Оперативник с ИИ. Том 2

Глава 21

— А чего решил не открывать, Егор? — спросила Женька, уставившись на меня с подозрением.

— Мы же никого не ждём. Зачем открывать? — Я вернулся в столовую.

— Тогда для чего тебе пистолет? — протянула она. Потом задумалась, надула губки. — Нервный ты стал. Или?..

— Или что? — переспросил я.

Она прищурилась.

— Ты просто её от меня скрываешь.

— Кого это ещё — её? — нахмурился я.

— Девку свою. Скажи, вот честно — это она? Да? Пришла, а ты мне вешаешь лапшу. И пистолетом этим специально ещё меня пугаешь, чтобы вопросов не задавала.

— Да конечно, — фыркнул я. — Сейчас прямо. У тебя фантазия как у сценариста мыльного сериала.

— Тогда открой дверь. Чего ты боишься? Пистолет даже взял. Как будто там бандюган какой-то. Ишь как все обставил.

— Слушай, Женя, пошли дальше, вино пить. Нам же норм вдвоем? Нам гости не нужны. Ведь так?

— Конечно, не нужны. Когда я пришла — другая не нужна, — язвительно выдала девушка. — Стоит мне выйти — сразу шасть! И эта… шалава шмыгнёт к тебе, да?

— Ну у тебя и фантазия. Тебе бы книжки писать, — улыбнулся я.

— Кобель! — фыркнула она.

Мы вернулись в столовую, сели. Я взял бокал. Только поднял — и снова звонок в дверь.

На этот раз настойчивый. Долгий. Такой, что зазвенели подвешенные бокалы на барной стойке.

Интуиция кричала — ни в коем случае не открывать.

Никто мне предварительно не звонил, никто о встрече не договаривался, а квартира не моя. Значит, это не ко мне. А если даже ко мне, то гость явно нежеланный.

— Ну что? Боишься? Ха! Все вы, мужики, одинаковые! — Женька вскочила. — Тогда я открою.

— Стоять! — крикнул я.

Но она уже шла к двери.

— Твою же… — прошипел я и двинулся следом, снова схватившись за пистолет.

Женька, услышав мои шаги, ускорилась ещё сильнее. Видимо, решила, что я прячу любовницу до последнего.

Шлепая босыми ногами по винилу, припустила, будто спринтер. Ну что за детский сад!

Вот она у двери. Вот щёлкнул замок. Дверь распахнулась.

Бах! Бах!

Два приглушенных хлопка, как будто хлопушку под подушкой взорвали.

Я сразу понял, что это — быстрее, чем в голове выкрикнула Иби:

— Егор, осторожно! Пистолет с глушителем!

Я рванул в коридор.

— Пригнись! — предупредила напарница.

Я послушался. Только показался в проёме — и мгновенно рухнул на пол.

Пух! Пух!

Пули прошли там, где секунду назад была моя голова.

Бах! Я выстрелил в ответ.

Пуля не достала. Я же ударился плечом о пол, перекатился, ушёл за угол коридора. Вдохнул. Высунулся — бах, бах — дал ответку.

Стрелял Серый. Я узнал эту гниду.

«Сука», — мысль мелькнула мгновенно. — «Как ты меня выследил? А… ну да. Пришёл за Женькой». Чертовы видео!

— Женька! — крикнул я.

Она лежала на полу, в коридоре, на спине. Под ней растекалась тёмная лужа. Измайлова не шевелилась.

— Твою мать… — выдохнул я. — Я же говорил — не открывать.

Серый уже укрылся за массивным шкафом в прихожей. Дверцы его распахнулись, изнутри вывалились какие-то куртки.

— Иби, определи модель его пистолета. Посчитай расход боеприпасов. Сколько у него в магазине?

— У меня записан только звук, и он искажён глушителем, — быстро ответила Иби. — Модель определить сложно. Предположительно магазин от восьми до двенадцати патронов. Наиболее вероятно — двенадцать.

— Значит, надо, чтобы он их все расстрелял, — пробормотал я.

— Будь осторожен, Егор. Не лезь. Прошу тебя. Вызови подмогу.

