Пари на дракона

Глава 13.Ошушительное шоу

Рейвард Греаз

Я. Её. Прибью!

Оставил её меньше чем на час, а она уже в новый спор влезла! Это какая-то неизвестная традиция альв?

Смотрю на Кару, которая о чём-то тихо переговаривается с подругами и бросает на нас с принцем осторожные взгляды. А у меня аж пальцы сводит от того, как хочется выдернуть её из тёплой компашки и отчитать. Наказать, конечно, хочется сильнее, но я же благородный дракон, верно?

– Не порть имущество академии. – Стоящий рядом Арм расплывается в самодовольной улыбке. – Мне потом перед ректором отчёт держать.

– О чём ты? – С трудом отвожу взгляд от Кары и мимолётом замечаю, что её «парень» всё время следит за мной.

Ревность? А вот это хорошо. Ревность – слепящее чувство, заставляющее совершать необдуманные поступки.

– О книге, друг. – Арм хлопает меня по плечу, взглядом указывая на жалобно скрипящий в моих руках фолиант. – Вот порвёшь ты её, а мне выговор влепят.

– С каких пор тебя это беспокоит?

– С тех пор как решил вести себя подобающе наследнику империи. – Арм криво ухмыляется и, отвернувшись к гостям, произносит: – Что ж, раз теперь все, и даже больше, – друг кивком приветствует Шушика, который снова вылез из кармана Кары и мстительно поглядывает в сторону княжны, – продолжим нашу экскурсию.

– У меня есть одна просьба.

От группки Тэлль отделяется принцесса и, коснувшись локтя Арма, что-то ему шепчет на ухо.

Бросаю короткий взгляд в сторону Кары. Без магии, которая открывает мне эмоции окружающих, я как слепой котёнок. Никак не могу точно понять, что чувствует маленькая альва. Путаюсь в том, что хочу видеть и что действительно вижу.

А всё потому, что в последней из книг я обнаружил причину нашего магического единения. Привязка! Та самая привязка случилась именно потому, что я всё время раскидываю вокруг эмпатическую сеть! Я магически открыт, и коснись меня любая альва – наши силы объединятся.

И тут либо Кара – такая же жертва ситуации, как и я, либо она всё знает и сознательно привязывает меня к себе.

От последнего предположения зверь внутри недовольно ворочается. Не верит, что эта заноза может привязывать нас специально, желая лишить воли. Хотя, судя по эмоциям, что приходят от второй ипостаси, дракон и не против. Сам готов сложить лапки к ногам рыжеволосой спорщицы.

– Да, конечно. – Из мыслей меня выдёргивает обеспокоенный голос Арма. – Я могу чем-то помочь?

– Нет, мы справимся. – Мирра одаривает принца мягкой улыбкой, а в её глазах искрится ласка.

И прокляни меня Всеединый, если Армониан не зависает в этот момент! Он смотрит в спину удаляющейся принцессы с дебильно-ошарашенным выражением на лице.

– Арм. – Дёргаю его за рукав. – Только не говори, что ты влюбился?

– Что?! – Встряхнувшись, он оглядывается по сторонам и с видимым облегчением продолжает: – Нет конечно. Она просто очень славная, и я рад, что моя невеста не вызывает у меня отторжения.

– Главное, чтобы у неё на тебя рвотный рефлекс не сформировался, – мрачно предостерегаю его я. – Что хотела Мирра?

– Ей надо отпустить часть сокурсников в общежитие. Что-то связанное с подготовкой к представлению, – хмыкает Арм, провожая взглядом двух девушек-альв, которые в компании троих парней убегают в сторону южного крыла.

– Не нравится мне это всё, – угрюмо бормочу я. – Сбой твоего почтовика, явно поддельные послания, разбитые стёкла в инсектарии. Что-то в академии неладно, а я не могу понять, откуда ветер дует. Вообще, есть о чём поговорить, но позже.

– О да, поговорить действительно есть о чём. – Арм прищуривается на меня. – Например, что у тебя с этой рыжей малышкой?

Стискиваю зубы, с трудом гася приступ злобы. Малышка. Зверь бесится оттого, что кто-то другой так её называет.

– Я просто помог Каре, вот и всё. А тебе не об этом думать надо. – Разминаю шею, вымещая в этом движении прорывающийся гнев. – У меня встречный вопрос: где Миллат и Беатрис?

