Пари на дракона

Глава 22.Не так страшен ректор, как его малюют

Кара Тэлль

В просторном кабинете ректора могло бы быть вполне уютно. В отличие от остальных помещений академии, стены здесь обшиты выкрашенным синим лаком деревом. То тут, то там висят немногочисленные картины и кашпо с разнообразными растениями. Вместо потолка – высокий стеклянный купол, в который как раз сейчас любопытно заглядывает солнце. Его лучи освещают шкафы с книгами и стеллажи с диковинными артефактами.

А также всех присутствующих в кабинете гостей. Помимо нашей шестёрки (Клео, как мы ни уговаривали, увязалась за нами, ещё и упирающегося Гора утянула) на этом странном собрании присутствуют тьюторы, мастер оборотней и завхоз. Госпожа Бальвус, примостившись на стульчике у входа, пытается сойти за предмет мебели, но я всё равно то и дело натыкаюсь на её жадный до сплетен взгляд. Зачем её-то сюда позвали? Как свидетеля?

Чуть в стороне от нас стоят Миллат с Пелагеей. Судя по их довольным переглядываниям, эти двое спелись. Только вот когда?

Народу столько, что легко сделать вывод: ожидается показательная порка!

И это я ещё затаившегося между шкафов Кайриса не посчитала.

– Я оставил академию на пару дней, а вы умудрились даже за столь короткое время устроить погром, – пристально рассматривая нашу шестёрку, угрожающе цедит господин Фрёист.

И я почти боюсь, если бы не одно «но»: уж слишком похож сейчас Алдерт на моего папу, когда тот пытается застращать нас с сестрой. Та же грозность в образе, а в глазах так и читается: «Ну и что мне с вами делать?»

– Ну, в наше оправдание могу сказать, что для хорошего переполоха достаточно и часа, – откровенно веселясь, за всех отвечает Арм.

Но под хмурым взглядом Алдерта смирнеет и продолжает:

– А в чём, собственно, вопрос? Если дело касается вчерашнего происшествия, то студенты, вообще-то, пострадавшая сторона!

– А вот у наших гостей версия иная, – холодно цедит Алдерт, вперив немигающий взгляд в Рейва.

От такого неприкрытого намёка меня подрывает возмущением, даже рот раскрываю, желая прийти на помощь Греазу. Останавливает меня только отчаянное подмигивание со стороны Ривейлы (настолько сильное, что на секунду кажется: у тьютора просто нервный тик).

– Если у наших гостей ко мне есть какие-то обвинения, то прошу их озвучить, – в тон ректору отвечает Рейв.

Я не могу до него дотянуться, между нами стоят Мирра и Арм, но, как никогда раньше, мне хочется сжать ладонь Греаза. Просто поддержать, просто показать, что я на его стороне.

И будто ощутив моё намерение, Рейв поворачивает ко мне голову, окидывает меня благодарным взглядом. Почувствовал? Силу применил? Или это привязка установилась?

В лёгкой панике трогаю браслет на руке, привлекая тем самым внимание тьюторов. И если Ривейла приподнимает ладонь в успокаивающем жесте, то вот отец Ильке опасно прищуривается. Если он действительно один из заговорщиков и сейчас узнал оберег, то у Таррика только что появился ещё один аргумент против драконов.

Альва вынуждена носить браслет от привязки лишь в том случае, когда дракон пытается эту привязку установить. Вероломно и в обход всем договорённостям.

– Господин Эрто предполагает, что сумасшествие Радовиля – твоих рук дело, – с каменным лицом произносит Алдерт.

И теперь от возгласа возмущения уже не сдерживается вся наша компания. Только Рейв спокоен настолько, что это даже бесит.

– Позвольте узнать мотив.

Греаз обращается уже не к ректору, а непосредственно к своему обвинителю.

– Конечно, молодой человек.

Тьютор выходит вперёд и окидывает Рейва взглядом, в котором читается триумф. Словно Эрто не сомневается в своей победе.

– От меня не укрылось, что наша Кара весьма интересует адепта Греаза.

Тьютор закладывает руки за спину и принимается расхаживать вдоль ректорского стола.

– Будете отрицать? – Он останавливается напротив Рейва и смотрит прямо в глаза дракона.

На секунду в кабинете повисает тишина. Все, особенно я, с жадностью ждут ответа Греаза.

– Это к делу не относится, – прерывает молчание Алдерт. – Ваш вопрос является слишком личным.

– Не нарывайся, Таррик, – вторит ректору Ривейла.

– А я вот, наоборот, считаю, что вопрос очень даже дела касается. – Эрто пожимает плечами, вновь пускаясь в хождение туда-сюда. – Желая впечатлить Кару, адепт Греаз берёт под контроль Радовиля, с которым у адептки Тэлль уже был конфликт, и заставляет его напасть на мою подопечную.

– Бред, – вырывается у меня.

– Вовсе нет, – парирует тьютор и направляется ко мне. – Он хотел лично спасти тебя, тем самым впечатлив. Очень по-драконьи – пафосно и героически. Но абсолютно недальновидно. Не удержав контроль, а возможно, переоценив свои силы, адепт Греаз довёл адепта Радовиля до сумасшествия.

