7

На личико он оказался ничего себе — не столько красивый, сколько хорошенький. На вид немного старше нас. Не совсем в моем вкусе, возможно, лет через семь станет более «фактурным». Пожалуй, бесспорно восхитительной его чертой были глаза потрясающего бутылочно-зеленого цвета, какого не добьешься даже контактными линзами.

Его спутник казался старше лет на десять и представлял собой самый хрестоматийный образец вампира, который только можно себе представить. Весь в черном, длинная бледная физиономия, грива темных волос, какими не каждая красотка может похвастаться, очень светлые насмешливые глаза с вытянутыми, как у кошки, зрачками, ну и непременный атрибут — длинные когти на холеных руках и клыкастая улыбка, данные владельцу явно не для украшения. Последовала немая сцена, во время которой мои мысли стремительно свернули в русло моего внешнего вида. Не знаю уж, насколько верно утверждение, что мужчины глупеют от вида хорошенькой девушки, но в том, что некоторые девушки катастрофически утрачивают мыслительный процесс от вида красивых мужиков, — могу поклясться на любом подходящем предмете.

— О! — преодолев шок, отметил первый. — Эль, я их нашел!

— Не-э-эт, красавчик, — вкрадчиво сказала Нашка, с хрустом разминая пальцы, — это мы тебя нашли! И я буду не я, если ты об этом не пожалеешь.

— Акт первый, сцена шестая. Те же и источник их неприятностей, — на автомате внесла свою лепту я.

Честно говоря, я думала, что мы обойдемся словесными изъявлениями нашего недовольства. Но, услышав сбоку низкое рычание, поняла, что у Нашки свои соображения. Краем глаза я заметила, что силуэт подруги утрачивает антропоморфные очертания, не превращаясь, а, скорее, перетекая в ее драконью ипостась. Последующие события показали наличие у меня и у ребят отменной реакции. Язык пламени почти лизнул мое плечо, я еле увернулась. Вновь прибывшие синхронно прыгнули в разные стороны. Вампир удачно схоронился за кривенькой яблоней; основной Нашкиной цели повезло меньше — шиповник вообще малопригоден в качестве укрытия от живого огнемета. Короче, кустик быстро и безболезненно осыпался пеплом, а молодой человек сделал ноги. Вернее, сделал попытку сделать ноги, извините за каламбур. Нашка выдала триумфальное «х-х-ха!», заложила крутой вираж, подняв тучу пыли, и кинулась за намеченной жертвой. Занятная парочка на форсаже скрылась в зарослях.

Вампир, убедившись в отсутствии угрозы для себя лично, вновь нацепил приветливую улыбку и подошел ко мне.

— Эльдгард.

— Рене.

Он задержал мою руку, несколько излишне пристально разглядывая мою физиономию.

— Значит, именно тебя Лис выбрал… интересно, хотя и ожидаемо.

— Похоже, он поделился своими планами со всеми, кроме меня, — фыркнула я. — А почему, собственно, ожидаемо?

— А ему нравились стервозные рыжие девчонки. Впрочем, я уверен, что все не так просто, как хотелось бы.

Вот, блин, спасибо!

— Это меня безмерно утешает… — пробормотала я.

— Ну, если ты жаждешь утешений, — вампир посерьезнел, — Иссен-Эри имел привычку все просчитывать. Твоя безвременная кончина вряд ли входила в его планы.

— Сменим пока тему, — предложила я и ткнула пальцем в появившуюся на горизонте неутомимую погоню. — Это кто?

Эльдгард неожиданно хихикнул:

— Первая жертва Лиса, только он об этом еще не знает. Лотан.

— А-а, брат правителя этого веселого участка суши… Кей-йя просветила, — ответила я на незаданный вопрос.

— Будет весьма неплохо, если твоя подруга его не убьет.

Предметы нашего обсуждения галопом появились из-за сарая и скрылись в зарослях боярышника. Нашка, следуя намеченной тактике, не предусматривающей вербальные баталии, огнем и мечом доводила свое мнение до виновника наших неприятностей. Ну, может, огнем и челюстями. Молодой человек, кажется, пытался ее урезонить, но общение с подружкой, оказавшейся в состоянии амока [5], было делом гиблым. Похоже, желание Нашки посмотреть на «настоящих» драконов сбылось. Она будет в восторге, когда придет в себя.

— Не убьет, — отмахнулась я, — разве что покалечит немного, девушке надо стресс снять.

Про себя я надеялась, что Нашка действительно в раже не отправит младшего родича правителя в Страну вечной охоты, иначе наше знакомство будет омрачено внеплановыми траурными церемониями. Не слишком надежная почва для взаимной симпатии и бескорыстной помощи.

— Вообше-то он единственный наследник Лорда Эйх'гхаз'еона. Не слишком ценная собственность, но все-таки…

— Извини?

— Зеона. Не напрягайся, те, кто зовет его по имени, все равно пользуются краткой формой. Если мои расчеты верны, он должен вот-вот появиться. Как ни верти, тоже заинтересованное лицо.

— Заинтересованное в чем? — кисло спросила я.

— В положительной развязке, — послышался насмешливый голос.

Запах ментола. Хвоя. Холодный ветер. Мороз резанул по коже.

Мирно спавшее до сего момента второе «я» с визгом проснулось. Опасность! Мои руки по собственному соображению взмыли в воздух, жар пробежал по кончикам пальцев. Замерцала и повисла вокруг меня коконом голубоватая паутина, еще через мгновение на ней развернулись многочисленные длинные шипы. Я успела заметить, что Эльдгард отскочил от меня, как укушенный.

Однако небрежно прислонившийся к дереву мужчина с места не двинулся. У него были разные глаза: левый— пронзительно-зеленый, правый — темно-синий. Сходство с черным драконом было таким очевидным, что у меня случился речевой паралич. Дополнительной экзотики внешности нового действующего лица добавлял и цвет волос: изначально неестественно черного цвета длинные неровные пряди на концах были ослепительно белыми. Не иначе следствие каких-то магических экспериментов.

— Какие нынче медиумы дерганые, — с явно притворным раскаянием заметил разноглазый, обращаясь то ли ко мне, то ли к вампиру. — Ты вот что, — обратился он на сей раз точно ко мне, — эта зашита от меня тебе все равно не поможет, а Эльдгард нервничает. — Я кивнула, вампир мне ничего плохого не сделал и вообще казался очаровашкой. — Правую руку вот так, — Зеон сомкнул большой и безымянный пальцы, — и так, — нарисовал в воздухе многогранник.

Голубая паутина вокруг меня полыхнула, я ощутила слабый электрический разряд. Не то чтобы больно, но неприятно.

— Теперь сама, — приказал мой собеседник.

Ни секунды не задумываясь, я сложила пальцы, как он показал, немедленно ощутив покалывание в кончиках, затем аккуратно описала в воздухе многогранник. Паутина стала лиловой и угрожающе заискрила.

— Октограмма, а не нонограмма, — поправил он меня. — Так недолго насыпать поверх себя курган при жизни. Да и поверх нас заодно.

Я придержала комментарий и повторила действо, на сей раз стараясь считать углы, чтобы их было восемь. Паутина снова замерцала, с тихим шелестом втянула шипы и исчезла. Я отерла испарину.

— Чудненько, — резюмировал разноглазый, ужасно чем-то довольный.

— При всем моем уважении, Зеон, ты ее спровоцировал, — несколько сердито сказал Эльдгард, — причем сэкранировал угрозу на меня, а она меня чуть не изжарила!

— Это была бы ужасная утрата, но тебя довольно трудно прибить, — отмахнулся дракон и неожиданно приятно мне улыбнулся, продемонстрировав, правда, впечатляющий набор острых белых зубов. — Извините, милая девушка, я действительно вас спровоцировал. Было любопытно, как вы отреагируете.

— А у вас есть гарантия, мой Лорд, что я не отыграюсь? — хмуро поинтересовалась я.

