Попаданец в подарок для эльфийской принцессы

Глава 22

Мэйри

— А потом он его так… и так! — услышала я через окно возбужденный мальчишеский голос.

Из мальчишек у нас тут только сын нашей поварихи, Федор. Выглянула — точно, он. За неимением зрителей и слушателей своего пола он с воодушевлением представлял этот театр одного актера перед дочками Миланы. Впрочем, девчонки они боевые, сорванцы похуже мальчишек, поэтому слушательниц он нашел заинтересованных и благодарных.

— Все равно эльф победил! — серьезно и авторитетно заявила старшая.

— Нет, дядя Лекс сильнее! — обиженно прервала ее младшенькая.

Так, что это за кино под открытым небом нам показывают? Выходит, дети это где-то уже увидели? Значит, у моих мальчиков явно кулаки зачесались… Ага, у одного из них работы мало, а второго я зря пожалела, к труду не приспособила! Как только мужчин оказалось больше одного, у них тут же пошла потеха. Короче говоря, нужно быстрее идти проверять, что там творится!

Встрепанные, но довольные — вот как выглядели эти два бойцовых… птИца!

Но более довольным, или просто невозмутимым и уверенным в себе казался эльф. Победа на его стороне, что ли?

— Ну, что тут происходит? — задала риторический вопрос.

Лекс машинально еще раз отряхнул колени, виновато опустил глаза, потом поднял взгляд и обреченно ответил:

— Мы дрались. Тренировались. Не всерьез. И я первый начал.

— Я тоже согласился, госпожа, — вдруг подал голос эльф. — Простите, я у вас разрешения не спросил, госпожа… я виноват!

— Круговая порука! — восхитилась я, рассматривая обоих нарушителей. Вроде, кроме общей встрепанности, учащенного дыхания и покрасневших от напряжения и упражнений лиц, ничего в них не изменилось. Сами целы, жертв и разрушений нет.

Со стороны эльфика, конечно, очень благородно брать вину на себя, но я подозреваю, кто же у меня истинный зачинщик.

— С тобой после поговорю! — напутствовала его. — А пока иди, погуляй, у меня есть другой разговор.

— А можно мне посадки пока посмотреть? — вдруг выдал эльф. — Я так давно не был на природе, соскучился.

— Иди, — разрешила я.

— Ну, а теперь пойдем, поговорим с тобой, — поманила за собой бедового блондина. Свидетели разговора мне были не нужны, поэтому пришлось вести его в дом.

— Рассказывай: что, как, где, зачем? — продолжила допрос уже там, без лишних глаз. — Что тебе спокойно не сиделось? Детей плохому мне учите, опять-таки!

«Правда, эти дети сами кого угодно научат непослушанию, но это уже неважно!» — продолжила мысленно.

— Мне скучно здесь, — вдруг честно признался Лекс. — Простите, но я хочу быть честным. И я знаю, что виноват, — вздохнул он. — Какое будет наказание?

Если бы он пожаловался на скуку с ухмылкой, то огреб бы от меня по полной. Думаю, и за запоминающимся наказанием дело бы не стало. Но он честно объяснил, пожаловался… и я его поняла. Самое сложное — долго и кропотливо выполнять нудную ежедневную работу, не видя от нее особо запоминающихся результатов.

— Не буду наказывать! — вдруг решила я. — Страдай сам!

— Вы будете злиться, и все равно не простите меня, — рассудительно заметил он.

— Верно, — согласилась я. — А ты так и будешь делать глупости и нарываться.

— Хотел бы пообещать, да не буду врать, — вздохнул он.

— А давай, я тебя в казармы отдам! — предложила я. — Будешь там драться, сколько влезет. Нет, не хочешь? Тогда… вот, у меня готово наказание: в этот раз выпорю тебя на площади. А за крапивой для порки сам сходишь. Перчатки возьми, не забудь!