Мне становится стыдно. Не за себя, а за слова Эрто. Нашего тьютора, того, кто по задумке Владыки должен представлять здравомыслие нашего народа. Нести наши знания союзникам и показывать, как чисты наши намерения. Похоже, послав господина Эрто, Владыка совершил катастрофическую ошибку.

– Мне послышалось, или нас действительно только что обозвали напыщенными идиотами? – Миллат цепляется за слова тьютора, как голодный пёс в сочную косточку.

Вижу, как Ривейла прикрывает глаза. На её лице застывает выражение полного бессилия, и в этом я с ней солидарна. И Мирра, и Лери – все мы замираем, не зная, какими словами теперь можно поправить ситуацию.

– Не надо примерять мнение одного представителя альв на весь их народ, – тем временем обрубает Рейв, бросая на Миллата предупреждающий взгляд. – Среди наших тоже полно гнили. – Греаз складывает руки на груди и снисходительно смотрит на Таррика. – При всём уважении к вашей личности и боевым заслугам ваша версия трещит по швам.

– С чего же?

– С того, что я не мог героически спасти Кару, потому что был опутан её лозами с ног до головы. А мой дар не позволяет ткать огнеупорные щиты.

– Это не аргумент. – Триумф на лице Эрто лишь на секунду сменяется недовольной гримасой. – Всё равно ты единственный, кто мог свести с ума сокурсника.

– Вообще-то, нет, – внезапно подаёт голос Гор и тут же теряется от десятка обращённых на него взглядов.

– Ты что-то знаешь? – спрашивает его мастер Панчек.

– Эм, не совсем, – мнётся песец.

Совершенно очевидно, что ему некомфортно.

– Просто аметистовые драконы не единственные, кто может брать под контроль чужой разум.

– Ты что хочешь этим сказать? – вскидывается Пелагея.

На лице княжны я замечаю и обеспокоенность, и, что самое важное, угрозу! Незаметно толкаю Мирру и взглядом указываю на Аксамит. У нас и до этого были подозрения в сторону оборотней, а такая реакция однозначно говорит, что у Пелагеи носик-то в пушку.

– Я лишь хочу обратить ваше внимание на то, что среди присутствующих на тренировке были и те, чей дар позволяет наводить морок.

– У тебя есть подозреваемые? – На лице мастера оборотней появляется подбадривающая улыбка, что ещё больше располагает меня к нему.

Чисто интуитивно мне хочется верить, что этот большой добродушный здоровяк не участвует в творящемся вокруг союза беспределе.

– Я не хочу кого-либо обвинять, – выдохнув, отвечает Гор, и обращается он именно к своему мастеру.

Видимо, ему так легче вести беседу.

– Я могу лишь указать на варианты. Например, тот же Ильке Эрто…

– Как ты смеешь! – тут же взрывается возмущением Таррик, и его глаза вспыхивают недобрым огнём.

– Господин Эрто, отойдите от адептов и займите место рядом с Ривейлой, – гремит приказ Алдерта.

В первое мгновение мне кажется, что тьютор пошлёт ректора куда подальше. Во всяком случае, Таррик стискивает кулаки, а на его скулах так и гуляют желваки.

Мирра, явно боясь развития конфликта, подаётся вперёд, но в следующее мгновение Эрто смиряет гнев и возвращается к госпоже Осот. Та успокаивающе кладёт ладонь ему на плечо, но Таррик на это никак не реагирует. Он продолжает полосовать гневным взглядом Гора, посмевшего выступить против его сына.

Но цепляет меня даже не это. Я замечаю, что Кайрис, до сих пор старающийся не отсвечивать, кладёт руку на рукоять длинного кинжала, притороченного к поясу. И следит Тень при этом вовсе не за драконами. А именно за тьютором!

– Продолжай, парень, – ласково просит мастер Панчек, попутно наградив Эрто неприязненным взглядом.

Гор кивает и уже без лишнего стеснения принимается излагать подозрения:

– Наслать морок может и Пелагея. Кицунэ не берут под контроль, но испугать до потери пульса или разума – пожалуйста. – Песец бросает короткий взгляд на кузину.

Я не без удивления замечаю в глазах Гора мстительное удовлетворение. Впрочем, будь я на месте оборотня и появись у меня возможность укусить такую родственницу – непременно бы это сделала.

– Ещё внушение могут устроить альвы Ночи, – продолжает Гор, и в его взгляде, брошенном на Лери, появляется извиняющееся выражение.

– Всё в порядке, – отмахивается Валейт. – Мои сородичи и впрямь на это способны. Но только в случае, когда жертва спит и когда альва достаточно обучена.

– То есть тебе это под силу? – Миллат не упускает возможности зацепиться.

Но Лери одаривает его только насмешливо-снисходительным взглядом, от которого Андреас почему-то бледнеет. Вспомнил, как Полери усыпила его в нашу вылазку к инсектарию?

– Дальше, – нетерпеливо поторапливает Гора Алдерт, словно чует, что самое важное песец оставил напоследок.