— Я его сам угомоню, — прошипел я. — Ведь это он… Женьку…. и меня тогда на «Жигулях»…

— Нет, Егор. Я вызываю помощь, — твёрдо сказала Иби. — Отправляю сигнал в дежурную часть.

— Лучше помоги мне! Не отвлекайся!

Я не знал, позвонила она или нет.

Снова выстрелил. В отличие от его приглушёных хлопков, мой трофейный «Глок» рвал пространство так, что уши закладывало.

Но соседи, судя по всему, не высовывались. Ни шагов, ни криков. Или всем плевать, или просто уж слишком страшно. Наверное, они все тоже, каждый из своей норы, названивают сейчас в дежурку.

И всё-таки странно это, будто мы перестреливаемся в пустом доме.

Я прижался к стене, перевёл дыхание.

— Я сейчас выскочу, — сказал я. — Прыгну вбок, на пол. А ты постарайся, чтобы я в падении смог прицельно выстрелить. Ну как ты там в критический момент берешь управление телом. Сможешь?

— Нет, Егор. Это риск. Спланировать критический момент? Ты можешь не успеть, — простонала Иби.

— А если не выскочу, он перезарядится.

— Да? А если я не справлюсь? — тихо сказала Иби. — Если просчитаюсь? Давай не будем так рисковать, подождем помощь.

— Уйдет ведь, сука….

За шкафом раздался ещё один приглушённый хлопок. Пуля чиркнула по косяку.

Времени не оставалось.

— Нет! — кричала Иби.

Но я уже пошёл. Толчок ногами. Рывок.

Я вылетел из-за угла, в прыжке открывая огонь.

Бах! Бах! Бах!

Стрелял до тех пор, магазин не опустел. Палец продолжал жать на спуск — механически и яростно.

— Сдохни! — орал я.

Я не замечал ничего вокруг. Ни дыма, ни запаха пороха, ни крошки штукатурки, осыпающейся со стен.

Пуля пробила дверцу шкафа. Ещё одна ушла куда-то в сторону. Но я попал… два попадания точно легли в цель — я это понял по тому, как Серого дёрнуло.

Но в какой момент? С первого выстрела или с третьего — я так и не понял. Я сосредоточился только на разгоне и прыжке.

Впрочем, какая там разница? Я достал его!

Мы стреляли вдвоём. Я и Иби.

Она корректировала доли секунды, смещала прицел, удерживала баланс рук в падении. Я ощущал это, как будто моё движение чуть подправляют изнутри.

— Егор… хватит… — тихо сказала она, потому что я все еще пытался выжать замерший спусковой крючок.

Голос её будто привел в чувство. Прошёлся по телу, как разряд. Я опустил пистолет.

В ушах звенело. Не просто звенело — будто колокола били прямо голове.

— Женька!

Я вскочил, бросился к ней.

Она лежала в коридоре, чёрные волосы раскинулись по полу. Губы едва шевелились, но звука не было.

— Живая… — прошептал я. — Ну вот, Жень, я здесь, всё хорошо. Только не умирай.

Кровь растекалась по плитке.

— Сейчас… сейчас в скорую… — бормотал я.

— Я вызываю, — сказала Иби.

— Сам вызову!

Я схватил телефон.

— Алло! Огнестрельное! Быстрее! Бригаду с реанимацией!.. Какая разница, кто вызывает! Капитан Фомин! Срочно!

Я опустился на колени рядом с Женькой, прижал ладонью рану, пытаясь остановить кровь. Но там была и вторая рана.

— Держись. Слышишь? Держись.

Из уголка её глаза скатилась слеза.

И в этот момент я услышал лёгкий, едва уловимый звук.

В её руке был зажат телефон. Это он тренькнул. Пальцы она уже разжимала.

Женька попыталась улыбнуться, скосила взгляд на экран, еле слышно пробормотав:

— Новый подписчик…

Губы дрогнули, рука с телефоном чуть приподнялась, словно она хотела что-то показать.

Она всё ещё не расставалась со своим блогерским инструментом. Даже сейчас.

Тренькнул сигнал уведомления, тонкий и назойливый. Экран светился тусклым холодком.

