Оперативник с ИИ. Том 2

Глава 18

Весь личный состав города был поднят в ружьё. Шутка ли — замминистра застрелили, а стрелок подчистую испарился.

Перекрыли выезды из города, взяли под контроль вокзалы, аэропорт. Усиленные наряды патрулировали город, на развязках выставлены посты. Из столицы прилетел заместитель руководителя Следственного комитета, чтобы лично взять под контроль расследование убийства. Суета поднялась знатная.

Еремеев тут же собрал почти весь личный состав нашего отдела в актовом зале, за исключением тех, кто был на дежурстве. После коротких вводных он выдал приказ всем немедленно вооружиться и надеть бронежилеты. Табельное закреплено у нас почти за всеми, кроме стажеров, а вот броников, естественно, не хватило. После шла разбивка на патрульные группы. Четверо человек в пеший патруль. Три человека — автопатруль. Стандартная двойка против Пантелеева могла не выстоять, и было решено количественно нарастить наряды.

В город согнали спецназ. Ожидали прибытия столичных спецподразделений, но пока нужно было справляться своими силами.

— Смотри, Егор! Обрати внимание, как он суетится, — сказала Иби, имея в виду подполковника Еремеева. — Ведет себя так, как будто действительно хочет поймать убийцу. Но почему?

— Он был заодно с Кольевым, — предположил я. — А теперь Кольева убили, и… Возможно, кураторы дали команду найти Пантелеева.

— Только зачем? — недоумевала Иби.

— Он носитель Селены. После такого провала никакого массового внедрения быть не может. Проект, в чем бы он там ни состоял, сорвался. И теперь им надо либо зачистить следы, либо… Либо как-то использовать Пантелеева, ну, то есть, Селену.

Но как именно они могут его использовать, я не знал, только не стал вставлять это в диалог с Иби. Мы с ней на то и напарники, чтобы отыскивать недостающие звенья преступных цепочек.

— Но пока все идет по нашему с тобой плану. Да? Ну, если не считать того, что Пантелеев в бегах.

Я усмехнулся.

— Может, это дико прозвучит, но я даже благодарен Пантелееву. Мы же только и ломали голову, как всё сорвать. Как достать Кольева. А оказалось — достаточно стравить их между собой.

— Но всё равно странно, — задумчиво сказала Иби.

— Что именно?

— Я не могу это объяснить.

— Нет ничего необъяснимого, — подбодрил её я. — Не можешь описать — посчитай, у тебя же на любой случай найдется формула.

— Но не сейчас…

— Почему? — удивился я.

— Представляешь, я сейчас чувствую… ну как это сказать? Чувствую себя человеком. Ощущаю себя не как машина или система, которая всё просчитывает. Обычно я оцениваю вероятности, строю модели. А сейчас я в замешательстве.

— Хм… Замешательство — это чисто человеческая черта. И людям в такие моменты помогает поговорить. Просто отвечать на вопросы. Что тебя беспокоит? — спросил я, действительно уловив в её голосе тревогу.

— Я… чувствую, что надвигается что-то более сильное, страшное, — тихо сказала Иби.

Голос её казался каким-то совсем придавленным, словно она и вправду с трудом справлялась с нахлынувшим чувством. Шустрая, умная Иби, и вдруг поддалась эмоциям? Нет, тут что-то иное. Мне действительно нужно её разговорить.

— Но мы же почти победили, — мысленно я как бы успокаивал её. — Осталось поймать Пантелеева — и всё. И Селена канет в Лету.

— Нет, — ответила она, упорствуя. — Всё не так просто.

— Ну, а что же тогда? — переспросил я.

— Она слишком умная, чтобы просто попасться, сдаться и исчезнуть. Вот это меня и беспокоит.

Я кивнул. Это уже было что-то, это не спишешь на эмоции и уж тем более на паранормальные предчувствия.

— Понял тебя, Иби. Нам надо найти Игната. А там уже разберёмся. Давай конкретно. Твои предложения? Где будем его ловить? Там за ним уже столько охотников… Нам бы ещё первыми поспеть.

— Спасибо тебе, Егор, — вдруг сказала Иби. — Я как будто пришла в себя. Мы успеем первыми. У нас есть преимущество. Я чувствую Селену.

— Вот как? — удивился я и даже забыл пожурить Иби за лишние благодарности. — А почему раньше молчала?

