Пари на дракона

Глава 17.Пределы драконьего терпения

Рейвард Греаз

В столовой шумно, и это хорошо. Отлично отвлекает от личного раздрая, заставляет сосредоточиться на чужих эмоциях. Но как ни раскидываю вокруг эмпатическую сеть, а мысли всё равно возвращаются к призу, который сегодня выпал мне из окна. Или наказания.

Вот уж точно кара.

Сжимаю и разжимаю кулаки, спрятанные под стол. Пальцы до сих пор хранят ощущение её нежной кожи, в носу до сих пор стоит тонкий морской аромат, который шлейфом тянется за Карой. А перед глазами всё ещё стоит её раскрасневшееся от смущения лицо.

И тут же картинка меняется, когда я вспоминаю, как собственнически хватал её этот Ильке! Всеединый, да я готов был ему череп вскрыть и превратить в эмоционального инвалида, когда Кара вскрикнула от боли.

– Эй, Рейв, спокойнее, – лениво просит Арм, сидящий рядом и покачивающийся на стуле.

В этот раз мы выбрали не один из общих столов, а заняли местечко в углу. Отсюда весь зал как на ладони и прекрасно просматривается. Именно наблюдением сейчас и занимается принц. И я должен ему помогать, а не думать о том, как раскатаю Охотника.

Демонова привязка, наверняка это она! Пространство передо мной отчего-то затягивается фиолетовой дымкой, а сокурсников окружают разноцветные сияния.

– Ре-е-ейв, – предупреждающе тянет Арм, бросив покачивания и ухватив меня за плечо. – Ты теряешь контроль.

– Что? – переспрашиваю я, с удивлением осознав, что голос мой хрипит.

– Да ты сейчас кого-нибудь припечатаешь ментальным ударом. Смотри, вон второкурсников уже накрывает.

Он кивает на сидящую рядом мелкотню, и я с холодеющим сердцем отмечаю, что ученики с усилием трут виски, будто пытаются избавиться от головной боли.

– Проклятье, – прошипев, я вскакиваю и отхожу к окну.

Оттягиваю ментальные лучи, сворачиваю сеть и укутываюсь в щиты, наглухо прячась от чужих эмоций. Лучше отозвать магию до тех пор, пока я не смогу контролировать её и… мою странную тягу к Тэлль.

– Может, к делу? – предлагает принц, возобновляя покачивания.

Что порядком бесит. Хотя, возможно, меня сейчас всё бесит. Я успокаиваюсь только тогда, когда рыжеголовая спорщица оказывается в поле моего зрения. Желательно без компании наглого блондинчика.

– Давай. – Выдохнув, я возвращаюсь за стол.

С удовлетворением отмечаю, что студенты больше не похожи на факелы, а второкурсники с аппетитом приступают к завтраку. Но гордиться нечем. Я не смог удержать силу под контролем, пошёл на поводу у эмоций. Узнай об этом отец – он будет крайне недоволен.

– Итак, что мы имеем? – спрашивает Арм, качнувшись вперёд и заглянув мне в лицо. – Эй, дружище, всё настолько плохо? Может, оформить академический отпуск, пока альвы тут трутся?

– Не вздумай! – рычу я, затравленно оглядываясь по сторонам. – Отец сразу заинтересуется, что произошло. А там и до разбирательств недалеко. Не надо, Арм, я справлюсь. Просто… – Я озадаченно провожу рукой по волосам. – Просто я первый раз сталкиваюсь с таким.

– С такой? Ты хотел сказать – с такой? – Принц хитро подмигивает мне и резко переводит взгляд на болтающих студентов. – С девушками всегда какие-то проблемы.

Даже сквозь закрытые щиты ко мне долетает волна грусти и потаённой боли. Как бы ни показушничал Арм, а разрыв с Беатрис дался ему не так уж и легко.

У меня такого никогда не было, всех девушек я держал на расстоянии, экранируя их эмоции и не давая себе привязаться. Но с Карой это не сработало. Она тараном пробила мою защиту, мягкой кошкой влезла в душу и не даёт дышать полной грудью, если её нет рядом.

Если именно так работает привязка, теперь я понимаю, почему её запретили. Она сводит с ума полярностью даруемых ощущений – от взрывной эйфории до почти физической боли без связанной с тобой альвы.

