Охота на наследницу

Джоанна Шуп

Охота на наследницу

Серия: Мятежницы Пятой авеню – 1

Название: The Heiress Hunt /Охота на наследницу

Автор: Joanna Shupe / Джоанна Шуп

Объем романа: 28 глав

Дата выхода в оригинале: 2021

Переведено специально для группы: Любимая писательница - Лиза Клейпас

Перевод: Анна Воронина

Редактура: Ленара Давлетова, Елена Заверюха

Оформление: Асемгуль Бузаубакова

При копировании перевода, пожалуйста, указывайте ссылку на группу!

Аннотация

Изгой в высшем обществе.

Неординарная наследница.

Друзья детства.

Неужели уже слишком поздно...

Выходец из знатной семьи повеса Харрисон Арчер возвращается в Нью-Йорк и узнаёт, что покойный отец разорил семью. Чтобы спасти положение, он вынужден срочно жениться на богатой наследнице. В качестве свахи Харрисон выбирает ту единственную, на которой всегда хотел жениться: подругу детства и истинную любовь - Мэдди, ту, что когда-то разбила ему сердце, а теперь помолвлена с герцогом.

Для настоящей любви?

Когда её лучший друг Харрисон, не сказав ни слова, уехал в Париж, Мэдди Вебстер всецело посвятила себя теннису. Теперь Харрисон вернулся и нуждается в её помощи в поиске невесты. Мэдди неохотно устраивает приём в Ньюпорте, куда приглашает подходящих наследниц. Но наблюдать за тем, как Харрисон флиртует с потенциальными невестами, – выше её сил.

Когда Харрисон и Мэдди встречаются вновь, между ними разгорается страсть. Но время уходит, вскоре каждому придётся вступить в брак. Их судьбы предрешены... или любовь может их освободить?

Глава 1

Нью-Йорк, 1895 год

Никому так сильно не хочется быть бедным, как богатому.

Харрисон Арчер, одетый в свой самый поношенный костюм, постукивал себя по колену кончиками пальцев и изо всех сил старался успокоиться. Что было практически невозможно, находясь в доме, где он вырос в окружении членов семьи, по сравнению с которыми гадюки казались дружелюбными.

"Не забывай, зачем ты здесь".

И в самом деле всё, ради чего он так упорно трудился, находилось на расстоянии вытянутой руки.

Месть.

Он долго вынашивал план. По сути, три года. Три года Харрисон учился и плёл интриги в Париже, делая всё возможное, чтобы сколотить состояние, и терпеливо выжидая подходящий момент.

И вот момент настал.

Арчеры были слабы. На грани разорения. Стоимость акций их компании опустилась до минимума за последние двадцать лет. От следователей Харрисон узнал, что отец, умерший восемь месяцев назад, использовал средства компании для покрытия личных долгов в течение десяти лет. У Томаса Арчера, брата Харрисона, очевидно, напрочь отсутствовало деловое чутьё, потому что, когда он занял пост президента, положение компании только ухудшилось.

Всё это вполне устраивало Харрисона. Уничтожение Арчеров шло полным ходом.

Они ничего не заподозрят и, конечно, не подумают на сына, которого считают не более чем расточителем и недоумком.

Мать втянула воздух сквозь зубы и скользнула холодным взглядом по младшему сыну.

– Не могу понять, почему тебе потребовалось так много времени, чтобы вернуться домой, Харрисон. Твой отец умер больше полугода назад.

Харрисон провёл руками по своим старым брюкам из грубой шерсти.

– Ты про того отца, который отрёкся от меня три года назад? Забавно, но никто не прислал мне билет до дома, чтобы я смог поприсутствовать на похоронах.

– С какой стати нам посылать тебе билет? – Она вздёрнула нос, как будто в комнате неприятно запахло. – Учитывая всех любовниц и вечеринки, о которых мы слышали, ты, без сомнения, можешь позволить себе билет на пароход.

Харрисон мог позволить себе практически всё, что угодно, но об этом семье знать не стоит. Они должны считать, что он бедный и бестолковый, и не представляет никакой угрозы для их драгоценного мирка.

– Вряд ли это сейчас имеет значение, поскольку я всё-таки приехал.

– И слава богу. – Томас раскачивался в кресле за письменным столом, ведя себя как наследный король. Однако брата выдавала паника, таящаяся в его голубых глазах. Харрисон наслаждался отчаянием, витавшим в комнате. Он хотел насытиться их тревогой, насладиться ею, словно прекрасным вином.

Томас кивнул в его сторону.

– Как раз вовремя, должен добавить. Полагаю, ты получил мою телеграмму.

На самом деле телеграмм было шесть с одним и тем же вопросом, но к чему препирательства. Харрисон полез в карман пиджака, вытащил последнюю и бросил листок на стол.

– Я приехал в Нью-Йорк только для того, чтобы лично сказать "нет".

И, конечно, для того чтобы разорить семью, но пока он не мог разыграть эту карту. Акции "Арчер Индастриз" всё ещё торговались на бирже.

Но это ненадолго. Совсем ненадолго.

Сегодня Арчер навестил семью лишь для того, чтобы понаблюдать за тем, как они будут изворачиваться, когда он отклонит их просьбу.

– Ты не можешь отказаться. – Томас хлопнул ладонью по гладкой столешнице из орехового дерева. – Нам нужно, чтобы ты женился на богатой наследнице и быстро.

– С чего мне соглашаться?

– А разве это не очевидно?

– Не для меня.

– Иначе мы потеряем семейную компанию. Наш дед основал "Арчер Индастриз" ещё до войны. Мы не можем стать теми, кто её погубит.

Харрисон выгнул бровь.

– Мы?

Мать фыркнула и стукнула тростью по полу.

– Харрисон, хоть раз в своей никчёмной жизни, не отвлекайся.

Замечание задело за живое, оно напомнило ему о детстве и жизни, полной страданий в этом доме.

Почему ты не можешь быть похож на своего брата?

Почему ты не можешь сидеть спокойно?

Почему ты никогда не делаешь то, что тебе говорят?

В детстве он был непоседливым ребёнком и не мог подолгу сосредотачивать внимание на чём-то одном. Этим он раздражал практически всех вокруг, включая няню и воспитателей. Мать наказывала его ледяным молчанием, в то время как отец прибегал к физическим истязаниям. Очень болезненным. По мере того как братья взрослели, Томас начал высмеивать Харрисона, выводя его из себя на каждом шагу и заставляя огрызаться, из-за чего Харрисон казался только ещё более невоспитанным, в итоге став позором семьи. Отец сконцентрировался на Томасе, идеальном брате, а Харрисон отошёл на второй план.

Харрисон погладил подбородок.

– А я и не отвлекался. Думаешь, меня заботит спасение семьи, которая лишила меня наследства.

– Лишила или нет, ты остаёшься частью этой семьи, – сказал Томас. – Наше имя ничего не будет стоить в этом городе, если ты нам не поможешь. Что станет с моей женой и семьёй? – Женившись восемь лет назад, сейчас брат имел троих детей. – Мы потеряем дом, компанию, коттедж в Ньюпорте. Скаковых лошадей, яхту. Всё, чем мы владеем, исчезнет, Харрисон. Мы окажемся на улице.

– Не понимаю, при чём здесь я. – Он посмотрел на свои карманные часы, напустив на себя скучающий вид, чтобы позлить мать с братом. – Учитывая, что доступ ко всей этой роскоши мне закрыли много лет назад.

– Ну, что ж. – У Томаса хватило такта изобразить смущение на лице. – Я уверен, что после того, как ты женишься, мы сможем прийти к некоему соглашению, как только семейные долги будут погашены.

– Я могу изменить своё завещание, – добавила мать, – чтобы после моей смерти ты получил половину моих акций.

Харрисон чуть не рассмеялся. Меньше чем через месяц, ему будет принадлежать всё.

– Твоё предложение нелепо. Даже если бы у меня на примете имелась наследница, потребовалось бы время на ухаживания и планирование свадьбы. – Он начал подниматься. – Вопрос решён...

– Ты можешь её скомпрометировать, – предложила мать.

Желудок Харрисона скрутило от отвращения. Он с ужасом вспомнил, как застукал отца три года назад, когда тот собирался изнасиловать горничную. Харрисон попытался остановить Уинтропа, но, в конце концов, это ни к чему не привело. Полицию подкупили, а Харрисона лишили наследства.

А теперь у матери хватило наглости предложить ему скомпрометировать женщину.

Господи, ему не терпелось уничтожить этих людей.

Томас пододвинул к себе лист бумаги на столе, очевидно, неверно истолковав молчание Харрисона как согласие.

– Здесь имена всех наследниц брачного возраста, которые ещё не обручены.

– Включая ту девчонку, – добавила мать. – Мужеподобную, за которой ты бегал в детстве.

Харрисон отреагировал мгновенно и неистово. Мышцы во всём теле напряглись, дыхание перехватило, он застыл, не веря собственным ушам. Казалось, даже пылинки замерли в воздухе.

Неужели это правда?

Она не вышла замуж?

Мэдди Вебстер была его лучшей подругой в детстве и девушкой, на которой он планировал жениться. Пока она не разбила ему сердце. Харрисон пытался забыть её в Париже, даже не расспрашивал о ней их общих друзей. Он предполагал, что она уже давно вышла замуж за скучного щеголя и поселилась в особняке в Ист-Сайде.

Что же случилось?

Она явно не испытывала недостатка в поклонниках. Улыбка Мэдди могла озарить целую комнату, маня всех желающих просто погреться в её лучах. Она была любимицей всего высшего света Нью-Йорка, её вечно окружал хоровод из бесчисленных друзей. Она была полной противоположностью Харрисону почти во всех отношениях, и всё же в детстве они почти никогда не разлучались. Как сплочённая шайка воров из трущоб Файв-Пойнтс. До тех пор, пока Харрисон не уехал в Париж.

– Хотя слухи... – рассеянно проговорил Томас, постукивая ручкой по столу. – Говорят, герцог Локвуд скоро сделает ей предложение. Возможно, мне следует вычеркнуть мисс Вебстер...

– Оставь её. – Слова сорвались с губ Харрисона прежде, чем он смог себя остановить. Его повелительный голос раздался на всю просторную гостиную.

И привлёк всеобщее внимание. Выражение лица матери стало расчётливым.

– Означает ли это, что ты согласен?

У Харрисона закружилась голова перед открывающимися возможностями, он подавил в себе старое желание начать ёрзать на месте. До его отъезда Мэдди относилась к нему, как к брату... но прошло три года – это долгий срок. Теперь они повзрослели. Он больше не был мнимым ленивым и состоятельным вторым сыном. Теперь Харрисон – богатый, трудолюбивый бизнесмен с собственностью и акциями компаний по всей Европе. Он доказал, на что способен. Ведь теперь она заметит разницу?

Возможно, теперь она разглядит в нём мужчину.

Как может быть иначе? В конце концов, никто не знал его лучше неё. Он позаботится о том, чтобы во время их последующего общения она больше никогда не воспринимала его как брата.

К тому же, "быть почти помолвленной" и "обручиться" – разные вещи. Время ещё есть. Совсем немного, но у них с Мэдди всегда была особая связь, которую даже герцогу не под силу разорвать.

Протянув руку, он схватил список невест. В течение следующих нескольких недель он посвятит всё своё внимание завоеванию Мэдди, в то время как планы по разорению "Арчер Индастриз" претворятся в жизнь. К концу лета Харрисон сможет заполучить всё, о чём так долго мечтал.

Абсолютно всё!

Он почувствовал знакомый прилив решимости, его сердце заколотилось быстрее. Харрисон совершил невозможное в Париже, сколотив состояние практически из ничего. Он сможет повторить свой успех, добившись Мэдди.

Харрисон встал и застегнул пиджак.

– Я найду богатую наследницу и женюсь на ней.

– Слава богу, – заявила мать. – Наконец-то, ты сделаешь что-то полезное для семьи.

– Кого ты выберешь? – Томас указал на список.

Так он им и скажет.

– Я ещё не решил, – солгал Харрисон и направился к выходу. – Но я знаю человека, который мне в этом поможет.

*

Мэдди вертела в руке теннисную ракетку и наблюдала издали за своим другом детства, пока тот подходил к корту. Вернулся!

Прошло три года с тех пор, как она видела Харрисона Арчера последний раз, и за всё это время он не написал ей ни слова. И вот прошлой ночью Харрисон прислал записку с расплывчатой просьбой о помощи.

Мэдди не знала, что и думать. Хотя она была рада его видеть, в глубине души она злилась на то, как легко он отказался от их дружбы. Мэдди не привыкла, чтобы её забывали те, кого она считала близкими друзьями.

Харрисону составлял компанию Кристофер “Кит” Уорд, но Мэдди едва его заметила, её взгляд был прикован к Харрисону. Утреннее солнце освещало его лицо, на котором чётко выделялись острые скулы и волевой подбородок, а полные губы и прямой нос дополняли совершенную внешность. Именно его пронзительные голубые глаза заставляли дебютанток падать в обморок.

В то время Мэдди не придавала особого значения его привлекательности, ведь они так долго дружили, но этот Харрисон был... другим. Он шёл уверенной походкой с гордо выпрямленной спиной и выглядел крупнее того студента колледжа, которого она помнила. Его плечи и торс стали мощнее, белые брюки облегали мускулистые бёдра.

Внутри неё что-то вспыхнуло, новый и нежеланный интерес. Нельзя его так откровенно разглядывать.

Но она не могла перестать.

Боже мой, он стал взрослым мужчиной и к тому же красивым.

Выдохнув, Мэдди уставилась на свои ноги и отогнала от себя неуместные мысли. Между ними никогда не было романтических чувств, и она не поставит себя в неловкое положение, начав их сейчас испытывать.

Они знали друг друга целую вечность. Она была единственным ребёнком в семье, отчаянно нуждавшимся в друге, а он был мальчиком, стремящимся сбежать от своей семьи. Они исследовали мир вокруг себя, плавали, катались на велосипедах и играли вместе каждое лето с тех пор, как ей исполнилось десять, а ему двенадцать, и почти никогда не разлучались.

Пока он не ушёл во время её первого выхода в свет, не сказав ни слова. Харрисон не вернулся в колледж на выпускной год, вместо этого сбежав в Европу.

Вскоре до неё начали доходить слухи о его парижских похождениях. О женщинах, вечеринках, дружбе с художниками и танцовщицами кабаре... Потом Мэдди перестала следить за его приключениями, потому что тот негодяй, которого арестовали парижские жандармы за попойку с анархистами, был ей незнаком. О, да. И об этом инциденте она тоже слышала.

Тем временем, жизнь в Нью-Йорке продолжалась. Мэдди посвятила себя любимому теннису и решила составить план на будущее:

Тренироваться каждый день в обязательном порядке.

