Плюшевый: предтеча

Глава 19 Семьи и власти

В комнате для брифинга, примыкающей к кабинету командира экспедиции, я сжато, но максимально ёмко обрисовал для Кирилла ситуацию. Кроме него нас слушали мой отец, мой старший сын и дочь (Лёшка отправился в лабораторию с возгласом, что моя инфа все меняет и ему надо что-то проверить), три из пяти Кирилловых жен (Ксения, Рина и Левкиппа, потому что Лана осталась с драконами, а Ксантиппа ушла с Лёшкой). Правда, Левкиппа почти не принимала участия в разговоре — видно, считала себя недостаточно квалифицированной: она фермер и агроном по основному роду занятий. Также присутствовал капитан «Верного» Саша Филиппов — я его помнил довольно зеленым кентархом, одним из вспомогательных пилотов корабля, который в свое время отвез нас с Алёной на Синюю Терру. И он же, кажется, тогда пилотировал катером эвакуации. Как и Лёвка, Филиппов, в основном, молчал — мол, мое дело маленькое, я тут только извозчик. В общем, народу в не такую большую комнату набилось немало, кресла стояли бок о бок.

— М-да, интересная политическая обстановка на Леониде, — подвела итоги Ксюша. — Империя — рушится, новый культ с общепланетарным потенциалом — на марше, да еще и ты, Пророк, умудрился красиво исчезнуть, спасая от верной смерти несколько тысяч человек…

— Да там было меньше на стадионе, — машинально возразил я. — Хотя… Стой, как ты сказала? Почему на Леониде? При чем тут Алёна?

Раздались сдавленные смешки.

— Это мы так назвали планету, — пояснил Варда. — Надо же было ее как-то называть! Когда Морковка принес письмо, мы очень обрадовались, что вы живы и что вас можно найти. Обсуждали планету, на которой вы очутились. Дядя Кир называл ее «планетой Аркадия», тетя Саня возразила — мол, планеты у нас традиционно женскими именами называют, давайте лучше «планета Леониды». Ну и прижилось.

— Подходяще, — подумав, одобрил я. — Мне нравится. Алёна засмущается, но мы ее слушать не будем. В общем, Ксюша верно сформулировала, это в общих чертах обстановка. Я так думаю, умным военным советником императора, который толково спланировал захват города, был все-таки не тот мужик, которого я убил, не Шор Вальгар. Он очень уж легко зашел в мою ловушку. Думаю, этот самый толковый советник как раз ведет войско на поместье Коннахов — то есть на мое поместье. И должен быть сейчас где-то в двух днях, в крайнем случае в сутках пути, если я не обсчитался совсем жестоко. Он не может пойти прямой дорогой от Тверна, будет забирать с севера… — я посмотрел на лица моих родных и друзей, потер переносицу. — Вы меня понимаете с пятого на десятое, верно?

— Почему, общий смысл ясен, — сказал Андрей Васильевич. — Тебе нужно остановить армию этого гипотетического «военного советника» и разобраться с ним самим.

— Да, разобраться — хорошее слово, — задумчиво сказал я. — Если окажется вменяемым, можно поддержать его претензии на власть… Как я уже сказал, перед вашим появлением я думал, что мне самому придется сесть на престол, чтобы удержать империю от краха и кровопролития. Дело, которым мне и тогда-то не хотелось заниматься, а сейчас — особенно! Я, знаете ли, домой хочу. И Алёну нужно нормальным врачам показать. Прошлая беременность прошла очень благополучно, но, во-первых, я не завершил ее омоложение, во-вторых, у нее могли остаться невыясненные проблемы со здоровьем после пребывания здесь.

Варда и Афина тревожно переглянулись. А Кирилл сказал:

— Отрадно слышать. Я опасался, что ты настолько врос в здешнюю жизнь, что захочешь остаться здесь насовсем. А нам бы очень твой опыт пригодился. Особенно… знаешь, в свете открывающихся данных.

— В свете того, что я могу привести с собой до сотни бойцов, обученных драться круче всякого спецназовца в поле магического подавления? — с иронией спросил я. — А если им еще и стандартное снаряжение дать…

— Да, — подтвердил Кир. — Это у меня вертится в голове с самого начала твоего рассказа. Тем более что наши детекторы эту вашу «внутреннюю энергию» не берут.