Тон Иби снова изменился, теперь он звенел, будто она рвалась в бой.

— Раньше не была уверена. Но там, на полигоне, я ощутила её. Как… да, как магнитные волны. Я смогу её засечь.

— Отлично! — у меня даже настроение поднялось.

— Не все так радужно, Егор. Расстояние, на котором я могу ее чувствовать, не слишком большое, — поправилась Иби.

— М-да? Действительно, так сложнее. Что же нам делать? Ездить по городу туда-сюда по всем закоулкам и переулкам?

Конечно, в порядке мозгового штурма я должен был это произнести, но и сам понимал, что способ не слишком рабочий — долгий, трудоёмкий, без гарантий.

— Город большой, — сказала она, соглашаясь с моей интонацией. — Но есть другой способ.

— Какой?

— Я попробую подключаться к уличным камерам. Конечно, я могу подключаться не в любой точке, а там, где близко.

— Хм… И что это даст? Камеры увидят волны?

— Нет. Но Селена точно будет пытаться использовать городские камеры, чтобы оценивать обстановку. На мостах, на выездах. Она понимает, что Пантелееву здесь нельзя оставаться, будет выводить его из города — так, чтобы никому не попасться.

Я кивнул.

— Значит, курсируем возле основных выездов из города. Подключаемся к камерам. Всё. Действуем, напарница.

Планёрка уже закончилась, Еремеев всех распустил.

Я направился к выходу, когда меня окликнули.

— Фомин! — знакомый, скрипучий голос. Хриплый и прокуренный, как у деда Мазая.

Несомненно, это был Степаныч.

— Да, Владимир Степаныч! — крикнул я через плечо, не сбавляя шага.

Надежда была одна — что он не побежит за мной.

Побежал.

— Стой, Фомин! Куда прёшь? Я вообще-то начальник твой! Стой, говорю!

— Я просто тороплюсь, Владимир Степаныч. Ситуация, сами знаете, требует действий, — я нехотя остановился, повернулся вполоборота, давая понять, что разговор сейчас нежелателен, и одним глазом красноречиво косился на выход.

— Опять своего питомца забыл? — прищурился Румянцев. — Не забывай его с собой брать, понял? Пусть за тобой как приклеенный ходит.

— Да уж тут-то брать куда… — буркнул было я, но Степаныч уже ткнул в меня пальцем для острастки и исчез.

Возражения, стало быть, не принимались.

— Петя! Ты где? — крикнул я в сторону толпы, вытекавшей из актового зала.

— Я уже здесь! — послышался улыбчивый голосок где-то в потоке людей.

С его ростом он терялся среди сотрудников. Даже некоторые женщины были выше. Отличный размерчик для маскировки в толпе. Ему бы шпионом быть, а не опером.

Коровин вышел из потока ко мне. Как всегда улыбался. Честно говоря, без улыбки я его еще ни разу не видел. Такой поток оптимизма, телепузики отдыхают.

— Давай, получай пистолет и погнали, — распорядился я.

— За мной не закрепили пистолет, — грустно сказал Петя. — Приказ ещё делают.

— А чего так долго?

— Ну, там надо было…

Я нахмурился, чуя подвох:

— Что там ещё?

— Кадровику надо сдать зачет по правилам обращения с оружием. Там статьи из закона о полиции, меры безопасности и всё такое.

— Пиявцеву?

— Ага. С первого раза я не сдал, — виновато добавил Петя. — Он слишком щепетильно принимал. До каждой запятой доскребывался.

— А-а… — протянул я. — Этот валит специально. С первого раза ему никто не сдает, ты не думай. Ладно, обойдёмся без оружия. В смысле, ты обойдёшься.

Я махнул рукой вперёд.

— Всё. На выход, мой верный Санчо!

Полуденная жара — не самое лучшая обстановка для прогулок. И потому в городском парке под июльским зенитом людей было крайне мало. Лавочки пустовали, но на одной из них, в тени раскидистых клёнов, сидел Разумовский.

Спина прямая, губы плотно сжаты. Он был без очков. И если бы кто-то из знакомых увидел его сейчас, возможно, не сразу бы узнал. Образ очкарика к нему прилип плотно, а теперь, без оправы на носу, Степан выглядел иначе. Но не только из-за отсутствия очков его внешность смотрелась по-другому.

