Одна ночь

Часть 3

Ночь уже почти настала, когда Фелиппе доложили о возвращении Сэма. Принц моментально послал за ним слугу.

И Сэм, наконец, предстал к ответу.

Успокоившийся к тому моменту Фелиппе чуть снова не вышел из себя. Сэм стоял перед ним как ни в чём ни бывало. Да, благодаря своей сущности он не служил королю и неоднократно давал понять, что никого не считал своим господином; но исчезать на весь вечер без предупреждения — это слишком.

Не говоря о поцелуе с Виолеттой.

— Где ты был? — нетерпеливо спросил принц.

— Не припомню, что должен отчитываться о своих личных делах, несвязанных с заданием, — в отличие от него, совершенно спокойно ответил Сэм. — Но если это так важно, виделся с друзьями.

Фелиппе на мгновение почти забыл, что злился.

— У тебя есть друзья?

С образом жизни Сэма это и вправду было новостью.

— Возможно, — усмехнулся он.

Похоже, потрясение принца его только позабавило. Фелиппе нахмурился. Беспечная лёгкость Сэма раздражала. Снова напомнила о главном.

— Ты целовал её, — процедил Фелиппе.

Возможно, принцу показалось, но на какой-то момент на лице Сэма отразилось что-то вроде замешательства. Было это чувство вины или что-то иное, Фелиппе не мог разобраться.

Но, по крайней мере, не беспечная непроницаемость.

— Ты сократил срок, — после небольшой паузы уверенно ответил Сэм. — Без этого бы не обошлось.

— Да ну? – принц был готов к оправданиям, но не к такому заявлению.

— Ты приставал к ней, облапал и чуть не изнасиловал. Правда хотел, чтобы она шла под венец именно с такими воспоминаниями о твоих прикосновениях?

Фелиппе даже не сразу нашёлся с ответом. Почти оцепенел от такого внезапного напора. Сэм открыто осуждал его, это чувствовалось в тоне.

Но самое ужасное, принцу нечего было возразить. Тогда он действительно потерял голову. И неясно, чем всё могло кончиться.

Но Фелиппе не собирался признавать правоту Сэма.

— Я мог бы и сам позаботиться об этом.

— Мы оба знаем, что нет. Иначе ты бы не взвалил такое задание на меня. К тому же, я не ожидал, что она пойдёт на это. Моё требование было своего рода проверкой, каковы твои шансы.

Фелиппе помолчал, взвешивая и обдумывая случившееся и сказанное. Решение прекратить этот спектакль лишь усиливалось.

Но принц всё равно хотел знать наверняка, действительно ли Сэм не был заинтересован. Он открыто сочувствовал Виолетте — это да. Но всё ли это?..

— Что ж, я вполне могу освободить тебя от этой обязанности. Её отношение ко мне изменилось, — буднично заявил принц, не сводя взгляда с Сэма. — Я это чувствую. Что скажешь?

Вряд ли Сэм так просто согласится, если всё-таки хотел продолжать играть эту роль.

— Стремительно оно не изменится, — он ответил так, будто и вправду просто высказывал своё мнение. — Ни сейчас, ни через шесть дней. Поэтому если моего участия достаточно — я буду только рад.

— Этого я хочу больше всего на свете.

Фелиппе поверил. И, хотя эти слова были нелестными по отношению ко дворцу и королевской семье; по крайней мере, честными. Вряд ли Сэм был настолько хорошим актёром.

Да и с чего бы ему влюбиться в Виолетту всего за несколько дней? По крайней мере, настолько, чтобы потерять голову. А простого интереса было бы недостаточно, чтобы идти на поводу чувств. Сэм не дурак. Ввязаться в эту историю — последнее, что ему сейчас нужно.

К тому же, Сэм изначально давал понять, что не хотел этой роли. А сейчас просто решил поторопить события, потому и действовал отчаянно.

Принц по-прежнему злился из-за поцелуя, но мог понять.

— Хорошо, так и будет. Ты выполнил своё задание. Я снимаю с тебя это обязательство.

Сэм будто только этого и ждал. Даже не удивился решению принца.

— Ты свободен, — почти дружелюбно заключил Фелиппе, окончательно развеяв все сомнения. — Я сдержу клятву и буду хранить молчание о твоей сущности. Но одаривать тебя богатствами не буду, потому что задание отменено.

