Оно Пролог

Всеобщая интеграция не привела ни к чему хорошему. Благодаря ей, богатые и сильные страны стали только сильнее и богаче, превратив слабых в безвольные придатки своей ресурсной геополитики. Образованный в 2092 году Мировой Союз, куда вошли все существующие на тот момент государства Земли, был инструментом в руках полутора десятка государств. Перетекание миграционных масс было остановлено жестким законодательством и практически непреодолимыми границами между государствами: главенствующие державы принимали только финансовую и научную элиту — остальные, при попытке проникновения, подлежали отстрелу. Социальное разделение внутри стран сменила дифференциация целых государств, когда одни поставляли ресурсы и производили все необходимое для нормального существования других.

Чтобы как-то решить проблему перенаселенности, Мировой Союз в первую очередь максимально заселил Антарктиду, которую начали обживать еще за пару десятков лет до его создания, а затем запустил программу космических исследований, пытаясь колонизировать и использовать ресурсы Венеры, Марса, Луны и других тел Солнечной системы, имеющих твердую оболочку. На орбитах этих планет висели огромные станции, приходившие на помощь колонистам в экстренных случаях и служившие перевалочно-тренировочным пунктом для поселенцев. Несмотря на все предосторожности — ведь Мировой Союз декларировал гуманизм и демократию — в результате этой программы погибли десятки миллионов людей, а на Земле их стало на один миллиард меньше.

Это дало Союзу еще полвека на лихорадочные поиски ресурсной и территориальной базы для населения Земли. Планеты Солнечной системы показали свою непригодность для надежного расселения на их поверхности, излишних на голубом шарике, миллиардов, а их недра истощались с неумолимой быстротой. К тому же, Мировой Союз, возлагая все свои надежды на эту программу — ведь другой попросту не было, истратил на нее слишком много драгоценных средств.

Земля же превратилась лишь в дом, уродливый и грязный: вся ее поверхность, даже океаническое дно, была изрыта множеством шахт, заброшенных, когда все ценные ископаемые были из них извлечены; леса давно исчезли, и пустынную, практически безжизненную, местность усеивали огромные мегаполисы, но и квадратного однообразия их небоскребов не хватало — все больше населения переселяли на морское дно, что, при низком материальном обеспечении, приводило к нередкой гибели целых подводных городов; глобальное потепление продолжалось, что привело к повышению уровня Мирового океана, хотя на материках и были готовы к этому, но в заселенной Антарктиде это привело к нескольким страшным катастрофам; чистая пресная вода и воздух давно истощились, поэтому их производили специальные фабрики; из океанических вод выкачали все растворенные в них элементы, что угробило всю экосистему океана и привело к вымиранию большинства видов; растения и животных, к которым привыкли люди прошлых двух веков, теперь можно было найти только в уцелевших ботанических садах, зоо- и аквапарках, а также частных собраниях. Все это — лишь усредненная картина Земли середины XXII века, в ведущих странах Мирового Союза все было немногим лучше, в других — намного хуже.

Вскоре, ресурсов «третьих» стран стало не хватать даже для верхушки Союза. Между ними начали возникать разногласия, что привело к росту центробежных устремлений остальных членов. Но войны и анархии, казалось, уже неизбежной, не произошло.

Случилось нечто неожиданное. На арену вышла третья сила, нашедшая панацею для недовольных. До поры до времени, огромные транснациональные корпорации тихо накапливали силы и не поднимали головы, но, стоило авторитету Мирового Союза покачнутся, как они выступили во всем блеске своей новизны. Их было всего несколько десятков, причем численность их неуклонно сокращалась — они сливались друг с другом. По мощи, они не уступали крупнейшим государствам. То, что они предлагали, было прямо противоположно курсу Мирового Союза.

Корпорации усомнились в ценности демократии и гуманистических идеалов на данном этапе развития, считая, что все это утратило смысл на фоне, грозящих всему человечеству, анархии и вымирания. Они предлагали иное устройство общества, где корпорации будут не верхушкой, как сейчас Мировой Союз, а самим обществом, разделяя его своей иерархической структурой. Не скрывая, заявляли, что каждый будет внутри них, прежде всего, винтиком, сотрудником, а уж потом человеческим существом, со своими чувствами и интересами. Причем последние никоим образом не ограничивались, пока это не вредило исправности члена корпорации как работника. Всесторонне поощрялось «движение вверх», карьеризм. Национальные и другие различия не играли абсолютно никакой роли, все были в равной степени «элементами одного сплава», различаясь лишь занимаемым местом — а оно зависело только от потенциала и его раскрытия на работе.

Такой, казалось бы, античеловеческий, манифест дал неожиданные всходы. Корпорации стали быстро набирать политический вес. Мировому Союзу не оставалось другого выхода, как обвинить их в сепаратизме самое страшное, по его законам — и вступить с ними в открытую борьбу. Но самое мощное и весомое средство воздействия Союза — его армия, вскоре разошлась по различным корпорациям. Военным не могла не понравится идея жесткой централизации даже «на гражданке» и декларирование корпорациями своей «негуманности». Так, к началу XXIII века, Мировой Союз остался не у дел. Корпорации даже не требовали его роспуска, им не нужны были демонстрации своей силы.

Во многом, политика и суть корпораций была схожа с тоталитаризмом XX века, но они имели перед диктатурой то преимущество, что не пожирали сами себя и не превращали массы в мясо для «светлой» цели. Рядовой сотрудник сохранял и индивидуальность, и свободу мысли, и личную инициативу — это придавало их строю достаточную гибкость и привлекательность в лице «среднестатистической человеческой единицы».