Нанять Валентина Ливингстона, лучшего американского игрока в парном теннисе в качестве тренера.

Отложить брак на два года, чтобы иметь возможность принимать участие в турнирах по всей стране.

Выйти замуж в конце своего третьего сезона, составив лучшую партию из возможных.

Слава богу, родители согласились.

Прошлой весной три года напряжённых тренировок и тщательно продуманных планов, наконец, принесли свои плоды. В конце июня Мэдди прошла квалификацию на открытые соревнования для всех желающих в Филадельфийском крикетном клубе, также известном как Национальный чемпионат США.

Заветной мечтой Мэдди было стать лучшей теннисисткой страны.

– Наконец-то, – сказала она, когда мужчины подошли. – Я уже испугалась, что мне придётся играть одной.

– Доброе утро, – поприветствовал Кит, целуя её в щёку. – Мы нарушили твоё драгоценное расписание?

– Ты знаешь, что да. У меня весь день распланирован, и мне нужно приступать к тренировке.

– Вини его. – Кит ткнул большим пальцем в сторону своего компаньона. – Он заставил меня ждать целую вечность.

– Долго искал теннисные туфли. – объяснил Харрисон низким голосом, похожим на рокот, который отозвался в её груди. – Давненько я не играл. Здравствуй, Мэдди.

– Здравствуй, Харрисон. Вижу, ты вернулся из Парижа.

– Только вчера.

– Вот как.

Молчание затянулось. Взглянув в его голубые глаза, Мэдди поняла, что он помнит обо всех их разговорах и лукавых улыбках, о сотне шуток и тысячи секретов. Харрисон был одновременно таким родным и в то же время совершенно незнакомым. На языке вертелось множество вопросов и упрёков, но в то же время ей хотелось рассказать обо всём, что он пропустил, пока был в отъезде. Мэдди так бы и поступила, будь это её старый друг. Но она понятия не имела, что сказать мужчине, который сейчас стоял перед ней.

Мэдди безмолвно ждала от него каких-нибудь слов. Извинений? Оправданий? Чего угодно, что помогло бы ей понять причину его столь долгого отсутствия. Но Харрисон лишь молча её разглядывал. Возможно, он тоже подмечал изменения, которые произошли с ней с тех пор, как они виделись в последний раз? Думал об их прошлом и задавался вопросом, что произошло?

Одно было ясно. Их дружба не имела для него такого же значения, как для неё. Он уехал без предупреждения, не попрощавшись. За всё время своего отсутствия он не написал ей ни строчки.

– Приступим к игре? – спросил Кит, указав на корт.

Мэдди прочистила горло.

– Я готова, если вы готовы.

Харрисон засунул руки в карманы брюк.

– Я налью кофе и сменю Кита во втором сете.

– В этом нет необходимости, – сказала она. – Я сыграю против вас двоих одновременно.

Харрисон несколько раз моргнул, и Кит хлопнул его по спине.

– Тебя долго не было, приятель. Поверь мне, она играет лучше нас обоих, вместе взятых. – Он отошёл, чтобы выбрать ракетку, оставив Мэдди и Харрисона наедине.

– Хорошо выглядишь, – заметил Харрисон.

– Спасибо. Мне было жаль услышать о кончине твоего отца.

Уголок его рта дёрнулся, потому что и Мэдди, и Харрисон знали, что это не так.

– Правда?

– Нет. Он был неприятным человеком. Осмелюсь сказать, что его место в аду.

Харрисон усмехнулся. Наконец, Мэдди почувствовала привычную почву под ногами, увидев знакомое выражение лица старого друга. Её плечи немного расслабились.

– Бери ракетку. Начнём.

Вскоре они уже стояли втроём на корте: Мэдди по одну сторону сетки, а мужчины – по другую.

– Подавай первым, – сказала она Киту. – Мне нужно поработать над ответными ударами.

Кит выполнил подачу с медленной скоростью, которую Мэдди мастерски отбила. Харрисон присвистнул.

– Отличный удар, Мэдс.

Услышав своё старое прозвище, она чуть не споткнулась. Только Харрисон называл её Мэдс. Она не ответила, и в течение следующих двадцати минут, пока они методично отбивали мяч, времени на разговоры не было. Мэдди сосредоточилась на своём замахе, оттачивая движения тела и угол наклона, которые делали теннис таким захватывающим спортом.

– Итак, Мэдди, – сказал Харрисон в перерыве. – Расскажи мне об этом своём герцоге.

Вопрос её удивил, и она несколько раз подбросила теннисный мячик, обдумывая ответ.

Локвуд не был её герцогом, по крайней мере, пока. Когда герцог Локвуд покорил нью-йоркское высшее общество в марте, мать напомнила ей об их соглашении: Мэдди пора выбрать мужа. В конце концов, остаться незамужней к началу своего четвёртого сезона – практически неслыханное дело, даже если причина считалась уважительной. Все знали, что герцог самый могущественный аристократ в Англии, за исключением королевы, поэтому Локвуд стал самым завидным женихом сезона. В Мэдди проснулся дух соперничества, а титул герцогини она рассматривала в качестве главного приза. Однако она оказалась не одинока, все матери Нью-Йорка пытались познакомить своих дочерей с герцогом.

Мэдди удалось побывать на нескольких обедах, где так же присутствовал красавец герцог Локвуд. Они с самого начала хорошо поладили, учитывая их общую любовь к природе и спорту. С тех пор их отношения переросли в нечто большее, и теперь каждый понедельник в четыре часа дня они катались в коляске по парку. По приёмным в домах на Пятой авеню поползли слухи о помолвке, и Мэдди была абсолютно уверена, что скоро получит от Локвуда предложение.

Когда это произойдёт, она станет герцогиней и отправится в своё собственное грандиозное приключение за океан. О чём ещё могла мечтать девушка её положения?

Тем не менее, они с Харрисоном никогда не обсуждали других женщин или мужчин в романтическом смысле. Они избегали эту тему, хотя Мэдди всегда предполагала, что он гонялся за юбками, как и любой другой молодой человек из её знакомых в то время.

Харрисон уехал и переспал с половиной Парижа. Так почему она должны чувствовать себя неловко, обсуждая своего будущего мужа?

– Он немного занудный, – вполголоса проговорил Кит, когда Мэдди промолчала.

– Ничего подобного. – Она вздёрнула подбородок, готовясь подать мяч. – Его светлость добр и умён, хороший собеседник. У нас много общих интересов.

– Он любитель охоты и рыбалки, – сказал Кит Харрисону. – Вероятно, у него есть гончие для охоты на лис.

И они действительно у него были. Однажды Локвуд объяснил ей тонкости лисьей охоты. Мэдди сделала подачу.

– Какой кошмар, – заметил Харрисон и отбил мяч в левую часть корта.

Кожу Мэдди начало прокалывать от раздражения и злости. Никто не имел права принижать Локвуда, тем более Харрисон, бывший друг, который выбросил её из своей жизни, словно подгорелую булочку в урну, когда уехал из города.

Прежде чем Мэдди смогла себя остановить, она со всей силы отбила мяч, и он полетел прямо ему в голову.

Пытаясь увернуться, Харрисон резко кинулся на землю. Он прижался грудью к траве, мяч пролетел над ним.

– Боже милостивый, Мэдди. За что это, чёрт возьми?

Слова извинения вертелись у неё на кончике языка, но она их так и не произнесла.

– Ты не имеешь права меня критиковать.

– Я критикую не тебя. – Харрисон встал и поднял ладони. – Я критиковал герцога.

– С которым ты даже не знаком.

– Это никогда не мешало нам критиковать гостей твоей матери во время приёмов в саду.

Против её воли губы Мэдди дрогнули в улыбке. В детстве они с Харрисоном любили прятаться в кустах рядом с лужайкой и наблюдать за гостями, придумывая им имена и истории.

– Помнишь, как однажды она нас поймала и заставила выйти, чтобы представить гостям?

Он ухмыльнулся, отряхивая грязь и траву со своего белого костюма.

– Ты покраснела, как помидор.

– Как и ты, Харрисон Арчер.

Он рассмеялся, и Мэдди внезапно поняла, как сильно соскучилась по его смеху. Как сильно соскучилась по нему самому. Она чуть было не сказала об этом вслух, но быстро спохватилась.

"Он не скучал по тебе. Даже ни разу не написал. Перестань считать, что ты ему важна".

Единственной причиной, по которой он сейчас к ней обратился, была просьба об одолжении. Возможно, пришло время перейти к сути встречи.

– Ты упомянул в записке, что тебе что-то нужно.

– Да, мне нужна твоя помощь. – Харрисон неторопливо подошёл к сетке. – Понимаю, моя просьба может причинить неудобство, но я в отчаянии.

– Тогда обещаю отнестись к ней непредвзято.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы ты помогла мне найти жену.

У Мэдди отвисла челюсть. Такой просьбы она никак не ожидала.

Голова пошла кругом от возникших вопросов. Она подошла поближе.

– Жену? – переспросила Мэдди, как можно более спокойным тоном.

– Да. И быстро.

– Минуточку. – Кит присоединился к ним у сетки и хмуро посмотрел на Харрисона. – С какой стати тебе понадобилось жениться?

– Мама говорит, что в противном случае она лишит меня наследства.

– Чёрт возьми, – пробормотал Кит.

– Именно. – Когда Харрисон повернулся к Мэдди, выражение его лица посерьёзнело. – Ты мне поможешь? Ты дружишь со всем городом.

– Я могу подсказать тебе несколько имён. – Наследницы в Нью-Йорке, как кэбы, поджидали на каждом углу.

Он покачал головой.

– Так поиски жены займут у меня слишком много времени. А она мне нужна как можно скорее. Я хочу вернуться в Париж до конца лета.

– До конца лета? – Она ошеломлённо моргнула. Мужчина, которого помнила Мэдди, был импульсивным, склонным к необдуманным поступкам, но это было чересчур даже для него. Продумал ли Харрисон свой план до конца? – Поиск жены – дело не быстрое, Харрисон, а ухаживания требуют времени.

– Позволь мне самому об этом побеспокоиться. Кроме того, у меня нет выбора.

– В любом случае, я очень занята. В конце июня у меня важный теннисный турнир.

– Да, Национальный чемпионат. Кстати, поздравляю.

– Спасибо. Как видишь, у меня нет времени водить тебя по городу и знакомить с подругами. Скоро я уезжаю на тренировку в Ньюпорт. – Там было прохладнее, и меньше отвлекающих факторов, чем в городе.

– Отлично, – сказал Харрисон. – Почему бы не устроить загородный приём в выходные? Ты могла бы пригласить нескольких подруг.

– Хорошая идея, – вставил Кит. – Пляж, солнце и шампанское. Ты найдёшь жену в два счёта.

– Вот именно. А ты что думаешь, Мэдди?

Она вытерла капельку пота со лба. Ей было сложно представить, что Харрисон собрался жениться, но ведь они уже не дети. В конце концов, Мэдди почти помолвлена. А Арчеры – одна из старейших и богатейших семей Нью-Йорка. Известие о возвращении Харрисона и его заинтересованности в поиске невесты произведёт небольшую сенсацию.

– Пожалуйста, Мэдс, – уговаривал Харрисон. – Я могу довериться только тебе. Ты - единственная, кто сможет помочь мне найти жену, которая не испортит мне жизнь. Ты знаешь меня лучше всех.

– Возможно, так и было три года назад, но не сейчас.

– Ты ошибаешься. Я тот же человек, который всю жизнь обыгрывал тебя в крокет.

У неё вырвался удивлённый смешок.

– Ты наглый лжец! Это я обыгрывала тебя в крокет.

В его голубых глазах замерцали знакомые озорные искорки, она часто видела этот взгляд во времена их весёлых проделок.

– Я не хочу заниматься этим без тебя. Пожалуйста, Мэдди.

В её груди разлилось тепло, обида поутихла.

"Это же твой друг детства Харрисон. Вы всегда помогали друг другу".

Как в тот раз, когда она упала и поранила коленку, а он нёс её всю дорогу до дома на спине...

Или когда его отец напился и впал в ярость, и ей пришлось прятать Харрисона в своей комнате целый день...

А ещё Харрисон охотно соглашался со всеми её замыслами и играми, и ни разу не пожаловался...

Как она могла отказать ему в одном единственном приёме в Ньюпорте с её друзьями?

– Хорошо. Я поговорю с мамой и начну составлять список гостей.

Перегнувшись через сетку, Харрисон быстро поцеловал её в щёку.

– Ты лучшая. Спасибо!

Он часто делал так раньше, но почему-то в этот раз у Мэдди всё перевернулось внутри. Она проигнорировала непонятную реакцию и указала на дом.

– Если мы закончили, тогда я пойду приведу себя в порядок.

С чрезвычайно довольным видом Харрисон сунул ракетку под мышку.

– Тогда здесь мы тебя оставим. До встречи в Ньюпорте, Мэдди.

Глава 2

Одиннадцать лет назад

Восемь недель свободы.

Осталось подождать совсем чуть-чуть.

Поездка в карете от железнодорожного вокзала до дома была мучительной, но Харрисон не осмеливался заговорить. Он старался не двигаться и не давать матери повода на него прикрикнуть или, что ещё хуже, запереть в комнате по приезде. Лето вдали от семьи зависело от его хорошего поведения.

Лёгкий июньский ветерок Род-Айленда задувал в окна кареты, донося знакомые запахи соли и песка. Цветов и морских водорослей. Глаза перестали болеть, Харрисон с нетерпением предвкушал следующие несколько недель вдали от учителей и занятий, ради которых он жил и оставался в здравом уме весь год. В это время у него не будет никаких обязанностей, и он сможет незаметно ускользнуть, чтобы повидаться с другими детьми. Плавание, парусный спорт, верховая езда... Ньюпорт был раем по сравнению с мрачным и удушливым Нью-Йорком.

Свернув на Бельвью-авеню, они миновали новый коттедж Вебстеров. Мать фыркнула и обмахнулась веером.

– Вульгарная семейка. Посмотри, как они выставляют богатства напоказ.

Харрисон был другого мнения. Сооружение, достроенное только в этом году, выглядело как замок, с каменными колоннами и массивными железными воротами. Его назвали Шато де Фалез, или Замок на утёсе, потому что из него открывался живописный вид на тропу Клифф-Уолк. Ему не терпелось осмотреть дом изнутри. Вероятно, там были всевозможные укромные уголки и потайные комнаты. Мэдди ему всё покажет.

Он постучал пальцами по колену, жалея, что не может выпрыгнуть из кареты прямо здесь. Вебстеры были их соседями в городе, а их единственную дочь Мэдди Харрисон считал своей подругой. Последний раз они виделись одним поздним апрельским вечером, когда она появилась около его дома и стала бросать камешки в окно, пока он к ней не вышел.

