Охота на наследницу

– Прошу прощения. – К нему подошла Мэдди и взяла под руку. – Мне придётся ненадолго украсть мистера Арчера. Он скоро вернётся. – Она повела его к столу с десертами, который был уставлен маленькими пирожными и печеньем. – Мне показалось, что тебя пора спасать.

– Так и есть. Спасибо. – Он выбрал два своих любимых фисташковых макарона. – Я не был готов ответить на столько вопросов.

– Не за что.

Харрисон опустил на неё взгляд, но Мэдди была поглощена десертами и не смотрела на него. Неужели это из-за того, что он признался в желании её поцеловать?

Не взирая на обстоятельства, он не позволит Мэдди его игнорировать.

– Что-то не так, мисс Вебстер?

– Нет, почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты отказываешься смотреть мне в глаза.

Она вскинула голову, дерзко вздёрнув подбородок. Реакция была настолько характерной для Мэдди, что он чуть не рассмеялся.

– Что за глупости, – сказала она. – Я смотрю тебе в глаза прямо сейчас. И, кроме того, мне показалось, что ты меня избегаешь.

– С чего вдруг мне тебя избегать?

– Не знаю, но ты пропустил завтрак.

Пропустил, но не потому, что не хотел видеть Мэдди. Наоборот, он хотел увидеть её слишком сильно. Харрисон не мог перестать о ней думать, обо всём, что было сказано прошлой ночью. Один шаг вперёд, два назад.

– Я проспал. Долго не мог заснуть вчера.

– Я тоже.

Мэдди не стала вдаваться в подробности, поэтому он перевёл внимания на напитки на столе.

– У нас подают что-нибудь покрепче лимонада или...?

– Боюсь, только лимонад. А теперь, пойдём поболтаем с наследницами, иначе может начаться бунт. – Она взяла его за руку, и они направились к девушкам. – Кстати, ещё я организовала Поиск яиц.

– Что? – Он попытался увильнуть, но она не позволила. – Нет. Мэдди, я не хочу играть в дурацкие игры...

– Но ты будешь и с удовольствием, – проговорила она тихим строгим голосом. – Девушки должны узнать тебя получше.

– Они могут узнать меня получше во время приёма пищи.

– Этого недостаточно. Будет весело. Перестань ворчать и улыбнись.

Когда они подошли к столу, за которым сидели незамужние женщины, ему ничего не оставалось кроме, как прекратить спор.

– Здравствуйте, дамы.

Все девушки выпрямились и поприветствовали его, радостно заулыбавшись. Заставив себя улыбнуться в ответ, Харрисон почувствовал укол вины. В конце концов, они собрались здесь лишь для того, чтобы он смог очаровать хозяйку приёма и уговорить выйти за него замуж.

Мэдди похлопала его по руке.

– Мистер Арчер согласился принять участие в...

– Добрый день, – отрывисто произнёс мужчина с британским акцентов у входа в шатёр.

Все головы повернулись в его сторону. Там стоял высокий, хорошо одетый джентльмен и пристально смотрел на Мэдди.

Она слегка вздрогнула, затем отпустила руку Харрисона и поспешила навстречу новому гостю.

– Боже мой, ваша светлость! Я понятия не имела, что вы приедете. Добро пожаловать в Ньюпорт.

Мужчина тепло поприветствовал Мэдди, наклонившись, чтобы поцеловать её в щеку, в этот момент грудь Харрисона пронзила острая боль, словно в него вонзили копьё. Он опустил глаза и уставился на носки своих ботинок, тяжело дыша, не в силах больше ни секунды наблюдать за радостным воссоединением.

Похоже, на приём прибыл герцог Локвуд.

Глава 7

Локвуд здесь. В Ньюпорте... на домашнем приёме.

Мэдди с трудом могла в это поверить. Да, она как бы невзначай пригласила его неделю назад, но не ожидала, что герцог действительно приедет.

Она была рада, безусловно рада, что он здесь.

Высокий и атлетически сложенный, Локвуд обладал классической красотой мраморной статуи. Выразительные, симметричные черты лица герцога вполне могли красоваться на монетах. Как и всегда, его волосы были безупречно уложены, светло-коричневый костюм сидел как влитой. Всё в нём было идеально: и внешность, и характер. Даже смех. На что ей жаловаться?

Почему же тогда у неё возникло непреодолимое желание оглянуться на Харрисона?

– Вы удивлены? – пробормотал Локвуд, целуя её в щёку.

– Удивлена. Однако приятно.

Мама бросилась к герцогу, в спешке чуть не сбив Мэдди с ног.

– Ваша светлость! Для нас большая честь, что вы почтили наше маленьком собрание своим присутствием.

Локвуд склонился над маминой рукой.

– Благодарю вас радушный приём, миссис Вебстер.

– Нам очень приятно. Пойдёмте, вы должны поздороваться с гостями.

Мама потащила Локвуда знакомиться с гостями. Герцог был любезен, обаятелен и быстро завоевал всеобщее расположение своей улыбкой и изысканным британским акцентом. А юные леди уставились на Локвуда с неподдельным восхищением, будто на ожившее мифическое существо. За исключением Нелли, которая на удивление сдержанно поприветствовала герцога. Нужно не забыть спросить её, в чём дело.

Глядя на реакцию девушек, Кит ухмыльнулся, и в его глазах заплясали весёлые искорки. Харрисон, однако, выглядел так, словно только что проглотил лимон. Мэдди кинула на него хмурый взгляд, прежде чем подвести к ним герцога.

– Ваша светлость, помните моего друга мистера Уорда, а это мистер Арчер. Джентльмены, позвольте представить вам герцога Локвуда.

Герцог протянул руку.

– Рад снова вас увидеть, Уорд. А вы Арчер? Тот самый из Парижа. Как поживаете?

Харрисон пожал герцогу руку, нисколько не изменившись в лице.

– Локвуд.

Краткое, односложное приветствие считалось дурным тоном, даже для Харрисона такое поведение было чересчур грубым. Если бы он стоял ближе, Мэдди бы его пнула.

– Не хотите присесть? – спросила она Локвуда. – У меня запланирован Поиск яиц, но вы, наверное, устали с дороги.

Локвуд выгнул бровь.

– Поиск яиц? Я целую вечность не играл.

Неужели герцоги принимают участие в глупых детских играх?

– Вы совершенно не обязаны присоединяться.

– И всё же я бы с удовольствием присоединился. Если вы сами всё устроили, я уверен, будет весело.

Харрисон фыркнул, но Мэдди даже не удостоила его взглядом. Она разберётся с его ужасным поведением позже.

– Я согласен, – откликнулся Кит. – Давайте начинать, мисс Вебстер.

Мэдди достала всё необходимое для Поиска яиц, в том числе пронумерованные листочки. Каждый достал по листочку из шляпы, и команды быстро сформировались. Принять участие в игре согласилась одна из компаньонок, чтобы количество соревнующихся было чётным.

Партнёршей Кита оказалась Элис Ласк, а партнёршей Локвуда – Нелли Янг, которая в тот момент сильно побледнела. Харрисону же досталась Кэтрин Делафилд, чрезвычайно приятная девушка, только что вернувшаяся после длительного пребывания в Испании. По крайней мере, они с Харрисоном смогут поболтать о своих недавних европейских приключениях. Возможно, их общение в процессе игры перерастёт в нечто большее.

Мэдди выдавила из себя ослепительную улыбку.

– Теперь, когда мы определились с партнёрами, пришло время обсудить правила. Они почти такие же, как на Пасху, за исключением того, что я спрятала на территории шато двадцать синих яиц, восемь зелёных и одно жёлтое. Приз получит команда, которая найдёт больше всего яиц, и команда, которая отыщет больше всего зелёных яиц, а девушка из команды, которая найдёт жёлтое яйцо, отправится завтра на пикник с мистером Арчером. – Она оглянулась на матерей. – Под присмотром компаньонки, конечно.

– А что за призы? – выкрикнула одна из дам.

– Я думала, вы никогда не спросите. – Мэдди достала из корзины две синие коробочки. – Украшения из магазина мистера Тиффани. Для победительниц я приготовила бриллиантовый браслет и бриллиантовое колье.

Все приличные наследницы любят бриллианты, и присутствующие не были исключением. Охая и ахая они подошли поближе, чтобы рассмотреть украшения. Затем девушки принялись шептаться со своими партнёрами. Скорее всего, разрабатывая стратегию.

– В вашем распоряжении час, – объявила Мэдди. – Готовы? Время пошло!

Гости начали спешно покидать шатёр. Все, за исключением Харрисона и Кэтрин. Харрисон задумчиво уставился вдаль, потирая подбородок. Кэтрин в замешательстве ждала рядом. Мэдди подошла к ним.

– Что-то не так, мистер Арчер?

Его губы изогнулись в самодовольной ухмылке.

– У меня есть несправедливое преимущество.

– Какое?

– Думаю, я могу догадаться, где спрятаны все яйца, не выходя из шатра.

– Это невозможно.

– Я абсолютно уверен, что возможно. – Он повернулся к Кэтрин. – Какой приз вы хотите?

– Бриллиантовое колье.

– Значит, вы его получите. – Он протянул ей руку. – Увидимся через мгновение, мисс Вебстер.

Мэдди поджала губы, наблюдая, как они уходят. Она была уверена, что Харрисон ошибается. Он не знал её настолько хорошо, по крайней мере, теперь. За последние три года Мэдди изменилась и повзрослела. Определилась со своим будущим и упорно трудилась, чтобы его достичь.

Он тоже изменился, и не только физически. Этот Харрисон был смелее и напористей. Прошлой ночью он даже флиртовал с Мэдди. Три года назад он бы ни за что не переступил эту черту.

Прежняя Мэдди и не оценила бы этого поступка.

Она никак не могла забыть его вчерашние слова, и постоянно прокручивала их в голове.

"Ты спросила, собирался ли я тебя поцеловать? Ответ: да, собирался".

Мэдди не знала, какой ей толк от этой информации.

Хотя нет, знала. Она ведь тоже хотела его поцеловать.

Нет, что за нелепица. Об этом не может быть и речи. Мэдди почти помолвлена. Её внимание должно безраздельно принадлежать Локвуду и никому другому.

"Мечтай по-крупному. Придерживайся плана".

Раз Локвуд явился на приём, помолвка, скорее всего, была не за горами. Иначе, зачем ему ехать за ней из Нью-Йорка в Ньюпорт, если не для того, чтобы сделать предложение? С таким же успехом он мог просто прилюдно взять её за руку, слухов всё равно не избежать.

Но главный вопрос заключался в том, почему у неё не ёкало сердце от перспективы грядущей помолвки?

– Какой волнующий момент, – тихо проговорила мама, пока они обе смотрели вслед гостям. – Герцог принял наше приглашение. Остальные компаньонки позеленели от зависти.

– Мы не знаем, планирует ли он сделать мне предложение.

– Чушь собачья. Держу пари, фамильное обручальное кольцо лежит в его чемодане.

– Тем не менее, не будем загадывать.

Мама взяла Мэдди за руку и встала напротив неё.

– Куда подевался весь твой энтузиазм? Неделю назад ты изучала карту Лондона, чтобы не заблудиться, когда туда переедешь.

Неужели всё замешательство читалось у Мэдди на лице?

– Я просто остаюсь практичной. Конечно, присутствие герцога на приёме вселяет надежду, но здесь много и других незамужних девушек, – бодро проговорила она.

– Ты права. Меня немного обеспокоило, что ему в пару досталась мисс Янг. Она крайне безрассудная особа.

Мэдди махнула рукой.

– Нелли не по душе Локвуд, поверь мне. Она несколько раз пыталась отговорить меня выходить за него замуж, и не потому, что у неё самой на него виды. – Нелли считала, что чересчур милый и приличный Локвуд надоест Мэдди до смерти. Мэдди нужен более страстный и пылкий мужчина, под стать ей самой.

Она попросила подругу не вмешиваться. Ведь Нелли не испытывала никакого желания выходить замуж, и её отец, естественно, не станет настаивать. Корнелиус Янг души не чаял в своей единственной дочери.

– Ты права, – согласилась мама, – я не могу представить, зачем ещё Локвуду приезжать в Ньюпорт, если не ради тебя. В любом случае мы окажемся в унизительном положении, если в итоге он выберет другую. Мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы вы с ним как можно чаще оставались наедине, вдали от остальных.

Взгляд Мэдди скользнул вслед Харрисону и Кэтрин. Мама права. Мэдди должна сосредоточиться. Больше никаких ночных бесед на террасе. И никаких разговоров о любовницах и поцелуях.

Она должна сконцентрироваться на Чемпионате по теннису и Локвуде. И не отвлекаться ни на что другое и ни на кого другого.

*

Харрисон положил ещё одно зелёное яйцо в шляпку мисс Делафилд. На данный момент они нашли одиннадцать из двадцати девяти яиц. Как он и сказал, Мэдди выбрала довольно предсказуемые места.

Глаза мисс Делафилд округлились от удивления. Она с трудом пыталась не выронить яйца.

– Вы не шутили, когда заявили о преимуществе.

Он пожал плечами, забрал у неё шляпку с яйцами и направился к теплице. Харрисон знал, что внутри точно спрятано хотя бы одно яйцо.

– Дело многолетнего опыта.

Мисс Делафилд поспешила за ним.

– Вы с Мэдди давно знаете друг друга?

– С тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Мы познакомились здесь, в Ньюпорте. В Нью-Йорке наши семьи жили неподалёку друг от друга, пока её не переехала в пригород.

– Но вы оставались близкими друзьями. Как мило.

Мило? Нет, это было совсем не мило. Скорее напоминало медленную пытку. Быть рядом с ней, но в то же время так далеко.

Однако все его мучения скоро закончатся.

Присутствие герцога, правда, внесло некоторые коррективы в планы Харрисона... но не разрушило их окончательно. Хотя у Локвуда и был титул, Харрисон прекрасно изучил Мэдди за долгие годы. И он воспользуется этими знаниями в своих интересах, чтобы обойти герцога и завоевать её расположение.

Ему просто нужно приложить больше усилий. Они не в Англии, где соперники сражаются вежливо и учтиво, всегда стараясь сохранить лицо. Они в Америке, а американцы не боятся запачкать руки, чтобы выйти победителем, чего бы это им ни стоило.

А это означало, что Харрисон, чёрт возьми, не побрезгует никакими уловками и хитростями, чтобы жениться на любимой женщине, и как можно скорее.

– Я дебютировала в обществе на год позже Мэдди, – сказала мисс Делафилд. – Полагаю, к тому времени вы уже жили в Париже.

– Да, так и было.

– Вы провели здесь много времени, судя по тому, как хорошо знаете местность.