Он поднял руки:

— Я бы сказал, что это была моя жалкая попытка отыграться после того, что вы учинили…

— Если бы я знала, что действую на предоплату, хотя бы попробовала получить от своих действий какое-то удовольствие, — огрызнулась я.

— А у вас бы тогда ничего не вышло, — усмехнулся он, — единственное граничное условие — неведение.

— Брек! — теперь руки подняла я. — Чувствую, что мы сражаемся в разных весовых категориях.

— Как мудро с вашей стороны понять это столь быстро, — ответил он очередной любезностью-гадостью. — Попробуем сначала. Зеон.

— Рене. Та барышня, которая гоняет по кустам вашего брата, — Наташа. И… — я оглянулась — Кро в пределах видимости так и не появился, — в общем, нас было трое. От Хаюсса нам составил компанию один драконоборец.

— Чего не бывает! — подивился Зеон. — Оказывается, в моей стране есть драконоборцы. Между прочим, вы довольно резво добрались из Хаюсса, я ждал вас не раньше чем через три дня.

— Там же чуть не дюжина дней конного пути или что-то вроде! Мы, между прочим, на своих двоих. Ну, кто на четырех, ладно. А разбойники нам повстречались случайно.

— Какие разбойники? — вскинулся Эльдгард. — Рядом с Хаюссом?

Судя по поднятым бровям Зеона, этот вопрос интересовал и его.

— Ну да… — протянула я. — У вас там какие-то разбойники кошмарные объявились. Выразили желание нас ограбить, мы в резкой форме возразили, ребята оказались ранимые. Дабы не учинять кровопролития, мы, не прощаясь, ушли. Короче, я случайно колданула…

— Что же они там едят, бедолаги, — вздохнул Зеон. — Пока обоз дождешься, с голоду подохнешь. Селяне суровые, из живности только змеи… — Меня передернуло. — Эльдгард, разберись с этим, и побыстрее, торговый тракт там старый, но все-таки… И не морщься, я знаю, что это не твое дело, но ты и твои орлы, похоже, в последнее время окончательно со скуки рехнулись.

— И еще у них оружие какое-то запрещенное, — добавила я. — Так Кро сказал. Фьеров… фьетов?..

— Фьерсов?! Это уже интереснее, — поскучневший Эльдгард явно приободрился. Видимо, разборки с обладателями магического оружия занимали не последнее место в его жизненных ценностях. — И много у них этих игрушек?

— Десяток арбалетов и еще какая-то штука, труба такая здоровая… Не то, что бы я хотела еще разок увидеть.

Лицо вампира приняло одухотворенно-мечтательное выражение.

— Давненько я их не встречал, — мурлыкнул он. — Интересно было бы узнать, кто это их обеспечил… Навестить нашу любимую криминальную столицу Терр-Яд, наверняка оттуда… Или это Варрасовы полудурки проснулись…

— Разбойники, Эльдгард, — бестактно напомнил Зеон, — попробуй все-таки начать с разбойников.

— Значит, вы думали, что мы доберемся на другой конец страны за три дня? — перевела я разговор на другую тему.

— Да ничего я не думал, — Зеон пожал плечами, — просто прикинул, что вряд ли входило в планы Иссен-Эри, чтобы вы пешком тащились через полстраны. Уж чем владеют великие маги, так это управлением случайностями.

Пока мы мило беседовали, Нашка с Лотаном, отправив на тот свет половину сада, прекратили беготню и заключили шаткий мир. Нашка вернулась в свое человеческое обличье и сказала:

— Ладно, живи, красавчик!

— Нагло воспользовалась тем, что я не могу поднять руку на женщину… — проворчал тот, отряхиваясь.

— Все могло быть гораздо хуже, — серьезно сообщила я.

— Вот как! И каким же образом? — хмуро спросил парень, хотя его брат и приятель откровенно потешались.

— Запросто, — я постаралась ослепительно улыбнуться, — амулет мог сбросить тебя рядом с нами. Сейчас Наташа все же вполне милая девушка, не без причуд, конечно, но тем не менее. А два дня назад она была голодным оборотнем без малейших надежд на удовлетворительную трансформацию.

— В этом есть некоторая доля истины, — сказал Зеон, — впрочем, вы все в одной лодке. История, можно сказать, в самом начале, и ты, Лотан, будешь активно участвовать в процессе ее распутывания.

Мило. Очень приятно знать, что ты участвуешь в неизвестном тебе проекте без не то что твоего согласия— твоего ведома. Надо сказать, что Лотан, судя по недовольному выражению лица, был со мной солидарен.

— Не хотите ли выдать пояснения специально для пешек?

Возможно, это было хамство, но меня уже несколько достало, если не сказать — задолбало, то, что все знают о происходящем лучше меня. Больше всего в жизни ненавижу — больше, чем дураков и тараканов, — чтобы кто-то (не важно, друг или враг) решал, что, как и когда мне делать. Если я опять начну искрить, остановить меня будет не проще, чем поезд на ходу. Впрочем, старший дракон, как и раньше, остался совершенно спокоен:

— Не паникуй, девочка, сейчас все обсудим, ничего не упустим.

— Зеон, а мы не можем просто отправить их обратно? — поинтересовался Лотан.

Наивный, я и то уже поняла, что так просто задачка не решается.

— Мне особенно нравится это «мы»! — возмутился правитель, потом сделал мхатовскую паузу, изучая ногти. — Нет, не можем. Даже без учета дополнительных факторов, ты, не без помощи одного вроде бы мертвого мага, раздолбал единственный в моем хозяйстве амулет достаточной мощности.

— Вы во дворе торчать будете? — поинтересовалась выглянувшая на шум Кей-йя. — Или все-таки перестанете развлекать соседей и окажете честь моему убогому жилищу своими великодержавными рожами?

Я не без ехидства отметила, что для драконов Кей-йя сделала исключение и перестала прикидываться старушкой. Или это было ради вампира?

— Наши великодержавные рожи просто в восторге от такой возможности, — фыркнул Зеон, отвешивая поклон. Этот парень начал мне нравиться.

Выковырянный с сеновала Кро (где рыцарь, по его словам, предавался оздоравливающему послеобеденному сну) впал в молчаливый экстаз от столь изысканного общества. Мне показалось, что драконоборец уже готов переквалифицироваться в первого фаната Дома Нидхега, не хватает только шуршалок и майки «командной» расцветки. Голос к нему вернулся только тогда, когда Лотан усомнился в необходимости присутствия рыцаря. Кро ответил настолько сложной фразой, несомненно, из какого-то загадочного рыцарского кодекса, что дракон только рукой на него махнул.

— Вы считаете, что он вам нужен? — тихо спросил Зеон.

Я не сразу поняла, что обращается он именно ко мне.

— Думаю, да. Даже нет, уверена, только не спрашивайте почему.

— И не буду, — ответил он, — если уверена, пусть так и будет. И давай попробуем перейти на «ты». Я, конечно, великий и ужасный, но когда ко мне обращаются по регламенту, я чувствую себя старше Эльдгарда.

— Не вопрос.

Опыт сотрудничества с организациями самого разного внутреннего уклада — от самого кондового советского с именами-отчествами и поклонами в пояс до суперпрогрессивного европейского с обращением к генеральному на «ты — козел» — научил меня уважать не должность, а человека. Мне казалось, что Зеона есть за что уважать и без титула.

Кей-йя, судя по всему, только-только закончила убирать со стола, поскольку в одной руке держала полотенце, а в другой миску. Три пары глаз выжидательно уставились на хозяйку дома.

— Негодяи, — проворчала ведьма, правильно истолковав молчаливый упрек трех свежих гостей, — вы ко мне только жрать ходите. Мой Лорд, не соизволишь ли ты ввести в бюджет статью расходов на прокорм верхушки исполнительной власти?

