По ту сторону Земли

Глава 4. Новые знакомые

Я проснулась от солнечных лучей, мягко падающих на лицо через затемненные окна. На несколько мгновений мне показалось, что я дома, в своей комнате, а свет неяркий, так как на окнах довольно плотные занавески. Какое–то время я просто лежала на спине, пока не осознала, что подо мной не кровать, а жесткий пол. Сначала я не придала этому значения, так как последние несколько месяцев довольно часто просыпалась на застеленном ковром полу от мучивших меня ночных кошмаров. Но быстро вспомнилась прошлая ночь, и я, не открывая глаз, села. Из–за внезапно наступившего утра все произошедшее казалось лишь плохим сном.

— Господи, приснится же такое, — я со стоном разомкнула веки.

Я сидела в центре одной из комнат злополучной избушки. Повсюду были разбросаны осколки, еще вчера вечером бывшие вазами с фруктами. Сами фрукты, хвоя и сушеные листья тоже были разбросаны по полу. Холодильник был опрокинут, шкафы, оказавшиеся абсолютно пустыми, открыты, старинные часы разломаны на мелкие кусочки.

Все на кухне было превращено в хлам. Уцелели лишь стол и несколько стульев.

Я попыталась встать, оперевшись на руки. Спину тут же заломило, видимо ночью я нехило ударилась об холодильник или ножку стула. Схватившись за спинку одного из стульев, я все же смогла подняться. Сразу закружилась голова и словно тысячи ножей впились в ногу. Я посмотрела вниз и обнаружила, что правая лодыжка угрожающе посинела и распухла.

Я опустилась на стул, закрыв лицо руками. Что же это такое? Почему если с нами случаются неприятности, то всегда по полной программе? Почему мы забрели так далеко, да еще и посреди ночи? Почему мы вообще зашли в эту избушку? Как так получилось, что вместо того, чтобы бежать из этого странного места сломя голову, мы решили потешить свое любопытство, как дурочки в идиотских фильмах ужасов? И кстати, где Кайли и Холли? Столько вопросов… Надеюсь, хоть на последний найдется ответ…

Я услышала стон, доносящийся из соседней комнаты, и резко подняла голову.

— Кайли? Холли? Девчонки, вы живы? — каждое слово в голове отдавалось так, будто я стояла возле монастырского колокола.

— Даа, — синие шторы раздвинулись, и я увидела Кайли, придерживающую рукой голову. — Ты как, в порядке?

— Похоже, ногу вывихнула, — я показала на лодыжку. — Перетянуть бы чем–нибудь. У тебя что?

— Ничего серьезного, просто небольшое сотрясение, — она поморщилась, потирая затылок. — Уж слишком голова болит. Ну, и пара синяков на руке, — она показала на локоть, на котором образовался фиолетово–желтый кровоподтек. — Сейчас, потерпи немного, — Кайли начала рыться в полках и извлекла из одной нечто, похожее на большой платок. — Я постараюсь перетянуть ногу.

Когда она закончила, я вновь попыталась встать. Платок зафиксировал ногу, и я могла не только стоять, но и худо–бедно ходить. Но меня не покидало ощущение, что что–то не как, будто чего–то не хватает. Видимо, Кайли посетила та же мысль, потому что как только мы посмотрели друг на друга, ее лицо исказилось гримасой ужаса.

— Холли… Где Холли?! — Кайли, споткнувшись, бросилась обратно в комнату. Я ринулась вслед за ней так быстро, насколько позволяла растянутая нога.

— Я ее не вижу, — я озадаченно огляделась по сторонам.

— Может она проснулась раньше и пошла за помощью? — Кайли внимательно присмотрелась к сундукам.

— Она бы не ушла без нас, — в голове проносились жуткие мысли, и я изо всех сил пыталась не паниковать.

Раздался звук падающих на пол монет и слабый стон, через мгновение сменившийся оглушающим криком.

— Холли! — мы подбежали к горе монет, из–за которой доносился крик и увидели ее, наполовину заваленную золотом.

— Что? Что болит? Не шевелись, — Кайли пыталась успокоить извивающуюся от боли Холли, в то время как я откапывала ее ноги.

— Вот черт! — я вскочила так, что в лодыжку снова будто впились ножи. — Кайли, здесь все очень плохо!

Правая нога Холлз была неестественно вывернута, и, учитывая, что это была единственная конечность, которой она старалась не шевелить, напрашивался очевидный вывод — у нашей подруги перелом.

— Трейси, не стой! Там на кухне несколько сломанных стульев, принеси две ножки и найди где–нибудь нож, — Кайли бросилась к порогу и начала сдирать занавески.

Я помчалась на кухню, открывая все ящики подряд в поисках ножа и по пути собирая ножки от стульев.

— Ножа нет, но я нашла это, — я протянула Кайли старую затупившуюся бритву. — Думаю, подойдет.

— Отлично, — она начала кромсать шторы на широкие полоски. — Спокойно, Холлз, все будет хорошо.

Холли ничего не ответила. Она уже не кричала, только очень тяжело дышала и лишь тихонько всхлипнула несколько раз, когда я приподняла ей голову и подложила подушку, принесенную из гостиной.

— Ну а теперь держись… — Кайли присела рядом со мной и вложила мне в руки лоскуток. — Зажми ей рот, я попытаюсь вправить ногу.

— О Господи, — я с ужасом посмотрела на нее. — Ты попытаешься что? Кайли, ты уверена, что вообще знаешь, как это делается?

— Если ты не забыла, то я все прошлое лето провела в Китае, помогая пострадавшим от тайфуна, — Кайли расчистила сломанную ногу от монет. — Я там чему только не научилась: и переломы вправлять, и жгуты накладывать, теоретически могу даже перелить кровь. Ну что, ты готова? — она посмотрела на Холли.