– Верно. – Он не потрудился скрыть улыбку. – В летние месяцы я проводил всё свободное время в шато. Мы с Мэдди доставили немало хлопот. – Указав на корявый дуб справа, Харрисон пояснил: – Однажды я упал с той большой ветки. Чуть не сломал ребро. Мэдди хохотала несколько часов к ряду.

– Не очень-то милосердно с её стороны.

– Через два дня я подкинул ей в туфлю слизняка, так что мы были квиты.

Мисс Делафилд усмехнулась.

– Вы ужасно себя вели!

– Она ни в чём мне не уступала. Пусть её манеры безупречны, но не дайте себя одурачить. В тихом омуте черти водятся.

– Черти? Я знаю её много лет, но ни разу не видела, чтобы Мэдди вела себя неподобающе.

– Значит, ей удалось вас одурачить. Например, Мэдди убедила меня, что существует слово "восхилительно", и я употреблял его два года, прежде, чем меня поправили. Как-то раз она выскочила из-за двери, чтобы меня напугать, когда я нёс тарелку горячего супа. А в другой раз угостила меня яблоком в шоколаде, но оказалось, что это луковица. У меня неделю воняло изо рта.

Плечи мисс Делафилд затряслись от смеха, и она прикрыла рот рукой. Харрисон кивнул.

– Не стесняйтесь, я вижу, вы едва сдерживаетесь.

Она издала смешок.

– Луковица. Как изобретательно!

– Весьма. Мы пережили с ней много приключений.

– И что же произошло?

Он повёл её ко входу в оранжерею.

– Что вы имеете в виду?

– Вы уехали, а она почти помолвлена с герцогом.

"Да, но я вернулся, а она ещё не помолвлена".

Держа шляпку с яйцами в одной руке, Харрисон открыл дверь и пропустил вперёд мисс Делафилд. Войдя внутрь, он положил шляпку на стол.

– Загляните в эти горшки. Я уверен, что там спрятано яйцо.

Они вместе принялись за поиски.

– Вы сами никогда не хотели за ней поухаживать?

Конечно, хотел. Шесть лет он выжидал подходящего момента, чтобы рассказать ей о своих намерениях... пока она не назвала его братом.

Но в данный момент Харрисон предпочёл бы не отвечать на подобные вопросы. Он был не готов признаться кому-то в своих прежних, нынешних или будущих чувствах к Мэдди.

– Мы можем поговорить и на другие темы. Нам не обязательно всё время обсуждать Мэдди.

– Ой, смотрите! Жёлтое яйцо! – Мисс Делафилд схватила его. – Итого двенадцать. Остановимся на этом или продолжим?

– Вероятность того, что другая команда найдёт больше яиц, чем мы, крайне мала. Давайте вернёмся и заберём ваш приз. Возможно, по дороге нам попадётся ещё парочка.

Они вышли из оранжереи и направились к шатру. В руках Мисс Делафилд держала жёлтое яйцо, а Харрисон нёс шляпку с остальными яйцами. У него сложилось ощущение, что мисс Делафилд чувствовала себя неуютно в тишине, и он оказался прав.

– Так вы собираетесь ей рассказать? – спросила она.

Харрисон оглянулся.

– О чём? И кому?

– Мэдди. Вы собираетесь признаться ей в любви?

Харрисон вздрогнул и выронил из шляпки зелёное яйцо. Оно с треском стукнулось об землю. Мисс Делафилд подобрала его и улыбнулась.

– Думаете, я не заметила?

Сначала Нелли, потом Кит. Теперь мисс Делафилд. Неужели все, кроме Мэдди, знали о его чувствах к ней?

– Люблю её? – сдавленно переспросил он. – Я пытаюсь найти невесту на приёме.

– Да, и она до сих пор не замужем.

– Присутствие Локвуда на приёме наводит на мысль, что вопрос с помолвкой уже решён.

– Чушь собачья. Прошлой весной она с головой погрузилась в борьбу за внимание герцога. Это стало для неё делом чести, особенно когда пошли слухи о том, почему она так долго не выходит замуж. Ей пришлось всем доказать, что она может заполучить герцога.

Очень похоже на Мэдди. Она терпеть не могла проигрывать.

Ценность девушки в высшем обществе определяется тем, за кого она выйдет замуж.

Понятно, что никаких грандиозных чувств между ними не было. Мэдди не любила Локвуда. Она просто хотела выйти замуж за герцога.

– Вы не думаете, что она расстроится, если не станет герцогиней?

– Кто, Мэдди? – Она издала какой-то нечленораздельный звук. – Скорее, она расстроится, когда поселится в каком-нибудь глухом английском городке, вдали от друзей и семьи.

Харрисон был согласен, но ничего не сказал. Перед тем как они вошли в шатёр, мисс Делафилд схватила его за руку.

– Не волнуйтесь. Я помогу вам всем, чем смогу, мистер Арчер.

Прежде чем он успел спросить, что она имеет в виду, мисс Делафилд проскользнула в шатёр.

Их команда оказалась первой. Компаньонки притихли, когда Харрисон показал четырнадцать яиц, пять из которых были зелёными и одно жёлтое.

У Мэдди отвисла челюсть.

– Поверить не могу.

Харрисон подошёл к столику с лимонадом и налил два бокала.

– Нас замучила жажда, иначе мы нашли бы все яйца. – Передав один бокал мисс Делафилд, вторым он отсалютовал Мэдди. – Я предупреждал.

– Тебе просто повезло. В следующий раз я приложу больше усилий.

– В следующий раз? У тебя запланированы другие игры? – Господи, он надеялся, что нет.

– Не вздумай жаловаться. Ты примешь в них участие и получишь удовольствие от игры, Харрисон.

Нисколько. Разве что Мэдди присоединится.

Харрисон не стал жаловаться, он опустился на свободное место за столом рядом с мисс Делафилд. К ним присоединились и другие команды, но ни одна из них не приблизилась к результату Харрисона и мисс Делафилд, поэтому их объявили победителями. Они заполучили и драгоценности, и свидание на пикнике. Мисс Делафилд любезно вручила браслет команде, занявшей второе место, Киту и мисс Ласк.

– Всем спасибо, – обратилась Мэдди к собравшимся. – Мистер Арчер и мисс Делафилд отправятся на пикник завтра в полдень. Затем в три часа дня у меня запланировано ещё одно мероприятие. Увидимся вечером за ужином. – Она направилась к выходу.

Мэдди покидает гостей?

Герцог поспешил за ней, а Харрисон стиснул зубы. Он жаждал оказаться на его месте, а затем украсть Мэдди для тайного рандеву в спальне.

Кит присел рядом.

– Какой у тебя план теперь, когда приехал Локвуд?

– План остаётся прежним. Может быть, он и герцог, но не знает её так, как знаю я.

– Понятно. Что ж, будь осторожен. Я оставил свои дуэльные пистолеты дома.

– У тебя есть дуэльные пистолеты?

– Нет, – ответил Кит, непринуждённо пожав плечами, – но думаю, что смогу их достать, если до этого дойдёт.

– Не дойдёт.

– Прошу прощения. Вы не возражаете, если я присяду?

Вопрос застал их обоих врасплох. Подняв глаза, Харрисон увидел рядом со столом Локвуда, но не смог заставить себя заговорить. Меньше всего ему хотелось заводить дружбу с женихом Мэдди. И кстати, почему он здесь, а не с Мэдди?

– Конечно, – ответил Кит, когда Харрисон промолчал.

Герцог опустился на стул и достал из внутреннего кармана пиджака серебряную флягу.

– Любите виски?

– Я просто люблю выпить. – Кит жестом попросил передать ему фляжку. Локвуд сначала протянул её Харрисону, но Харрисон не отпив, вручил флягу Киту.

– Когда вы приехали? – спросил Кит, вернув фляжку герцогу.

– Только что. Первым делом сел на поезд.

– Титул герцога имеет свои преимущества, – не удержался от замечания Харрисон. – Можно появляться где вздумается, без приглашения.

– Вообще-то, мисс Вебстер меня пригласила.

Ответ больно задел Харрисона, ревность тяжёлым камнем легла ему на грудь. Он заставил себя расслабить плечи, не желая видеть в Локвуде реальную угрозу. Это всё неважно. В конце концов, Мэдди останется с Харрисоном.

– Вы впервые в Ньюпорте? – обратился Кит к герцогу.

– Да, впервые. Прелестный городок. Совершенно очаровательный.

Харрисон едва не фыркнул, когда фляжка снова пошла по кругу. Боже, какой снобизм. “Очаровательной” можно назвать английскую деревушку, а не морской курорт, где богатейшие семьи Америки проводят летний сезон.

– Хочется так думать, – сказал Кит.

– Надолго планируете остаться? – Выпалил Харрисон, не заботясь о том, что вопрос мог прозвучать грубо.

Локвуд подвинул свой стул и скрестил ноги, как бы устраиваясь поудобнее.

– Вообще-то, я об этом не думал. Останусь, пока не исчерпаю гостеприимство хозяев.

– Тогда вам следует... – начал Харрисон, но Кит его перебил.

– Вам здесь понравится, – громко произнёс он. – Это одно из лучших поместий в стране. Ты согласен, Харрисон?

– Мне всегда здесь нравилось. Но, с другой стороны, я провёл здесь всё своё детство, так что, скорее всего, у меня предвзятое отношение.

Локвуд приподнял бровь.

– Ах, да. Насколько я понимаю, вы практически член семьи.

Непреднамеренная колкость герцога больно задела Харрисона, разбередив былые раны.

– Практически, но не совсем. – Он лучезарно улыбнулся.

Локвуд отхлебнул из фляги.

– Как вы здесь развлекаетесь? Я слышал, что в Ньюпорте хорошее казино.

Кит потёр руки.

– Так и есть. Мы можем посетить его сегодня вечером, как только все разойдутся по комнатам после ужина.

– Мне нравится предложение, – сказал герцог. – Мы втроём приятно проведём вечер.

Уж лучше отужинать битым стеклом. Однако, если Кит отведёт Локвуда в казино, то, по крайней мере, герцог не будет проводить время с Мэдди.

– Я вынужден отказаться, но вы двое отправляйтесь без меня.

– Жаль, – проговорил Локвуд. – Мэдди сказала, что вы настоящий шулер.

И это было правдой, карты помогли ему без труда продержаться на плаву в Париже, после того как его лишили наследства. Но Харрисону не понравилось, что Локвуд знает о нём хоть что-то.

– Харрисон – отличный игрок, – вставил Кит. – На вашем месте я бы не стал против него играть.

Харрисон поднялся и поправил костюм.

– Отличный совет. Держите ухо востро, Локвуд, иначе я заберу всё, что у вас есть, прямо у вас из-под носа. – С этими словами он извинился и неторопливо направился к дому.

Глава 8

Несмотря на оживлённую беседу гостей за ужином, Мэдди не могла на ней сосредоточиться. В воздухе витало напряжение, неуверенность усугублялась вопросительными взглядами, которые бросали на неё мать и Локвуд. Харрисон сидел напротив, но и он не принимал особого участия в разговоре.

День прошёл не по плану. Харрисон выиграл все призы, включая завтрашний пикник с Кэтрин. Мэдди стоило порадоваться за них обоих. Кэтрин хорошая девушка с безупречной репутацией, милая и интеллигентная, но при мысли о том, что между ней и Харрисоном могут вспыхнуть чувства, у Мэдди скрутило живот.

Сможет ли Харрисон рассмешить Кэтрин во время пикника? Очарует ли её... а потом поцелует?

Мэдди не должно это волновать.

По правде говоря, у неё были и другие причины для беспокойства, например, она почему-то не пришла в восторг от встречи с герцогом. Локвуд приехал в Ньюпорт, чтобы её удивить, но Мэдди не почувствовала ничего, кроме благодарности за его заботу. У неё не закружилась голова, когда она осталась с ним наедине. Мэдди не захотелось ни прикоснуться к нему, ни поцеловать его. А когда он общался с другими девушками, её это абсолютно не трогало.

Что с ней не так? Локвуд – самый завидный жених сезона. Ей следовало сдувать с него пылинки весь день, а не прятаться в своей комнате. Мэдди в отчаянии потянулась за бокалом с вином.

– С вами всё в порядке? – тихо спросил Локвуд. – Опять разболелась голова?

Днём она сослалась на головную боль, чтобы побыть одной.

– Я чувствую себя намного лучше, спасибо. Вы хорошо проводите время, ваша светлость?

– Конечно. Вы здесь. Чего ещё мне желать?

Комплимент пришёлся ей по душе. Локвуд действительно был порядочным человеком. Так почему же Мэдди не потеряла голову от счастья? С марта она строила планы, как привлечь его внимание. А теперь, добившись своего, сосредоточилась на пикнике Харрисона с Кэтрин Делафилд, а не на герцоге.

Надо собраться с мыслями. И не забывать о своих планах.

– Ваша светлость, – обратилась к Локвуду мама Мэдди с противоположной от него стороны. – Расскажите нам, какие интересные новости доходят до вас из Лондона.

Герцог вытер рот льняной салфеткой.

– Боюсь, мне нечем поделиться. Большинство моих новостей из Палаты лордов. И они довольно скучные.

– Да, управлять чернью, – протянул Харрисон, – так утомительно.

Мэдди разинула рот, поражённая грубым поведением друга. Локвуд, напротив, лишь пожал плечами.

– Мы делаем всё, что в наших силах, чтобы улучшить общество. Нелегко занимать руководящий пост.

Харрисон открыл рот, словно собираясь продолжить словесную баталию, но Мэдди его опередила.

– Что вы сделали для улучшения общества, пока были в Париже, мистер Арчер?

– Собственно говоря, я работал.

Мэдди моргнула, от удивления лишившись дара речи. Значит, во время своего пребывания во Франции он не только веселился с любовницами и распивал шампанское. Почему это её обнадёжило?

Потому что она ревновала. Мэдди уставилась в свою тарелку, надеясь, что никто не заметил её реакции.

– И где же? – спросила мама.

– В "Главной трансатлантической компании".

– Это французская судоходная компания, – сказал Локвуд, нарезая говядину. – Интересный выбор. Конкурент вашей семейной компании, если я не ошибаюсь.

– Значит, ты собираешься устроиться на работу в ”Арчер Индастриз"? – Мама подала знак принести ещё вина. – Теперь, когда твой брат возглавил компанию?

– Возможно. – Харрисон не стал вдаваться в подробности, но Мэдди знала ответ. Он не хотел иметь ничего общего ни со своим братом, ни с "Арчер Индастриз". Найдя невесту, он планировал тотчас вернуться в Париж.

Герцог потянулся за бокалом.

– Если вам понадобится помощь, Арчер, пошлите мне телеграмму. У меня есть контакты по всему миру. Моё имя может открыть практически любую дверь.

Харрисон сжал зубы, так что на челюсти дёрнулся мускул, и вонзил вилку в жареную картошку.

– Спасибо.