Зеон неопределенно пожал плечами, за него ответил Эльдгард. Как я поняла, при «дворе» вампир исполнял обязанности военного министра и одновременно начальника службы безопасности.

— Слова-то какие, — проворчал он, по-свойски вынимая из шкафа запечатанную бутылку, — открой таверну, если ведьмовство плохо окупается.

— Неинтересно, — отрезала Кей-йя, тем не менее накрывая «поляну», — всякую нечисть клыкастую кормить-поить.

— А я, между прочим, и не ем у тебя.

— Зато пьешь так, что лучше бы ел! Причем со всей своей оравой ночной…

Зеон тем временем занял стул с высокой спинкой во главе стола.

— Вам не кажется, что мы собирались обсудить нечто более актуальное, чем ваши прения двадцатилетней выдержки? — поинтересовался он. Честно говоря, я тоже полагала, что увертюра несколько затянулась.

— Тогда первое слово тебе, — откликнулась ведьма.

Мы не возражали.

— Я так мыслю, что выезжать вам надо не позже чем завтра утром…

— Минуточку, — вклинилась практичная Нашка, — а без нас никак обойтись нельзя? Что, второго такого амулета действительно не существует?

— Отвечу в обратном порядке. Ключевое слово «такого». У большинства подобных игрушек временная и пространственная точность оставляют желать лучшего. Даже если не обращать внимания на планы Лиса, вполне надежно отрезавшего вам обеим путь назад, вряд ли вас устроит вернуться домой через пару-тройку лет после исчезновения, да еще и оказаться на другом континенте, если он у вас не один.

За Нашку не ручаюсь, но у меня кровь от физиономии отлила, как только я. представила себе такую перспективу. Зеон тем временем продолжил:

— Для ваших целей годится только сложный многокомпонентный вариант с выдержкой не меньше сотни лет. Утраченный амулет, кстати, находился в нашей семье гораздо дольше, не могу сказать, что его исчезновение так уж мне безразлично. Сложные амулеты отлаживают десятками, иногда сотнями лет, чтобы при использовании не было никаких неожиданностей. В отличие от артефактов, для которых возраст не имеет значения, если они, конечно, не копят постепенно прибывающую силу. На самом деле эти наши рассуждения имеют только академическое значение. Таким образом, мы подходим к твоему первому вопросу. Поймите, вы просто не сможете уйти домой, не выполнив воли Лиса. Даже если бы у меня были связки таких амулетов— они бы вам не помогли. Я даже не представляю, к чему бы это могло привести. Конфликт заклинаний — это, знаете ли…

— От них получаются очень большие красивые дырки в земле, — сообщил Эльдгард, потягивая свое загадочное пойло из небольшого матового непрозрачного стакана.

— И каким же вы видите решение нашей проблемы? — поинтересовалась я. — Конечно, очень мило, что мне оказано такое доверие со стороны вашего национального героя. И быть крутой ведьмой, наверное, очень здорово, только здравый смысл подсказывает, что так будет недолго. Примерно до тех пор, пока у меня голова на плечах. Вы не поверите, но я привыкла, что она именно там и находится.

— Решение вполне простое и незатейливое. Ни у нас, ни у вас выбора нет: вы должны пройти этот путь до конца, куда бы он вас ни завел; моя задача— обеспечить вам транспорт и охрану.

— И ты действительно хочешь отправить меня с ними? — на всякий случай уточнил Лотан.

— Ну, — не без удовольствия протянул правитель, — сначала у меня была идея озаботить Эльдгарда, но этот вариант куда интереснее. Защитить ты девчонок сможешь, ну и урок тебе на будущее… Надеюсь, вы друг друга не поубиваете по дороге. Не забудь, кстати, при случае найти утерянному амулету равнозначную замену.

— Мы вроде решили, что я здесь ни при чем…

— При чем — ни при чем, какая разница?! Амулет мне новый нужен или как?

— Тебе нужен, ты и поезжай!

Видимо, Зеону надоело это препирательство, потому что он щелкнул пальцами (я успела заметить, что кисть его руки на мгновение отсветило аспидной чешуей, а пальцы оснастились когтями), и листик салата, до сего момента мирно лежавший в тарелке Лотана, вдруг зарычал и повис у последнего на вилке, как бульдог. К чести младшего дракона следует отметить, что он даже не вздрогнул (дань многолетней привычке, не иначе), лишь слегка отвел столовый прибор, с брезгливым любопытством рассматривая творение родственника. Затем тряхнул вилкой, и кусачий салатный листик, как в замедленной съемке, по высокой параболе полетел ко мне.

«There goes Bill…» [6] — успела подумать я. Почему именно эта цитата меня посетила, не знаю, но последствия она имела вполне даже неожиданные. Или, наоборот, ожидаемые, если учесть последние события.

В мою рефлекторно поднятую руку врезался уже отнюдь не образец своеобразного юмора Зеона, а вполне живая и перепуганная таким обращением ящерица. Довольно упитанная для своего размера, светло-зеленая в голубую крапинку. Не взвизгнуть мне удалось, но руку я все же отдернула. Ящерица хлопнулась на стол, ошалело растопырив лапы и нервно подергивая хвостом. Присутствующие в молчании уставились на нее. Потом несчастное пресмыкающееся пришло в себя и, вихляя из стороны в сторону, словно пьяное, скользнуло за край стола. Мы проводили его взглядами.

— Какая жалость, что это не твой врожденный талант, — пробормотала Кей-йя.

— Тогда бы мир превратился в какой-то идиотский паноптикум, — сказала я.

— Тогда бы мы с Правителем бились за право обучать тебя, — не согласилась ведьма.

Я пожала плечами:

— Не быть мне ученицей чародея… На чем мы остановились?

— На том, что Лотан едет с вами, хочет он того или нет, — как ни в чем не бывало продолжил Зеон.

— Ладно-ладно, я согласен, какие еще ко мне претензии?

— Никаких. Просто я подумал, что тебе нужен стимул в твоей благородной миссии. — Глаза Зеона искрились сдерживаемым смехом. Лотан подозрительно смотрел на брата.

— Какой такой стимул? — осторожно поинтересовался он.

— Если ты засыплешься, — почти ласково сказал Зеон, — я сделаю тебя единственным принцем Акх-Омела, и они наконец-то оставят меня в покое. Я назову это минимальной дипломатической жертвой.

Мы с Нашкой недоуменно переглянулись, но Эльдгард тихо фыркнул, видимо оценив неизвестную нам семейную шутку.

Побледневший Лотан, судя по всему, тоже прекрасно все понял.

— Это нечестно, — пробормотал он, — ты старше.

— Вот именно, у меня времени нет на такие глупости.

Лотан издал низкое рычание. Ногти на его пальцах удлинились, кожа приобрела зеленоватый оттенок. В воздухе внезапно и сильно запахло электричеством. Если я правильно оценивала ситуацию, Зеон все же перегнул палку, и дело стремительно катилось к мордобою. Тут в беседу вступила хозяйка дома, внезапно рявкнув:

— А ну цыц! Оба! Дома мебель ломать будете!

Зеон спокойно откинулся на спинку стула; существенных перемен в его настроении, похоже, не произошло. Лотан с явным усилием сдерживал процесс трансформации, лотом, все же, видимо, победив желание прямо здесь пересчитать старшему брату ребра, вернулся к своей тарелке.

— Кстати, Лотан, только ответь без спецэффектов, ладно? Каких чертей ты вообще искал в нашем техногенном мире? По моим соображениям, воздух мегаполиса вообще для тебя не годится, если не смертелен…

Лотан поморщился.

— Да уж, — проворчал он, — местечко для жизни вы выбрали. Магия глушится, народу…

— Двенадцать миллионов в городе, — любезно подсказала Нашка, — что-то около шести миллиардов всего на планете.

— Вот куда я перееду, — довольно сказал Эльдгард.

— У них своих кровососов полно, поди, — сказала Кей-йя.