Летом в Ньюпорте слонялось много детей, но Мэдди была его любимицей. Харрисон точно не знал почему, за исключением того, что ей нравились все те же занятия, что и ему. К тому же, она никогда не пасовала перед вызовом и соревновалась наравне с остальными. Несмотря на то, что Мэдди была младше мальчишек, с которыми подружился Харрисон, все они изрядно её боялись.

Но не Харрисон. Он считал Мэдди самым храбрым, умным и надёжным другом. Она выслушивала его, даже когда он жаловался на свою семью, и приглашала на обеды со своими родителями, что звучало, как самая ужасная вещь на свете, но по сути таковой не являлась.

Рядом с Мэдди одиночество отступало. Она понимала его и принимала. Он чувствовал себя нормальным. Счастливым.

Сделав ещё один поворот, карета подъехала к коттеджу Арчеров. Харрисон терпеливо, насколько это было возможно, дождался, пока мать спустится первой, затем сам устремился к выходу. Но Томас оттолкнул его обратно на сиденье.

– Дождись своей очереди, опарыш, – рявкнул старший брат и вышел.

Сегодня грубость не трогала Харрисона. Он собирался избегать любого человека по фамилии Арчер в течение следующих восьми недель. Иногда им придётся встречаться за ужином, когда мать не будет занята светскими мероприятиями. В остальное время Харрисон с Мэдди будут исследовать окрестности, бегать и плавать до тех пор, пока не выбьются из сил.

Пока он шёл к дому, под ногами хрустел гравий. Никто не взглянул на него и не произнёс ни слова. Члены семьи вошли внутрь, слуги возились с багажом. Харрисон оглянулся через плечо. Если побежать, он окажется в новом доме Мэдди меньше, чем через десять минут.

Не успела мысль до конца сформироваться в его голове, как он уже мчался со всех ног к её коттеджу.

Летний дорожный костюм натирал кожу, пока он бежал, но это не остановило Харрисона. Если Мэдди успела спуститься к воде, он будет выглядеть нелепо в своём лёгком шерстяном костюме. Но уже слишком поздно менять решение.

Массивные ворота были открыты, вдоль подъездной аллеи выстроились экипажи. Миссис Вебстер принимала гостей? Надеясь остаться незамеченным, Харрисон украдкой обогнул дом. От открывшегося вида у него перехватило дыхание. Голубоватый простор раскинулся насколько хватало глаз, океан был покрыт белыми барашками волн. По небу, простиравшемуся на многие мили плыли облака, похожие на вату. Застыв, он залюбовался этой красотой.

– Вот ты где!

Моргнув, Харрисон увидел Мэдди. Она улыбалась ему из-под полей соломенной шляпки, жёлтые ленты которой были завязаны у неё под подбородком. Нос Мэдди усеивали веснушки, свидетельствуя о том, что она уже провела немало времени на улице. Пока Харрисон наблюдал за её приближением, на него снисходило умиротворение, будто в конце спектакля опускался занавес. Её присутствие означало, что он, наконец-то, мог расслабиться. Наконец-то, вздохнуть полной грудью.

Она схватила его за руку, словно они виделись только вчера.

– Пойдём. Мама устраивает приём в саду. Там есть торт с белой глазурью, который мне не терпится попробовать.

Харрисон не стал сопротивляться, когда Мэдди потащила его через лужайку к ряду живых изгородей.

– Она разрешила тебе присутствовать?

– Конечно, нет. Я должна быть в доме с учителем по танцам. Так что нам придётся украсть торт.

Они остановились за живой изгородью.

– Посмотри на него. Только попробуй сказать, что ты не хочешь попробовать кусочек. – Мэдди указала на торт.

Харрисон выглянул из-за веток и листьев и посмотрел в сторону десертного стола. Над разнообразными угощениями возвышался трёхъярусный торт, украшенный сверху клубникой. Белая глазурь поблескивала на солнце. Поблизости суетилась пара лакеев, гости общались друг с другом за столиками под огромным тентом. Их большие шёлковые шляпы, отделанные шифоном и страусиными перьями, усеивали пейзаж.

Торт выглядел восхитительно, а Харрисон умирал от голода. Ему понравилась идея Мэдди.

– Я подожду, пока не позовут лакеев, – заявил он. – А потом сбегаю к столу и заберу торт.

– У меня есть план получше. Я устрою отвлекающий манёвр, во время которого ты украдёшь торт.

– Нельзя, чтобы тебя видели. Твоя мама разозлится.

– Она меня даже не заметит. Мама сидит на противоположном конце лужайки со своими самыми близкими подругами. Они не прекращают беседу уже целых пять минут.

– Но нам всё равно нужно утащить торт в дом.

– Я всё продумала. Ты отнесёшь торт вон за ту изгородь. – Она указала на кусты рядом со столом для десертов. – А потом мы выставим перед собой твой пиджак, и спрячем за ним торт, пока будем пробираться внутрь.

– Где нас обнаружат прежде, чем мы успеем его съесть.

– Ошибаешься. Я знаю идеальное укрытие. Там никто нас не найдёт.

Харрисон решил ей довериться. Мэдди продумала всё до мельчайших деталей.

– Что за отвлекающий манёвр?

– Я подойду к лакеям слева, а затем притворюсь, что споткнулась, и упаду...

– И поранишься? – Он представил её с ободранными ладонями и коленями. – Нет. Развяжи ленты шляпки, а потом притворись, что её случайно унесло ветром. Ветер дует в противоположную от нас сторону, так что шляпка должна пролететь прямо мимо лакеев и упасть в траву. Они будут вынуждены прийти на помощь.

– И в этот момент ты схватишь торт.

– Да. Я зайду спереди, чтобы гости не увидели, что я делаю.

Две минуты спустя они привели план в действие. Харрисон подождал, пока лакеи погонятся за шляпкой, а затем поспешил к столу с десертами. Торт оказался легче, чем выглядел, Харрисон осторожно отнёс его за живую изгородь, держась спиной к толпе.

Поставив блюдо на землю, он снял пиджак. Появилась запыхавшаяся Мэдди.

– Быстро! Дай мне свой пиджак.

Она выставила его перед собой, как испанский матадор красную тряпку, и они неуклюже стали пробираться к боковой двери. Дорога до дома обошлась без происшествий, но Харрисон понимал, что это только начало. Чтобы содержать дом такого размера, требовался целый легион прислуги, и днём персонал сновал туда-сюда.

– Куда теперь? – спросил он.

– В конце коридора есть лестница на нижний этаж. Следуй за мной.

Внутри особняк был таким же величественным, как и снаружи. Он напоминал собор, с каменными арками и контрфорсами, балконами и гобеленами. Но Харрисон сосредоточил всё своё внимание на том, чтобы не уронить торт, поэтому не смог как следует осмотреться. Будучи тринадцатилетнем подростком он чувствовал себя неуклюжим, и его длинные ноги постоянно спотыкались.

"Она убьёт меня, если я уроню торт".

Он крепче сжал блюдо и старательно нёс его ровно, пока Мэдди придерживала дверь.

– Вниз по лестнице. Быстрее.

– Мисс Мэдлин, – раздался вдалеке низкий голос. Вероятно, учитель по танцам искал свою ученицу.

– Иди, иди, – шёпотом поторопила Мэдди.

Харрисон нырнул в дверной проём и спустился по лестнице. Мэдди тихо закрыла дверь и последовала за ним.

– Поверни направо, – сказала она.

Когда они спустились вниз, она завела его в большое помещение, облицованное синей и оранжевой плиткой, где в бассейне мерцала вода. Настоящий оазис в жаркий летний день.

– Ух ты!

– Папа любит плавать. – Она обогнула бортик и направилась к задней двери.

– Куда мы идём? – спросил Харрисон.

– В раздевальную комнату. – Мэдди проводила его в каморку, где вдоль стены стояла деревянная скамья, а сверху висели крючки.

Харрисон поставил торт и встряхнул уставшими руками. Ему нужно набраться сил на случай, если у неё запланированы другие кражи кондитерских изделий.

Затем он нахмурился.

– Я не подумал захватить вилки.

Она достала две вилки из карманов платья.

– Я взяла их как раз перед тем, как потеряла шляпку.

Он ухмыльнулся. Это была его первая искренняя улыбка с тех пор, как он видел Мэдди в апреле.

– Ты всегда всё продумываешь.

– Нам лучше начать есть торт, пока он не размяк.

Они оба присели на скамью и съели по кусочку. Изумительный лимонный торт буквально таял во рту.

– Вкусно.

– Не то слово. Спасибо, что помог мне его украсть. – Она толкнула его плечом. – Я так рада, что ты наконец приехал.

"Я тоже", – подумал Харрисон и потянулся ещё за одной порцией торта.

Глава 3

Шато де Фалез, Ньюпорт

Одиннадцать лет спустя

Наследницы нагрянули утром.

Харрисон и Кит наблюдали из окна верхнего этажа за тем, как возле шато выстраивается очередь из карет. Сегодня начинался пятидневный загородный приём, благодаря которому Харрисон получит беспрепятственный доступ к Мэдди, единственной женщине, на которой он планировал жениться. Для всех остальных поездка окажется пустой тратой времени, но ему некогда было об этом беспокоиться. Он сделает всё возможное, чтобы завоевать Мэдди. Это было лишь делом времени.

Внизу слуги Вебстеров выгружали багаж и помогали гостям. Где-то там среди толпы, несомненно, находилась и Мэдди. Она следила за процессом, приветствовала гостей и помогала им чувствовать себя как дома. Это было её коньком и одной из причин, по которой Мэдди так любили в высшем обществе.

– Ты только посмотри. – Кит указал на суматоху внизу. – Мэдди сказала, что стоило ей упомянуть твоё имя, как наследницы ринулись в бой за приглашение на приём.

Харрисон ничего не ответил. Ему была нужна лишь одна наследница. Другие его не интересовали.

Никто другой не имел значения. Он ходил за Мэдди по пятам каждое лето с тех пор, как ему исполнилось двенадцать, а затем и во времена учёбы в колледже, когда он частенько приезжал в город. Будь то утренние теннисные матчи, ночные променады или верховые прогулки в парке и купание в океане, они всё делали вместе.

Однако их отношения не были романтическими, по крайней мере, Мэдди не испытывала к нему нежных чувств. Харрисон был в неё влюблён, но планировал дождаться её дебюта в обществе, прежде чем в этом признаться. Шанс так и не представился. Однажды вечером на балу он случайно услышал, как она на самом деле к нему относится, и тут же ушёл, запустив цепь событий, которые впоследствии изменили всю его жизнь.

Кит продолжал неотрывно наблюдать за тем, что происходило внизу.

– Я тебе даже завидую. Посмотри на этих великолепных девушек. Как тут выбрать?

Кит был одним из ближайших друзей Харрисона, наряду с Престоном Кларком и Форрестом Рипли. Четверо бунтарей и изгоев общества стали друг другу совсем как родные в колледже. Харрисон хлопнул друга по плечу.

– Рад, что ты здесь, Кит.

– Я бы ни за что такое не пропустил. Я должен увидеть воочию, как ты ухаживаешь за невестой.

– Ты много раз видел, как я ухаживаю за женщинами.

– Видел. Как же здорово мы проводили время в Париже.

В то время они действительно не скучали. Друзья пили, играли в азартные игры и развлекались, как одержимые.

– Несомненно.

– Видит бог, после встречи с Эсме я прекрасно понимаю, почему ты не хотел уезжать.

Эсме была любовницей Харрисона в Париже почти два года. Жизнерадостная прелестница обладала аппетитами, сравнимыми с его собственными, а острый ум делал её идеальной спутницей. Между ними существовала глубокая привязанность, но не любовь. Сердце Харрисона уже давно принадлежало Мэдди, даже если она об этом и не знала.

– Эсме называла тебя американским волком, – сказал он.

– И не ошибалась, – усмехнулся Кит. – Однако я всё равно не понимаю, почему твоя мать так хочет, чтобы ты женился.

Харрисон решил сказать правду.

– Она разорена.

– Кто?

– Моя семья.

Кит резко повернул голову, и на его лице отразилось недоверие.

– Ты шутишь?

– Нет. Мой отец потерял всё после экономического кризиса. Томас сможет удержать компанию на плаву от силы несколько месяцев.

– И ты должен спасти их, женившись на богатой наследнице. – Кит внимательно на него посмотрел. – Не в твоих правилах спасать семью. Что ты задумал?

– Я собираюсь их уничтожить.

– Чёрт возьми. Вот почему тебе понадобилась наследница.

Харрисон не стал поправлять друга. Если признаться, что он богат, то придётся объяснять, зачем ему понадобился загородный приём, а Харрисон не был готов обнародовать свои планы относительно Мэдди.

– Кто-нибудь знает? – спросил Кит.

– Нет.

– Даже Мэдди?

– Я не разговаривал с ней с того утра, когда мы играли в теннис. Она бы всё отменила, если бы узнала.

– Не волнуйся, я ничего не скажу. Господи, неудивительно, что тебе срочно понадобилась наследница. Теперь я ещё больше рад, что приехал.

Они снова повернулись к окну, на мгновение погрузившись в свои мысли.

– Боже милостивый, – внезапно проговорил Кит. – Посмотри на женщину в красном платье внизу. Дерзкая девица, не находишь?

Из кареты вышла женщина в красном шёлковом платье, её лицо скрывала широкополая шляпа. За ней следовала пожилая дама, заламывая руки и что-то говоря, будто умоляя. Молодая женщина в красном платье отмахнулась от своей компаньонки и повернулась к лакею, который занимался багажом. Она что-то ему сказала, и лицо слуги вспыхнуло.

– Так-так. – Кит похлопал Харрисона по плечу. – Думаю, у нас появилась первая претендентка.

– На роль твоей любовницы?

– Нет, идиот. На роль твоей невесты. Дерзкая загадочная незнакомка, облачённая в шёлк и кружева.

– Такие женщины в твоём вкусе, – сказал Харрисон. – Не в моём.

Раздался короткий стук, и дверь приоткрылась. В просвете появилось лицо Мэдди, её глаза сузились до щёлочек.

– Так и знала, что это ваши силуэты я видела в окне. Перестаньте их разглядывать. Вы маячите, как пара непристойных призраков.

– Да ну тебя. – Кит театрально взмахнул пальцами.

– Я серьёзно. – Мэдди вошла внутрь и захлопнула за собой дверь. Харрисон старался не замечать, как кремовое платье в синюю полоску облегало её изгибы, которые теперь выделялись намного отчётливее, чем три года назад. Она упёрла руки в бока. – Делать выводы о девушках, основываясь на их внешности – отвратительно. Харрисон, чтобы всё получилось, тебе нужно узнать их поближе.

– Чем я и собираюсь заняться в ближайшие несколько дней, – ответил он.