Она встретилась с Харрисоном взглядом и опешила от эмоций, переполнявших его тёмно-голубые глаза. Мэдди не могла пошевелиться, не могла дышать. Его взгляд был одновременно напряжённым и пылким, лишь однажды она наблюдала ту же картину.

Прошлой ночью на террасе, когда он чуть её не поцеловал.

В детстве они могли общаться без слов и мыслили практически одинаково, но этот новый мужчина озадачивал Мэдди. Что творилось у Харрисона в голове? В чём причина столь взволнованного и хищного выражения у него на лице. Он будто собирался перепрыгнуть через стол и схватить её.

По спине Мэдди пробежала дрожь.

Затем он моргнул, его лицо прояснилось как ни в чём не бывало. Выдохнув, она опустила взгляд на колени. Неужели ей всё это привиделось?

Нет, не привиделось. Это стало для неё откровением и поразило до глубины души. Дрожащей рукой она потянулась за бокалом вина. Что между ними происходит? С тех пор, как Харрисон вернулся, мысли о нём не покидали Мэдди, и она постоянно пребывала в растерянности. Они не просто флиртовали по-дружески. Кит и Престон подшучивали над ней, лучезарно улыбаясь. Внимание Харрисона было безраздельно приковано к ней, он будто передавал ей какое-то послание, которое Мэдди ещё не расшифровала... но сочла интригующим.

Их всегда тянуло друг к другу. Она пыталась убедить себя в том, что это всего лишь ещё один пример того, какие между ними непринуждённые и душевные отношения, но тихий голосок в голове нашёптывал, что это нечто большее. В его присутствии её сердце билось быстрее, дыхание учащалось. Соблазнительное тепло разливалось внизу живота, и она всякий раз искала Харрисона взгляд, когда они оказывались в одном помещении.

Связь между ними казалась опасной и порочной, но в то же время возбуждающей.

Наконец ужин подошёл к концу, дамы извинились и удалились в гостиную. Мама тут же схватила Мэдди за руку и заговорила, понизив голос:

– Что бы ни происходило между герцогом и Харрисоном, это должно прекратиться. Мы пытаемся найти ему невесту. Он не может нападать на Локвуда при любой возможности.

Мэдди не стала притворяться, что не поняла, о чём речь.

– Я поговорю с ним.

– Если Харрисон ревнует к Локвуду...

– Он не ревнует. Он оберегает меня по старой дружбе.

– Даже если так, нельзя допустить, чтобы другие девушки заподозрили неладное, иначе он никогда не найдёт невесту, а Локвуд никогда не сделает тебе предложения... Если только это не твоя цель?

– Что ты имеешь в виду?

– Мэдлин. – Мама замолчала и подождала, пока мимо них пройдёт несколько дам. – Я знаю, что вы с Харрисоном всегда были близки. Во время твоего дебюта в обществе он уделял тебе повышенное внимание. Я надеюсь, ты не собираешься всерьёз отказаться от герцога ради...

– Конечно, нет.

– Хорошо, потому что мы с отцом желаем тебе только лучшего. Мы хотим, чтобы ты вышла замуж за могущественного человека, который положит мир к твоим ногам. Харрисон – хороший мальчик, но он не блистательный и респектабельный герцог с многовековой родословной. Я бы никогда не достигла таких высот, но ты, девочка моя, сможешь получить абсолютно всё, что пожелаешь, как только станешь герцогиней.

– Я знаю, мама. И с нетерпением жду, когда Локвуд сделает мне предложение.

– Хорошо. Чтобы добиться этого, ты должна уладить разногласия между ними двумя. Если они будут проводить больше времени вместе, то проникнутся друг к другу симпатией.

Мэдди в этом сомневалась, но решила попробовать.

– Я приглашу их завтра утром поиграть в теннис. И Кита тоже.

– Прекрасная идея. – Мама подошла к своему любимому бархатному дивану и обратилась к присутствующим: – Дамы, давайте выпьем кофе в тишине и покое, пока к нам не присоединились мужчины.

Слуги внесли кофе, фрукты и крошечные пирожные. Прежде чем Мэдди успела присесть, Кэтрин жестом подозвала её к окну.

– Мэдди, на пару слов.

Она подошла к подруге.

– Да?

– Пойдёшь завтра со мной? – понизив голос, спросила Кэтрин.

– Куда?

– На пикник с мистером Арчером.

Мэдди нахмурилась, не зная, что сказать.

– Но это же твой приз. Почему ты хочешь, чтобы я тоже пошла?

Кэтрин заломила руки, в её глазах появилась паника.

– Я буду чувствовать себя уютнее с тобой, чем с тётей. Она засмущает меня до смерти.

Мэдди понятия не имела, что на это ответить. Само собой, Кэтрин предпочла бы отправиться на пикник без своей пожилой тётушки, но роль компаньонки Мэдди претила. Ей будет невыносимо смотреть на то, как Харрисон и Кэтрин смеются и улыбаются друг другу. Но кто ещё может подойти?

– Что, если я пошлю горничную? Или попрошу одну из наследниц?

– Нет, Мэдди. Пойти должна именно ты. Иначе мы с мистером Арчером будем просто смотреть на море и подыскивать темы для разговора. А это так неловко.

– Клянусь, с Харрисоном легко общаться. Тебе не понравилось искать вместе с ним яйца? Что вы обсуждали?

– В основном, тебя. – Кэтрин перевела дыхание, и принялась за уговоры, схватив Мэдди за руку. – Я не знаю его так же хорошо, как ты. Пожалуйста. Пожалуйста, скажи, что пойдёшь.

Мэдди не смогла придумать веской причины для отказа.

– Так и быть. Можно, я приведу с собой герцога? Проведём весело время вчетвером.

Лицо Кэтрин вытянулось.

– Но, я думала... то есть, тогда это будет скорее групповое мероприятие. Не лучший для меня способ узнать Харрисона получше.

Логично. Победительнице обещали пикник с Харрисоном, а не с другим мужчиной.

– Нет, нет. Ты права. Значит, нас будет только трое.

Кэтрин едва заметно подпрыгнула и взвизгнула от радости.

– Ты просто прелесть, Мэдди. Спасибо. Я обещаю, мы отлично проведём время.

Мэдди очень в этом сомневалась.

*

Облачённые в белые летние костюмы, Харрисон и Кит шли по тихим коридорам шато на террасу. Солнце едва поднялось над горизонтом, а их уже позвали сыграть в теннис.

Корт покрывали залысины: из-за частых тренировок трава местами вытерлась. В детстве они с Мэдди играли почти каждый день. В то время они были равноценными игроками, но с тех пор Харрисон редко практиковался. Три года разгульной жизни и кабинетной работы не лучшим образом сказались на его навыках.

Увидев рядом с Мэдди Локвуда в белых свитере и брюках, Харрисон чуть не споткнулся. Чёрт возьми. Он не знал, что герцог планировал к ним присоединиться.

Харрисон хотел безраздельно владеть вниманием Мэдди.

– Надеюсь, у вас есть кофе, – крикнул Кит, когда они приблизились. – Я не привык так рано вставать.

– Нужно вовремя ложиться спать, – крикнула она в ответ. – Но кофе у нас есть. – Мэдди указала на столик возле корта, где на солнце поблескивал серебряный кофейник.

– Слава богу. Играй ты первый, – сказал он Харрисону. – Мне нужно присесть.

– Я же говорил тебе не торчать всю ночь в казино.

– Я выиграл триста долларов, знаешь ли.

– Можно подумать тебе нужны деньги.

– Суть же не в этом, – проворчал Кит, отправляясь на поиски кофе и стула.

Харрисон пошёл к ожидавшим его Мэдди и герцогу.

– Почему нельзя провести игру в нормальное время?

Она постучала струнами ракетки по ладони.

– И тебе доброго утра. Мы играем сейчас, потому что на улице ещё прохладно, и перестань жаловаться. Я не виновата, что все гости поздно ложатся спать.

Харрисон отправился в постель в разумное время, а Кит повёз Локвуда в местное казино. Зная, что герцог провёл время за азартными играми, а не с Мэдди, Харрисон прекрасно выспался.

– Кто играет первым?

– Я думала, мы сыграем вчетвером, – ответила Мэдди. – Ты с Локвудом против нас с Китом.

Харрисон уже был готов дать резкий отказ, но в этот момент к нему подошёл Кит, держа в руках фарфоровую чашку.

– Постойте. Не хочу обидеть его светлость, но наш поединок вряд окажется честным. Харрисон, к сожалению, давно не практиковался, и мы понятия не имеем о том, насколько хороши навыки герцога.

– Мне знаком теннис, – сказал Локвуд. – Я справлюсь.

– Когда вы играли в последний раз? – спросил Харрисон.

– Мы с мисс Вебстер пару раз играли в Нью-Йорке.

Харрисон стиснул зубы, изо всех сил стараясь сдержать свою реакцию. Ему была ненавистна мысль о том, что Мэдди играла в теннис с герцогом, обворожительно ему улыбалась, а он стал свидетелем, как на её коже выступают капельки пота. Ревность разыгралась в нём с новой силой.

– Пусть Локвуд играет с Китом, а мы с тобой.

– Но я думала... – Мэдди замолчала и вздохнула. – Ладно. Мы можем поменяться партнёрами после нескольких сетов.

Они определились, кто на какой стороне корта будет играть и выбрали ракетки. Харрисон последовал за Мэдди, наблюдая за тем, как лёгкие юбки развеваются вокруг её лодыжек, а походка становится лёгкой и непринуждённой. Она любила теннис, и её страсть к игре всегда вызывала у него улыбку.

Харрисон и сам чувствовал себя весьма бодро. Локвуд провёл ночь в городе, вместо того чтобы ухаживать за потенциальной невестой. Возможно, герцог уже начал пересматривать свои матримониальные планы, ведь его окружало столько незамужних молодых девушек.

Харрисона это мало беспокоило. Его единственной заботой была Мэдди. Он решил немного прозондировать почву и посмотреть, что сможет выяснить.

– Ты хорошо спала?

Она кинула на него хмурый взгляд через плечо.

– Вполне, а что?

– Я удивился, узнав, что Локвуд пошёл с Китом в казино, вместо того чтобы отправиться на ночное рандеву с тобой. И попытаться украсть несколько поцелуев в беседке.

– Не говори глупостей, Харрисон. Локвуд – герцог, господи прости.

– А герцоги не крадут поцелуи? – Несколько лет наблюдая за развратной жизнью в Париже, Харрисон убедился, что они прекрасно это делают. – Ты уверена, что он, и правда, герцог?

Она схватила его за локоть и развернула их обоих спиной к Локвуду и Киту.

– Почему он тебе так не нравится?

Харрисон притворился, что не понял.

– О чём ты?

– Ты ведёшь себя с ним намеренно грубо с самого его приезда. Вы что-то не поделили?

"Да. Тебя".

– Конечно, нет. Что мне с ним делить?

– Понятия не имею. – Она ткнула его в бок ракеткой. – Веди себя с ним повежливее. Мне бы хотелось, чтобы вы ладили, пока длится приём.

Только не это. Харрисон не хотел ладить с Локвудом. И не желал притворяться.

– Зачем?

Рот Мэдди приоткрылся, будто вопрос застал её врасплох.

– Потому что это выглядит странно. Ты ссоришься с герцогом, хотя тебе следует сосредоточиться на поиске жены. Что подумают гости? У тебя нет причин грубить такому важному человеку.

Важному человеку?

Харрисон чуть не выронил ракетку из рук. То, что Локвуд родился герцогом, ещё не делало его выдающимся человеком. Многие герцоги были распутниками и транжирами, страдали множеством болезней и имели внебрачных детей от любовниц. Что такого замечательного в этих аристократах?

– Переживаешь, что всем покажется, будто я тебя ревную?

– Ревность подразумевает, что мы с тобой питаем друг к другу романтические чувства, а этого, как нам обоим известно, никогда не было.

У него пересохло во рту. Харрисон не смог вымолвить ни слова, поэтому сунул ей в руку теннисный мячик и пошёл прочь. Мэдди ошибалась, они питали друг другу романтические чувства. На террасе она смотрела на него совершенно новым взглядом, в её глазах горел огонь. Мэдди испытывала к нему чувства... Просто Харрисон не знал, насколько они глубоки.

Одно стало ясно наверняка: с учётом того, что на приём, который заканчивался через два дня, приехал Локвуд, медлить больше нельзя.

Пора заявить о своих намерениях.

Они начали разминаться, обмениваясь лёгкими ударами. Локвуд, очевидно, играл не так уж часто, мячи, которые он отбивал, в основном летели в сетку. Харрисон же, оказалось, не потерял форму. Видимо, талант всё же не пропьёшь.

Игра началась с подачи Мэдди. Кит отбил, Мэдди тоже. Она ударила по мячу со всей силы так, что он приземлился рядом с боковой линией, и заработала очко.

– Отличный удар, мисс Уэбстер! – прокричал Локвуд. Харрисон так крепко сжал ракетку, что рукоятка чуть не треснула.

Затем настала очередь Харрисона отбивать. Он нанёс прямой мощный удар слева, и мяч полетел прямиком герцогу в пах. Локвуд отскочил в сторону, не сумев отбить.

– Эй! – Кит указал ракеткой на Харрисона. – Полегче, дружище. Не хочется получить травму.

– Прошу прощения. – Харрисон с трудом подавил улыбку. Возможно, утро пройдёт не так ужасно, как показалось на первый взгляд.

Так оно и случилось. Харрисон не пощадил Локвуда. С каким-то извращённым удовольствием он гонял герцога по всему корту просто ради того, чтобы увидеть, как надменный аристократ покрывается потом.

Мэдди подбадривала Локвуда и бросала мрачные взгляды на Харрисона каждый раз, когда он выигрывал очко. Кит всё прекрасно понимал, но ничего не говорил и лишь качал головой, наблюдая за выходками Харрисона.

– Достаточно, – объявила Мэдди, когда мяч Локвуда улетел за пределы корта, что стоило его команде победы. – Давайте сделаем небольшой перерыв.

– Не сейчас. – Харрисон забрал мяч. – Моя очередь подавать.

Не дожидаясь согласия других игроков, Мэдди покинула корт и направилась к столу с напитками. Герцог последовал за ней, а Харрисон остался стоять у сетки. К нему неторопливо подошёл Кит.

– Ты действуешь весьма открыто.

Харрисон несколько раз ударил мячом об землю, избегая понимающего взгляда Кита.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь.

– Верно. Имей в виду, что, выставив герцога дураком, ты не расположишь её к себе. – Перекинув ракетку через плечо, Кит направился к остальным, и Харрисону ничего не оставалось, как последовать за ним.

Мэдди избегала встречаться взглядом с Харрисоном, пока пила лимонад. Наконец, она с громким стуком поставила стакан на стол.

– Пойдём, Кит. Сыграем по-быстрому один сет, пока я не разбила ракетку о чью-нибудь голову.