– Миллат сослался на плохое самочувствие. Сам видел, он вчера так надрался, что аж под деревом вырубился, – не глядя на меня, отвечает Арм и мило улыбается флиртующей с ним лисой из окружения княжны. – Беатрис, видимо, всё поняла и после вчерашнего разговора мне на глаза не попадается.

– Не стоит списывать её со счетов. Нет ничего страшнее обиженной женщины, – философски отмечаю я и ловлю на себе нетерпеливый взгляд Пелагеи.

Встряхиваюсь и коротко бросаю Арму:

– Экскурсию продолжай, пока наши гости между собой не подрались.

– Точно.

Арм поправляет камзол, натягивает на лицо дежурную улыбку и широким взмахом руки предлагает топчущимся на месте студентам следовать за ним.

Вообще, я не понимаю, почему Алдерт поручил именно Арму познакомить делегатов с академией. На мой взгляд, с этой задачей куда быстрее и эффективнее справилась бы Клео. Но с другой… Арм слишком долго бегал от своих прямых обязанностей. Как старосты, так и наследника. Пускай для начала хотя бы первое начнёт выполнять.

Дальше время тянется занудно долго. Арм, будто отводя душу и мучая вместе с собой делегатов и прибившихся любопытствующих студентов, протаскивает нас по всем аудиториям, показывает все кафетерии, спускается даже в подземные купальни. Не забывает и про обсерватории восточных башен, и про астрологическую вышку. И чем больше выбивается из сил княжна, тем более широкая улыбка растягивает губы Арма.

Ну точно, отыгрывается. Только вот за что? С Пелагеей и я, и принц познакомились только вчера.

– Ты не переусердствовал ли, друг? – На очередном марш-броске по лестницам я ловлю Арма за локоть. – Пелагея и её компания тут скоро всё потом зальют.

– А это им за Шуша, – подмигивает мне принц. – Не только же тебе его честь отстаивать.

– Ты шутишь?

– Нет, на полном серьёзе – Друг пожимает плечами и, окрикнув первых спустившихся, продолжает: – Рейв, мне тоже не нравится, что происходит. Плюс Клео мне тут шепнула, что, оказывается, альвы были не в курсе предстоящего выступления. Я не стал ничего отменять, потому что об этом нашего неугомонного заместителя попросила сама принцесса.

– Думаешь, это оборотни напутали с графиком и уничтожили письмо с описанием встречи?

– У них есть технические возможности, – кивает принц. – Но не было доступа к моему почтовику. Боюсь, тут проблема куда глубже.

Армониан бросает на меня многозначительный взгляд, и я понимаю его без слов. Скорее всего, мы имеем дело с заговором между драконами и оборотнями. Но доказать ничего не можем. Просто потому, что этих самых доказательств нет!

– А-а-арм, – доносится снизу недовольный возглас княжны. – Дальше-то куда? Надеюсь, по комнатам? Я так устала, а нам ещё выступать.

– О, моя милая княжна, – елейно отвечает Арм и показательно смотрит на большие часы, что висят над следующим лестничным пролётом. – Нам как раз на ваше выступление и пора. Спускаемся в святилище!

От этих слов я непроизвольно закашливаюсь. Алдерт либо совсем страх потерял, либо настолько доверяет прибывшим гостям! В святилище не всякого дракона пускают, а тут!

Но, похоже, этот факт беспокоит только меня. Делегаты и студенты из числа моих сокурсников вполне бодренько спускаются, взбудораженно переговариваясь между собой.

– Арм, там же Осколок Илларии. – Снова притормаживаю принца, настороженно оглядываюсь по сторонам. – Его убрали, что ли?

– Нет. – Он в недоумении оглядывается на меня. – Фрёист поэтому и решил устроить представление именно там.

– Но… – я осекаюсь, нервно сглатывая. – Это же сосредоточение академии. Ударь по нему альвы или те же оборотни – и Иллария падёт, а все, кто находится в академии, лишатся сил.

– В этом и есть смысл плана, – отвечает принц с самым серьёзным видом. – Мы должны показать, насколько серьёзно драконы относятся к союзу. Мы открываем им наше сердце, друг. Вверяем судьбы лучших из тех, кто составит будущее империи. Как думаешь, оборотни и альвы оценят?

