Первоклассная учительница, дракон и его сын

Глава 6

Первым делом нас отправили в больницу.

Джолиона хотели положить в отдельную палату - он сразу же поднял такой крик, что со всей больницы сбежался народ, и я увидела врача со шприцом в руке. Джолион тоже его заметил и поднял вопль на недосягаемую высоту.

«Юлия! - слышала я его испуганную мысль, которая билась, словно птичка в силках. -Юлия, не уходи! Я боюсь! Не надо! Не надо!»

«Я с тобой, маленький, - думала я, пытаясь удержать ребенка, который упал на пол, вырвавшись из рук Кайлена. - Я с тобой, все хорошо. Тебя никто не обидит!»

В итоге нас разместили вдвоем. Джолион сразу же успокоился, разрешил себя осмотреть и учинил вторую истерику, когда у него попытались взять кровь. Когда все кончилось, мальчик свернулся клубочком на кровати и потребовал:

«Посиди со мной».

- Конечно, мой хороший, - я села на край кровати, Джолион взял меня за руку и спросил: «Где папа? Где Мадс?»

«Я не знаю, - призналась я. - Ты видел, сколько там было репортеров? Наверно, папа отвечает на вопросы».

В больничном холле действительно было столько народу с камерами и микрофонами, что пришлось вмешаться охране, чтобы нам дали пройти. Кайлена сразу же обступили журналисты и, уходя с врачом, я услышала нетерпеливый голос Ника:

- Не старайтесь, господа, эксклюзив уже у меня!

В палату заглянула медсестра, окинула нас пристальным взглядом и спросила:

- Все в порядке? Ужинать будете?

- Будем, конечно, - ответила я, и Джолион сразу же сказал:

«А я не буду!»

«Будешь, - подумала я со всей возможной строгостью. - Тебе нужны силы».

Но вместо медсестры с едой в палату вошла целая компания. Первой шла светловолосая женщина в дорогом костюме - она смотрела так, словно была хозяйкой всего - и больницы, и Халлорана, и нас с Джолионом. Это сочетание властности и мягкости было таким, что я машинально поднялась с кровати и выпрямила спину. Кайлен шел за ней, вид у него было подчеркнуто официальный и холодный, но я чувствовала, что он взволнован. Рядом с Кайленом неторопливо шел мужчина, которого можно было бы представить на афише какого-нибудь фильма: не красавец, но настолько брутальный и холеный, что трудно было отвести взгляд. Но он смотрел на женщину - так, словно в его мире не было никого, кроме нее.

Он был влюблен, не прятал свою любовь, и женщина знала об этом.

- Вот ты где, Джолион, - дружелюбно промолвила женщина, присев на край кровати. Мальчик никак не отреагировал на нее - он лежал, смотрел в пустоту и молчал. -Здравствуй. Как ты, мой хороший?

Джолион не ответил. Я поймала взгляд Кайлена и подумала: это же королева! Ее величество лично пришла навестить своего министра и его ребенка в больнице.

«Мы пропали», - поняла я. Судя по лицу Кайлена, он подумал о том же. Надо было брать дело в свои руки, и я сказала:

- Джолион очень испугался, ваше величество. Это и правда было ужасно.

Королева даже не посмотрела в мою сторону. Слишком много чести для прислуги, разумеется.

- Я понимаю, - кивнула она, погладила Джолиона по плечу и обернулась к Кайлену. Из-за плеча брутального красавца выглянула стильная рыжеволосая барышня и посмотрела на Кайлена так, что у меня невольно заныло в животе. Защелкали фотоаппараты: журналисты толпились в коридоре, но Ника среди них не было.

- Я вижу, медир Кайлен, что у вас семейные трудности, - с искренним теплом сказала королева. - Мальчику нужна ваша забота после этого несчастья. Ему нельзя расставаться с отцом.

- Да, ваше величество, - кивнул Кайлен. Он понимал, куда дует ветер, и чем кончится этот визит - а я подумала, что похищение было подстроено как раз для этого.

Королева не приедет в гости через полгода. Можно было не беспокоиться.

- Оставайтесь с сыном, это сейчас важнее всего, - продолжала королева. - Думаю, у вас примут дела прямо сегодня. Есть вещи, которые важнее любой карьеры и любой власти.

- Да, ваше величество, - лицо Кайлена посерело, казалось, из него ушла жизнь. Он понимал, что может потерять свой пост, но вряд ли думал, что королева отправит его в отставку вот так, перед журналистами, в тяжелую минуту и с искренней заботой о нем. А королева именно заботилась - и о Кайлене, и о ребенке.