– Ещё есть вариант, что Радовиля взяли под контроль при помощи обломка от вашего Осколка. – Гор задумчиво потирает подбородок и затихает, явно подбирая слова.

А в этот момент в кабинете взрывается информационная бомба.

– Какой обломок? – повизгивает из своего угла Бальвус. – Было совершено нападение на сердце Илларии?!

– Альвы атаковали Осколок? – взрывается Миллат.

– Да почему сразу альвы? – в тон ему отвечает вроде бы успокоившийся Таррик.

– Вообще-то, чтобы отломать кусок от Светоча, нужен инструмент, артефакт, – робко вставляет Гор, даже втягивая голову в плечи.

– Вот! – Андреас тут же тычет в его сторону пальцем. – Это оборотни устроили!

– Ты охренел?!

Стоящая рядом с ним Пелагея разве что в лису не оборачивается – настолько грозно звучит её шипение.

– Но воспользоваться артефактом сможет только дракон, – продолжает свою лекцию Ведагор.

И вот теперь взгляды всех присутствующих скрещиваются на Миллате и Аксамит.

– Это не мы, – бросает Пелагея, брезгливо кривя губы. – Уж насколько я не религиозна, а к чужим святыням отношусь с должным почтением.

– Это не помешает тебе вложить нужный инструмент в руки дракона, готового на многое, – подливает масла в огонь Рейв.

– Да вы бредите! – Пелагея вскидывает руки, и в кабинете снова становится шумно.

Все – тьюторы, мастер оборотней, Пелагея и Андреас, да даже завхоз – пытаются перекричать друг друга и донести до схватившегося за голову ректора свою точку зрения. Естественно, единственно верную.

Наша же шестёрка только недоумённо переглядывается между собой. Весело лишь Лери, которая уважительно качает головой, выказывая Гору одобрение.

– Молчать! – наконец рявкает Алдерт.

Да так, что отовсюду раздаётся жалобный звон стоящих на полках артефактов. Что ж, в силе голоса ректор не уступает завхозу.

– Ведагор, – выдыхает Фрёист. – Прошу, вернись к варианту с Ильке. Почему ты вообще его отнёс к подозреваемым?

Замечаю, как Ривейла хватает Таррика за руку и сжимает его запястье. Лицо Эрто краснеет от гнева, но он каким-то чудом всё же сдерживается.

– Потому что он Охотник. – Оборотень пожимает плечами. – Его дар позволяет брать под контроль разум животного. Зверя. Я не берусь утверждать, но в Конклаве существует теория, что альвы Охотника могут ментально воздействовать на драконов через их звериную ипостась.

– Это не доказано! – взрывается Таррик. – И Ильке никогда бы так не стал делать!

– Отчего же? – криво ухмыляется Рейв. – И если уж говорить про мотив, он у него такой же, как и у меня, – впечатлить Кару. Спасти от неминуемой гибели и привязать к себе чувством благодарности. Мне кажется, отличная мотивация.

– Мой сын не пошёл бы на такой обман! – фыркает Таррик, но в голосе тьютора я не слышу былой бравады и уверенности. – У него есть понятие о чести!

– Зато у вас его нет, да, тьютор? – шипит Рейв, но в повисшей тишине его слова звучат раскатом грома.

– Что ты несёшь, щенок?

– Вам честь позволила оглушить меня со спины. Не атаковать в открытую, а ударить подло, как трус и самый последний негодяй. Как вы там сказали? Мы твари и нас мочить надо?

– Что?!

На лицах присутствующих драконов отражается целая гамма эмоций. От удивления и шока до искреннего возмущения.

– Я такого не говорил. – Таррик каменеет лицом.

– Я утверждаю обратное, – стоит на своём Рейв.

– Твоё слово против моего – ничто.

Эрто презрительно кривится, и всё во мне взывает к справедливости. Всего лишь нужно предъявить ещё одного свидетеля. Пускай я совру, но оно того стоит. Надо поддержать Рейва и показать драконам, что Эрто не мерило альвам. Что мы не держим камня за спиной.

Единственное, как потом смотреть в глаза Ильке, когда ему скажут о моей выходке? О том, что я та, кто выступил против его отца?

Уже собираюсь поднять руку, чтобы привлечь внимание, как меня за запястье хватает Лери.

– Я слышала ваши слова тьютор. Рейв говорит правду, – произносит подруга.

Каким-то чудом я удерживаюсь от попытки возразить. Наверное, потому, что Валейт с такой силой стискивает мою руку, что мне хочется пищать от боли, а не возмущаться.

– Полери? – ошарашенно выдыхает Таррик, разом теряя всю напыщенность. – Ты что такое говоришь?

– Правду, – продолжает гнуть свою линию Лери.

– Ты идёшь против своего народа!

Таррик краснеет и оборачивается к Ривейле в поисках поддержки. Но Осот только отступает от Эрто, всем своим видом показывая, что она ему не помощница.

– Не больше, чем вы, – склонив голову набок, парирует Валейт.

И неожиданно подмигивает мне.