– Обязаны, – роняю я, наконец-то проникаясь замыслом ректора.

Что ж, следующие пару часов покажут, насколько жизнеспособен предстоящий союз.

Вместе с собирающейся на представление толпой, в которой мелькают теперь не только делегаты, но и студенты Илларии, и преподавательский состав, мы проходим по широкому подземному переходу до огромного грота.

Вдоль его стен дугами расходятся ряды каменных сидений, опоясывающие большую, вымощенную плитами площадку. Ни о каких удобствах здесь не может идти и речи. Святилище предназначено для аскетичных молитв, а не для праздных гуляний.

В воздухе летают магические огоньки, отбрасывая на стены грота сказочное сияние. Но не это завораживает меня. Каждый раз, когда я спускаюсь сюда, меня охватывает благоговейный трепет. Он идёт изнутри, охватывает не только моё существо, но и дракона, который в восторге затихает.

А всё потому, что чуть дальше, меж рядов разрушенных колонн, освещённый лунным светом, что пробивается через разбитый надвое купол, сияет он – Осколок Илларии. Кусок легендарного кристалла, подарившего в своё время силу и зверя всему моему народу. И та магия, что растекается от этого возносящегося к небу прозрачного камня, пробирает меня до мурашек.

Застыв на мгновение, я с трудом отворачиваюсь от святыни. И сразу же замечаю Кару. Она стоит на расстоянии вытянутой руки, в её глазах горят восторг и благоговение. И это так радует меня, что я, отбросив все подозрения, подхожу ближе.

– Рейв, это так… красиво! – шепчет Кара, не в силах оторвать взгляд от Осколка. – И это так… важно для нас!

Она наконец-то смотрит на меня своими бирюзовыми омутами, в которых снова вихрями крутится золотистая пыльца.

– Я рад, что ты ценишь, – только и выдавливаю я, с трудом удерживая себя от желания прикоснуться к ней. – Осколок – наше сердце, и мы не боимся открыть его альвам.

– Мирра обязательно расскажет об этом отцу, – с мягкой улыбкой отвечает альва.

Черты её лица смягчаются, сейчас она совсем не похожа на ту ершистую колючку, которую я увидел в первый день в столовой.

И, Всеединый, она ещё красивее в этот момент. Освещённая таинственным светом Осколка, с золотыми искрами в глазах – да я с ума сойду, если не дотронусь до неё!

Уже протягиваю руку, когда подружка Кары, беловолосая ночная альва, окрикивает её.

– Да! – Встрепенувшись, Тэлль отходит от меня, но оборачивается, будто её тоже неотвратимо тянет ко мне. – Ещё раз спасибо. За всё.

– К твоим услугам, – чуть склонившись, выдаю дежурную фразу.

И чувствую, как вместе с её уходом рассеивается магия момента. Грот больше не кажется таким уж величественным, а стоящий вокруг гомон и вовсе убивает торжественность момента.

– Ты ничего не попутал, дракон? – позади раздаётся угрожающий рык.

Резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с этим пронырой Ильке. Сейчас без моей магии я не слышу его эмоции, но мне это и не нужно. Эрто и не пытается прятать своих чувств.

Собственничество, злость, ревность и что-то ещё, тёмное и настораживающее. Причём последнее мелькает в глазах альвы, когда он бросает мимолётный взгляд на удаляющуюся за моей спиной Кару.

И вот тут я впервые прилагаю усилия, чтобы сдержать оборот. Ногти на руках удлиняются, превращаясь в драконьи когти, а зверь внутри не просто нервно щёлкает пастью. Нет, он чувствует открытую угрозу для Кары!

– Держись от Кары подальше!

Ильке угрожающе надвигается на меня, но пасует, когда понимает, что я выше него. Выше и шире. И это странным образом смешит меня. Храбрый Эрто боится открытой конфронтации? Даже взбесившийся было дракон презрительно фыркает и отступает, возвращая моим рукам человеческую форму.

– Мне кажется, она сама решает, кого подпускать к себе, а кого нет, – насмешливо хмыкаю я и разворачиваюсь в сторону площадки перед Осколком. – Или ты настолько в себе не уверен, что готов запереть Кару в башне, лишь бы она не сбежала?