Она еще раз погладила Джолиона по плечу, поднялась и быстрым шагом вышла из палаты

- все потянулись за ней, а Кайлен остался. Он как-то вдруг сделался ниже ростом и поблек.

- Ну вот, Юлия, - сказал он, когда кто-то из ассистентов закрыл дверь и отрезал нас от шума и жизни. - Все, как ты говорила. Теперь я буду больше времени проводить с сыном.

Кайлен вздохнул и, устало опустившись на стул, провел ладонями по лицу. Он пытался держаться - я почти слышала, как он повторяет себе, что это не беда и главное, что Джолион жив, что власть приходит, уходит и возвращается - но ему было больно. Невыносимо.

- Кто был этот тип с королевой? - негромко спросила я.

- Анри Тамин. Наш премьер-министр.

Вот, значит, как выглядит человек, которому не доверяет Ник Хоннери. Мне невольно подумалось, что именно он мог спонсировать работу доктора Лорана и наше похищение -осталось разобраться, зачем ему это.

- Кажется, он влюблен в королеву, - сказала я. Мы бы поговорили о пустяках, и Кайлен хоть ненадолго, хоть чуть-чуть, но отвлекся бы.

- Да, все это знают. Они учились вместе в Маунхорте, - Кайлен откинулся на спинку стула, вздохнул и добавил: - Ну вот, Джолли, теперь я всегда буду с тобой.

- Это хорошо, - ободряюще сказала я. - Кайлен, это правда хорошо. Ну что тебе, есть, что ли, нечего? Понимаю, если бы я убивалась за работу, а ты?

Кайлен устало посмотрел на меня, и я поняла, что он поспорил бы, но теперь у него просто нет на это сил. Королевское решение смяло и раздавило его - и теперь он должен понять, как жить дальше.

- У меня есть деньги, верно, - согласился Кайлен. - Но ты ничего не понимаешь. Совсем. Я рассмеялась.

- А что тут понимать? У дракона вырвали власть из когтей. Теперь он будет сидеть дома с ребенком, и страшнее наказания для него не придумано.

Я ждала, чего угодно - взрыва ярости, криков, даже пожара. Но Кайлен лишь вздохнул и вдруг признался:

- Да, все так. Ты права, Юлия. Теперь мне как-то придется с этим жить.

И я вдруг замерла, понимая: сейчас Кайлен аш ан Тан переворачивает новую страницу своей жизни - и надо не мешать ему, а просто побыть с ним рядом.

- Я тебе помогу, - пообещала я. - Не волнуйся.

***

Из больницы мы уехали в тот же вечер, когда репортеры разошлись. Я понимала, что сокрушительное падение министра аш ан Тана будут обсуждать еще долго. Но Кайлен взял себя в руки, держался так, словно ничего особенного не произошло, и, когда мы сели в автомобиль, произнес:

- Ну вот, начинается новая жизнь. Но пока ни шагу за ворота, никому.

Мы с Мадсом понимающе кивнули.

Утром после завтрака я вывела Джолиона в сад. Герти бежала рядом с нами; как рассказал один из слуг, собака плакала и выла, пока мальчик не вернулся. Хорс держался чуть в стороне и смотрел так, словно хотел сказать: вот, пошли куда-то без меня, и чем все кончилось? Я погладила его по голове и миролюбиво заметила:

- Не сердись. Я понимаю, ты обязательно отбил бы нас у похитителей.

«Он говорит, что ударил бы лапой, - услышала я голос Джолиона. - Вот так. А потом еще укусил бы, вот так».

- Ты читаешь его мысли? - удивленно спросила я и протянула Джолиону мячик. Герти ткнулась носом в его живот, приглашая поиграть.

«У него не мысли. У него картинки. Очень яркие».

Около часа мы играли с животными - бегали, бросались мячом, перепрыгивали через скамейку, потом устали и легли в траву. Джолион смотрел, как по стебельку ползет жучок, и выглядел, как самый обычный ребенок.

- Джолли, - спросила я, - ты помнишь, каким был раньше?

«Да».

- А ты можешь стать таким снова?

Джолион не ответил. Я вспомнила про Ника Хоннери и, взяв смартфон, написала ему:

«Помнишь, ты говорил о том, что я могу пообщаться с твоим отцом?»

«Помню, - почти сразу же ответил Ник. - Могу прямо сегодня тебя к нему отвезти. Я еду в гости».

Хорс мяукнул, снисходительно посмотрел на меня и боднул Джолиона в плечо: что лежишь, гладь уже! Я подумала, что могла бы так валяться на траве со своим сыном - и вдруг поняла, что уже давно не вспоминала о своем мире.