— Интересно, а не-маги с Терры могли бы выучиться этой… внутренней энергии? — заметил мой отец как бы в воздух. — Если ты говоришь, что магия ей препятствует.

— Ты не светишься в моем внутреннем зрении, — сказал я ему. — Если ты себя имеешь в виду. Значит, внутренней энергии в местном понимании у тебя нет. Что будет после года-другого жизни на этой планете — не знаю, но подозреваю, что ничего особенного. Я все же думаю, что это магическая колония, что предки ее населения все поголовно были магами, и что внутренняя энергия — это вывернутый наизнанку магический потенциал. Тут даже что-то вроде всепланетного Проклятья есть. Значит, скорее всего, на этой планете нужно родиться, причем с подходящими генами, чтобы это Проклятье заполучить!

— А чтобы его скинуть, нужно умереть… — задумчиво добавила Рина. — Однако! Везет тебе на такие повороты, Аркадий.

— Ну, я-то сам не умирал, — пожал я плечами. — И мы не уверены, что клиническая смерть — единственное требование. Пока опытный экземпляр у нас один-единственный, ни на ком другом мы эксперименты не проводили.

— Этот единственный экземпляр — не ты? — уточнила Рина.

— Мой двоюродный брат.

— Какой еще… А, здешний!

— Да, — я улыбнулся. — Брат, друг, ученик. Всего понемногу.

— Мне стоит ревновать? — с улыбкой поинтересовался Кирилл.

— Что ты! Сердце я принимал только от тебя! — театрально душевным тоном ответил я.

Мы посмеялись, затем я серьезно продолжил:

— Так что я все-таки врос в здешнюю жизнь. Мы с Алёной поженились и здесь, у нас дочка, и еще у меня отдельно есть мать, младший брат, двоюродный брат, вот-вот появится двоюродный же племянник… Это не говоря уже о разного рода вассалах, подзащитных и учениках. А у Алёны отдельно есть внуки, и если судить по поведению старшей внучки, скоро могут и правнуки наклюнуться. И свой собственный набор учеников, подзащитных и вассалов. Так что когда я говорил о том, что могу привести с собой отряд из ста бойцов, я вовсе не шутил и не преувеличивал.

— У тебя здесь мать… — проговорил Андрей Васильевич.

— Да, — сказал я. — Отец тоже был. Погиб, к сожалению. Очень хороший человек, жаль, что не могу вас познакомить. А мама Тильда тебе понравится. Брату Ульну всего десять лет пока, очень смышленый парнишка. Я его воспитывал с младенчества, так что он мне больше сын, чем брат.

Андрей Васильевич кивнул, принимая вводную.

— И тебя здесь зовут?.. — спросил он.

— Лис Коннах, глава Школы Дуба к вашим услугам, — я раскланялся.

— Лис! Дуб! — фыркнула Ксюша. — Тебе прямо очень подходит.

— Спасибо! — я прижал руки к сердцу. — Знал, что кто-кто, а ты оценишь.

В конце концов, эта женщина придумала мне прозвище «маньяк». Вполне заслуженно: кто еще звонит маленьким девочкам с незнакомого номера и шепчет в трубку? Мне тогда по медицинским причинам нельзя было громко разговаривать.

— И ты реально хочешь увезти всех своих самых близких на Терру от грядущей заварушки? — уточнил Кирилл, как всегда вычленяя из моего рассказа главное.

— Да, — кивнул я. — Не всех, конечно, я не хочу бросать налаженные предприятия на разграбление. Так что ключевых помощников придется оставить. Но — с одной стороны, хочу забрать самых уязвимых, с другой — тех, кто может пригодиться. Я верно понимаю, что у вас на Терре не все благополучно? Раз Вальтрен уже одиннадцать лет в режиме кризисного управления?

Кирилл поморщился, но ничего не ответил.

— Настолько неблагополучно, что мы раздумывали над вариантом, что сюда полетят чисто Весёловы, а мы с Кириллом все останемся, — вместо него ответила Рина, правая рука Кирилла по всем околополитическим вопросам. — Но потом все же разработали план операции устрашения, которая как раз требовала нашего отсутствия.

— Это как? — заинтересовался я.

— Это так, что самый страшный боевой маг Ордена, — усмехнулся Кирилл, — а также ее четверо не менее впечатляющих собрачниц и один чуть менее впечатляющий муж…

— Это ты Лану имеешь в виду? — уточнила Левкиппа.