– Кто та женщина в красном? – спросила Кит. – Которая только что приехала.

Мэдди разочарованно фыркнула.

– Вот о чём я и говорю. Я тебе ничего не расскажу. Сам выясняй.

– И он непременно выяснит, – пробормотал Харрисон.

– Вы двое просто отвратительны. Что бы вы почувствовали, если бы прибыли на важное мероприятие, а в этот момент на вас глазели какие-то женщины.

Харрисон пожал плечами.

– Меня бы это не беспокоило.

– А мне бы понравилось, – ответил Кит. – Я бы немного покрасовался перед ними, устроил бы для них настоящее представление.

– Боже, вы оба безнадёжны. – Схватив друзей за локти, она оттащила их от окна. – Мои подруги приехали сюда не для того, чтобы вас развлекать. Для них это серьёзное мероприятие. Ценность девушки в нашем мире определяется тем, насколько удачно она выйдет замуж. Я не допущу, чтобы вы плохо с ними обращались или причиняли им неудобства.

Харрисон задумался над её словами. Неужели Мэдди приняла ухаживания герцога, чтобы доказать свою состоятельность? Маловероятно, учитывая, что она была любимицей высшего общества и могла выбрать любого завидного жениха, независимо от его титула. Он попытался изобразить раскаянье на лице.

– Мы будем паиньками.

– Говори за себя, – возразил Кит. – Я-то не собираюсь жениться.

Мэдди ткнула пальцем в Кита.

– Только попробуй кого-нибудь из них соблазнить. Хоть одну. Я запрещаю, Кристофер.

Харрисон подавил улыбку. Мэдди была всё такой же пылкой, властной и бесстрашной. Некоторые вещи никогда не меняются.

– Вам двоим лучше проявить любезность к девушкам, – продолжила она. – Здесь вам не цирк. Я ясно выразилась?

– Предельно, – ответил Харрисон. – Нам спуститься вниз?

– Нет, придерживайтесь первоначального плана. Отправляйтесь на водную прогулку вместе с моим отцом, а наследницы пока обустроятся. Познакомитесь со всеми перед ужином во время аперитива.

– Хорошо. – Харрисон засунул руки в карманы брюк и постарался не думать о том, как сильно ему хотелось прикоснуться к Мэдди, почувствовать на ощупь её мягкую кожу и шелковистые волосы. Заставить вздыхать и стонать.

Скоро.

Неправильно истолковав его реакцию, Мэдди сказала:

– Харрисон, будет весело. Я знаю этих женщин, и, клянусь, они тебе понравятся. Ну, по крайней мере, кто-то из них.

Он в этом сомневался, ведь ему нужна была только Мэдди. Тем не менее, она приложила немало усилий, чтобы устроить приём ради него, и Харрисон больше не хотел, чтобы она на него сердилась.

– Я обещаю, что не поставлю тебя в неловкое положение. Буду паинькой.

Она направилась к двери.

– Вот и славно. Теперь мне нужно спуститься вниз. Папа встретит вас на яхте в одиннадцать. Не опаздывайте, и я надеюсь, что вы сдержите своё слово. – Мэдди исчезла в дверях и поспешила по коридору, шурша юбками.

Кит побрёл обратно к окну.

– Ты готов?

Харрисон уставился на то место, где только что стояла Мэдди, всё ещё ощущая аромат лаванды и солнечного света.

– Как никогда прежде.

*

Мэдди взглянула на пустой дверной проём, наверное, уже в сотый раз. Куда, чёрт возьми, запропастился этот чёртов человек? Все, кроме Кита и Харрисона, уже собрались, даже её отец. Они втроём каталась на яхте днём, поэтому очевидно, что лодка не перевернулась. Тогда в чём причина задержки?

Наследницы смеясь общались друг с другом в гостиной. Казалось, никого, кроме Мэдди, не волновало, что кое-кто из гостей опаздывает. Но на общение перед ужином оставалось всего двадцать минут. Возможно, ей следует подняться в комнату Харрисона и самой выяснить, что случилось.

Вдруг, словно из ниоткуда, появилась мама и преградила Мэдди путь.

– Куда ты собралась? У нас полная комната гостей.

– Я хочу поторопить Харрисона. Он непростительно опаздывает.

– Глупости. Никто даже не заметил. – Мама указала на комнату, полную беседующих гостей. – Ты просто нетерпелива и беспокоишься о своём расписании. К тому же, ты не можешь просто так ворваться в его комнату. Вы больше не дети. А теперь расслабься и выпей бокал шампанского.

– Я бы сначала постучала. Он ведёт себя невоспитанно. Нужно с этим покончить.

Мама сделала глоток из своего бокала.

– Дело не в недостатке воспитания. Он ведёт себя как молодой человек, вынужденный жениться, чтобы семья от него не отреклась. Ради всего святого, дай мальчику шанс вздохнуть полной грудью.

– Ты всегда занимала его сторону, даже когда мы были детьми.

– Признаю, что питаю к нему слабость. Меня никогда не заботила его семья.

Мэдди тоже. Арчеры были действительно ужасными людьми. Все преимущества достались старшему брату Харрисона Томасу. Он учился в лучших школах-интернатах, проводил каникулы в путешествиях по миру, получал дорогие рождественские подарки. В то время как Харрисон обучался на дому и получал от родителей лишь книги и журналы, чтобы, как выражался его отец, вёл себя "тише воды, ниже травы".

Его родители сделали всё возможное, чтобы сломить его дух, но у них ничего не получилось. Своей жёсткостью они добились лишь того, что Харрисон возненавидел их всей душой.

– Кроме того, – продолжила её мать. – Я всегда знала, что зачинщиком всех шалостей была ты, а не он.

– Я была очень послушным ребёнком.

Мама фыркнула, каким-то образом сделав это элегантно.

– Уверена, ты бы хотела, чтобы все так думали. Будем надеяться, герцог никогда не услышит о твоих...

Внимание Мэдди привлекло движение в дверях.

Наконец-то!

В проёме стояли Харрисон и Кит и наблюдали за происходящим.

– Прошу прощения, – извинилась она перед матерью и бросилась их приветствовать.

Высокие и подтянутые мужчины выглядели очень привлекательно в чёрных вечерних костюмах. Харрисон слегка напомадил волосы, отчего они выглядели темнее и подчёркивали его загорелую кожу и волевой подбородок. Когда он заметил Мэдди, его губы изогнулись в полуулыбке. По её телу пробежала мелкая дрожь. Она подавила глупую реакцию.

Это же Харрисон.

– Вовремя, – подойдя к ним, сказала Мэдди. Затем ей в нос ударил запах виски. – Боже милостивый. Да вы пьяны.

– Кит пьян, – поправил её Харрисон. – А я – только наполовину.

– Вини в этом своего отца, – сказал Кит. – Мы просто пытались от него не отставать.

Мэдди бросило в жар от раздражения. Приём ещё толком не начался, а всё уже шло не по плану.

– Хорошее же первое впечатление ты произведёшь на свою будущую невесту, Харрисон. Что она подумает?

– Что в отличие от Кита, я умею пить.

Кит прыснул от смеха, но Мэдди не сводила взгляда с Харрисона, приходя в ещё большее раздражение.

– Не смешно.

Он шаловливо усмехнулся.

– Немного смешно, признай.

– Ты вообще воспринимаешь происходящее всерьёз?

– Конечно, воспринимаю. Давай. Представь меня своим подругам.

Она взяла Харрисона за руку.

– Кит, держись подальше от неприятностей и не забывай мои слова. Этих девушек запрещено соблазнять. Пойдём, Харрисон.

Они направились в другой конец комнаты. Харрисон наклонился к Мэдди.

– Не сердись, Мэдс. Я терпеть не могу, когда ты на меня сердишься.

Её сердце бешено заколотилось в груди. Мэдди тут же захотелось себя пнуть. Харрисон ничего такого не имел в виду. Он ни разу не вспомнил о ней после того, как уехал, ей не следует об этом забывать.

– Мэдди, тебе нехорошо? – Её подруга Лидия Хартвел коснулась руки Мэдди. – Ты раскраснелась.

Хартвелам принадлежала большая часть Монтаны, а Лидия была весёлой и благоразумной девушкой. Харрисону могло повезти намного меньше. Мэдди быстро представила ему Лидию и её мать.

Харрисон поклонился.

– Мисс Хартвел. Миссис Хартвел. Очень приятно.

– Мистер Арчер, – сказала Лидия. – Приятно, наконец, с вами познакомиться. Мэдди так много о вас рассказывала.

– Надеюсь, только хорошее.

Лидия чуть прикрыла рот рукой и заговорчески проговорила:

– Она сказала, что именно вы научили её ездить верхом без дамского седла.

– Всё верно. Вы умеете ездить верхом?

– Я выросла в Монтане. И научилась ездить верхом раньше, чем ходить.

Миссис Хартвел приблизилась к Мэдди и увела её в сторону.

– Скажи прямо, – прошептала она. – Он болен? Подхватил там французскую оспу?

У Мэдди отвисла челюсть.

– Прошу прощения?

– Он разорён? Разведён? Рождён вне брака? С ним должно быть что-то не так. Что именно?

Мэдди следовало бы догадаться, что некоторые матери зададутся вопросом об истинных мотивах его поспешной женитьбы. Большинство из них были слишком вежливы, чтобы спросить о них прямо, но миссис Хартвел никогда не церемонилась. Именно поэтому и не только, Мэдди нравились женщины в этой семье.

– С ним всё в порядке. Он вернулся из Парижа, чтобы найти жену, и я решила ему помочь.

– Чушь собачья. Я уверена, что здесь что-то не так. – Миссис Хартвел постучала себя по носу. – Я выросла на ферме, и буквально чую подвох.

Мэдди покачала головой.

– С какой стати мне приглашать вас для знакомства с ним, если я не уверена, что он хороший человек?

– Понятия не имею, но моя Лидия не выйдет замуж за какого-нибудь проходимца.

– Мы дружим с детства, и я могу заверить вас, что Харрисон не проходимец.

– В самом деле? Потому что мне рассказали о двух незаконнорожденных детях, которых ему родила его французская любовница.

Грудь Мэдди пронзила боль. Ей стало трудно дышать. Любовница? Дети? Голова закружилась, а разум затуманился. Это всё неправда. Кит или Престон упомянули бы об этом в разговоре. Разве можно удержать такой большой секрет в тайне?

Мэдди постаралась сделать вид, будто не поверила ни единому слову.

– Откровенная ложь. Я никогда такого не слышала.

– Что ж, повезло тебе с герцогом, – проговорила миссис Хартвел. – И к тому же с таким замечательным.

– Помолвку ещё не объявили, – пробормотала Мэдди, хотя все её мысли были заняты предполагаемыми детьми Харрисона от любовницы.

– Насколько я слышала, это только вопрос времени. Тебе очень повезло. Локвуд был лучшим уловом в этом сезоне.

Именно поэтому Мэдди и обратила на него внимание. Она не привыкла довольствоваться ничем второсортным.

Мэдди вежливо улыбнулась.

– В этом я с вами согласна. А теперь, если вы меня извините, мне следует продолжить знакомить Харрисона с остальными.

– Кажется, в этом нет необходимости. Он справляется и без тебя.

Мэдди оглянулась через плечо. Харрисон и Кит стояли в центре комнаты, их окружали молодые женщины, а их матери наблюдали за ними с небольшого расстояния. С оживлёнными лицами мужчины что-то рассказывали, увлечённо жестикулируя руками. Наследницы были в восторге.

– Похоже, что так оно и есть, – пробормотала она.

Глава 4

За ужином Мэдди сидела рядом с Китом и украдкой поглядывала на Харрисона, который развлекал группу девушек в конце стола рядом с её матерью. План сработал. Две наследницы, одна – дочь банкира, другая – железнодорожного предпринимателя, смотрели на него телячьими глазами, совершенно очарованные.

Мэдди подала знак лакею налить ей ещё вина.

– Что-то не так? – спросил Кит, который сидел слева от неё. Она намеренно усадила его рядом с собой в середине стола.

– Нет. А что?

– Прежде всего, я никогда не видел, чтобы ты выпивала больше одного бокала вина за ужином.

– Возможно, я следую вашему с Харрисоном примеру. – Впрочем, Кит уже успел протрезветь. С тех пор, как они вошли в столовую, его взгляд прояснился и общее состояние улучшилось. Она подняла свой теперь уже полный бокал и сделала глоток.

– Тебе не нравится? – Кит кивнул в сторону Харрисона.

– Что? Ужин?

– Наблюдать за Харрисоном в окружении других женщин.

– Что за глупости, – мгновенно ответила она. – В этом суть загородного приёма. – Вопрос о внебрачных детях Харрисона вертелся у неё на языке, но вряд ли тема подходила для разговора за ужином.

– Хорошо. Иначе это бы усложнило дело, учитывая твою предстоящую помолвку и всё прочее.

Точно. Локвуд. Она вела себя нелепо. Харрисон выберет в жёны одну из этих женщин, а Мэдди станет герцогиней и отправится в Англию.

Не надо обращать внимания на то, что происходит в конце стола.

Она переключилась на Кита.

– Ты нашёл свою даму в красном?

– Нет. Есть ли шанс, что ты подскажешь мне, кто она?

– Нет. – Мэдди, конечно, знала ту девушку, но мучить Кита было чересчур весело.

– Я думаю, это блондинка, которая сидит через три человека после Харрисона.

Кит внимательно изучил лицо Мэдди, но она ничем себя не выдала.

– Интересно.

– Чёрт возьми, Мэдди. – Женщина слева от Кита ахнула, и он быстро повернулся к ней, чтобы извиниться за грубое выражение.

Подавив смешок, Мэдди взглянула на девушку справа от себя, застенчивую наследницу судоходного бизнеса из Бостона.

– Вам нравится здесь, мисс Ласк?

– Очень, – ответила Элис Ласк, нарезая жареный пастернак. – Хотя у меня не очень хорошо получается поддерживать беседу с мужчинами моего возраста. А вот вы превосходно с этим справляетесь.

– Здесь нет ничего сложного. Мужчины интересуются простыми вещами. Едой, спортом, лошадьми... и мистеру Арчеру тоже всё это нравится, на случай, если растеряетесь во время беседы с ним.

Элис тяжело вздохнула.

– Я так разволновалась, даже чуть было не отказалась от приглашения. Но мама настояла.

Мэдди никогда не нравилась миссис Ласк, которая никогда не упускала возможности лишний раз указать дочери на её мнимые недостатки. Именно по этой причине Мэдди усадила миссис Ласк подальше от Элис за ужином.

– У вас всё получится. Харрисон – мой самый близкий друг, и он хороший человек. Как бы ни развернулись события на этом приёме или в ближайшие месяцы, в конечном итоге вы найдёте прекрасного мужа, который вас достоин.

