он задержался, и что теперь делать было непонятно. По земным меркам сейчас конец июня, а земля выглядит мёртвой и скорее всего, потребуется ещё время, чтобы она отогрелась на глубине.

Конечно, при помощи кристаллов можно получить урожай в любом случае, но не на больших площадях. И всё-таки природа взяла своё и избавила людей от последствий работы артефакта Вечного лета. Если не в этом году, то в следующем всё наладится, и на небе больше не будет висеть странная хмарь, не пропускающая лучи местного солнца.

Ульяна перевела взгляд на угрюмого мужа. Утром, как принесли вести от вернувшегося ночью каравана, так он сам не свой.

— Радомил, что случилось?

— Потом.

— Ты созвал военный совет.

Князь ничего не ответил. Тогда Ульяна вопросительно посмотрела на Савра, но парень недоуменно округлил глаза, показывая, что он сам не понимает, что происходит. Так и сидели втроём, хмурясь, когда другие счастливо улыбались.

— Вы все знаете, что за горами в последнее время было неспокойно, — начал говорить князь на военном совете, куда пригласил не только своих ближников, но и Ульяну.

Князь попросил её надеть то самое золотое очелье, что она заказала себе у здешнего мастера из подаренных им самородков, и посадил на княжеский трон рядом с собою. Савр тоже принарядился и занял место наследника. В общем, расселись согласно штатному расписанию, чего не случалось со дня свадьбы.

На утверждение князя о разгоревшихся захватнических войнах за горами все согласно загудели. Новость старая. Повелитель Синих холмов, сбежавшая княгиня и приблудившаяся к ним внучка с невесткой старого Бобровича — всё это известная тема для сплетен.

Многие злорадствовали, обсасывая слухи о доносившейся вражде Белолики и Таяны. Некоторые вроде как даже гордились, что вырастили и заслали такую дрянь, как Таянка, в княжеский дворец повелителя Синих холмов. Ух, какого жара она задаёт тамошнему двору! Ничем не гнушается, никого не жалеет. И что за люди там, что терпят её?

Менее активно обсуждали захватнические войны между заграничными княжествами, ведущиеся по примеру повелителя Синих. Смеялись над тем, что появились новые повелители, разорившие своих соседей и теперь в страхе дожидавшиеся реакции Большого повелителя.

Но все это было за горами и доставляло докуку только князю и княжьим мужам. Это им голову ломать, как обеспечить охраной отправляемые торговые караваны, как достать то, что нужно и кому сбыть собственный товар.

— Знаем, Радомил, говори, что случилось! — не выдержали мужи.

Им бы хотелось узнать, когда будет готов зубной порошок или когда в продажу поступят сладости с ним. Надо бы обсудить это дело и назначить комиссию, а то мало ли чего и не хватит всем или князь цену задерет. Всем хотелось поскорее вернуть утерянные зубы и это более всего сейчас волновало приглашённых на совет.

Радомил осмотрел всех собравшихся и медленно начал говорить дальше. Он ронял слово за словом, давая осознать ближникам, что их всех вскоре ждёт.

— Войны за горами закончились. Земли заново поделены, и у каждой есть свой князь, назвавший себя повелителем.

— Ну наконец-то, — вздохнул кто-то, — торговля наладится, и всё будет хорошо.

Сказавший хлопнул ладонями по коленям и с улыбкой переглянулся с сидящими рядом. А чего? Новость хорошая и можно теперь поговорить о зубах!

Но князь не радовался, а продолжал:

— Земли разорены и слабы. Войск у победителей не осталось.

— Так хорошо же? — не понимая княжьего настроения, спросили с другой стороны стола и завязался спор, но он был прерван дальнейшей речью князя.

— Повелитель Синих сделал предложение, от которого никто не посмел отказаться. Он пообещал жителям всех земель Вечное лето в обмен на признание себя единственным повелителем.

— Губа не дура! Размахнулся!

— Жаден он! Как бы не лопнул!

— А нам-то чего?

— Так опять воевать будут?

— Да не, войск у тамошних князей-повелителей не осталось.

— Им бы объединиться и вжарить синехолмцу!

— А кто главным станет у объединившихся? Сам подумай, если они все хотят быть первыми и единственными!

Князь поднял руку, призывая к молчанию:

— Это не все новости. Я вас собрал по другому поводу.

Наступила тишина, а Радомил всё никак не мог найти слова, чтобы сообщить своим людям последнее.

— После недолгого сопротивления Синий стал единовластным правителем срединных земель. Люди рады завершению войн и строят планы, как заживут при Вечном лете.

— Они всегда нам завидовали!

— Да цыц ты! Дай князю сказать!

— Остатки войск срединных земель объединены в общую армию и объявлена новая цель их похода.

Тишина зазвенела, и слышно было, как один из ближников глотает морс, чтобы утолить жажду.

— Эта цель мы и соседние с нами княжества.

Ближники подскочили, замахали руками, пытались что-то говорить, а князь продолжал:

— Повелитель Синих желает взять под свой контроль наши земли, чтобы добраться до льдов и Места Силы. И если раньше его останавливала царившая у нас стужа, то сейчас он спешно строит полки, чтобы успеть укрепиться в наших городах.

— Радомил, разве у него хватит сил завоевать все наши княжества?

— А почему нет? Мы первые, за нами княжество Тысячи озёр, где княжескую семью принесли в жертву и нового князя до сих пор не избрали; Ясные поляны, закрывшиеся ото всех и не пославшие за эти годы ни одного каравана за пределы наших гор. Я подозреваю, что там мало кто выжил. Есть ещё княжество Пылающих степей, но и там вряд ли есть кого захватывать. У жителей этого княжества изначально не было шансов выжить, а их князь убивал всех, кто хотел покинуть родные земли. Кроме нас Синего некому останавливать.

— Но если он объединил войска…

— Он сомнёт нас и не заметит, — горько продолжил Радомил. — И рано или поздно дойдёт до Места Силы, а после этого, если он захочет, то станет повелителем всего мира.

— Если правда всё то, что ты нам говоришь, княже, то Синий уже повелитель мира. Ему незачем захватывать дальние дикие земли, когда у него под пятой самые развитые княжества. Ему и наши земли были бы не нужны, но у нас засиял Хорс, и он теперь не удовлетворится тем, чтобы просто пройти по краю наших земель ко льдам.

— Ты что лопочешь, дурила? Как это — взять и пропустить по краю чужую армию? Не слышал, что Радомил сказал? Он рвётся к Месту Силы! Это же своими руками силищу Синему отдать!

— Какую силищу? Наш князь сам ходил в Место Силы, и что теперь? Он стал повелителем мира?

Все как-то разом замолчали и уставились на Радомила. А и вправду, что толку от Места Силы? Так ли уж опасно допустить туда чужака? Если договориться и если он по краюшку, да не грабя и не порабощая… Ведь не шутка всем головы сложить!

Радомил суровым взглядом оглядел своих сподвижников и молвил, раскрывая свой секрет:

— Я стал там непревзойдённым воином, но я один.

— А если другие станут…

Князь вздохнул и вынуждено признался:

— Я создам малый отряд из непобедимых, но этого мало. Десять-двадцать воинов не остановят тысячи.

— Но у нас узкий переход и мы могли бы устроить обвал…

— Верно мыслишь, Лель, можем перекрыть дорогу и сделаем это, но выиграем лишь немного времени.

— Так что же нашей дружине и ополчению никак не выстоять?

— С прежней дружиной Синего мы могли потягаться, но он за последние годы нарастил её и тренировал в походах.

— Так и у нас раньше не было непобедимых!

— Их и сейчас нет!

— Князь сказал, что будут!

— С непобедимыми у нас был бы шанс остановить Синего, не присоедини он остатки всех войск сдавшихся княжеств. Там ведь тоже воевали и выжили самые матёрые. Теперь они жилы рвут, чтобы доказать свою полезность новому хозяину.

— Но не может быть, чтобы мы ничего не могли противопоставить Синему! У нас только всё стало складываться, у баб с лица не сходит улыбка, дети играют на улице и смеются… зубы опять же…

— Мы сидим тут не для того, чтобы сопли развешивать! Тебе поставлена задача, изволь думать! — рявкнул Лель.

Радомил согласно кивнул и объявил сбор завтра утром. На свежую голову должны прийти свежие мысли. Как говорит Уля, если деваться некуда, то обязательно найдётся выход!

Она права, и надо думать, перебирать прошлый опыт, искать премудрости в летописях или изобретать что-то новое, потому как деваться некуда.

Все разошлись. Остались сидеть только Савр и Ульяна.

Князь посмотрел на сжимающего кулаки сына, и тепло окутало его сердце. Хорошего мужа вырастил он! И не след погибать ему в битве. Зато Савр как раз из тех, кто мог бы придумать военную хитрость, какой раньше не бывало.

— Сынок, разрешаю тебе повечерять со своими дружками, но не попусту, а к утру придумать мне хитромудрые ловушки для врагов наших. Ум у тебя и твоих приятелей быстрый, да острый, так что задача по вашим силам.

Савр подскочил и взволнованно поклонился:

— Не подведу, отец.

Радомил обнял его, и Ульяна видела, что глаза мужа заблестели. Но так как невместно ему слезы ронять, то пришлось ей промокать рукавами собственные скатившиеся сентиментальные слезинки и не смотреть на мужа.

Вообще-то она была ужасно подавлена услышанными новостями. Они как снег на голову свалились. И ведь все знали, что за горами неспокойно, обсуждали обстановку там, но всем казалось, что горы надёжно разделяют их. Во всяком случае, стужу они не пропустили на срединные земли.

Савр выбежал, а Уля тяжело вздохнула. Усталость и апатия навалились на неё. Она старается, что-то делает, куда-то спешит, верит в светлое будущее и вселяет эту веру в людей, а на самом деле конца края не видно бедам. Неужели княжество обречено? Столько планов было, столько хороших дел заложено, а теперь что же?