— Случайно я там оказался, — отрезал Лотан, — слу-чай-но.

— Да ладно, не дрейфь, — проявила Нашка великодушие, — прорвемся как-нибудь. Вопрос, куда…

Я повернулась к Зеону:

— А ты действительно полагаешь, что я — Наследник? Ну, то есть Наследница…

— Я стараюсь оперировать фактами и вероятностями, девочка. Факт состоит в том, что его сила сейчас в тебе, что механизм пророчества работает сейчас на тебя. И вероятность того, что в тебе есть его кровь, имеется. Иссен-Эри был достаточно силен, чтобы преодолеть при желании границы миров. Да, у меня есть своя версия, но ее правильность или ложность не имеют на данный момент никакого значения…

— Но в какую же сторону мы поедем? — поинтересовался Лотан.

— Пока не уверен, — спокойно ответил Зеон, — но идейка одна имеется.

Изложить соображения ему, однако, помешал внезапно вернувшийся Варги. Не обратив ни на кого особого внимания, шестилапая зверюга прямиком направилась к Зеону. Похоже, старший дракон пользовался особым расположением пса: Варги уселся у его стула и лаем потребовал немедленного участия в своей жизни.

— Предатель, — пробормотала Кей-йя. — Я кормлю эту бездонную прорву, а любит он тебя. По-моему, это нелогично. Зеон, может, ты заберешь его?

— Не могу, — правитель рассеянно почесал пса за ушами, — меня дома почти не бывает и… — Тут он стал серьезным и перенес все внимание на Варги, уставившись псу в глаза; мне показалось, что между ними происходит какой-то безмолвный диалог, в течение которого Лотан и Кей-йя тревожно смотрели на правителя, Эльдгард водил когтем по краю стакана, а нам с Нашкой осталось только хлопать глазами.

Потом пес, словно исполнив некую загадочную миссию, спокойно свернулся у дракона в ногах, Зеон же задумчиво уставился в пространство.

— Так, — сказал он вдруг, — дамы и господа, потихоньку сворачиваемся и двигаемся в замок. В Ньелан-Муор въехала группа вампиров. Якобы купцы, документы в порядке, оружия нет, но рисковать я не хочу. Эта усадьба на штурм не рассчитана.

— А что, на нас уже объявлена охота? — встревоженно поинтересовалась Нашка.

Зеон вроде бы беззаботно пожал плечами:

— Пока нет, но зачем нам дожидаться? Девушки, вы готовы?

— Не знаю, — протянула я. — Кей-йя, мы готовы?

— Одежду я вам собрала, — сообщила ведьма и отвесила слегка издевательский поклон старшему дракону. — Просмотрите и выберите, что вам может понадобиться, на остальное пусть будет добр разориться правитель.

— Что ж вы не сказали, что это будет кругосветка! — возопила Нашка, когда Кей-йя продемонстрировала четыре тюка, наводивших на мысли об эмиграции на другой континент.

Мысленно я с ней согласилась, но вслух спросила:

— Я могу переодеться?

Кей-йя кивнула на стопку моей одежды, с которой я и скрылась в ванной. Приведя себя в изначальное состояние, я задержалась у зеркала. Рожа бледная, волосы темно-рыжие торчком, куртка и ботинки черные, джинсы и толстовка серо-зеленые. Чисто западная студентка-феминистка. Если бы не отыскавшаяся помада и все еще держащийся несмотря на форс-мажор маникюр, у меня были бы основания несколько приуныть. А так все же похожа на девочку. Макияж бы не помешал, ну да перебьюсь. Для брюнеток не так фатально отсутствие краски на лице… А вот интересно, каким образом Кей-йя привела в порядок мое тряпье, если почти не оставляла нас? Хорошо быть ведьмой…

Я здорово подозревала, что вернусь как раз в разгар препирательств, кто должен нести багаж, но ошиблась: тюки исчезли, вся группа ждала только меня, госпожа финансист даже имела наглость притоптывать новым сапогом для верховой езды. На мой вопрос о судьбе нашего потенциального гардероба Зеон лишь довольно прищурился: должно быть, багаж пал жертвой чьего-то, не будем тыкать пальцем, «ахалай-махалая». Не то чтобы я жаловалась, просто любопытно было.

Кей-йя, вновь принявшая облик пожилой уважаемой ведьмы, проводила нас до ворот.

— Приглядывайте там друг за другом, — напутствовала она, — путь долог и опасен.

Мы уверили, что сделаем все возможное, чтобы от «пути» никто не отвертелся.

Сначала я было подумала, что мы безумно спешим и поедем каким-нибудь четвероногим транспортом, однако же Зеон предложил добираться до замка пешком, лишь поинтересовавшись наличием у нас возражений. До Нидхег-АсХаппа-Муор было что-то около двух километров, до замка чуть больше, поскольку стоял он в стороне на возвышенности. И в ряду наших последних пеших подвигов это был не самый потрясающий. Тем более в свете роскошного приема Кей-йи я была готова и не на такие свершения. Нашка, наконец-то пришедшая к компромиссу одновременно со своей второй ипостасью и с Лотаном, судя по всему, — тоже.

Насколько я поняла, к замку вели две дороги: через город и обходная — для гостей, предпочитающих оставаться инкогнито. Не знаю уж, чем руководствовался правитель, когда потащил нас городской дорогой — не вязалось это с моими представлениями о конспирации, — но разглядеть великолепную столицу Драконьего края подробно нам, к моему восторгу, удалось. Восхитительно древний город, чем-то напоминающий средневековую Европу, с той лишь разницей, что здесь кипела жизнь и было подозрительно чисто. Далеко не все виденные мной европейские столицы умудрялись совмещать эти два практически взаимоисключающих при наличии людей и лошадей качества. Узкие мощеные улицы, каменные невысокие заборы, увитые какой-то цветущей ерундой, неширокие пространства площадей, уставленных деревянными столами из ближайших таверн.

Разношерстное народонаселение теперь приглядывалось к нам не без интереса. Мои уши уловили две сногсшибательные версии образования нашей группы. Первая: приехали сваты из далекой страны, где правящая династия — лисы. Причем мне народная молва по неясной причине присвоила роль младшей сестры невесты, а Нашке — моего телохранителя. Как оказалось, на моей предполагаемой родине принято, чтобы любая родственница невесты навестила дом жениха, дабы… А вот после этого «дабы» я порадовалась, что мое лицо в принципе краснеет крайне редко, поскольку народная молва оказалась весьма талантлива на, мягко говоря, интимные подробности моего пребывания в Драконьем крае.

Вторая версия была куда пристойнее. Какой-то дядька купеческого вида страстным шепотом рассказывал двум торговкам:

— В Вейлеан шпиёнов засылать будут. Вон-вон, лису-то. Лисы они у-у-у какие шпиёны…

— А вторая? — поинтересовался кто-то.

— Вторая ведьма — точно говорю. Им, шпиёнам, в Вейлеане без ведьм никак нельзя…

— Ты слышишь? — не разжимая губ, поинтересовалась я у Нашки.

— Нет, — ответила она так же тихо, — и подозреваю, что это к лучшему.

Спины идущих чуть впереди нас братьев-драконов выражали явное веселье. Развлекаемся, значит. Я уставилась на них максимально нехорошим взглядом. Зеон обернулся и подмигнул мне. Я закатила глаза.

— Может, мне уши зажать, пока не услышала чего похуже.

— Расслабься, лиса, — настиг меня справа тихий баритон вампира, — людям надо о чем‑то судачить. Я живу тут очень давно, и все равно каждое новое поколение местных жителей запускает обо мне новую порцию сплетен.

— И как?.. — поинтересовалась я.

— Первую сотню лет бесило. Потом привык. Это дневная публика. Им до всего есть дело. Ночью же на улицах появляются существа, глубоко заинтересованные исключительно своей жизнью. А поскольку появляться днем для таких, как я, нетипично…

— Эльдгард, а что, вампиры не боятся солнечного света? — Вопрос меня занимал с момента знакомства.