Та едва слышно прошептала: — Как будто у меня есть выбор…Пожалуйста, давай быстрее, очень больно.

— Ну ладно, — я вложила свернутый из лоскутка жгут ей в рот и повернулась к Кайли. — Что мне делать?

— Зажмурься и не кричи, когда закричит Холлз, — она слегка изогнула рот в ухмылке. — На самом деле просто держи ее покрепче за руки. А то через несколько секунд она будет готова меня ими задушить, — Кайли тяжело вздохнула и взялась за ногу.

Десять минут нескончаемого крика Холли показались мне вечностью. Когда Кайли закончила вправлять кости, мы вместе наложили на ногу шины и осторожно перенесли подругу на софу в гостиной.

— Нужно приложить что–нибудь холодное. В холодильнике был лед, принесешь? — я повернулась к Кайли.

Та кивнула и скрылась на кухне.

— У тебя с ногой что? — прошептала Холли, кивнув на перевязанную лодыжку.

— А, это? Ерунда, — я попыталась придать лицу ободряющее выражение. — Вывих. Сначала было больно, но теперь уже нормально хожу. Так что не переживай, — я села рядом с ней. — С тобой все будет хорошо.

— Надеюсь, — Холли вздохнула. — Очень болит.

— А вот и лед, — Кайли вошла в комнату, держа в руках пакет, завернутый в оставшиеся лоскутки синей шторы. — Осторожно, осторожно, вот так, — она аккуратно приложила пакет к голени, устроилась у Холли в ногах и посмотрела на меня. — Ну, что будем делать дальше?

— Как что, выйдем из этой чертовой избушки и попытаемся найти помощь, в парке наверняка кто–нибудь есть, — я порылась в подушках и извлекла наружу сумочку, которую вчера кинула на софу, как только мы вошли в дом. — Телефон окончательно умер, — я кинула ее обратно на подушки и сжала руками виски. — Ну почему я не догадалась зарядить его перед праздником?

— Теперь уже неважно, — Холли вздохнула. — Кайли, может, вам действительно стоит поискать кого–нибудь? В парке наверняка должны быть хотя бы охранники или волонтеры.

— Боюсь, это невозможно, — каменным голосом ответила та, глядя в одно из мутных окон.

— Кайли, ты чего? — я встала и потрясла ее за плечи. — Пожалуйста, только не сейчас, не паникуй. Все будет хорошо, нам нужно лишь позвать на помощь.

— Я с удовольствием посмотрю, как ты это сделаешь, — Кайли раздраженно дернула плечом и встала. — Трейси, я в порядке, во всяком случае, почти. И я тоже очень хочу убраться отсюда подальше и нормально помочь Холли! Но разуй глаза и посмотри в окно! Мы не в парке! Это место даже близко не напоминает парк!!!

— О чем ты…? — я нахмурилась и обернулась, чтобы посмотреть в окно. Последние слова комом застряли в горле. — Что за черт?

— Что там? — Холли озабоченно приподняла голову. — Где мы?

— Не вставай, сместишь кости, — Кайли подошла к ней. — Мне бы тоже очень хотелось знать, где мы. Ну, Трейси, что скажешь?

— … , — прошептала я, отходя от окна. — … , больше сказать нечего.

— Девочки, мне неловко прерывать вас от решения важных проблем, но еще немного, и я опять начну орать, — Холли тяжело задышала. — Я понимаю, что таблеток здесь нет, но…

— Нужно заварить ей чай с ромашкой и мятой. — Кайли подошла к комоду и начала заглядывать во все склянки подряд. — Здесь должно быть что–то успокаивающее.

— С ума сошла? — я подошла к ней. — Хочешь поить ее этим? Кто знает, что туда еще кроме трав намешано?

— Есть идеи получше? — Кайли посмотрела на меня. — Я думала, ты поняла: помощи нам ждать неоткуда.

— Ну почему неоткуда… Может и есть откуда, — я посмотрела в сторону двери.

— Нет, даже не думай об этом. — Кайли проследила мой взгляд. — Одна ты туда не пойдешь ни за что!

— Как ты сама говоришь, есть идеи получше? — съязвила я. — Что ты собираешься делать после того, как заваришь Холли чай? Поболтать? Прилечь поспать? Обед приготовить? Может, новоселье отметим? Кайли, мы не можем вечно оставаться здесь!

— Я понимаю, — она отставила отобранные с комода склянки в сторону. — Я понимаю, что нам придется выйти и выяснить, где мы. Я имею ввиду, тебя ничего не смущает? Избушка была в парке. В парке! А теперь мы непонятно где! И ты хочешь пойти и прогуляться по окрестностям, не имея ни малейшего представления о том, что может ожидать за дверью? Тебе нельзя идти туда одной!

— Да, мне страшно не меньше твоего, — я кивнула в сторону софы. — Но мы не можем оставить Холли здесь одну. Кто–то должен быть с ней.

— Трейси, Кайли права, — мы услышали голос Холли и повернулись. — Тебе нельзя идти одной. — Она говорила, с трудом произнося слова. — Со мной здесь ничего не случится. Тебе и впрямь лучше подождать Кайли и пойти с ней.

— Ты же не думаешь, что мы оставим тебя здесь одну? — Кайли улыбнулась ей и, вздохнув, повернулась ко мне. — Я не знаю, Трейси. — Она наморщила лоб. — Это может быть опасно.

— Тогда мне не остается ничего другого, как перешагнуть порог со словами «да я смеюсь в лицо опасности», — я улыбнулась и схватилась за ручку двери. — Присмотри за Холли. Тут еще есть дрова, можешь попытаться разжечь огонь, кстати, не удивлюсь, если здесь есть спички, — я открыла дверь и оказалась на крыльце.