— А кого же еще?

— Логично, — согласилась Рина.

— Поддерживаю, — хмыкнула Ксюша, и все остальные тоже закивали.

— Так вот, суть в том, что наша шестерка исчезла куда-то на экспериментальном боевом крейсере, и все, кому надо, это знают. Но никто не знает, куда именно мы исчезли, — продолжал Кирилл. — И где именно мы можем объявиться. Крейсер официально у нас в аренде, Вальтрен сдал его холдингу «Маяк» в качестве учебно-экспериментального за символическую сумму. Так что Магистериум войны как бы вообще не при делах. Наши «двойники» — я имею в виду, парочку похожих кораблей — кое-где пошаливают, но никто не знает, мы это или кто-то еще. Все держатся в тонусе. Хорошее упражнение.

— Элегантно придумано, — одобрил я. — А на Терре?

— А на Терре полно тяжеловесов кроме нас, — сообщила Рина. — Из старичков — Вальтрен, Хлоя, Исмаилов, Амон Бореат с семейством… ну и молодежь постепенно подтягивается.

— Ваня и Данила выросли в мощных боевых магов, — с гордостью проговорила Левкиппа, имея в виду двоих из старшего выводка Урагановских сыновей.

— Ясно, — я потер подбородок. — Значит, я угадал. В общем, идея такая. Этому миру много что нужно: дороги, мосты, лекарства, техника, знания. Разумеется, Орден не сможет предоставить все это бесплатно. Но в качестве взаимовыгодного контракта…

— То есть ты планируешь все-таки заниматься и здешними делами, и нашими? — уточнила Рина.

— Не вижу для себя другого выхода, — я пожал плечами. — Пока создается впечатление, что я нужен и здесь, и там, и в обоих мирах у меня обязательства. Создам свой отряд для специальных операций. Наемная армия Лиса Коннаха… Нет, Великого мастера Боней-Коннах, нужно на первое место ставить более высокий ранг, — поправился я. В ответ на недоумевающие взгляды, я пояснил: — Так Алёну здесь зовут, она теперь невероятно сильна как боец. Если не брать магию, думаю, в разы круче любого из здесь присутствующих.

Кирилл удивленно вскинул брови, но сомнений не выразил, а Афина воскликнула:

— Это мама-то⁈ Она же терпеть не может насилие!

— Ей многое пришлось пережить, — мягко сказал я. — И во многом измениться. Я гляжу на тебя, дочь, и думаю, что ты, скорее всего, можешь это понять.

Афина как-то очень по-взрослому хмыкнула углом рта, потерла небольшой шрам на бицепсе, который почему-то не стала сводить (она была в футболке с короткими рукавами).

— Да, пожалуй…

— Так вот, — продолжил я, — детали обсудим позднее, а пока, я думаю, нужно все-таки разобраться с угрозой для моих людей на планете. Буду, конечно, очень признателен за помощь.

— Мы тебя в любом случае одного не отпустим, — заметил Варда. — Вдруг опять пропадешь! А тетя Лана давно уже пошла драконов к вылету готовить.

Интерлюдия. Правая рука Главы императорских гвардейцев, мастер пяти императорских Школ Венис Ирт — и явление демонов

— Опасность сверху! — закричали снаружи.

Не в самый подходящий момент закричали: Венис как раз собрал своих десятников, чтобы решать, есть ли смысл сейчас отправить самый боеспособный отряд к поместью Коннахов налегке, чтобы попробовать застать их врасплох.

Проблема заключалась в следующем. Тащиться с обозом долго и муторно, а у Коннахов хорошо была поставлена разведка, это осведомители Вениса говорили в один голос. Они уже совсем недалеко от поместья, Коннах однозначно их «срисует» и подготовится. Тем более почти наверняка к настоящему моменту он уже знает о происходящем в Тверне и насмерть окопался. Ведь нужно быть полным идиотом, чтобы не понять: Лимарис отправит к нему войска. А Венис был уверен, что Лис Коннах — не идиот. Настолько не идиот, что Венис от души предпочел бы не воевать с ним, а договориться. Но увы, не видел, как это возможно. Тот явно сделал ставку на фискальную самостоятельность, да еще и ритуально отстроился от Империи — а значит, хочет создавать собственное государство. Но род Иртов всегда служил Империи, во всех ее проявлениях.