Было очевидно, чью голову имела в виду Мэдди.

Харрисон налил себе чашку кофе и сел. Герцог сделал то же самое и опустился на стул рядом с Харрисоном. Ни один из них не произнёс ни слова, наблюдая за игрой Мэдди и Кита.

Вероятно, ему следовало извиниться за своё поведение, но он не мог себя заставить. О симпатии к Локвуду не могло быть и речи. Харрисон и Мэдди дружили почти десять лет... А герцог просто заявился в Ньюпорт и хотел забрать её себе? Не бывать этому, чёрт возьми.

В конце концов, Мэдди выйдет замуж за Харрисона, а не за герцога. Только Харрисон знал, как сделать её счастливой. Они всегда находили лучшее друг в друге, и их жизнь в браке не станет исключением.

– Она довольно хороша, – сказал Локвуд, не сводя глаз с бегающей по корту Мэдди.

– Она уникальная, – поправил Харрисон. Внезапно чёрт дёрнул его за язык рассказать Локвуду про планы Мэдди, чтобы развеять надежды герцога на свадьбу. – Она сообщила вам, что собирается участвовать в соревнованиях ещё несколько лет?

– Нет, но я не удивлён. – Герцог откинулся назад и заложил руки за голову. – Если это её порадует, почему бы и нет?

– И вы не приходите в ужас от того, что женщины на виду у огромной толпы соревнуются в поте лица?

– Нет, конечно. А вы?

– Вы точно настоящий герцог? – злобно спросил Харрисон.

Выражение лица Локвуда смягчилось, как будто он, наконец, разгадал сложную головоломку.

– Понимаю. Из-за моего титула вы решили, что я какой-то надменный аристократ, который хочет запереть её в золотой клетке.

– Я встречал немало герцогов. Как правило, они не отличаются широтой взглядов.

– Верно, но мне не до церемоний, особенно когда мои поместья в руинах. Дворянский титул не спасёт ни меня, ни тех, кто зависит от моей семьи.

– И поэтому вам нужны деньги.

– Да, но посмотрите на неё. – Локвуд кивнул в сторону корта. – Я никогда не встречал таких эффектных женщин. Я бы добивался её, даже если бы деньги не имели значения.

Харрисону не понравилось откровение герцога. Он осторожно поставил фарфоровую чашку на блюдце, чувствуя, как у него сводит желудок.

– Знаете, на приёме присутствуют и другие незамужние девушки из богатых семей. Вы можете выбрать ту, которую не интересует ничего, кроме титула герцогини.

Локвуд вопросительно выгнул бровь.

– Она сказала, что вы с ней просто друзья, но мне кажется я понимаю, куда вы клоните. Пытаетесь отвадить меня от неё?

Скрепя сердцем, Харрисон заставил себя солгать.

– Конечно, нет. Но я не думаю, что она будет счастлива, живя в отдалённом английском поместье в каком-нибудь Скучношире.

– А как насчёт Лондона? – самодовольно спросил Локвуд. – Я полагаю, вы слышали о таком городе. Думаете, она найдёт себе там занятие?

Разговор зашёл в тупик. Локвуд явно был настроен решительно, и никакие доводы Харрисона ничего не изменят. В конце концов, Мэдди придётся самой принимать решение. Да, годы дружбы давали Харрисону преимущество во время периода ухаживания, но выбор оставался исключительно за ней.

Он встал и одёрнул пиджак.

– Пожалуй, отправлюсь на поиски завтрака. Прекрасно сыграли, Локвуд.

Герцог не отрывал взгляд от корта.

– Я потренируюсь, а потом мы снова сыграем, Арчер.

Это вряд ли. Харрисон улыбнулся, но его ответ прозвучал совсем не дружелюбно.

– С нетерпением жду наших соревнований.

Глава 9

Мэдди спустилась по лестнице, у подножья которой её ждал Локвуд. Он попросил Мэдди пройтись с ним после тенниса, и она предложила прогуляться по саду, где вовсю цвели цветы и стояли скамейки на случай, если захочется отдохнуть и поговорить. К тому же, там они смогут побыть наедине.

– Вы прекрасно выглядите. – С этими словами он прикоснулся губами к костяшкам её пальцев.

– Спасибо. Пойдёмте? – Она указала на задний двор.

Локвуд предложил ей руку.

– Без компаньонки? Вы довольно решительны, мисс Вебстер, – поддразнил он.

– Скорее, забывчива. В Ньюпорте я всегда забываю, что она мне нужна, здесь мы чувствуем себя гораздо более расслабленными. – Вдали от пристального внимания нью-йоркского общества легче нарушать правила, вероятно, именно поэтому ей нравилось проводить время в шато.

– Мне не на что жаловаться, потому что теперь я смогу полностью завладеть вашим вниманием.

Мэдди выдавила улыбку, не понимая, почему не испытывает никакого волнения. Локвуд приехал в Ньюпорт, попросил о встрече с ней наедине. Она должна была, по крайней мере, предвкушать свидание с ним. Или чувствовать удовлетворение от того, что её трёхмесячные усилия, вполне возможно, увенчаются успехом.

Но Мэдди ощущала лишь дискомфорт, как будто надела жакет не по размеру.

"Ощущение пройдёт. Ты же стремилась именно к такой развязке".

Правда, герцог любил проводить время на свежем воздухе не меньше, чем она. Возможно, Локвуд просто хотел прогуляться вместе с ней под утренним солнцем.

При этой мысли её охватило то ли облегчение, то ли разочарование. Лучше не задумываться, что именно.

Когда они спустились с террасы на лужайку, солнце ещё не вошло в зенит. Тёплый ветерок доносил запах океана. По небу летали чайки, снижаясь и кружась на пути к пляжу. Подняв лицо к небу, Мэдди глубоко вздохнула, её тело окутал приятный летний зной.

– Спасибо, что согласились прогуляться со мной, – поблагодарил Локвуд. – Вы, должно быть, устали после утренней тренировки.

– Вовсе нет. Я стараюсь играть каждый день, даже если мне приходится бить мячом о стену в нашем погребе.

– Умно. Так вы не зависите от погоды.

– Таким образом я держу себя в хорошей физической форме перед матчами. Кстати, вам понравилась сегодняшняя игра?

– Мне понравилось наблюдать за вами. Однако мне нужно поработать над техникой, прежде чем снова играть с вами в команде.

Ей больше не придёт в голову предлагать Локвуду ещё один парный матч, в котором участвует Харрисон.

– Обычно наши игры проходят менее напряжённо.

– Мне показалось, мистер Арчер пытался мне что-то донести.

Что он бесчувственный осёл? И у него это получилось.

Она всё ещё злилась на Харрисона, и ему придётся объяснить своё поведение, как только удастся остаться с ним наедине.

– На самом деле он довольно приятный человек. И понравится вам, если вы дадите ему шанс.

– У меня нет к нему претензий, но очевидно, что он... оберегает вас. Как старший брат.

Мэдди знала, что дело не только в этом. В тот вечер на террасе Харрисон смотрел на неё совсем не по-братски. То же самое можно сказать и о выражении его глаз за ужином прошлым вечером. Но что вдруг произошло? Она не ожидала от него таких страсти и напористости, не ожидала разговоров о поцелуях и ревности. Харрисон всё ещё оставался её старым другом, и одновременно открывался с совершенно новой пугающей стороны.

От раздвоения его личности у Мэдди шла кругом голова.

– Я поговорю с ним. Учитывая его долгое отсутствие, у него нет прав разыгрывать из себя старшего брата. Он упустил свой шанс, – сказала она, переключив внимание на герцога.

– Я не против. Меня не так-то легко напугать.

– Правда?

Какое облегчение, ведь так?

Он усмехнулся.

– Однажды во время матча с герцогом Аргайллом на стадионе “Сент-Эндрюс" я сломал свою счастливую клюшку. В той игре мы поставили на кон триста фунтов. Если это меня не пугало, то уже ничто не сможет.

– Вы выиграли?

– За три удара. Аргайл был очень недоволен.

– Мне всегда хотелось сыграть на стадионе. Несправедливо, что мужчины не позволяют женщинам играть с ними на равных.

– Я согласен, но мужчины убеждены, что женщины и вовсе не должны играть. – Он слегка пожал плечами. – Однако их мнение скоро изменится. Посмотрите, чего вы добились в теннисе. Осмелюсь сказать, что вы можете обыграть практически любого противника. Вы весьма талантливы.

– Спасибо.

Однако одного таланта было недостаточно. Мэдди потратила много времени на усердные тренировки, чтобы отточить мастерство. К счастью, ничто её так не радовало, как проводить время на корте.

Они вошли в сад, где витал опьяняющий аромат роз. Мама обожала розы, они украшали почти все комнаты в шато в мае и июне. Фиговые и сливовые деревья давали немного тени по периметру, а в дальнем углу возле пруда, где водились рыбы, рос большой лесной бук.

– Присядем на скамью?

Кивнув, герцог повел её в уютный уголок. Когда они уселись, он положил руку на спинку скамьи.

– Какое безмятежное место. Вы приходите сюда подышать свежим воздухом?

– Я время от времени подкармливаю рыбок. Это место скорее мамино, чем моё.

– Вот как? Что ж, возможно, теперь оно может стать нашим. – Сунув руку в карман пиджака, он достал чёрную коробочку.

В голове помутилось. Боже. Он действительно собирался сделать ей предложение.

Локвуд опустился перед ней на одно колено и протянул ей футляр.

– Я уже заручился благословением вашего отца. Окажете ли вы мне честь стать моей женой и герцогиней, мисс Вебстер?

Мэдди резко втянула носом воздух. В коробочке оказалось великолепное кольцо с крупным изумрудом, который на солнце словно загорелся зелёным пламенем. Камень окружали бриллианты поменьше и окаймлял платиновый ободок.

– Оно потрясающее.

Локвуд вынул кольцо из футляра.

– Оно принадлежало моей бабушке, затем моей матери. Я надеюсь, что теперь оно будет принадлежать вам.

Герцогиня. Он хочет, чтобы она стала его герцогиней.

Мэдди тоже этого хотела. Она посетила множество званых вечеров и поздних ужинов. Вела с герцогом светские беседы во время вальса. Распивала с ним чаи. Словом, приложила невероятно много усилий ради этого момента.

Так почему же утвердительный ответ до сих пор не слетел с её губ?

Что за нелепица. Лучшей партии ей не найти.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Сочту за честь, ваша светлость.

Его губы дрогнули.

– Превосходно.

Локвуд помог ей снять перчатку, затем надел кольцо на безымянный палец левой руки. Она поднесла камни к свету, поворачивая их в разные стороны. Кольцо было... великолепным.

– Вы застали меня врасплох.

– Разумеется, не совсем, поскольку вчера я заявился к вам на приём без предупреждения.

– Ну, возможно, и не совсем, – призналась она. – Спасибо, Локвуд.

– Не за что. – Грациозно поднявшись, он вновь присел на скамью, схватил её руку и снова поднёс к губам. – Я постараюсь сделать вас по-настоящему счастливой, Мэдлин.

Это был первый раз, когда он назвал её по имени.

Она моргнула, немного удивившись... но что за глупость. Она станет женой этого мужчины. Разделит с ним постель, они будут растить детей и стареть вместе. Мэдди не должно удивлять, что он называет её по имени.

Но удивило. Он произнёс "Мэдлин" с чётким британским акцентом, что сильно отличалось от того, как Хар...

Нет. Нельзя сейчас думать о Харрисоне. Он не имел права вторгаться в её мысли во время такого счастливого события. Он вообще не имел на это права.

Сглотнув, она добавила:

– И я вас, Локвуд. – Наедине он тоже будет настаивать на соблюдении формальностей? Отмахнувшись от вопроса, внезапно возникшего у неё в голове, Мэдди сжала руку герцога. – Или мне следует называть вас другим именем...?

– Эндрю, но друзья зовут меня Стокер.

– Почему?

– Боюсь, это одно из тех глупых школьных прозвищ, от которых невозможно избавиться.

"В Париже я встречал немало герцогов. Как правило, они не отличаются широтой взглядов".

Чёрт возьми, почему она позволяла комментариям Харрисона испортить такой момент? Он не знал Локвуда, то есть Стокера, так же хорошо, как она. Но сомнения уже зародились в глубине души.

Неужели герцог действительно попытается помешать ей играть в теннис?

Лучше всего сразу расставить все точки над "и".

– Я хочу продолжить соревноваться ещё несколько лет, пока позволяют колени. – Не зная, какой будет реакция жениха, Мэдди собралась с духом.

– Вы, конечно, боялись, что я буду возражать? – Увидев облегчение на её лице, он усмехнулся. – Понимаю. Мэдлин, будучи герцогиней, вы можете делать и говорить практически всё, что угодно, не опасаясь порицания. Более того, после свадьбы я не планирую, что мы будем проводить много времени в обществе друг друга.

Последняя фраза должна была успокоить Мэдди, но от слов герцога повеяло таким... одиночеством. Как будто он не планировал совместную жизнь с ней, а лишь предлагал редкие встречи за ужином, согласованные через секретарей. Она мечтала о спутнике жизни, а не о случайном попутчике. Мэдди хотела, чтобы её брак напоминал брак родителей.

Герцог не американец. У англичан всё по-другому.

Да, видимо, всё дело в этом. Просто ей потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть.

*

Мэдди и Кэтрин Делафилд шли по усыпанной гравием дорожке. На небе не было ни облачка. Резкий ветер с океана раздувал их юбки. Мэдди приходилось придерживать шляпку, чтобы её не унесло.

Мама, конечно, пришла в восторг, узнав о помолвке. Она расплакалась и сообщила Мэдди, что ей очень повезло с таким знатным мужем, который впишет в их семейное древо чуть ли не королевских особ.

– Твои дети будут влиять на ход истории, – сказала её мать. Довольно тяжёлое испытание для детей, которые ещё даже не появились на свет, но Мэдди оставила своё мнение при себе.

Подходя к беседке вместе с Кэтрин, Мэдди очень хотелось оказаться где-нибудь далеко отсюда.

Она думала сослаться на головную боль или периодические женские боли. Расстройство желудка или отказ органов. На что угодно, лишь бы не отправляться на чёртов пикник. Но Мэдди не трусиха. Она пообещала, а значит, будет сопровождать Кэтрин в качестве компаньонки, как бы ни злилась на Харрисона.

А она злилась. Его поведение по отношению к Локвуду не имело оправданий. Если Харрисон хотел таким образом её защитить, то придётся донести до него, что он опоздал с этими глупостями примерно на три года.

Беседка располагалась почти на краю обрыва, откуда можно было наблюдать за лодками и прибоем, сидя в тени. Мэдди заметила там Харрисона. Засунув руки в карманы, он пристально вглядывался в океан. Он не надел шляпу, на ветру его кремовый льняной костюм лип к телу, чётко обрисовывая мощную грудь и длинные ноги. Внутри у неё всё сжалось, по телу словно прокатился электрический разряд, а потом Мэдди бросило в жар. Слава богу, что прохладный ветерок остудил её разгорячённую кожу.