– Нам нужно разобраться с делом, а о моих отношениях поговорим позже, – сцепив руки в замок, произношу я.

– Да, конечно, – хмыкает Арм. – Твои отношения теперь неотделимы от дела, дружище. Кто ж строит расследование на споре?

– Ой, не напоминай. – Я закатываю глаза.

Сам до сих пор понять не могу, как повёлся на вызов Кары. Или это я его бросил?

– А буду! – ржёт принц. – Мой вечно собранный, строгий и спокойный пример для подражания – и поспорил. Да ещё на что! На себя любимого.

– И стрижку, – педантично добавляю я, пряча ухмылку. – Ей почему-то очень нужно, чтобы я подстригся.

– Думает, у драконов в волосах сила?

– Возможно. Кто ж знает, какие у этих альв ходят легенды о нас, ужасных и до их сил жадных?

– Пф-ф-ф, – фыркает Арм, как раз в тот момент, когда двери в столовую открываются и на пороге показывается делегация оборотней.

Ожидаемо студентов «Ворви-Уш» возглавляет княжна. Сегодня её наряд удивляет консерватизмом: на Пелагее глухое серо-зелёное платье с высоким, под подбородок, воротником, а на голове небольшой, усыпанный камнями кокошник, с которого на лицо падает вуаль. Видимо, следы аллергии ещё не прошли, но лекари заверили меня, что к концу дня лиса будет в порядке.

Нам с принцем достаётся лишь чопорный кивок. Пелагея не горит желанием общаться, но и меня, и Арма это устраивает. Мы ещё не выработали стратегию, чтобы действовать.

Княжна в сопровождении своих неизменных подружек и десятка оборотней проходит мимо, выбирая себе место на максимальном удалении. В княжеской свите я не нахожу Гора, а ведь он первый, к кому я хотел обратиться.

– Поправь меня, если я ошибаюсь. На данный момент нашими главными проблемами являются повреждение Осколка и покушение на его жизненную силу, а также заговорщики, которые действовали через мой почтовик? – следя за продвижением Пелагеи, уточняет Арм.

– Именно, – киваю я в ответ. – И в связи с последним у меня вопрос: где Беатрис?

На секунду за столом повисает молчание. Арм медленно, нарочито медленно поворачивает ко мне голову и смотрит холодно, пугающе отстранённо. Так, как никогда не смотрел на меня. Передо мной сейчас настоящий наследник империи – надменный и величественный.

– Она тут ни при чём, – отрезает он, отворачиваясь к залу.

– Арм, она единственная, кто имел доступ к твоему почтовику.

– Не единственная, – шипит принц. – Это мой косяк, что бросал его где ни попадя, надеясь на защиту.

– Арм…

– Я сказал – закрыли тему, – огрызается друг.

И я бы продавил его дальше, если бы не новый гость на пороге столовой. Как раз тот, кто мне нужен.

Ведагор влетает в зал, оскальзывается на разлитой кем-то луже и стремительно катится вдаль – прямо к преподавательскому столу, где на него уже обращает внимание завхоз. Мы едва от неё отделались, а сейчас, судя по хищному прищуру госпожи Бальвус, нам грозит очередная головомойка.

А всё потому, что Гор тормозит прямиком о ступени, ведущие к возвышению, и из его многочисленных сумок вываливается ворох инструментов и какой-то артефакт странного вида. Длиной в ладонь, узкий и с ажурным колпачком в навершии, он ударяется о мраморные плиты и вспыхивает зелёным пламенем. Но огонь не бьёт во все стороны, он собирается в подобие лезвия меча и протягивается к ногам завхоза. Ещё мгновение – и головная боль всей Илларии резко потеряет в росте.

– Это что такое?!

Визг, рвущий барабанные перепонки, не заставляет себя долго ждать. Пока растерянный Гор ползает по полу и собирает обронённые артефакты, Бальвус заходится в истерике и обвиняет оборотня во всех грехах. Даже в том, что горох в кладовых пропал.

Переглядываюсь с Армом и кисло ухмыляюсь. Завхозу только дай повод устроить скандал. Однажды я влез в её эмоциональный спектр и понял, что больше в эту свалку заглядывать не буду: слишком много грязи и негатива.