Присевший перед ней на корточки Радомил внимательно посмотрел на неё, сощурился, а потом вдруг нагло огладил её коленки и с долей нахальства посмотрел снизу вверх.

— Чего юбку не носишь? — неожиданно резко спросил он.

— Юбку? — растерялась Ульяна. Взгляд мужа и его бесцеремонный взгляд насторожил.

— Сейчас задрал бы её и взял тебя так, чтобы помнила меня до последнего своего дня! — произнёс он со зверским выражение лица.

Обалдевшая княгиня впала в ступор, но через пару мгновений на удивление равнодушно уточнила:

— Это как же так, чтобы помнила?

Но вместо ответа Радомил похабно ухмыльнулся и ухватился за Улины штаны, чтобы потянуть их вниз.

Она без раздумий пнула его, тем более он так хорошо сидел у неё в ногах. Со злорадством проследила, как муженёк скатился с небольшого подиума и кинула в него всеми подушечками, что лежали на трёх княжеских креслах-тронах.

Её возмущению не было предела. Она знала, что среди некоторых козлов считается удалью, когда женщина уходит от них враскорячку, а потом лечит у знахарки натёртости в нежных местах. Но никак не ожидала, что когда-нибудь услышит намёки на подобное от мужа! Да ещё чтобы проделать такое прямо в общей зале, где снуют слуги!

Ульяну распирало от злости, и она взялась отламывать подлокотник у кресла, чтобы отходить кобеля-извращенца! И тут он её вновь неприятно поразил:

— А для чего ещё женщины нужны? — вдруг сказал, как сплюнул он. — Государственно мыслить вам не дано…

Ульяну охватило бешенство, и она отодрала подлокотник и пошла с ним выбивать зубы самоуверенному князьку, что ещё минуту тому назад был ей мужем.

Радомил быстро отбежал и подвинул скамью, чтобы она оказалась между ним и Ульяной.

— Иди домой! — подбоченясь, велел он. — А я думать буду, как княжество из беды выручать!

И Ульяне бы обратить внимание, что муж ведёт себя крайне неадекватно, прямо скажем, строит из себя опереточного невежественного злодея-прелюбодея, тем более после таких речей, что произносил перед собранием, но её разрывало от обиды и возмущения. А он ещё взял и добавил, как бы для себя:

— Подарю летающие сани тому мужу, что придумает, как спасти нас от беды неминучей!

А на Ульяну посмотрел как-то снисходительно и одновременно обижено. Мол, её хотели облагодетельствовать, а она, дура такая-сякая, не сообразила благодарить.

Вслед ему полетел деревянный подлокотник вместе с бронзовым набалдашником.

Князь еле успел спрятаться за дверьми и сразу прилип к щели. По губам его расползалась коварная, поистине змеиная улыбка. И тем горячее у него становилось в груди, когда он видел, как разъярившаяся жёнушка ногой опрокидывает скамью за скамьёй, пинает трон и грозит ему своими кулачками.

Еле успел отскочить и спрятаться, когда она выбежала из общей залы и, шипя на всех, оделась и куда-то направилась. Радомил еле успел шепнуть её охране, чтобы построже приглядывали за ней. Слугам же велел принести в кабинет побольше еды и отправился туда сам, зная, что его уже ждёт там покумекать Лель.

Они вместе будут строить планы по защите, основываясь на своём опыте. А утром выслушают княжича с его идеями. Радомил не зря хвалил сына: он знал, что наследник наизнанку вывернется, только чтобы не подвести доверие отца. Хороший, честный парень!

А вот Улюшку надо было раздраконить, а то она что-то вяленько отреагировала на новости. Впала в какую-то бабью печаль, а ему нужны её мозги!

И не то, чтобы он надеялся, что жена придумает ему план войны, нет. Тут без неё обойдутся. Он ждал от неё непредсказуемости, изворотливости, изобретательности и немалую долю чудовищности, ведь женский ум очень обидчив и мстителен.

И нет, Радомил не боялся, что все мысли жены будут только о нём. Он задал направление её умной головушке и вывесил очень привлекательную для любушки наживку. А свою вину он опосля загладит перед ней. Сколько она захочет, будет зайчиком, котиком, птицем и любой другой живностью ей на радость, лишь бы она жила и улыбалась.

Ульяна в бешенстве пинала попадавшие под ноги камешки, комья грязи или травинки. Останавливалась и мысленно душила, царапала, стучала по голове князю, но потом вспоминала о почти доделанных в мастерской летающих санях из летающего камня и видела себя сидящей в них.

Ах, как она их желала! Вожделела!

А Радомил говорил, что даже не посадит её в них, чтобы не расстраивать, потому что сани делают на продажу. Это, видите ли, бюджет их княжества, который уже весь расписан.

А теперь это желаемое ею сокровище из-за подпольного шовиниста уплывёт к другому шовинисту!

От этих мыслей захотелось поднять бабий бунт и установить жестокий беспощадный матриархат! Но подумав, решила, что это она погорячилась и не стоит женщинам сажать себе на шею мужиков. У сударынь шейка тоненькая, не то, что у некоторых.

Домой Ульяна не пошла. Она обошла город и потихоньку мысли её упорядочились, перетекли в другое направление. Сначала она подумала о том, сколько бегущих от войны можно скрыть под куполом, потом как хорошо было бы натравить на синюшного повелителя ледяную старуху, и уже хотела бежать с этим планом к Радомилу, но вспомнила, что старуха свалила до следующей зимы. От досады Уля даже искусала себе губы.

Дойдя до края города, поднялась на стену, чтобы посмотреть на занятых делом людей за пределами. Хорс припекал, не жалея сил, горожане вспахивали каждый свободный кусочек земли внутри города и снаружи. Самые льготные места были возле тёплой стены, и там уже давно что-то колосилось, созревало, цвело…

Ульяне захотелось выйти на равнину, посмотреть, сколько земли разработали там, но не дойдя до цели, вспомнила, что южные ворота намертво запечатаны скалами. Подошла к заброшенному посту, постояла, подумала, что надо вырубить ступеньки в скале и устроить наверху наблюдательный пункт. А потом её озарило!

— Ёксель-моксель! — выдохнула она и сделала неприличный жест в сторону княжеского терема.

Но увидев, что на неё смотрят, улыбнулась, раскланялась и вприпрыжку поскакала домой.

Сани будут её!

А шовинисту князеньке придётся постараться, чтобы её душенька удовлетворилась его раскаянием. Не то обида не даст им обоим жизни, если он не объяснит своего поведения. И осталось дотерпеть до завтрашнего заседания и не сдать себя с потрохами раньше…

Глава 30.

Радомил до ночи просидел в тереме, принимая разных людей. С Лелем они договорились о сборе и размещении дружины. До хрипоты обсуждали, кому Радомил должен раздать малиновые кристаллы воинской удали и составляли план сопротивления, когда войска Синего войдут в княжество.

План был хорош и правилен: Княжество Цветочной долины и Корявого леса даст достойный отпор. А когда Савр добавит свои идеи, то Синий умоется кровавой победой, и летописцы увековечат гордое сопротивление изнурённого стужей княжества.

Радомил устал, ужасно устал и соскучился по жене. Только рядом с ней он мог расслабиться и отдохнуть, но сейчас боялся идти домой. А вдруг она разлюбит его? Вдруг не простит и вздохнёт с облегчением, отправляя его на границу?

Добрел до дома и тоскливо взглянув в светящееся окошко родного дома, он остался топтаться на месте.

— Княже, чего домой не идёшь? — недоуменно спросил воин из охраны.

— Чего это не иду? Иду! — Радомил с озабоченным видом притоптал в землю камешки, чтобы никто не споткнулся, посмотрел из-за чего поскрипывает калитка и недовольно поцокал, глядя на засов.

— Для чего он тут? Его ж с любой стороны открыть можно? — задал вопрос он любопытному воину, но тот уже понял, что князь не в духе и тихонько отошёл.

— Куда пошёл? Ты сегодня сопровождал княгиню?

— Не-а, — мотнул головой воин.

— А кто? Где они?

— Так по домам уже разошлись… позвать?

— Не надо, — махнул рукой Радомил.

Он хотел узнать куда Уля ходила, с кем разговаривала и что придумала. И… завтра узнает. Если ночью устраивать допрос охране, то люди скажут, что князь озабоченный, а если днём поспрашивать о том же, то назовут заботливым и волнующимся. Вздохнул.

«Политика и психология», — мелькнула умная мысль о собственных размышлениях.

Надо будет сыну преподать эти науки, а то как княжить будет без понимания основ?

И досадуя, что опять думает о будущем, которое вот-вот оборвётся, всё-таки отворил дверь дома. Чуть громче, чем обычно обстучал сапоги от грязи, покашлял, шумно вздохнул и увидев, что Уля обратила на него внимание, потянул носом, робко замечая, что пахнет вкусно.

И тут так удачно в животе булькнуло! Раньше бы Улька мухой метнулась к печи, а сейчас лишь зевнула и невнятно послала самого добывать из кастрюлек еды.

— А ты будешь? — с ожиданием положительного ответа, спросил он.

Жена подтолкнула себе под бок ещё одну подушечку и с сомнением протянула:

— Нет, хотя да, а вообще-то не знаю.

Радомил довольно улыбнулся. Не отшила, но согласиться сразу не может. Обиделась. Это он понимает! Настроение у него поднялось.

Зажёг пару светильников и в доме стало светло чуть ли не как днём. Выставил все кастрюльки на стол, поставил тарелки и пригласил садиться.

Ох, он бы сейчас многое отдал, чтобы узнать, придумала ли что-то Улюшка, чтобы защитить их княжество или нет. Но она из принципа не скажет.