Корпорации знали, что им нечего боятся отдельных личностей и свободной мысли, ведь, благодаря самой своей структуре, они монополизировали то, что имело наибольший вес еще с далекого XXI века — информацию и информационные технологии. Именно с помощью этих последних, корпорации могли манипулировать мнением и мыслями своих членов. И пусть даже отдельный сотрудник, придя домой, будет ругать своего начальника и свою корпорацию на чем свет стоит — это даже хорошо, главное, чтобы он чувствовал, что делает плохо, гордясь при этом безнаказанностью и свободой, после чего все так же явился на работу и не отказывался выполнять приказы.

Как раз из-за недостаточного внимания к весу информационных технологий в обществе, загнулся Мировой Союз и правительства государств, делавших ставку на отдельного человека и демократические свободы. Это был порочный круг: акцент на данных технологиях и использование влияния информации взаимоисключало демократию и идеалы гуманизма — последний и вовсе стал синонимом слова «анахронизм».

Но, стоило корпорациям избавится от своего главного противника, как они стали бороться друг с другом, стремясь к еще большему укрупнению и усилению себя самих. В тот век — XXIII, называемый еще веком «корпоративных войн» — эти организации в полной мере продемонстрировали на деле свои принципы — не ясно было, где заканчивается конкуренция, а где начинается беспощадная война. Все средства, ведущие к цели, были хороши и немедленно использовались. Эта борьба оказалась на удивление дешевой и имела скорее «хороший» результат: невиданный рост высоких технологий и сокращение населения. В завершение, осталось менее десятка мегакорпораций.

Их мощь была столь велика, что «великая цель» — победа одной из них и слияние с ней остальных — могла быть достигнута только открытием технологии, которая разом решила бы проблему ресурсов и перенаселенности, отодвинув гибель расы на столь большой срок, что какие-либо расчеты в этой области на первых порах вообще утратили бы смысл.

Такой технологией стали «пространственные коридоры», открытые в 2343 году корпорацией «Альтек» (Altech; от Alternative Technologу). Они открыли человечеству путь к звездам, к новым планетам земного типа и похоронили противников «Альтек». К середине века, она запустила первые корабли для межзвездных перелетов и стала полновластным собственником Солнечной системы.

Но после начала своей программы по освоению космического пространства, было замечено, что исчезает неведомо куда слишком много кораблей. Это объяснили бы несовершенством звездолетов, но прошло полвека после запуска самого первого, и такая причина была отвергнута. Тогда стали подозревать другую разумную расу, уничтожавшую космических конкистадоров. А дело заключалось, как выяснилось вскоре, не в них.

Оказывается, то, что исправно работало в масштабах одной звезды, отказало в межзвездном пространстве. Человека не отучить от желания самому быть себе хозяином, от свободы и индивидуальных интересов, от желания быть равным среди равных, даже если на то нет объективных причин. А где еще появится таким «крамольным» мыслям, как не на бескрайних просторах Космоса? Ведь страх гибели человечества в целом и отдельной особи в частности миновал. Иерархия и монолитность Корпорации (как стали именовать «Альтек») перестали быть единственным выходом из тупика цивилизации. Можно было расслабится.

Так появились люди, поставившие себя вне закона ради единственной цели — перестать быть винтиком великой Корпорации, остаться самим по себе. Поначалу, у них не было ни связи с им подобными, ни названия, если не считать официальных сводок, где их окрестили «грязными негодяями» и «подлыми бандитами». Позднее, когда натиск военной мощи Корпорации угрожал им полным уничтожением, они объединились в нечто сродни родовому клану — где значение каждого во многом определялось его опытом, и ничье слово не было законом для всех остальных — и стали называть себя «Людьми Звезд», «Старменами», подчеркивая свою чуждость родной планете, ведь Земля и Солнце теперь ассоциировались с Корпорацией.

Уводя космические корабли и воруя оборудование, они вскоре построили свои собственные заводы, производящие все, что было им необходимо. Были созданы опорные базы на далеких планетах, их орбитах или просто в пространстве. Именно тогда в рядах старменов произошел раскол.

Не все были согласны, с некоторым остепенением «звездных людей»: кланом, базами, заводами. Некоторые хотели продолжать вольную жизнь по старому: паразитируя на ресурсах Корпорации. Многие называли их пиратами, но сами они гордо именовали себя «Фрименами» — «Свободными Людьми». Служащих Корпорации и стармены, и фримены называли одинаково — «Слэйвы», «Рабы».

Военные не могли пропустить такого удачного, по их мнению, стечения обстоятельств, и удесятерили свою борьбу с «бандитами». Они надеялись, что раскол ослабит старменов, но фримены, как выяснилось, не собирались противопоставлять себя своему бывшему клану. И первые, и вторые тотчас объединяли силы, когда того требовали обстоятельства. Если же учесть, как часто на их сторону переходили, подобру или по другому, военные и торговые суда, то столь ожесточенная война скорее усиливала, чем уничтожала сепаратистов.

Ввиду замаячившей опасности развала, Корпорация решила договориться, а значит, признать старменов. Им открывали доступ на основные космопорты планет, принадлежащих Корпорации, разрешена торговля и свободное вступление в их ряды граждан. То же самое гарантировали со своей стороны и стармены.

Добившись нейтралитета одних, Корпорация еще беспощаднее взялась за других. Но фримены оставались неуловимы. Тогда Корпорация стала заключать контракты с старменами на охрану грузов и разведку, надеясь таким образом обезопасить себя от пиратов. Более того, в корпоративных верхах надеялись, что это посеет вражду между двумя кланами — они никогда не утрачивали надежды совсем уничтожить то, что покачнуло авторитет Корпорации.

Загрузка...