– Пойдём спасать? – кивает принц.

– Спрашиваешь ещё, – хмыкаю я. – Тем более, сдаётся мне, Гор будет очень полезен в нашем расследовании.

– То есть просто так ты не хочешь спасти нашего гостя от выноса мозга? – подмигивает мне Арм, поднимаясь и выходя из-за стола.

– Я не настолько альтруистичен.

Улыбаюсь одним уголком рта. Отец всегда учил меня, что доброта должна быть в меру. И если есть возможность получить выгоду – её нужно выжать.

Особенно сейчас, когда сотрудничество с оборотнем может принести мне победу в споре.

На секунду замираю, ловя себя на мысли, что невольно заразился от Кары её азартом. И не скажу, что мне это не нравится. Есть в таком соревновании что-то щекочущее, будоражащее. Для меня, всегда стремящегося к покою, такие чувства в новинку.

– Не тормози, а то завхоз скоро Гору голову откусит. – Арм дёргает меня за локоть.

Мы ускоряем шаг, а я с удивлением понимаю, что Пелагея и не думает приходить на помощь кузену. Напротив, вся оборотническая компашка разве что картофельными ломтиками не хрустит, наблюдая за истерией Бальвус и жалкими попытками Гора оправдаться.

– Госпожа завхоз! – повышает голос Арм, привлекая к себе внимание.

Опасный артефакт он у Гора изымает. От греха подальше.

– Не могли бы вы убавить тональность ваших криков?

Подхватываю Гора за локоть и помогаю ему подняться. Оставшиеся на полу инструменты собираю за один заход и складываю оборотню в один из подсумков.

– Молчи и кивай, – рекомендую ему шёпотом.

Песец бледен, как и его животная ипостась, а в глазах столько облегчения, что мне становится его жаль. Приоткрываюсь, чтобы прощупать эмоциональный фон парня, и чуть не захлёбываюсь от возмущения.

Гор и не думает злиться на своих сородичей. В нём плещется обречённое принятие того факта, что ему никто никогда не помогает. Обида есть, но она такая старая, что я еле ловлю её отголоски. Оборотень смирился с тем, что остальные его не принимают.

И вот этот момент меня не на шутку бесит.

– Потрудитесь объяснить, что этот молодой человек себе позволяет? Он покушался на мою жизнь! – Бальвус и не думает успокаиваться.

Визжит на тех же высотах. Кажется, я даже слышу звон посуды на столах.

– Всё в порядке, – тем временем отмахивается от завхоза Арм и легкомысленно добавляет: – Это я ему поручил.

В столовой застывают все. Даже старенький магистр Раккет, поднявшийся у дальнего конца стола и сделавший шаг в нашу сторону. Видимо, решил, что пора применить власть заместителя ректора и успокоить перешедшую все границы завхоза. Слова принца ещё не успевают затихнуть под потолком, как магистр усаживается назад и с любопытством следит за нами.

А действительно, зачем лезть в скандал, если Арм только что обрёк себя на вечные нападки от Жадми и стал её единственной целью на ближайший месяц? По истечении этого срока завхоз обычно принимается искать новую жертву.

– Простите? – Голос Бальвус садится, приобретая непривычную хрипоту. – Что вы ему поручили? Я могу расценивать это как угрозу жизни государственному лицу при исполнении?

Она с опаской поглядывает на зажатый в руке Арма артефакт, продолжающий полыхать огненным лезвием.

И судя по взгляду принца, он только сейчас понял, что именно сказал.

– Да Всеединый! Я просто неправильно выразился, – со смехом отвечает Армониан, оглядываясь и щедро одаривая окружающих лучезарной улыбкой. – Попросил Гора принести, – он на секунду сосредотачивает внимание на устройстве, – нарезатель фруктов. А то, знаете, в последнее время ножи у нас недостаточно острые. Не подскажете, госпожа завхоз, почему? У нас проблемы с финансированием и ремонтом? Наверное, стоит написать отцу: пускай пришлёт проверяющих.

Еле сдерживая ухмылку, я качаю головой. Что ж, изворачиваться Арм у нас мастер. Вывернулся из ситуации, ещё и завхоза в неловкое положение поставил.

– Зачем проверяющих? – Госпожа Бальвус тут же бледнеет.