Радомил как мог, хлопотал, изображая из себя хозяюшку и, судя по весёлому взгляду жены, у него получалось. А потом он подушку ей взбил, сказав, что она уже примяла её и ей неловко будет спать.

Оценила.

Повернулся на её любимый бок, давая прижаться к себе так, как ей нравится. Он-то быстрее засыпает на другом боку, но сегодня потерпит.

— Уль, — позвал он, когда она сзади обняла его. — Я не думаю так, как сегодня сказал.

— Да?

— Да.

— А зачем сказал? Это было грубо.

— Потому что испугался за всех нас и не придумал ничего лучше, чтобы заставить тебя разозлиться.

— А зачем меня было злить?

— Уля, я завтра… уже сегодня уйду к границе и сделаю всё, что должен. Я разозлил тебя, чтобы ты выплеснула свою злость на Синего. Я знаю, что ты обязательно что-нибудь придумала бы, но у меня нет времени ждать. Прости меня, дурака.

— И как на тебя сердиться? — проворчала Ульяна.

— Так ты придумала?

— Сомневаешься?

— Нет.

— Вот и не сомневайся. Моя придумка не отменяет твоих забот по защите княжества, к сожалению. Поэтому делай всё, что собирался, а я завтра утром ещё раз обдумаю свою затею и скажу тебе. Спи.

Радомил вздохнул, прижался к Уле потеснее и затих. Он хотел обдумать завтрашнее заседание, но равномерное дыхание жены быстро усыпило его.

Утром город гудел, словно улей. Горожане собирались на улицах, потом группами шли к княжьему терему, чтобы узнать, что решили первые мужи столицы. Вели себя тихо, так как обсуждаемые вести были секретными.

Из терема время от времени по велению сударыни Красавы выкатывали бочки с питьём и выносили подносы с подсушенными и мелко нарезанными булками. Народ благодарно принимал угощения и продолжал ожидать решения князя.

Радомил уже выслушал своих ближников, которые ничего нового не сказали, но от них он этого и не ждал. Их дело разделить между собой заботу об оставшихся в городах людях. Тут существует уже отработанная система и от каждого требуется исполнять то, что делали до них.

Савр с дружками придумали много хитроумных ловушек, которые потреплют чужое войско. Князь выслушал сына, чуть не прослезился, гордясь умом наследника, и велел собирать ему собственный отряд, чтобы осуществить все каверзы.

Нелегко врагу будет, ох нелегко! И пусть не ждёт он быстрой и очевидной победы. Не будет её!

Эх, если бы в городах были запасы питания, то люди просидели бы в осаде до следующих холодов, пока его сын трепал бы из засад полчище Синего!

Настало время высказаться княгине. Она посланница богини и как минимум должна занять сторону, выказывая тем, что удача богов с ними и как максимум указать путь к победе.

— Радомил, вели принести карту срединных земель.

Князь позвал слугу, а сам снял со стены карту княжества и медленно сворачивал её в трубочку. Карты стоят дорого, и если бы не собрание, то он сам бы принёс карту срединных земель.

А Ульяна пока продолжила:

— Уточни для меня такой момент, князь мой. Когда в твоём княжестве царило Вечное лето, то срединных земель оно не касалось?

— Нет, душа моя. Горный хребет стал естественной преградой для действия артефакта.

— Когда пришла стужа, то она охватила те земли, где было Вечное лето и за горы не прошла?

— Всё верно. За горы стужа не распространилась.

— Спасибо, дорогой, — поблагодарила она за ответ и за закреплённую на стене карту. Все внимательно прислушивались к их разговору, но пока помалкивали.

— Судари, я обращу ваше внимание на то, что произошло в нашем княжестве недавно, и вы сами поймёте, что надо дальше делать. Давайте вспомним, что у нас появились избранные и они поистине творят чудеса.

— А ведь права княгинюшка! Вот бы её кошечка вновь обратилась в огненное создание и пробежалась бы по чужим войскам! — возбуждённо раздалось со всех сторон и вопрошающие взгляды останавливались на Ульяне.

— Огненная кошка сама решает где, когда и как ей действовать, — покачала головой княгиня. — А я имела в виду наших людей.

Все зашептались о знахарке, ставшей целительницей, и горняках, но Ульяна поскорее продолжила, пока разговоры не сбили её с мыслей:

— Теперь давайте вспомним, какая неловкость случилась у Южных ворот.

— Э, учудила ты там, княгинюшка, — осторожно послышалось от мужчин.

— Да, учудила, — с улыбкой согласилась она. — И не одна учудила! — намекнула она.

Все заулыбались в ответ, понимая, что посланнице до сих пор неловко слыть безобразницей. А Ульяна, глядя на этих понимающих людей, начинала сердиться. Как-то не так их головы работают, а ведь она уже достаточно намекнула и ждала, что кто-нибудь ахнет и скажет, что догадался.

— А теперь давайте посмотрим на исконные земли повелителя Синих холмов. Горы огибают его княжество, изолируя почти как нас.

— Э, нет, княгинюшка! Горы там защищают жителей, так как расположены подковой, а не изолируют, — заметил ей старичок, отвечающий за колодцы столицы.

Ульяна прикрыла ладонью лоб и глаза, понимая, что зря она затеяла рассказать о своей задумке через наводящие вопросы. Никто думать не желал, все ждали ответа на загадку. И тут выручил Савр:

— А мы их изолируем при помощи наших избранных! Закроем проход скалами и пусть сидят у себя, туннели роют!

— Бинго! — не удержалась Ульяна. — Умняшечка ты мой!

Про вырвавшееся у княгини «бинго» никто не понял, а вот мысль ухватили сразу.

— Да как же это… а хватит ли сил? Там проход широкий…

— А если Синий снаружи окажется?

— А плевать! Что ему делать на покорённых землях без своих людей и армии?

— Где его дружина сейчас?

— Погоди с дружиной! Надо точно знать, хватит ли у нас сил замуровать его княжество в горах!

— И как это сделать? Надо провернуть всё быстро, а там расстояние не меньше тысячи шагов! У них есть конница, и прежде чем наши избранные вырастят скалы, их порубят!

— Значит, надо ехать дружиной!

— А нас там будут ждать!

— А ты языком где ни попадя не чеши, тогда никто ждать не будет!

— Это что же, они на конях, а мы на чём? Своих-то мы ещё в первые годы стужи съели. У нас конь только у князя остался!

— Воки на что?

— Ах ты дурья башка, как ты воина в облачении верхом на вока посадишь? Одно дело мальчонок катать, другое взрослого, да ещё воина.

— Сам пустоголовый! Впряжём воков в… — тут вышла заминка, так как сани и телега не подходили.

— Вот! Я о чём толкую! Надо всё обдумать, а то сунемся и зря головы сложим. У нас одна попытка, и нельзя её упустить!

— Ну, тебя не пошлют!

Все говорили одновременно, а Радомил слушал и проговаривал вслух важное:

— Уля, они правы. Одно дело перекрыть ворота в десять шагов, другое проход в тысячу шагов. Если вдруг не хватит кристаллов и останется лазейка, то мои люди все там погибнут впустую.

— Не впустую, отец, — жарко вступился Савр. — Вспомни, с чего начала сударыня Уля.

Радомил прислушивался к ближникам и поэтому нетерпеливо посмотрел на сына. Если знает, то пусть сразу говорит.

— Если хотя бы вполовину прикрыть земли Синих скалами, то артефакт Вечного лета не подействует на другие земли! Для его работы потребно открытое пространство.

— Думаешь, это вызовет волнение на подчинённых землях?

— Он обещал ВСЕМ добровольно подчинившимся Вечное лето!

— Эх, сынок, слишком большое преимущество на его стороне, и к тому же я сомневаюсь, что достаточно будет сузить «подкову», чтобы воздействие артефакта существенно сократилось.

— Отец, я думал о тех способностях, что достались наших избранным, — не отступал Савр. — Так вот, Михей достаёт из-под земли ровно то, что там есть.

— Да я понял, что сначала надо искать залежи, а потом запускать туда Михея, — чуть раздражённо ответил князь. Он услышал из рассуждений ближников о проблеме быстрого передвижения воинов, и согласился с ними, что это серьёзное препятствие для реализации идеи Ули.

— Да ты дослушай, — нетерпеливо подался ближе к отцу Савр, — когда Ульяна экспериментировала с нашими горняками, то стояли они на простой земле! Понимаешь, на земле, а не на горе? Мне потом сказали, что они вытянули камни с целого поприща! Ты представь их силищу, когда они вместе! А теперь представь, если они кинут одновременно свои кристаллы в горах, где камни повсюду и не надо тратить силы, чтобы подтягивать их к себе.

Князь резко повернулся к сыну:

— Ты уверен, сынок?

— Да. Трое горняков и сударыня Ульяна вместе намного сильнее, чем по отдельности. Это раз. И их волшебство будет эффективнее в горах, я уверен в этом. Так что надо думать, как провернуть всё максимально быстро и защитить их, пока они выращивают заслон. Это наш шанс выжить.

Желваки Радомила выдавали его напряжение, видно было, что он согласен с сыном, но, как оказалось, не во всём.

— Уля останется здесь.

— А если без неё не…

— Я сказал.

И закрутилось-завертелось. Мужчины готовились защищать княжество, женщины готовились к осаде, княжич собирал из молодых ребят отряд, чтобы готовить ловушки, а князь с ближниками занялись подготовкой к диверсии.

Ульяна нашла в книгах изображение колесниц, которые смогли бы тащить воки. Из-за их способности трансформироваться к погодным условиям дело усложнялось. С каждым тёплым днём воки уменьшались в размерах и, соответственно, делались слабее, а на срединных землях сейчас разгар лета. И воки вполне могли в течении пары часов превратиться в мелких собачонок. Как прикажете впрягать таких?