Я склонился, почти прижался лбом к её лбу.

— Всё будет… — прошептал я, но она вдруг замерла. Смотрела остановившимся взглядом в потолок и не моргала.

Две аккуратные дырочки в груди. Две пули, прошившие её тело, не оставили ей шанса. Как бы быстро помощь ни примчалась, все было бесполезно.

Я стиснул зубы.

Телефон снова тренькнул. Я готов был раскрошить его о стену. Схватил, замахнулся, уже хотел было шмякнуть — словно это могло бы уничтожить и канал со всеми подписчиками, и видео… Всем, что привело ее к такому страшному и незаслуженному финалу.

Это всё чертов ролик, а иначе Серый бы не вышел на нее.

Теперь мы этого не наверняка узнаем. Потому что я уже отправил его в ад.

— Егор… — тихо сказала Иби. — Посмотри телефон Жени.

Рука моя так и замерла в воздухе.

— Что там?.. — глухо спросил я.

— Я уже подключилась. Там важное сообщение для нас.

Я опустил руку.

Экран был разблокирован. Последнее уведомление — новое сообщение.

— Прочитай, — сказала Иби.

Но я не мог смотреть на этот телефон, на привычную оболочку мессенджера…. Я словно выпал из мира. Будто из меня вынули душу и оставили пустую оболочку. Стоял на коленях рядом с Женькой и даже не слышал, что происходит вокруг.

По лестнице загрохотали шаги. Кто-то бежал. Лифта в подъезде не было.

Петр ворвался в квартиру первым, с пистолетом в руке.

— Фух! — перевел он дыхание. — Ты как?

— В норме.

— Это Сергей Решетников, — проговорил он, глядя на тело киллера в коридоре. — Он в розыске.

Потом посмотрел на меня.

— Ты точно в порядке, Егор? Не ранен?

— Я-то нормально, — хрипло ответил я. — А вот моя подруга…

Он опустил взгляд.

— Соболезную, — тихо сказал Петя, наклонился, поднял с пола гильзу, покрутил в пальцах.

— Это не Макаров. Ты стрелял из другого пистолета.

— Нелегальный, — едва разжимая губы, не слишком мне повиновавшиеся, сказал я.

— Могут быть проблемы, — заметил он.

Я дернулся.

— Знаешь что! Когда по тебе палят и убивают у тебя на глазах твою девушку, тут уже не до таких мелочей!

Петя поднял руки.

— Тихо, тихо. Я всё понимаю. Не кипятись, мы всё уладим, всё подчистим. Дай мне пистолет, я соберу гильзы. С медэкспертизой разберёмся. Надо ещё пули из стен выковырять.

Он что-то ещё говорил, объяснял, но я не слушал.

— Егор, — снова сказала Иби. — Посмотри телефон Жени.

— Да зачем?

— Это важно.

Я взял её телефон. Экран, конечно, уже заблокировался.

— Приложи её палец к считывателю, — подсказала Иби. — Пока он теплый.

Я присел на корточки, бережно взял её руку. Пальцы уже, казалось, холодели. Я инстинктивно попытался их согреть, потом аккуратно приложил её палец к датчику на экране.

Экран загорелся.

— Видишь? — спросила Иби.

— Что? Я ничего не вижу…

Перед глазами стоял туман. Я действовал на автомате, просто выполняя её команды.

— Один из её подписчиков написал комментарий, — сказала Иби. — Он видел Разумовского в аэропорту. Только что.

— Что? — выдохнул я.

По телу словно прошёл ток, всё вокруг вдруг стало резким, чётким, шум в ушах исчез, кровь разогналась по венам. На меня словно нашло прозрение. Я встал.

Петя заметил перемену.

— Егор… Ты как? Всё нормально?

— Так, ты тут всё оформляй. А мне идти надо.

— Куда?

— Я знаю, где Разумовский.

— Я с тобой.

— Нет. Побудь с ней.

— Эй, подожди, — он потянулся, чтобы схватить меня за рукав, но не достал. — Вызови группу, не лезь один.

— Я справлюсь.

— Чёрт… — прошипел он. — Ладно. Куда ты?