Да, он был. Он и сейчас где-то есть. Но все это больше не имеет значения, никакого. Все мое прошлое, горькое и радостное, теперь по-настоящему осталось в прошлом - и я могла жить дальше. Не просто проходить день за днем, а жить.

Это было настолько светлое и чистое чувство, и оно так накрыло меня, что я не сразу поняла, что мы с Джолионом уже не одни. За высокой стеной зеленой изгороди шли люди, и я уловила легкий запах дорогих духов - тот самый, которым вчера веяло от рыжеволосой незнакомки в свите королевы.

- И чем ты планируешь заниматься? - осведомилась женщина.

- Пока не знаю, - ответил Кайлен, и мне показалось, что он не очень-то рад гостям - или именно этой гостье. Я села и увидела, как над зеленью мелькнул огонь - рыжие волосы, собранные в высокую прическу. - Буду писать мемуары, например.

- Не думаю, что тебя это устроит, - рассмеялась женщина. - Не с твоим характером, Кай. Ты не из тех, кто сидит на месте, тебе надо двигаться, идти вперед...

Кокетничает? Да, она совершенно определенно кокетничает с Кайленом - я слышала это в каждой нотке ее голоса. Впрочем, почему бы и нет? Молодой вдовец, с деньгами, с положением в обществе. Да, его отправили в отставку в прямом эфире - но все мы прекрасно понимаем, что бывших министров не бывает. У него осталось и влияние, и связи.

К тому же, он дракон. А это намного важнее всех чинов и званий.

И вот это «Кай»... Как это Кайлен позволил так себя называть при его нелюбви к сокращенным именам?

- Ты что-то предлагаешь, Райна? - поинтересовался Кайлен. Смех Райны сделался еще звонче.

- Я предлагаю тебе жить дальше, Кай. Не замыкаться в себе, а посмотреть по сторонам, -сказала она совершенно серьезно. - Как насчет того, чтобы поехать на море? Пару дней, не больше.

Почему-то мне стало не по себе - точно такое же неприятное знобкое чувство охватывало меня всякий раз, когда Максим разговаривал со своими приятельницами и коллегами, которые приглашали его на шашлыки, пикники и посиделки. Разумеется, без меня - зачем я там, где они будут говорить о работе?

Но сейчас-то почему я. начинаю злиться? Да, это была именно злость. Но с чего? Кайлен свободный мужчина, он вдовец и никому не давал клятв и обещаний. Почему бы ему не встречаться с кем-нибудь? Хотя бы с этой Райной?

Но я злилась. С каждой минутой Райна не нравилась мне все больше.

«Она приезжала, - услышала я мысль Джолиона, тоскливую и хмурую. - Еще когда мама была жива, они дружили. Это фрейлина королевы».

Вот, значит, как! Тогда ясно, почему она вчера приехала в больницу - одновременно и фрейлина, и давний друг семьи аш ан Тан. Но я была уверена, что с такими друзьями надо поступать просто: за хвост - и в музей, как говорится.

Нет, но почему я так нервничаю?

- Джолион болен, - сухо ответил Кайлен. - Я не могу его оставить.

Я язвительно подумала, что совсем недавно он уезжал на работу по выходным, лишь бы не видеться с мальчиком. Впрочем, иногда надо что-то потерять, чтобы понять, насколько это было важно. Хорошо, если Кайлен это действительно понял, а не просто ищет способ избавиться от навязчивой гостьи.

- У Джолиона есть прекрасная нянька, - я не видела Райну, но мне казалось, что она беспечно махнула рукой. - Судя по тому, что она вчера осмелилась первой заговорить с королевой, девица не промах. Откуда ты ее выкопал, с такими манерами?

Если сначала Райна меня раздражала, то теперь начала бесить по-настоящему. Я понимала, что не имею права на гнев - и он поднимался во мне, как столб пламени.

- Она не нянька, - произнес Кайлен. - Она учительница Джолиона.

- Нянька, учительница! Неважно, она останется с мальчиком, а ты отдохнешь после всего этого, - да, эту девицу просто так не возьмешь, она будет стоять на своем до последнего. -Помнишь наш отель? Мне казалось, что мы с тобой были там счастливы.

Даже так... Кайлен не похож на того, кто мог бы изменять жене. Впрочем, возможно, я просто не разбираюсь в людях и драконах. И не мое это дело, его порядочность. В конце концов, он сейчас совершенно свободен и может быть там и с теми, где ему захочется.

Но моя неприязнь росла. Даже Хорс это почувствовал, потому что подошел, сердито муркнул и боднул меня в плечо. Я погладила кота и услышала:

- Хорошо, Райна, я подумаю, - мне хотелось думать, что Кайлен сказал так только ради того, чтобы его оставили в покое. Райна рассмеялась.