Радомил выбрал три десятка наиболее достойных вояк и своей рукой прикладывал к их груди малиновые кристаллы. Отобранные воины почувствовали в себе силу, проверяли возросшую выносливость, меняли оружие. В общем, заварилась каша, и теперь только поспевай, поворачивайся!

Конечно, князю пришлось задержаться, чтобы мастера переделали телеги в колесницы, а воины освоились с новыми возможностями своего тела и научились держаться в колесницах. Последнее было непросто, так как Ульяна максимально облегчила конструкцию колесницы по весу, оставив минимум деталей.

Для выполнения задачи внезапного появления у границы Синих созданной модели было достаточно. Работали днём и ночью, сменяя друг друга и как только мастера закончили, князь повёл к границам Синих холмов особый отряд.

Сам он сидел на коне. Верный друг князя был уже стар и вряд ли он переживёт предстоящую битву, но боевого коня не страшит смерть в бою.

Позади князя летели новенькие сани из воздушного камня. Санями правила княгиня, а горняки позади держали в руках по котомке с кристаллами, а далее грохотали колеса колесниц, которые тащили поджарые воки.

Все города небольшого княжества замерли в ожидании. Как и в столице горожане подготовились к осаде, но люди надеялись, что если не княжеская чета с элитным отрядом воинов, то дружина, вставшая у узкого прохода в Цветочную долину, остановит врагов.

Воины дружины приготовились полностью завалить дорогу, если Радомил не вернётся, но очень надеялись, что князь справится. Они понимали, что обвал — всего лишь отсрочка.

Молодой княжич тоже делал своё дело и готовился изматывать противника, когда он прорвётся. Радомил взял слово с Савра, что тот выживет несмотря ни на что, и в крайнем случае спрячется во льдах под защитой купола. Однажды он уже прошёл ледяные земли, не зная дороги, пройдёт и теперь. А со временем будет ясно, что делать. Может, Синий отступит зализывать раны, а там ещё что случится? Поэтому Савр должен жить! Но это план на крайний и самый плохой случай.

Радомил остановился и оглянулся на сидящую у правила саней жену. Она была прекрасна в своей деловитой сосредоточенности. Уля наотрез отказалась отпускать его одного в придуманную ею же операцию.

Она сказала, что слаба духом и не хочет тянуть лямку жизни без него. И Радомил понял её, потому что чувствовал то же самое.

Вместе с ней ему интересно бороться, преодолевать, планировать и осваивать, а без неё накатывается усталость, и долг становится неподъёмно тяжёл. Рядом с Улей всё видится по-другому, и когда она ему открыто сказала, что чувствует то же, то осознал ответственность перед ней за свою жизнь. Он ей нужен так же, как она ему.

— И я верю, — добавила она, — что не просто так появилась в твоём княжестве. Моя Мусенька подарила людям тепло и обозначила благоволение магии миру, а я пока всего лишь шла по её следочкам. И дар во мне появился как бы нехотя, словно бы поддался общему веянию и прижился во мне. Но мне кажется, что я обязательно должна сыграть свою роль.

— Ты принижаешь себя, и мне это не нравится. Люди полюбили тебя!

— И всё же, я чувствую, что мне нельзя отправлять тебя одного к землям Синего. Он для нас зло и я должна выступить против него

— Я не один, и…

— Не спорь. Конечно, без меня ты не останешься один, но мы должны быть там вместе, я это чувствую.

И вот они стоят, смотрят на одну из дорог, ведущую к землям Синего. Эта дорога идет вдоль горного хребта, который отделяет несколько княжеств от срединных земель. Она заброшена. Иногда ею пользовались караванщики Радомила, но когда на срединных землях стало неспокойно, то даже они не рисковали появляться здесь.

Князь внимательно осмотрел склон горной гряды, опасаясь засады. В последний раз на посланный им караван напали именно здесь. Подножие горы густо заросло деревьями и кустарником, создавая место для укрытий разбойникам. Но птицы вели себя спокойно, и он дал знак двигаться дальше.

Чем ближе отряд подъезжал к вражескому княжеству, тем выше и круче становился горный массив, а у подножия появились усыпанные синими душистыми цветочками склоны. Это было красиво, особенно когда люди приближались к цветочным озёрам и касались их рукой. Тысячи маленьких бабочек взмывали ввысь, окрашивая пространство в трепещущие охряные тона.

Земли повелителя Синих холмов уютно расположились в глубине гор. Многие князья завидовали Синему, так как спрятавшаяся в горах долина была благодатна. И только князь Синих холмов видел недостаток в том, что его княжество прикрыто горами, а открытая часть выходит на каменистую бесплодную землю.

Его люди давно уже чувствовали тесноту и испытывали нужду в новой территории. Благополучное правление отца князя Синих обернулось небывалом ростом населения, а наследнику досталось решать возникшую проблему.

Он пытался посылать людей в соседние княжества на поселение, но местные князья выставили ряд условий для новоприбывших. Они хозяева и были вправе, но люди Синих холмов не пожелали оказаться на вторых ролях в чужих землях, а их князя озарило, что настало время использовать по назначению разросшуюся дружину.

Но действовать он начал осторожно. Сначала разослал разведчиков, потом стал привечать недовольных ближников чужих князей, а после благоприятствовал предателям и неверным жёнам правителей.

Эта тактика принесла плоды и многому научила его. Там, где его дружина оказывалась слаба, вступало в ход коварство, и княжества теряли своих князей, а после падали или созревали, чтобы упасть в руки повелителя Синих холмов.

Всё это было хлопотно, а иногда продолжительно по времени, но ему нравились такие игры. Однако завоевание новых земель оказалось опасным ремеслом, и со временем повелитель предпочёл руководить воеводами из защищённой горами родной долины. Он перестроил свой дворец в неприступную цитадель и оттуда дёргал за ниточки. И этот факт оказался удачей для Радомила.

Сейчас элитному отряду князя требовалось как можно быстрее преодолеть каменистое плато и подобравшись к границе горной подковы начать бросать кристаллы, закрывая долину в горах. Уменьшающиеся из-за жары воки надрывались, таща колесницы, но воины не давали им поблажки. Скорость — залог их успеха. Осталось совсем немного и нельзя было терять темп.

В стороне показались столбики пыли, скрывая чьи-то повозки на дороге, ведущей из одного из княжеств срединных земель. Возможно, это торговцы, но, скорее всего, гонцы или курсирующие малые отряды.

Радомил готовился к битве, потому что там, где он собирался возводить скальную преграду, стояли дежурные посты, готовые тотчас же позвать подмогу. Но было крайне нежелательно схватиться с малым пограничным отрядом до того, как начнётся диверсия. Это могло сорвать всю операцию.

Для маскировки его воины были одеты в цвета дружины синехолмцев, но бледные лица все равно выдадут чужаков. Да и убогие колесницы с воками не дадут обмануться врагу. Поэтому князь с тревогой смотрел на движущийся столп пыли параллельно ему и торопил своих. Когда до границы оставалось уже около сотни шагов, отряд сблизился со следующей в том же направлении повозкой. Их всех окутала поднявшаяся дорожная пыль.

Радомил больше не смотрел на воинов, охранявших повозку, а стремился к цели и готовился к большой битве! Однако колесницы отряда чуть не столкнулись с чужой повозкой, когда две дороги объединились в одну. Наверное, надо было благоразумно пропустить важную особу и вспомнить о своей маскировке, но князь уже сжимал в руках оружие и смотрел только вперёд. Но в окошко повозки высунулась женская головка и, вцепившись в дверцу, быстро оглядела колесницы и летящие сани, потом вытаращилась на Радомила.

— Княже?! Ты?! Здесь? — воскликнул знакомый многим женский голосок, а потом как завизжит: — Караул! Тревога! На помощь! Здесь князь Радомил с дружиной! Помогите!!!

Охрана визгливой сударыньки ощетинилась оружием, а один поскакал к границе поднимать заставу.

Подкрались незаметно, называется!

Глава 31.

И что же получается? Стерва Таяна визжит, надрывается, а никто из элитных воинов заткнуть её не может! От заставы уже полчища всякого разного народу мчится, оружием размахивает, а эта дрянь по ушам бьёт, как пожарная сирена. И ведь ловкая какая: ящеркой вскарабкалась на крышу повозки, и оттуда рассылает звуковую волну.

Ульяна хотела сбить её летающими санями, так горняки за правИло ухватились:

— Ты что, княгинюшка, на девку глупую налетишь! — заквохтали они.

И как осуществлять выстроенные грандиозные планы с такими щепетильными вояками? Хорошо, что пока дурачки жалостливые, раскорячившись стояли, правИло держали, она схватила багор, которым сани к земле цепляли и шарахнула крикливую лебёдушку по спине. Хотела по голове, но промахнулась. Новоявленная сирена слетела с крыши, закряхтела, запал потеряла. Ульяне пришлось ещё одному княжескому воину багром погрозить, а то он бросился ловить вопящую страдалицу.

Вот так началась архиважная диверсия — внезапно, шумно, суетливо.

Воины Радомила показали себя молодцами. Правда, колесницы сразу пришлось бросить. Воки разволновались из-за пронзительного женского визга, а когда их окружили конные воины, то совсем измельчали, из упряжи выскользнули и разбежались. В общем, знатно деморализовались и поддались панике. Животные, что с них взять!

Ульяна с тревогой посмотрела на спешенную дружину Радомила, но та вроде бы даже без сожаления оставила свой транспорт и размахивала дубинами, лихо снося всадников с коней, а то и вместе с конями. Впрочем, северяне всегда были крупнее южан, а лошадки у последних мелковаты, и не удивительно, что пешие воины Радомила не спасовали перед всадниками.