— Удачи! — голос Кайли смешался со скрипом закрывающейся двери.

Яркие солнечные лучи били в глаза так сильно, что я поморщилась и с полузакрытыми глазами спустилась по лестнице, стараясь не прикасаться к перилам, при дневном свете кажущимся все такими же жуткими.

Кайли была права, место, в котором мы оказались, и близко не напоминало родной парк. Вместо привычных асфальтированных дорожек под ногами чувствовались острые камни, впивающиеся в ноги при каждом шаге. Трава здесь явно была не газонной, судя по мелким сиреневым соцветиям на кончиках тоненьких зелено–фиолетовых стеблей. Небо было таким чистым, что казалось, будто кто–то сверху набросил на земной шар голубой, хорошо отглаженный платок. Но это было далеко не самым удивительным.

Прямо с крыльца избушки открывался удивительный вид на прекрасное горное озеро, прозрачное и чистое настолько, что вода казалась голубой из–за отражавшегося в ней неба. Озеро было окружено тысячей величественных хвойных деревьев с настолько толстыми стволами, что их вряд ли можно было бы обхватить руками. Сосны, ели, лиственницы, кедры, пихты, даже кипарис и можжевельник: здесь было так много разных деревьев, что весь лес походил на искусно сделанную икебану.

За озером и деревьями величественно возвышались скалистые горы с заснеженными верхушками. Я огляделась вокруг. Горы окружали озеро и лес со всех сторон, образуя своеобразную чашу. Пейзаж был настолько прекрасным и удивительным, что с трудом укладывался в голове тот факт, что я нахожусь так далеко от дома. С другой стороны, какая–то часть меня явно отказывалась воспринимать это место как волшебную страну, поэтому первой мыслью, пришедшей мне на ум, было то, что мы находимся где–то на севере Ирландии, ну или на худой конец Шотландии.

Я спустилась к озеру. Несмотря на яркое солнце, было довольно прохладно, и я ожидала зачерпнуть рукой ледяную ключевую воду. Но озеро превзошло все мои ожидания.

— Надо же, горячая, — пробормотала я самой себе. — Видимо здесь гейзер или вроде того, вода теплее, чем парное молоко!

Я встала и еще раз огляделась. При свете дня это место производило приятное впечатление, заставляя чувство опасности отступать. Все казалось таким сказочным: свист ветра, шелест хвои, небольшие мягкие волны, ударяющиеся об острые камни. Не было слышно только птичьего щебетания.

Постояв немного, прислушиваясь к звукам природы, я решила пройти немного вглубь леса, в надежде найти что–нибудь вроде охотничьего домика или на худой конец автомобильную трассу, чтобы попросить помощи и заодно узнать, где вообще мы находимся.

В лесу было очень тихо. Густая хвоя не почти не пропускала ветер и солнечные лучи, поэтому я медленно брела по опавшим еловым иголкам, прислушиваясь лишь к собственным шагам. Было очень непривычно идти в тишине. Ни птиц, ни насекомых, ни хоть каких–нибудь зверушек — здесь не было ни одной живой души, кроме меня.

С другой стороны, тишина благотворно влияла на мыслительный процесс. Я шла, раздумывая над вчерашним праздником: над тем, как мы выбирали костюмы для моей сестренки и братика Холли, о небольшом казусе за завтраком, о том, как Холли и Кайли уговаривали меня пойти на Хэллоуин. И о том чувстве, как будто обязательно должно что–то произойти. «Мда, чутье как всегда меня не подвело» — пронеслось у меня в голове, и я невольно заулыбалась.

Несмотря на всю абсурдность ситуации, настроение было приподнятым. Я думала, что после такой переполненной событиями ночи и не менее беспокойного утра я буду чувствовать себя как минимум разбитой, но нет. То ли на меня благотворно влиял местный воздух, то ли организм включил защитную реакцию на стресс, то ли я просто наконец–то нормально выспалась без обычно мучивших меня кошмаров, отключившись от удара обо что–то тяжелое: мне было хорошо. Пожалуй, даже слишком хорошо.

Я шла по лесу все увереннее и увереннее, словно какое–то внутреннее чувство вело меня. Я чувствовала себя как рыба в воде, ну, или как нимфа в лесу. «Что ж, в таком случае мой костюм на Хэллоуин как раз подходит» — опять прошептал внутренний голос, дав еще один повод для улыбки.

Так я и шла, наедине с собой и своими мыслями, наверное, около десяти–пятнадцати минут. Я почему–то настолько была уверенна в собственной безопасности, что не заметила, как умиротворяющая тишина сменилась гробовой, а хвоя под почти голыми ступнями неприятно зашуршала. Я сделала еще один шаг и почувствовала, как все вокруг начинает менять свое расположение. «О нет, только не опять» — мне вспомнилась вчерашняя ночь и то, как избушка начала вращаться с бешеной скоростью. Но все кончилось довольно быстро. В ноги больно врезались веревки, и я открыла глаза.

Я висела на высоте двух или двух с половиной метров над землей на не очень высокой сосновой ветке, в сетке, умело сплетенной из веревок. Видимо, ее делал настоящий профессионал, потому что выбраться отсюда самостоятельно не представлялось возможным.

— Эй! Эээй!!!! Кто–нибудь! Помогите! — я начала кричать, но спустя пару минут поняла, что это бесполезно. Раз уж я до сих пор не обнаружила никаких следов пребывания хоть каких–нибудь живых существ, сейчас меня тоже вряд ли кто–нибудь услышит, а от избушки я ушла слишком далеко, чтобы Кайли и Холли могли меня услышать. «Что же мне делать? Как выбраться отсюда? Вот дурочка, нужно было хотя бы бритву с собой захватить…» — с такими мыслями я просидела около получаса.

