Глава 10

Наташа

Это был… человеческий маг.

Вот ведь… Дальше следовал длинный список нецензурных слов.

Я, конечно, предполагала, что в таких делах не обходится без предательства.

Но почему опять люди?!

– Господин, ее способности повелителя стихий смогут помочь нам зарядить то количество накопителей, которое нам необходимо. Нужно только не доводить ее до полного истощения. А если еще и дать ей доступ к огню…

– Ее будут искать.

Я пробую шевельнуться, чтобы понять, насколько я ограничена в движении, и с удивлением замираю снова: заклинание, наложенное на меня, реагирует на мою попытку совершенно равнодушно. Не скажу, что это меня радует. То, что руки-ноги кажутся свободными, лишь настораживает и наводит на мысль, что эта магия несколько иного порядка, чем та, с которой мне до этого приходилось сталкиваться. Но тем не менее я пробую обратиться к ее внутренней сути и… ничего. Вокруг меня – пустота, в которой нет ни одной нити, за которую можно было бы потянуть, чтобы зацепиться за плетение. Ни одной мерцающей искры чужой силы, которая бы позволила опознать то, с чем я встретилась. Ничего… И только моя аура трепещет, откликаясь на то, как тонкой струйкой опустошается мой резерв.

– Но… нас тоже искали.

Тот, второй, который должен ответить на замечание мага, на мгновение оглядывается на меня и отворачивается. Так, словно я всего лишь часть интерьера или мимолетная случайность: сейчас есть, а через мгновение и памяти не останется.

– Искать ее будут не так, как искали нас. Здесь много личного, того, что задевает их честь. Хотя… ты вряд ли понимаешь, о чем я говорю.

Я сползаю с широкой постели, на которую меня бросили, принеся сюда, но попытка устоять на слабых ногах оказывается неудачной, и я буквально падаю в кресло, стоящее рядом. Успев заметить в окне, неплотно закрытом тяжелыми шторами, довольно невзрачный пейзаж: вымощенная крупным камнем дорога, ведущая через сильно запущенный сад, и участок высокой ограды с устремленными в небо пиками.

И опять никакой реакции со стороны так мило беседующих субъектов. Ни здравствуйте, ни как зовут, ни даже перспективы моего дальнейшего существования. Хотя с перспективами так вроде все понятно. Их просто нет.

– Но… мой господин…

– Хорошо. Несколько дней у нас, скорее всего, есть. Кормите ее и поите. Но ни в коем случае не снимайте магических пут. Неизвестно еще, какие сюрпризы преподнесут нам ее способности.

– Да, мой господин. – И невзрачненький тип, ни уровня, ни специализации которого я определить не могу из-за наложенных на меня заклинаний, бочком протискивается за дверь. Оставляя меня наедине с этим необычным существом.

Его лицо закрыто. Голова, тело замотаны в кажущуюся очень плотной черную ткань. Но тем не менее она не может скрыть его высокий рост и ладную фигуру.

И глаза…

Он несколько мгновений немигающим взглядом, в котором я рассматриваюсь лишь как источник достижения его целей, смотрит на меня и, резко повернувшись, направляется вслед за своим уже ушедшим собеседником.

– Эй! – Я окликаю его, когда он уже у самой двери.

Ведь если он отказывается со мной знакомиться, то никто не запрещает сделать такую попытку мне.

Жаль, его лицо закрыто. И когда он оборачивается, я могу видеть лишь бездонные глаза, которые, кажется, проникают вглубь меня.

– Сними это.

Наверное, я просто хочу услышать свой голос и осознать, что все, что творится вокруг меня, действительно происходит. И вряд ли я рассчитываю на то, что он снизойдет до исполнения моей просьбы; я даже не жду, что он хоть как-то отреагирует на меня.

И… ошибаюсь.

Он поворачивается и делает шаг в мою сторону.

– Зачем?

Плавно, изящно, как будто перетекая из одного положения в другое. Обласкивая все, что находится вокруг него, непредсказуемой грацией, которая по какой-то неведомой причине напоминает мне огонь. Кажущийся мирным и дарующим, но в любое мгновение готовый взорваться неконтролируемой стихией и уничтожить все, до чего смогут дотянуться его языки. Непостоянное, дикое и безрассудное пламя.