Уля занялась своей частью дела. На сани кто-то попытался накинуть верёвку, понимая, что в них сидит некто важный, но горняки с этой опасностью разобрались без неё. А она направила сани к запланированной точке, и избавившись от преследователей, остановилась.

— Ну, — нервно воскликнула, прижимая к груди тяжеленную подкову на удачу, — всем богам помолясь, кидаем!

Кинули.

В ушах стоит шум собственных сердец и секунды идут, как вечность. Только по бегущим к саням людям видно, что время не думало останавливаться. Но вот земля вздыбилась — и рванули вверх скалы!

Да что мелочиться, огромные горные пики! Сани воздушной волной откинуло так, что Михей вывалился из них. Ульяна повисла на здоровенном руле и хватала воздух, как выброшенная на землю рыба.

А там, где побоище было, все попадали. Лошади больше всех испугались, взбесились, бросились бежать.

— Что застыли? — захрипела Уля. — Поднимаем Михея и летим дальше, пока никто не очухался.

Радомил тоже не долго пребывал в обалдении и не оплошал:

— Все за мной! — взревел он.

Он единственный остался на своём верном старом коне, поскакал ближе к Ульяне, а его воины за ним бегом. Тем временем в сани подняли Михея со сломанной ногой, отлетели к следующей точке и вновь кинули кристаллы.

И опять бешеное сердцебиение, гул в голове, мгновение длинною в вечность — и новые пики.

Князь уже рядом, пытается коня успокоить, а на границе долины Синего повелителя паника. Но это ненадолго.

Ульяна с единомышленниками-диверсантами ещё несколько раз бросает кристаллы, выращивая горные столпы, и воины - синехолмцы понимают, что она делает и для чего. Вот с этого момента становится жарко.

Сколько длилось это безумие? Ему не было конца и края!

Для людей Радомила запечатать долину с воинственным народом внутри было шансом на спокойную жизнь; для почувствовавших вкус власти синехолмцев изоляция становилась крахом всех их надежд. Богатства, рабы, превосходство над другими, собственная исключительность… всё это могло исчезнуть, как сон. Поэтому обе стороны сражались иступлено.

Воины Синего изо всех сил старались сбить сани и кидали копья, верёвки, засыпали стрелами… не по одному разу ранили горняков, да и саму Ульяну. Они торопливо глотали настойки Светаны, хватали из корзинки зеленые камни, когда чувствовали, что уже невмоготу даже поднять руку, чтобы бросить кристалл, и делали своё дело.

Сани отяжелели и стали медлительными, но зато за ними поспевали воины Радомила. Они сражались неистово, не жалея своих жизней защищали сани.

Коня под Радомилом давно уже убили, и его отряд значительно уменьшился, но пока князь слышал командный голос жены, он держался, а вместе с ним его други.

— Всё, — выдохнула Ульяна, покачнулась и повалилась на ступеньку, едва не выпав из саней.

Горняки еле успели подхватить её. Сами в крови, дырявые, как решето, держащиеся на ногах только за счет обезболивающих снадобий целительницы и питающих силой природы зелёных кристаллов княгини. Не люди, а всего лишь не умершие из-за переполненности тела чистой энергией. И им бы корчиться сейчас от боли, но они лишь непонимающе таращатся и тяжело дышат.

Тишина ударила по мозгам всем, кто остался по внешней стороне. Не было больше смысла биться, и воины Синего опустили оружие.

У них теперь другие цели: одним надо думать, как преодолевать горные пики, чтобы попасть к родным; другим — бежать в города срединных земель с вестью о перемене в расстановке сил. Жизнь продолжается, и кто первый, тот успеет больше выиграть от перемен.

Радомил освободил запутавшегося в верёвках чужого конька, успокоил, и посадив на него своего воина, велел скакать к дому и сообщить воеводам, что свою задачу их отряд выполнил и просит помощи Светаны. Лучше бы отправить гонца на санях, чтобы напрямки, но посмотрел на них и не рискнул вытаскивать из корпуса копья. Лишь благодаря им сани ещё не развалились, и детали из летающего камня не рванули на свободу.

— Уля, потерпи, — попросил он, притягивая сани к земле и осматривая бледную жену. Несколько стрел пробили надетую на неё защиту и кровоточили. Благодаря зельям княгиня не чувствовала боли, но… — Потерпи, милая, я уже послал за помощью.

Она вяло улыбнулась и даже нашла силы кивнуть.

Не все дождались Светаны и души их отправились к предкам защищать свой род. Но были и те, кто вроде бы замертво упал во время битвы, а Светана сумела заново разжечь в них искру жизни.

К сожалению, на Срединных землях нашлись генералы, собравшие войска для новых сражений. Уж больно впечатлили их возможности божественных камней, но это уже были не те войска, против которых основная дружина Радомила ничего не могла поделать. Да и супервоины у князя ещё остались. И день ото дня они будут только сильнее, осваиваясь с возросшими способностями.

Вот так и получилось, что всё лето воевали, а к осени все сами собой разбрелись готовиться к холодам. Давно бы так! Разорение во всех срединных землях немалое, а восстанавливать некому. Теперь бы людям дотянуть до следующего лета и не протянуть ноги, а там уже последнему князьку ясно станет, что надо не воевать, а сеять.

В княжестве Радомила уже в конце сентября землю сковали заморозки и потянуло холодом из ледяных земель. Никакого бабьего лета и продолжительной красочной осени не получилось. Только-только набравшая силу травушка-муравушка ковром покрыла Цветочную долину и освоила Корявый лес, как зима поспешила заявить о своих правах.

— Улюшка, слушай, что я придумал! Поставим вдоль всей границы с ледяными землями статуи нашей кошечки! Они прикроют нас от магического мороза.

— Хм, надо попробовать. Но ты же видел, что Муся регулярно прогуливается у всех статуй и словно бы подзаряжает кристаллы, вставленные в них. Сумеет ли она обихаживать обереги вдоль всей границы?

— Не попробуем — не узнаем. Мусенька наша не простая кошечка, а магическая!

— И то верно, любимый.

Пришлось смириться, что осень в этом году быстро превратилась в зиму и вновь людям было голодно, поскольку зерна со срединных земель привезли мало, но отчаяния не было.

Княжество возрождалось!

Радомил, как и планировал, расставил по всей границе с ледяными землями статуэтки кошечки, и люди по ночам видели, как огромный огненный зверь гуляет по небу, наполняя силой обереги. И все отметили, что не случилось зимой лютых морозов с колючими вымораживающими душу ветрами, а ещё перестали приходить страшные существа из ледяных земель.

В столицу продолжали возвращаться мастера и всем им находилось дело. Княгиня многих удивляла диковинными заказами, которые облегчали жизнь и саму работу.

Многих горожан вдохновлял её живой интерес к делам в княжестве. Всё чаще появлялись люди, делающие что-то для общего блага. Раньше это было негласной привилегией знатных семей, и за это им был почет с уважением, но княгиня незаметно стёрла эту границу, и каждый при желании мог принести пользу городу.

Так, к примеру, девушки собрались вместе и решили, что неплохо бы на улицах повесить светильники! Но как это осуществить? Они договорились с ребятами и все вместе установили дежурство в мастерской дядьки Колаша. Ребята добывали и привозили сырьё, а девчата помогали Колашу делать лампы. Потом они все вместе исполняли работу в других мастерских и передали князю тысячу светильников. Теперь осталось дождаться поездки княжеского каравана к месту силы, чтобы привезти оттуда огненных кристаллов для уличных ламп.

Конечно, всё не так просто: Радомилу придётся производить расчёты и ставить столбы для светильников, заводить службу по подкормке живых огоньков, но это ничто по сравнению с той гордостью, что испытывали люди, участвовавшие в этом проекте.

Потом один умелец предложил использовать конструкцию, похожую на винт, чтобы доставать воду из колодца и подавать прямо в дома.

Ох, как обрадовалась Ульяна!

Она завалила этого чудика разными картинками, и вместе они решили, что как только станет тепло, то реализуют хотя бы первую часть проекта и поднимут воду. А вот с водопроводом прямо в дом пока вышла загвоздка, но ничто не мешает выстроить небольшие каменные акведуки вдоль улиц, и вода станет более доступна возле каждого двора.

Князь тоже в очередной раз доказывал, что правит мудро. Несмотря на творящийся хаос в Срединных землях, в княжестве продолжала действовать продуктовая поддержка. Люди живут не сытно, но все понимают, что это последний голодный год.

Выживут! И тому порукой свадьбы. Давно уж не гуляли на них, а тут молодёжь словно сговорилась. И даже княжича не миновала участь жениха. Однажды, Радомил с Ульяной вышли на крыльцо, чтобы посмотреть на прилетевших грачей, а Савр подвёл к ним симпатичную высокую девушку и сказал, что женится на ней. А девчонка выше его чуть ли не на вершок! И это при том, что княжич ростом не обижен.

— Сина — лучшая охотница! — расхваливал он её перед Ульяной и отцом.

— Верю, — ворчал Радомил, — тебя с лёту подбила.

— Весёлая!

— Не сомневаюсь, — соглашался князь, — все обхохочутся, когда вы перед людьми выйдете.

— Я люблю её!

— А она тебя?

Тут девушка покраснела и призналась, что очень любит Савра. Он её на лопатки положил в честном бою.

Тут случилась мхатовская пауза и Ульяне пришлось хлопотать за молодых. Она нашептала князю, что девчонка вольёт в княжеский род здоровую кровь, что боевая княжна очень пригодится Савру, потому что у Ульяны планы на расширение княжества по эту сторону гор.

— Пора объединять разрозненные земли! Что это за анахронизм каждый клочок земли называть княжеством? Я тут составила план… думала ещё поработать над ним, но раз Савр женится, то надо бы ввести его в курс дела.