— Ну все, нельзя так просто сидеть тут и ждать, нужно хоть что–то делать. А раз уж ничего, кроме как громко кричать, я сейчас не могу, то… Ааааааа!!!! Помогииитеее!!! На помоощь!!! Я в ловушке, вытащите меня!!!

— Кхм–кхм, — чей–то внезапный смешок заставил меня вздрогнуть от неожиданности. — Я бы на твоем месте не кричал так громко здесь, знаешь, мало ли кто услышит, — мне было не очень хорошо видно, и я поняла только, что к сосне, на которой я висела, подошел не очень высокий молодой парень.

— О, слава Богу!!! Я думала, меня никогда никто не услышит! Вы первый, кого я здесь встретила за последний час. Вы, наверное, местный смотритель? Места здесь прекрасные, только вот заблудиться легко. Пожалуйста, помогите мне, самой мне не выбраться отсюда, — я показала на сетку. До сих пор вспоминаю этот момент и думаю: как я могла быть такой дурочкой и не понять, что человек, на которого я смотрела, даже человеком–то не был…

— Да уж, заблудиться здесь легко, особенно чужим, тем, кто не из здешних мест. Ты ведь не отсюда? — голос у незнакомца был вкрадчивым, да и вопрос прозвучал скорее как утверждение.

— Знать бы еще, где я, — я нервно улыбнулась. — Понимаете, я и мои подруги отмечали Хэллоуин в парке, а потом решили пройтись немного, а потом эта избушка и, — страх начинал сжимать горло, и я вываливала на парня, стоящего внизу, любую информацию, лишь бы не оставаться в тишине.

— Ты и твои подруги? Ты не одна здесь? — паренек явно не отличался манерами, потому что перебил меня слишком резко, услышав о Кайли и Холли.

— Нет, не одна, — я понимала, что мне уже лучше ничего не говорить, но уже просто не могла замолчать, ведь каждый раз, когда незнакомец прерывал меня, чтобы что–нибудь спросить, вывих снова напоминал о себе, впрочем, как и впивавшаяся в кожу сетка. — Мои подруги сейчас в домике с огромными куриными ножками. Я не знаю, как мы вообще здесь оказались, я даже не знаю, где мы, но у одной из них сломана нога и ей срочно нужна помощь… Может быть, вы все–таки поможете мне спуститься? — я почувствовала, как начинаю заметно нервничать.

— А зачем? — в голосе незнакомца послышались неприязнь и угроза. — Видишь ли, детка, ты попала в очень нехорошее место. Туда, куда такие, как ты, попадать вообще не должны, — он усмехнулся и обошел дерево, на котором я висела. — Все равно придется тебя поймать и убить, а ты очень удачно облегчила работу: сама пришла, сама позвала, сама все рассказала. А за подруг не волнуйся, мы о них позаботимся, — зловещие смешки начинали пугать, не говоря уже о тех вещах, о которых он рассказывал.

— Мне только маньяка здесь не хватало… Пожалуйста, отпустите меня, — я умоляюще посмотрела на него, но когда поняла, что помощи от него не дождаться, вновь громко закричала. — Аааааааа!!!! Помогииитеееее!!!!

— Здесь тебе никто не поможет, — жестко произнес незнакомец, и я с ужасом заметила, что мы с ним уже не одни. Из–за деревьев начали выходить люди. Хотя, теперь я уже не была так уверена в том, что все они были людьми. Сетка перестала раскачиваться из стороны в сторону, и я поняла, что тот, с кем я разговаривала, не похож на человека. Более того, он даже молодым то не был. Голос оказался обманчивым, потому что незнакомец был больше похож на старика.

Его тело было обтянуто жуткой сухой кожей грязно–желтого цвета. Лицо было изуродовано морщинами и покрыто просто немыслимыми язвами и бородавками. Брови сходились на переносице, делая и без того маленькие темные глаза еще меньше. Но больше всего меня поразили уши, торчащие из–за грязных темных волос длиной примерно до плеч: большие, вытянутые, заостренные на концах и такого же отвратительно–желтого цвета. Незнакомец оказался одетым в непонятные лохмотья, вроде чего–то среднего между нарядом Робин Гуда и рясами монахов–отшельников.

Самым ужасным было то, что существа, собиравшиеся возле сосны, были как две капли воды похожи на него. Все одного роста, с такой же желтой кожей, огромными ушами и такими же отвратительными нарядами. Когда их собралось около двадцати, я не выдержала и опять закричала.

— Да заткните ее кто–нибудь! — с этими словами один из них извлек из складок одежды длинный слегка загнутый на конце нож и резко разрезал веревку.

Я тут же упала на землю. Мало мне было одного вывиха, так теперь, похоже, я и спину повредила. Адская боль пронзила все тело, так что я не могла произнести ни слова и лишь слегка вздрагивала.

Непонятные существа буквально облепили меня со всех сторон. Вблизи они казались еще более устрашающими. Я снова хотела закричать, но кто–то ударил меня по лицу и тихо произнес:

— Еще хотя бы один звук, и все закончится очень плохо для тебя.

— Для меня все и так закончится явно не очень хорошо, — перед глазами плясами мушки от звонкой пощечины, но ко мне сразу вернулась способность говорить. — Кто же вы такие? — я еще раз окинула толпу.

— Я же сказал, заткнись, — один из них вновь занес руку для очередного удара, но кто–то остановил его.

— Оставь ее!

— В чем дело, Фабиан? — в своем спасителе я узнала того незнакомца, который первым явился на мои крики.

— Да ты только принюхайся к ней! — Фабиан внимательно посмотрел на меня, а потом повернулся к своему «собеседнику». — Все принюхайтесь! Неужели никто не чувствует?