И это выглядит настолько завораживающе, что я, пожалуй, долго могу любоваться тем, как он это делает. При этом до внутреннего содрогания понимая, что от таких, как он, лучше держаться как можно дальше.

– Мне довелось много слышать о даймонах. Все говорят, что вы другие. Вы не похожи на жителей этого мира. Вы опасны. Вы владеете силами, которые недоступны тем, в ком не течет ваша кровь. О том, как вы красивы. Почти во всем мне пришлось убедиться на своей шкуре. Вот хотела убедиться и в последнем. Пока я еще жива.

Могу дать голову на отсечение – он улыбнулся. По крайней мере, то ощущение, что доносится до меня, мой мозг определяет именно так.

– Ты любопытна. – Его голос низкий и мягкий. Столь же завораживающий, как и его движения. И столь же волнующий, заставляющий отзываться душу. Манящий и обманывающий.

– Я женщина. – И я пожимаю плечами. Мол, сам должен понимать. – А любопытство – одно из тех качеств, которое нам присуще.

– Наши женщины им не обладают. – Простая констатация факта, без тени эмоций. А если они и есть, мне не за что зацепиться, чтобы их заметить.

– Значит, вам повезло.

– Почему? – И опять очень трудно сказать: есть ли в его голосе недоумение, или я просто принимаю желаемое за действительность.

– Любопытная жена – самая большая проблема для мужчины. Ничего не ускользнет от нее. Во все она засунет свой нос. За всем будет наблюдать, везде будет высматривать и выглядывать. Какая уж тут хотя бы иллюзия свободы. Так ты покажешься?

Но вместо ответа он освобождает край полотна, которое прикрывает его лицо. А заметив, как чувства, которые я ему демонстрирую, буквально кричат о всепоглощающем изумлении, полностью освобождает свою голову от ткани.

Боюсь, что тот, кто первым назвал их красивыми, просто не мог подобрать слова, чтобы описать то, что он увидел.

Нет их и у меня.

И я готова просто повторить вслед за всеми: «Он красив».

Несмотря на темную кожу, на фоне которой чуть более светлые губы с серебряной, такой же, как и на кончиках ногтей, окантовкой, смотрятся экзотично и чуждо.

Несмотря на резкие, словно рубленые черты лица. Из-за которых само лицо кажется словно бы высеченным из темного камня: фиолетово-черного, клубящегося глубиной и резко меняющего оттенок на гранях.

Несмотря на… Благодаря большим, чуть вытянутым к вискам глазам с густыми и длинными ресницами, кончики которых тоже более светлого оттенка и с искоркой.

И довольно коротко стриженные и даже отсюда воспринимаемые жесткими, как проволока, волосы, с мерцающим блеском на концах.

– Ты удовлетворена?

– Да. – И я загадочно улыбаюсь.

На его лице все так же нет чувств. Но вопрос следует едва ли не сразу, как мои губы дрогнули, складываясь в то, что он увидел.

– Что тебя так развлекло?

Не знаю почему, но чем дольше мы разговариваем, тем меньше чувство опасности, которое аурой витает вокруг моего собеседника.

– Я представила, какие интересные дети могли бы получиться от союза даймона и человека.

– Они были бы чистокровными даймонами.

– Жаль!

– Почему?

И опять лишь ощущение искренней заинтересованности. И непривычное, но притягивающее к себе взор лицо.

– Мы очень разные. Внешностью, способностями. Могли бы получиться неожиданные сочетания.

– Как это вышло с тобой? Ведь твоя мать – человек, а отец – демон.

– Все-то ты знаешь. – Я позволяю себе усмехнуться, не столько пытаясь понять, как он воспримет такой тон, сколько по привычке. Да только он этого будто и не замечает. Или… это ничего не изменит ни для меня, ни тем более для него. – Но в моем случае все не совсем так: этот эксперимент природы подкорректировали ловкие мамины руки. Правда, даже в таком варианте, кое-что получилось.