— Его? А меня?

— Так тебя я сейчас ввожу! Этим летом наведём порядок в Тысячах озёрах, чтобы к следующей зиме у нас был запас рыбы. Ты не представляешь, как я соскучилась по суши! Это такая… такое… В общем, угощу — влюбишься в эту еду на всю жизнь.

Князь с сомнением покачал головой. К рыбе он был равнодушен, а вот невестка-каланча его смущала.

— Сварливый там народ, — пробурчал он в ответ на увещевания. — Князя своего с семьёй в жертву озёрным божкам принесли.

— За это стужей и были наказаны! — отрезала Ульяна.

— Это наша политическая позиция? — со вздохом уточнил он.

— Да!

Князь почесал кончик носа и, согласно кивнув, продолжил:

— Ясные поляны возьмём без труда, а вот в Пылающих степях придётся повоевать. Там озверели все, человеческие законы попрали, и веры ни во что не имеют. Нелюди. Но сначала свои земли укрепить надо.

Ульяна улыбнулась, и щекоча Радомила своим жарким дыханием прямо в ухо, зашептала:

— А пока ты с сыном объединять земли будешь, Синочка нам внуков - богатырей родит! А я посмотрю, к чему у неё душа лежит, и помогу освоиться в роли княжны.

— Какая княжна из охотницы? — скривился Радомил, вспомнив о избраннице сына.

— Радомил, дай девочке время. Если предел её мечтаний быть лучшей охотницей, то мы поручим ей заботиться о наших лесных угодьях. Вымерзший корявый лес нужно расчистить и посадить большой нормальный лес, чтобы там во множестве зверьки всякие прижились, птички гнезда свили. А если Сина готова учиться, то потихоньку поймёт, на какую роль замахнулась… а где появляется понимание, там рождается ответственность.

— А если поймёт, во что вляпалась и сбежит?

— Такая не сбежит, — рассмеялась Ульяна. — Она выросла во времена стужи, а это закаляет характер. Девочка — боец! И мне кажется, что она удачная пара нашему Савру. Во всяком случае лучше, чем все те хитромудрые курицы, что жили у тебя в тереме.

— Уж больно рост у неё… Не будут ли люди смеяться?

— Да пусть посмеиваются, — хмыкнула Уля. — На меня тоже без улыбки не смотрят.

— Тебя любят и, кажется, больше, чем меня, — проворчал Радомил.

— Тебя зато уважают, а любить тебя буду я!

— Сильно любишь?

— Сильнее некуда!

— И не разлюбишь?

— Никогда!

— Точно?

— Что ты натворил?

— Душа моя, я же князь и не могу что-то натворить… но тут такое дело…

— Да говори уже, а то только сердишь меня!

— Ну… в общем… так получилось… я знаю, что мы договорились, но…

— Радомил!!!

— Ты беременна! У нас будет дочка!

— Что?! Как?!

— Это всё Светанка… она когда лечила тебя от ран, то… вылечила и очистила организм… а мы же тогда, как молодые…

— Куда боги глядят? — возопила Ульяна. — У меня такой план на ближайшую десятилетку разработан был, а ты…

— Душа моя, не гневайся… дети — это хорошо…

Ульяна засопела и подозрительно посмотрела на свой живот. Плоский, но не такой уж плоский. А она думала, что разожралась и цикл сбился или вообще она перешла в стадию консервирования. Всё-таки молодость-то магическая! А тут сюрприз. И ведь хотела к знахарке сходить, провериться, но всё некогда было… Прикрыла глаза и молча переваривала новости.

Радомил сидел тихо и предано заглядывал в глаза. Уж он-то видел, как на его Улюшку всякие козлы засматриваться стали! Раньше всё морды кривили, говорили, что князь мог бы покраше себе княгиню сыскать, а теперь кружат, стервятники, округ любушки, внимания её ищут. А она каждого норовит выслушать, вникнуть в проблему… теперь ей некогда будет на них время тратить! И ему лишний раз рядом побыть не в осуждение. Князь довольно улыбнулся, но тут же опустил голову, чтобы не выглядеть слишком радостным.

Светана обещала ему говорить, в какие дни можно зачать девочек. И будет у него полный дом девчонок, а они, как известно, обожают отцов! Пусть Савр трудится со своей каланчой над сыновьями, а у него будут прекрасные маленькие малышки с косичками!

— Ладно, — выдохнула Уля, — будем рожать.

— Будем, радость моя, будем, — облегчённо вздохнул он, и картинка, где по дому в платьицах бегают крошки мал мала меньше, сама нарисовалась. Славно, очень славно!

Послесловие.

Спустя пять лет на границе с ледяными землями было закончено образование Северного государства, но это только территориально. Впереди у Радомила с Ульяной много работы.

Стужу сменила сезонная погода, и люди учились жить в новых условиях. Свои, особенно столичные жители, быстро приспособились и более не мечтали о возвращении Вечного лета. Наверное, стужа их закалила, да княгинины рассказы возымели действие, но никто не оглядывался назад.

Зато с присоединёнными землями было сложно. Люди там словно поломались и доживали свой век с изуродованными душами, ни во что не веря. Но кто знает, может, пройдёт ещё год-два-три и они оттают.

А пока князь держит повсюду свою дружину и следит за порядком. Он обещал жене, что в их государстве больше никто не обидит женщину и не убьёт дитя ради собственного выживания, никто не обратит в рабство слабого или старого, никто не будет чинить беззаконие.

А впереди ещё много дел. Ульяна с помощниками подготовила десятки тысяч саженцев разных деревьев, и по указанию князя их начнут высаживать на голых землях. В бывшем княжестве Тысячи озер уже начали рыть каналы меж мелкими озёрами, чтобы уменьшить береговые затопления. Наметили будущие мосты и занялись выращиванием горной преграды по границе с ледяными землями.

Но не ландшафтные работы станут главными в освоении новых земель: в Северном государстве массово возрождались ремесла, совершенствовались, и рождалась практическая магия. Каждый год появлялись новые избранные, и каждый клялся в служении своему народу, а княгиня находила применение их способностям. И надо ли говорить, что все с нетерпением ждали восстановления порядка в Срединных землях, чтобы открыть торговлю и показать остальным людям то, чего сумели достичь.

Княжич стал незаменимым помощником отцу. Именно он мотался по новым землям, устанавливал законы, организовывал быт, возвращал людей к упорядоченной жизни, исполнял задуманное отцом и мачехой преображение земель. Он стал отличным управленцем, и ему нравилось своими руками и умом менять мир к лучшему. В этом был его дар.

Сина родила Савру наследника сразу после того, как княгиня подарила князю Радомилу дочку, но потом молодая княжна предпочла кочевой образ жизни и следовала повсюду за мужем.

Однажды она захочет покоя и осядет в столице, где с удовольствием включится в княжеские хлопоты, а потом съездит с княгиней Ульяной к куполу и неожиданно для всех возьмёт в руки зеленоватый кристалл. Он так же, как кристаллы княгини, позволит быстро растить саженцы, но Сина научится создавать и выращивать магические растения и очень увлечётся этим. Надо ли говорить, что её саженцы на весь мир прославят Северное государство, а о самой Сине пойдёт слава как о непревзойдённой волшебнице.

Наверное, всем в княжестве в эти времена жилось непросто и не было у людей времени для отдыха. Они много учились, ещё больше работали, постоянно что-то придумывали и осуществляли свои задумки, а посидеть в ничегонеделании не получалось, но они заложили основу Великому Северному государству и гордились этим. И обо всём этом записано в летописях, чтобы потомки знали, как и чем жили основатели не только нового государства, но и эпохи магии.

Конец. 10 февраля 2023г

Но есть ещё бонусная глава!

Бонусная глава.

В тёмном зале на троне восседала костлявая старуха в по-царски богатом наряде. Тяжёлое платье, усыпанное драгоценностями, давило ей на плечи, а из-за короны болела голова, но старая правительница держала спину ровно, не показывая окружившим стервятникам своей усталости и плохого самочувствия. Они все ждут, когда её душа уйдёт к предкам, но не дождутся! Слабые, никчёмные пустозвоны! Они желают того, что их всех погубит! Не хотят понимать того, что без неё они все перегрызутся и развалят собранное по кусочкам царство.

— Повелительница, ваш внук пришёл попрощаться. Впустить?

Хватило лёгкого движения пальцем, чтобы слуга развернулся и громко объявил о желании госпожи. Толпа родственников, которых повелительница никогда не именовала иначе, чем стервятниками, раздалась, пропуская высокого тощего парня. Многие брезгливо поморщились, когда он проходил мимо, а со стороны двоюродных братьев послышались смешки, но все стихли, стоило венценосной старухе проскрипеть:

— Добудь нашему роду волшебные камни!

На лице парня не дрогнул ни один мускул. Всё давно уже обговорено. Его задача добраться до Места Силы в Северном государстве и привезти чудесные кристаллы вместе с зельями омоложения.

Бабка давно мечтала омолодиться, но неудачи преследовали сначала её, потом посылаемых ею слуг. И неудивительно: единственное, в чем родня держалась согласия, так это в том, что собирательница земель Таяна зажилась и пора давать дорогу другим. Поэтому любого вернувшегося гонца с зельями ждал печальный конец.

Но Влад не собирался обманывать бабку. Нет, он не любил её и даже боялся, но уважал. Повелительница крепко держала в кулаке свои земли и не давала царствовать по-своему разумению сыновьям, дочерям, невесткам, зятьям, внукам и их многочисленным прихлебателям.

Дети повелительницы были от разных мужей и всегда враждовали между собою, тем самым напрочь лишившись благосклонности матери. Сейчас она больше молчит, а раньше часто ругалась, говоря, что не для того она интриговала и выходила замуж за идиотов - князей, чтобы потом разделить собранную землю в наследство детям. О том, как ей удалось пережить всех мужей, она никогда не упоминала, но все понимали, что не было случайностей в этом вопросе.