С предателями и отщепенцами переговоров не ведут — так учили Вениса его отец и дед.

И все же он предпочел бы худой мир масштабному кровопролитию. Поэтому оставался вариант прийти всей большой армией под стены Школы Дуба, потребовать лидеров — то есть самого Лиса Коннаха и Великого мастера Боней, если это действительно она… В смысле, это, безусловно, некий Великий мастер женского пола, которого почему-то Цапли решили выдавать за Сорафию Боней — тут Венис не сомневался. Но тот факт, что Великий мастер в возрасте за семьдесят лет родила ребенка — это просто невозможно. Женщины за семьдесят, бывает, рожают. Курьез, чудо, но случается. Про рожавшего Великого мастера никто не слышал, даже про рожавшего мастера никто не слышал, но, возможно, и такое происходит. Однако два чуда, наложившиеся одно на другое? Венису легче было представить, что старуха Боней зачем-то предпочла назвать собственным именем дочь или ученицу-фаворитку и продвигать именно ее как главу Школы — скажем, чтобы оттеснить от власти неугодного внука или навязанных ему регентов. Ну и когда дама стала Великим мастером, то все вопросы сразу отпали: кто же обвинит Великого мастера во лжи?

А сама старушка Боней, может, уже и умерла. Или изображает собственную служанку, допустим — слыхал Венис и о таких гамбитах.

Правда, чтобы Великий мастер родила, наверное, действительно потребовалось некое чудо исцеление — но в том, что рассказы о чудесах не были преувеличением экзальтированных лиц, Венис тоже верил не до конца. Не исключал, скажем так, но хотел бы убедиться самолично.

Но так или иначе, если эти Коннах и условно Боней все же именно настолько вменяемы и хитры, как он предполагал, возможно, с ними удастся разойтись более-менее мирно. Венис предпочел бы уберечь своих людей. Гвардейцы — очень тяжело возобновимый ресурс, как и старшие адепты Императорских школ. А папенька нынешнего императора, увы, и так изрядно этот ресурс проредил — очень глупо на взгляд Вениса. Нужно было семейство Вальгаров в полном составе выгонять, а всех остальных оставлять, он же поступил ровно наоборот! Вальгары — напыщенные глупцы все до одного, и очень плохо влияют на Гвардию.

Так вот, Гвардейцы ему нужны, адепты всех пяти Школ — тоже нужны. А Коннахи и Цапли явно будут драться жестко, если их загонят в угол. Боней — предыдущая или все-таки нынешняя — даже Черное Солнце зажечь не побоялась! Если удастся их запугать, вынудить пойти на уступки и сидеть тихо, можно выиграть время и начать приводить к покорности другие зашатавшиеся провинции.

Кроме того, у Вениса были виды на культ Плюшевого мишки. Современный культ Богов с его поощрением боев между Школами и не работающими ритуалами плодородия явно не шел империи на пользу. Тогда как положения нового культа этого Пророка, даже при беглом знакомстве, Венису скорее импонировали. Но оставлять этот культ в руках Пророка с этими непонятными чудесами (как грамотно он заставил всех в них поверить!) совершенно не входило в планы Вениса. Что он попытался донести до Лимариса. Верующих можно использовать в своих интересах. Глав культа — уже сложнее.

Если сохранять этот культ, то нужно, чтобы его жрецы подчинялись императору. А еще лучше — сделать императора Верховным жрецом самому. Вот только Лимарис…

Увы! Этот амбициозный и довольно сообразительный юноша был бы не так плох, если бы удалось раньше извлечь его из-под влияния маменьки с ее постоянными ядами и мелочностью. Но что получилось, то получилось. У Лимариса уже были мелкие сыновья — одному два года, другому едва год. Лет через пять-шесть можно подумать о том, чтобы сменить императора на троне. Если, конечно, империя к тому времени не пошатнется и удастся найти подходящих регентов-единомышленников: Венис трезво понимал, что одному ему власть не удержать, даже если удастся спихнуть Вальгара с поста главы Гвардии!