Переводит с принца на меня растерянный, так и сочащийся испугом взгляд и продолжает мямлить:

– Каких проверяющих?

– Да хотя бы из Департамента скрытых дел. – Арм, чётко уловив страх завхоза, смотрит на неё с лёгким прищуром. – Эй, Рейв, как думаешь, твой папа согласится наведаться в Илларию?

– Ты же знаешь, приказ короны для него – закон, – подыгрываю Арму, хотя прекрасно знаю, что вопросы образования и финансового обеспечения вне папиной юрисдикции. – Я могу сегодня ему написать.

– Не стоит! – взвизгивает Бальвус. – Я вот… – Она затравленно оглядывается, понимая, что абсолютно все сейчас наблюдают за ней. – Я прямо сейчас пройдусь по нашим складам и проведу инвентаризацию. Да.

Она кивает сама себе и, натянув на лицо маску мнимой уверенности, обходит стол.

– Благодарю, Ваше Высочество, за вовремя сообщённую информацию, – произносит Жадми, равняясь с нами. – Сегодня же заменим все столовые приборы.

– Уж вы постарайтесь, – отвечает Арм с ласковостью оскалившейся саблезубой рыбы. – А я, так и быть, не стану докладывать папе. Или ректору.

– Б-благодарю, – непривычно шепчет Бальвус, поспешно опускает глаза и стремительно уносится по центральному проходу.

– Представление окончено, всем спасибо, всем приятного аппетита! – вещает Арм, как только за завхозом захлопывается дверь.

– Пойдём за наш столик? – тут же предлагаю я оборотню, на что тот отвечает облегчённой улыбкой.

Мы быстро возвращаемся на место, а я всю дорогу чувствую сверлящий взгляд в спину. Скорее всего, такие же ощущения испытывают и Арм с Гором, ведь наш шаг навстречу песцу не остался без внимания Пелагеи. Я буквально слышу, как щёлкают спицы в голове княжны, когда она пытается сплести новый узор интриг, учесть неожиданную переменную в сложившейся ситуации.

То, что лиса интриганка – у меня сомнений нет. Осталось выяснить, какую роль она играет во всём произошедшем.

– А госпожа Бальвус нас потом не отравит? – настороженно интересуется Гор, поглядывая на плотно закрытые двери.

– Чтобы на неё сразу подумали? – легкомысленно хмыкает Арм, а потом бьёт по массивной броши, закреплённой на левом плече.

Даже будучи выполненной из золота и драгоценных камней, голова оскалившегося дракона на ней внушает трепет.

– Эта крошка предупредит меня о попытке отравления, внушения или наложения иллюзией.

– У-у-у, круто! – В глазах Гора вспыхивает лютый азарт. – А можно глянуть? Разработки Конклава?

Он даже успевает протянуть ладонь к плечу принца, но тот одёргивает оборотня:

– Стоп. Если не хочешь остаться без рук, лучше не трогать. Эти артефакты настроены только на меня и мой ближний круг. Вон, Рейв такой же носит.

Арм кивает на меня, и я, повернув плечо, демонстрирую Гору похожую брошь.

– Если тебя угораздит стать моим другом, а я на это очень надеюсь, – с улыбкой продолжает принц, – Министерство «не твоих собачьих дел», простите, скрытых дел и на тебя такую приблуду навесит.

– Да я с радостью влился бы в вашу компанию, – искренне отвечает Гор, а в его глазах при этом стоит такая надежда, что мы с принцем даже переглядываемся.

Это как же его травят в родной среде, что Аксамит готов подружиться с кем угодно, даже с драконами?

– Вот и отлично. – Арм кивает и тут же перекидывает Гору его пламенный артефакт. – А теперь расскажи, что это за штука такая и почему тебя свои не особо любят.

– То есть вот прям так, без предварительных ласк в душу лезешь? – Я скептически приподнимаю бровь.

– А что поделать? – Принц разводит руками. – Это во дворце мы бы развели пляски согласно этикету, а здесь – все свои. Ты как, Гор, готов к откровенностям?

– Да чего мне скрывать? – хмыкает парень, кажется, нисколько не обиженный на прямоту Арма.