— Я рад и этому, — со сдержанной искренностью ответил Сэм. — Единственное, я вынужден просить позволить мне ещё на пару дней задержаться во дворце. Твоё решение отпустить меня оказалось спонтанным, и я не определился, что делать со своей жизнью дальше. Куда ехать, например.

Теперь, когда принц убедился в безобидности Сэма, не видел причин отказать в такой мелочи.

— Хорошо. Но только два дня. Советую тебе начать определяться уже сейчас.

Но это не имело значения. Сэм не мог больше бездействовать, глупо играя роль принца и безнадёжно пытаясь заинтересовать Виолетту своей сущностью. Этот план был провальным с самого начала. А пустить ситуацию на самотёк Сэм не мог.

Не после той встречи возле библиотеки.

Всё вернулось. Сэм долго пытался сдерживать чувства к Виолетте, прикрывая их простым сочувствием, но борьба была безнадёжна. И лишь принятие поражения сняло с него какие-то оковы. Стало проще дышать.

И даже решение пришло само.

Сэм знал, как спасти Виолетту. Потому он и виделся со знакомыми в этом городе приятелями. Они, похоже, считали его другом. По крайней мере, Сэм спасал им жизни и мог быть уверен, что те были благодарны достаточно, чтобы им доверять.

А это сейчас чуть ли не важнее всего. Ведь они должны помочь осуществить план. И уже дали своё согласие. Сэм успел посвятить их в кое-какие детали.

Опасность задумки Сэма не волновала. Главное — успех. А план был идеальным по всем фронтам. И если он будет рисковать, то только собой. А это — поправимо. И не так важно.

Сейчас главным была Виолетта.

Ей нельзя говорить об этом плане. Она может испортить всё, сама того не зная. Или же её заподозрят в сговоре с ним… Нет, Виолетта должна вести себя максимально естественно в нужный момент.

Сэму осталось два дня во дворце. Надо потратить их максимально продуктивно. Все детали должны быть улажены. Любая вероятность — предусмотрена. К счастью, он знал, как и чем заполнить недостающие пробелы при любом исходе событий.

Ещё раз всё обдумав, Сэм пошёл в комнату Виолетты. Он знал, что сейчас, ранним утром, её никто не потревожит. Но даже если бы было не так, его это не останавливало.

Прислуга принца относилась к нему настороженно, но со странным пугливым почтением. Они видели, что Сэм не особо подчинялся Фелиппе, при этом оставался во дворце и пользовался некоторыми привилегиями. И этого было достаточно. Никакого сопротивления на пути к невесте принца Сэм не встретил.

Он постучал несколько раз. Ответом долгое время была тишина, и Сэм с трудом удержался, чтобы не зайти и проверить. Почему-то теперь, когда он принял решение спасти её, беспокойство за неё лишь обострилось.

От непредсказуемого порыва Сэма избавила Виолетта. Она осторожно приоткрыла дверь и посмотрела на него с лёгкой опаской и недоумением.

— Доброе утро, — как-то резко сказал он, растерявшись от её неожиданного появления и взгляда.

— Доброе утро, — с вежливой отстранённостью ответила она. — Его высочество что-то хотел от меня, и потому послал вас?

Собираясь спасти её, Сэм даже подзабыл, насколько сильная была пропасть между ними. Собственное осознание чувств к Виолетте затмило разум.

Ну что ж, это всё — вторично. Сейчас важнее войти к ней в доверие. Окончательно, конечно, не выйдет. Но временное расположение было необходимо.

— Не совсем так, — Сэм мягко улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. Не желая смутить, а скорее показывая, что с открытыми намерениями. — Я пришёл, потому что скоро уезжаю. И перед отъездом хотел бы поговорить с тобой.

Он намеренно произнёс это так, словно ничего не было между их знакомством в детстве и встречей сейчас. Словно они не изменились. И ничего вокруг.

Виолетта уловила, и это застало её врасплох. Она замешкалась, и Сэм не мог не воспользоваться этой растерянностью.

— Пройдёмся немного? — беспечно предложил он. — Не хочу, чтобы кто-то слышал нас.

Виолетта распознала намёк на серьёзный разговор. Она неподвижно стояла и долго смотрела на него, прикидывая, стоило ли соглашаться.