Но не стоит ворошить дела прошлых лет. Тогда всё было сложно. Множество княжеств лежали в руинах или обезлюдели из-за череды голодных лет. Хорошая хозяйка в то время была ценнее любого князя. А красавица Таяна умела хозяйничать и заставлять подчиняться. Люди быстро поняли, что под её рукой сытнее, спокойнее и тише, так что не горевали, когда их правительница вновь выходила замуж и вскоре оставалась вдовой. Такие уж нравы царили тогда.

Влад читал летописи тех лет и сделал один вывод: победителей не судят! А бабка его была безусловной победительницей, раз сумела собрать воедино приличный кусок срединных земель малыми жертвами. Она ещё и против закрытого в долине повелителя Синих холмов организовала самую первую коалицию. (не сама, конечно, через первого мужа) Синехолмец за десять лет пробил тоннель и хотел продолжить завоевания, но повторить прошлый опыт ему уже не дали.

— Матушка, зачем вам камни? — елейным голоском проворковала одна из тёток Влада. — Их могут использовать только одарённые, но среди нас таких нет.

Повелительница перевела тяжёлый взгляд на дочь и с досадой подумала, что родила красивую, но неисправимую дуру, которая в свою очередь родила целый выводок жадных идиотов.

— Не твоё дело, — прохрипела повелительница и, посмотрев в упор на Влада, спросила:

— Ты всё понял?

Молодой царевич склонился.

— Езжай, — чуть шевельнув указательным пальцем, велела она и, ухмыльнувшись, оглядела оставшихся.

В глазах уже поседевших сыновей и молодящихся дочерей она увидела настороженное ожидание, а зятья и невестки прикрывали слащавыми улыбками ненависть. Стервецы вновь плетут заговор против неё, но в этот раз им самим придётся выпить яду. Не место обрюзгшим престарелым кретинам, возле её трона! Впрочем, внуки не лучше, только глупее. Только один оказался… странным, но к добру ли это?

Влад же, не оглядываясь, быстрым шагом покинул общий зал и тем же днём выехал. Задача у него стояла непростая. Волшебные камни раздобыть несложно, так как маги на севере сами их продают. Тут главное взять кристалл из рук одарённого, дающего его по доброй воле.

А вот попасть в Место Силы будет труднее. Хотя по постановлению Союза Объединённых Княжеств Северное государство обязано принимать и доставлять к Месту Силы хотя бы по одному соискателю в год из соседних княжеств.

Интересно, знает ли об этом постановлении старая карга? Её трясёт от гнева, когда она слышит новости о северянах. Отец обмолвился как-то, что там осталась жить её родня.

Влада перекосило. Ещё один клан Бобровичей он не переживёт, тем более если они так же, как его дядья и тётки одержимы жадностью, упрямством и манией величия. Собственно, Влад мало чем отличается от своей родни, но он жаден не до денег, развлечений или женщин, а к знаниям. И всё было бы прекрасно, если бы эти знания не нужны были ему для установления идеального порядка везде, во всём и для всех.

Он согласен был с родичами в том, что их семья рождена править и готов был прилагать силы для этого, но основа правления есть закон и порядок! Нельзя жить так, как вздумается! Всё должно быть чётко регламентировано.

И когда Влад видел, что бабка вновь гневается, слыша о достижениях Северного государства, то его охватывало раздражение. Князь Радомил и княгиня Ульяна были его кумирами. Он бы с удовольствием перенял опыт правления у них, и особенно у князя Савра. Потому что именно под руководством Савра была создана система учёта всего государства и появился целый пласт учётчиков, называемых чиновниками.

А бабка до сих пор злится на Радомила из-за того, что он отказал ей в молодости и взял в жёны какую-то крокодилицу. Впрочем, это неважно.

Главное, что его выпустили из царства Таяны, и он сможет своими глазами увидеть, как работают законы северного государства и их контроль над гражданами.

Учёт и порядок вызывали у Влада чувство глубокого удовлетворения. В детстве на него не могли нарадоваться няньки, когда он все игрушки делил на группы и складывал их в специально подобранные для этих групп короба. Учителя строили своё обучение на его любви всё подсчитывать и записывать ровными рядами.

А вот потом он вдруг стал всем неудобен. Полез в хозяйственные книги, чтобы проверить траты ; потребовал соблюдения законов, невзирая на лица; заставлял всех действовать, исходя из инструкций, где сам прописал права и обязанности каждого. Ему простили установленный контроль над слугами, но Влад обнаружил, что дядья не соответствуют занимаемым должностям и подал об этом рапорт правительнице.

Бабка тогда странно посмотрела на него, но похвалила и выделила из толпы остальных внуков-царевичей. Правда, когда он указал ей на воровство её ближников и то, что они искажают важную информацию, исходя из её же настроения, то немного охладела. Но не прогнала… или прогнала?

Сможет ли Влад вернуться? Как его примет семья, если он доставит омолаживающие зелья Таяне?

По спине Влада пробежала холодок и он с тоской оглянулся на замок, в котором провёл всю свою жизнь. Никто не вышел провожать его. Мать занята соперничеством с тётками, отец пьёт и… пьёт.

Братья? Со старшим Влад враждует. Он сдал его бабке, как только узнал, что тот сколотил отряд и грабит торговцев на приграничных дорогах. А средний, как оказалось, мечтал присоединиться к старшему брату и быть воспетым в летописях. Влад, как ни старался, не понял, почему грабежи должны воспеть летописцы. Так что со средним они тоже не друзья, а младший сам по себе. Сидит целыми днями в своих покоях и смотрит в окно.

И что получается? Никто не будет ждать его возвращения? Только бабка станет помнить о нём, хотя вряд ли она не понимает, что их многочисленная семейка позволит ему вновь встретиться с ней. Значит, всё же отослала с глаз долой?

Сжав зубы, Влад велел гнать карету, и более не испытывая иллюзий по поводу своего возвращения, помчался навстречу мечте и судьбе.

— Так, царевич из Таянова царства? — чиновник в светло-сером сюртуке через лупу просматривал поданные бумаги.

— Да, — из вежливости ответил Влад, хотя всё было написано в документах.

— Прислан в соответствии договора…

— Да.

— Паспорт оформили?

— Да.

— Ага, вижу. Разрешение на въезд в Ледяные земли?

— Вот оно.

— Разрешение на вход под купол?

— Есть.

— Кем заверено?

Влад терпеливо ответил:

— Княжеской канцелярией, — хотя чиновник через лупу рассматривал печать, где четко отпечаталось «канцелярия князя Савра».

— Медосмотр прошли?

— Да. Вот документы.

— А гужевой транспорт осмотрен?

— Да, вот справки.

— Хорошо, вижу. Внесите оплату. У вас будет общий стол на время поездки.

— Вот квитанция, я уже внёс.

Чиновник повеселел.

— Все бы так, — довольно пробормотал он. — А то ходят и ходят, а ничего толком оформить не могут. Не понимают, что во всем необходим учет! — полноватый мужчина назидательно приподнял палец и, проштамповывая все собранные Владом документы, начал жаловаться:

— Раньше как бывало: сдадут нам дохлую клячу, а потом требуют здоровую! Теперь же в справке указан вес животного, состояние шкуры, зубов, глаз, гривы… Или вот, был случай: поехал иноземец во льды и сгинул. Через год его родственники приехали искать. И тут оказывается, что у нас пропал мужчина средних лет, а они ищут юнца. Целая шпионская история выплыла, когда приехал дознаватель. А у нас всё задокументировано и претензий быть не может!

Влад слушал с интересом и готов был пригласить разговорчивого чиновника в ресторацию, чтобы побольше узнать у него о жизни местных, но вошли посетители, и обоим пришлось прекратить приятный разговор.

— С первой звездой быть в посёлке Муррово, — строго велел чиновник. — Оттуда караван начинает своё движение. Удачи!

— Благодарю.

Влад взял папку с документами и счастливо улыбнулся — все складывалось отлично! А особое удовольствие принесло то, что чиновник профессионально ставил печать четко в правом углу на одинаковом расстоянии от уголка, будь то справка размером с ладонь или узкий квиток.

Вот что значит порядок! Порядок не только в больших делах, но и в мелочах.

Нигде ещё Влад не чувствовал себя так хорошо, как в гостях у северян. Блаженство началось с момент въезда.

На него завели досье! Его измерили, описали, спросили о цели посещения и выдали подробную инструкцию с картой, где помимо городов и дорог были отмечены гостевые дома, пункты помощи иноземцам и справочные.

Дальше Влад окунулся в мир учёта и бюрократии. Нигде, никогда, никто не интересовался им больше, чем местные чиновники и медики. За короткое время он узнал о себе столько, сколько не узнал бы за всю жизнь, останься он дома.

У него оказывается пятнадцать родинок на теле, а большой палец на ноге чуть меньше соседнего и неправильный прикус. А ещё его тело считается волосатым и рекомендовано посетить салон по удалению лишнего. А если княжич хочет вернуть выбитый в детстве зуб, то когда он это сделает, ему надо заново пройти медосмотр и зафиксировать, что зуб выращен. Эта информация останется в личном досье, а ещё пойдёт в отдел статистики. Оказывается, этот отдел (помимо всего прочего) высчитывает процент людей, не поддающихся воздействию волшебного зубного порошка.

В общем, Влад попал в удивительное место и позволил себе даже помечтать о службе в рядах чиновничьего аппарата (звучит-то как!) после того, как исполнит взятые на себя обязательства.

Да, ему не стоит торопиться с возвращением, но если удастся раздобыть кристаллы и зелья, то он перешлёт их бабке. Будет подарок роду! Тут Влад злорадно улыбнулся, представляя лица дядьёв и тёток, если гонец всё-таки пробьётся к бабуле.