– Я уже выходила в свет два сезона, – покраснев, сказала Элис. – Мама говорит, что мне нужно довольствоваться тем, что есть.

– Чепуха.

– Я сказала ей то же самое. Ни одна леди не должна соглашаться на меньшее. В конце концов, вы заполучили герцога после трёх сезонов, а вы всеобщая любимица.

Ни одна леди не должна соглашаться на меньшее.

Хотелось бы, чтобы это было так, но... разве все они не соглашались на меньшее? Каждая присутствующая здесь женщина выйдет замуж за мужчину, которого не любит, потому что того требовало общество. Браки заключались ради финансовой и общественной выгоды, обычно по прихоти родителей. К счастью, Мэдди нравился герцог, и она знала, что они уживутся вместе. Однако это была не любовь.

У Мэдди было три года, прежде чем ей пришлось согласиться на брак. Да, ей позволяли больше, чем другим девушкам её положения. Теперь она выходила замуж за лучшего жениха во всей Англии и Америке, за самого настоящего герцога. Действительно, на что ей жаловаться?

Оставшаяся часть ужина тянулась ужасно долго. Наконец, мама повела женщин в салон выпить кофе, в то время как мужчины остались в столовой выкурить по сигаре. В салоне несколько наследниц попытались выпытать у Мэдди сведенья о Харрисоне, наверняка, чтобы вырваться вперёд в брачной гонке. Она постаралась уделить внимание всем в равной степени, но некоторые, казалось, не особо интересовались ни Харрисоном, ни браком. Как, например, таинственная незнакомка Кита в красном, Нелли Янг.

Роскошную рыжеволосую красотку Нелли повсюду преследовали скандалы. Потеряв мать в раннем детстве, она вила верёвки из отца-финансиста, который души не чаял в своей единственной дочери. Ходили слухи о том, что она играет в азартные игры, имеет любовников и даже посещает бордели. Они вместе дебютировали в высшем обществе, и Мэдди считала Нелли своей лучшей подругой. И хотя Мэдди её обожала, она никогда не могла за ней угнаться.

Увидев Нелли, сидящую в одиночестве у окна, Мэдди подошла к подруге.

– Уже устала от общения?

Губы Нелли изогнулись в улыбке.

– Просто набираюсь сил для предстоящей ночи.

– Мне уже начинать волноваться?

– Не беспокойся, святая Мэдди. Я не испорчу твой приём.

Мэдди опустилась на сиденье, устроенном на подоконнике.

– Если честно, я удивилась твоему приезду.

– Это идея отца. Иногда я делаю то, что мне велят, знаешь ли.

– Нет, не делаешь. К тому же, в твоих глазах светится до боли знакомый странный огонёк.

Нелли усмехнулась.

– Твоя взяла. Один мой друг остановился неподалёку на побережье. Я встречаюсь с ним позже, чтобы поплавать в полночь.

– Ты неисправима.

– Ты говоришь прямо как герцогиня. – Взгляд Нелли стал задумчивым. – Хотя, должна признаться, я всегда подозревала, что вы с Харрисоном в конечном итоге будете вместе.

– Да ты что, мы просто друзья.

– Возможно, ты, и правда, к нему так относишься. Но, ты ведь знаешь, что он всегда был в тебя влюблён?

Мэдди отмахнулась от слов подруги, хотя её сердце и сделало крошечный кульбит в груди.

– Харрисон не был в меня влюблён.

– Не только был, он и влюблён сейчас.

– Что за вздор. Морской воздух плохо на тебя действует.

Нелли прищурилась и пристально посмотрела на Мэдди.

– Боже мой, ты действительно не замечаешь? Он всё время за тобой наблюдает как одержимый.

Да, настолько одержимый, что уехал в Париж, не попрощавшись. Возможно, его там ждала парочка детей от любовницы.

– Это не так, я уверена.

– Я всегда думала, что он пустоголовый щёголь, как и некоторые из его друзей, но после поездки в Париж он будто изменился. Стал более зрелым. Уверенным в себе. И, осмелюсь заметить, весьма похорошел. – Она сделала паузу и вгляделась в лицо Мэдди. – Ты не находишь?

Нелли пыталась узнать, изменилось ли мнение Мэдди о Харрисоне? Но Мэдди не собиралась делиться личными переживаниями даже с близкой подругой.

– Я ничего такого не заметила.

– Лгунишка. От твоего внимания ничего не ускользает, а это значит, что ты просто не хочешь быть со мной откровенной. Интересно, почему? – Внимание Нелли на мгновение переключилось на дверь. – Он только что вошёл. Если он подойдёт сразу к нам, тогда ты поймёшь, что я права насчёт его чувств к тебе.

– Вряд ли здесь уместны эксперименты, Нелли.

– В экспериментах нет необходимости, когда речь заходит о мужчинах. Все знания, которые мне нужны, находятся прямо здесь. – Она постучала кончиком пальца по виску.

– Здравствуйте, дамы. – Харрисон стоял прямо перед ними. – Надеюсь, я не помешал.

Прежде чем встать, Нелли бросила на Мэдди самодовольный взгляд.

– Конечно, нет, мистер Арчер. Садитесь на моё место. Мне нужно немного размять ноги.

Она подошла к небольшой группе женщин у камина.

Харрисон присел.

– Я и не думал, что она знает моё имя.

– Все дамы на этом приёме знают твоё имя.

– Полагаю, ты права, но нас с ней ещё не представили друг другу.

– Это Нелли Янг. Ты, наверное, её не помнишь.

– Боюсь, что нет. А должен?

Мэдди изучила его из-под опущенных ресниц, сбитая с толку произошедшими в нём изменениями. Очевидно, даже Нелли их заметила. Он повзрослел и выглядел более мужественным, шея и челюсть стали мощнее. Хотя его волосы всё ещё были по-мальчишески растрёпаны. А на губах играла знакомая улыбка.

Почему эти перемены так её привлекали? И почему заставляли сердце биться быстрее?

Он внимательно на неё смотрел, вопросительно приподняв бровь.

– У тебя родился ребёнок в Париже? – не подумав, выпалила Мэдди.

*

Вопрос застал Харрисона врасплох. Его лицо вытянулось, брови взлетели вверх. Мэдди, должно быть, опешила не меньше, потому что немедленно прикрыла рот рукой, и на её лице появилось выражение неподдельного ужаса.

На долгое мгновение воцарилось молчание, и тут её щёки окрасились в тёмно-розовый цвет.

– Прости меня. Я не имею права задавать тебе такие вопросы. Забудь, что я вообще спросила.

Вряд ли у него получится забыть такой неожиданный вопрос. Мэдди шепталась с Китом на протяжении всего ужина, неужели это он заставил её поверить, что у Харрисона родился в Париже внебрачный ребёнок? Кит, безусловно, мог стать возмутителем спокойствия.

– Кто тебе сказал?

Она осторожно расправила складки на юбке, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Не скажу. Кроме того, твоя личная жизнь меня не касается.

Харрисон скрестил на груди руки, борясь с улыбкой. Его умиляло её смущение.

– Кто-то же должен был подкинуть тебе идею. Кто это был?

– Никто. Видимо, я выпила слишком много вина за ужином.

– Да, я заметил. Ты попросила второй бокал.

Она подняла глаза и нахмурилась.

– Почему ты обратил на это внимание?

– Не меняй тему, Мэдс. Я жду имя.

– Я тебе не скажу. То есть это правда?

Он внимательно на неё посмотрел. Ему показалось, будто она затаила дыхание в ожидании ответа, словно готовясь к плохим новостям. Интересно, если он ответит "да", она расстроится?

Любопытный поворот. Почему его ответ её так волновал? Если бы Мэдди ничего к нему не чувствовала, то не стала бы проявлять такое упорство. Неужели она ревнует?

Ревность подразумевает чувства. Более глубокие, чем дружеские.

План сработал?

– У меня нет детей, ни законных, ни внебрачных, – значительно воспрянув духом, ответил Харрисон.

Её плечи расслабились, хотя голос оставался озадаченным.

– Вот как!

– Это всё, что ты можешь сказать?

– Как я уже говорила, это не моё дело. Мне в любом случае всё равно.

Мэдди не умела лгать. Каждый раз, когда она говорила неправду, то прикусывала губу и опускала глаза, точно так же, как сделала сейчас.

Решив проверить чувства Мэдди, Харрисон наклонился и, понизив голос проговорил:

– Если тебе интересно, то у меня была близкая подруга в Париже, но мы делали всё, чтобы предотвратить нежелательные последствия нашего общения.

Она прочистила горло, и её руки на коленях сжались в кулаки.

– Понятно.

Харрисон сжал губы, чтобы сдержать улыбку. Перед ним будто открылась дверь, за которой лежал путь к их совместному будущему с Мэдди. И он не собирался отступать.

Но Харрисон знал, что она не любит, когда на неё давят, предпочитая делать это самой. Поэтому он сжалился над Мэдди и сменил тему.

– Почему ты не вышла замуж раньше?

– Чтобы иметь возможность играть в теннис.

– Замужние женщины тоже играют в теннис, Мэдди.

– Я знаю, но я хотела полностью сосредоточиться на игре, проверить, смогу ли я соревноваться на национальном уровне. Мама, к счастью, согласилась.

– Возможно, это и к лучшему. Англичане довольно щепетильно относятся к своему высокому происхождению, предпочитая плодить наследников и соблюдать приличия. Не представляю, чтобы Локвуд был заинтересован в твоих спортивных устремлениях.

– Ошибаешься. Он меня очень поддерживает. И даже присылает цветы, чтобы пожелать удачи перед каждым матчем.

Харрисон чуть не фыркнул. Он знал герцогов, у всех у них была длинная череда скучных имен и нелепых прозвищ со времён учёбы в Итоне. Проще говоря, они были невыносимыми занудами.

– Я познакомился с несколькими герцогами в Париже, – сказал он. – Они не произвели на меня впечатление людей широких взглядов.

– Локвуд не такой.

Харрисон стиснул зубы, его порядком раздражало то, как рьяно Мэдди защищала своего драгоценного герцога.

– Ты уверена?

Её щёки раскраснелись, а глаза гневно вспыхнули.

– Конечно.

В этот момент появился Кит и хмуро посмотрел на них обоих.

– Вы уже забыли? – Он ткнул большим пальцем через плечо. – Про наследниц? Брак? Хватит спорить, и идите к гостям.

– Мы не спорим, – ответила Мэдди, пока Харрисон хранил молчание.

– Возможно, но вы уединились в сторонке и ведёте довольно напряжённый разговор на виду у всех завидных невест.

И действительно, за ними наблюдало несколько любопытных пар глаз.

– К тому же, – тихо сказал Кит Мэдди, – если ты серьёзно относишься к данному мероприятию, то не стоит проводить всё время с Харрисоном самой.

Мэдди открыла рот, собираясь возразить, но Кит высокомерно выгнул бровь, провоцируя её с ним поспорить.

– Я подошёл первым. Мэдди здесь ни при чём, – сказал Харрисон. Тем не менее Кит был прав. Пора пообщаться с гостями.

Кроме того, один разговор ничего не изменит. Его тактика напоминала танец, шаг вперёд и два назад. Как охотник, он должен задействовать интеллект и хитрость, чтобы получить желаемое. Несвоевременный напор лишь отпугнёт Мэдди.

Встав, он ретировался к буфету, чтобы налить себе выпить.

– Вы посещали скачки на ипподроме Лоншан, пока были в Париже? – подойдя к нему, спросила Лидия Хартвел.

Он взял хрустальный бокал.

– Посещал. По крайней мере, два или три раза в сезон. А вы?

– Нет, хотя два года назад мы ездили в Аскот. Я люблю скачки.

– Помешаны на лошадях?

– Виновна. – Уголки её рта изогнулись в самоуничижительной улыбке. – Мне нравится проводить время на свежем воздухе. Сидеть дома и вести беседы за шитьём – невыносимо скучно.

– Вот почему вы с мисс Вебстер подруги. Она во многом такая же.

Лидия рассмеялась, и черты её лица смягчились.

– Однажды я попросила Мэдди научить меня играть в теннис. После урока я решила, что что лучше буду заниматься охотой и верховой ездой.

– Она очень серьёзно относится к теннису. В ней силён дух соперничества.

– Я это поняла довольно быстро. Она меня не щадила. Устроила мне настоящую взбучку.

Харрисон покачал головой и сделал глоток бурбона.

– Если хотите отомстить, позовите её на стрельбище. Мэдди не может поразить даже самую большую мишень и ненавидит проигрывать.

– Мне нравится идея. – Она чокнулась своим фужером с его хрустальным бокалом. – Как вы коварны, сэр.

Харрисон едва сдержал ухмылку.

"Вы себе даже не представляете".

Глава 5

Когда Харрисон ушёл, Кит опустился на сиденье у окна.

– Я думал, мы собираемся ему помочь.

Мэдди разгладила юбки.

– Что ты имеешь в виду?

– Мэдди, ты должна поспособствовать ему в поиске невесты. Все гости только что пристально вас разглядывали, гадая, что между вами происходит.

"Он всё время за тобой наблюдает, как одержимый".

Она выбросила из головы слова Нелли.

– Между нами ничего не происходит. – Кроме её разбушевавшегося воображения. Неуместные мысли о друге детства нужно срочно пресечь. Мэдди больше не могла даже притворяться удивлённой, слишком много времени она провела сегодня в компании Харрисона.

Он должен найти себе богатую невесту. А Мэдди –выиграть Национальный чемпионат и выйти замуж за герцога. Таков был план.

Как она могла забыть?

– Ты прав, – сказала она Киту. – Мы навёрстывали упущенное время, но займёмся этим позже. В данный момент ему нужно сосредоточиться на юных леди.

– Рад, что ты со мной согласна. – Он отхлебнул из своего бокала и жестом обвёл присутствующих. – Теперь давай обсудим этих самых леди и решим, какая ему больше подходит.

– Разве это не Харрисону решать?

– Да, но едва ли это весело.

Кита интересовало исключительно веселье. Тем не менее он был её сообщником в поиске невесты для Харрисона на приёме. Возможно, он действительно мог помочь.

– Женщина в голубом шёлковом платье со светлыми волосами – Анжелика Дент, двоюродная сестра президента Гранта. Рядом с ней Элис Ласк. Её отец – крупный судовладелец.

– Я познакомился недавно с её матерью, – сказал Кит. – Жуткая женщина.

– К сожалению, это правда. Но Элис умная и добрая, она полная противоположность матери. Посмотри на группу девушек у камина, а именно на Нелли Янг, дочь Корнелиуса Янга. Ту, что с рыжими волосами.

– Я о ней слышал.

– Почти все о ней слышали. Она известная нарушительница спокойствия. – Глаза Кита заинтересовано сверкнули, Мэдди щёлкнула пальцами перед его носом. – Не вздумай, Кристофер.