Вампир ухмыльнулся и многозначительно ткнул в закрытое плотными облаками небо. Потом все-таки снизошел до пояснений:

— Когда мы сыты, можем вынести и прямой солнечный свет. Чем старше, тем дольше. А такая отличная пасмурная погода годится даже для тех, кому за полвека не перевалило.

Я решила не уточнять, за счет чего достигается эта самая сытость немногочисленной популяции местных вампиров.

Дорога вильнула, обходя поросший кустарником холм с одиноко торчащей на нем дозорной башней, и мы наконец-то вышли к замку.

Первое мое впечатление от Нидхегова памятника рукотворного вполне укладывалось в характеристику Наташи по поводу Кро: «Мелкий какой-то». То есть ров и крепостные стены место имели, но все строение в совокупности говорило скорее о старинном добротном жилье, чем о фортификационном сооружении. Замок был похож на пожилого добродушного пса в богатом семействе, любящего, чтобы ему чесали пузико перед горящим камином. В общем, если за всю историю сего строения кто-то хотел его взять штурмом, то этот некто мог без проблем свое желание реализовать. Но прежде чем я открыла рот, чтобы поинтересоваться, как они обходятся без бойниц, меня посетила другая интересная мысль: возможно, эта «вилла» просто не выглядит замком. Сфокусировать зрение нужным образом удалось только со второй попытки, но дело того стоило. Растворив первоначальный образ добротной охристо-желтой постройки, в небо взметнулись зубчатые стены из застывшего зеленого пламени. Реальный замок оказался больше раза в три. Ощетинившийся пиками башен, он сверкал подобно самому большому в мире изумруду. Старый пес на поверку оказался дееспособным служебным волкодавом, не без подозрения принюхивающимся и приглядывающимся к нам, глупым самонадеянным интервентам…

— Ух ты! — пробормотала я.

— Я что-то упускаю? — осведомилась Нашка.

— Не то слово…

Нашка, любопытная ничуть не меньше меня, тут же перекинулась и удивленно присвистнула. Драконы обернулись.

— А-а, заметили, — довольно протянул Зеон.

— А какой из них настоящий? — спросила я.

— Магический. Зачем нервировать соседей внушительной цитаделью? И так все прекрасно знают, что с нами лучше не воевать. Нравится?

— Еще не знаю… Он кажется живым и… хищным.

— Так и есть… просто это не органическая жизнь. Когда-то внутренние дворы замка были полны праха желающих уменьшить количество его обитателей. Но вам беспокоиться не о чем.

— Отрадно слышать, — пробормотала я.

Хотя по мере приближения мой скепсис постепенно усыхал. То ли замечание Зеона имело какой-то дополнительный импульс, то ли само присутствие законных владельцев сыграло роль. На один короткий миг холодный ветерок пробежал по позвоночнику, скорее обозначая присутствие чужой магии, чем угрожая. Чувство тревоги и дискомфорта не просто исчезло — оно стремительно растворилось, и было даже странно думать, что еще какую-то минуту назад я сомневалась в своем желании посетить эту главную достопримечательность Ни-дхег-АсХаппа-Муор.

Замок Нидхега и храм Иссен-Эри строил явно один и тот же архитектор. Да и ворота Ньелан-Му-ора носили отпечаток личности этого неизвестного зодчего. Зодчего, несомненно, талантливого, поскольку излишне монументальное строение умудрялось быть одновременно приятным глазу и своим размером совершенно не давило на психику. Трехсотлетний дуб мало кого нервирует — дерево и дерево, и замок этот имел точно такое же странное свойство.

Сначала мне показалось, что самоуверенность хозяев простирается дальше безобидного морока вместо боевой цитадели: ворота были распахнуты, словно гигантская гостеприимная пасть, подъемный мост через основательный ров опущен. Причем, судя по всему, давно: кое-где сквозь доски пробивалась травка. Но оказалось, что дальше этих ворот все равно никто особенно не сунется: охрана тут имелась. В темном тоннеле захаба [7] маячило около двадцати вооруженных до зубов неопределенного возраста людей в серых плащах. Взгляды у этих ребят были — словом не опишешь. Вроде и вполне благожелательно-равнодушные, но при этом пронизывающие, словно рентген. Не человеческие.

— Нидхегова тысяча, — пояснил Эльдгард, пока Зеон обменивался шифрованной скороговоркой с одним из серых, наверное, капитаном. Впрочем, я заметила, что и взгляд вампира отнюдь не беззаботно скользнул по фигурам воинов, похоже, проверяя, все ли находятся там, где им следует быть. Оставшись довольным дислокацией, он добавил: армия уже во много раз превышает тысячу, но не менять же название.

— А кто в нее входит? — полюбопытствовала я.

— Больше половины — волкодлаки, они прекрасные воины. Умные, преданные и выносливые. Остальные — вольная смесь: различные оборотни, тролли, ну и люди, конечно. Все лучшие из лучших, разумеется. Зеон не экономит на армии. Никогда не знаешь, что соседям придет в голову.

— Честно говоря, я думала…

— Мои сородичи? — Эльдгард ухмыльнулся уголками губ. — Ни в коем случае. Им нельзя доверять. Моя преданность дому Нидхега — вопрос не убеждений, а привычки и расчета. Я очень стар и прагматичен, Рене. В правительстве Вейлеана уже тысячу лет идет дикая свалка, и я даже близко не хочу к ней подходить. Разумеется, здесь есть другие вампиры, и довольно много. Они могут быть очень обаятельными… убийцами, поворачиваться к ним спиной на темной улице нельзя. Хотя…

Эльдгард задумался. Я увидела, что Зеон уже закончил беседу и вся группа ждет только нас. Мы поспешили за нашими спутниками.

— Запомни, может пригодиться, — продолжил вдруг вампир, — мы очень чувствительны к данному слову. Я думаю, что не преувеличу, если скажу, что никто из моих сородичей никогда его не нарушил. Сложность в том, чтобы вампир это слово дал.

Эльдгард замолчал, судя по мрачному выражению лица, погрузившись в не самые приятные воспоминания. Тему явно можно было считать закрытой. Я решила переключиться на пейзаж, тем более что мы уже вышли из захаба на небольшую площадь. Оказалось, что крепостная стена не единственная: сам замок был обнесен еще одной, с высокими, граненными как карандаши башнями. Ворота во второй стене были закрыты. Там же, где мы оказались, находились разнообразные службы и то, что отдаленно можно было принять за казармы: увитые цветущей жимолостью трехэтажные здания со стрельчатыми окнами. Неплохо живет элитное войско.

Забавное дело, изнутри замок перестал двоиться на мираж и настоящий, и жутковатое зеленое сияние практически пропало. Логично: держать морок для местных — глупо, они на углы постоянно натыкаться будут, а врагов, которые умудрились просочиться до этого места, уже бессмысленно развлекать иллюзиями.

Крепость жила своей жизнью. На одном балконе чирикали три барышни. Двое молоденьких «серых» развлекались неподалеку местным вариантом «Пяти смертей», кидая стилеты в деревянную мишень. На коновязи, неизвестно как умостившись, сидел удивительной упитанности кот и тыкал лапой в дохлую полевку. Как еда добыча его, похоже, не интересовала, а как игрушка уже, к скорби кота, не годилась. Идиллия. Впрочем, последнюю слегка нарушил Лотан, неизвестно зачем схвативший животину. В яростной борьбе кота за свободу дракон схлопотал несколько глубоких царапин, но победа все же осталась за Лотаном.