– Ты зарываешься! – шипит Ильке, но меня больше не цепляют его эмоции.

Он проиграл, даже не вступив в бой.

Окатываю его презрительным взглядом, получая удовлетворение от того, как багровеет лицо альвы.

– Мальчики, не ссорьтесь. – Между нами, грациозно расталкивая нас изящными пальчиками, вклинивается темнокожая альва.

Одетая в брюки, блузу и камзол, длинные полы которого эффектными разрезами на боках открывают её длинные ноги, она с хищным любопытством поглядывает то на меня, то на Ильке.

– Сегодня такой день, а вы петушитесь. – Сдвинув брови, альва наигранно дует губки.

– Какие-то проблемы? – Следом за альвой из коридора появляется Алдерт.

Лицо ректора напряжено, а его тяжёлый взгляд направлен только на меня.

– Никаких, – отвечаю я, отшагивая назад и позволяя тьютору пройти дальше. – Вот, завожу дружбу с нашими новыми студентами.

– Интересное у тебя понятие о дружбе. – Ильке прищуривается, и я по его глазам понимаю, что этот гад уже что-то задумал.

Что ж, придётся всё же раскидывать сеть, иначе я рискую получить удар в спину.

– У меня оно самое честное и открытое, а у тебя? – парирую я и с интересом жду ответа Эрто.

– Мальчики, мальчики, – снова мурчит темнокожая альва. – Между вами так искрит, что я начинаю переживать за наших девочек. Такие ценные кадры – и мимо?

– Ривейла! – поперхнувшись, одёргивает её Алдерт.

Впрочем, воздух встаёт в горле не только у ректора. Закашливаюсь и я с Эрто. Мы втроём недоумённо смотрим на тьютора, которая, прикрыв ладошкой рот, хихикает. В её тёмных глазах искрится лукавое веселье. Вот это действительно опасный оппонент, вздумай она выступить против драконов.

– Не берите в голову. – Легко развернувшись на высоких каблуках, Ривейла принимается спускаться по ступенькам. – У меня своеобразное чувство юмора. Ильке, за мной. Нам ещё готовить выступление.

Эрто, бросив на меня убийственный взгляд, тут же срывается с места и спешит за учителем. А я остаюсь один на один с ректором.

– Что?

– Я говорил? – Алдерт испытывающе приподнимает бровь.

– О чём?

– О том, как для нас важен этот союз, Рейв! – всё же взрывается Фрёист.

Правда, делает это так, что волной гнева окатывает только меня. Окружающие нас студенты продолжают болтать между собой и рассматривать оборотней, которые в этот момент суетятся внизу, мастеря какое-то подобие сцены.

– Так я ничего и не делаю. Не моя вина, что этот Эрто слишком ревнив и видит в каждом драконе угрозу.

– А есть повод? – Алдерт прищуривается.

И я чисто интуитивно понимаю: он что-то учуял. Мне иногда кажется, будто ректор обладает даром предвидения. Не зря же он завёл разговор о привязках как раз накануне события в инсектарии.

– Он думает, что я пристаю к Каре Это вон та девушка. – Взмахом руки указываю на стоящую внизу Тэлль.

Альва именно сейчас что-то испуганно говорит Ривейле, которая обеспокоенно оглядывается на нас с Фрёистом. Неужели рассказывает?

Мне так хочется раскинуть сеть уже сейчас, потянуться к Каре и понять, что она чувствует, в чём причина её страха. Но вовремя одёргиваю себя. В последней из книг было сказано, что привязка происходит на третий раз. А в особенных случаях было достаточно и двух единений сил, чтобы связь становилась практически нерушимой.

– Рейв!

По раздражению, что сквозит в голосе Алдерта, понимаю, что зовёт он меня не в первый раз.

– Что?

– У Ильке есть повод ревновать тебя? Ты приставал к Каре?

– Я не приставал к Каре, – с усилием цежу я, складывая руки на груди.

Чем и совершаю ошибку: Алдерт моментально понимает, что я пытаюсь защититься.

– Но?

– Но между нами произошло что-то странное, – нехотя признаюсь я и бросаю короткий взгляд на ректора.

Лицо Алдерта моментально каменеет, он мимолётно смотрит на Ривейлу.

– Привязка?