- Вот и замечательно. Тогда я бронирую билеты и номер.

«Она мне не нравится», - подумала я, и Джолион откликнулся:

«Да. Мне тоже».

Мальчик сел на траве, обнял меня, и я вдруг услышала:

- Надо же! Ты не говорил, что нас подслушивают!

Кайлен и Райна вышли из-за живой изгороди, и я поняла, что красавица недовольна. Взглядом, которым она одарила меня, можно было сжечь.

- Не стоит набивать себе цену, - я улыбнулась настолько очаровательно, как могла. -Люди занимаются своими делами, и вы их нисколько не интересуете.

Кайлен посмотрел на меня так, что я растерялась, не зная, как истолковать его взгляд - он был одновременно сердитым и довольным. Райна усмехнулась и посмотрела на Кайлена так, словно ждала, что он тотчас же покажет прислуге ее место.

- У тебя болтливая прислуга, Кай, - заметила она. Я встала с травы и сказала:

- Вы-то? Очень может быть.

Светлая кожа Райны залилась румянцем, и я видела, что красавица готова броситься. Над ее головой закружился целый водоворот искр - значит, она тоже дракон, надо будет это учесть. Кайлен понял, что пикировка может перерасти в скандал, и произнес:

- Райна, это медира Юлия, учительница моего сына. Прекрасный специалист с моим полным доверием. Медира Юлия, это медира Райна аш ан Геллар, фрейлина ее величества и старая подруга моей семьи.

Я кивнула и улыбнулась. «Вижу, что старая», - подумала я, в надежде, что Райна услышит мою мысль. Так и вышло: румянец на ее щеках сделался еще ярче, но Райна не сказала ни слова. Подслушивать чужие мысли - дурной тон.

Она, конечно, была идеальной, эта Райна. Легкий брючный костюм, яркий шейный платок, стильные туфли, волосы, уложенные не самостоятельно, а заботливыми руками парикмахера, и осознание вложенных в свою красоту денег - я невольно почувствовала себя гадким утенком в пестрой футболке и джинсах, на которых видны пятнышки от травы. Да почему, почему я вообще себя сравниваю с ней! Мы разные, и мы никогда не встанем на одном уровне.

- Приятно познакомиться, медира Райна, - улыбнулась я. Райна одарила меня презрительным взглядом. Да, Кайлен завидный жених. Неудивительно, что у него есть поклонницы - удивительно, что я заметила это только сейчас.

И он, конечно, может ехать с ней на море. Почему бы и нет?

Джолион гладил Герти, глядя вперед - там садовник принялся подравнивать куст, но я готова была поклясться, что мальчик его не видит. Райна посмотрела на Джолиона с брезгливым сочувствием, которое, впрочем, сразу же спряталось за искренним сожалением.

- Как вы думаете, медира Юлия, Джолиону поможет морской воздух? - поинтересовался Кайлен.

- Честно говоря, не знаю, - ответила я. У меня, конечно, так и зудело напроситься на море и испортить Райне поездку, но я знала, что сделаю так, как будет хорошо для Джолиона. Море это не бассейн, Джолиону может стать только хуже. - Он может испугаться моря, я бы не стала так рисковать. Позже - может быть, но не прямо сейчас.

Хорс что-то промурчал, глядя на Райну так, словно прикидывал, как бы закогтить ее посильнее. Кайлен улыбнулся краем рта.

- Ну вот, Райна, - произнес он. - Если бы Джолион мог поехать с нами, то я бы согласился. Но увы... Ты сама видишь.

В глазах Райны появился неприятный блеск, но когда она заговорила, ее голос звучал вполне дружелюбно и спокойно:

- Что ж, ты прав. Мальчику нужен тихий отдых и родной человек рядом. Ему слишком много пришлось пережить, - на губах Райны появилась дружелюбная улыбка. - Но тогда я приготовлю тебе другой сюрприз!

Кайлен кивнул и приобнял фрейлину за плечи.

- Договорились, - сказал он. - Люблю сюрпризы.

***

Дарван Хоннери вел частную практику вне клиники: когда Ник привез меня к двухэтажному особняку среди яблоневого сада, то я подумала, что здесь можно снимать кино. Профессор встретил нас по-семейному, на скамейке среди деревьев. Собака, которая лежала рядом с ним, подняла голову, пристально посмотрела на нас и задремала.

- Вот, значит, какая вы, - Дарван Хоннери встал со скамьи, пожал мне руку и добавил: -Ник много о вас рассказывал.