Он кивает головой. Словно соглашаясь. И неожиданно для меня заявляет:

– В тебе нет страха.

Эмпат?! Или просто очень наблюдателен? Но в любом случае он должен… Он должен разбираться в том, что он видит или ощущает.

– Я еще не успела испугаться. Вот пройдет немного времени, до меня дойдет, что скоро умру, – я и закачу полноценную истерику, с покушением на все, до чего смогу дотянуться.

– Тогда мне придется приказать, чтобы все лишнее из комнаты убрали.

А вот это – открытие! У него, оказывается, и чувство юмора присутствует.

– Зря. У меня тогда не останется другого выхода, как петь неприличные песни и рассказывать не менее скабрезные анекдоты.

– Что значит – неприличные и скабрезные?

Очень интересный вопрос. А самое главное – в точку. И как прикажете ему объяснять.

Может, все, что лично я отношу к этой категории, у них таковым и не является.

– Ну… Это то, что воспитанный мужчина своей женщине рассказывает только на ушко.

Видеть, как на его лице появляется вполне человеческая улыбка… Странно и необычно. Но еще неожиданнее услышать то, что он произносит:

– Я на Лилее достаточно давно, чтобы знать значение этих слов. Но ты все равно меня развеселила.

– И за это ты освободишь меня от магических пут, признаешься мне в любви и предложишь сбежать туда, где нас никто не найдет?

И вновь улыбка, которая едва ли не сводит с ума списком неожиданно возникающих в голове мыслей.

– Я подумаю. – И он, накинув платок на голову, вновь берется за ручку двери.

– Эй…

– Что тебе еще? – Боюсь ошибиться, но в его голосе появился скрежет металла. Вот только… меня это уже не останавливает.

– Я хотела узнать, как мне тебя называть?

– Для тебя это так важно? – Но не бровь, тонкая изогнутая стрела с серебром у виска, ползет вверх, а зрачок словно становится больше, выплескивая из себя то, что я бы назвала удивлением, изумлением…

– Конечно. – В моем голосе сплошная обида. – Иначе я ведь не смогу сказать, прощаясь с жизнью, мол, я умираю, но буду являться к тебе в ночных кошмарах. И называть при этом тебя по имени.

– А… – А глаза продолжают сыпать искрами, как звонким смехом. – Тогда зови меня Закираль.

– Красивое имя, – задумчиво замечаю я, пробуя его по звукам губами, языком, откликом в глубине сердца. – Оно что-нибудь значит?

– Наши имена всегда что-то значат. А мое с одного из древних языков Дарианы переводится как «дарующий смерть».

– Ты знаешь, а оно тебе подходит.

На этом наш разговор резко обрывается, и моя реплика остается не только без ответа, но и без какого-либо проявления интереса с его стороны.

Он покидает комнату, как тень, отступающая под неожиданным натиском яркого света: только была и уже нет. И остается лишь стойкое впечатление, что все это было лишь игрой собственного, окончательно потерявшего связь с реальностью воображения.

Хотя то, что его больше в комнате нет, – к счастью. Потому что ничего цензурного я больше сказать не могла. И все остальные слова, что собирались вырваться из моего горла, относились к разряду тех, которые мой папенька запрещал мне произносить в приличном обществе. И если даймон к таковым явно не относился, то я… Считала себя воспитанной барышней.

Правда, не в таких ситуациях.

Так влипнуть… Капитально. И даже поплакаться в жилетку некому. Васька…

Надеюсь, моему тарагору досталось не настолько сильно, чтобы он не смог выдержать этот удар. Иначе в счете, который я намерена предъявить этой диковинной особи, появится еще один пункт: жестокое обращение с домашними животными.

И если он думает… Не хочу даже думать, о чем он думает.

Да, Таши… Попала ты… Со своими амбициями и желанием доказать некоторым самовлюбленным болванам свою способность принести пользу.

Принесла.