Да, учитывая пережитое, с доверием не могло не быть проблем. Да и Сэм вёл себя странно.

Он это понимал, потому не торопил её.

Это сыграло на пользу.

— Хорошо, — наконец, сказала Виолетта.

Она продолжала держаться настороженно, тем более что Сэм намеренно вёл её путём, где навстречу попадалось минимум людей.

Но его не устраивала её закрытость. Потому на протяжении дороги он ненавязчиво пытался расположить её к себе. Так, чтобы не нарушить личное пространство и одновременно показать позитивный и искренний настрой к ней.

Виолетта потихоньку расслаблялась. Хотя по-прежнему отвечала односложно и неохотно. Но Сэм всё равно уловил прогресс, и это подбадривало.

Вскоре он повёл её по тайному тоннелю. Сэм открыл его совсем недавно. Очень удивился, узнав, что он пустовал и, судя по всему, никем не использовался. Наверное, потому что немного был похож на гробницу и вообще жутковат… Но всё же, странно, что даже поблизости никого не было.

Потому Сэм старательно изучил местность, на случай возможного подвоха. Но нет, тоннель оказался вполне безобидным. Просто его позабыли и забросили.

Сейчас это было как нельзя кстати.

Если Виолетта и удивилась такому пути, то не подавала виду. Ни намёка на панику. Либо ей было всё равно на какие-либо риски жизни, либо она доверяла Сэму. Он ставил на первое.

Вскоре они пришли в нужный сад. Как и обычно, тут никого не было. Редкие деревья, цветы, кустарники. Лишь одна беседка. Минимум роскоши, что всегда окружала дворец Фелиппе. Понятно, почему это место не жаловали присутствием.

Дворец принца виднелся далеко. Их никто не мог застать.

Виолетта молча оглянулась, когда они остановились. Сэм не вмешивался. Пусть она увидит всё.

Виолетта подошла к небольшому фонтанчику, протянула ладонь, коснулась капель освежающей воды. Улыбнулась как-то по детски. Той улыбкой, которую он уже не ожидал когда-либо увидеть. Сэм даже затаил дыхание. Так неожиданно и почему-то больно оказалось видеть отголоски беспечной девчонки из далёкого прошлого.

‍ — Как тебе здесь? — решил начать диалог Сэм.

— Красиво, — отстранённо ответила она.

Но её ответ не имел значения. Ей понравилось — он увидел. Осталось это закрепить, вложить в сад особенный смысл.

Сэм обдумывал, что сказать. И как именно с ней говорить сейчас.

Он усмехнулся, вдруг обнаружив — не было нужды вести игру. Достаточно просто быть собой и говорить правду, не касаясь задуманного плана.

— Это место для меня особенное, — задумчиво и почти мечтательно сказал Сэм, давая понять, что делился сокровенным. — Здесь не только красиво, но тихо. Никого вокруг. Словно только моё, тайное место. Единственное, где можно почувствовать себя не частью всего этого мира.

С этими словами, впустив грустные нотки в голос, он указал на виднеющийся вдали дворец. Виолетта вздрогнула, явно уловив, о чём была речь.

Их взгляды встретились. Сэм смотрел открыто, не скрывая чувств о сказанном. Пусть они и были немного преувеличены, но при этом всё равно правдивы. Максимальная искренность — только так Виолетта могла хоть немного довериться в ответ.

Один маленький шаг — большего не требовалось.

Сэм намеренно позволил себе окунуться в некую тоску от сложившейся жизни. Минутная слабость — она была нужна. Виолетта чуткая, показными эмоциями её не обмануть.

Судя по её ответному взгляду, у него получилось до неё достучаться. Она прониклась его чувствами, хоть и по-прежнему не понимала Сэма.

— Мне казалось, вы прекрасно ладите с принцем, — осторожно заметила Виолетта.

Сэм с трудом сдержал улыбку. Отлично, у неё появился интерес к его делам. Пару дней назад она бы точно промолчала, не стала бы даже думать об этом.

— Не всё то, чем кажется. Простая, но избитая истина. Ты не единственная не свободна в этом дворце.

Виолетта неожиданно смутилась. Слишком уж точно и внезапно он сказал о ней. Будто знал наверняка, а не предполагал.