Сейчас он казался другим. Да и гардероб сменил. Джинсы с объемными карманами вместо зауженных брюк. Свободная футболка с легкомысленной надписью на непонятном языке вместо наглаженной рубашки.

Он сидел, будто смотрел в одну точку. Но глаза его едва заметно двигались, контролируя пространство вокруг, из-за этого он выглядел немного странно. Обычный человек, решивший отдохнуть на лавочке, уткнулся бы в телефон. Разумовский же ждал и смотрел. И голова его двигалась иногда так, будто это были движения хищной птицы. Не плавный поворот, а короткий и резкий.

Разумовский ждал связного от своих западных кураторов.

Мимо прошёл парень с крайне пофигистическим видом: небрежная щетина, рубаха навыпуск в мятую клетку, в руке алюминиевая банка пива. Он смачно отрыгнул, шаркая потрепанными кедами по брусчатке, и вразвалочку приблизился к лавке.

Остановился, повернулся к Разумовскому.

— День добрый, уважаемый. Подскажи, где здесь фонтан?

— Зачем вам фонтан? — спокойно ответил Степан. — Ехали бы лучше на озеро.

Это был пароль и отзыв.

Парень удовлетворённо хмыкнул. Разумовский едва заметно кивнул в ответ.

Тот плюхнулся рядом. Закинул ногу на ногу, покачивая кедом, отхлебнул из банки. Жидкость булькнула.

Разумовский втянул носом воздух. Нюх у него стал обострённым. Он уловил запах.

Внутри банки была обычная газировка, налитая в тару из-под пива. Парень лишь играл роль подвыпившего. На самом деле он был трезв, собран и внимателен. За личиной дворового шалопая скрывался опытный разведчик.

— Куратор недоволен тем, что произошло, — проговорил парень, покачивая ногой.

Он уставился на проходящую мимо девушку в коротких шортиках, в глазах огоньком мелькнул неподдельный интерес. Игра была правдоподобной. Со стороны — обычный бездельник в парке, глазеющий на девиц.

Никто не слышал сказанных им слов.

— Передайте куратору, — спокойно сказал Разумовский, — что у меня всё под контролем. Прототип хранится на носителе, схема создания тоже. Меня и Беловскую нужно вывезти из страны. Только после этого я передам носитель.

— Зачем вывозить? — недовольно произнёс связной, продолжая лениво улыбаться. — Внедрение должно было быть здесь. В систему МВД.

Он сидел с непринужденным видом, словно в обеденное время решил прогуляться в парке. Даже достал телефон и принялся там копаться, будто привычно крутил бесконечную ленту соцсетей.

— Затем, — ответил Разумовский, — что после последних событий внедрение в МВД невозможно. Это вы и сами понимаете. Но если кураторы желают продолжить разработки, у меня есть предложение лучше.

Связной чуть нахмурился. Улыбка сползла.

— Какое?

— Возможности «Селены» гораздо шире, чем мы предполагали, — тихо сказал Степан. — Мы можем внедрять её не только в сотрудников полиции.

Он наклонился ближе.

— В высокопоставленных руководителей, чиновников, членов делегаций, выезжающих за рубеж. Представляете, что будет, когда мы сможем их контролировать? Когда каждый, кто пересекает границу, будет получать в мозг носителя этого интеллекта. Интеллекта, который подчиняется вам.

Связной невольно перестал играть рассеянного обалдуя. Его лицо стало серьезным.

— Хм… Правильно ли я понял? Мы сможем управлять страной удалённо? Как в компьютерной игре. Не просто подорвать МВД, а обрушить всё государство сразу.

Разумовский смотрел прямо перед собой.

— Разве не этого вы добивались? Это гораздо эффективнее, чем саботаж внутри одного ведомства. Ослабить страну через её руководство.

— Звучит заманчиво, — сказал связной, опомнившись и снова отпустив плечи и лениво покачивая ногой. — Но у меня есть сомнения по поводу внедрения ИИ в головы русских чиновников. Это что получается? Мы будем похищать делегатов и туристов? Бесследно это не пройдёт.