Он махнул рукой.

– Я помню. Продолжай.

– Рядом с мисс Янг в кремовом шёлковом платье стоит Луиза Мартин, а рядом с ней – Марта Торн. Обе принадлежат к старинным семьям. Потомкам первых поселенцев.

– Другими словами, обе скучные.

– Так нельзя говорить.

– Но я ведь прав?

Кит угадал, но она никогда бы в этом не призналась.

– Эмили Миллс и Кэтрин Делафилд сидят на диване.

– Делафилды занимаются недвижимостью?

– Да.

– Престон терпеть не может её отца, – пробормотал Кит. – Хорошо, что он решил не приезжать.

Их друг Престон Кларк в настоящее время скупал недвижимость по всему Манхэттену, чтобы возвести на её месте небоскрёбы. Неудивительно, что он был не в ладах с мистером Делафилдом.

Кит кивнул в сторону Харрисона.

– А та, что сейчас разговаривает с нашим женишком?

– Это Лидия Хартвел. Её отец владеет большей частью серебряных рудников в Монтане.

Кит тихо присвистнул.

– И к тому же симпатичная. Они хорошо смотрятся вместе. – Он указал подбородком туда, где у буфета стояли Харрисон и Лидия. – Выглядит многообещающе.

Правда? Харрисон и Лидия успели пообщаться и перед ужином, так что, возможно, Харрисону улыбнулась удача.

И Мэдди была этому рада. Честное слово.

Она решила узнать, правдивы ли слухи, которые услышала ранее.

– Кое-кто рассказал мне, что в Париже у него родилось двое детей.

Глаза Кита едва не вылезли из орбит.

– У Харрисона? – Когда Мэдди кивнула, он запрокинул голову и расхохотался. – Я никогда не встречал человека, который хотел бы иметь детей меньше, чем Харрисон.

Вот как? Она этого не знала. Они никогда не обсуждали тему детей, до сегодняшнего вечера, когда он упомянул о своей любовнице и предотвращении “последствий”. И, честно говоря, эта информация была лишней.

Харрисона ждала любовница в Париже.

Это не должно было удивить или расстроить Мэдди, но по какой-то причине удивило и расстроило. Известие о его любовнице легло камнем ей на грудь, и придавило всей тяжестью своего веса.

– Вряд ли его можно за это винить, – продолжил Кит. – Арчеры были не самой любящей семьёй. Харрисон говорил, что если бы не ты и твои родители, он бы так и не узнал, как выглядят настоящие семейные отношения.

Мэдди окутало тепло, она с трепетом вспомнила о том времени, которое они провели вместе. Как им было тогда весело.

– Я дружила со многими детьми, но Харрисон быстро стал неотъемлемой частью нашей семьи.

– Между вами никогда не было и намёка на романтические чувства? – Кит отвёл взгляд, изучая комнату, будто стараясь запомнить каждую деталь. – Иными словами, обычно у мальчика-подростка на уме только одно, и я не могу представить, чтобы Харрисон был другим.

Она вспомнила шестнадцатилетнего Харрисона, долговязого паренька с застенчивой улыбкой. Он ни разу не намекнул на то, что испытывает чувства к ней или к любой другой девушке.

– Нет, никогда.

С губ Кит сорвался смешок.

– Неудивительно, что он вёл такую разгульную жизнь в Париже.

– В смысле?

– Не бери в голову. – Он встал и поправил манжеты. – Твоя мать бросает на меня неодобрительные взгляды. Чувствую, сейчас она сделает мне выговор за то, что я мешаю тебе общаться с гостями.

– Мне не нужно с ними общаться. Это задача Харрисона.

– Что ж, я бы не хотел расстраивать...

– Мистер Уорд, – перебила его мать Мэдди. При желании мама умела кидать свирепые взгляды, например, когда Мэдди плохо себя вела. – Бегите, дайте мне поговорить с дочерью. Идите очаруйте какую-нибудь другую девушку.

– Да, мадам. – Кит поспешил прочь, как если бы от этого зависела его жизнь.

– Я не понимаю, почему он тебе так не нравится, – сказала Мэдди маме. – Он всегда был мне хорошим другом.

– Да, таким хорошим, что чуть не разрушил твои шансы на брак с герцогом. – Мама опустилась на сиденье. – Я никогда не прощу ему, что он наврал Локвуду, будто ты уже помолвлена с другим.

– Мистер Уорд считал, что защищает меня от охотника за приданым.

– Можно подумать, он имел на это право. – Мать вздёрнула нос. – Как бы то ни было, для нас большая честь, что герцог решил породниться с нашей семьёй. Ты станешь одной из самых влиятельных женщин в Англии, когда Локвуд сделает предложение.

– Я знаю, и именно поэтому я обратила на него всё своё внимание.

– Я только приветствую твои стремления. Как я уже много раз говорила, выбор девушки определяет всю её дальнейшую жизнь. Выйдя замуж за такого могущественного человека, как герцог, ты ни в чём не будешь нуждаться.

Мэдди потянулась к маме и похлопала её по руке.

– Ты замечательная мать и образец для подражания.

При этих словах мать смягчилась.

– Я помню, как голодала и экономила на всём до того, как встретила твоего отца. Тяжёлая работа рано свела моих родителей в могилу. Я никому такого не пожелаю, не говоря уже о собственной дочери. Тебя следует оберегать и баловать.

Много лет назад мама познакомилась в Детройте со Стивеном Вебстером, который на тот момент уже был богатым молодым человеком в свои двадцать пять лет. Они влюбились друг в друга, и благодаря папе мама продвинулась по социальной лестнице. Эту историю Мэдди слышала много раз.

– Так и будет, если Локвуд сделает мне предложение.

– Сделает, хотя я очень надеюсь, что твоя одержимость теннисом его не остановит. Как представлю любительниц спорта, потеющих на публике... – Она скорчила гримасу. – Я уже молчу обо всех тех мужчинах, которые таскаются на матчи и пытаются поговорить с тобой после. Какое неприличие, Мэдлин!

Извечный спор. Но Мэдди не собиралась уступать. Она любила теннис и преуспела в нём. Почему она вообще должна бросать играть?

– Тогда тебе не следовало разрешать мне брать уроки много лет назад.

Мама фыркнула.

– Скажи спасибо своему отцу. Я была против, кстати.

Папа всегда был более сговорчив, чем мама. Они обе посмотрели на отца Мэдди, который стоял в другом конце комнаты, держа бокал с жидкостью янтарного цвета, и разговаривал с Китом. Будучи сам заядлым спортсменом, папа привил ей любовь к активностям на свежем воздухе. Находясь в шато, он по утрам играл в гольф или теннис, а после обеда ходил под парусом. По окончании войны дедушка сколотил состояние на производстве стали и чугуна, и папа любил хвастаться, что почти все поезда в стране ходят по рельсам Вебстеров.

– Пойдём, – сказала мама. – Поможем Харрисону. Он должен пообщаться со всеми гостями, а не только с мисс Хартвел, которая безраздельно завладела его вниманием, почти как ты некоторое время назад.

*

Гости и домочадцы давно разошлись на ночь по своим комнатам, но Харрисону не спалось, в голову постоянно лезли мысли. Поэтому он надел халат и вышел на террасу с видом на океан. Неполная луна озаряла лужайку за домом, а волны плавно набегали на скалы внизу.

Прошедший день вселил в него надежду. Харрисон не ожидал быстрых результатов, но реакция Мэдди одновременно удивила его и обрадовала. Завтра, не отступая от своего плана, он напомнит Мэдди об их общем прошлом и интересах. Возможно, сделает пару комплиментов. Он будет флиртовать с ней и вызывать у неё улыбку, при необходимости пустит в ход всё своё обаяние. Возможно, послезавтра у него получится поцеловать её совсем не по-братски.

Прислонившись к каменной балюстраде, он зажёг сигару, перед этим провернув её над пламенем, чтобы согреть листья. Харрисон втянул дым, наслаждаясь насыщенным, приятным вкусом. Он вспомнил о том, как последний раз стоял на этом самом месте и курил. В ту ночь всё изменилось навсегда...

*

– Пойдём со мной.

Харрисон оглянулся на голос и увидел своего друга Престона, стоявшего рядом.

– Зачем?

Престон указал на бальный зал Вебстеров, где собрались почти все сливки общества.

– За тем, что ты, мой друг, стоишь и смотришь на неё, разинув рот. Это выглядит жалко. Кроме того, у меня есть сигареты. Выйдем быстро покурим.

Харрисон бросил на Мэдди последний взгляд. Потрясающе красивая в бальном платье цвета слоновой кости, она смеялась над чем-то, что сказал ей партнёр. Она танцевала каждый танец, что было неудивительно, учитывая, что Мэдди стала одной из самых востребованных дебютанток в этом году.

Однако никто не знал, что она уже принадлежала Харрисону.

Он любил её с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, но ему казалось неправильным признаваться в своих чувствах до того, как она выйдет в свет. Поэтому Харрисон дождался сегодняшнего дня, когда они опять оказались в том самом особняке у океана. Харрисон понятия не имел, отвечала ли она ему взаимностью... но они выросли вместе. Крепко дружили. Первым делом всегда искали друг друга взглядами в толпе. Хранили секреты и оказывали непоколебимую поддержку.

Он не мог больше ждать. Девушки обычно выходят замуж в конце своего первого сезона, иногда второго. Нельзя терять время. Харрисон намеревался остаться с ней наедине после ужина, рассказать о своих чувствах и начать строить планы на их совместное будущее.

Живот болезненно скрутило, в горле пересохло. Возможно, небольшое отвлечение в виде прогулки на свежем воздухе ему не помешает.

– Ладно, – согласился он. – Но ненадолго.

Они пробрались сквозь толпу и вышли на террасу, которая тянулась вдоль всей задней части шато в стиле итальянского палаццо. Однако Престон не остановился и направился к одной из каменных лестниц, которые вели вниз на лужайку.

– Ты куда? – крикнул Харрисон в спину другу.

– Подальше от любопытных взглядов. Мы с Китом поспорили, кто дольше продержится без курения. Я не хочу проигрывать.

– Поэтому решил сжульничать?

– Да, и без сожаления.

Харрисон тихо усмехнулся. При желании Престон мог вести себя абсолютно беззастенчиво. В конце концов они оказались в нише под террасой. Луна и огни дома обеспечивали достаточное освещение. Престон одним движением открыл серебряный портсигар, достал две сигареты, затем убрал портсигар в карман. Прикурив обе, он протянул одну Харрисону.

– Держи.

Он взял зажжённую сигарету и поднёс ко рту. Лёгкие обожгло дымом, но разум успокоился. Харрисон расслабленно прислонился к каменной стене, выдыхая. Он не часто курил, но с тех пор, как поступил в колледж, время от времени с удовольствием баловался сигаретой или сигарой. И всегда с Престоном, который оказывал на него ужасное влияние и одновременно был отличным другом.

– На что поспорили?

– С Китом? – В ответ на кивок Харрисона Престон выпустил струйку дыма. – На пятьдесят долларов.

– Ты не можешь себе этого позволить.

– Знаю, но я ненавижу проигрывать. Это дело принципа.

– Ты смешон.

– Сказал мужчина, который четыре года тайно вздыхает по одной женщине.

Скорее, шесть, но Харрисон не стал поправлять друга.

– Надеюсь, после сегодняшнего вечера перестану.

Глаза Престона округлились.

– Сегодня тот самый вечер? Ты серьёзно?

– Да. Я признаюсь ей в своих чувствах, как только останусь с ней наедине.

– Чёрт возьми, ну и время ты выбрал. У нас начинается выпускной год. Наконец-то можно отвести душу.

Харрисон не нуждался ни в кабаках, ни в женщинах. Ему нужна была только Мэдди.

– Я и планирую.

– Ты собираешься сразу ей во всём признаться?

– Нет. Начну с того, что я планирую за ней ухаживать, и посмотрю на её реакцию.

– Я бы пожелал тебе удачи, но не думаю, что она тебе понадобится. Вы идеально друг другу подходите.

Прежде чем Харрисон успел ответить, с террасы донёсся шум. В Ньюпорте сложно было вести личные беседы. То ли из-за воды, то ли из-за ветра звук разносился на многие мили.

Молча затягиваясь сигаретой, Харрисон с Престоном в ожидании прислушались.

Раздались пронзительные смешки, а затем по полу застучали каблучки...

Харрисон предположил, что они принадлежали группе молодых девушек. Его догадка подтвердилась секундой позже, когда они заговорили.

– Он ужасный танцор. Дважды наступил мне на ногу.

Мэдди.

Харрисон замер, встретившись взглядом с Престоном. Его друг сразу всё понял и кивнул в ответ.

Что она здесь делает? Он бросил недокуренную сигарету в горшок с песком, намереваясь подняться на террасу. Престон положил руку ему на плечо и покачал головой.

– Подожди, – произнёс друг одними губами.

Харрисону не нравилось подслушивать, но, возможно, Мэдди не нуждалась в его вмешательстве.

– По крайней мере, он пригласил тебя на танец. На меня он даже внимание не обратил, – проговорила другая девушка, чей голос Харрисон не узнал.

– Не расстраивайся, – сказал третий тоненький голосок. – Мэдди все замечают.

– Едва ли это так, – ответила Мэдди со свойственной ей скромностью.

– Конечно, это так, – подтвердила другая девушка. – Вот бы знать, в чём твой секрет.

Харрисон чуть не фыркнул. В привлекательности Мэдди нет никакого секрета или подвоха. Это часть её натуры, как и широкая улыбка и сверкающие глаза, или заразительный смех и остроумие. Ни одна другая девушка и в подмётки ей не годилась.

– Мне тоже, – сказала девушка с тоненьким голоском. – Я бы очень хотела, чтобы Харрисон Арчер уделял мне столько же внимания, сколько он уделяет тебе, Мэдди.

– Мистер Арчер? Мы дружим целую вечность.

– Ну, ты же знаешь старую поговорку о дружбе между мужчиной и женщиной, – сказала другая девушка.

– Что за поговорка?

– Не припомню точно, но смысл в том, что мужчина и женщина не могут оставаться просто друзьями, потому что та или иная сторона всегда желает большего.

– Что за абсурд, – отрезала Мэдди. – Я не питаю к нему абсолютно никаких чувств. Он мне как брат.

Харрисон нахмурился, вглядываясь в темноту. Брат? Она считала его братом...

– Ну же, Мэдди. За все те годы, что вы дружите между вами никогда не было и намёка на романтические чувства? – не унималась подруга.

– Никогда. Честно говоря, мне сложно представить себе мужчину, который привлекал бы меня ещё меньше.

Привлекал бы ещё меньше.