"Ты же помолвлена. Перестань пялиться на Харрисона".

Кэтрин резко остановила Мэдди.

– Чёрт! Я кое о чём забыла. Мне нужно вернуться в дом.

– Что? Нет, подожди...

– Это важно. – Кэтрин наклонилась и заговорила, прикрывая рот рукой. – Женские дела.

Мэдди кивнула, тут же поняв, в чём дело.

– Я пойду с тобой.

– Нет, нет. В этом нет необходимости. Я схожу в дом и вернусь. – Она подтолкнула Мэдди к беседке. – Начинайте без меня. Увидимся позже!

Не дожидаясь ответа, Кэтрин поспешила назад к дому. Сначала Мэдди хотела последовать за ней, но потом решила, что Кэтрин сможет найти дорогу сама. Смирившись, она продолжила свой путь к беседке. По крайней мере, теперь у Мэдди появится возможность поговорить с Харрисоном о его недопустимом поведении с глазу на глаз.

Когда Мэдди вошла в открытую деревянную беседку, он нахмурил брови.

– Что случилось с мисс Делафилд?

– Вернулась назад. Ей нужно кое-что забрать из дома.

– Понятно. – Он качнулся на каблуках. – Сегодня немного ветрено. Ты уверена, что нам не стоит перенести пикник?

– Почему ты вступаешь в конфронтацию с Локвудом при любой возможности?

У него хватило такта изобразить смущение.

– Может, мы хотя бы присядем, прежде чем ты примешься на меня орать?

– Нет. Я слишком зла. – Её руки беспомощно повисли по бокам, ярость лишила тело Мэдди привычной координации. – Не могу понять. Он не заслуживает твоего чудовищного поведения. Честно говоря, я тоже.

Он указал на корзинку для пикника и одеяло на деревянном полу беседки.

– Пожалуйста, Мэдди. Здесь слишком ветрено. Присядь.

Она повиновалась только ради того, чтобы ускорить процесс. Они устроились на полу, где стены постройки надёжно защищали от ветра. Мэдди держалась напряжённо. Харрисон открыл большую плетёную корзину и вытащил бутылку шампанского вместе с двумя бокалами. Когда он вынул пробку, Мэдди сняла перчатки.

– У меня нет желания с тобой праздновать.

Его взгляд метнулся к её безымянному пальцу, Харрисон тут же замер.

– Что это?

Прочистив горло, она постаралась не нервничать.

– Локвуд сделал мне предложение.

Харрисон долго сидел неподвижно. Затем наполнил один из бокалов до краёв шампанским и осушил его в два глотка. После этого налил ещё.

– Не хочешь шампанского?

В данный момент лучше, чтобы её голова оставалась ясной.

– Нет, спасибо.

Вытянув ноги перед собой, Харрисон откинулся назад, отхлебнул шампанского и уставился на горизонт, его лицо ничего не выражало. Беседка была уютной и не слишком большой, со своего места Мэдди могла разглядеть лёгкую щетину на щеках Харрисона. Длинные ресницы, которые обрамляли его глаза. Брови вразлёт, высокие скулы. Хоть это лицо и было ей хорошо знакомо, сам Харрисон оставался для неё загадкой с тех пор, как он вернулся из Парижа.

Молчание затягивалось, но Мэдди постаралась набраться терпения. Он не торопился отвечать за своё несносное поведение, что только ещё больше её разозлило. Кэтрин скоро вернётся, не стоит терять время.

– Ты не собираешься объясниться?

Харрисон допил остатки шампанского. Когда он глотал, она не могла оторвать взгляд от его мощной шеи.

– Он не обязан мне нравиться, Мэдди.

– Ты даже не дал ему шанса, сразу стал на него нападать.

Харрисон растянулся на деревянном полу, сложив руки на животе. Он ничего не ответил. Мэдди вздохнула, признавая своё поражение. Как утомительно. Если он не собирался быть с ней честным, значит, она зря теряет время.

Когда она попыталась подняться на ноги, Харрисон схватил её за запястье.

– Подожди, останься.

– Зачем? Кэтрин скоро вернётся. Я тебе не нужна.

– Не уходи, – проговорил он низким и резким голосом, приподнявшись на локте. – Дай мне объяснить.

Она поджала ноги, поправила платье и опёрлась на бедро.

– Начинай.

Ветер со свистом проносился над их головами, но на полу сохранялся небольшой уютный оазис, укромное местечко, где существовали только они двое. На челюсти Харрисона дёрнулся мускул. Его взгляд был прикован к тому месту, где соприкасались их тела. Только сейчас она поняла, что он всё ещё держит её за руку. Харрисон провёл большим пальцем по запястью Мэдди, под его пальцами кожу начало покалывать, по руке распространилось тепло. Оно охватило грудь и поселилось между ног. Прикосновение было властным, а не нежным.

Почему же Мэдди не отстранилась?

Не отпуская её, Харрисон сел и встретился с ней взглядом. Его глаза вспыхнули синим пламенем, такого жара она никогда раньше не видела, у Мэдди пересохло во рту.

– Я ревную, – прошептал он. – Я вёл себя как осел, потому что меня снедает ревность, настолько сильная, что я не могу трезво мыслить, Мэдс.

По венам разлилось порочное удовольствие, сердце бешено заколотилось. Её накрыл прилив неожиданных эмоций, они захлестнули её словно волна... но внезапно Мэдди вернулась в реальность.

Помолвка. Локвуд.

По её телу пробежал холодок, прогоняя остатки тепла. Она вырвала руку из ладони Харрисона.

– Тебе не следует мне такого говорить.

Его брови поползли вверх.

– Почему? Ты ревновала меня к Эсме. Чем это отличается?

– Потому что ты не женишься на ней. Ты не помолвлен с другой женщиной. Моё будущее решено, в отличие от твоего.

– Твоё будущее ещё не решено, Мэдди.

Как он мог так говорить?

– Оно решилось два часа назад. Я помолвлена с герцогом Локвудом.

– Которому нужно лишь твоё приданое.

– Будто это такая редкость.

– Верно, но он тебя не знает. Он не учил тебя запускать камни по воде или выкапывать моллюсков. И не проводил с тобой часы на лужайке за домом, ловя светлячков и заливаясь смехом вместе с тобой.

– Мы были детьми. Дети именно этим и занимаются.

– Я занимался этим только с тобой. И, в отличие от твоего жениха, ты мне небезразлична.

Она моргнула, разинув рот, не зная, что сказать.

– Я... – Он тяжело выдохнул. – Ты просила сказать правду, и я не хотел лгать.

Отчасти она пожалела, что он открылся перед ней. Мэдди стало трудно дышать, сердце сжалось от его откровений. Мама была права: Харрисон ревновал её к Локвуду. А это означало, что он испытывал к ней совсем не дружеские чувства.

Но как? Они не общались друг с другом последние три года по его инициативе. Теперь Харрисон вернулся и внезапно в неё влюбился? В этом не было никакого смысла. Вот почему он чуть не поцеловал Мэдди на террасе?

И почему так пристально смотрел на неё за ужином?

Она потёрла виски, словно пытаясь унять головокружение. Не важно. Не имеет значения. Мэдди была помолвлена с другим мужчиной, и Харрисон прекрасно об этом знал.

Тогда почему он решил признаться сейчас?

– У меня нет выбора, Мэдс, – сказал Харрисон. – Сейчас или никогда.

Он всегда обладал сверхъестественной способностью понимать, о чём она думает.

– Перестань читать мои мысли.

– Ничего не могу с собой поделать, я слишком хорошо тебя знаю.

– Ты выбрал самое неподходящее время, Харрисон.

– Я в курсе.

– Я помолвлена с герцогом.

– Об этом я тоже в курсе.

Он говорил так спокойно, что это раззадорило Мэдди ещё больше.

– Три года! Три года ты отсутствовал, не давая о себе знать. А теперь вернулся, ворвался в мою жизнь и говоришь о ревности и поцелуях? В этом нет никакого смысла.

– Мэдди...

– Прекрати!

Она отпрянула, увеличивая расстояние между ними, но он придвинулся ближе, словно не желая находиться вдали от неё.

– Между нами что-то происходит, – тихо и соблазнительно проговорил Харрисон. – После всех этих лет отношения между нами изменились, даже если ты не хочешь это признавать.

Боже. Мэдди прикрыла рот рукой, испугавшись того, что может сказать. Харрисон прав. С того момента, как он вернулся, она заметила, что он изменился, начиная от широких плеч и крепких бёдер и заканчивая игривой и напористой манерой держаться. Уверенные движения и горящая решимость в его взгляде заставляли сжиматься всё у неё внутри, когда он входил в комнату.

Однако осознание этого отнюдь не успокоило её, а привело в ужас.

Сколько Мэдди себя помнила, он всегда был импульсивным, вечно подбивал её на шалости. А она всегда была голосом разума, который удерживал его от опрометчивых поступков. Как в тот раз, когда Мэдди отговорила Харрисона кататься на лодке в грозу, сказав, что это слишком опасно.

Теперь же она сама смотрела в глаза опасности, такой красивой и соблазнительной. Если Мэдди потеряет голову, вся её жизнь пойдёт под откос. Локвуд будет посрамлён, не говоря уже о её родителях, разыграется жуткий скандал. Она станет парией в обществе.

Нужно срочно уходить. Увеличить между ними дистанцию.

Набрав полную грудь освежающего океанского воздуха, она поднялась на ноги.

– Это была плохая идея. Я сожалею, что подняла тему.

– Другими словами, ты бы предпочла не знать.

– Мне пора возвращаться. – Чёрт возьми. Где Кэтрин? Мэдди бросила тоскливый взгляд на дорожку, но её подруги нигде не было видно. – Нам не следует оставаться наедине.

Харрисон элегантно вскочил на ноги.

– Не нужно меня бояться. Я не стану на тебя набрасываться.

В его голосе звучала обида. Без сомнения, Харрисон уже пожалел, что был с ней честен. И поэтому она решила быть с ним честной в ответ.

– Я боюсь не тебя, Харрисон. А себя.

Глава 10

За теннисным кортом простиралась ровная лужайка, которая в лучах послеполуденного солнца выглядела ярко-зелёной. С трёх сторон поляну окаймляли тщательно подстриженные кусты самшита. Воротца и колышки были расставлены привычной восьмёркой, а рядом стояли молотки и мячи.

В шатре, расположенном в стороне от корта, Харрисон в одиночестве ожидал, пока соберутся гости, чтобы сыграть в крокет. Он мечтал оказаться где-нибудь в другом месте. Харрисон покинул беседку всего несколько минут назад, просидев там ещё долго после того, как Мэдди поспешно ушла и скрылась в шато.

Пикник не задался.

Новость о помолвке выбила его из колеи. При виде кольца Харрисон лишился рассудка. Учитывая внезапный приезд Локвуда и прочее, он должен был это предвидеть, но, заметив вычурное кольцо на пальце Мэдди, Харрисон почувствовал, что внутри него будто щёлкнул переключатель. Паника и отчаянье усилились стократно.

Поэтому, недолго думая, он признался в своей ревности, чтобы посмотреть на реакцию Мэдди. Результат оказался неоднозначным: она выбежала из беседки, сверкая пятками. Однако её последний комментарий вселил в него надежду.

"Я боюсь не тебя, Харрисон. А себя".

То есть она понимала, что чувства между ними совсем не дружеские, а куда более глубокие. В отличие от Мэдди у него-то было несколько лет, чтобы с ними свыкнуться. Что она собиралась с ними делать? Он не позволит ей игнорировать себя или притвориться, что в беседке ничего не произошло.

"Ты выбрал самое неподходящее время".

Он не мог согласиться. Ведь теперь, когда она обручилась, нельзя терять ни минуты. Харрисон должен настоять на своём, попытаться убедить Мэдди, иначе потеряет её навсегда. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы позволить ей уйти, а не погнаться за ней и продолжить разговор.

Но таким способом убедить её не получится. Мэдди была склонна к упрямству и отказывалась видеть логику. Как в тот раз, когда она отказалась заплывать туда, где не чувствовала под ногами дно, потому что боялась хищных рыб. В конце концов, Харрисон постепенно уверил Мэдди, что это безопасно.

Её нужно мягко подталкивать к решению, без резких движений. Если Харрисон не будет действовать поступательно и методично, то отпугнёт её. Пусть ожидание и превратится в настоящую пытку.

Что, если она действительно выйдет замуж за Локвуда?

От такой возможности у него стыла кровь в жилах.

А пока Харрисон должен верить, что сможет убедить её в обратном. Отдать Мэдди другому мужчине просто немыслимо.

Внезапно Харрисон заметил Кита, который с довольным видом неторопливо пересёк лужайку.

– Прекрасный день для игры в крокет.

Неужели из-под воротничка Кита выглядывает засос?

– Ты определённо в хорошем настроении. Где ты был?

– Совершал дружеский визит. – Характер этого визита был очевиден, учитывая самодовольную ухмылку на губах Кита. – Как прошёл твой пикник с мисс Делафилд?

– Она так и не появилась. В отличие от Мэдди.

– И как всё прошло? – спросил Кит.

– Пока не уверен. Локвуд сделал ей предложение.

– Чёрт.

– Именно.

– Что будешь делать?

– Собираюсь их разлучить, естественно. Но ещё не придумал как.

На лужайке начали собираться дамы и их компаньонки, помешав Киту ответить. Последним появился герцог Локвуд под руку с матерью Мэдди.

Самой Мэдди с ними не было.

Всё внутри него оборвалось. Чёрт возьми. Разве она не планировала к ним присоединиться?

– Добрый день, джентльмены, – поприветствовала их миссис Вебстер. – Приятно видеть, что вам обоим не терпится сыграть в крокет.

Едва ли. Но увильнуть теперь не получится. Гости рассредоточились по шатру, Локвуд проводил миссис Вебстер к Харрисону и Киту.

– Мэдди не придёт? – спросил в лоб Харрисон.

– Она плохо себя чувствует, – ответила её мать, – я предложила ей отдохнуть. Вместо неё вызвался помочь его светлость.

Локвуд бросил на Харрисона вызывающий взгляд.

– Люблю крокет. Мне показалось, что это отличный способ провести день.

Харрисон его проигнорировал.

– Какие условия?

– Мэдди сказала, что вы должны играть в командах по двое. – Миссис Вебстер махнула рукой, как будто детали не имели значения. – Вы с герцогом сами разберётесь, – с этими словами она исчезла в шатре.

– Приступим к выбору партнёров? – спросил Локвуд.

– Я воздержусь. На сегодня с меня хватит упражнений, – сказал Кит, прежде чем уйти.