Эффект достигнут — Сэм понял, что можно перейти к главному.

— Я приходил сюда, когда хотел остаться наедине с собой, — так же доверительно сказал он. — Теперь я уезжаю и думаю, это место должно стать твоим.

Сэм чувствовал: Виолетта уже поверила, что он всё-таки понимал её и был на её стороне. Даже при том, что стала вдвое подозрительнее, чем обычно, она поверила.

Сэм думал, что будет сложнее. Видимо, Виолетта слишком нуждалась в хоть чьей-то поддержке.

Осознание этого переполняло его раздирающим сожалением. Ей пришлось пройти через слишком многое… Одной. Он оставил её ещё тогда, давно, и ради чего? Всё было пустым и бессмысленным. Грудь разрывало, хотелось кричать.

Сэм почти ненавидел себя за тот отъезд. Виолетта очень изменилась, но за сильной и очерствевшей девушкой всё ещё была добрая, чуткая и верящая в чудо. Он знал это, и сделает всё, чтобы пробить эту броню. Чтобы ей больше не пришлось обороняться под ней.

Его мысли вдруг прервал неожиданно изучающий, словно пробирающийся в душу; взгляд и прямой вопрос:

— Почему ты пил кровь того слуги?

Сэм замер. Виолетта словно предлагала ему дружбу со всей своей искренностью. И её глаза, и тон говорили об этом.

Она могла принять его, забыть всё, что было… Если только он откроется ей, ответит на вопрос.

Но как бы ни было заманчиво вот так неожиданно получить её расположение, Сэм не мог себе этого позволить. Не сейчас.

Понимание этого сводило с ума. Ему стоило больших усилий оставаться непреклонным.

— Только каплю, — равнодушно уточнил Сэм. Но не выдержал, заметив мелькнувшее разочарование в её взгляде: — Ты обязательно узнаешь, но не сейчас.

Конечно, она не поверила. Виолетта очень быстро погрузилась в привычную отрешённость. Максимально отстранилась от него.

У Сэма возникло мрачное ощущение, что этот барьер стал гораздо крепче, чем прежний.

— Я справлюсь. Но благодарю за участие. Этого места мне и вправду не хватало, — с вежливой отчуждённостью сообщила она, будто прощаясь.

Но хоть не отрицала — он не ошибся в предположениях. Виолетта была здесь пленницей и не скрывала этого от него.

Сэм больше не видел её глаз — она будто намеренно прятала от него лицо, безучастно озираясь вокруг.

Он чувствовал себя лишним. Весь её вид безмолвно кричал: сейчас Виолетта хотела бы остаться одна.

— Я рад, что хоть чем-то помог, — с сожалением сказал Сэм. Постояв немного рядом, он смотрел на неё, словно неподвижно замершую. — Ладно, мне пора показаться на глаза принцу, пока он не спохватился нашего совместного отсутствия.

На самом деле, вряд ли Фелиппе было до него дело после вчерашнего разговора. Но терять бдительность всё равно не стоило.

— Не говори ему, что я здесь, — неожиданно порывисто сказала Виолетта и повернулась к Сэму. Она смотрела ему в глаза. — Я хочу, чтобы хоть какое-то место в этом дворце было только моим…

Какой доверительный взгляд… Прежняя она снова показалась, и Сэм не мог оставаться равнодушным. Таких проникновенных моментов в его жизни было не так уж много. И все они связаны с ней.

Чёрт, да Виолетта практически повторила его слова о саде, проецируя их на себя. Это всё слишком.

— Не волнуйся об этом, — заверил Сэм, не сдержав тепла в голосе.

Виолетта явно уловила этот новый тон, и почему-то нахмурилась. Вздохнула, отступила на несколько шагов.

Всем своим видом она давала понять: то её безмолвное предложение дружбы было минутной слабостью. И больше не повторится.

— Я вернусь, — отчуждённо пообещала Виолетта так, словно это было единственным, что тревожило Сэма. — Я не собираюсь сбегать.

На всякий случай объяснив ей дорогу назад, Сэм поспешил уйти.

По пути он раздумывал. Похоже, план сработал: Виолетта сроднилась с этим местом, оно было ей нужно. А значит, обойдётся без лишних хлопот.