— Его видели в аэропорту.

Я показал экран телефона Женьки. Там был комментарий от подписчика и фото, сделанное украдкой. Человек, наклонив голову в капюшоне, пытался скрыть лицо от камер, снимавших зал сверху, но на этом фото ракурс был взят как раз снизу.

— Он улетает… — пробормотал Петя. — Это невозможно. Как они так быстро сделали новые документы?

— Не знаю. И гадать некогда.

— Подожди. Ты это видел? — ткнул он в эркан.

Я всмотрелся.

Чуть в стороне от Разумовского — инвалидная коляска. В ней — человек в медицинской маске и тёмных очках. Голова опущена.

Лицо молодое, без морщин.

— Понятно, — сказал я. — Это Беловская.

— Да, Егор, — подтвердила Иби. — Я провела идентификацию по габитоскопическим точкам лица. Ракурс плохой, качество среднее. Вероятность — восемьдесят процентов.

— А учитывая, кто рядом, — добавил я, — это все сто десять процентов. Все, я побежал.

— Я позвоню своим, тебя подстрахуют, если что, — сказал Петя.

— Нет, не надо. Он может её убить, если почувствует опасность. Я буду один. Он не должен понять, что загнан. Ты понял, Коровин?

Я пулей вылетел из квартиры.

Старая чёрная «Волга» завёлась с полоборота, я вжал педаль в пол.

Я обгонял, водители махали вслед руками, беззвучно материли, сигналили, но мне было, честно говоря, наплевать, главное успеть, главное, чтобы он не ушел, чтобы не вывез её.

Вот и аэропорт.

Я даже не стал искать место для парковки. Проехал шлагбаум и бросил «Волгу» где пришлось, подпёр чьи-то машины и выскочил.

Первая мысль — поставить на уши линейный отдел, поднять транспортную безопасность, перекрыть выходы, заблокировать терминал.

Но нет. Так делать нельзя.

Разумовский хитёр. Селена не допустит, чтобы его взяли просто так. Он прикроется людьми. А людей здесь предостаточно. И каждый — потенциальный заложник.

Нужно действовать тихо, аккуратно и быстро.

Я прошёл через металлорамку и очутился в зале регистрации.

— Иби, где он может быть? На какой рейс зарегистрирован?

— В данный момент активна регистрация на один международный рейс. Дубай.

— Отдыхать, сука, поехал? — процедил я.

— Скорее всего, транзитом. Через Эмираты проще уйти дальше. Европа, США — вариантов много.

Я вытащил корочку и прошёл к стойке. И тут увидел на табло: «Посадка на рейс завершена».

Чёрт. Да он сейчас улетит! Нужно задержать рейс, — пробормотал я.

— Это привлечёт внимание, — сказала Иби.

— Плевать. Если он улетит, мы его потеряем.

Я рванул к служебной стойке, показал удостоверение.

— Капитан полиции, Фомин. Нужно срочно остановить посадку. Это вопрос национальной безопасности.

Девушка за стойкой растерянно посмотрела на меня. Он не нашлась что сказать, лишь пробормотала.

— Посадка уже завершена…

— Зови старшего. Немедленно.

В груди стучало так, будто сердце сейчас пробьёт рёбра.

— Иби, он уже на борту?

— Сканирую камеры в зоне посадки. Нет… он на выходе из здания. Инвалидная коляска с ним. Там микроавтобус собирается их забрать до самолета.

Я сорвался с места.

В голове была только одна мысль:

Не успеть нельзя.

Чартерный рейс, выкупленный специально под Разумовского, уже стоял на рулёжной полосе, готовясь к вылету. Небольшой бизнес-джет с белым фюзеляжем и тонкой синей полосой вдоль борта. Двигатели работали на малых оборотах, создавая ровный, приглушённый гул, огни на концах крыльев мигали в темноте.

Разумовский уверенно катил перед собой инвалидную коляску. Она была накрыта пледом — аккуратно, по-домашнему, будто внутри действительно находилась ослабленная после болезни женщина, а он — родственник или помощник.

Инга Беловская лежала в кресле неподвижно. Лицо слишком спокойное. Со стороны казалось, что она просто устала добираться и спит.