— Громко называете — похищать. Вселение занимает несколько минут, — спокойно ответил Разумовский. — Механизм можно отработать. Я всё покажу. На базе биологического прототипа Инги Беловской можно создать более совершенные модели сознания, упростить процедуру внедрения. Необязательно подключать кучу датчиков. Это уже вопрос науки и разработок. Но даже сейчас можно делать всё быстро. Никто не заметит, если человек исчезнет на час-полтора. А когда мы внедрим ему «Селену», он будет на вашей стороне… На нашей.

Связной кивнул.

— Я передам куратору. Думаю, предложение заинтересует.

— Конечно, заинтересует, — усмехнулся Разумовский. — Вы ведь об этом мечтали. Поставить на колени Россию. А без меня и без «Селены» вам этого не сделать, уже не раз пробовали, сами знаете. Но и я рассчитываю на соразмерное вознаграждение. Соразмерное. То есть цена для вас будет другая. Не та, что вы обсуждали с Кольевым.

— Насколько другая?

— Умножьте…. допустим, на десять. Как минимум.

Связной не повёл бровью.

— Передам. И ещё. Нам нужны гарантии.

— Когда вы вытащите меня отсюда и вывезете Беловскую, мы проведём тестовые испытания. Вы убедитесь сами, что все работает.

Разумовский наклонился вперёд.

— Но не вздумайте меня обмануть. Если вы заберёте Беловскую и цифровой носитель без меня, у вас ничего не выйдет. Я вам не Эбель.

Связной усмехнулся.

— Вы же не учёный. Вы просто руководитель проекта здесь.

— Да, я не учёный, — спокойно сказал Разумовский. — Но я знаю кое-что, о чём пока не могу говорить. И владею тем, чем не могу делиться, пока не получу гарантии.

— И что же это такое? — прищурился связной.

— Я же сказал, — оборвал его Степан, — пока не могу сообщить. Мне нужны гарантии.

Связной кивнул.

— Ясно. Тогда до связи. До встречи на условленном месте.

— До связи, — ответил Разумовский. — Сообщайте, где пройдёт следующая встреча. И желательно побыстрее. Иначе я могу продать эту технологию… И «Селену», и Беловскую российским спецслужбам. Вы об этом не думали?

Связной было дёрнулся, но быстро взял себя в руки.

— Всё будет выполнено согласно протоколу. С мерами предосторожности.

Он смял пустую банку из-под пива. Хотел бросить в урну, но остановился. Основное правило — не оставлять следов. Ни отпечатков, ни биоматериала.

Ещё раз хорошенько придавив банку, так что из неё поползла наружу сладкая капля, он сунул её в карман и пошёл прочь.

Пост ГАИ на выезде из города собрал уже целую вереницу машин. Бетонные блоки были хитро уложены поперёк дороги. Прямо не проедешь. Нужно заехать в карман, повернуть и объехать их змейкой. Вот и собиралась пробка.

На обочине же стоял массивный железный барабан с лентой-ежом, готовый в любой момент раскрутиться и перекрыть дорогу.

На посту автоматчики, спецназ в камуфляже. Гаишники тоже с укороченными автоматами в бронежилетах, один с полосатым жезлом. У каждого проверяют документы при выезде и досматривают, заглядывают в салон и багажник авто.

— Ну наделал делов этот Пантелеев, — пробурчал рыжий усатый старлей в гаишной форме с ярко-зелёными светоотражающими вставками, пока досматривал очередную машину. — Теперь без выходных тут торчать неизвестно сколько. Фух, чтоб его камазом придавило.

— Да пропускай ты, Семёныч, — ответил напарник. — Видишь, полная машина детей и женщин. Что ты, у всех документы будешь смотреть? Явно ж не Пантелеев.

— Ну давай хоть багажник гляну.

— Глянь. Вон уже пробку какую собрали. Шибче давай, шибче.

Рыжеусый, кряхтя, отпускал одну машину за другой, но пробка не уменьшалась. Хвост её вытягивался. Из змейки она превращалась в гигантскую анаконду.

И вдруг послышался рёв двигателя.

Гаишники подняли головы.

К посту на полном ходу неслась непонятная махина. Огромные колёса, три оси. С виду грузовик, но какой-то несуразный, ржавый и будто из фильма про безумного Макса.

— Это что ещё за хрень? — выдохнул Семеныч, по привычке вскинув гаишный жезл, хотя уже понимал, что такое полосатой палочкой не остановить.

— Ежа! Растягивай ежа! — крикнул напарник.

Семёныч бросился к барабану. Автоматчики заняли позиции.