– Я не знаю, вы же нам ничего толком не объясняете, – с мстительным злорадством отвечаю я.

Алдерт, запрокинув голову, выдыхает с тихим рыком. Ожесточённо трёт переносицу и опускает на меня усталый взгляд.

– Я совсем забыл о твоей особенности, Рейв. – Он по-отечески треплет меня по плечу, с мягкостью заглядывает в глаза. – Мы что-нибудь придумаем. А ты не подходи к Каре и никак с ней не взаимодействуй.

Легко сказать, да сделать трудно! Как избежать встречи с той, что буквально каждую минуту может свалиться мне в руки? С её-то удачей.

– А может, проще всё рассказать? – мрачно комментирую я. – И альвы целы, и драконы не на привязи.

– Проще, – соглашается Алдерт. – И я, и Ривейла об этом говорили. Но не нам решать, что рассказывать народу, то есть студентам, а что утаивать.

Он с силой сжимает моё плечо и смотрит так, что я сразу понимаю: запрет на знания о привязках идёт свыше.

– Мы друг друга поняли? – на всякий случай интересуется Фрёист.

– Более чем. – Я киваю.

– Вот и отлично. Занимай место в зрительном зале. Чувствую, нас ждёт то ещё шоу.

Не дав мне возможности продолжить расспросы, Алдерт разворачивается и спускается за Ривейлой. Я уже делаю шаг следом, как мимо меня пробегают альвы, которых раньше отпускала Мирра. В руках у всех пятерых какие-то тряпки и несколько сундучков. Не знаю, что задумала принцесса, но я всем сердцем желаю ей удачи. Надо иметь стальные нервы и определённую храбрость, чтобы не дрогнуть в той ситуации, в которую её загнали обстоятельства. И неизвестный пока вредитель.

Но мы с Армом обязательно выведем его на чистую воду. Или их.

Нахожу взглядом принца, который стоит рядом с княжной. По его виду сразу понимаю, что его пора спасать. Воспитание не позволяет Арму послать назойливую лису куда подальше, а потому мне придётся стать его личным героем.

– Как ваша подготовка? – спустившись, я с ходу вклиниваюсь в разговор. Или, скорее всего, допрос.

На мне скрещиваются сразу три недовольных взгляда. Подружки княжны тоже не упускают возможности отхватить кусочек внимания принца. А тут я.

– Ведагор справляется, – с холёной ленцой в голосе отвечает Пелагея. – Он лучший специалист по артефактам. А я предпочитаю не мешать профессионалам.

Мы молча наблюдаем за тем, как бедный парнишка корячится, выставляя какие-то жуткие устройства на большой круглой сцене.

– А я думал, вы тоже отчасти профессионалка, – с невинным видом интересуется Арм.

– У каждого свои таланты. – Хищно блеснув глазами, Пелагея проводит шустрым язычком по пухлым губам.

– Правда? – Принц и не думает вестись на провокацию. – Я в восторге от ваших артефактов. Так интересно, как они устроены и на каких принципах работают! Расскажете?

Еле сдерживаюсь от смеха, когда вижу, как тушуется вся лисья банда. Пелагея заметно бледнеет, понимая, что принца банальным флиртом не поймать.

– Я попрошу Ведагора, он проведёт для нас с вами персональную лекцию, – сглотнув, предлагает она.

– Отлично! – с преувеличенным восторгом отвечает Арм и оборачивается к сокурсникам, сидящим на первых рядах. – Парни! У нас будет персональное занятие по артефактам! Я договорился.

Уже не в силах сдерживаться, я ухмыляюсь. Не так уж Армониан и беспомощен, смог выкрутиться.

– Но… – Княжна нервничает, а её глаза суетливо бегают. – Я же…

– Пелагея! – доносится окрик Гора. – У нас всё готово.

– Прошу меня простить. – С выражением искреннего облегчения лисица разворачивается к сцене. – Представление не ждёт.

– Да-да, конечно, – Арм кланяется, пытаясь спрятать кривую ухмылку. – Я весь внимание. Убеждён, вы сможете нас удивить.

– Больше, милый Арм. – В глазах лисы вспыхивает самодовольство и святая уверенность в собственных силах. – Вы будете покорены!

На том княжна отчаливает, а принц фыркает, глядя ей в спину.