— …Немыслимо… Этого не может быть… Магия… — со всех сторон послышался шепот. Фабиан поставил меня на ноги и посмотрел так, что мне захотелось сквозь землю провалиться:

— Ты сказала, что не знаешь, где ты. Тогда почему от тебя так пахнет магией? Не заставляй меня делать тебе еще больнее. — он явно был готов получить ответы любым путем.

— Что? Что значит, пахнет магией? Какой магией? Это все выдумки, сказки, — после увиденного я и сама не была уверена в том, что говорю, но поверить в волшебство мой мозг категорически отказывался, несмотря на все произошедшее.

— Значит, ты не ведьма? И не знаешь, как сюда попала? — меня схватили за плечи и резко встряхнули.

— Нет, не знаю, — я почувствовала, как все начинает медленно плыть перед глазами. — Ведьм не существует, это выдумки….

Все присутствующие оглушительно рассмеялись. С трудом выровняв дыхание, один из них подошел ко мне:

— С тобой очень захочет поговорить кое–кто. А пока поспи немного, — мне на голову резко надели темный мешок…

… Я проснулась от того, что веревка натирала руки. Я оказалась подвешенной к какому–то дереву. Ноги едва касались земли, рот был заткнут скомканным лоскутом ткани. Прямо передо мной было кострище, обложенное большими камнями. «Надеюсь, меня не сожгут живьем» — пронеслось в голове.

— Ооо, принцесса проснулась, смотрите–ка, — ко мне подошел один из желтокожих монстров. — Уж как только мы тебя не будили — все напрасно, как вы там, на Земле, говорите, как спящая красавица, да? — он раскатисто рассмеялся.

К костру собиралось все больше желающих посмотреть на мою скромную персону.

— Значит так, — незнакомец продолжил говорить, и я поняла, что передо мной тот же, что и в лесу — Фабиан. — Схема старая, я спрашиваю, ты отвечаешь. Если я спрашиваю, и ты не отвечаешь, то мы получаем ответы грубой силой. Итак, какой вариант мы выбираем?

— Спрашивайте, — буркнула я.

— Ну начнем с простых вопросов: ты говорила, что не одна здесь. Кто еще с тобой, сколько их и где они находятся? — Фабиан и остальные начали сверлить меня взглядом. Надо же, эти существа и впрямь думают, что я буду отвечать на их вопросы. Странно, что они вообще говорить умеют, тем более на английском.

— Я повторю вопрос: кто еще с тобой??? — желтокожий схватил меня за волосы, и я невольно вскрикнула. — Мне повторить еще раз?

— Эй! Что здесь творится? Где девчонка?

Монстр отпустил меня и отошел на пару шагов, продолжая смотреть мне в глаза.

— Она здесь, хозяин.

Толпа почтительно расступилась, пропуская еще одно желтокожее существо, на вид еще более старое, чем остальные. Оно подошло ко мне и с шумом втянуло воздух.

— Человек. И магия. Немыслимое и отвратительное сочетание, — их вождь, а, судя по почтительному молчанию остальных, он был здесь главным, медленно скользил по мне взглядом. — Откуда же ты здесь взялась? — его последнее изречение явно относилось ко мне.

— Ваши… даже не знаю, как их назвать, привели меня сюда и подвесили, как кусок мяса, — во мне проснулась неизвестно откуда взявшаяся смелость. На несколько секунд в воздухе все словно замерло, а потом все без исключения разразились смехом.

— Видишь ли, ты по своей сути ты впрямь не более, чем кусок мяса, — смех старика больше напоминал кашель или попросту кряхтение. — Итак, на чем вы с ней остановились? — он повернулся к Фабиану. — Ах да. Сколько еще таких, как ты в этом лесу?

И вновь повисла напряженная тишина. Жаль, что здесь не было сверчков, их скрип чудесно оттенял бы мои «немые» ответы.

— Как я вижу, ты не очень то разговорчива. Ну что ж, тебе же хуже. Валтор, действуй.

Одно из существ, стоящих возле костра, судя по всему Валтор, подошло к костру и подняло какую–то железку. Я успела лишь подумать о том, какие у них все–таки странные имена: Фабиан, Валтор, или как их там, когда раскаленная палка с круглым диском размером с большую монету вонзилась мне в живот.

— Аааааааааа!!!!!!!!!!!!!!! — мой крик, казалось, мог бы достигнуть Северного полюса.

— Ну что, надеюсь, теперь ты будешь более многословной. Я повторю вопрос: кто еще с тобой?! — похоже, ситуация начинала раздражать их вождя, потому что говорить он начал громче, но медленнее, делая длинные паузы между словами.

Я молчала. Но уже не только потому, что боялась за Кайли и Холли. Скорее всего, если бы я смогла сейчас говорить, я бы выдала их местоположение тотчас же, лишь бы снова не испытывать эту боль. Палка словно прошла насквозь и сожгла все внутренности. Просто, к счастью для моих подруг, от страха и шока язык отказывался мне подчиниться.

— …И она опять молчит. Никогда бы не подумал, что эти ходячие куски мяса настолько выносливы, — вождь повернулся к Фабиану. — От нее вообще будет толк?

— Те, кто приходил десять лет назад, были куда менее терпимыми к боли, господин, — Фабиан, похоже, сам был в недоумении от того что я молчу. Он снова подошел ко мне и наклонился к моему уху. — Детка, ты можешь и дальше не отвечать на наши вопросы, но зачем терпеть всю эту боль, если можно освободиться прямо сейчас? Просто скажи, где они, и мы тебя отпустим.

В ответ он получил лишь мой полный злобы взгляд. Ага, отпустят они меня, как же! Еще и до дома подбросят! Не он ли пять минут назад угрожал мне смертью в муках, если я ничего им не скажу?