Я подумала, что где-то уже слышала именно такие слова. Да, так говорила моя бывшая свекровь: Максим много о тебе рассказывал, ты такая хорошая девочка... Чувствуя, что я начинаю внутренне щетиниться от этого, я улыбнулась и сказала:

- Рада познакомиться, доктор Хоннери.

Мы сели, и молодой человек в белом тотчас же прикатил столик с чаем и печеньями. Доктор Хоннери бросил кусочек собаке и, чуть ли не извиняясь, признался:

- Люблю вот так посидеть на свежем воздухе, даже иногда веду здесь прием. Так вы хотели поговорить о мальчике, медира Юлия?

- Ник и об этом рассказал? - спросила я, взяв чашку - просто ради того, чтобы занять руки. Ник кивнул.

- В общих чертах, - сказал он.

- Я консультировал министра аш ан Тана, - произнес доктор Хоннери. - Случай, конечно, потрясающий, мальчика очень жаль, - он пристально посмотрел на меня, и я почувствовала неуловимое прикосновение к голове. Что ты будешь делать, тут все читают мои мысли или пробуют это сделать.

- Да, жаль, - согласилась я. - Я делаю для него все, что могу, но. - признание требовало значительных сил, но я все-таки сказала: - Я не психиатр. Не дефектолог. Я просто учительница английского языка и, честно говоря, не понимаю, почему министр аш ан Тан решил нанять именно меня.

Доктор Хоннери понимающе улыбнулся.

- Будем называть вещи своими именами, медира Юлия. Министр аш ан Тан не нанял, а похитил вас из вашего мира - Ник это подозревал, а я знаю совершенно точно.

- Ты мне этого не говорил! - сразу же взвился Ник. Доктор посмотрел на него так, что Ник сразу же обмяк на скамье и сделался похожим на нахохлившегося воробья.

- Потому что надо было не глупить, а идти в семейную профессию, - беспечно ответил доктор Хоннери. - И ты бы уже знал, что именно я посоветовал министру искать иномирянку. Так что, медира Юлия, в том, что вы сейчас здесь, есть в определенном смысле мой вклад.

Ник выглядел ошарашенным.

- Мы выбирали не простую иномирянку, - продолжал доктор Хоннери. - Это должна была быть женщина, которая, скажем так, будет на одной волне с Джолионом аш ан Таном. Та, которая обязательно сможет ему помочь. В программе множество настроек, мы перебрали множество ваших соотечественников, и вы подошли идеально, медира Юлия. Вы сможете вытащить мальчика из этого кокона.

Я кивнула. Смогу. Вытащу.

- Что мне делать, доктор Хоннери? - спросила я. - Вы психиатр, посоветуйте. Джолион читает мои мысли, мы общаемся, но я вижу, что этого мало.

Доктор понимающе кивнул.

- Видите ли, тут нельзя просто сказать «Стань нормальным!» Он не станет. Джолион ушел в себя потому, что ему нужен стабильный мир. Такой, который не рухнет, как рухнуло все после смерти матери. Вы должны показать ему, что наш мир безопасен. Что он может вернуться.

- Мне кажется, он думает, что ему не к кому возвращаться, - призналась я. - Министр аш ан Тан... он идет к сыну из-под палки. Он понимает, что нужно быть с мальчиком, но ему это не нравится.

Доктор Хоннери понимающе усмехнулся.

- Уверяю вас, так делают очень многие мужчины. У министра всегда был свой мир -работа, борьба. Мальчик был там лишь правильным элементом в правильном месте.

Семья, красавица-жена, обязательно сын. А потом жена умерла, и мир рассыпался. Идеальной картинки больше нет и, поверьте, это трудно пережить. В определенном смысле министр тоже в коконе.

- И я должна показать ему, что мир безопасен, - сказала я и вспомнила Райну, которая так и вешалась на Кайлена. Пожалуй, здесь будет много желающих вернуть красавца-дракона к нормальной жизни.

- Верно, - согласился доктор. - Но не усердствуйте. Все-таки министр уже взрослый, а взрослые должны решать свои проблемы сами. Ваша задача - мальчик.

- И что мне делать? Мы пытаемся плавать, гуляем, Джолиону купили собаку и кота. Доктор Хоннери кивнул.

- Все так. Гуляйте больше. Показывайте ему мир заново. Животные, времена года, игры, можно активные, с мячом. Танцы обязательно, он должен чувствовать свое тело. Можно сводить в детский театр. Почитайте еще Аксельтона, «Занятия с детьми хейди», у него очень много интересных идей.

- Что такое «дети хейди»? - спросила я.