– Ты не могла слышать!

– Зато достаточно услышал я, – пугая всех своим появлением, произносит Кайрис и наконец-то выходит из своего укрытия.

В руках Тени обнажённый клинок, а взгляд припечатывает тьютора к месту. В кабинет под испуганный взвизг завхоза заходят ещё двое бойцов из охранного отряда Миррали.

Только в этот раз они одеты не в форму Летней стражи. На них тёмно-серебристые одеяния Теневого братства, лучших бойцов на службе Владыки. И наших разведчиков.

Получается, Альгераль с самого начала знал, кого отправляет с дочерью? Знал, что отец Ильке может оказаться предателем?

– Таррик Элаверис Эрто, властью, данной мне Владыкой королевства Алерат, я арестовываю вас.

Пока Кайрис говорит, стражи подходят к ошарашенному Таррику и заламывают ему руки.

– Вам вменяется участие в заговоре против союза Трёх, связь с демонами Демастата, а также организация нападения на аметистового дракона Рейварда Греаза.

– Что?!

– Как?!

Снова тишину в кабинете ректора взрывает десятком потрясённых голосов. Даже Пелагея не удерживается от изумлённого возгласа.

– На Рейва? – слышу свой ошарашенный голос.

Почему на него? Атаковали же меня!

– У вас нет доказательств! – Придя в себя, Таррик принимается упираться и пытается вырвать руки.

– На вашем месте я бы не сопротивлялся, – холодно советует Кайрис.

А от угрозы в его голосе у меня волосы что на руках, что на затылке дыбом встают. Мельком посматриваю на соседей по шеренге и понимаю, что друзья в таком же шоке, что и я.

Наш тьютор – предатель?!

– В ваших вещах обнаружен артефакт, наводящий помехи на магические поля, в узких кругах известный как открывашка. – Кайрис достаёт из внутреннего кармана небольшую брошку в форме ромба с крупным рубином в центре. – Мой коллега, – Тень кивает на мастера Панчека, – подтвердил, что артефакт разряжен и что видел его у вас в день нападения. Именно этим устройством вы повредили защитные поля между секторами и тем самым дали Радовилю возможность напасть на адепта Греаза.

– Но откуда мне было знать, что он свихнётся и нападёт? – возмущается Таррик, но вырываться прекращает.

– То есть повреждение полей вы не отрицаете? – Уголок губ Кайриса дёргается в едкой усмешке, а тьютор стремительно бледнеет. – Как и сказал Ведагор, особо сильные альвы Охотника могут захватывать разум драконов. Это закрытая информация, но участники войны за независимость о ней в курсе. В любом случае остальные факты вашей подрывной деятельности будут установлены в ходе допроса и расследования. – Кайрис оборачивается к Алдерту и, уважительно склонив голову, спрашивает: – Вы позволите открыть портал на территории Илларии? Хочу побыстрее доставить нашего обвиняемого в руки Владыки.

– Да, конечно, – отвечает Алдерт.

И только сейчас я понимаю, что он единственный, кто всё это время оставался невозмутимым. Будто знал о предстоящем аресте!

– Рейвард Греаз. – Кайрис одним смазанным движением оказывается рядом с драконом. – Позволите ли вы альвам самим заняться расследованием и вынесением справедливого приговора Таррику Эрто?

Рейв молчит всего мгновение, за которое обменяется взглядами с Армом, и кивает:

– Я вверяю его в ваши руки. Спасибо, что посчитались с моим мнением.

– Это нам стоит благодарить тебя. – Кайрис качает головой и отдаёт короткий сигнал своим бойцам.

И тут я согласна с Тенью. Будь на месте Рейва Миллат, он не упустил бы возможности устроить из этого события невиданный скандал. И тогда о союзе можно было бы забыть. Какой бы властью ни обладал император, но поднявшаяся на дыбы общественность вынудит его отказать нам в помощи.

Таррик, очевидно, взявшись за ум, молчит. Только в его глазах отчётливо читается угроза. Насколько я знаю тьютора, он просто так не сдастся. А на все предъявленные обвинения найдёт контраргументы.

Теневые братья выводят Эрто, и я машинально поёживаюсь от его брошенного в мою сторону взгляда. Ой, не к добру это. Не к добру.

И что же теперь будет с Ильке?

– Лери, ты подтвердишь свои слова под клятвой искренности? – прежде чем выйти вслед за конвоируемым тьютором, Кайрис обращается к подруге.

– Да. – Валейт спокойно кивает.

А я в удивлении переглядываюсь с Миррой.

Либо Лери действительно слышала слова Таррика, либо она собралась врать перед лицом суда! А клятву искренности не просто так назвали: под её действием ты способен говорить только правду.

– Да не дойдёт дело до суда, – тихо шепчет мне Валейт, при этом с лёгкой улыбкой глядя на нахмурившихся преподавателей.

Те обсуждают между собой что-то вполголоса, будто бы вообще про нас позабыв.

– С чего ты так решила? – тихо интересуюсь я, дёргая Мирру за руку и привлекая внимание к разговору с Лери.