Но это все — планы на отдаленное будущее. Пока же нужно было разобраться с Коннахами. Оставлять их, как занозу в боку, представлялось опасным — уж больно они становились сильны и могущественны. Тут и серебро, и технические новинки, и новая религия… И следовало решить сейчас: либо вести полную армию и брать поместье в планомерную осаду — что неудобно, потому что, как минимум, придется перекрывать реку! Либо отправить вперед лучших бойцов в кирасах, которые маскируют внутреннюю энергию. Замаскированные гвардейцы могут скрытно миновать наружные патрули и ударить в самое сердце владений Коннахов — по хозяйскому дому, по казармам младших учеников… Дубы, вопреки традиционной стратегии, младших учеников с некоторых пор защищают: видно, осознали уязвимость своих адептов на низших рангах по сравнению с другими Школами и трудоемкость их восстановления, если такого ученика выбьют в первом же бою после пяти-шести лет обучения!

Десятники давали самые разные мнения насчет такого плана. Кто-то сомневался, что удастся подобраться достаточно близко — и что если центральное поместье защищает Великий мастер? Кто-то считал, что лучше действовать медленно, зато наверняка. Кто-то думал, что нужно совместить: первый короткий штурм, выбить несколько лучших бойцов, навести в поместье хаос — а потом осадить и потребовать переговоров.

И вот именно в разгар военного совета снаружи раздались вопли про опасность сверху!

Венис тут же напряг внутреннее зрение на максимум, но сквозь стены шатра ничего особенного в небе не увидел. Присмотревшись, все же разглядел одно светящееся пятно — как будто кто-то, обладающий внутренней энергией примерно первого ранга, находился в небе! Пятно то вспыхивало, то исчезало — неведомый перворанговый адепт периодически выходил за пределы чувствительности внутреннего зрения Вениса и тут же возвращался в него, двигаясь по неровной траектории.

— Идемте, оценим обстановку, — сказал он своим десятникам.

Торопливо выскакивать из шатра, как ужаленный, ни ему, ни им было не по статусу: десятники Гвардии и вообще императорских отрядов — это высокий чин, они командуют элитными бойцами и сами должны быть элитой. И увидел зрелище, которое, с одной стороны, мысленно одобрил, с другой стороны — чуть было не обматерил самым крепким из известных ему островных загибов.

Потому что, с одной стороны, вверенные ему отряды действовали очень грамотно. Несмотря на то, что их армия — около четырехсот ранговых бойцов, не комар чихнул! — расположилась для большого привала на обширной поляне возле речки и народ отдыхал, а почти все десятники находились в командирском шатре, большинство бойцов успело вскочить и закрыться щитами — как личными, так и групповыми (те, кому Путь позволял). Школа Звезд даже ощетинилась пращами и луками, Школа Луны встала их прикрывать. В небо полетели первые снаряды — похоже, совершенно бесполезные: они вспыхивали и сгорали прямо на взлете. Потому что…

— Демоны! — сказал один из десятников Школы Неба Рейс.

Очень надежный, спокойный мужик, Венис привык на него положиться. Тут он не ошибся тоже: никак иначе это явление было не назвать.

В небе крутилось несколько огромных даже с земли разноцветных крылатых змей с крыльями, и каждая была окутана словно бы радужной дымкой. Машинально Венис создал щит и принял оборонительную стойку, однако быстро понял, что змеи на первый взгляд не делают ничего угрожающего. И на второй тоже. А на третий, присмотревшись, он заметил, что на каждой из этих змей сидит человеческая фигура.

С одной все было понятно: ярко-оранжевая змея-демон, словно сбежавшая из детских сказок, несла на себе такого же ярко-рыжеволосого, «в масть», человека, сверкающего аурой первого ранга. «Неужто Коннах, он же Пророк?» — мелькнула у Вениса мысль. Кажется, он: про рыжину коннаховской шевелюры многие говорили, как об особой примете. Это потому, что мать у него из Флитлинов. Второй расхожей приметой был невысокий рост (хотя тут свидетели расходились: кто-то рисовал его человеком лишь чуть ниже среднего, кто-то — настоящим карликом). Однако с земли сложно понять рост человека, парящего в небесах верхом на демоне!

Что же касается остальных — они и людьми-то не были! На вид, вроде, обычные: две руки, две ноги. Правда, странные черные доспехи, плотно прилегающие к телу. Но ни малейшего следа внутренней энергии, словно ожившие покойники! Говорят, таким отличался брат Пророка, тот Коннах, что обычно безвылазно сидит в Тверне.

Но эти-то — явно не он!