И что теперь с этой пользой прикажете делать? Если и маг-предатель перед глазами помаячил, да и даймон проявился. А я при этом упакована в магические путы настолько хитро, что вроде и видимость свободы присутствует (по крайней мере, чтобы справить естественные нужды, не придется долго и упорно требовать отвести меня в то место, куда приличные девушки ходят поодиночке), но ничего другого сделать не могу.

Одно утешает. Точнее… Вариантов дальнейшего развития событий всего лишь два. Либо Лилее придется очень трудно, когда мои мамочка и папочка узнают, что с их дочуркой случилось. Либо… Я отсюда уйду. И именно этот вариант для меня является предпочтительным. И не только потому, что моя жизнь мне дорога.

Лилею жалко…

Ну а раз так… Пора начинать придумывать план «Б». То есть искать запасной выход.

Окна отпадают. Толстые решетки и высота… Хоть и не выше третьего этажа, но кругом камень. Пусть и не совершенно гладкий, но, не имея альпинистской подготовки… Короче, этот способ самоубийства я стану рассматривать в самом крайнем случае. Камина нет. Интересно, а как они зимой в этом помещении находятся. Или… Буду иметь в виду. И последним номером нашей программы остается… дверь. Которая опять же запечатана магически. Да и за нею меня как раз и будут ждать с распростертыми объятиями.

Что ж… остается лишь один выход. Соблазнять даймона, влюблять его в себя и уговаривать последовать за мной…

Похоже, последнюю идею я высказала вслух. Потому что ничем иным нельзя было объяснить фразу, раздавшуюся из того угла, что как раз рядом с дверью и находился.

– А как же я?

Заклинание невидимости маревом тает, расползаясь цветными хлопьями, выпуская из своих объятий…

– Я с тобой никуда не пойду. – И я поворачиваю голову в сторону занавешенного окна. Чтобы даже тень этого предателя не коснулась моего взгляда.

– А я думал, ты будешь рада меня видеть. – И движение в мою сторону, которое я все-таки замечаю по тому, как трепещет магия, откликаясь на его присутствие.

– Никогда больше не появляйся мне на глаза. – Эх, жаль, даже стукнуть кулаком по столу не могу – нет в этой комнате стола.

– Может, ты сменишь гнев на милость и позволишь мне тебя спасти. – И еще один шаг в мою сторону. Очень осторожно. Прощупывая все те заклинания, что, переплетаясь друг с другом, создают единую сеть, которая не только удерживает меня в комнате, но и тянет силы.

– А это не противоестественно принципам драконов? Вы же предпочитаете девушек воровать. – И как я раньше не замечала в себе столько язвительности? Видно, не доводили меня еще до такого состояния, чтобы оно ядовитой струей стекало с моего языка.

– Ну… – Все с той же улыбкой на своей драконьей морде. И с пляшущими бесенятами в вертикальных зрачках. – Если ты внимательнее приглядишься к ситуации, именно так оно и получается. Я вроде бы тебя и спасаю, но и краду. Из рук не очень хороших людей и даймонов.

– Я на тебя злая. – И поджимаю губы. Демонстрируя всю степень своего недовольства им.

А он уже рядом с креслом, в котором я сижу. Но следующего шага не делает: внимательно рассматривает ажурное плетение, которое коконом окружает меня. И за шальным весельем, в котором он пытается меня убедить, едва ощутимо, но заметно тщательно скрываемое напряжение.

– У нас есть только один шанс. Как только я разорву защиту, здесь станет очень весело.

И он опускается на пол напротив меня и не сводит с меня своих…

Я только сейчас обращаю внимание на то, что они у него не медовые, как у большинства драконов, а карие. И постоянно меняют свой цвет. Словно чувства, вырываясь из глубины его души, придают его глазам разные тона.

И это очень необычно. И красиво.

– Ты мне лучше скажи, как ты здесь оказался? Только на отца не ссылайся, не поверю.

– Хорошо, не буду. – И с ехидной усмешкой, так естественно смотрящейся на драконьем лице: – Твой отец попросил присмотреть за тобой. Они каким-то образом с моим договорились. Снабдили меня кучей всяких безделушек, на все возможные случаи, и отправили вслед за тобой. Так что я в курсе почти всех событий и безумно ревную. Ну а когда ты маячок у того постоялого двора оставила, я свой тоже подбросил. Немного опоздал, правда: появился, когда вы с тарагором уже активно сопротивлялись их желанию насильственно пригласить тебя в гости.