Дорога к Месту Силы была интересной и комфортной. Коня, карету и слуг Влад оставил в Муррово, а ему предложили место в воздушных санях и укрыли тёплой шубой.

Огромные белоснежные коты сопровождали сани всю дорогу, направляя их и охраняя во время остановок. Короткие чаепития и любование льдами очень скрасили путь.

Сияющий купол Влад увидел издалека. Он был величественен и прекрасен, а внутри прятался дивный сад. По просьбе Влада для него провели специальную экскурсию с акцентом на себестоимость сада и его окупаемость.

А потом посетителям предложили собрать кристаллы на льдинах, и Влад выбрал огромный прозрачный камень. Он его не сразу увидел, но когда заметил, то не смог оторвать взгляда от идеальных граней и чистоты кристалла.

Такое чудо было страшно брать в руки и, чтобы не испачкать его, Влад сначала продезинфицировал ладони, а уж потом осторожно потянул камень к себе.

И вдруг погода словно взбесилась!

Налетел ветер, закружил снег, а воздух зазвенел от усилившегося мороза. Хранители велели всем бежать в укрытие под купол, а Влад остался. Камень в его руках засиял и укрыл от взбунтовавшейся стихии. На мгновение парня отвлёк брошенный в него снежок кем-то из хранителей и, к его удивлению, к снежку была прикреплена бумажка с заголовком: «Договор».

Он успел ухватить взглядом слова: кристалл, звезда, ледяная старуха, магический договор, ответственность... А потом вокруг стало темно, и над его личным куполом нависла тень. Она была огромна, но очертания её были схожи с человеческими, и только руки походили на крылья.

— Каме-е-ешки-и, отдай мои камешки-и-и! — завыла тень, но сквозь маленький сияющий купол пройти не смогла.

— Кхм, кхм, одну секундочку, — Влад нахмурился и поднёс поближе к глазам брошенное ему послание. — Я сейчас ознакомлюсь с договором, и мы поступим согласно ему.

— Скоре-е-е… не хочу ждать… — заскребло когтями существо.

— Так, так… так… ого-о! Так вы, сударыня, ледяная… хм, госпожа? Значит, я теперь поступаю вам в услужение? — вскинув брови, спросил он у льнущей к его куполу снежной сущности — и тут же отвёл глаза, когда на него уставились два ярко-голубых огонька.

— Ты мой! — угрожающе провыла ледяная… госпожа.

— Угу… — не стал спорить с ней царевич, — тут сказано об условиях моего содержания.

Влад уже пробежался глазами по тексту и сейчас перечитывал некоторые моменты. Очень интересный документ. Его составили непрофессионально, но слава всем богам, что в пользу людей, а не ледяной старухи.

Аккуратно сложив послание, он сунул его за пазуху.

— Вы все подготовили? — строго спросил Влад. — Думаю, надо оформить приложение к договору, так как у меня есть собственные потребности, которые можно отнести к жизненно важным. И вы должны понимать, что не получи я…

— Чего просишь? — нетерпеливо проскрипела ледяная сударыня, сильнее надавливая когтями на купол.

— Дайте-ка подумать… — Влад постарался оценить окружающую обстановку, но поднявшаяся метель не давала ничего рассмотреть и ему пришлось полагаться только на себя.

— Мне необходимо тёплое помещение, кровать, стол… список продуктов я составлю позже. Ах, в договоре говорилось о моём обучении при вас, но тогда считаю целесообразным, чтобы кристалл пока остался при мне. Ещё считаю обязательным всё оформить письменно, чтобы не было разночтений.

— Издеваешься-я-я! Не-е-приемлемо-о! Мы уходим… моё время здесь на исходе…

Ледяная сущность полностью покрыла купол снегом и Владу показалось, что стало трудно дышать.

— Хм, я готов уступить вам, — не показывая своего состояния, он продолжал настаивать, — но тогда вправе потребовать что-то дополнительно от вас, сударыня.

— Надоел! — старуха отпрянула и собравшись в более плотный образ, с силой налетела на купол, но тот не поддался. — Я тебя не понимаю-ю! Мне нужны мои камешки-и-и! Дай! Дай! Дай! — не на шутку рассердилась ледяная сущность.

— Вы их получите… ох, постойте-ка, речь в договоре идет об одном кристалле, а не о нескольких, — укоризненно заметил Влад.

— Отдай камешки! — давя снежной массой на купол, завыла она.

— Сударыня, так дела не делаются, — построжел Влад, видя, что купол прогибается. — Я вас предупреждаю, что нарушение магического договора чревато…

Но тут старуха резким взмахом руки пробила купол Влада и схватила кристалл. Камень ослепительно вспыхнул, существо торжествующе вскрикнуло — и вдруг крик перешёл в стон, полный боли. А потом ледяная сущность изо всех сил рванулась прочь, но словно бы прилипла к кристаллу.

Напуганный Влад продолжал стоять, так как не мог отпустить камень. Ледяные руки-крюки старухи приморозили его к нему. И он с неменьшим ужасом смотрел, как прозрачный камень-звезда впитывает в себя опаснейшее существо льдов.

Это было жутко и болезненно для Влада. Старуха сопротивлялась, пыталась оттолкнуть кристалл, но у неё ничего не получалось.

А потом все стихло и исчезло.

Кристалл стал стремительно таять в руках Влада и он, совершенно не контролируя себя, выпил его до последней капли. Влад боялся думать о том, что неким образом он выпил не только растаявший кристалл, но и ледяную дрянь в образе старухи, однако сопротивляться не мог.

«Подобное к подобному», — услышал он в голове доброжелательный женский голос.

— Что?

«Воплощение Зимы слишком долго жило в одном образе. Ей давно пора было переродиться».

— Старуха была воплощением Зимы?

«Да»

— Но что же теперь будет, раз она погибла?

«Не погибла! Вернулась к истокам и возродится, очистившись от накопившейся усталости. Она заслужила покой и рождение в человеческом теле и в мире, наполненном магией».

Влад не стал спорить с невидимой собеседницей по поводу чего заслужила ледяная старуха. Ему даже показалось, что для собеседницы старуха вовсе не старуха, а прелестная девочка с белокурыми волосиками по плечам.

Он помотал головой, чтобы избавиться от наведённой картинки. Ему бы время, чтобы хотя бы понять с кем он разговаривает, а потом уже думать откуда возникают странные видения. Неужели Место Силы изъявляет свою волю? Или это кто-то из богов?

«Зиме необходимо новое воплощение, — вновь зазвучал голос в голове. — Но поскольку в нашем мире магия восстановлена, то Зиму могут воплощать в себе избранные из людей. Отныне ты и твои потомки будут приглядывать за стихией холода, а если нужно, то становится ею. Но последнего делать не советую».

Влад уловил в конце угрозу и образ человека, который управляет огромнейшей силой, но при этом сам становится словно бы ледяным и теряет всякую человечность.

«Выбирай прозвище: Морозов, Стужев, Снегов или Буран?»

— Но я Бобрович, — растерялся Влад. Всё-таки бабка сумела вбить в него, как и в любого члена их семьи, что они все Бобровичи! А Бобровичи — особенные! Бобровичи рождаются, чтобы править!

«Значит, Морозов» — оборвала поток воспоминаний собеседница.

— Э, но я не… — начал возражать Влад, хотя мелькнула мысль, что он может стать основателем нового рода!

«Я выбрала за тебя. Теперь о дополнительном условии. Никогда не нарушать заключённых договоров!»

— Погодите, все слишком быстро…

«Запомни: холодный разум и расчёт. В этом твоя сила»

— А любовь?

«Люби!» — Владу показалось, что последний вопрос вызвал у собеседницы недоумение.

— А…

Но тут стали выскакивать хранители и спрашивать, все ли в порядке у Влада, а потом начали поздравлять, и в голове Влада наступила тишина.

— Маг холода! У нас появился маг холода! Вот радость-то! — слышалось с разных сторон.

— Ждали, давно ждали! Ух, сколько в нашем государстве работы для вас! — восклицали хранители, дружески хлопая Влада по плечам.

— А как княжонки-то обрадуются! У них проекты горят без магии холода!

Все стали улыбаться при упоминании о молоденьких княжнах.

— Они у нас такие шебутные, всё что-то придумывают, экспериментируют, а старая княгиня Ульяна жалуется, говорит, что не хватает внучкам холодного разума!

Влад смотрел на возбуждённо приплясывающих вокруг него людей и, кажется, впервые открыто улыбался. А не задержаться ли ему тут подольше?

И задержался! Сначала на год, потом ещё и ещё. Крепко сдружился с княжеской семьёй и особенно с одной из княжон. Самой прекрасной и умной девушкой на свете!

И как-то само собой образовался новый род Морозовых, вскоре разветвившийся на Снеговых, Метелиных, Стужевых, Бурановых, Вихрявых, Снежинкиных… и все они верой и правдой исполняли свой долг на ледяных землях и в Северном государстве.

А царство Таяны рассыпалось на кусочки сразу после смерти повелительницы Таяны. Она получила подарки от Влада и благодаря им прожила ещё долго, но не сумела омолодиться. Люди вспоминали о ней с уважением, но признавали, что, не уделяя внимания воспитанию своих детей, она обесценила все достижения своей жизни.

Теперь всё! Конец.

Дорогие читатели, спасибо Вам, что прошли весь путь с Ульяной. Благодаря Вашему интересу и эмоциям оживают созданные мною миры. Ваши улыбки придают героям силы продолжать жить своею жизнью. Я уверена, что всё у них будет отлично!

И не могу не поблагодарить своего верного воина по борьбе с ошибками и моим косноязычием Algambra. Спасибо за Ваш труд!