- Дети с проблемами развития. И подключайте отца! Я смотрел вчерашние новости, раз министр вышел в отставку, то у него много свободного времени. Так что плавайте, играйте и будьте все вместе.

Я подумала, что все это время была на правильном пути, и мне стало легче. Мы обязательно справимся - теперь я не верила, а знала это.

- Вы что-нибудь знаете о докторе Лоране? - спросила я. Доктор Хоннери презрительно фыркнул, словно я заговорила о чем-то, совершенно неуместном в приличном обществе.

- Он не доктор. Он самозванец и террорист, который считает себя ученым. Да, когда-то у него была кафедра в Первом Халлоранском, но это было давно. Я всегда считал его идеи бредовыми. Драконы связаны с прорывами, ну вот что это? Якобы драконы на протяжении всей истории сами вызывали прорывы, чтобы иметь от этого выгоду! Если так, то зачем им делать паузу в триста лет? Сами вырастили оппозицию на свою голову, к чему?

Он покосился на Ника, словно хотел что-то сказать по поводу сына, но сдержался. Ник смотрел с вызовом - он готов был спорить.

- Как вы думаете, кто мог бы спонсировать Лорана? - поинтересовалась я и призналась: -Мне кажется, что наше похищение было подстроено. Потому что слишком быстро нас освободили! Если доктор Лоран собирался работать с драконами, то почему нет защиты от пожара? Неужели он не думал, что дракон может вспыхнуть?

Какое-то время доктор Хоннери сидел молча, задумчиво глядя на собаку и постукивая пальцами по скамье. Ник пристально смотрел на меня, и от его взгляда мне почему-то было не по себе.

- Конечно, у него есть спонсоры, - согласился доктор Хоннери. - У министра аш ан Тана слишком много врагов с деньгами. Да взять хотя бы Анри Тамина! Не сосчитать, сколько раз они спорили.

Премьер-министр, который спонсирует террориста, чтобы убрать врага? Звучало, конечно, удивительно - но я решила не отметать эту теорию вот так сходу.

- Ты забываешь, - сказал Ник. - Анти Тамин дракон-полукровка. А драконы не воюют друг с другом.

Доктор Хоннери только руками развел.

- Я, видишь ли, знаю, что в жизни может быть и не такое, - ответил он. - Одним словом, ищите, кому это может быть выгодно, медира Юлия. Но я бы не советовал вам в это лезть. Ваша основная задача - мальчик.

Я кивнула, решив не спорить.

Так всегда было: если мне говорили не лезть куда-то, я сразу же забиралась туда по уши.

***

Я вернулась домой как раз, когда Джолион стал просыпаться. Хорс, который лежал рядом с ним в кровати, поднял голову и одарил меня презрительным взглядом. Кажется, он хотел поинтересоваться, где шлялась рабыня и почему не принесла никаких щедрых даров своему владыке.

Джолион потянулся в кровати, приоткрыл глаза. Я села рядом, взяла Хорса в охапку и принялась гладить, тискать и целовать. Кот фыркал, отбивался лапами, но когтей не выпускал - было видно, что ему приятно. В моей голове послышался смех, и Джолион сказал: «Он хороший».

«Хочешь, возьмем его с собой?» - предложила я, и Джолион наконец-то посмотрел мне прямо в лицо. Я взглянула ему в глаза, улыбнулась, и губы мальчика едва заметно дрогнули - он улыбнулся в ответ.

«А куда мы пойдем?»

«Кататься на лошади, - ответила я. - Здесь есть спортивный центр, а там кони».

«Лошадь? - встревоженно переспросил Джолион. - А она не укусит? А папа разрешит?»

«А мы возьмем папу с собой», - сказала я и добавила уже вслух: - Давай, ты попробуешь отвечать мне словами?

Джолион сел, подтянул ноги в груди, уткнулся носом в колени.

«Я не смогу».

Я погладила его по голове и поцеловала растрепанную макушку. Этот мир был прекрасен

- но как мне убедить Джолиона в его безопасности после того, как нас похитили? После того, как его мама умерла, а отец замкнулся в себе?

- Это как танцевать, Джолли, - ответила я. - Сначала трудно и ничего не получается. Сделаешь десять раз - и станет легче. А сделаешь сто раз - и будет уже идеально. Поверь, это так.

Джолион посмотрел на меня с искренней тоской и произнес вслух: - Ю-и, я е а-гу.

«Юлия, я не могу», - перевела я и радостно ответила:

- Ну вот же! Можешь и делаешь!

Джолион снова издал свой глубокий вздох, от которого у меня все обрывалось в груди, и сказал: - Е а-гу.