У вторых ворот у нас с Нашкой появилась возможность полюбоваться настоящим живым троллем. Какая-то читанная мною книжка описывала троллей существами огромного роста и обратного интеллекта. С ростом у этого было все в порядке, то есть хорошо за два метра — такой отличный трехстворчатый «шкаф» в темной одежде, с красным шарфом на поясе. Тролль небрежно опирался на здоровый, вполне соответствующий такому охраннику боевой топор. А вот относительно интеллекта я бы с автором той книги поспорила. На стенном выступе рядом с охранником лежал фолиант, посередке заложенный кинжалом. И взгляд фосфоресцирующих глаз тролля был серьезно-задумчивый; явно наш приход помешал ему обдумывать какую-то едва ли не философскую проблему.

Главный вход был проигнорирован и, судя по тому, что подъездная дорога почти полностью заросла разнотравьем, не в первый раз.

Тяжелую дверь темного дерева нам открыла высокая, средних лет барышня, затянутая в темно-зеленое платье. Судя по спортивной осанке, она в равной степени могла быть и экономкой, и телохранителем. Волосы у женщины были восхитительные — толстая золотистая коса дважды укладывалась вокруг головы. Именно ей Лотан вручил кота, который, пока мы шли, успел смириться с судьбой-индейкой и покорно лежал у дракона на руках, свесив толстые лапы и хвост.

— Опять в курятник влез… — пробормотала она.

— Если и так, то не при нас, — успокоил ее Лотан.

— Леа, дамам две угловые гостевые комнаты на втором этаже, — приказал Зеон.

Блондинка кивнула; если она и была удивлена, то это никак не отразилось на ее нейтрально-благожелательном лице.

— Часов двух вам хватит, чтобы разобрать барахло Кей-йи и спуститься? — обратился Зеон к нам.

— Обижаешь, — ответила за нас обеих Нашка, — за час управимся.

— На ваш здравый смысл можно надеяться?

— Мы постараемся взять его с собой, — заверила подруга.

Зеон кивнул; у лестницы мы с мужчинами расстались.

Все же я недооценила архитектора: он был не просто талантливым, он был гением. Не знаю уж, насколько эта цитадель функциональна именно как цитадель, но чтобы сделать такое огромное помещение уютным, нужно немало иметь между ушами. Внутренние помещения замка, облицованные медового цвета камнем, создавали ощущение свечения и тепла. Аскетично простая обстановка этому ощущению совсем не мешала — скорее наоборот. Не знаю, уж как они этого добились. Всего-то: светлый камень, темное дерево, старая бронза, — и готово чудо дизайнерской мысли. Приготовленные для нас комнаты из общего стиля не выбивались: довольно просторные, из мебели — широкая застеленная шкурами кровать, ларь резной деревянный, зеркало в полный рост, вот, собственно, и все. Гуманитарная помощь Кей-йи разделилась поровну — по два тюка на нос. Леа, убедившись, что мы удовлетворены, покинула нас, пообещав всестороннюю помощь по любому вопросу.

Окно с разноцветными стеклышками выходило в сад, тоже весьма запущенный, но не так фатально, как у ведьмы. Похоже, за этим все-таки кто-то приглядывает. Между осыпающимися кустиками пиона с грацией пуфика проскользнул кот. Судя по прижатым ушам, он планировал страшную месть за унижение.

— А белье шелковое, — сообщила Нашка, без стука заваливаясь ко мне.

— На ком?

— На кровати, извращенка!

Я слезла с подоконника и запустила лапу под шкуры. Действительно шелк. Прелестно, посплю хоть одну ночь как королева.

— А какая тут ванная, — продолжила Нашка, растягиваясь на моей кровати, — ты себе не представляешь. Может, попросимся погостить месяцок? Я бы государственный бюджет посчитала.

— Ага, — поддакнула я, — а я бы сайт правительственный сделала. У тебя все дома?

— Все-все, — проворчала Нашка, — ну что, давай посмотрим тряпочки.

На тряпочки Кей-йя не поскупилась. Не совсем понятно, за каким лешим нам могли потребоваться дивно красивые, но тяжеленные, расшитые золотом платья, которых было аж шесть штук. Нашка предложила спуститься в них к ужину, но я отвергла это как неуместный официоз. Впрочем, полезные тряпки тоже были, и мы весьма весело провели время, в них ковыряясь. Прервала нас вежливым стуком Леа, сообщив, что нас уже ждут. Мы с Нашкой осмотрели дело своих рук и переглянулись:

— Выкидываем две трети не глядя, — предложила подруга.

Я кивнула и, осчастливленные таким решением, мы двинули вниз.

Едва живой, маг выбрался из-под щебня, еще не веря в спасение. Скалы расселись в стороны, раскрывшись, словно гигантские лепестки цветка, и в провал между ними тонкими струйками, журча, сочилась из трещин вода. Маг осмотрел себя, убеждаясь в свершившемся чуде. Что-то твердое было зажато в его руке. Он медленно раскрыл ладонь. Чуть пульсируя, на ней лежал амулет в форме цветка. Удивительное совпадение. Маг еще раз окинул взглядом гигантскую каменную чашу, а затем вновь перевел взгляд на цветок, искусно выточенный из обсидиана. Амулет, вобравший силу Иссен-Эри. Возможно, последнюю его силу. Стиснув амулет, маг нервно огляделся и, приняв наконец решение, стал осторожно спускаться в ущелье.

Другой человек или, возможно, некто, принявший облик человека, облаченный в побитые и исцарапанные доспехи и в обрывки белого плаща, шел по другой стороне чаши, не замеченный магом и сам никого не замечавший. Остановился он, только когда на пути попался ему странный камень. Незнакомец нагнулся. Камень был золотистый и словно переливался изнутри. Есть такие камни, полупрозрачные и с искорками внутри, но в этом искорки дрожали, двигались, жили своей жизнью. И формой камень напоминал… сердце? Незнакомец протянул руку и сжал камень в ладони. И ощутил, где-то на грани доступного человеку, слабый-слабый пульс.

Незнакомец выпрямился и сжал камень в руке.

— Иссен-Эри… — сказал он. — Пророчество сбудется…

— Дальнейшие отрывочные сведения подтверждают, что Кхарсан от встречи с Иссен‑Эри слегка— или не слегка — подвинулся рассудком и постарался убраться подальше от Хаюсских гор. И убрался он, — Зеон выбил короткую дробь по столу, и на полированном дереве, шелестя, развернулся свиток карты, — вот сюда, — длинный палец царапнул темное неровное пятно на востоке, — в Черноозерье. Говорят, — Зеон поднял свои разноцветные глаза от карты и обвел нас взглядом, — что в самом сердце Черного озера есть остров со старой, чуть ли не тысячелетней октограммой или какой-то иной магической призмой. Не удивлюсь, если этот колдун именно там решил зарыться под кочку. Между прочим: по дороге с вами может случиться разное, особенно если о тебе, — он в упор посмотрел на меня, — узнают охотники за головами, но это невинная шалость по сравнению с тем, что может ожидать вас на Черном озере. Кхарсан мог быть кретином, сумасшедшим, но он был и первоклассным колдуном, которого пророчество уже не интересовало, только его собственная шкура. И мощный источник силы сделал его еще более могущественным. Короче, держите уши торчком, а глаза открытыми.

— А как мы туда доберемся? — поинтересовался Лотан, разглядывая карту вверх ногами.

— Вот здесь, — Зеон чиркнул ногтем по карте, — идет вполне приличный тракт, дня за три-четыре доберетесь…

— На твоих анталопах тут ехать не больше одного дня! — воскликнул Лотан.

— А может, еще и знамя мое выдать, чтобы ты им размахивал?! — изумился такой наглости Зеон. — Чтобы самые тупые догадались, кто спонсирует ваш пикник?! Мне сейчас не хватает только маленькой такой войнушки с удельными князьями для полного счастья и еще без народного восстания мне что-то не спится! А как будут выглядеть мои оправдания на очередной встрече Большой Девятки?! Мне кажется, довольно жалко.

— Это наше внутреннее дело, — запротестовал Лотан, — пусть остальные Восемь не суют носы куда не просят!