Профессионально Венис сосчитал возможных врагов, прикинул особые приметы. Кроме Коннаха трое мужчин, точнее, юношей, едва вышедших из подросткового возраста. И шестеро — надо же! — женщин. Облегающие костюмы не оставляли в том сомнения, хотя некоторые женщины и стриглись коротко, как бойцы. В отсутствии видимых рангов и от невозможности разглядеть снизу черты, Венис машинально начал учитывать хотя бы цвета. Черноволосый юноша на ярко-синем демоне-змее; один беловолосый — на ярко-зеленом, другой — на черно-желтом. Женщины: одна блондинка (длинноволосая) на белом змее, другая (волосы покороче, а сама худенькая, мелкая, не сразу даже поймешь, что девушка, а не юноша) — на огромном черном, вдвое больше всех остальных, если не втрое… главная она у них, что ли? Третья блондинка, совсем коротко стриженая, на темно-изумрудном демоне, наоборот, размерами поменьше. Рыжая — на зеленовато-голубом в оранжевых пятнах, крупная брюнетка — на ярко-алом звере, и самая темноволосая с какой-то ненормально смуглой, будто опаленной кожей — на совсем небольшой (в сравнении!) золотистой змейке.

От всех этих цветов рябило в глазах, но Венис заставил себя смотреть внимательно и внимательно запоминать. Он с кристальной ясностью понял: от его слов и поступков в ближайшие несколько часов зависит вся его будущность — а может быть, и будущность Империи, которой его род служил поколениями.

Два демона-змея, ярко-синий и багрово-оранжевый, слетели вниз. Оранжевый, на котором сидел Коннах, опустился на луг совсем рядом.

— Не стреляйте! — крикнул Венис разом пересохшим горлом.

Не успел: несколько стрел и других снарядов все-таки полетели в демона. Однако рыжеволосый юноша просто взмахнул рукой — и все они сгорели или взорвались прямо в воздухе.

Синий демон приземлился чуть поодаль, но недалеко от оранжевого. Венис подтвердил свое наблюдение: его наездник был очень молод, пожалуй, даже моложе совсем юного Коннаха! Но взгляд!

«Вот это настоящий император, — как-то сразу понял Венис. — Не чета глупышу Лимарису. Главный среди богов? Среди демонов?» Но чувствовалось, что он привык повелевать — и еще что он совершенно не впечатлен ни Венисом, ни его армией.

А вот Пророк, он же Лис Коннах, глядел иначе. Смотрел на Вениса с трудноописуемой улыбкой, прищуренным взглядом. Не властным — скорее, слишком уж мудрым. Почему-то Венису вдруг показалось, что, несмотря на мальчишеский вид, Коннах старше его деда.

— Вы — глава этой армии? — спросил рыжеволосый юноша. — Я — Лис Коннах, глава Школы Дуба, меня еще называют Пророком Творца.

— Венис Ирт, — стараясь говорить спокойно, произнес Венис. Ему приходилось глядеть на Коннаха снизу вверх, но это бы еще полбеды. Главное, что ему приходилось смотреть на морду демона — тоже словно бы улыбающуюся. Венису не нравилась эта улыбка. — Помощник главы гвардейцев Шора Вальгара.

— Тогда, вероятно, уже глава гвардейцев, — усмехнулся Коннах. — Правда, вы не Великий мастер… увы! Должно быть, вам трудновато будет принять власть над гвардейцами и над империей… без нашей помощи.

Небрежным жестом он умудрился указать одновременно и на царственного юношу верхом на синем демоне, и на остальных демонов, кружащих в небесах.

— Какой… неожиданный разговор, — проговорил Венис. Больше ничего ему на ум не шло.

— О, я в курсе, что вы идете громить мое поместье, — улыбнулся Коннах. — Но так как я все равно вскоре убываю в страну за небом, мне бы хотелось сначала навести порядок во всей империи, а не только у себя в вотчине. Перебить вашу армию — дело нескольких минут. Однако зачем убивать людей, когда можно договориться?

— Я не совсем понимаю вас…

— Я предлагаю вам регентство при наследнике Лимариса, мастер Ирт, — перебил его Коннах. — Я предлагаю вам помощь культа Плюшевого мишки. Я предлагаю вам империю. Вы кажетесь мне человеком, способным принять это предложение.

Венис почувствовал, что самого жесткого известного ему островного загиба как-то недостаточно в этой ситуации.