— Ну что ж, Валтор, — Фабиан отступил на пару шагов назад и сделал приглашающий жест одному их своих. — Развлекайся.

Монстр мерзко улыбнулся и вновь потянулся за палкой. На этот раз медленно, упиваясь ужасом в моих глазах от вида раскаленного железа, неумолимо приближающегося, на этот раз, к ноге.

— ………. , — шок был таким сильным, что на этот раз я даже не смогла закричать, только задержала дыхание и напрягла мышцы настолько сильно, насколько их вообще может напрягать человек.

— Шохруххон!!! — раздался голос позади толпы, и я почувствовала, как раскаленное железо отлипает от ноги вместе с куском кожи. — Какого черта вы тут опять творите?

— О, кого я вижу. Эрик Фишер собственной персоной! Что–то потерял в лесу? Так иди и ищи, нечего путаться у нас под ногами! — вождь явно был недоволен новым гостем. А вот я была ему несказанно рада: даже если он был таким же плохим и страшным, как и эти монстры, он хотя бы на время прекратил мои пытки. Но мое счастье длилось недолго. Вождь повернулся к Валтору и показал на меня. — Продолжай, пока она не начнет говорить!

— Нет! — палка замерла в нескольких миллиметрах от моей руки, но на этот раз спасителем был кто–то другой. У первого, Эрика, как назвал его монстр, был мягкий, вкрадчивый, немного насмешливый голос. А этот прозвучал так, что невозможно было ослушаться.

— Проваливайте, здесь наша территория! — монстры были вне себя от ярости.

— Какие же вы, гоблины, все–таки грубые, — говорил уже кто–то третий, голос отличался от двух предыдущих.

Я пыталась осмыслить с трудом доходившую до меня информацию. Гоблины… Гоблинов не бывает. Это сказка. Всего–навсего одна из страшилок, которые придумывали взрослые, чтобы пугать непослушных детишек. Это существа могут быть кем или чем угодно, но гоблинами… Даже версия с инопланетянами звучала бы правдоподобнее. Голос тем временем продолжал:

— Кажется ты забыл, с кем ты разговариваешь, Шохруххон. Этот лес никогда не был вашим, — человек, похоже, привык ставить людей на место. — Вас выслали сюда ввиду вашего мерзкого и абсолютно неприемлемого в королевстве поведения. Мы даже позволили вам питаться живностью, населяющей лес, но вы не оставили ни одного живого существа в радиусе десяти километров! А теперь еще и терроризируете прилегающие к лесу города и деревушки! Так что проявите уважение, никчемные создания, и отпустите девушку!

— Да как ты смее… — старый гоблин не успел договорить и упал на землю, сраженный чем–то наподобие шаровой молнии или чем–то вроде того. Толпа ахнула и расступилась.

Я подняла голову и наконец–то смогла разглядеть своих спасителей. Сказать, что я была удивлена, значило бы не сказать ничего. После произошедшего я ожидала увидеть кого угодно: волосатых монстров, кентавров, говорящих единорогов: всех, кого мое сознание могло вытянуть из всех прочитанных мной книжек про сказочных и мифических персонажей.

Я была удивлена увидеть на поляне… людей. Да, в десяти шагах от меня стояли трое самых обыкновенных парней, похожих на тех, которых я каждый день видела в Портсмуте. Ну, разве что парни в Англии действительно были самыми обычными. В этих же все было немного другим, начиная с внешности: эти трое оказались просто потрясающе красивы.

Первый был под метр девяносто ростом и очень бледный. Светлые волосы были уложены гелем и зачесаны назад. Цвета глаз было не разобрать с такого расстояния, но в целом лицо было очень красивым. На губах играла ослепительная улыбка, слегка кривившаяся, когда он переводил взгляд на гоблинов. Одет парень был в темно–синие джинсы, футболку и серо–зеленую рубашку в клетку.

Второй был немного пониже, где–то метр восемьдесят пять, с темно–каштановыми волосами и очень мужественным лицом. Он был явно старше двух других лет эдак на пять, что, однако, не мешало ему выглядеть не менее привлекательным. Темные глаза с интересом и легким удивлением рассматривали меня. На нем были табачного цвета брюки и темно–серая толстовка с какой–то надписью.

Третий был приблизительно ростом со второго, и явно самый молодой из всех троих. Темные волосы мягко вились, обрамляя бледное лицо, которое прямо таки лучилось добродушием. Но взглянув ему в глаза, становилось понятно, что с ним шутки плохи: в них плескался холод, сопоставимый, пожалуй, лишь с водами Северного Ледовитого океана. Одет юноша был в черные узкие джинсы, черную рубашку и кожаную куртку.

Второй подошел к вождю и протянул ему руку:

— Поднимайся, Шохруххан. Мы пришли не затевать бойню. Просто отпустите девушку и с нами, и мы уйдем.

— Она человек, — кряхтя, гоблин поднялся и посмотрел на парня в кожаной куртке. — Она не может здесь оставаться.

— Мы знаем, — подал голос блондин, которому, как оказалось, принадлежал вкрадчивый, с легкой усмешкой, голос. — Для этого мы и пришли: разобраться, в чем дело. Десять лет назад вы уже перебили восемь человек, мы не позволим этой истории повториться. Убивать людей для пропитания запрещено не только на Земле, но и здесь.

Я молча переваривала услышанное. Убивать людей. Для пропитания. Боже, они что, людоеды? Так вот для чего нужен был такой костер… Только этого мне не хватало…

— Ты же знаешь, я не люблю повторять больше двух раз, — парень в кожаной куртке повернулся к старому гоблину и кивнул в мою сторону. — Развяжите ее.