– Сбежит Таррик. – Подруга пожимает плечами. – Вряд ли наш тьютор действовал один. Значит, у него есть достаточно важные пособники.

– Вот это мы сейчас и разъясним, – нахмурившись, задумчиво тянет Мирра.

Принцесса поворачивается к Ривейле, но прежде чем успевает что-то сказать, вопрос задаёт Алдерт:

– Армониан, а тебе есть что сказать?

Теперь всё внимание в кабинете приковано к принцу.

– Э-э-эм, ну да, вообще-то, есть. – Тот как-то вымученно улыбается и несколько нервно проводит рукой по волосам. – К нам едет матушка.

– Императрица?! – взвизгивает Жадми, тем самым напоминая о своём присутствии.

– Последние двадцать два года именно её я называю мамой, – кривится Арм, бросая на завхоза неприязненный взгляд.

– Всеединый, у нас ведь ничего не готово к её приезду! – Бальвус взмахивает руками и хватается за голову.

– Вот и займитесь этим. – Алдерт направляет её панику в нужное русло. – Составьте список необходимых закупок и работ, которые нужно провести перед прибытием делегации.

– Да, конечно – Жадми мелко-мелко трясёт головой и вскакивает со своего места. – К вечеру всё будет готово.

– Верю, – только и роняет Алдерт.

Под его внимательным взглядом Бальвус пятится к двери, за которой и исчезает через секунду. А ректор, не давая никому возможности задать вопрос, обращается одновременно и к Миллату, и к Пелегее:

– Ребята, больше не вижу смысла вас задерживать. Андреас, будь добр, проводи княжну до её апартаментов.

Я снова переглядываюсь с девочками. Даже вечно оптимистичная Клео что-то заподазривает – между её бровей пролегает хмурая морщинка. Видимо, не мне одной кажется, что Фрёист просто избавляется от лишних свидетелей. Нас-то он не выгоняет.

– Разве мы больше ничем не можем помочь? – Пелагея картинно вскидывает бровки, а в её глазах появляется такое просительное выражение, что будь на месте ректора менее прозорливый человек, он бы обязательно оставил лису в кабинете.

– Вы были нужны как свидетели инцидента на полигоне, – расслабленно выдыхает Алдерт и, откинувшись в кресле, складывает руки на животе. – Дальнейшее обсуждение вас не касается.

– Точно? – Княжна прищуривается, поняв, что её игра в милашку не сработала. – Я ведь представительница оборотней. Разве мы не должны присутствовать при любых разговорах?

– Пелагея, – предостерегающе басит мастер Панчек.

– Велидор, всё в порядке. – Алдерт приподнимает ладонь, призывая мастера к спокойствию. – Оборотни обязаны присутствовать, если обсуждение касается союза. К тому же мастер Панчек или Ведагор прекрасно представят интересы вашего народа. У меня же разговор к этой компашке сугубо личный.

Фрёист награждает нас устрашающим взглядом, который, впрочем, не работает: нет в глазах ректора настоящей угрозы. Так, скорее, игра для двоих зрителей – Пелагеи и Андреаса.

– Да что мы такого сделали?! – подыгрывая Алдерту, возмущается Арм.

– А вот это мы и обсудим! – криво усмехается ректор. – Андреас, прошу.

Миллат молча предлагает княжне локоть и тянет ту к выходу. И если Пелагея продолжает возмущённо пыхтеть, то дракон, напротив, слишком покладисто себя ведёт. И его брошенный в мою сторону взгляд красноречиво говорит о том, что моя интуиция права.

Этот гад определённо что-то задумал!

В полной тишине мы дожидаемся, когда эта странная парочка покинет кабинет. Как только дверь за ними захлопывается, мастер Панчек щёлкает по одному из своих многочисленных артефактов. Сделанный в виде броши из грубо переплетённой серебристой проволоки, он испускает пучок белого света. По помещению прокатывается еле заметная волна энергии, которая на миг приглушает звуки.

– Портативный полог тишины! – в восторге произносит Клео, с жадностью разглядывая брошку.

– Какая догадливая девочка, – пряча улыбку в рыжей бороде, хвалит её Велидор и поворачивается к Алдерту. – Нам в «Ворви-Уш» такие студентки нужны.

Вместе с Ривейлой мастер подтаскивает кресла к столу ректора, и они усаживаются рядом с ним. Ощущение, что нас ждёт очередной этап допроса, усиливается.

– Вот в следующем семестре она и будет твоей головной болью, – криво усмехается Фрёист под возмущённый вздох Клеоны. – А теперь к делу, мои маленькие доморощенные детективы.

Вот сейчас во взгляде Алдерта ни грамма напускной строгости. Мне действительно хочется вытянуться в струнку и ответить на все вопросы только правду.

– А какое дело-то? – Арм, кажется, не проникается угрозой ректора и продолжает озорно улыбаться. – Может, сначала расскажете, что это было?

– Ты о чём? – слегка опешив, уточняет ректор.

– Принц имеет в виду это представление, – произносит Рейв. – Ясно же, что и госпожа Бальвус тут была лишней. И Миллат с Пелагеей.