Харрисон покачнулся, и если бы не рука Престона на его плече, наверняка, упал бы. Он не мог дышать, его тело застыло на одном месте, боль пронзила грудь, будто её разорвали на куски. Перед глазами поплыли чёрные точки, разум изо всех сил отказывался поверить в услышанное.

Она не видела в нём мужа. Все эти годы он хотел дать ей время, старался не торопить, но оказалось, что жестоко заблуждался. Обманывал себя, представляя, как они поженятся, заведут семью и будут путешествовать между Нью-Йорком и Ньюпортом.

Он согнулся пополам, упёршись руками в колени, и с трудом перевёл дыхание.

– Ты серьёзно? – спросила подруга. – Я считаю его красивым.

– Конечно, серьёзно, – ответила Мэдди. – И чтобы это доказать, давай вернёмся внутрь, и я представлю вас друг другу. Затем он пригласит тебя на танец.

– Правда, Мэдди? Я буду перед тобой в неоплатном долгу.

– Не стоит благодарности. Я буду только рада, если двое моих друзей влюбятся друг в друга. Пойдём. Мне кажется, я видела, как он направлялся в комнату для игры в карты около часа назад.

Харрисон выпрямился и невидящим взглядом уставился на лужайку. Сегодня он не заходил в комнату для игр в карты. Она явно не наблюдала за ним в отличие от него.

Да и зачем ей? Мэдди не отвечала на его чувства. Ради бога, она даже пыталась познакомить его со своими подругами. Сплавить его какой-нибудь другой женщине на всю оставшуюся жизнь.

Он закрыл глаза и постарался не сорваться и не завыть, как раненый зверь. Чёрт, почему же так больно?

– Они ушли, – мрачно проговорил Престон. – Я сожалею, Харрисон.

Харрисон открыл рот, но не издал ни звука. Да и что тут скажешь? Он был опустошён. Полностью. Внутри него не осталось никаких чувств.

– Пойдём. Я провожу тебя домой.

Ноги Харрисона отказывались идти, сердце взбунтовалось. Нет. Он не мог оставаться в Ньюпорте ни минутой дольше. Здесь Харрисон провёл столько дней и ночей в компании Мэдди, играл и гонялся за ней. Ему нужно уехать.

– Нью-Йорк, – прохрипел он. – Мне нужно в Нью-Йорк.

– Поезда не ходят до утра, – Престон замолк на полуслове, увидев выражение лица Харрисона. – Я договорюсь, – сказал Престон, протягивая ладони. – Давай сначала уведём тебя отсюда.

*

Та ночь навсегда изменила жизнь Харрисона.

Вернувшись в Нью-Йорк, он застал отца с горничной, разразился ужасный скандал... После чего его лишили наследства. Несколько часов спустя Харрисон уехал в Париж с желанием испытать на себе все пороки города. События развивались стремительно.

Он изо всех сил старался её забыть, и, казалось, на какое-то время у него получилось. Но его всегда преследовали воспоминания. Теперь он понимал почему: они с Мэдди были созданы друг для друга.

Три года назад Харрисон сбежал, вместо того чтобы попытаться добиться её руки. Больше он не повторит этой ошибки.

Его внимание привлекла фигура в темноте. Кто-то в одиночестве шёл по тропинке с пляжа. Определённо женщина. Покуривая сигару Харрисон наблюдал, как она пробирается к дому. Её ноги были босыми, а подол юбки влажным. Она напевала себе под нос, покачивая головой. Явно не Мэдди, незнакомка была слишком низенькой, так кто же она? Неужели одна из дам отправилась купаться в полночь?

Когда она приблизилась ещё на несколько футов, Харрисон узнал в ней Нэнси, нет, Нелли Янг. Дочь Корнелиуса Янга, известного финансиста. Её тёмно-рыжие волосы были собраны в пучок на макушке, а на руке висело полотенце.

Хотя Харрисон и не был одет подобающим образом, он не попытался спрятаться или отвести взгляд.

– Мисс Янг. Вы так поздно гуляете, – проговорил он, пока она поднималась по ступенькам.

– Здравствуйте, мистер Арчер. – Она подошла ближе, ничуть не смущаясь, что её застукали. – Не спится?

– Нет. А вам?

– Я встречалась с другом, чтобы вместе поплавать.

Полуночное свидание? Харрисон не смог сдержать улыбку.

– Понятно. Как вода?

– Ледяная.

– Любой вам скажет, что до июля лучше не лезть в воду.

Она облокотилась на балюстраду и приняла ту же позу, что и он.

– Поступать так, как говорят другие, совсем неинтересно.

– Мятежница, как я погляжу. Раз у вас где-то поблизости живёт друг, смею предположить, что вы здесь не ради того, чтобы выйти за меня замуж?

– Вы правильно предполагаете. Можно? – Она указала на его сигару, и он передал её ей. Мисс Янг глубоко затянулась, медленно выдохнула дым, и вернула её Харрисону. – Кубинская. Хороша. Кроме того, вы не заинтересованы в браке ни с одной из нас.

Он уставился на тёмную лужайку и постарался говорить спокойно.

– Вы так думаете?

– Я уверена.

– Цель приёма ни для кого не секрет. Поэтому, просветите меня, почему вы так уверены, что я не хочу жениться ни на одной из вас, мисс Янг.

– Нелли, пожалуйста. Могу я называть вас Харрисон?

– Я думаю, мы уже вышли за рамки формальностей. – Он указал на свой халат. – И вы мне не ответили.

– Вы не хотите жениться ни на ком из нас, потому что явно влюблены в Мэдди.

Сигара выпала у него из руки и покатилась по каменной террасе. Он наклонился за ней, выигрывая себе несколько секунд, чтобы придумать ответ.

– Это абсурд, – сказал Харрисон, придя в себя. – Мы просто друзья.

– У меня много друзей-мужчин, но мы не кидаем друг на друга тайные взгляды, как вы с Мэдди, когда думаете, что никто не видит.

Мэдди кидает на него тайные взгляды? Интересно. Настроение Харрисона значительно улучшилось.

– Вы всегда так прямолинейны?

– Женщины, которые играют по правилам, мало что выигрывают в этой жизни.

– Вы придерживаетесь прогрессивных взглядов.

– Я не считаю это оскорблением, если вам интересно. Прогрессивная женщина просто хочет смягчить участь всех женщин.

– Я и не хотел вас оскорбить. Я предпочитаю смелых женщин, которые знают, чего хотят.

– Да, это совершенно очевидно.

– Прошу прощения?

Нелли ухмыльнулась.

– Харрисон, если вы действительно хотите, чтобы одна из этих женщин вышла за вас замуж, тогда вам нужно лучше скрывать... ну, вы поняли.

Его чувства к Мэдди.

– Я постараюсь. Спасибо, Нелли.

– Простите.

Харрисон обернулся на знакомый женский голос. Кровь по жилам побежала быстрее, пульс ускорился.

На террасу вышла Мэдди, тоже закутанная в тонкий халат. Её взгляд метался между Харрисоном и Нелли.

– Я не помешала?

Глава 6

Взгляд Харрисона привлекли голые стройные лодыжки Мэдди, выглядывающие из-под подола халата, и он потерял дар речи. Она была прекрасна от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос.

Нелли первой нарушила молчание.

– Не говори глупостей, Мэдди. Мне в любом случае нужно переодеться. Я замёрзла. – Она направилась в дом. – Спасибо за сигару, Харрисон. Спокойной ночи вам обоим.

Наконец, они остались наедине. По-настоящему. Впервые с тех пор, как он вернулся из Парижа.

Мэдди подошла поближе, шёлковый халат заструился вокруг её ног. Харрисон старался не думать о том, как мало на них сейчас одежды. Лунный свет играл на её щеках и подчёркивал изящный нос и полные губы. За эти годы он изучил каждый дюйм её лица, запечатлел в памяти каждое выражение и подметил каждую улыбку. Мэдди завораживала Харрисона, как вспышка солнечного света в кромешной тьме, которая окутала его душу.

Она прислонилась бедром к балюстраде.

– Как мило. Вы курите вместе? И она назвала тебя Харрисон. Мы нашли миссис Харрисон Арчер?

Он прочистил горло и попытался тоже принять расслабленную позу.

– Она встречалась с мужчиной на пляже, чтобы поплавать в полночь. Можно с уверенностью сказать, что у мисс Янг уже есть ухажёр.

– Подозреваю, это не серьёзно. Более того, мне кажется, что вы подходите друг другу.

– Полагаю, с ней весело, но я поседею, не дожив и до тридцати, если женюсь на такой женщине. Она сведёт мужа в могилу.

– То есть ты исключил её из списка невест?

– Да, по взаимному согласию.

– Судя по всему, дело сдвинулась с мёртвой точки. – Повисла тишина. – Что на данный момент ты думаешь о других дамах?

"Что они бледнеют по сравнению с тобой".

Харрисон уклонился от правдивого ответа.

– Слишком рано говорить. Они все кажутся мне вполне милыми.

– Но ты считаешь, что с Нелли весело.

– Не так весело, как с тобой, конечно. Неспроста ты была самой популярной девочкой в Ньюпорте в детстве.

– Едва ли это так, но спасибо.

– Знаешь, мы все очень гордимся тобой.

– Кто "мы"? И почему?

– Я, Кит, Престон. Ты вложила сердце и душу в занятия теннисом. Кит присылал мне заметки из газет про тебя. – Несмотря на то, что Харрисон неоднократно просил Кита прекратить.

– Я понятия не имела.

– Он тебе не говорил?

– Нет, – ответила Мэдди. – Они вообще никогда о тебе не упоминали.

Харрисона это задело.

– Наверное, это и к лучшему. В конце концов, не я восходящая звезда тенниса.

– Не из-за недостатка мастерства. У тебя всегда был ужасный удар слева. – Она указала на его руку. – Можно попробовать твою сигару?

– Что?

– Сигару. Можно мне её покурить?

Мэдди не курила и не пила. Харрисон даже никогда не видел её в нетрезвом виде. Что она задумала?

– Зачем?

– Ради развлеченья. К тому же мне нравится запах. Можно?

Она пыталась что-то доказать?

– Мэдди...

– Харрисон... – ответила она тем же тоном. – Что случилось с мальчиком, который подбил меня залезть на крышу, чтобы посмотреть, как далеко простирается океан? Не говоря уже о том, что ты дал сигару Нелли. Чем я хуже?

Он протянул ей сигару.

– Держи. Втягивай дым в рот, а не в лёгкие.

– То есть втянуть дым, но не вдыхать его?

– Именно.

Обхватив губами сигару, она набрала в рот дым, слегка втянув щёки.

Господи, боже мой.

Его накрыло волной вожделения. Это было невероятно эротичное зрелище. Завораживающее. Настоящая пытка. Харрисон невольно представил, как она посасывает его член вместо сигары. Видение, очевидно, пришлось по нраву его телу, поскольку вся кровь прилила к паху.

На мгновение прикрыв глаза, он глубоко втянул носом воздух и попытался взять себя в руки.

Когда Мэдди выдохнула, дым раздразнил его ноздри.

– Хм. Мне нравится.

Харрисон забрал у Мэдди сигару и сразу поднёс ко рту, прижавшись губами точно к тому месту, которого только что касались её губы. Затянувшись, он почувствовал вкус дыма и постарался не думать о том, что ещё ему хотелось бы попробовать в этот момент.

– Не торопись.

Она выхватила сигару из его пальцев и сделала ещё одну затяжку, выдыхая дым.

– Почему?

Он сглотнул, уставившись на её рот и постарался обуздать реакции своего тела.

– Курение может вызвать тошноту в первый раз, если будешь спешить.

– Нет, я имела в виду, почему ты уехал, не сказав мне? – Она вернула ему сигару.

Конечно, она хотела знать, почему он исчез. Правда заключалась в том, что у него не было другого выхода. Брошенный на произвол судьбы, одинокий, с разбитым сердцем, лишённый наследства... Какой у него оставался выбор, кроме как сбежать?

Однако Харрисон не мог рассказать Мэдди об истинных причинах. Не мог признаться, что подслушал её разговор с подругами тем вечером или что, вернувшись домой, застал отца, насиловавшего горничную. Уинтроп Арчер утверждал, что девушка сама согласилась, но это была вопиющая ложь. Он попросту считал себя вправе воспользоваться женщиной, которая на него работает. Харрисон вызвал полицию, но отец просто подкупил офицеров, а горничная не захотела выдвигать обвинения. И кто стал бы её винить, ведь на кону стояли её средства к существованию?

Уинтроп тут же выгнал Харрисона.

"Тебе здесь больше не рады. Ты умер для меня и для всей семьи".

После такого у Харрисона осталось только одно желание: сбежать от своей семьи, Мэдди и от самого себя.

Но он не мог рассказать лишь часть правды, не выдав сути. Те два события были связаны, как костяшки домино, которые выпали на его долю и изменили ход жизни. Хотя Мэдди, возможно, и приревновала его, он не мог рисковать... пока не узнает, что она к нему чувствует.

Он решил увильнуть от прямого ответа.

Харрисон забрал у неё сигару.

– Ты же знаешь, я не склонен к сантиментам.

На её лице промелькнули удивление и обида, брови угрожающе опустились.

– Это и есть твой ответ? Ты шутишь?

– Я не знал, что сказать. В то время ты была занята своими первыми балами и приёмами, я решил, что ты выйдешь замуж и... – Он пожал плечами. – Мне показалось, что лучше просто уехать.

– Как насчёт таких слов на прощанье: "Дорогая Мэдди, я уезжаю в Париж. Я буду чересчур занят развлечениями и не смогу писать. Наслаждайся жизнью"?

– Я толком не соображал тогда.

– Все три года?

– Я прошу прощения, Мэдс. Это было эгоистично с моей стороны.

– Вот именно, и... – Внезапно она покачнулась. – Ой.

Он встревожено потянулся к ней, чтобы поддержать.

– С тобой всё в порядке?

Харрисон машинально обхватил ладонью лицо Мэдди и заглянул ей в глаза. Прикосновение было неожиданно интимным, они столи чересчур близко друг к другу, и когда их взгляды встретились, они оба замерли. На ощупь её кожа была мягкой, как лепестки цветка, и от неё пахло океаном и лавандой. Он тонул в ярко-изумрудных глазах Мэдди, таких знакомых и в то же время загадочных. Харрисон хотел узнать каждый секрет, который она хранила в глубине сердца, исполнить любое желание.

Опустив ресницы, Мэдди сосредоточила пристальный взгляд на его губах и облизнула свои. Харрисон резко втянул носом воздух. Неужели она хотела, чтобы он её поцеловал? Он смотрел на пухлые губы и жаждал попробовать их на вкус. Проникнуть внутрь, исследовать бархатистые глубины и погладь её язык своим, заглушив тихие всхлипы Мэдди.