– Никогда не встречал таких непрошибаемых девиц, – подбородком указывая мне на первые ряды, жалуется Арм. – Я ей чуть ли не в лоб говорю, что у меня помолвка и все дела, а она мне: «Невеста не стенка, подвинется». Представляешь?

– Очень даже, – хмыкаю я. – Похоже, придётся тебе отбиваться от лисьей любви вплоть до вашей с Миррой свадьбы.

Мы присаживаемся на свободные места и принимаемся наблюдать за последними приготовлениями.

– Главное, чтобы эта свадьба состоялась, – мрачно шепчет Арм, в то время как на выставленную оборотнями сцену забирается Алдерт. – Я не буду принуждать Мирру и, если она не захочет выходить за меня, так и скажу отцу. Не хочу ненависти в браке.

– Мудро с точки зрения человечности. Но абсолютно глупо для политики. Мы на войне, а на ней не щадят людские сердца. – Пожимаю плечами, внимательно наблюдая за альвами.

Те группируются в дальнем углу перед колоннами, ведущими к Осколку. Мне это не нравится: слишком близко наши недавние враги подобрались к святая святых. Но ничего поделать не могу. Ректор сказал выказывать доверие, значит, выказываем.

– Начинается, – шикает на нас с Армом Клео, пробравшаяся на первый ряд в самый последний момент.

Фрёист разводит руки, призывая к тишине. Тьюторы альв и преподаватели оборотней стоят ниже и внимательно следят за собравшимися студентами. И это странно. Словно ожидают подвоха со всех сторон.

– Дорогие гости! – громким, явно магически усиленным голосом, взывает Алдерт. – Мои любимые ученики и работники Илларии рады приветствовать вас в самом средоточии академии. – Он взмахом руки указывает на сияющий позади него Осколок. – Как дар Всеединого и Илларии питает наши души и сердца, так и мы готовы разделить с вами кров, пищу и знания. Верим, что сегодняшний день послужит началом плодотворного и долговременного союза между великими народами Арсиса!

По рядам студентов волной проходят овации, которые захватывают и меня с Армом, и стоящих у подножия оборотней, и альв.

– Теперь я даю слово делегации Конклава, пожелавшей познакомить нас с их культурой и высокими технологиями!

Теперь уже Алдерт хлопает в ладони, чуть склоняя голову перед вышедшей к нему Пелагеей.

Та без лишней помощи вскакивает на сцену, в самый её центр. Остальные студенты «Ворви-Уш» занимают места по краям, лишь Ведагор остаётся внизу. Всё внимание полярного лиса направлено на огромную, перемигивающуюся разноцветными огнями панель.

– Надеюсь, он нас не взорвёт? – ехидно интересуется Арм.

Гор нажимает на какой-то кристалл. Под уцелевшими сводами грота разливается ритмичная музыка. По рядам студентов проходит лёгкая паника. Всё потому, что никто не понимает, откуда она льётся. Ни музыкантов, ни каких-либо артефактов, транслирующих необычную мелодию, нигде нет.

И в этот же момент сцена приходит в движение. Округлая платформа с княжной в центре приподнимается, вознося Пелагею над всеми. Оборотни, что остались ниже, принимаются раздеваться, делая это в ритме музыки.

– Я знал, что в Конклаве царит свобода духа и морали, но чтобы настолько?! – Брови Арма ползут наверх пропорционально тому, как быстро студенты скидывают одежду.

– Можно подумать, вы перед призывом дракона не обнажаетесь. – Клео закатывает глаза, хотя я вижу, как покраснели её щёки.

– У нас одежда, вообще-то, заколдованная, – бормочет Арм в ответ.

– А чего вы тогда раздеваетесь? – возмущается Бетье.

– Т-ш-ш, – шикаю на них, призывая вернуться к просмотру.

Оборотни к этому моменту остаются в нижнем белье – как парни, так и девушки. Простенькие майки и трусы-шорты на тех, кто стоит внизу, и просто удивительный по своей откровенной закрытости комплект на княжне. Пелагея, облачённая в кружевной комбинезон, кажется одновременно образцом и скромности, и вопиющего разврата. Просто потому, что, если очень хочется, всё, что должно быть спрятано, легко просматривается. Ну, или додумывается.