- Ты раньше говорил намного лучше, правда? - я снова погладила его по голове. Джолион кивнул, и я снова услышала его мысль:

«Да. Как все».

- Ты все сможешь, - пообещала я и, потянув мальчика за руки, подняла его с кровати. - Ну что, идем кататься?

Мадс одобрил мою идею: он рассказал, что когда-то неплохо ездил верхом - научился в своей родной деревне. Однако Кайлен, в кабинет которого я заглянула, не испытал ничего похожего на энтузиазм.

Он сидел за столом - бледный, угрюмый. Перед ним лежала стопка газет, на экране серебристого ноутбука была открыта вкладка с новостями, и не надо было быть провидцем, чтобы понять, о чем он читает. «Ищите, кому выгодно», - вспомнила я доктора Хоннери и спросила:

- Кайлен, как насчет покататься на лошадях всем вместе?

Кайлен посмотрел на меня так, словно я сморозила глупость.

- Что за дичь? Лошади? Они что, есть в столице?

- Есть, - сказала я и открыла вкладку на смартфоне. - Вот, центр Гектора Хоули, для детей и взрослых. Доктор Хоннери сказал, что терапия с животными бывает весьма действенной.

Кайлен пожал плечами. Он не хотел никуда идти - было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не послать меня, доктора Хоннери и всех лошадей на свете в те далекие глубины, куда не заглядывает солнце.

- Я уверена, что там будут репортеры, - припечатала я. - Сразу же, как только мы туда войдем. Понимаешь, что это сыграет тебе на пользу? Сильный мужчина, который отказался ради карьеры и не стал за нее бороться, потому что ему надо лечить своего единственного сына. Ты ведь любишь Джолли, и все это увидят. Представляешь, как к тебе будут относиться?

Кайлен усмехнулся.

- Хочешь сказать, что хорошо?

- Именно, - припечатала я. - Едем.

Конная прогулка, в общем-то, удалась.

В центре Гектора Хоули было достаточно места для того, чтобы лошади и посетители чувствовали себя свободно и легко. Сам Гектор был горбатым коротышкой без единого волоска на голове, но сразу было видно: лошади его любят, да и у него к ним особенное, почти семейное отношение. Гектор смерил Джолиона пристальным цепким взглядом, и мальчик тотчас же уткнулся лицом мне в бок - спрятался.

«Пусть он не смотрит!» - услышала я отчаянную мольбу.

«Он хороший, Джолли, не бойся», - подумала я в ответ, надеясь, что Г ектор Хоули не похож на ту зоошизу, которая отчитывала нас в приюте для животных.

- Мальчик болен? - уточнил Гектор. - Расстройство психики?

Кайлен нехотя кивнул. Было видно, что ему тяжело признавать недуг сына вот так, на людях. Гектор понимающе улыбнулся.

- Ничего, это бывает. Я, кажется, видел вас по телевизору?

Теперь уже кивнула я.

- Правильно сделали, что пришли, - одобрил Г ектор и осторожно дотронулся до руки Джолиона. Мальчик дернулся, но руку не убрал, и я вдруг поняла, что они начали общаться. От Г ектора веяло спокойствием - настолько густым, что Джолион оторвался от меня и посмотрел Гектору в лицо.

- Вот, умница, - негромко сказал Гектор. Я покосилась на Мадса и Кайлена: кажется, они перестали дышать. - Я дам тебе Гребешка. Это пони. Он очень мирный и тихий, катать тебя будет аккуратно. Ты даже не представляешь, парень, какое это чудо. Настоящий большой друг, и ты у него на спине.

Джолион качнул головой - он был согласен кататься.

Гребешок был белоснежным пони с аккуратно расчесанной гривой. Он выглядел так, словно дремал на ходу. Мадс помог Джолиону сесть в седло: мальчик вцепился в рожок так, что у него побелели руки. Гектор одобрительно кивнул и уточнил:

- Кто из вас умеет ездить верхом?

Мадс поднял руку с видом ученика, который боится идти к доске, но у него нет выхода.

- Я умею.

Гектор смерил Кайлена оценивающим взглядом, что выглядело просто удивительно при их разнице в росте, и приказал:

- Вы пойдете справа. Вы, господин министр, слева. И постарайтесь без огня, сделайте одолжение.

Кайлен хмуро кивнул - было видно, что ему не по нраву эта затея. Он взялся за поводья, Мадс тоже; Гектор скормил Гребешку морковку, убедился, что Джолион сидит так, как надо, а затем хлопнул пони по крупу, и Гребешок неторопливо двинулся вперед. Джолион испуганно обернулся на меня, и я услышала:

«Юлия! Не уходи!»