– Слушай, а его к нам можно? – чуть повернув голову, спрашивает Панчек. – Тоже толковый парень

– Он в комплекте с принцем идёт. – Алдерт дёргает уголком губ, а Ривейла при этом, скрывая улыбку, покачивает головой.

– Не, нам своих царственных задниц хватает.

Теперь уже и наш ряд допрашиваемых прячет улыбки и глупые хихиканья. Не зря мне Панчек понравился. Чем-то мою бабуленьку напоминает.

Острое чувство тоски по дому совершенно внезапно колет в сердце. За те дни, что я провела в Илларии, на меня столько всего свалилось, что необходимость в семейных обнимашках просто зашкаливает.

Погрузившись в размышления, я не сразу понимаю, что от подшучиваний друг над другом, преподаватели переходят к делу.

– Представление в первую очередь было для Таррика, – с грустью выдыхает Ривейла, берёт в руки пишущее стило Алдерта и принимается выводить рисунки на ближайшем листке бумаги. – Я до последнего не верила в его принадлежность к заговорщикам, но Кайрис убедил меня попробовать вывести Таррика на чистую воду. Как видите, Валларс был прав.

– Но зачем ему это? – спрашиваю я, чувствуя странное волнение.

Согласна, отец Ильке не принадлежит к фанатам драконов, он вспыльчив и резок в суждениях. Но я никогда не замечала за ним подлостей.

– Таррик – всего лишь пешка, – отвечает мне Алдерт.

Неожиданно он берёт Осот за свободную руку и мягко сжимает. Поддерживающе, но выглядит это как-то интимно. Успеваю переглянуться с такой же опешившей от этой картинки Миррой, но затем Ривейла с лёгкой улыбкой в сторону ректора продолжает:

– Да, мы считаем, что он просто пешка. Основное ядро заговорщиков осталось в королевстве. Тень считает, что возглавляет заговорщиков лорд Атариль, официальный жених вашей погибшей тёти. – Тьютор бросает мягкий взгляд на Мирру. – Он известен своей ненавистью к драконам и, видимо, на этой волне и смог зацепить Таррика. Целью последнего был срыв помолвки. Он для этого и организовал нападение.

– Думаете, он действительно воздействовал на Радовиля? – спрашивает Рейв, хмурясь ещё больше.

Греаз вообще за время пребывания в кабинете ещё ни разу не улыбнулся.

– Если и не воздействовал, то просто воспользовался ситуацией, – печально выдыхает Осот.

И мне становится её жаль. Насколько я помню, они с Тарриком были хорошими друзьями. И как же бывает больно, когда тот, кого ты подпускаешь близко, не оправдывает твоего доверия.

– В любом случае Кайрису был нужен повод для ареста, всё остальное из Эрто постараются выбить. Его связи с придворными уже проверяются. Как и знакомые среди оборотней, – продолжает рассказ Ривейла.

– Да, нам бы тоже не мешало вычислить тех, кто связан с чёрным рынком артефактов. – Панчек кивает, намекая на найденную у Таррика «открывашку».

– А что будет с Ильке? – вопрос срывается с губ раньше, чем я успеваю его обдумать.

Даже не оборачиваясь, чувствую волну глухого раздражения со стороны Рейва. И меня это бесит. Почему я не могу беспокоиться о том, кто меня спас? Кто поставил мою жизнь выше своей. Кто, в конце концов, мой парень!

– Его тоже проверят. – Ривейла вздыхает, устало пристраивая голову на ладонь согнутой руки. – Но пока он чист и о помыслах отца был не в курсе.

– А зачем тут тогда присутствовали остальные? – не давая преподавателям перейти в атаку, спрашивает Арм.

– Госпожа Бальвус подозревается в сливе информации заговорщикам со стороны драконов. Сейчас она уже наверняка строчит очередное послание во дворец. Там уже к этому готовы – постараются вычислить организатора. –Скривив губы, Алдерт с улыбкой наблюдает за нашими вытянувшимися лицами. – Да-да, среди драконов тоже есть противники союза с альвами.

– И среди оборотней, полагаю? – Принц переводит взгляд на Панчека.

– Оборотни, скорее, виноваты только в том, что ищут выгоду и помогают обеим сторонам. – Тот покаянно разводит руками. – Вот вычислить этих ушлых товарищей мне и предстоит. Как вы понимаете, следить мне приходится за Пелагеей.

– Одуреть, – выдыхает Клео.

– Если у вас такая реакция, представляете каково нам? – спрашивает Алдерт, устраивая подбородок на сложенные в замок руки. – У нас тут трое шпионов, а ещё вы подкидываете проблем.

– Да мы ничего!

Хором возмущаемся, переглядываясь друг с другом и заряжаясь святым негодованием. Будто мы специально всё подстраиваем!

– Ага-ага, как же. А кто стёкла в инсектарии побил? А нападение на Пелагею кто устроил? Пытку холодцом кто устроил? Новый вид бабочек кто вывел? Это я ещё цветение розы Илларии не припоминаю!