Шохруххан скрипнул гнилыми зубами и кивнул Валтору. Тот с явным сожалением подошел ко мне и перерезал веревки, связывавшие руки, при этом успев шепнуть мне на ухо:

— Еще увидимся…

— Ну, это вряд ли, — к нам незаметно подкрался блондин. — Идти сможешь? — вопрос был, видимо, задан уже мне.

— Да… наверное, — ко мне вернулся голос, и я попыталась сделать шаг вперед. Лучше бы и не пыталась; лодыжка в подвешенном состоянии распухла, увеличившись в двое, а повязка, которую умело наложила мне Кайли, видимо потерялась в процессе моей транспортировки на поляну. Кроме того, ожоги, оставшиеся от железного прута, напоминали о себе с каждым моим шагом.

— Видимо, все–таки не можешь, — парень вовремя подхватил меня и поднял на руки. Или я от шока перестала адекватно реагировать на температуру, или светловолосый паренек очень замерз в одной то рубашке, но кожа его казалась просто ледяной. Я невольно поежилась. К нам подошел парень в кожаной куртке.

— Все в порядке? Ты как, жива? Потерпи, сейчас обработаем раны, — он повернулся к гоблинам, на удивление терпеливо и тихо стоящим небольшой кучкой за спиной их вождя. — Мы уходим. И хотим уйти тихо, мирно и без лишних жертв. За нами никто не идет, — он еще раз окинул взглядом толпу.

— Эх Марк, — Шохруххон недовольно покачал головой. — Слишком молод ты для занимаемой должности. Вы выслали нас в лес. Запретили питаться людьми. Нам! Великому и когда–то могущественному народу! Какие–то мерзкие волшебники, которые без магии и гроша не стоят! И теперь вы заявляетесь на нашу территорию и забираете у нас обед! Неужели вы думаете, что мы сдадимся вот так без боя?

— Вот черт, опять одежду заляпаем, — Парень в коричневых джинсах скинул толстовку, оставшись в тонкой футболке, соблазнительно натягивающейся от выступающих мускулов, и закинул ее за огромный валун. В течение следующих нескольких секунд блондин усадил меня на нее и сказал что то вроде: «Сделай нам одолжение: не высовывайся, пока мы не закончим здесь, ладно?»

Обычно меня возмущают такие слова, но сегодня я решила послушаться. За последние сутки на мне и так было слишком много ссадин, ран и ушибов, чтобы рваться в бой. Я замерла, вслушиваясь в тишину. Несколько минут все было спокойно, а потом… Я иногда смотрела с Кейтлин фильмы ужасов, но того, что происходило на опушке, я не видела ни в одном, даже самом жестоком кино.

Как уже стало понятно, долго сидеть за камнем и слушать душераздирающие крики я не смогла. Меньше чем через минуту я высунулась из–за камня и начала наблюдать за происходящим. Благо, желудок у меня всегда был крепкий, так что я просто сидела и надеялась, что меня не стошнит. А тошнотворных моментов тут было предостаточно.

За минуту трава успела заметно посинеть. Как оказалось, крови у гоблинов не было, и при ранах они источали какую–то мутно–голубоватую слизь. Везде валялись оторванные конечности и какие–то куски в лохмотьях, бывшие, очевидно, частями туловищ. Гоблинов на поляне почти не осталось, зато парни были целы и невредимы, без единой царапины.

Парень в кожаной куртке метал шаровые молнии, которые подбрасывали гоблинов в воздух, а блондин и парень в футболке голыми руками с жутким профессионализмом отрывали им руки и головы, перемещаясь по поляне с умопомрачительной скоростью.

Я была так увлечена происходящим, что не сразу почувствовала грубые руки, тянущие меня куда–то. Я повернулась и увидела Валтора, крепко схватившего меня за ноги. — Я же сказал, что мы еще увидимся.

— Не надолго! — я даже не успела закричать, чтобы позвать на помощь, как рядом со мной оказался блондин в клетчатой рубашке. В мгновение ока он просто вырвал Валтору руки и открутил голову. Синяя масса брызнула на лицо, руки и шею. Впрочем, я еще легко отделалась, потому что парень, обратившийся ко мне со словами: «Ты в порядке? Черт, вот упрямая, просил же не вылезать!», был с ног до головы покрыт этой дрянью. Помните, я говорила про крепкий желудок? Так вот, сегодня он предательски ухнул, и его содержимое оказалось на траве. Блондин с жалостью посмотрел на меня и протянул платок, извлеченный из кармана джинсов. — Держи, вытри лицо. Да уж, дома ты, наверное, не так развлекаешься, — он скривил губы в легкой улыбке.

— А для вас это развлечение, да? — я оглядела поляну, усеянную кусками плоти, и почувствовала, что сейчас начну просто кричать от подступающей истерики. — Это не смешно! Вы только что убили двадцать человек!

— Ну, во–первых, не человек, — К нам подошел парень в серой футболке. — Это были не люди. И кстати, можешь начинать привыкать к тому, что здесь вообще нет людей. А во–вторых, ты серьезно? Они бы съели тебя с потрохами, если бы не мы, может, лучше спасибо скажешь? — он поднял с земли толстовку.

— Спасибо, — кое–как выдавила я слова благодарности. — Почему нет людей? — до меня только что дошло сказанное им. — А вы тогда кто?

— Мы? — блондин переглянулся с парнем в футболке и с трудом подавил смешок. — Ну не люди уж точно, хотя и выглядим почти как вы.

— Потом будете объяснять девушке, кто мы такие, — к нам подошел третий парень, оттряхивающий слизь с рукавов кожаной куртки. — Давайте приберем здесь и уйдем. Шохруххан и еще двое сбежали, было бы глупо сидеть и ждать, когда они вернутся с подмогой.

— Ты называешь кучку гоблинов подмогой? — один из парней снял футболку и натянул на себя толстовку. К слову, мускулы под ней перекатывались еще более эффектно. — Да их можно хоть целый день как орешки щелкать!