Харрисон и герцог определились с двумя командами по три человека в каждой. Им предстояло сыграть два раунда в крокет, меняя партнёров, чтобы в итоге очередь дошла до всех дам.

Дамы вытянули палочки, Локвуд оказался в команде с Мартой Торн, наследницей старинного нью-йоркского рода, и Эмили Миллс, дочерью чикагского промышленника. Харрисону же достались Анжелика Дент, родственница президента Гранта, и Нелли Янг. Прежде чем выбрать молотки, они должны были решить, какая команда сыграет первой.

– Первым начинает тот, кто выше по рангу? – Скучный тон Локвуда не обманул Харрисона. Герцог явно считал, что таким образом, он получит тактическое преимущество.

Харрисон не возражал. Лучше он будет играть после Локвуда, чем оглядываться на его результат на протяжении всей игры.

– Конечно.

Игроки вышли на лужайку. С молотком под мышкой Локвуд выглядел, как воплощение аристократизма. Он наклонился к Харрисону.

– Должен предупредить, старина. В крокет я играю чуть более уверенно, чем в теннис.

Значит, вот какой у Локвуда план. Отомстить за утренний матч. Харрисон приподнял бровь.

– Тогда я с нетерпением жду возможности сыграть против вас. Старина.

Выражение лица Локвуда посуровело, губы плотно сжались.

– Она не пришла, вам не на кого производить впечатление. Интересно, вы так же будете стараться? – Не дожидаясь ответа, он направился к старту.

Харрисон стиснул зубы и медленно последовал за ним. Он сгорал от желания отбить Мэдди у этого высокомерного ублюдка, невзирая на скандал.

Марта из команды Локвуда била первой. Она явно не увлекалась крокетом, её удары были резкими и неуклюжими, и мяч вылетел с траектории. Анжелика из команды Харрисона сыграла лучше. За ними последовали две другие дамы. Локвуд и Харрисон вышли на поле последними.

Мяч Локвуда легко прошёл сквозь первые и вторые воротца, затем герцог двинулся к следующим. Харрисон не проявлял интереса к воротцам. Однако был заинтересован в том, чтобы мяч Локвуда как можно дальше улетел за пределы поля.

Когда, наконец, настала очередь Харрисона, он легко догнал мяч Локвуда, намеренно немного отставая.

Начался следующий раунд, девушки старались, как можно быстрее пройти воротца. Эмили из команды Локвуда была достойным игроком, а вот Анжелика и Нелли вели себя довольно агрессивно. В третьем раунде Нелли ударила мячом по мячу Марты, когда они поравнялись, она поставила ногу на свой и, сделав удар, откатила мяч Марты на несколько футов в сторону.

Локвуд поймал взгляд Харрисона.

– Я полагаю, мы уважаем границы. Игра для джентльменов не предполагает выход за рамки.

Поставив молоток на землю, Харрисон опёрся на рукоятку одной рукой и скрестил ноги в лодыжках.

– Я не боюсь побегать за мячом. А вы?

Локвуд ничего не ответил, но когда подошла его очередь, он отомстил Анжелике, отправив её мяч в дальний конец поля. К Харрисону приблизилась Нелли и прошептала:

– Очень не по-спортивному с его стороны.

– Не переживайте. Он своё получит.

Нелли усмехнулась.

– Тогда я постараюсь не попадаться на пути.

Харрисон забил мяч в пятые воротца, но после не стал целится в следующие, а ударил своим мячом по зелёному мячу герцога. Когда они поравнялись, Харрисон, едва сдерживая улыбку, поставил ногу на свой оранжевый и нанёс сокрушительный удар. Оранжевый мяч не сдвинулся с места, но зелёный, пролетев сквозь кусты, упал в заросли внизу.

На скулах Локвуда играли желваки, пока герцог молча следил за полётом мяча. Расправив плечи, он зашагал прочь, в зелень.

Нелли даже не потрудилась скрыть смех.

– Отличный удар, мистер Арчер.

Дальше настала очередь дам, их настроение определённо улучшилось. Проникшись духом игры, они наносили удары по мячам противника, смеялись и поддразнивали друг друга. Наконец, Локвуд вернулся с зелёным мячом в руке. На его безукоризненно белых брюках красовалось пятно от травы, что безмерно позабавило Харрисона.

Вскоре Локвуд взял реванш, точно попав по мячу Харрисона. Ловким ударом, он сумел задеть оранжевый мяч в труднодоступном месте на поле. Харрисон ожидал, что его мяч улетит в Атлантику, но герцог проявил удивительную выдержку. Локвуд отправил оранжевый мяч в самый дальний угол лужайки, где тот остановился прямо у границы поля.

Суть была очевидна: Локвуд оказался джентльменом, а Харрисон – нет.

Вот только Харрисон никогда не стремился стать джентльменом. Он не нуждался ни в одобрении, ни в благословении общества. Сейчас у него были только две цели: лишить свою семью состояния и жениться на Мэдди.

Когда, наконец, настала очередь Харрисона, он прошёл мимо Локвуда к своему мячу.

– Вы зря тратите время, – тихо проговорил Локвуд. – Она никогда не обратит на вас внимание, пока у неё есть я.

Харрисон проглотил едкий ответ, который вертелся у него на языке. Хотя в данный момент на пальце Мэдди красовалось кольцо Локвуда, Харрисон не собирался сдаваться без борьбы.

И, в отличие от герцога, он не станет играть по правилам.

*

Остаток дня Мэдди изо всех сил старалась не пересекаться с Харрисоном. Она осталась в своей комнате и пропустила дневные развлечения, вновь проигрывая в голове встречу в беседке.

"Между нами что-то есть, даже если ты не хочешь этого признавать".

Её действительно к нему тянуло. Однако их связь выходила за рамки простого влечения. Она не только восхищалась его внешностью, но испытывала к Харрисону нежные чувства, желала никогда с ним не расставаться. Хотела рассказать ему обо всём на свете и разделить грядущее будущее. Мэдди с облегчением признала правду, даже если ничего не могла с ней поделать. Она приняла предложение Локвуда, и обратной дороги не было.

Несомненно, это пройдёт. Увлечение старым другом всего лишь небольшое отступление от основного плана. Как только Харрисон объявит о своей собственной помолвке, Мэдди сможет сосредоточиться на Локвуде.

Вот именно. Она должна бросить все силы на то, чтобы свести Харрисона с одной из своих подруг. Ни о чём другом не могло быть и речи, поскольку о помолвке стало широко известно.

Перед ужином Мэдди окружили подруги, восхищаясь обручальным кольцом и рассыпаясь в поздравлениях. Локвуд с обожанием улыбался с другого конца комнаты, а мать Мэдди сияла так, словно только что познакомилась с королевой Англии. За всё это время Мэдди не позволила себе ни разу взглянуть на Харрисона, боясь, что может увидеть в его глазах.

Все пути отхода отрезаны. Мэдди не могла разорвать помолвку, не вызвав страшного скандала, и не могла идти на поводу у своих желаний, обращённых к другу детства. Её будущее было предрешено.

И если в данный момент радость казалась напускной, что ж... это не надолго. Когда Мэдди начнёт строить планы относительно свадьбы и новой жизни в Англии, энтузиазм мгновенно проснётся.

После, казалось, нескончаемого ужина, дамы, наконец, перешли из столовой в гостиную. Нелли схватила Мэдди за руку и потащила в дальний конец пустой комнаты.

– Ты пропустила невероятное зрелище сегодня днём, – тихо сообщила ей подруга с искрящимися весельем глазами.

Мэдди мгновенно забеспокоилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе никто не рассказал? – Когда Мэдди покачала головой, Нелли продолжила. – Твои мужчины всю игру в крокет были готовы вцепиться друг другу в глотку.

У Мэдди отвисла челюсть, она тут же начала возражать.

– Они не мои мужчины. – Нелли скептически на неё посмотрела, поэтому Мэдди продолжила. – Что случилось?

– Харрисон жаждал крови. Он отправил мяч герцога прямиком в Коннектикут. Дважды.

Это её не удивило. Харрисон играл агрессивно, как и она сама. Они оба были непобедимы в крокете.

– А что Локвуд?

– Герцог всё время подначивал Харрисона, что-то бормотал вполголоса, но Харрисон никак не реагировал. Локвуд несколько раз выбивал мяч Харрисона, и в итоге выиграл обе игры.

Харрисон ненавидел проигрывать, так же, как и Мэдди. Наверняка он расстроился.

– Жаль, меня там не было.

– Это и к лучшему. Тебе бы не понравилось их поведение.

Послышался шорох юбок, к ним подошла Кэтрин.

– Обсуждаете матч по крокету? – оживлённо спросила она.

Мэдди прищурилась.

– Что с тобой случилось? Ты так и не вернулась на пикник.

Кэтрин и Нелли обменялись понимающими взглядами. Мэдди стиснула зубы.

– Прости меня, – сказала Кэтрин, но в её голосе не было ни капли раскаяния. – Мистер Арчер разозлился?

"Меня снедает ревность".

Мэдди сглотнула.

– Нет.

– В беседке что-то произошло? – спросила Нелли. – Ты поэтому пропустила крокет?

Разглядывая занавески, Мэдди задумалась, как ответить на вопрос. В беседке, по сути, ничего не произошло, но те несколько минут перевернули её жизнь с ног на голову.

– О, боже! – тихо воскликнула Нелли, широко распахнув глаза и схватив Мэдди за предплечье. – Что-то точно произошло?

– Конечно, нет. Не говори глупости. Я помолвлена. – Она подняла руку, на пальце которой под перчаткой было надето обручальное кольцо герцога.

– Я уверена, что-то случилось. Пожалуйста, расскажи мне. Вы целовались или обжимались? Трогали друг друга в интересных местечках? – Нелли сложила ладони в умоляющем жесте. – Я должна знать. Ну, пожалуйста!

– Прекрати. – Мэдди огляделась по сторонам. – Я помолвлена, этот разговор неуместен. Кто-нибудь может подслушать.

Кэтрин и Нелли обменялись улыбками. Мэдди раздражённо фыркнула и отошла от них. Пусть строят догадки в одиночестве.

Дверь в столовую открылась, первым появился Харрисон. Его взгляд остановился на Мэдди, она замерла, словно её застигли врасплох, каждая клеточка в теле будто вспыхнула огнём. По коже побежали мурашки, грудь набухла, а голова закружилась, будто Мэдди провела восемь часов под палящим августовским солнцем, играя в теннис.

В мгновение ока всё прекратилось. Кто-то сзади поторопил Харрисона, и он, опустив голову, вошёл в комнату. Мэдди поспешила к буфету и налила себе бокал хереса, не заботясь о том, что, кроме неё, никто из дам не притронулся к алкоголю.

– Моя дорогая, – улыбнулся ей отец. – Найдётся у тебя свободная минутка для твоего старого папы? Мы с твоим женихом хотели бы с тобой поговорить.

В памяти Мэдди всё ещё был свеж разговор с Нелли, на секунду сердце сжалось. Неужели кто-то проговорился герцогу о ней и Харрисоне?

– О чём?

– Пойдём, не хочу испортить сюрприз.

Выходя из гостиной, Мэдди почувствовала на себе пристальный взгляд Харрисона, и по её спине побежали мурашки. Проследовав за отцом в кабинет, она увидела там Локвуда. Его губы изогнулись в приветственной улыбке.

Мэдди посмотрела на жениха и отца.

– Плохие новости? – Чтобы скрыть дрожь в руках, она спрятала их в складках юбки.

– Вовсе нет, – ответил Локвуд. – У меня для тебя сюрприз, я не хотел ждать ни минуты.

Папа сел за свой стол и молча откинулся на спинку стула, видимо, не желая делать намёки. По крайней мере, он не выглядел сердитым.

– Да?

Герцог сложил руки за спиной, благодаря чему белый вечерний жилет эффектно подчеркнул его подтянутое тело.

– Я связался с мистером Чарльзом Робом из Всеанглийского клуба крокета и тенниса в Уимблдоне. Он тренер...

– Миссис Гильярд. – Мэдди сложила руки под подбородком, её сердце бешено заколотилось от волнения. Бланш Бингли Гильярд была одной из выдающихся теннисисток в мире. За последние годы она выиграла несколько чемпионатов, Мэдди следила за её карьерой.

Лицо Локвуда смягчилось, как будто он почувствовал облегчение.

– Да, миссис Гильярд. Мистер Роб согласился приехать сюда, в Ньюпорт, чтобы потренировать тебя летом.

Мэдди тихо ахнула, колени чуть не подогнулись от восторга. Мистер Роб будет её тренировать? Просто невероятно!

– Вижу, ей понравилось, Локвуд, – усмехнулся отец.

Она удивлённо посмотрела на герцога.

– Как..?

– Считай это подарком на помолвку.

– Я потрясена. Спасибо, Локвуд.

– Я решил, что тебе должно понравится. – Локвуд взял её за руку и поцеловал костяшки пальцев. – Он приедет сюда, как только закончится турнир в середине июля.

Мэдди чуть ли не трясло от волнения. Она сможет тренироваться с мистером Робом в течение всего августа. Правда, впереди её ждала подготовка к свадьбе. Но, возможно, мама возьмёт на себя большую часть дел.

– У меня ещё один сюрприз, – сказал герцог. – Я распорядился построить теннисный корт в моём загородном поместье.

Боже мой, Локвуд не терял времени.

– Какая потрясающая новость. Ещё раз спасибо. Я скажу маме, чтобы она не рассчитывала на меня в августе.

– Не нужно держать это в секрете, – сказал герцог. – Прошу, расскажи всем.

Ей послышалось, или он сделал ударение на слове "всем"? Было ли это связано с Харрисоном и сегодняшней игрой в крокет?

"Герцог всё время подначивал Харрисона..."

Неужели Локвуд распознал взаимное влечение между Мэдди и Харрисоном? Быть не может, ведь компрометирующие моменты случались только, когда они оставались наедине. И всё же Кэтрин и Нелли догадались. Вдруг Локвуд тоже что-то заподозрил.

Шею начало покалывать, краска смущения залила лицо. Возможно, сама того не желая, она бросала на Харрисона кокетливые взгляды в присутствии остальных? Неужели все чувства были написаны у неё на лице? Как унизительно.

Ей следует получше скрывать свои эмоции. Никто не должен узнать о её неподобающих мыслях. И само собой разумеется, им с Харрисоном больше нельзя оставаться наедине.

Глава 11

– Все готовы? – Мэдди стояла у входа в шатёр. На её губах блуждала лёгкая улыбка, а ветер играл с каштановыми прядями волос.

Харрисон исподтишка восхищался её тонкими чертами лица и загорелой от прогулок на свежем воздухе кожей. В Мэдди удачным образом сочеталось две противоположные натуры: настоящей леди и непокорной выскочки. Этакая светская красавица со склонностью к озорству.