Лекс

Ну, что, допрыгался, нарвался? Будем снова убегать? А там орки поймают и попользуют, хуже будет!

Эти мысли крутились в голове, когда, взяв заботливо выданные кожаные охотничьи перчатки, я шел на пригорок прямо за воротами, заросший роскошной жирной крапивой. Еще спасибо, что Мэй пощадила мое самолюбие, могла бы сама озвучить эти слова, являвшиеся чистейшей правдой.

И ведь она даже предложила мне прощение без наказания, но я отказался. Решил, что пора учиться отвечать за свои поступки. А все мой характер виноват, не могу без приключений, которые обычно печально заканчиваются. Вот только характер сам по себе не существует, он такой, каким его делает человек.

Я один за другим совершаю идиотские поступки, и не могу остановиться. Из умного — только клумбу с ландышами посадил.

То, что недавно случилось в ванной, до сих пор вспоминаю с полыхающим от смущения и удовольствия лицом, и этот случай подарил мне необоснованные надежды.

Вся беда в том, что я понятия не имею, кто я для Мэй. Для госпожи Мэйри, или для красивой девушки Мэй…

И, как иллюстрация самого идиотского из моих поступков, навстречу попался эльф! Гуляет, как ни в чем ни бывало, как будто он не виноват! На самом деле, так и есть. Не он же предлагал «кости размять».

— Куда идешь? — поинтересовался он.

— Траву рвать, корову кормить! — отбрехался я. Сейчас могу только так шутить, а разговаривать нормально нет никакого настроения.

Мы так и не выяснили отношения после драки, разговор прервала Мэй своим появлением.

Эльф с недоумением взглянул на меня, кажется, хмыкнул про себя, и отвернулся, собираясь уходить. А я решил сделать одну попытку. Только одну.

— Я виноват! — процедил, не понимая, то ли унижаю себя, то ли, наконец, делаю то, чем можно гордиться. Извинился, прекрасно понимая, что сам виноват. А как воспримет это Тэйл — понятия не имею. Как мою слабость?

— Принимаю извинения! — он с интересом разглядывал меня, слегка приподняв брови. Но на лице нет торжества или насмешки. Нормальный мужик, невзирая на то, что эльф? Умнее меня, получается, раз обиды не копит?

— Я не враг тебе, — подтвердил он мои догадки, удивляя и радуя этим.

— Так что же, получается, противники меня щадили, что ли? — я задал самый волнующий с некоторых пор вопрос.

Скорее всего, так оно и было, хотя смысла не вижу. Просто чтобы не убить «куклу» раньше времени. Неприятное открытие, особенно после того, как я решил, будто чему-то научился в воинском ремесле.

— Предыдущие хозяева выпускали меня, чтобы отрабатывать удары, — пояснил с неохотой. Да чего уж теперь скрывать…

— Нет, вряд ли, — без всякого злорадства ответил эльф. — Не все эльфы обязательно великие воины, не все хорошо обучены. Значит, я дерусь лучше, чем твои противники.

— И что же ты тогда делал здесь? В этих тряпках?

Я тоже не хотел намеренно делать больно, но все же вырвались эти слова, о которых тут же пожалел.

— Каждому может не повезти, — ответил он.

Хоть еще раз извиняйся. Вот здесь и видна разница между истеричными поступками человека, который попал в незнакомый мир, выжил, ничего особо страшного при этом не испытал, и продолжает делать глупости, пока его — меня! — кто не остановит, и действительно достойным представителем этого мира. И неважно, какой он расы.

— Так, все-таки, что ты делаешь? — разрядил обстановку эльф. Ну, или ему действительно стало интересно!

— Не спрашивай, — усмехнулся я. — Лучше не спрашивай. Лекарство собираю от дурной головы. Очень помогает! Только принимать надо особым способом. Нетрадиционным.

Теперь хмыкнул уже эльф, посмотрел с интересом, но дальше расспрашивать не стал.