Прокрутив в голове их диалог в саду, Сэм нахмурился. Он поддавался эмоциям, а не разуму. К чему было так беспокоиться о призрачной надежде наладить отношения с Виолеттой?

И какой смысл переживать их отдаление? То, как она закрылась от него — сущий пустяк по сравнению с тем, что будет; когда он начнёт действовать. Сэм станет её новым врагом. Возможно, даже большим, чем Фелиппе.

Виолетта точно натерпится страху. Так что даже если сейчас Сэму удалось бы пробудить в ней что-то — это было бы ненадолго. А потерять, обретя; ещё хуже, чем не иметь. По крайней мере, для него, уже однажды упустившего её.

К чему было планировать такое пафосное торжество и до бесконечности выбирать наряд, украшения и причёску? Это сводило с ума.

К тому же, Сэм уехал. Виолетта до последнего дня его здесь нахождения не видела в нём поддержки, но теперь чувствовала: его не хватало. Как хоть кого-то, кто понимал её из окружавших неживых механизмов.

Кем бы ни был посыльный принца, его речь в саду была искренней. Это, конечно, не оправдывало его поведения и не отменяло злодеяний, в которых наверняка участвовал; но было бы проще, будь он сейчас рядом.

Впрочем, за всеми этими приготовлениями мысли о предстоящем браке даже перестали пугать. Хотелось лишь одного: скорее бы уже что-то началось и вывело её из этой суматохи. С Фелиппе Виолетта справится. Всё сделает, но не подведёт свой народ. И отомстит заодно.

В разгар этих мыслей Виолетта вдруг почувствовала, как в комнату зашёл принц. Не было нужды оборачиваться, чтобы знать — это он. Прислуга разом оставила хлопоты, почтительно удалившись.

Виолетта горько усмехнулась: эта реакция на Фелиппе стала привычной. Все так и стремились оставить их одних. Явно не обошлось без его приказа.

Он заявился без стука. Не в первый раз. В последнее время принц вообще изменился. Если раньше хотя бы было похоже, что он считался с её чувствами; то теперь весь его вид выражал нетерпение. Фелиппе даже говорил с ней по-другому. И смотрел так, будто она — его любимая, дорогая и нужная, но всё-таки вещь.

Совсем не такой взгляд, как тогда, возле библиотеки…

Это немного сбивало с толку. Перемены принца не давали сосредоточиваться на одном конкретном плане. Виолетте приходилось плыть по течению и вести себя по обстоятельствам. Это изматывало, но нельзя поддаваться страхам и слабостям. Она помнила это, и только так держалась.

Фелиппе смерил её долгим странным взглядом, в котором читалась необычная для него задумчивость. Виолетта молчала. Она оставит первую фразу за ним. Ведь иначе сложно понять, какую тактику выбрать на этот раз.

— Я всегда хотел обладать тобой, — сказал он, и она с трудом выдержала потемневший взгляд его и без того чёрных глаз. Да и слова не внушали оптимизма. — Хотел настолько, что не беспокоился ни о чём другом. Но теперь мне нужно знать.

Жёсткость его тона озадачивала. Но Виолетта сохраняла достоинство, каким-то образом умудрившись держать взгляд.

— Что вы имеете в виду?

Фелиппе сжал губы. Ощущение, что он с трудом подбирал слова. И вообще выглядел почти уязвлённым. Что бы там ни было — это и вправду его задевало.

Неожиданно принц подошёл ближе, отчего по телу Виолетты пробежали холодные мурашки. Она машинально попыталась отступить на шаг, но он не позволил.

Сглотнув ком в горле, Виолетта непонимающе посмотрела на Фелиппе. Он по-прежнему не сводил с неё чёрных нечитаемых глаз. А его рука, удержавшая её от попытки отстраниться, вдруг силой притянула невесту к жениху. Теперь их тела почти плотно соприкасались. Но даже это не было так страшно, как чёткое осознание — этим принц не ограничится.

У неё перехватило дыхание, когда обе его руки обхватили её тело, крепче прижимая. Уже знакомая паника вот-вот грозила подступить. Они ведь были наедине.

А Фелиппе не замечал её состояния. Он уже задрал юбки и пробежался пальцами по нежной коже ноги, двигаясь к бедру. Так Виолетту ещё никто не касался. И, хотя принц обнажил лишь небольшую часть её тела, она чувствовала себя уязвимой. Кожу пробил озноб.