Он прячет тубус в сумку и буднично поясняет:

– Артефакт – моя личная разработка. Магический клинок, способный собирать разлитую в пространстве магию в сконцентрированный сгусток. Оборотни же не обладают дарами альв, мы не умеем управлять стихией, как вы. А полагаться только на животную ипостась в наше время – ну такое себе. Вот я и разрабатываю на досуге магическое оружие. Наверное, поэтому меня не особо и любят. Это помимо того, что кузина на меня зуб точит.

Песец замолкает, сосредоточенно накладывая мясную нарезку себе на тарелку. Переглядываюсь с принцем и понимаю, что он тоже не особо уловил причинно-следственной связи.

– Ты слишком умный и подрываешь её авторитет? – делаю осторожное предположение.

– Типа того, – кивает Гор, вытягивает шею в поисках, чем бы ещё поживиться, и хватает плошку с картофельным салатом. – Её родичи, по сути, живут за счёт изобретений моей семьи.

– Погоди, я всё равно ничего не пойму. – Арм пересаживается поудобнее, скрывая нервозность. – Зачем ей тогда тебя травить, если от твоей благосклонности зависит её благополучие?

– А вот тут промашечка. От благосклонности долбанных кицунэ зависит судьба полярных лисов, – со злостью и безысходностью бубнит Гор, опуская взгляд в тарелку.

Длинная чёлка скрывает его глаза, но я уверен: они сейчас полны обиды.

– Мой прадед лопухнулся, женился на одной из этих многохвостых и в наследство оставил им все действующие и будущие изобретения семьи Аксамит. Так что мы получаем жалкие крохи с их реализации.

– И это что, никак не обжаловать? – удивляюсь я, разворачиваясь к столику оборотней.

Лица княжны не видно, но я могу поставить сотню шельг: Пелагея смотрит только на нас.

– Это же нечестно.

– Да уже не раз пытались, – отмахивается Гор. – Забейте, парни. Я уже придумал, как обойти это нелепое завещание. Надо только выпуститься из академии и получить разрешение на частную практику. А там открою артефакторную лавку на подставное лицо и буду торговать. И никакие кицунэ ничего не докажут. Все изобретения будут делаться господином Нихао Тебес-не-Дам! Очень загадочный изобретатель из восточного кантона Республики Квалион! Во как!

– Понятно. Видимо, поэтому Пелагея тебя и изводит. – Арм согласно покачивает головой.

Складывает руки на груди и, выдохнув, ведёт по столовой взглядом. Но стоит дверям за моей спиной распахнуться, как принц замирает и озадаченно смотрит на вновь прибывших:

– Это что ещё такое?

Разворачиваюсь, чтобы понять, что же настолько сильно впечатлило Арма. Да так сам и зависаю. В столовую, чуть ли не маршируя, входят девчонки с нашего курса. Входят в сопровождении девушек-альв.

Но удивляет меня не столь быстрое завязывание дружбы, нет. Ошарашенные взгляды студентов-драконов направлены на прямое нарушение правил Илларии. Девчонки в брюках!

– Ого, – с набитым ртом тянет Гор и откладывает вилку. – Не знал, что у вас так можно.

– В том-то и дело, что нет, – напряжённо роняет Арм, чуть привстав и дёрнувшись к Клео, которая возглавляет эту повстанческую колонну.

Ловлю его за руку и прошу вернуться на место.

– Чего? – недовольно бурчит принц, провожая тяжёлым взглядом щебечущих сокурсниц.

Пристальное внимание, которое обрушилось на дракониц со всех сторон, кажется, нисколько их не смущает. Наоборот, на их лицах так и сияет гордость. Как и на лице Кары.

Я готов поставить сотню чешуек с моего хвоста, что это её рук дело. Подначивать она горазда.

– Пускай одеваются как хотят, – тихо проговариваю я.

И так же, как и многие в этом зале, не отвожу глаз от усаживающихся за отдельным столом девушек.

– Но им же влетит, – беспокоится Армониан, снова порываясь встать.

– Это их проблема – это раз, – одёргиваю я его. – Если им удастся продавить изменения правил, это покажет драконов как прогрессивную расу, не чурающуюся изменений – это два.

– Будет ещё и три? – Арм, состроив ехидную рожицу, складывает руки на груди и принимается покачиваться на стуле.

– Три пока не придумал, – ухмыляюсь я.