Чем больше ректор говорит, тем сильнее я склоняю голову. Всё, что он перечисляет, устроили не ребята, а я. Это он ещё про излечение Светоча не знает.

Но… Если мы не скажем об этом, то Алдерт не узнает про демонов в академии!

Чуть наклоняюсь вперёд, чтобы поймать взгляд Рейва. Вижу, что наши мысли сходятся, но дракон лишь покачивает головой.

Не говорить? И тогда подвергнуть всю академию опасности?

Обращаюсь к Ривейле, на лице которой читается такая же борьба. Только тьютор не может решиться рассказать, потому что тайна моего дара – она моя. И только я вправе её разгласить.

– Господин ректор, – слегка дрогнув, проговариваю я.

– Кара, не надо, – тут же просит Рейв.

– Нет, надо.

Вздыхаю, буквально кожей ощущая, что атмосфера вокруг накаляется.

– Господин ректор, дело в том, что ваш Светоч попытались заразить демоническим ядом, – говорю я, стыдясь того, что мой голос больше похож на трусливое блеяние.

– С чего ты решила? – Взгляд Алдерта мечется с меня на почему-то Рейва. – То, что его повредили, я уже знаю. Но насчёт отравления… Нет, я же был там в тот момент и ничего не ощутил. Да и состояние Осколка стабильное.

– Я его вылечила.

– Вылечила? – недоверчиво переспрашивает Фрёист. – В смысле вылечила? Ты же альва Матери… Или… Погоди, что?!

Первый раз я вижу Алдерта настолько удивлённым. Он ошарашенно оглядывается на Ривейлу, потом снова на меня, на девочек… Он смотрит на нас так, будто видит впервые.

– Серьёзно? Ты – она?

Кажется, ректор боится вслух произнести моё истинное предназначение.

– Я альва Жизни, господин ректор.

– Ни хрена ж себе, – долетает от Арма.

– Армониан! – тут же одёргивает его Алдерт.

– Да что Армониан-то?! У нас тут альва Жизни, а мы ни сном ни духом!

В голосе принца звучит негодование, от которого мне становится страшно. А вдруг я зря им доверилась? Но следующе слова Арма развеивают все сомнения:

– Как мы её прятать-то будем?!

– Пряталась же она как-то всю свою жизнь. – Ривейла криво улыбается, а на её лице читается искреннее облегчение. – Так и продолжит. Для всех она остаётся альвой Матери. Ничего не изменилось.

Алдерт, пугая меня резкостью, поднимается из-за стола и направляется в мою сторону размашистыми шагами. За какую-то долю секунды вокруг меня образуется щит из ребят. Не только девочки, но и остальные встают на пути Алдерта.

Даже Ведагор под понимающую ухмылку Панчека пытается что-то достать из сумки. Видимо, нечто драконоостанавливающее.

– Ты посмотри, какой бравый отряд организовался, – хмыкает Велидор.

– Успокойтесь, – слегка раздражённо бросает ректор Рейву, который стоит во главе этой живой стены. – Ничего я вашей Каре не сделаю.

– Она доверилась нам, Алдерт, – тихо произносит Греаз.

– И я это ценю. А теперь разойдитесь, пока я вас не смыл.

Ребята нехотя, но расступаются. Ректор подходит ко мне и берёт за ладони, заглядывает в глаза. В них я вижу отеческую заботу, от которой бедное сердце, сжатое в тиски страха, наконец-то успокаивается.

– Кара, я обещаю тебе, что никто в этой комнате не выдаст твоего секрета. Я уверен в каждом.

– Спасибо. – Я киваю, не в силах произнести большего.

– И именно поэтому я прошу всех вас. – Фрёист отходит назад, чтобы охватить взглядом всю нашу компанию. – Больше никакой самодеятельности. Раз в академии завёлся демон, вы все должны действовать обдуманно. Неизвестно, какая цель у лазутчика, а значит, нам нужно действовать вдвойне осторожно.

– Вы знаете, как вычислить демона среди адептов? – взволнованно спрашивает Мирра.

– Здесь помогут только менталисты. – Алдерт многозначительно смотрит на Рейва. – При нужной квалификации и опыте эти ребята способны вычислить как демонов, так и тех, кто отравлен их влиянием.

– Я напишу отцу, – кивнув, отвечает Греаз и на долю секунды недовольно поджимает губы.

Будто ему неприятна сама эта идея. У него какие-то сложности с папой? Я только сейчас понимаю, что совершенно ничего не знаю о Рейве.

– Спасибо, – искренне благодарит его Алдерт. – Нам определённо нужна его помощь. Особенно учитывая приезд императрицы. Нельзя давать заговорщикам новые рычаги давления на общественность. Появление демонов в Илларии и те и другие могут использовать для своей выгоды.

– Господин Фрёист, – снова подаёт голос Мирра.

– Алдерт, милая, – поправляет её ректор, отчего Мирра заливается краской.

– Да, конечно, Алдерт. Скажите, вы сказали, что менталисты могут вычислить и демонов, и тех, кого они подчинили. Но я думала, демоны не могут скрывать свою внешность. У них же эти… – Принцесса руками показывает наличие рогов у наших врагов.