Вырвавшийся протест был заглушен резким поцелуем. Он мало походил на тот, что был возле библиотеки… На этот раз Фелиппе стремился отвлечь её от своих действий и заодно обозначить позицию. Его губы властно сминали её, но язык бездействовал. Это утешало — если бы принц хотел зайти далеко, вряд ли ограничился таким поцелуем.

Но следующее его действие затмило голос разума. Фелиппе вдруг коснулся внутренней стороны бедра Виолетты. Его пальцы пробежались по кружевам нижнего белья, а затем резко нырнули под него. Она чуть не задохнулась от отвращения.

Принц не заметил её состояния, но прервал поцелуй. Виолетта вздрогнула, поняв, что рано расслабляться. Её губы оставили только для того, чтобы пробежаться поцелуями по её шее, опаляя дыханием. Она напряглась. Не сопротивлялась, но ждала, когда это прекратится. Ведь прекратится?..

Подобравшись губами к уху Виолетты, Фелиппе вдруг горячо прошептал:

— Я хочу знать, касался ли тебя подобным образом кто-то до меня. Были у тебя интрижки? Ведь в вашем захолустье вряд ли есть понятие о чести.

Если до этой секунды Виолетта даже забыла про свой вопрос и предмет обсуждения в принципе, то теперь новая волна недовольства и ярости захлестнула её.

Да как он смел?!

Виолетта с огромным трудом проглотила возмущения, что, во-первых, кто бы говорил о чести. Что бы ни стояло за этим словом, принц олицетворял полную тому противоположность. А во-вторых, захолустьем её городок можно было назвать как раз из-за него.

Но сейчас, когда Фелиппе опасно прижимался к ней, а его пальцы по-прежнему скользили по её нижнему белью, не хотелось испытывать судьбу. Неизвестно, как он себя поведёт, если Виолетта проявит дерзость.

Терпеть его близость и, тем более, прикосновения, становилось всё сложнее. А в сочетании с его словами — вдвойне мерзко. Только страх разъярить его помогал сохранять самообладание.

Виолетта не хотела отвечать ему. Слишком личный и грубый вопрос. Да и тема… Ей не хотелось даже думать об этой стороне их будущего брака.

Но Фелиппе ждал ответа. И, похоже, начинал терять терпение — поглаживания стали жёстче.

— Вы не разочаруетесь, — тогда сказала Виолетта.

‍ Ей и так очень непросто дались эти слова. Задрожав от прилива эмоций, она попыталась убрать его руку. Как ни странно, принц поддался.

Но по-прежнему стоял слишком близко. Почти прижимался.

— Докажи, — призывно выдохнул Фелиппе.

Невозможно было не заметить опасный блеск в его глазах.

— Как? — с упавшим сердцем выдавила из себя Виолетта, уже догадываясь об ответе.

Принц поднял руку, собираясь, видимо; коснуться её лица; но в последний момент сдержался. Видимо, по-прежнему не хотел насиловать. Это обнадёживало.

— У нас всё равно до этого дойдёт, — в противовес мягкости жеста, твёрдо заявил Фелиппе. — Брачная ночь не за горами. Но я хочу убедиться до свадьбы, что не ошибся.

До сегодняшнего дня Виолетта избегала мыслей о постели с принцем. Легко было концентрироваться на другом… А сейчас эта безжалостная реальность застала врасплох. Его слова не стали открытием, но сильно по ней ударили.

Конечно, этого не избежать, как бы ни хотелось верить в чудо. Но смириться Виолетта не могла. Не получалось.

— Это неприличное предложение, — только и промямлила она в ответ. Злилась на себя за тон и демонстрацию слабости, но ничего не могла с этим поделать.

— Я понимаю, — не сдавался и в то же время проявлял чудеса терпения принц. — Поэтому предлагаю взаимовыгодную сделку. Я хочу убедиться, будешь ли ты достойной принцессой и королевой. Я предлагаю тебе многое. Уже. И буду готов даже на большее. Весь мир положу к твоим ногам, если ты будешь только моей…

Как бы вкрадчиво и даже сладко ни звучала эта его речь, Виолетта не забывалась. Фелиппе просто хотел получить желанную игрушку, но от этого не переставал быть собой. «Весь мир» в его понимании, возможно, соблазнительное предложение, но не в её. Они слишком разные.