Именно бунтарские черты её характера привлекли его много лет назад, как мотылька, летящего на свет. Влечение усиливалось до тех пор, пока не превратилось в настоящую пугающую жажду. Он всегда считал, что в конечном итоге они останутся вместе, ведь они идеально друг другу подходят. И по мере того, как Харрисон становился старше, его тянуло к ней всё сильнее, пока она не разбила ему сердце, и он понял, что его чувства безответны.

Но всё изменилось.

Он раздражённо забарабанил пальцами по столу. Мэдди избегала его с тех пор, как они расстались в беседке. Такая реакция означала, что он смог взволновать Мэдди, успокаивал себя Харрисон, но ему было тяжело видеть, как она улыбается кому угодно, но только не ему. Нелегко слышать её смех. Он ревниво жаждал её внимания, а она его обделяла, и это разрывало его изнутри.

Его взгляд переместился на Локвуда, который разговаривал с Китом в углу шатра. Харрисон считал герцога порядочным человеком, и если бы сам не был влюблён в Мэдди, то благословил бы их брак от всего сердца. Но своё сердце он отдал Мэдди много лет назад, когда они играли в волнах прибоя и бродили по угодьям шато. Любовались фейерверками и гонялись за бабочками, собирали моллюсков и лазали по деревьям.

Но чего хотела сама Мэдди, вот вопрос.

Помолвку нелегко расторгнуть, особенно такую громкую, её расторжение может вызвать настоящий скандал.

Однако такая возможность его не пугала. Ему даже нравились скандалы. Он постоянно попадал в них то в Нью-Йорке, то в Париже. Обществу давным-давно наскучило обсуждать Харрисона. Он усвоил одну вещь: деньги решают любые проблемы, особенно в Америке. Богатство имело значение даже тогда, когда приличия не имели, а богаче Вебстеров были разве что Джей Пи Морган и Вандербильт. Семья Мэдди могла пережить любые невзгоды... даже расторжение помолвки с герцогом.

– Готовы? – повторила Мэдди, привлекая его внимание. Все дамы одновременно встали.

Чёрт. Что происходит?

– Ты что, прослушал? – Кит уселся на свободный стул рядом с Харрисоном.

– Да. Что мы должны делать?

– Не мы, – усмехнулся Кит. – Ты.

– Вперёд! – сказала Мэдди, и все взгляды устремились на Харрисона.

Он подавил в себе прежнее желание поёрзать на месте.

– Что я должен делать? – тихо спросил Харрисон у Кита.

– Играем в "сардины". Прячься, а дамы будут тебя искать.

Харрисон помнил эту игру с детства. Первый и последующие игроки, которые находят «сардину», остаются прятаться в том же месте, дожидаясь, пока их не отыщет последний. У него возникла идея.

– Думаю, мисс Вебстер тоже должна играть, – предложил он.

Все присутствующие в шатре замерли, глядя на Мэдди. Она наморщила лоб.

– Зачем?

– Ты знаешь все укромные местечки на территории шато. Лучше ты прячься, а я буду искать вместе с гостями.

Она бросила взгляд на герцога, а затем снова посмотрела на Харрисона.

– Ты тоже знаешь все эти местечки.

– Ничего подобного. – Он махнул рукой. – Прошли годы с тех пор, как я в последний раз играл здесь в прятки. Я уже все их позабыл. – Кит прикрыл рот рукой, будто едва сдерживая смех, но Харрисон его проигнорировал.

– Согласна, – поддержала предложение миссис Вебстер. – Тебе всегда нравилась эта игра, Мэдди. Повеселись со всеми.

Локвуд задумчиво погладил подбородок, поджав губы, словно пытаясь раскусить замысел Харрисона. Но возражать не стал, вероятно, полагая, что Харрисон всё равно будет занят дамами.

Справедливое предположение... но неверное.

– Так и быть. – Она упёрла руки в бока, всё ещё колеблясь. – Я сыграю, но почему прятаться должна я? Это разрушит весь замысел.

Харрисон попытался скрыть отчаяние, напустив на себя скучающий вид.

– Если прятаться буду я, игра закончится через две минуты. Меня найдут вон за тем кустом. Ты единственная, кто может привнести в игру спортивный дух.

Харрисон знал, что Мэдди любила соревноваться. Именно поэтому она была такой страстной теннисисткой. Конечно, она могла отказаться от участия, но что-то подсказывало ему, что Мэдди этого не сделает.

– Полагаю, в этом есть смысл, – сказала она.

– Кроме того, компаньонкам вряд ли понравится, что я останусь наедине с кем-то из девушек, – продолжал гнуть свою линию Харрисон.

Мэдди бросила нервный взгляд в сторону компаньонок, которые сидели за одним столом.

– Действительно. Хорошее замечание, – она кивнула. – Значит, прятаться буду я. Согласно правилам, я могу спрятаться либо в доме, либо где-нибудь на территории поместья. Тот, кто найдёт убежище последним, будет считаться проигравшим и пропустит завтрашнее плавание на яхте.

Игра была не командной, поэтому дамы стояли молча, скорее всего разрабатывая свою стратегию. Риск не попасть на борт яхты Вебстеров подстегнул бы любого на победу.

Любого, но не Харрисона. Он отыщет Мэдди первым совершенно по другой причине.

Указав на собравшихся в шатре, он сказал:

– Давайте отвернёмся, пока мисс Вебстер не спрячется.

– Ты определённо относишься к игре серьёзно. – Мэдди внимательно посмотрела на Харрисона, между её бровями залегла глубокая морщинка. – Отлично. Присядьте и закройте глаза. Мама, когда пройдёт некоторое время после моего ухода, подай участникам сигнал приступать к поискам.

Харрисон чуть ли не потирал руки от предвкушения. Он прекрасно помнил все закоулки шато и их совместные игры с Мэдди. Он точно знал, куда она пойдёт. Харрисон закрыл глаза.

– Куда ещё очевидней, друг мой. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – тихо проговорил Кит.

– Конечно, знаю.

– С чего ты взял, что найдёшь её первым?

– Потому что знаю, где она собирается спрятаться.

– И где же?

– В помещении для переодевания у бассейна в доме.

Кит преувеличенно тяжело вздохнул.

– Полагаю, мне придётся развлекать её жениха, пока ты будешь соблазнять Мэдди в потёмках.

– Было бы очень мило с твоей стороны.

– Только не говори, что я не пытался предупредить тебя, когда всё пойдёт наперекосяк.

*

Мэдди поспешила спрятаться. Харрисону зачем-то понадобилось её участие в игре, хотя, если подумать, его доводы имели смысл. Останься он наедине с молодой леди, то свадьба, считай, уже не за горами.

Почему эта мысль её так заботила?

"Ты же помолвлена".

Лучше всего, если Харрисон женится на одной из её подруг и вернётся в Париж. Тогда они оба смогут наладить свои жизни и забыть об этом минутном помешательстве. Несомненно, шум моря и солёный воздух напомнили им о прошлом и их накрыл прилив ностальгии.

"Это не просто ностальгия. Он тебе нравится".

Мэдди уже начинала ненавидеть свой внутренний голос.

Как же так случилось, что их отношения кардинально изменились? До того, как Харрисон уехал в Париж, он был её близким другом и товарищем по играм, но не более того. Теперь же вместо тенниса Мэдди стала одержима им. Никогда ещё её так не привлекал мужчина. Стоило Мэдди подумать о Харрисоне, как все её мысли были только о поцелуях и ласках...

Хватит.

Она мысленно себя одёрнула. Так больше не может продолжаться. Ещё немного и Харрисон обзаведётся невестой, а Мэдди сосредоточится на теннисе и герцоге.

Другого выбора не существовало.

В восточной части дома было тихо, Мэдди проскользнула через боковую дверь в утреннюю гостиную. Гигантские вентиляторы медленно вращались над головой, создавая приятный ветерок, который облегчал июньскую полуденную жару. Жаль, что нельзя спрятаться здесь.

Суть игры заключалась в том, чтобы найти небольшое помещение, в которое участники должны будут втиснуться, как сардины в банку. На первых двух этажах шато располагались большие просторные комнаты, которые не подходили для этих целей. Гардеробные и уборные были слишком очевидным выбором. На третьем этаже находились помещения для персонала, но Мэдди не осмелилась бы нарушить их уединение, когда по дому и так то и дело сновали гости.

Оставался цокольный этаж, на котором находилось идеальное место для укрытия: небольшая комната для переодевания, притаившаяся рядом с крытым бассейном. В коморке могло поместиться трое или четверо взрослых, но семерым или восьмерым будет тесновато. Мэдди мимоходом показала комнатку друзьям во время экскурсии в первый день приёма. Вспомнит ли кто-нибудь из них об этом, станет ясно позднее.

Если через час её никто не найдёт, она выйдет и спрячется ещё раз.

По пути к лестнице она заскочила в библиотеку и быстро схватила с полки толстую книгу, не потрудившись прочитать название. Некогда медлить. Мэдди поспешила вниз.

На цокольном этаже было влажно, отчасти из-за подземной системы отопления, используемой для подогрева воды. Поверхность бассейна напоминала стекло, нетронутая и абсолютно неподвижная гладь в тишине. Мэдди осторожно, чтобы не поскользнуться на плитке, направилась к комнате для переодевания. Дверь она решила оставить приоткрытой, чтобы внутри не стало слишком жарко, к тому же свет, проникающий из соседнего помещения, понадобится ей для чтения.

Вдоль стен крошечной комнаты стояли низкие деревянные скамьи. Мэдди присела и посмотрела на корешок книги, которую держала в руке. Её постигло разочарование. Качество почвы на Западных равнинах. Это была одна из книг отца, посвящённая исследованиям по расширению сети железных дорог. Она отложила её в сторону. Как бы скучно ни было, подобная тематика не интересовала Мэдди.

Несколько минут спустя её внимание привлекло тихое шарканье ног. Она затаила дыхание и стала ждать, прислушиваясь. Не может быть, чтобы кто-то из гостей её так быстро нашёл.

Звуки приближались. Оставаясь совершенно неподвижной, Мэдди не сводила глаз с полоски света в проёме двери. Секунды шли, и она уже начала задаваться вопросом, не показалось ли ей.

Внезапно большая фигура полностью загородила свет, Мэдди чуть не ахнула.

Харрисон.

Он проскользнул в комнату с довольной ухмылкой на лице.

– Я так и знал.

– Ты солгал, сказав, что забыл все потайные места.

Ничего не ответив, он вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Их обоих окутала тьма. Мэдди ничего не видела, до неё лишь донёсся шорох его одежды, пока он устраивался рядом с ней. Их разделяло буквально несколько дюймов, мускулистое тело Харрисона находилось так близко. Как же это было соблазнительно.

В её груди бешено забилось сердце, по венам словно пробежал электрический разряд.

– Что ты делаешь?

– Сижу.

– Харрисон. – Она постаралась вложить в свой тон изрядную долю неудовольствия. – Нам нельзя оставаться здесь наедине.

– Я проболтался нескольким дамам о том, как ты в детстве пряталась на каретном дворе, ничего не мог с собой поделать.

– Что является ложью. На каретном дворе прятался ты, а я пряталась здесь.

Она не видела его лица, но услышала в голосе улыбку.

– Я знаю. Помнишь, как мы украли торт с приёма в саду у твоей мамы? Мы наелись им тут до отвала.

Мэдди помнила. Она помнила почти все их приключения.

– Надо открыть дверь.

– Зачем?

Харрисон строил из себя дурака, словно не чувствовал, как между ними разгорается пламя.

– Ты прекрасно знаешь зачем.

– Ты снова не доверяешь себе?

Что за человек. Харрисон очевидно вспомнил её слова, сказанные в беседке. Мэдди опустила голову, чувствуя, как стыд сжигает её изнутри.

– Зря я тебе сказала.

– Мне нравится, когда ты честна со мной.

– Жаль, ты не можешь похвастаться тем же.

Мэдди почувствовала, как его палец скользнул по её руке и по очереди погладил костяшки пальцев. По коже побежали мурашки, возбуждение затронуло каждый нерв, она чувствовала одновременно лёгкость и тяжесть во всём теле. Хотя Мэдди и не видела Харрисона, она очень хорошо его ощущала, её окутывал его запах: свежий аромат природы с лёгкой примесью сигарного дыма. Звук его ровного дыхания эхом отдавался в маленьком помещении. К тому времени, как Харрисон добрался до её мизинца, Мэдди практически растеклась лужицей на скамейке.

Он переплёл их пальцы.

– Я расскажу тебе всё, что ты захочешь узнать, – проговорил он шёлковым голосом.

Её интересовал лишь один вопрос.

– Чего ты от меня хочешь?

– Всего.

Его ответ произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Ей было нечем парировать. Хуже того, последствий было не избежать.

– Я не могу расторгнуть помолвку.

– Никто от этого ещё не умирал. Ты тоже не умрёшь.

– Это безумие. Ты просишь о невозможном.

Его палец и её мизинец переплелись. Мэдди держалась за эту связь, как за соломинку, не в силах отстраниться.

В комнате становилось душно, Мэдди часто и быстро задышала. Они с Харрисоном провели много времени наедине в детстве, но сейчас всё было по-другому. Даже их предыдущие встречи на террасе и в беседке отличались от этой. Сейчас Харрисон казался ей воздухом и водой, пищей и кровом. Он был ей необходим, словно их связь существовала на каком-то инстинктивном уровне.

– Скажи мне, о чём ты думаешь, – попросил он.

Хотя Харрисон и не видел её в темноте, Мэдди покачала головой. Пока она была не готова поделиться переполнявшими её эмоциями.

– Ты должен жениться на одной их присутствующих на приёме девушек.

– Они мне не нужны. Мне нужна ты.

От этих слов низ её живота напрягся, между ног начало пульсировать возбуждение в такт сердцебиению.

"Так не должно быть, но он тоже мне нужен".

Она сделала глубокий вдох и попыталась рассуждать логически.

– У тебя были годы, чтобы заявить о своих намерениях. Ты ни разу не намекнул на какие-то чувства между нами, пока не стало слишком поздно.

– Если я задам тебе вопрос, ты обещаешь честно на него ответить?

– Конечно.

– Забудь о помолвке. Хочешь меня поцеловать?

У неё внезапно пересохло во рту. Она сглотнула

– Почему ты меня об этом спрашиваешь?

– Потому что кроме твоего ответа больше ничего не имеет значения.

– Вряд ли. Это касается не только нас.

– Здесь больше никого нет. В данный момент нас только двое. Ответь мне. Ты хочешь меня поцеловать?

– Ты просишь о невозможном.

– Это не ответ, Мэдс.

Слова встали у неё поперёк горла. Сказав правду, она всё изменит, устроит скандал и навредит тем, кто ей дорог. Как она могла поступить так эгоистично?