– Если в Илларию пробрался демон, у него при себе должен быть артефакт, искажающий внешность. – Панчек поднимается со своего места и встаёт рядом с Фрёистом. – Мимики, так их называют. Как и ваш дар, они работают на принципе преломления света. И тогда это хорошая новость. Артефакт надо периодически заряжать. Значит, наш противник будет периодически выпадать из общества. Есть такие на примете?

– Миллат! – не задумываясь выдаю я, вспоминая его вчерашнее отсутствие.

– Андреас, конечно, тот ещё козёл, – кривится Армониан, – но он чистокровный дракон.

– Или тот, кто выдаёт себя за него. – Алдерт качает головой. – Мы проверим Миллата. Ещё кто-нибудь?

– Беатрис, – тихо выдыхает Арм.

И я, и Мирра, да даже Лери в удивлении смотрим на принца. В голосе наследника престола отчётливо читаются и обречённость, и огорчение, но во мне всё равно поднимается к нему уважение. Нужно много силы, чтобы переступить через свои чувства и выдать того, к кому тянется сердце.

Принц же продемонстрировал, что долг для него выше личных привязанностей.

– А что с ней? – Алдерт хмурится и почему-то смотрит на Клеону.

– Она вроде бы не пропускала занятий, – отвечает та и принимается рыться в сумке, очевидно, в поисках табеля посещений.

– Она странная вот тут. – Рейв стучит себя по виску. – Не в смысле, что она полоумная. Просто от неё идёт странный спектр эмоций. Я не успел её просмотреть.

– Тогда её проверку отложим до приезда твоего отца. Демонический контроль происходит через какой-то предмет и со временем угасает. Даже если Беатрис действовала по воле врага, сейчас она чиста. Лекари в лазарете её проверили. Будем наблюдать. – Алдерт складывает руки на груди и обводит нас прищуренным взглядом. – Ещё какие-то предположения есть? Вопросы?

Переход такой резкий, что мы растерянно переглядываемся друг с другом. Все настолько пришиблены количеством информации, что никто не может ничего придумать. А ведь точно что-то захочется уточнить!

– Тогда марш по общежитиям! – хлопнув в ладони, приказывает Алдерт. – И не высовывайтесь!

– Погодите! – первым в себя приходит Арм. – Но что нам тогда делать? В сторонке отсиживаться?

– Вы у нас кто? Адепты! Вот и учитесь. Доклады пишите, на тренировках загорайте, – ухмыляется Алдерт, с явным удовольствием наблюдая за насупившимся принцем. – В общем, усиленно изображайте обыденную жизнь студентов. Наши шпионы не должны ничего заподозрить. А мы пока начнём прощупывать всех на демоническое влияние.

– Но… – пытается возразить принц.

– Никаких «но»! Марш на выход!

И лицо у Алдерта при этом такое суровое, что приказ хочется исполнить немедленно. Но я по привычке перевожу взгляд на Ривейлу, ожидая указаний от неё. Тьютор лишь кивает, губами произнося:

– Потом.

И мне этого достаточно. Вместе с остальными покидаю гостеприимный кабинет ректора, успевая услышать:

– Думаешь, они твой приказ выполнят?

– Шутишь? Да я тогда в них разочаруюсь, – доносится тихий шёпот Фрёиста прежде, чем дверь окончательно закрывается.

Мы молчаливой гурьбой пересекаем приёмную ректора. И только оказавшись в просторном пустом коридоре, выдыхаем.

– Вот это разговор, – произносит Арм и хитро мне подмигивает. – Я так и знал, что ты у нас та ещё леди-загадка.

– Арм. – Рейв укоризненно покачивает головой. – Кара доверилась нам, давай сделаем вид, что мы ничего не слышали?

– А ты, жук, всё знал, а мне не сказал?

Принц зажимает голову Греаза под мышкой и взъерошивает ему волосы. А потом бросает на меня озорной взгляд.

– Кара, ты уводишь у меня друга. Мне уже ревновать?

– Даже не думала, Ваше Высочество. – Я улыбаюсь, глядя на то, как Рейв пытается выбраться из хватки принца.

– Слушайте, это всё мило, – с ленцой в голосе произносит Лери. – Но что мы будем делать? Отдадим всё на усмотрение взрослых?

– Вот ещё, – отпуская Греаза, возмущается Арм. – Чтобы они всё испортили? Нет уж, мы втихаря тоже будем искать этих… – Принц повторяет движение Мирры, показывая рога. – На рожон лезть не будем, но наших достопочтенных преподавателей подстрахуем. А сейчас предлагаю всем пойти поесть. Не знаю, как вы, а я голоден, как стая виверн!

– Ты всегда голоден, – бурчит Рейв, растирая шею.

Парни направляются в сторону ближайшей столовой, а я слышу тихий выдох Мирры:

– Послали же Шестеро жениха.

И тут я с ней согласна. Ещё непонятно, кто из нас – я или принц – специалист в нахождении приключений на свою пятую точку.