– Как Васька? – Воспоминание о том, как сложились крылья моего питомца, буквально смятые Хаосом, и он упал в серую пыль придорожной канавы, больно резануло по глазам, выбивая слезы. Но мне удалось сдержаться.

– Не так плохо, как выглядело издалека. Тебе не кажется, что такие беседы лучше вести в более гостеприимном доме?

– А мне и здесь нравится. Да и Закираль оказался весьма воспитанным молодым человеком.

– Милая Таши. – И он укоризненно покачивает головой. Продолжая улыбаться… весьма грустной улыбкой. – Этот Закираль не столь молод, как тебе показалось. Довелось мне с ним встречаться во времена моей юности. Которая была настолько давно, что мне посчастливилось едва ли не присутствовать при рождении твоего отца. Да и с воспитанием у него не все так хорошо, как он тебе продемонстрировал. За его службу ему разрешили забрать с Лилеи двух женщин, которые дали жизнь его детям. Вот только… Эта процедура не предполагает дальнейшей жизни матери. И по поводу своего имени он тебе соврал. На Дариане его имя значит «танцующий в ночи» и говорит о его принадлежности к роду так называемых разведчиков. Извини, конечно, что вынужден был тебя разочаровать. – И на его губах зацветает ехидство. Никак не предполагающее раскаяния, которое он пытался изобразить.

– А чего еще от вас, мужчин, ждать. То смываются с места свидания, то врут, едва ли не клянясь в вечной любви.

– Но я же вернулся. – И улыбка на его лице вновь меняется. То ли он пытается меня окончательно запутать, то ли она, как зеркало, отражает хитросплетения его чувств, становясь настолько умоляющей, что я уже почти готова его простить и согласиться на все, что он мне предложит.

Но не успеваю. Он настороженно замирает, словно вслушиваясь в то, что находится за гранью моего слуха. И в следующее мгновение комната буквально взрывается магией, когда он в придачу к своему собственному плетению активирует очень странный артефакт, от которого меня сначала едва не размазывает по креслу, в котором я сижу, потом разрывает на множество «я» и только после этого возвращает в привычное состояние. Но… оглушенную.

– Извини, моя дорогая, но времени на раздумья у тебя больше нет.

И запускает следующую безделушку, которая висела у него на шее.

Кружево магических матриц вокруг меня темнеет, приобретая грязно-серый оттенок, и начинает очень быстро истончаться. Да и сетка: вдоль стен, по потолку, на полу, – становится видимой, рвется, расползаясь обрывками ниток.

Дверь открывается, когда мы с драконом, уже объятые туманом перехода, считаем наш побег удачным. Причем вполне обоснованно. Теперь, когда чужая магия не сковывает мои способности ощущать, я могу чувствовать, какого рода заклинания использует мой бывший несостоявшийся любовник. Как раз из разряда тех, которые и заставили даймонов не связываться с драконами две тысячи лет тому назад. Так что… Как говорится, в гостях хорошо… И простите, что пытались уйти не попрощавшись.

Он оказывается в комнате… Без платка, что закрывал его голову и лицо. Без черного покрывала, что прятало его тело от чужих взоров. Без… Лишь белые брюки, заправленные в высокие сапоги и стянутые на узкой талии широким ремнем, подчеркивают стройность его сильных ног. Двойная перевязь косо сползла на одно бедро. Белые браслеты на мускулистых руках. Живот – четко вычерченные кубики. Плечи, которым мог бы позавидовать и пловец. Короче, несбыточная мечта любой женщины.

Не скажу, что красота драконов или хищная грация демонов в боевой трансформации меркнет перед тем, что я вижу. Но… Становится несколько обидно, что вот это может достаться кому-нибудь другому. И это несмотря на то, что я поверила каждому слову моего друга о Закирале.