— Снять с предохранителей! Стрелять только по команде, когда проедет через блок, иначе зацепите гражданских! — командовал майор в форме спецназа.

— Первый раз такую машину вижу, — выдохнул Семёныч. — Дикобраз, туда его!

— Да это же… самоделка, — вставил напарник. — Помнишь, местный Кулибин пытался броневик на учёт поставить? На случай постапокалипсиса. Кукуха у него поехала, бункер вырыл, дуру эту собрал. Это он, что ли, за рулём?

— Смотри, не останавливается! А ну стоять!

Семёныч махнул палкой, но машина неслась прямо на пост.

— Вряд ли это он… — пробормотал кто-то. — Вообще Пантелеев, скорей всего, у него броневик этот отжал.

Обогнув полузамершую очередь-змею, махина вырулила на обочину, черпанула грунт и понеслась, раскидывая гравий. Огромные колёса с протектором, высотой с кулак, гребли землю, закидывая камнями легковушки. Водители матерились, рефлекторно пригибаясь, когда в стекло прилетал очередной камень.

Грузовик вырулил в проход, протаранил несколько машин. Раздвинул их, как шахматные фигурки. Перепрыгнул через бетонный блок, словно через низкий бордюр, и бухнулся на ленту с ежом.

Колёса-монстры прошли по шипам без всякого ущерба.

— Твою мать… У него что, и колёса бронированные? — выдохнул Семёнович.

— Огонь! — закричал майор.

Стреляли все: спецназ, гаишники. Очередями поливали уходящий броневик. Пули рикошетили, высекали искры. Зад авто был наглухо заварен листами железа. Автоматные очереди прошили некоторые листы, но до двигателя не добрались. И колёса не пробили.

— За ним!

Легковушки ГАИ и автобус спецназа рванули следом.

Грузовик был громоздкий, и именно поэтому и не слишком быстрый. Из-за массы он не мог разогнаться.

Я подъехал к посту в тот момент, когда броневик уже прорвался и уходил.

— Иби?

— Я подключилась к камерам. Активность Селены фиксируется в этой части города. Западная ветка шоссе.

Я рванул туда, протиснулся на «Солярисе» по следу, который прорезал грузовик. Остановился перед лентой с ежом.

— Быстро убирайте! — рявкнул я, тыкая ксивой рыжеусому. — Ну давай, Семёныч, давай!

Тот с перепугу не узнал меня. Увидев удостоверение, он будто очнулся. Быстро смотал ленту-ёж и махнул жезлом. Кто-то из ожидавших в помятой пробке попытался проскочить за мной, но Семёнович, решительно встряв между нами, остановил поток и снова растянул ежа.

Зачем — я уже не разбирался.

Я выжимал из «Соляриса» всё, что мог. Мчался в составе колонны служебных машин за чудовищно уродливым бронегрузовиком.

— Егор, — сказала Иби, — почему он выбрал такой способ? В лоб, напролом. Это нелогично. Он же привлекает внимание.

— Пантелеев не дурак, — ответил я.

— Согласна, не дурак.

— Значит, нелогичного тут быть не может. Тогда зачем?

Мы продолжали мчаться за монстром.

— У меня ощущение, что это отвлекающий манёвр, — сказала Иби.

— Ощущение? Интуицией теперь руководствуешься? — усмехнулся я. — Ну ничего, сейчас догоним и спросим, дебил он или гений.

В этот момент одна из гаишных легковушек впереди пошла на маневр. Попыталась обогнать, уйти в сторону, но грузовик ее бортанул. Легковушку занесло, она вылетела на обочину и не устояла. Её перевернуло несколько раз.

Помятая машина встала на крышу. Но при этом каким-то чудом мигалка продолжала крутиться, рассеивая кругом слабые на солнце синие отсветы.

— Осторожно, Егор! — закричала Иби, когда еще одна гаишная легковушка, поддетая броневиком, будто на корриде, покатилась прямо на нас.

— Он нас видит? — крикнул я. — Мне кажется или Пантелеев швыряет авто на нас?

— Да, ты прав. Селена меня учуяла, — сообщила Иби.

Я стиснул руль, до боли в костяшках.

— Приготовься! Сейчас тряхнет! — крикнул я напарнице, будто она находилась на сиденье рядом, а не у меня в голове.