– Зато придумал я, – горделиво улыбается Гор. – Если вы их сейчас поддержите, девчонки будут вам больше доверять!

– Вот, – киваю я оборотню. – А парень знает толк в политических играх.

– Да если бы, – с лёгкой горечью выдыхает тот. – Это, скорее, насмотренность. Пелагея такие схемы проворачивает, что остаётся только диву даваться. И самому стараться не стать пешкой в её играх.

– Кстати, о твоей кузине. – Я чуть подаюсь вперёд, но тут же замечаю, как Арм замирает на месте. – Что случилось?

– Очевидно, ничего хорошего, – бормочет принц, обеспокоенно нахмурив брови.

А я даже слова не успеваю сказать, как возле меня появляется Кара.

– То есть вот так ты соблюдаешь условия спора? – Она гневно бьёт руками по столешнице и полосует меня не менее злющим взглядом.

За её спиной робко переминается Миррали, посматривая то на меня, то на Арма. Третья их подружка, Полери, хоть и присутствует немой поддержкой, но на лице её застыла саркастичная усмешка. В принципе, как и всегда.

Если в первый момент я теряюсь, то уже в следующее мгновение лениво откидываюсь на спинку стула и окидываю Тэлль ленивым взглядом.

– Понятия не имею, о чём ты.

– Всё ты имеешь, ехидна чешуйчатая, – злится Кара, становясь при этом такой хорошенькой, что я еле сдерживаю улыбку.

И от двойного подтекста её слов, и от очередного обзывательства.

– У тебя такая богатая фантазия на оскорбления, – тяну я, добавив в голос хрипотцы, отчего альва вспыхивает щеками и подаётся назад.

Да-да, я знаю, как на тебя действует мой голос. Впрочем, как и твой – на меня.

– А ты знаешь, что твой Шушарик тоже из чешуекрылых? – разворачиваюсь к ней, чем ещё больше смущаю Кару.

– Это тут при чём? – Альва хмурится, явно растеряв весь боевой запал.

– Кара… – тянет Мирра, но Тэлль лишь нервно дёргает плечом, и принцесса замолкает.

– Ну как же.

Я отталкиваюсь от подлокотников и плавным движением вырастаю над Карой. Зрачки в её глазах возбуждённо расширяются, отчего дракон внутри меня довольно урчит. Моя сладкая добыча.

– Как же, моя дорогая альва. Мотылька своего ты очень любишь. Так, может, стоит уже признаться себе: тебе нравятся чешуекрылы?

– Что? – хрипло выдыхает она, задирая голову и заворожённо глядя мне в лицо.

Золотистые искорки в её бирюзовых глазах снова танцуют свой гипнотический танец, и я лишний раз радуюсь тому, что наглухо закрыт щитами. Магия рядом с Карой не слушается меня, как и зверь. Приходится держать и силу, и дракона в изоляции.

– Что? – переспрашивает Тэлль, облизывая пересохшие губы.

И это, мать её, запрещённый приём. Потому что зверь и не думает сидеть на поводке. Чувствую, как от возбуждения по рукам проходит частичная трансформация. Благо и рубашка, и китель сейчас прикрывают прорезавшиеся чешуйки.

– Признай уже, ты фанатеешь от драконов. Потому-то и живность соответствующую завела.

Всего на секунду на лице Кары застывает недоумённое выражение. А затем она с гневом фыркает и презрительно выдаёт:

– Многовато на себя берёшь, чешуйчатый! Дракон с мотыльком и в одном ряду не стоят. Уж точно не в плане верности и жертвенности.

– Ну, конечно… – Закатываю глаза.

– И вообще, не смей заговаривать мне зубы!

– Да о чём ты?! – Вот теперь я искренне недоумеваю.

– О нём!

Изящная ладошка Кары тычет в сторону замершего на месте Гора. Он даже жевать перестаёт, и кусочек салата так и остаётся торчать из уголка его рта. Песец затравленно посматривает то на Арма, то на Мирру, будто спрашивает: а чего я-то?

– И что с ним? – Возвращаюсь взглядом к Каре.

Мне эта шарада порядком надоедает, а потому чувствую, как медленно прорывается раздражение.

– Мы договорились не прибегать в нашем расследовании к помощи сторонних лиц. – Кара чуть ли не топает ножкой. – А ты сразу подключил оборотня. Это шулерство!