С первого брошенного в нашу сторону взгляда он понимает, что у него нет ни одного шанса нас остановить. Слишком поздно: пространство между нами и им искривлено матрицей Порядка, связываться с которой ни один уважающий себя маг Хаоса не будет, во избежание своей несвоевременной кончины. Он опускает вниз руку, на предплечье которой закреплен цилиндрический предмет.

Шаг в нашу сторону, и его взгляд касается моих глаз. И на губах распускается улыбка, в которой нет ни тени сожаления о том, что он видит.

И прежде чем портал схлопывается, он успевает склонить голову, признавая поражение и бросить мне вслед. Короткую фразу, которая, несмотря на крепкие объятия дракона, заставляет меня вздрогнуть:

– Я обязательно тебя найду, моя единственная.


Элизар Варидэр

– Вы никого случайно не теряли?

Голос раздается одновременно с весьма ощутимым ударом по всем органам чувств, которым знаменуется разрыв установленной на доме моего друга защиты и появление прямо в кабинете эльфа серого зева портала.

Лично у меня даже сомнений нет, кто может действовать столь бесцеремонно. Впрочем, судя по физиономии лорда, тот тоже уже догадался, чьему визиту мы обязаны такими разрушениями.

Вот только…

Я кидаюсь им навстречу еще до того, как переход успевает полностью раскрыться и из него вываливается мужчина (вертикальный зрачок которого лишь подтверждает нашу уверенность), жестко удерживающий в своих руках Таши.

– Эй, эй. Полегче. Я попрошу меня не лапать. А то в последнее время как-то слишком много желающих развелось. Только и знают, чуть что, к телу прикладываться. Да еще и угрожать. – Несмотря на некоторую опустошенность ее ауры и не самое хорошее физическое состояние, она буквально отталкивает меня в сторону, когда я пытаюсь ее поддержать после того, как дракон ставит ее на пол и отступает на шаг назад. Словно намекая на то, что свое дело он сделал, – теперь слово за нами.

– Леди Таши…

– Спокойно, лорд. Леди отставить. – И блеснула своими темными глазищами, отчего Алраэль буквально проглотил все, что хотел сказать. – Вы моего тарагора нашли?

Кто бы сомневался. Первый вопрос – про своего питомца. Хотя… В способности ее защитить он оказался более успешен, чем мы.

– Да, леди Таши. Он в вашей комнате.

Несмотря на явную агрессивность со стороны нашей барышни, Алраэль с трудом пытается удержать улыбку, которая так и просится на его губы. Еще бы… Эти несколько часов были для нас… Весьма беспокойными. Город прочесывали не только воины стражи, личная охрана лорда, но и все присутствующие в Камарише маги. Поисковые сети, маячки, настроенные на весьма специфичную магию Хаоса, опросы: кто и что видел, слышал. И – ничего. Словно нам все произошедшее приснилось.

Да и магический вестник, что принес ответ от правителя Элильяра… Наводил на не очень хорошие мысли. О том, что будет с нами, если к утру мы не сможем найти не следы даймонов (они его будто и не интересовали), а дочь повелителя демонов.

Так что радость Алраэля была вполне понятна.

Таши осматривает застывшие в разных позах фигуры и тяжело вздыхает. В ее глазах уже мечутся молнии, но она находит в себе силы продемонстрировать хотя бы видимость вежливости.

– Лорд, граф, позвольте представить вам моего спасителя Тамираса Саргане. Одного из сыновей властителя.

Первым выступает вперед, как и положено хозяину, эльф.

– Я рад, что вы появились именно таким способом. Меня известили, что вы присоединитесь к нам, чтобы найти ответы на интересующие наших правителей вопросы.

Моя телохранительница удивленно вскидывает бровь. И хотя я и догадываюсь, что ее чувство связано отнюдь не с известием о том, что появление дракона вроде как и запланировано, а с той изысканностью, с которой обмениваются приветствиями эти двое, пожимаю плечами. Не желая вытаскивать на поверхность суть происходящего.

Потому что, в отличие от нее, очень хорошо понимаю, что стоит за их кажущимися радушными оскалами: если в компании мужчин, ищущих расположения дамы, появляется дракон… Все они объединяются, пока не изгонят ящера из окружения этой дамы.