Но Зеон, похоже, уже принял решение:

— Никаких анталопов, на лошадках поедете. Причем самых неброских. И никаких ссылок на меня, как, я смиренно надеюсь, ты понимаешь!

— А ничего, что буквально весь город видел, как мы сюда вошли? — поинтересовалась Нашка.

Зеон нехорошо ухмыльнулся:

— В этом весь смысл! Главное, чтобы никто не увидел, как вы отсюда выходите. Вот странно, темницы замка еще до моего рождения перестали использоваться по прямому назначению, но все по-прежнему уверены, что подвалы забиты мятежниками. Ни до кого не доходит, что это верх идиотизма — жить в одном доме со своими врагами.

Лотан вздохнул:

— Не могут люди без мифов. Карту ты мне хоть дашь?

— Дам, и самую подробную. Но я бы на твоем месте не сильно на нее рассчитывал: точной карты самого Черноозерья не существует. Поосторожнее там… не исключено, что, даже если вы без проблем найдете норку Кхарсана, ваше путешествие не закончится. Не нравится мне эта история.

— А кому ж она нравится, — пробормотала я.

— Значит, решено, — игнорируя мою меланхолию, продолжил Зеон, — теперь посмотрим, каким снаряжением и транспортом я могу вас оделить.

Начали мы с транспорта. Конюшни располагались за северным крылом замка. Мы проследовали за Зеоном через мощеный двор, носивший следы частой уборки навоза, и прошли через высокие двустворчатые двери. Встречавший нас пожилой конюх так почтительно склонился перед драконом, что я даже немного устыдилась своего фамильярного обращения с правителем. Хотя, с другой стороны, он сам об этом просил. Или, точнее, сам напросился.

В вычищенных и засыпанных свежими опилками денниках стояло немало лошадей, которых даже я, полная невежда в отношении конских статей, никогда бы не сочла крестьянскими сивками и саврасками. Изящные изгибы сильных шей, точеные морды с чуткими ноздрями, стройные прямые ноги, струящиеся расчесанные хвосты, лоснящиеся шкуры — все это говорило само за себя. Масти кони были главным образом вороной и разных оттенков гнедой, от темно-бурой до золотистой. Животные стояли спокойно, поглядывая на нас с полным безразличием, некоторые откровенно дремали, переступая во сне ногами. Я бы полюбовалась ими подольше, но тут меня привлек Нашкин возглас: — Рене, погляди, какая зверюшка! Я подошла к подруге и воззрилась на существо, ранее мной никогда не виданное. Вообще-то, когда Зеон или Лотан говорили об анталопах, я, вероятно по созвучию, представляла себе какую-то местную антилопу, и у меня перед глазами появлялся образ Золотой антилопы из старого советского мультфильма. Так вот, ничего подобного!

Анталоп был размером со среднерослую лошадь, его холка приходилась чуть выше уровня моего плеча. Тело узкое, несколько расширенное только сзади, за счет мускулистых ляжек. Прямая сильная шея поддерживала вытянутую голову весьма странной формы. Общими очертаниями она мне напомнила голову жирафа, которому морду жестоко прищемило лифтом. Позади высоко посаженных карих глаз с овальными зрачками на голове росла пара изящно изогнутых скругленных на концах рогов. К моему удивлению, рога на всю длину покрывал похожий на бархат пушок, как на молодых оленьих пантах. К еще большему удивлению, длинную узкую переносицу украшал еще один рог, правда, короткий, но зато раздвоенный. Из-под верхней губы выступала пара недлинных, но, похоже, острых клыков. Ноги зверя были прямыми и сильными, с плотно собранными парными копытами, а хвост, которым анталоп рассеянно помахивал, напоминал ослиный, с густой кистью темных волос.

— Они хорошие бегуны, — сообщил подошедший Лотан, поглаживая анталопа по бархатистой морде, — на короткой дистанции, может, их хороший конь и обойдет, но зато они могут бежать гораздо дольше и за день легко проходят вдвое больше лошади. Зеон их разводит, основное стадо держит на пастбище, а здесь, в конюшнях, — несколько хорошо объезженных для срочных поездок. Жаль, что он нам их дать не хочет!

Анталоп дернул мордой и сочувственно фыркнул, вероятно, в знак солидарности.

— Забыл спросить, а вы верхом-то ездить умеете? — поинтересовался подошедший Зеон.

— Я умею, — сказала Нашка и, подумав, добавила: — Более-менее сносно.

Хороший вопрос. Я-то ездила верхом пару-тройку раз, и это вызвало гомерический восторг у всех присутствовавших, кроме меня и лошади. Короче, верховая езда — это плохая основа для выпендрежа, лучше по-честному.

— Я не умею, поэтому найдите мне какое-нибудь очень-очень флегматичное животное.

— Уже. Я предполагал подобный расклад.

Я хотела ответить какой-нибудь гадостью, но удержалась. Ну да, у Нашки осанка любительницы хастла [8], а моя сутулая спина выдает совершенно неспортивную личность, но не фиг на это так прямо намекать.

— Так, теперь оружие, — возвестил правитель. Хранилище располагалось в подвале. Мне этот факт показался слегка нелогичным. Оружие, как правило, состоит из металла, в подвалах, как правило, мокро. Ну и где логика? Логика была. Этот подвал отличался от остальных помещений лишь отсутствием окон — воздух здесь был свежим и очень сухим.

Нашка, увидев содержимое огромного помещения, развела руками:

— Не, ребят, это не для меня.

Я тоже слегка припухла от количества топоров, мечей, копий и прочей рыцарской мишуры, уходящей стройными рядами в бесконечность оружейной. Кое-где однообразие нарушалось проскальзывающими искрами магии, но я искренне считала, что даже к магическому мечу не прилагается инструкция «для чайников». И еще относительно веса этих штуковин у меня в памяти проскальзывали не совсем оптимистичные цифры.

— А что-нибудь для дальнего боя у тебя есть? — поинтересовалась я.

— Луки, арбалеты?

Я задумалась: с одной стороны, из лука спортивного я нехудо стреляю, но, с другой стороны, если оппонент будет в кольчуге, я с большим успехом смогу использовать тетиву в качестве гарроты [9]. Причем для удушения себя же. Арбалету, даже паршивому, кольчуга по барабану, только скорострельность у него оставляет желать лучшего и взводится он преимущественно тяжело.

— Какой-нибудь арбалет для женщин, детей и домашних животных.

Зеон пошерудил в шкафу и выдал мне среднего размера охотничий арбалет, в приклад которого был вправлен прозрачный светло-голубой камень. Я прищурилась — по оружию прошла заметная магическая волна. Надеюсь, Зеон знает, что делает, выдавая мне эту хреновину.

— Пробуй этот, проще не существует. Болты позади тебя. Мишень в конце зала.

На столе за моей спиной действительно обнаружились наваленные горкой арбалетные болты. Многие были довольно затейливой формы, почти противоречащей здравому смыслу, некоторые — с магической начинкой. Я выбрала самый-самый простенький граненый болт, безо всякой магии, полагая, что с сочетанием волшебных прибамбасов лучше не экспериментировать. Тем более мне. Зеон тем временем о чем-то разговаривал с братом. Кро восторженно охал где-то в другом конце зала. Эльдгард неподалеку объяснял Нашке, для чего используется какая-то фигня… Короче, меня некому было остановить. Я взвела арбалет, вложила болт и, нашарив взглядом мишень, выстрелила. Сильнейшая отдача, которой я никак не ожидала, чуть не вывихнула мне плечо. Болт, утратив в полете всю свою незатейливость, полыхнул сине-зеленым светом, разнес вдребезги мишень и с гудением исчез в каменной стене. Обломки мишени, разлетевшись, обрушили стеллаж с неизбежно металлическим гвалтом.

Первым гробовое молчание нарушил Лотан:

— Зеон, не давай ей оружие! — По совести, я была с ним абсолютно согласна.