– А то, что мы просто по-дружески общаемся, ты не подумала? Или ты обижаешься потому, что сама хотела Гора на свою сторону переманить?

Прищурившись, слежу за реакцией Кары. И по её побледневшему лицу понимаю: в точку попал.

– Ах ты ж маленькая плутовка, – искренне смеюсь я.

Арм, как и девочки за спиной альвы, тоже обмениваются улыбками.

– Не докажешь! – вспыхивает Тэлль. – Я… Я просто хотела поговорить с Гором. Он оборотень, разбирается в артефактах, мне была нужна помощь! Вот!

– Мне тоже просто была нужна консультация. – Я киваю, давя улыбку и стараясь вернуть разговор в серьёзное русло.

– Да что ты говоришь? – ехидничает Кара.

– Правду, – отвечаю я.

Мы схлёстываемся в визуальном поединке. Альва чуть ли не пыхтит, пытаясь продавить свою точку зрения, и это придаёт ей такое очарование, что мне хочется просто уступить ей. Просто потому, что дракон требует принести этой несносной малышке радость победы.

– А в чём дело-то? – интересуется обескураженный таким вниманием Гор.

– Неважно! – рявкаем с Тэлль в один голос и продолжаем сражаться взглядами.

– Слушайте, вы так едины в своих порывах. Может, нам стоит объединить усилия? – Арм, как единственный, кто не рискует быть убитым на месте, всё же влезает в разговор.

– Я думаю, это хорошая идея, – доносится ласковый щебет Миррали.

– Нет, – шипит Кара, глядя строго мне в глаза.

– Нет, – вторю я, чувствуя, как азарт огнём разливается по венам.

– Вроде бы люди, а по факту – бараны, – раздаётся раздосадованный вывод Лери.

– Но-но-но, – слышу поддельное возмущение в голосе Арма. – С нашей стороны баран чешуекрылый!

– О да, это многое меняет…

Мирра и Лери проходят мимо нас с Карой, но я ничего вокруг не замечаю. Не слышу их разговора с принцем и оборотнем. Улавливаю лишь смешки и общую позитивную атмосферу.

Всё моё внимание сосредоточено на маленькой рыжей упрямице.

– Сдайся, – провоцирую её, борясь с желанием открыть щиты и впитать эмоции альвы.

Её бурлящую силу, которая тонкими золотистыми нитями вспыхивает вокруг сжатых в кулаки ладоней.

– Лучше сам последуй своему совету, – огрызается Кара. – Тэлль всегда побеждают!

На её плечо с потолка пикирует невесть откуда взявшийся Шушарик. Встаёт на задние лапки и воинственно выпячивает грудь. И всё вместе – и с вызовом задранный подбородок Кары, и вид мотылька, который поддерживает хозяйку – настолько комично, что я не выдерживаю. Снова смеюсь.

Я столько не смеялся с тех пор, как брата не стало. И это обескураживает. Но и заставляет хотеть большего. Кара будто бы пробудила во мне жизнь.

– Слушай, ты бы голову проверил, – с сомнением глядя на меня, предлагает альва.

Мне есть что ей ответить, но сделать этого мне не дают. Двери в столовую снова распахиваются, являя нам магистра истории и по совместительству драконьей антропологии господина Брюгвера. Остановившись на пороге, учитель ведёт надменным взглядом по лицам студентов и, выхватив нашу компанию, привычно поджимает нижнюю губу. Мне, вообще, всегда казалось, что магистр не рад общению с нами, неразумными, но вынужден это делать, так как кушать хочется всегда. А терпеть его вредный характер смогли только в Илларии.

– Учащиеся академий «Пацифаль» и «Ворви-Уш», прошу пройти со мной, – заунывным голосом объявляет господин Брюгвер.

– А мы? – тут же переспрашивает принц.

– Желающие из студентов Илларии тоже могут проследовать. Дополнительная лекция по истории Валестии и разновидностям драконов никому не помешает, – траурно заключает магистр и, никого не дожидаясь, выходит из столовой.

– Мы ещё не договорили, – мстительно прищурившись, обещает мне Кара, на что я только ухмыляюсь.

Конечно, маленькая альва, мы ещё не раз с тобой поговорим.