- Я здесь, маленький, - сказала я и побрела следом за пони. Гектор смотрел одобрительно. С каждым шагом я понимала, что Джолион привыкает к лошади - сейчас ему было по-настоящему хорошо. Гребешок неспешно трусил по траве, Джолион смотрел по сторонам, и я чувствовала, что напряжение покидает его.

Гектор знал, о чем говорит - лошадь действительно была чудом. Мы прошли по кругу, и было видно, что Джолиону нравится поездка. Настоящее большое приключение! Кайлен шел рядом, и я заметила, что он полностью погружен в свои мысли. И ведь он обещал мне пройти терапию, но видимо, дальше слов у него не пойдет.

- Отлично, отлично! - Гребешок завершил круг, подошел к Гектору, и тот скормил ему еще одну морковку. - Ну как, парень? Понравилось?

Джолион обернулся на меня и едва слышно прошелестел, опустив голову к груди:

На Кайлена было больно смотреть. Его лицо дрогнуло так, словно в его душе сейчас что-то рвалось и горело. Каждое осознанное слово сына было для него еще одним чудом -настоящим, сбывшимся, а не обещанным.

- Еще хочешь кататься?

- О.. .чу, - выдохнул Джолион, и Гектор кивнул.

- Давай еще один кружок. И я жду тебя завтра, - он посмотрел на нас и тоном, не терпящим возражений, произнес: - Не надо ходить такой толпой с одним-единственным ребенком. Достаточно только отца.

- Но Джолион ведь. - начали мы с Мадсом в один голос, но Гектор сразу же вскинул руку, приказывая нам молчать.

- С вашим Джолионом все в порядке. Отец справится, я помогу.

- Но Джолион. - произнес Кайлен.

- Он дракон, - отчеканил Гектор так, что я удивленно увидела: Кайлен осекся и не хочет спорить и что-то доказывать. Удивительное дело! - Вот пусть и будет драконом, а не овцой.

Он кивнул Мадсу, и тот осторожно потянул поводья. Гребешок снова пошел по кругу, и я отметила, что Джолион уже держится намного свободнее. Ему нравился пони, нравилось катание, и мальчик не собирался от него отказываться. Я вспомнила совет доктора Хоннери - покажите ему, что мир безопасен! - и подумала, что сегодня мы сделали огромный шаг на важном пути.

«Все будет хорошо, Джолли», - подумала я, и мальчик тотчас же откликнулся:

«Спасибо!»

«Скажешь об этом папе? - предложила я. - Вот так, вслух, когда мы приедем домой?»

«Я не смогу», - Джолион обернулся на меня, и я увидела в его глазах испуг.

«Сможешь, - ответила я. - Ты уже это делаешь».

Катание закончилось: Кайлен помог Джолиону спуститься, и Гектор протянул ему морковь.

- На, парень, угости Гребешка. Ты ему понравился, я вижу.

Джолион застенчиво взял морковь и медленно, словно преодолевая невидимую преграду, протянул ее Гребешку на открытой ладони. Пони осторожно подхватил ее мягкими губами, захрустел угощением, и Джолион отступил на шаг и вдруг залился настолько звонким смехом, что все мы вздрогнули. Гектор одобрительно покачал головой.

- Вот и хорошо, парень, - произнес он, - вот и хорошо. Так вы с отцом станете знатными наездниками!

- Я не хочу ездить на лошади, - тотчас же сообщил Кайлен. Да, эта идея и правда была ему не по душе: видимо, он слишком привык к мягким кожаным креслам дорогих автомобилей.

- Придется, - отрезал Гектор и указал на нас с Мадсом. - Они ему не отец, а она не мать. Вы - его отец. Вот и будьте рядом. Во всем.

Джолион подошел к отцу - Кайлен взял его за руку, и мальчик заглянул ему в лицо и старательно, словно лучший ученик, отвечающий на уроке, проговорил:

- Па-си-бо... а...па.

Кайлен прижал к себе Джолиона так, словно хотел никогда не выпустить его. Я поняла, что нужно ковать, пока горячо, и спросила:

- Джолли, а что надо сказать медиру Гектору и Гребешку?

Его мысль была без слов - просто я почувствовала, как в голове прокатилась волна страха. Джолион отстранился от отца, посмотрел на Гектора и с прежним старанием произнес:

- Па-си-бо. екта...

Кайлен прикрыл глаза и улыбнулся - той улыбкой, робкой и трогательной, которая не могла бы появиться на лице дракона и министра. Она была слишком человечной.

«Он больше не министр, - напомнила я себе. - Он человек. Он отец».

Мне стало радостно - по-настоящему, так, как давно не было.