Я просто киваю в ответ на приветствие Тамираса.

Если бы я знал, что именно он будет направлен к нам со стороны расы летающих проблем, – чувствовал бы себя значительно спокойнее. За внешностью рокового соблазнителя, преимуществами которой он, в отличие от своих соплеменников, пользуется не так часто, кроется очень изворотливый ум, способный просчитывать ситуацию на много ходов вперед. Так что именно он в самом скором времени станет главным в этом расследовании, причем так, что мало кто это заметит. Если не будет тщательно приглядываться.

Что же касается наших с ним взаимоотношений…

Он является постоянным консультантом Магического Патруля, где мы довольно близко и сошлись. И количество выпитого нами, после очередного удачного завершения разборки с распоясавшейся нечистью, давно могло бы обрасти легендами, если бы об этом кто-нибудь, кроме нас, знал.

– Может, вместо того, чтобы заверять друг друга в самых наилучших намерениях, стоит отправить в тот дом, где меня держали, гвардейцев.

Все дружненько оборачиваются в сторону Таши, которая, не только почувствовав, но и оценив масштаб скрывающихся за ничем не примечательными репликами неприятностей, уже перебралась в самое безопасное для себя место: поближе к Кариму. И та искренняя радость, которая отражается на его лице, в очередной раз наталкивает меня на мысль о том, что, может быть, он и прав: ее место действительно рядом со мной.

Отвечает, как ни странно, дракон. Хотя взгляд нашей барышни и направлен непосредственно на того, кто может такой приказ отдать.

– Не думаю, что стоит сильно торопиться. Закираля там уже точно нет. Впрочем, его помощников – тоже.

– Закираля? – Это имя мне смутно знакомо. И если это тот, о ком я думаю, возвращение Таши можно считать чудом.

– Похоже, наш даймон уже успел прославиться во многих местах. А ты его откуда знаешь? – Дракон хоть и мило улыбается, но мне уже приходилось видеть такой оскал. После которого деревня, в которой резвились призрачные, выгорела дотла. Успокаивало лишь одно: живых на тот момент там уже не было.

– Он засветился у степных орков, сменив династию шаманов. Оставшийся в живых побочный сын убитого добрался тогда до нашего короля. Я с этим делом не разбирался, но косвенное отношение к нему имел, охраняя этого самого сыночка.

Улыбка та же самая, но взгляд чуть теплеет. Можно считать, временно помилован.

– И что же мы будем делать? – Таши полна справедливого гнева и желания немедленно действовать.

Да только… То, что она довольно сильно истощена, видно всем, и единственно возможным действием для нее на текущий момент будет отдых.

И есть еще что-то в том, как она отводит глаза… Что настойчиво требует немедленно разобраться в том, правда, без ее участия, что же произошло с момента ее исчезновения из этого дома и до момента появления здесь же.

Я искоса, стараясь, чтобы она не заметила моего взгляда, смотрю на дракона и, когда он замечает мое пристальное внимание, знаками показываю: мол, надо поговорить, но без нее.

Чуть заметный кивок, и Тамирас, довольно четко определившись, кто из присутствующих здесь мужчин как относится к нашей даме, парой танцующих шагов пересекает разделяющее его и Таши расстояние и с подозрительной нежностью обнимает ее за плечи. Но обращается при этом к стоящему рядом с ней Кариму:

– Нашей барышне требуется много вкусной пищи и несколько часов крепкого сна. Не могли бы вы организовать все это и побыть с ней. На всякий случай.

Она пытается вырваться, но насколько жестким является его захват, видно довольно ясно. И она лишь обиженно опускает глаза и, хмыкнув, уже от самой двери, где дракон передает ее под опеку моему бывшему наставнику, заявляет:

– Так бы и сказали – девушкам здесь не место.

И тяжело вздыхает, глядя на старого воина, который даже не пытается скрыть от дракона свои не очень дружеские к нему чувства.

Или…

– Лично я всегда тебе об этом говорил: хорошим девочкам место в кроватке. Но ты никогда не хотела меня слушать.