Должно быть, он почувствовал её нерешительность, потому что послышался шорох, а затем большая ладонь Харрисона легла ей на бедро, Мэдди почувствовала её жар даже сквозь слои одежды. Прикосновение было гораздо более интимным, чем прежде, воздух словно наэлектризовался в преддверии бури.

Время тянулось, секунды медленно текли, все чувства Мэдди сосредоточились на его руке. Харрисон еле заметно двигал пальцами, изучая и дразня. Лаская. Мэдди сжала кулаки и задрожала, по её рукам побежали мурашки. Ей захотелось прижаться к нему и взмолиться о большем. Идея была безумной, но эмоциональная часть её натуры одержала вверх над рациональной.

– Убрать руку?

Ей следовало ответить "да". Прикосновение было интимным, только муж имел право дотрагиваться до неё таким образом. И всё же...

– Нет, – прошептала она.

Его пальцы сжались, как будто Харрисон ожидал другого ответа. Не теряя ни секунды, другой рукой он обхватил её лицо, успокаивая и вселяя уверенность. У неё закружилась голова, пол ушёл из-под ног, а мир исчез. Харрисон стал её единственным якорем, как случалось и прежде, но не в таких неожиданных обстоятельствах. Она вцепилась в его запястье и замерла, боясь вздохнуть или произнести хоть слово.

Обдав влажным дыханием щёку Мэдди, он прижался лбом к её виску и прошептал:

– Хочешь меня поцеловать?

Не в силах противостоять порыву, она кивнула... Харрисон шумно втянул носом воздух от удивления. Мэдди задрожала всем телом.

В этот момент дверь распахнулась, комнату залил свет, ослепив Мэдди. Она мгновенно отскочила от Харрисона и прикрыла глаза рукой.

– Вот мы её и нашли!

Глава 12

Дамы стекались в комнату для переодевания в течение следующего получаса. Вскоре из-за жаркой погоды и большого количества людей в крошечном помещении стало душно. По подсчётам Харрисона не хватало двух девушек, чтобы объявить проигравшую, и все смогли вернуться наверх. Нелли Янг и Элис Ласк всё ещё искали Мэдди на территории шато.

Во время ожидания он вёл себя обходительно, отвечал, когда ему задавали вопросы, но его внимание по-прежнему было приковано к женщине, сидящей рядом с ним, и чьи изящные формы плотно прижимались к его правому боку.

Мэдди его хотела.

После её признания Харрисон почувствовал себя победителем, у него закружилась голова. Тело отреагировало мгновенно: член напрягся, а по венам разлилось жгучее желание. Они с Мэдди наверняка поцеловались бы, если бы их не прервали.

Но всё ещё впереди.

По другую сторону от него сидела Лидия Хартвел. Девушка бесстрашно высказывала своё мнение, чем очень напоминала ему Мэдди. Вероятно, поэтому они были подругами. Кроме того, мисс Хартвел проявляла неподдельный интерес к нетрадиционным для леди занятиям, как Мэдди к теннису.

– Не могу поверить, что вы никогда не охотились, – говорила мисс Хартвел.

Убийство других существ никогда не входило в список развлечений Харрисона. Бордели, салуны и кабаре были его излюбленными способами развеяться, по крайней мере, в последние несколько лет.

– Я городской житель до мозга костей. Мы ездили в горы и Ньюпорт, но в основном занимались там плаванием и парусным спортом.

Он почувствовал, как Мэдди придвинулась ближе.

– Харрисон не любит даже рыбалку, – вмешалась она. – Он всегда выбрасывает свой улов обратно в воду.

– Как и ты, – заметил Харрисон.

– Боже мой, – удивилась мисс Хартвел. – Вы оба безнадёжны. Приезжайте в Монтану, мы отправимся ловить рыбу нахлыстом. А потом будем готовить улов на открытом огне.

Это больше напоминало наказание, нежели отдых. Тем не менее, он вежливо ответил:

– Спасибо. Возможно, как-нибудь...

Нежное прикосновение к правому колену застало его врасплох. Харрисон замер, слова встали поперёк горла, каждый мускул напрягся.

Он снова почувствовал кончики пальцев на своей ноге, на этот раз они действовали смелее. Он заморгал в темноте, не зная, что делать. Кто мог отваживаться? Неужели Мэдди?

Женщины вокруг него разговаривали так, словно ничего не происходило. И всё же кто-то водил пальцами по его ноге, ощупывая бедро через брюки. Должно быть, это Мэдди. Она находилась к нему ближе всех, не считая мисс Хартвел, но та не производила впечатление особы, которая может так дерзко вести себя с посторонним мужчиной. Не говоря уже о том, что ей пришлось бы протянуть руку, чтобы дотронуться до его ноги с противоположной от себя стороны, а это было не так-то просто сделать.

Вдруг всего на мгновение его ногу задел твёрдый край металлического зубца, похожего на часть оправы драгоценного камня.

Обручальное кольцо герцога.

Шаловливые пальчики принадлежали Мэдди. Он был абсолютно в этом уверен.

На его коже выступил пот, жар разлился по всему телу, пока она продолжала свои исследования. Харрисон не препятствовал Мэдди, наслаждаясь мыслью о том, что ей хотелось его ласкать. Чёрт возьми, он бы с радость её поощрил. По большому счёту, она могла беспрепятственно добраться до его члена, который становился всё тверже и жаждал внимания.

– Что-то не так? – шёпотом спросила Мэдди.

– Всё в полном порядке, – тихо ответил он. – Продолжай.

Прикосновения были едва ощутимыми, но он полностью на них сконцентрировался. Грудь Харрисона тяжело вздымалась, ноздри раздувались, но в остальном он сидел совершенно неподвижно. А в это время его терзали нежные пальчики, дразня и изучая форму его бедра.

– Ты меня пугаешь, – проговорила Мэдди. – Всё в порядке?

Неужели она не догадывается?

Наклонившись, он прошептал у самого её уха:

– Выше.

Пальцы скользнули вверх, к внутренней стороне его бедра.

Твою мать.

Он откинул голову назад, ударившись об стену, изо всех сил стараясь не шевелиться, не двигать бёдрами навстречу её ищущей руке. По коже побежали мурашки от предвкушения. Его бросало то в жар, то в холод, желание сжигало заживо. Ей ведь это тоже нравится? Потому что, если она уберёт руку, он точно не выдержит и разрыдается.

Мисс Хартвел снова с ним заговорила, начав расспрашивать о времени, проведённом в Париже. Был ли Харрисон в ресторане внутри Эйфелевой башни? Встречался ли с художниками и писателями? На что похоже Фоли-Бержер? Харрисон пытался отвечать впопад, но каждое предложение напоминало погружение в зыбучие пески. В основном, он бормотал односложные ответы, молясь, чтобы ничем не привлечь внимания к нижней половине своего тела.

Манящие пальчики кружились и поднимались всё выше и выше, сводя его с ума. Внутри Харрисона бушевала настоящая буря, эту жгучую потребность в Мэдди он пытался контролировать годами. Пока её пальцы всё ближе подбирались к его паху, он боялся, что может потерять над собой контроль. Остановится ли она? Или погладит его сквозь брюки, нащупает рельеф затвердевшего члена и возьмёт в руку мягкую мошонку?

Харрисон закашлялся, пытаясь скрыть стон.

– Что случилось? – прошипела Мэдди.

Он не знал, что она умеет так беспардонно лгать, но был уверен, что любопытные пальчики принадлежали ей. Харрисон чувствовал это всем своим существом. Другого правдоподобного объяснения не существовало. Если бы он только на мгновение заподозрил другую девушку, то тут же положил этому конец.

Нет, это точно Мэдди. Он жаждал её ласк, как глотка свежего воздуха.

Мисс Хартвел, видимо, огорчилась, что Харрисон не стал поддерживать беседу и повернулась к молодой женщине, сидевшей по другую сторону от неё. Пальцы на его бедре замерли. Время практически остановилось, пока он ждал продолжения, в ушах застучала кровь.

– Мне убрать руку? – проговорила Мэдди возле его правого уха.

Чёрт! Она повторила его же собственные слова.

Он наклонился к ней так близко, чтобы только Мэдди могла его услышать.

– Не смей.

Прикосновения становились всё смелее. Пальчики сосредоточились у основания его бедра, разглаживая ткань брюк. Харрисон впился ногтями в край скамьи, будто цеплялся за последние остатки рассудка.

"Боже, да. Продолжай. Только немного левее".

Затем её пальцы снова переместились на его колено, Харрисон разочарованно откинулся на сиденье. Не придумав ничего лучше, он решил дать Мэдди подсказку.

– Не в ту сторону, – проворковал он ей на ухо. – Подразни меня, Мэдс.

Она едва ощутимо провела рукой по его бедру, но ничего лучше в своей жизни Харрисон не чувствовал, ведь это была рука Мэдди. Его чресла отяжелели, пах заныл от желания, он напрягся всем телом, чтобы не дай бог не пошевелиться. Дотронется ли она до его члена? Если она только осмелится, он тут же кончит.

Дверь внезапно распахнулась, заставив всех вздрогнуть. Харрисон заморгал от яркого света. Когда он смог разглядеть Кита на пороге, Мэдди уже убрала руку с его бедра.

– Случилась небольшая неприятность, – объявил Кит. – Мисс Ласк подвернула лодыжку, поэтому игра окончена.

Дамы принялись выражать сочувствие мисс Ласк и переговариваться между собой, пока выходили за дверь. Наперекор правилам приличия Харрисон остался сидеть, пытаясь скрыть эрекцию. Когда Мэдди встала и направилась вслед за всеми к выходу, он схватил её за запястье.

Она бросила на него хмурый взгляд. Мэдди раскраснелась то ли от прикосновений к нему, то ли от жары в комнате.

– Я должна пойти проведать Элис.

"Она что, шутит"?

– Постой. – Все разошлись, и они остались наедине. – А как же то, что сейчас произошло?

Она раздражённо фыркнула, метнув на него яростный взгляд.

– Харрисон, у меня нет на это времени.

Справедливо. В любом случае он предпочёл бы поговорить с ней наедине.

– Встретимся в беседке в половине первого ночи.

Она уже открыла рот, без сомнения, чтобы возразить, но Харрисон поднял руку и встал.

– Вечером, Мэдди. Будь там. – Он придвинулся ближе и наклонил голову. – Или я сам найду тебя.

*

Мэдди сконфуженно вышла из комнаты для переодевания и надела шляпку. Что на неё нашло? Такое ощущение, что присутствие Харрисона в этом крошечном помещении просто лишило её рассудка, и мысли разбежались. Она вела себя так дерзко. Бесстрашно. Она превратилась в безрассудную эгоистку, которая не задумывалась о возможных серьёзных последствиях.

Теперь всё резко переменилось, как будто весь мир перевернулся с ног на голову. Солнце больше не грело, лёгкий ветерок жалил кожу.

И всё же Мэдди не могла сейчас остановиться и задуматься о произошедшем. Сначала нужно узнать, как дела у подруги.

Кит бросил на неё загадочный взгляд, который говорил о том, что он в курсе случившегося в той каморке, но это было невозможно. Как кто-то может о чём-то догадываться, когда Мэдди сама не до конца понимала, что произошло.

В шатре было тихо, все собрались в углу вокруг женщины на стуле.

– Что случилось? – спросила Мэдди.

Элис сидела, положив ногу на другой стул.

– Простите, что помешала игре, мисс Вебстер. – В её встревоженном взгляде читалось страдание. – Я не заметила в траве ямку и подвернула лодыжку.

– Не нужно извиняться. – Мэдди сжала руку Элис. – Мне ужасно жаль, что вы получили травму.

– Похоже, ничего серьёзного, – сказал папа. – Мы послали за доктором, просто чтобы в этом убедиться.

– Спасибо, мистер Вебстер, – сказала мать Элис, её тонкие губы побелели от гнева. – Мы приносим извинения за причинённые неудобства. Элис чересчур неуклюжая.

– Неуклюжесть тут ни при чём, миссис Ласк. На лужайке огромная яма. В неё мог попасть ногой кто угодно, – вступилась за Эллис Нелли, опередив Мэдди.

– Чёртовы суслики, – пробормотал папа. – Я поговорю с садовниками.

Мама тихонько подошла к Мэдди и бросила на Элис сочувственный взгляд.

– Бедняжка. Нужно устроить мисс Ласк как можно комфортнее наверху, тебе не кажется?

Глаза миссис Ласк вызывающе сверкнули, и она придвинулась ближе к дочери.

– Нельзя её трогать, пока не приедет врач.

– Ерунда. – Харрисон указал на стул. – Если джентльмены возьмутся за стул с разных сторон, то смогут его поднять и отнести мисс Ласк наверх.

– Мы уже делали так в колледже, – подхватил Кит. – Получатся своеобразные носилки.

– Это совсем небезопасно, – возразила миссис Ласк. – И вдобавок неприлично.

– Мы её не уроним, обещаю. – Харрисон прижал руку к сердцу. – Полагаю, мисс Ласк предпочла бы оказаться подальше от всеобщего внимания.

Обычно застенчивая Элис с облегчением улыбнулась.

– Я была бы вам очень признательна, мистер Арчер.

Дамы отступили назад. Кит, Харрисон и герцог сняли пиджаки и встали по бокам стула. Мэдди с матерью расчистили им путь. Когда трое мужчин подняли стул, Элис вцепилась в деревянное сиденье, чтобы не упасть. Джентльмены медленно и осторожно двинулись вперёд, а миссис Ласк вертелась поблизости, давая ненужные комментарии и указания.

Мэдди хотела последовать за процессией, но мать её остановила.

– Я пойду с мисс Ласк. А ты оставайся с гостями.

– Ты уверена?

Мэдди проводила Харрисона взглядом, любуясь тем, как под одеждой перекатываются крепкие мускулы на плечах. Боже мой, да он в отличной форме.

"Встретимся в беседке в половине первого ночи".

Ни при каких обстоятельствах она не могла встретиться с ним наедине после сегодняшних событий.

Хотя... неужели он действительно придёт к ней в спальню, если она не явится в беседку?

Мэдди затрепетала, низ живота сжался. Нет, нет, нет. Подобные идеи не должны даже в голову ей приходить. Если и мечтать о мужчине в своей постели, то только о женихе.

Господи, что же делать?

Когда она подняла глаза, то обнаружила, что почти все гости покинули шатёр. Осталась только Нелли.

– Хочешь немного прогуляться?

Интересно, подруга специально ждала, когда они останутся одни? Мэдди подошла к Нелли.

– Давай. Пройдёмся по тропе у скал?

Нелли кивнула, и они стали спускаться по каменной лестнице к тропе Клифф-Уолк. К тому моменту, когда они добрались до узкой тропинки, которая проходила вдоль береговой линии перед огромными коттеджами, Мэдди уже тяжело дышала. С каждым годом домовладельцы удлиняли и укрепляли прогулочную тропу.