— Ерунда, — отмахнулся правитель и поднял на меня смеющиеся глаза. — Объясни, каким образом ты выбрала из этой кучи единственный болт, годный для охоты на меня?

— Я выбирала попроще! — огрызнулась я. — А тебе не надоело эксперименты надо мной ставить, я тебе не лабораторная крыса!

— Никакого сравнения, — уверил меня Зеон. Интересно, его хоть чем-то можно прошибить? Не будь у меня так мало времени, я бы обязательно попробовала найти это «что-то». — Арбалет твой.

Он собрал со стола десятка два болтов, вложил в колчан и выдал мне.

— Спасибо, — буркнула я, — надеюсь, чемодан из шкуры Лотана будет симпатичным.

— Для охоты выбирай магические, — не моргнув глазом продолжил Зеон, — они самые простые.

Прощальный ужин, как ни странно, вышел вполне приятным. Мы с Нашкой пользовались последней возможностью цивилизованно поесть, при этом чувствуя себя суперзвездами на светском приеме. Эльдгард и оттаявший Лотан наперегонки сыпали историями, не забывая подливать местного иссиня-черного вина. Кро слушал, от внимания чуть не проглатывая вилку. Зеон был молчалив, только усмехался иногда.

Но вино, как и все хорошее, когда-нибудь кончается.

Правитель предупредил, что выезжать нам надо рано, так что в наших интересах лечь пораньше. О каком «пораньше» шла речь, не совсем ясно: за высокими стрельчатыми окнами было черным-черно и сияла в небе чужая зеленоватая луна.

Мы с Нашкой в молчании дошли до наших комнат, стараясь не хвататься позорно за стены. Вино было отличным, но ребята могли бы и не увлекаться так нашим спаиванием.

— Рене, — неожиданно сказала Нашка, — мы выберемся отсюда. Обязательно.

Я кивнула. Говорить банальности не хотелось, а на душе было погано как никогда. Нашка тихо прикрыла за собой дверь. Я прошла к себе и распахнула окно. Во тьме за стенами замка переливался огнями ночной город. Не знаю, чем они тут кроме факелов освещаются, но на этом тоже не экономили. С заходом солнца, как и говорил Эльдгард, город жил не менее бурно, чем днем. Даже жаль, что я не увижу ночных жителей: наверняка любопытные ребята. И все, как у нас: ночные бары-рестораны, пардон, таверны, игорные дома, песни-пляски, какие-нибудь увеселения, флирт разных степеней легкости, непринужденный дружеский мордобой… Только нет шумного транспорта и население на три нуля меньше. Здесь было бы здорово пожить, погулять по узким старинным улицам, посидеть за стаканом какого-нибудь местного пойла, потрепать языком с местными… Но господи, как же я хочу домой!

Казалось, я только закрыла глаза, как в дверь застучали. Причем это была не образец вежливости Леа, а Лотан, рекомендовавший нам поскорее собирать манатки, а то, дескать, солнце взойдет, и конспирации нашей полный кердык.

Завтрак и прощание вышли несколько скомканными. Эльдгард попрощался с нами еще вчера, а посему не появился. Уже полностью собранный Лотан, при кольчуге и мече, нервно мерил шагами столовую, отчего еда окончательно отказалась лезть мне в глотку.

Наконец мы погрузились на четырех отобранных вчера Зеоном лошадок, разномастных, но крепеньких и проснувшихся, в отличие от нас с Нашкой.

Через секретные ворота, по «теневой» дороге, как обозвал ее Лотан, мы покинули замок, а потом и Нидхег-АсХаппа-Муор. Зеон на вороном жеребце проводил нас до перекрестка. Ожидаемых напутствий так и не последовало. Впрочем, что тут можно было сказать?

— Удачи! — Зеон улыбнулся и, махнув нам рукой, развернул коня обратно в замок, а мы четверо поскакали навстречу своей судьбе.

— Отправил? — Эльдгард, как и положено настоящему вампиру, явился пред монаршие очи после заката.

— Угу, депортировал. — Зеон поднял голову от какого-то замусоленного фолианта. — А как там поживают разбойники?

— Анталопы под седлами, мой Лорд, бьют копытами, — Эльдгард отвесил театральный поклон, — желая отправиться в путь. Отряд заканчивает последние сборы. Я позволил себе сам отобрать себе спутников…

Зеон вопросительно поднял бровь, не отрывая взгляда от фолианта.

— Доверенные люди капитана Олофа. — Эльдгард потянулся. — Ты же знаешь старину Олофа: он не берет под покровительство случайных людей. Полагаю, о разбое можно временно забыть.

— Нет! До тех пор, пока не будет точно доказано отсутствие связи. И до тех пор, пока ты не узнаешь, откуда простые небритые подонки взяли «Жало шершня» — учитывая, что оно еще при моем деде было объявлено вне закона в девяти крупнейших державах континента.

— Хорошо, я тебя понял. Постараюсь заехать в Варрас, в гости к душеприказчикам сыновей папаши Фьерса — не может быть, чтобы в их архивах чего-нибудь не сохранилось. — Эльдгард помолчал, потом кивнул на книгу у Зеона в руках: — А ты что поделываешь, мой Лорд? Успокаивающее ночное чтиво?

— А, это… вы мне так голову заморочили своим идиотским пророчеством, что я даже рискнул почитать полное изложение этой легенды.

— И что? — с любопытством поинтересовался вампир, бочком подбираясь к кувшину на низком столике возле камина. Отчет перед правителем сделан, можно переходить к неофициальной болтовне.

— А ничего! — фыркнул дракон. — Половины страниц нет, причем уже давно. Хотел бы я знать, кому они помешали…

— Может, сам Нидхег? — предположил Эльдгард, прижмурился и пригубил из стакана. Все-таки такой настойки, как готовит старая ведьма, ни у кого нет. Наверняка это и есть настоящая причина, почему Зеон с ней предпочитает дружить. Не из-за бесценных же советов, в самом деле.

— А зачем остальное сохранил? — резонно вопросил Зеон, помахав фолиантом в воздухе. — Сжег бы все — и дело с концом, а так ни в одном из трех, что я нашел, просто не хватает одних и тех же глав.

— У старикана было странное чувство юмора, уж поверь мне.

— Шутка долгоиграющая…— согласился Зеон, — интересно, к чему она может привести. И знаешь, я могу сколько угодно шутить по поводу привычки моего брата вляпываться в неприятности, но это не значит, что я действительно готов его хоронить.

— Мой Лорд, ты излишне мрачен! Иль страна твоя не процветает, иль владения твои не велики, иль армия твоя не мощна?! А вообще-то, — вампир прервал свою поэтическую тираду, — подожди, пока я прогуляюсь в Андверд да послушаю, о чем там досужий люд болтает. Хочешь, озадачу тебя революцией? Тебе сразу все пророчества будут до… ну, ты понял. — Эльдгард ослепительно улыбнулся. — И не говори мне, что среди багажа наших путешественников не затесалось ни единого амулета, позволяющего узнать о состоянии их здоровья. Неужели любимый братишка не получил в дорогу ни единой побрякушки из запасов все того же вашего прадеда, не к ночи будь помянут. А чего стоит голубой алмаз из Вейлеанских каменоломен, внедренный, если мне не изменяет память, как раз в тот самый арбалет, что ты дал лисе. Что скажешь, не прав я?

— Прав-прав, — устало ответил правитель, — так прав, что я тебя, пожалуй, когда-нибудь отравлю за излишнюю проницательность.

Эльдгард вновь отвесил шутливый поклон:

— Вот беда, Зеон, меня не берет ни один яд. Придумай что-нибудь пооригинальнее.

— Делать мне больше нечего… Кто-то уезжать собирался, кто бы это мог быть?

— Считай, что меня уже нет. — Вампир поднял руку в прощальном жесте и растворился в воздухе туманом.

Загрузка...