Или… Он знает о тех отношениях, что связывают Таши и Тамираса.

– Лично ты не говорил про кроватку. Ты говорил про одну конкретную кровать. – Уже совсем шепотом. Но очень четко раскрывая то, что между ними было.

Эх, и почему я не могу отправить ее обратно в замок. Ради сохранения собственного спокойствия и спокойствия тех, с кем нам придется заниматься этим весьма непростым делом.

Наконец дверь за ней и Каримом закрывается. И выражения лиц всех присутствующих мгновенно меняются. Уже не пряча за вежливыми улыбками то, что творится внутри.

И у дракона это гнев. Ярость жаркой волной растекается по комнате, заставляя отступать как можно дальше от его взгляда.

– Вы что, за ней присмотреть не могли? Неужели трудно было понять, что она, чтобы выполнить просьбу отца, готова на любое безрассудство.

– Остынь. – Лорд, хоть и ощутил скрытую мощь нашего крылатого друга, даже не поморщился в ответ на его эмоциональную речь. – Она сюда не для развлечений приехала. А подготовка у нее достаточна для того, чтобы думать, прежде чем делать. Кстати, ты не покажешь, где находится тот дом, где ее держали. Я согласен, что никого там уже нет. Но посмотреть все же не помешает.

– А ты думаешь, я знаю, где он находится?! Я шел порталом по ее следу. А на то, чтобы осмотреться, времени у меня не было: я рассчитывал на встречу с демонами Хаоса, а увидел… Могу только предположить, что это где-то рядом с южными воротами. Трехэтажный каменный дом.

– И за это спасибо. Веркальяр. – И тот вновь появляется быстрее, чем заканчивает звучать его имя. Наводя на мысль о том, что есть иной способ вызова охраны, чем голос. А это – лишь для видимости. – Трехэтажный каменный дом у южных ворот. Скорее всего те, кто там находился, уже его покинули. Но… Будьте осторожны. Возьмите защищающие от Хаоса амулеты.

Четкий кивок, и никого лишнего в кабинете больше нет. Муштра в академии для Алраэля даром не прошла, дисциплине можно только позавидовать.

– Так это действительно был Закираль?

Я лишь краем глаза следил за распоряжениями эльфа, продолжая настойчиво смотреть на дракона и приглашая его рассказать о неожиданной встрече с даймоном.

– Он самый. Хотя я и был уверен, что на Лилее его уже давно нет.

– Тебя именно это так злит?

– Это?! – Он пристально смотрит на меня, и его зрачок сливается в тонкую линию, выдавая крайнюю степень раздражения. – Это?! – вновь повторяет он. И это уже не голос – шипение потревоженной змеи. – Он не только позволил себе обнажить лицо перед Таши, но и появился перед ней без покрывала. А я был совсем рядом и ничего не мог сделать, чтобы этого не допустить.

– И что? – Судя по тому, как растерянность вольготно чувствует себя на лице моего длинноухого друга, это что-то значит. И они оба очень хорошо об этом знают.

– Это значит, что он выбрал эту женщину для себя. И если он не добьется своего – он должен будет расстаться с жизнью. Как потерявший честь. Но и это еще не самое страшное. После его смерти в списке моих проблем на одну большую проблему стало бы меньше. А вот то, что она сама попросила его об этом…

На эльфа спокойно смотреть невозможно. Сейчас он был бледнее, чем когда узнал, чьей дочерью является Таши. Да и наигранности тогда было значительно больше.

– Может, ты расщедришься и на дальнейшие объяснения?! – Я уже не кричу. Я рычу. Понимая, что не хочу слышать то, что он мне скажет.

– Это значит, что она предложила себя ему в жены. А он – принял ее предложение. Так что фактически Таши Арх’Онт с того момента является невестой даймона Закираля. И я не думаю, что готов сказать об этом ее отцу.

И мы с эльфом, выражая удивительное единодушие, с этим соглашаемся. Понимая, что единственное, что мы можем в этой ситуации сделать, – убить его. Причем до того, как она узнает о своем новом статусе.

Загрузка...