— Вы мне и так предлагали женитьбу. Если вы передумали, я готова отправиться назад.

Слова были сказаны необдуманно, лишь бы что-то возразить. Но, как только произнесла их, Виолетта вдруг осознала; что в глубине души хотела этого. Пусть принц сошлёт её отсюда.

Она уже сотни раз жалела, что ввязалась во всё это. Желание струсить и сбежать было сильнее разума и силы воли, которые продолжали напоминать — надо. Речь о жизнях людей.

— Я не договорил. Если ты позволишь мне убедиться в твоей честности, если я не буду разочарован… Твой город заживёт иначе, — убедительно заверил Фелиппе, словно прочитав её мысли. — Я возобновлю там торговлю, туда отправятся лучшие товары. Займёмся постройкой домов и обеспечением жителей всеми удобствами. Готов поклясться на крови. Но если окажется, что ты… — Он снова сжал губы и заметно нахмурился. Небольшая пауза, и принц продолжил, на этот раз гораздо жёстче: — Тогда я попользуюсь тобой, как шлюхой, и вышвырну из дворца; в чём есть. Готова сыграть так крупно?

Кровь прилила к её коже. Виолетта отступила назад. Близость Фелиппе стала невыносима.

Не зная, что ответить, Виолетта с трудом не начала спор, что о какой любви могла быть речь, если во втором случае он готов так поступить. Но не было смысла включать оскорблённость — принц никогда и не говорил, что любил её. Только, что хотел. И ничего удивительного, что при этом оказался таким собственником.

Ведь Виолетта для него — дорогая и желанная вещь, которая должна принадлежать только ему.

Если подумать, предложение было выгодным. Ведь она знала, что правдив первый вариант. А значит, Виолетта могла вот так просто спасти свой народ, причём хоть сейчас. И ни к чему было планировать манипуляции над сознанием довольно хитрого и неглупого принца.

Но принять его предложение было не так-то просто. Виолетта не думала, что будет так сложно переступить через себя даже во благо. Может, она всё-таки сможет найти другой выход?

— А если мы не будем торопиться, но вы не останетесь разочарованы?

Хотя бы потянуть время... Четырёх дней могло хватить если не на продумывание стратегии, то на решимость принести себя в жертву.

— Тогда просто будем счастливы в браке, — остался непреклонен Фелиппе. — Но право распоряжаться своими владениями по своему усмотрению я оставлю за собой.

Виолетта проглотила ком в горле. Мысли спутались. Что ещё она могла противопоставить?

— Пойми, у тебя нет причин отказывать мне, если ты честна, — вглядываясь в её лицо, заключил принц. — Всё и так случится. Днём раньше, днём позже — не играет роли. Единственное, что тебя может остановить — твоя ложь. Если у тебя кто-то был.

Виолетта подавила горькую усмешку. Конечно, ему не понять её. Никогда. Как вообще можно было предположить, что ей настолько безразлично вступать в такие новые и личные для неё отношения; что единственным сдерживающим фактором могла быть ложь?

А как же её ненависть? Страх, в конце концов? Да он совсем недавно чуть не изнасиловал её, а теперь так легко рассуждал о причинах предполагаемого отказа.

Да уж, стоило только Виолетте на секунду допустить мысль, что с Фелиппе не всё потеряно; как он успешно и эффектно возвращал её в реальность. Бесчувственный и жестокий эгоист.

Не было смысла упоминать о её чувствах — похоже, до них принцу не было дела.

— Где гарантии, что вы просто не обесчестите меня?

— Я же тебе говорю: готов поклясться на крови. Не глупи, — начал терять терпение принц. — Ты знаешь, что я серьёзно. У тебя нет причин отказывать мне.

Виолетта подавила порыв влепить ему пощёчину и гордо уйти, желательно, прямо из дворца. Нельзя так эгоистично упускать возможность помочь народу.

Несмотря на уговоры разума, Виолетта не могла сходу согласиться. Только не сейчас.

— До ночи. Если ты согласна — жду тебя в своей спальне.

С этими словами, не дожидаясь ответа, Фелиппе вышел. Видимо, ему надоело уговаривать. Совсем непривычное для него занятие явно выматывало, даже злило.