"Позволь мне. Ради всего святого, пожалуйста".

– Мэдди... – взмолился он тихим шёпотом.

Она мгновенно пришла в себя. Моргнув, Мэдди отстранилась, Харрисон опустил руки.

– Прости. У меня вдруг закружилась голова, – прочистив горло, проговорила она.

"У меня тоже".

Его захлестнуло разочарование, но он напомнил себе о своей тактике. Шаг вперёд, два назад. На Мэдди нельзя давить. На данный момент вспышки желания, которая промелькнула на её лице секунду назад, было достаточно.

Мэдди хотела его поцеловать.

– Я же сказал тебе не спешить, – взяв себя в руки, проговорил Харрисон.

– Сказал. – Она переступила с ноги на ногу и издала короткий, сдавленный смешок. – Должно быть, на секунду у меня помутилось в голове, потому что мне показалось...

– Что?

– Мне показалось... – Замолчав, она посмотрела скорее в темноту, чем на него. – Это может прозвучать глупо, но ты собирался меня поцеловать?

*

Вопрос повис в воздухе, на лице Харрисона отразилось потрясение. По правде говоря, Мэдди не могла поверить, что спросила его об этом. Ей хотелось думать, что виной всему сигара, а не присутствие Харрисона.

Между ними будто что-то изменилось, она реагировала на него по-другому. Например, теперь Мэдди стала подмечать его поджарую фигуру в облегающем халате или длинные босые ноги, которые теперь казались красивыми и крепкими. Её друг детства был привлекательным, симпатичным мужчиной... и её тело откликалось определённым образом.

Он прикоснулся к её лицу как любовник. Смотрел на Мэдди так пристально и порочно, что у неё пересохло во рту. Харрисон хотел поцеловать Мэдди?

Более того, хотела ли она этого?

Что за глупости. Это же Харрисон. Он не мог думать о ней в таком ключе.

Кроме того, Мэдди уже распланировала свою жизнь. Отвлечения только мешали достижению целей. Приём был организован ради поиска невесты для старого друга, после она намеревалась выиграть Национальный чемпионат, переехать в Англию и стать герцогиней.

"Мечтай по-крупному, девочка моя", – всегда говорил ей отец. В конце концов, он ни перед чем не останавливался, чтобы добиться своих целей.

И Мэдди не станет.

– Вернёмся к твоему отъезду три года назад, – сказала она, намеренно уводя разговор от поцелуев.

– Опять ты за старое? – Харрисон закатил глаза. – Я не хотел тебя расстраивать. Отъезд скорее был... проявлением инстинкта самосохранения, чтобы начать жизнь заново где-нибудь в другом месте.

– Ты не выкинул из своей новой жизни ни Кита, ни Престона, ни Форреста. Только меня.

– Они мужчины, Мэдди. Это другое.

– Это смешно и оскорбительно. К тому же, мы с тобой знакомы дольше.

Харрисон прислонился к балюстраде. В полумраке он выглядел особенно высоким и широкоплечим.

– И тем не менее.

– Ты даже не мог мне написать?

– Моя жизнь в Париже не располагала к благопристойной переписке с дамой.

– Хочешь сказать, что меня бы шокировали твои приключения.

– Да.

Мэдди удивлённо хмыкнула. Харрисон словно забыл, какой она человек.

– Раньше тебя это не беспокоило. Помнишь те письма, которые ты писал мне из колледжа?

Читая истории о его занятиях, клубах, но в основном о его друзьях, она взрывалась от хохота. Он не выбирал выражений, несмотря на её неискушённость.

– В Париже всё было по-другому.

– То есть?

– Там я вёл себя сумасброднее. Практически как распутник. Я не хотел, чтобы ты познакомилась с этой чертой моего характера.

– Я бы не стала тебя осуждать.

Выражение его лица говорило о том, что он считал иначе.

– Мне нужно было повзрослеть, Мэдди. Здесь я... задыхался. В Париже я обрёл себя.

Мэдди охватила боль разочарования, в горле встал ком. Значит, Нью-Йорк и дружба с Мэдди душили его, в то время как Париж и любовницы стали глотком свежего воздуха. Ей так и не удалось стать ему хорошим другом.

– Понятно.

– Ничего тебе не понятно. На самом деле ты втайне винишь себя.

Она подавила улыбку и посмотрела на свои ноги. Он всё ещё прекрасно понимает её после стольких лет.

– Потому что у тебя всё написано на лице, – ответил он, хотя она и не задала вопрос вслух.

На этот раз Мэдди всё-таки улыбнулась.

– Поэтому ты всегда знал, когда я лгу.

Харрисон указал на неё сигарой.

– Именно. Так что не пытайся увиливать. Скажи, почему ты винишь себя в моём отъезде.

– Судя по всему, я была для тебя ужасным другом, раз ты не мог здесь чувствовать себя самим собой. Потом ты уехал и ни разу не написал, словно забыть меня не составило труда.

– Мэдди, – сказал он тихим и торжественным голосом. – Я никогда не забывал тебя. Никогда.

От его искреннего признания на душе потеплело, как если бы Мэдди окатила тёплая океанская волна, ноги стали ватными. Вцепившись в перила, она попыталась разрядить обстановку и подавить эти неподобающие реакции.

– Какое облегчение, потому что ты всё ещё должен мне пять долларов, ведь я выиграла то пари, когда мне было тринадцать...

– Это возмутительная ложь. – Харрисон изумлённо усмехнулся. – Ты сжульничала, потому что терпеть не могла проигрывать.

– Я бы никогда так не поступила, – надменно заявила Мэдди, словно брюзгливая тётушка. – Ты проиграл велогонку, Харрисон.

– Потому что перед началом кто-то приспустил мне шины. Интересно, кто бы это мог быть?

– Я бы никогда до такого не опустилась.

– Прошло почти десять лет, а ты всё ещё не можешь признать правду. – Он медленно покачал головой и ухмыльнулся, будто разочаровавшись в Мэдди. – Я полагаю, ты никогда не отступишься.

Никогда, но признаваться в этом сейчас она не собиралась.

– Так мило, – сказала Мэдди, коснувшись его плеча своим. – Мы вместе предаёмся воспоминаниям и беседуем. Я скучала по тебе.

Вокруг его глаз появились маленькие морщинки, радость преобразила его лицо. Господи, какой Харрисон красивый мужчина.

– Нам всегда было весело вместе.

– Да, – согласилась она. – Определённо.

– Ты его любишь? Я имею в виду твоего герцога.

– Он не мой герцог. – По крайней мере, пока.

– Ладно, твоего по слухам будущего жениха. Между вами есть романтические чувства?

– Мы неплохо ладим. У нас одни и те же увлечения в жизни.

– Он играет в теннис?

– Немного. Герцог вообще любит спорт и времяпрепровождение на свежем воздухе.

– Ты хотя бы называешь его по имени, или наедине он тоже настаивает на соблюдении формальностей?

Странно, но только сейчас Мэдди поняла, что не знает имени Локвуда. Она называла его либо Локвудом, либо герцогом, как и все остальные.

– Титул заслуживает уважения.

– Неужели титул герцогини так много для тебя значит?

Боже, до чего же мужчины иногда глупы.

– Харрисон, каждая девушка мечтает стать герцогиней. Хорошо, принцессой, но принцев на всех не хватит.

– Значит, подойдёт герцог?

– Что-то вроде того.

Они оба знали, как устраивались браки в обществе. Когда приходило время выходить замуж, девушка должна была выбрать подходящего жениха. Мэдди повезло, что родители позволили ей высказать своё мнение. Большинство браков устраивалось без участия дочерей.

И, честно говоря, кто может сравниться с герцогом?

– Давай угадаю? – Харрисон перегнулся через балюстраду и стряхнул пепел. – Парочка приходящих в упадок поместий нуждаются в американских долларах, чтобы их восстановить.

– В этом нет ничего необычного. Более того, ты сам находишься в похожих обстоятельствах, учитывая угрозы твоей матери.

– По крайней мере, мне не нужно ехать в другую страну, чтобы найти себе невесту.

– Нет, ты уехал, чтобы найти любовницу. – Она в ужасе захлопнула рот.

Наклонившись, чтобы поймать её взгляд, он выгнул бровь.

– Ты ревнуешь? Потому что очень похоже, Мэдс.

– Не говори глупостей, – сдавленно проговорила она.

– Хм. Ты ревнуешь при мысли обо мне и Эсме?

Эсме. Даже её имя было красивым. Мэдди представила себе, как эта остроумная и космополитичная француженка, облачённая в роскошное платье, пьёт абсент в своём будуаре. Живот неприятно скрутило. Харрисон в неё влюблён? Поэтому он не вернулся домой?

Господи. Она приревновала. Приревновала к любовнице Харрисона.

Не может быть!

Харрисон, его любовница и его дурацкая привлекательность не могли отвлечь её от цели. Он ей просто друг, не более того. Друг, который женится на другой женщине и исчезнет из её жизни, как и в прошлый раз.

Повернувшись, она направилась к дому и махнула через плечо.

– Мне пора спать. Завтра у меня ранняя тренировка. Спокойной ночи.

– Мэдди.

Вздрогнув от его резкого тона, она оглянулась. Мэдди никогда не видела его таким свирепым, таким сосредоточенным, и это одновременно испугало и взволновало её.

– Да, Харрисон?

– Ты спросила собирался ли я тебя поцеловать? – На его губах медленно расплылась хищная улыбка. – Ответ: да, собирался.

*

Белая ткань шатров, установленных с восточной стороны шато, развивалась на ветру. Прислуга Вебстеров суетилась, собирая еду для послеобеденного пикника. Харрисон прищурился от яркого солнца, резкий свет обжёг его сухие и усталые глаза. Ночь выдалась долгой, мысли ещё долго роились в голове после того, как он докурил сигару и покинул террасу.

Отношения с Мэдди развивались куда быстрее, чем он представлял в мечтах. Харрисон утвердился в двух соображениях. Во-первых, Мэдди влекло к нему, о чём свидетельствовали страстное желание в её взгляде и то, как она облизнула губы, пока он держал её в объятиях.

Во-вторых, она испытывала к нему нечто большее, чем страсть. Иначе, почему Мэдди приревновала его к любовнице? Нет, такая реакция означала, что не только Харрисон испытывает романтические чувства. И он не гонялся за женщиной, которая не отвечала ему взаимностью.

Харрисон уже близок к цели. Движимый непоколебимой решимостью, он будет плести интриги и использовать всевозможные уловки в оставшееся время, чтобы её завоевать.

Потому что только одному мужчине суждено жениться на Мэдди – ему самому.

Внезапно рядом с Харрисоном возник Кит.

– Поздно лёг спать?

Он замедлил шаг.

– Не очень. Почему ты так решил?

– Во-первых, потому что ты ужасно выглядишь. Во-вторых, вчера вечером я пошёл прогуляться и услышал, как вы разговаривали с Мэдди на террасе.

– Неужели?

Кит положил руку на плечо Харрисона, заставив их обоих остановиться.

– Я видел, как ты обхватил лицо Мэдди ладонями, будто собирался её поцеловать. Она не возражала.

Хотя Кит и был самым близким другом Харрисона, обсуждать подобную тему казалось неправильным. Не здесь и не сейчас.

– Это не то, что ты подумал.

– Я тебя умоляю. Ты был влюблён в неё всю жизнь. И до сих пор любишь. Думаешь, никто этого не замечает?

Очевидно, Мэдди не замечает.

– И? К чему ты клонишь?

– Я хочу понять, что происходит. Ты действительно хочешь жениться на одной из этих женщин?

– Я хочу жениться на одной конкретной женщине, – уклончиво ответил Харрисон.

– На той, что играет в теннис и практически помолвлена с герцогом?

– Практически помолвлена и помолвлена – разные вещи.

На лице Кит появилась улыбка.

– Ни слова больше. Я всё понял. Кстати, я пытался этому воспрепятствовать.

Харрисон моргнул. Порой Кит изъяснялся столь витиевато, что мог вывести из себя святого.

– Чему?

– Когда Локвуд начал ухаживать за Мэдди, я сделал всё, чтобы его отвадить. Оставалось разве что самому её соблазнить. Но Мэдди, в конце концов, велела мне прекратить вмешиваться.

Харрисон бросил взгляд в сторону шатра.

– Беспокоиться не о чем. У скучного герцога вряд ли есть шанс встать между мной и Мэдди.

– Вот это настрой. – Кит похлопал Харрисона по спине. – Само собой разумеется, я на твоей стороне.

– Спасибо. Я боялся, что тебе не понравится тащиться на приём под надуманным предлогом.

– Ты шутишь? Надуманные предлоги – мои самые любимые предлоги. Пошли, мы опаздываем. – Он направился к шатру.

Под навесом в тени Мэдди, миссис Вебстер и другие гостьи пили лимонад. Когда Харрисон к ним приблизился, Мэдди старательно отвела взгляд.

– Вот вы где, – сказала миссис Вебстер. – Присоединяйтесь к нам, джентльмены. – Она подозвала их к своему столику, за которым сидели матери и компаньонки. После обмена приветствиями Кит направился к столикам Мэдди и наследниц, оставив Харрисона позади.

– Мистер Арчер, – сказала одна из компаньонок. – Я случайно встретила вашу мать за день до того, как мы отправились сюда. Я была удивлена, узнав, что она понятия не имела о приёме.

Потому что Харрисон был скорее готов уплыть обратно во Францию, чем позволить матери вмешиваться в его жизнь.

Он попытался улыбнуться, но у него ничего не вышло.

– Должно быть, я забыл ей о нём упомянуть.

Миссис Вебстер похлопала его по руке, и обратилась к женщинам:

– Я сказала его матери, что помогу молодому мистеру Арчеру и устрою приём. Разумеется, она всё ещё носит траур по своему покойному мужу.

– Вы планируете остаться в Нью-Йорке на какое-то время, мистер Арчер? – спросила другая компаньонка.

– Я ещё не решил. – Ложь чистой воды. Харрисон планировал остаться в Нью-Йорке навсегда и руководить "Арчер Индастриз", но об этом пока рано рассказывать.

– Вам следует поскорее принять решение, – сказала ещё одна женщина. – Мне не нравится, что моя дочь может уехать жить во Францию.

– Мне тоже, – поддержала другая дама. – Вся жизнь там проходит в погоне за удовольствиями.

– Вы ещё не купили дом в городе? Я слышала, на Девяносто Пятой улице есть неплохой вариант.

– О, да, вам совершенно точно нужно купить дом, мистер Арчер. В Вест-Сайде продаётся несколько прекрасных особняков.

Харрисон не мог уследить за тем, кто говорит, потому что все голоса раздавались одновременно. Бросив тоскливый взгляд на дом позади, он едва удержался от того, чтобы не оттянуть воротник.