Но даже не это оказывается самым поражающим элементом в представлении оборотней. Под каждым студентом, находящимся на сцене, загорается огромная лампа, которая высвечивает животный образ двуликого. И это пробирает до мурашек – то, как движутся парни и девушки: плавно, технично, попадая в каждый бас, в каждый стук удивительной мелодии.

Вокруг сцены тем временем появляются разноцветные всполохи, возникающие то тут, то там. Они красиво подсвечивают танец оборотней, ещё больше усиливая гипнотический эффект. На пике песни ребята всё же перевоплощаются в животных, а призрачный образ, что до этого висел над ними, обхватывает каждого оборотня как доспех. Спустя секунду вместо танца на сцене разыгрывается настоящая битва, где в постановочных боях сходятся волки, лисы, медведи и даже львы.

Пелагея же, всё это время находящаяся наверху, запечатанная в призрачные доспехи, делает шаг вниз, явно намереваясь вступить в схватку. Она даже успевает шутливо потрепать попавшегося ей песца, но в следующий миг яростно взвывает и принимается носиться по всей сцене, визжа и поскуливая.

– Что происходит? – обеспокоенно кричит Алдерт, подскочив с места.

За ним поднимаются и студенты Илларии, и преподаватели. Я присматриваюсь к мечущейся княжне, сносящей всё и всех на своём пути. И понимаю, в чём проблема. Те самые огни, которые появились вокруг сцены, оказываются не частью представления оборотней. Это десятки, если не сотни, самых разномастных бабочек. Настоящих, не призрачных!

А спустя секунду я вижу то, что заставляет меня хлопнуть себя по лбу. Шуш, этот лунный бабник, летает во главе всего этого разноцветного роя и планомерно ведёт его в новую атаку.

– Уберите! Уберите их от меня! – кричит Пелагея, вернувшая себе человеческий облик.

Музыка резко обрывается. Мы с Армом в два прыжка оказываемся на сцене и отгоняем бабочек от княжны, забившейся у ступенек на верхний ярус.

Пока никто не видит, хватаю ушлого шушарика за крылья и снова запихиваю в карман. Пользуясь всеобщей неразберихой и тем, что всё внимание направлено только на причитающую Пелагею, я взглядом выискиваю Кару.

Мне надо знать, что это не её проделка, что это не она подстроила такую подставу оборотням. Бирюзовые глаза, наполненные испугом и ужасом, я нахожу практически сразу. Тэлль стоит у подножия сцены и, прижав ладони ко рту, с тревогой наблюдает за суетящимися оборотнями.

Эмоции Кары настолько искренни, что мне даже не нужна магия, чтобы понять: она никак к налёту бабочек не причастна. Значит, Шуш решил отомстить княжне, попутно подставив хозяйку под удар.

– Ну ты, парень, даёшь, – незаметно шепчу я, похлопывая по карману. – А если бы тебя кто увидел? Каре влетело бы.

– Шуш-у-у-уть, – доносится тихое и расстроенное.

– Да не шушуть, а по полной, – усмехаюсь я и, подмигнув Тэлль, спешу к принцу, который успокаивает рыдающую Пелагею.

Растолкав зевак, я застываю. Не знаю даже, смеяться или плакать вместе с лисой. Укрытая кителем Арма, она похожа на огромную клубнику. Вся красная, в жёлтую крапинку.

– У меня же аллергия, – воет княжна, заливаясь слезами и жалуясь всем, кто готов её выслушать.

– Мы вам поможем, – уверенно заявляет Алдерт, хотя по его лицу видно, что он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Ректор одним рывком поднимает плачущую лису на руки и разворачивается к выходу.

– Я отнесу княжну в больничное крыло, а вы продолжайте. Раккет!

– Я здесь! – Из толпы вылетает маленький и седовласый заместитель Фрёиста.

– Проследи, чтобы делегация альв выступила без эксцессов.

– Да, милорд! – Магистр Раккет почтительно склоняется.

Оборачиваюсь к замершим в углу альвам и по глазам Кары вижу, что наши мысли сходятся. Чтобы у них – и без приключений? Да скорее боги на землю явятся!

– Знаешь что, друг? – Арм хлопает меня по плечу и крепко обнимает. – Как и обещала Пелагея, я покорён. Только не их постановкой, а вероломством одного мотылька.