— Марк прав, времени у нас в обрез, — блондин со вздохом начал поднимать с травы оторванные конечности и бросать их в костер. — Посиди пока, — он повернулся ко мне. — Позже договорим. И кстати, если тебе что–нибудь ударит в голову, и ты захочешь убежать, — он кивнул на лес. — Вероятность того, что ты выживешь здесь одна больше тридцати–сорока минут, практически равна нулю.

— Он прав, — парень в кожаной куртке отвлекся от «уборки» поляны и посмотрел на меня. — И если что, — он усмехнулся и кивнул на парня в толстовке. — Том быстро бегает, впрочем, как и Эрик.

… Следующие минут пятнадцать я молча наблюдала за тем, как они сжигают то, что осталось от гоблинов. В висках стучали молоточки, нога разболелась еще больше, а вдобавок ко всему мне не давали покоя слова, сказанные парнем в толстовке: «Мы? Ну не люди уж точно, хотя и выглядим почти как вы». Что он имел в виду? Кто же тогда они? А если они еще опаснее, чем были гоблины? Может, мне лучше действительно бежать?

Я еще раз оглядела поляну. Так, главное не рубить с плеча и как следует подумать. Ну куда я побегу с такой–то ногой. Они же смогут догнать меня, даже если будут идти обычным шагом! И потом, пока непонятно зачем, но они все же меня спасли. И есть вроде не собираются. Так что побег можно отложить на потом, а пока неплохо было бы разобраться, кто есть кто.

Парень в кожаной куртке стоял возле костра и прямо из рук подбрасывал в него огненные шарики. После пары часов в этом странном месте подобное начало восприниматься как должное. Если бы на поляне внезапно оказалась летающая корова, я бы, наверное, даже глазом не моргнула бы. Итак, вернемся к парню. Как же назвал его Шохруххан? Странно, что я запомнила имя этого старого предводителя гоблинов, а имя симпатичного парня теперь вспомнить не в состоянии. Как же его зовут? Макс? Мартин? А, точно, Марк! Парня в кожаной куртке зовут Марк!

Я перевела взгляд на блондина. Если его голос первым прервал пытки гоблинов, то его зовут Эрик. Тогда парень в толстовке… Я попыталась вспомнить, как его зовут, и через пару минут с сожалением осознала, что его по имени вроде пока не называли. Ну ладно, пусть пока остается парнем в толстовке.

— Эй, ты в порядке? — ко мне подошел Эрик.

— А похоже на то, что я в порядке? — я подняла на него отрешенный взгляд. — И вообще, почему все сегодня целый день спрашивают, в порядке ли я? А по моему виду что, не видно? Или у меня мозги вываливаться должны, чтобы было понятно, что нет?! — голос начал срываться на крик.

— Успокойся, — Эрик развернул мое лицо к себе и посмотрел мне в глаза. — Ты не дома, чтобы так истерить. Нам по большому счету должно быть все равно, что с тобой случится. Но раз уж мы пытаемся помочь, сделай одолжение — перестань хныкать как маленькая девочка.

Я хотела ответить ему, но не смогла. На душе вдруг резко стало очень спокойно.

— Да… Извините… Со мной раньше никогда не случалось ничего подобного… столько всего произошло… — я растеряно сидела на камне, удивляясь резкой перемене настроения.

— Все нормально, — Эрик выпрямился и повернулся к парню в толстовке. — Теперь вы сами.

— Нам придется задать тот же вопрос, что и они, — он кивнул на догорающий костер. — Как тебя зовут?

— Трейси…. Трейси Саммерс…

— Хорошо, Трейси, — парень отдернул толстовку. — Откуда ты и как здесь оказалась?

— Я живу в Англии, в Портсмуте. Это…

— Портсмут? — Эрик перебил меня и повернулся к Марку. — Я почти месяц не был на той стороне, но не думал, что мода в Англии так изменилась. — Он посмотрел на меня и кивнул на мою одежду. — Теперь все так ходят?

Впервые за день я оглядела себя и шумно выдохнула от удивления. Смотрелась я наверное действительно очень странно. Подол зеленого платья был разодран, превратившись в бахрому, да и само оно было в пыли, паутине и слизи. Волосы, которые не было возможности очистить от лака, фиксировавшего прическу, топорщились в разные стороны. Ну и вдобавок ко всему я была босой. Мое подобие обуви, не предполагавшее длительной ходьбы, окончательно развалилось, и ноги успели покрыться толстым слоем грязи.

— Нет, конечно, — я встала с камнем и попыталась хоть немного отряхнуть платье. — Мы с подругами отмечали Хэллоуин в парке и решили прогуляться немного, а потом…

Слушатели из парней были просто отменными, за все время моего повествования они не проронили не слова, отреагировав лишь когда я сказала про Холли.

— Твоей подруге нужна помощь, — Марк перевел взгляд на мою лодыжку. — Да и тебе бы не помешала.

— Ты помнишь, где «приземлилась» избушка? — парень в толстовке огляделся по сторонам. — В какой приблизительно стороне?

— Не знаю, я отключилась, когда меня вели сюда. Но там было озеро с теплой водой, — я сползла с камня и чуть не упала, вовремя схватившись за него.

— Озеро Надежды, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Марк и посмотрел на меня. — Полчаса ходьбы отсюда. Идти сможешь?

— Да, — я оттолкнулась от камня и сделала пару шагов. Нога предательски подогнулась, и я опять начала падать. Подхватил меня Эрик, уже второй раз за сегодня.

— Ладно, я тебя понесу, — он поднял меня на руки. — Кстати, мы не представились. Я Эрик Фишер. А это, — он кивнул в сторону двух оставшихся. — Марк Эдисон и Томас Блейк.