К зданию терминала подали микроавтобус, который должен был доставить Разумовского, Беловскую и сопровождающего сотрудника к трапу. Всё шло по плану.

Но как только Разумовский вышел на открытую площадку, к нему шагнул сотрудник транспортной безопасности. Молодой мужчина в форме, с папкой под мышкой.

— Извините, рейс задерживается. Прошу вернуться в зал ожидания.

Разумовский остановился.

— В чём дело? Почему задерживается? Погода идеальная, — спокойно произнёс он.

— Не могу вам сказать. Диспетчер сообщил о задержке. Прошу вернуться.

— Я могу подождать в самолёте.

— Извините, но в соответствии с правилами и мерами безопасности по требованию сотрудника вы обязаны…

Разумовский не стал дослушивать.

Последовал короткий, точный удар открытой ладонью под челюсть.

Голова инспектора резко откинулась назад, тело потеряло опору. Он упал, ударился затылком о бетон и остался лежать без движения.

Разумовский даже не оглянулся. Он быстро покатил коляску к самолёту, который стоял недалеко — экипаж уже ждал. Пилот и командир никого бы здесь слушать не стали, они были людьми отправленными за ним.

Однако персонал аэропорта — две женщины и мужчина в светоотражающих жилетах — не оценили такой инициативы.

— Что вы делаете? — начала одна из женщин.

Разумовский резко осадил её одним взглядом. Мужчина же шагнул вперёд, но и он и тут же получил удар в голову. Обмяк, не успев ничего понять.

Разумовский подхватил Ингу на руки. Плед соскользнул на бетон. Он, не оглядываясь, быстро поднялся по трапу.

— Взлетаем! — рявкнул он, швырнув Ингу на кресло в салоне.

Командир корабля уже стоял в проходе.

— Нас не выпустят. Вы всё испортили. Зачем вы привлекли к себе внимание?

— Я сказал — взлетаем.

— Нет. Мы так не договаривались.

За окном уже мчался по полосе руления пикап с мигалкой. По рации, вероятно, шёл обмен командами.

Разумовский холодно посмотрел на пилота. Он шагнул вперёд и схватил командира корабля за шею, резко дёрнул.

Командир удивлённо вытаращился. Он даже не успел осознать, что произошло. Хруст был короткий и сухой, как если переломить толстую ветку. Лицо мгновенно потеряло всякое выражение, тело беззвучно повалилось.

Когда голова ударилась о пол салона, он уже был мёртв.

— Пошёл вон, — рявкнул Разумовский второму пилоту.

Самолёт был небольшой, кабина пилотов отделялась от салона лишь хлипкой шторкой. Второй пилот стоял в проходе, оцепенев. Он видел, как командир только что рухнул на пол, поэтому не стал геройствовать. Развернулся и попытался убежать, протиснуться. Но Разумовский только этого и ждал. Когда пилот был вплотную к нему, он и ему свернул шею одним отточенным движением.

Сам же Разумовский, не сделав даже секундной паузы, сел в кресло пилота.

— Ты справишься, — прозвучал в его голове голос Селены. — Я подключусь к автопилоту. Скажу, что делать. Тебе лишь придётся следить за приборами.

Он положил руки на рычаги.

— Взлетаем.

На панели замигали индикаторы. Двигатели набрали обороты.

— Но как мы пройдём границу? — мысленно спросил он. — И ПВО?

— Самолёт зарегистрирован на российскую компанию. Системы ПВО не будут сбивать гражданский борт без подтверждения угрозы. Я рассчитала оптимальный маршрут. Мы обойдём основные радиолокационные узлы.

На экране высветилась траектория — изломанная, но вполне логичная.

— Также я подавлю часть запросов идентификации. Они увидят обычный чартер.

Разумовский улыбнулся едва заметно.

— Тогда поехали.

Самолёт начал движение по рулёжной дорожке, медленно выходя на взлётную полосу.

Итак, Друзья! Близится финальная битва Героя и главного злодея! Кому не сложно — киньте лайков книге (это сердечко нажать), на удачу Егору. Спасибо!