Новогоднее желание Веры Кот

Глава 9 Зажги свою искорку!

Сова тем временем расправилась со своим обедом и довольно, вразвалочку, прошла в сторону леса. Вера сразу вспомнила, что озеро — это не конец пути, заерзала на Олафе и слезла с него на землю.

Точнее, на снег.

Она поправила волосы, запрятав их под шапку пошла к лыжам.

— Тебе не нужно отдохнуть? — вдруг до неё дошло, что это она бежала налегке, а на плечах Олафа ещё один Олаф был навешан.

— Не, ничего. — Рыжий откровенно избегал её взгляда и демонстративно смотрел вниз. — Не так долго осталось.

— Ты знаешь, куда нас ведет сова? — обрадовалась Вера.

— Понятия не имею, но в полночь точно всё закончится. — Он наконец справился со своим скарбом, выпрямился и, глядя на озерко, закончил: — Погнали!

И двинулся в ту же сторону, что и сова, пока столь же неспешно.

В душе Веры кольнула игла вины. Но что она могла сделать? Остаться здесь, с ним? Да она тут с ума бы сошла! Неужели он не понимает⁈

Что бы на этот счет ни думал Олаф, он шел вперед, за бесшумно вспорнухнувшей в воздух проводницей, прокладывая лыжню по нехоженому белому полотну. Даже следов птиц и зверья вокруг особо не наблюдалось.

Вера покатилась следом. А что ей оставалось? Хотя всё тело ломило и ломиться никуда не хотело. Было огромное желание в очередной раз помянуть недобрым словом Олуха Рыжего, из-за которого они потеряли столько времени. Но Вера была слишком рациональна для этого. Даже если бы Олаф сразу разгадал тайну песни, начертанной на стене, это бы ничего не изменило. Нужно было время, чтобы она сама поверила в происходящее, которое даже теперь казалось ей сюрреалистичным. Так что вчера они бы всё равно не отправились в путь, это даже не обсуждается. Как максимум, они могли сэкономить время на подъем в Хёрг и спуск обратно. Но, признаемся честно: Олаф — отличный парень с крепкими мускулами, но аналитика — не его сильное место. И это по-своему было прекрасно: он — сильный и добрый, она — умная и красивая.

Жаль, что из разных миров.

Елки сменялись другими елками, и не было им ни конца ни края. В этот раз сова решила смилостивиться, или просто Вера пообвыклась, но лёгкие справлялись с задачей в штатном режиме. Правда, тело ломило, но лыжи упрямо скользили по лыжне, медленно, неуклонно поднимаясь вверх по склону. В какой-то момент, Вера не заметила, когда это случилось, деревья стали редеть. И восторженный возглас Олафа «ого!» стал для неё полной неожиданностью.

Скала возникла как из воздуха. Вроде только что был лес, и вдруг — раз! — и стена с вырубленными в камне вратами. У Веры аж дух перехватило от величия сего творения, в котором одновременно сливалась первозданная мощь природы и кропотливая работа умелых мастеров. По арке шла замысловатая резьба в скандинавском стиле (насколько его представляла себе Вера) из переплетенных линий и приделанных к ним стилизованных голов животных. Размах сооружения и качество отделки просто потрясали воображение.

— Брисингахамен! — не отрывая взгляда от входа, восторженно прошептал Олаф.

— Красиво, — согласилась Вера. — Но можно было бы обойтись и без нецензурных выражений.

— Брисингахамен — это тайное убежище Фрейи, — объяснил с усмешкой викинг.

— Ты хочешь сказать, что мы сейчас с нею встретимся?

— Это как повезет! — Он решительно шагнул в прорубленный в скале ход. По его лицу читалось, что он надеется на лучшее. Что повезёт.

Вера поспешила следом и поймала себя на мысли, что лично ей бы хотелось, чтобы не повезло. Ничего себе, она, значит, Олафа сюда тащила, чтобы какая-то непонятная «прекраснолицая» его к рукам прибрала? Он ещё её домой не отправил, а уже по бабам, то есть, богиням, ходить намерился⁈

Но все возмущения заглохли в её разуме, когда она переступила порог скального храма. Своды пещеры терялись где-то в высоте, абсолютно нереальные: не могло быть в этой пещере такой высоты, если они все еще там, куда вошли через вход в скале.

Лучи света расчерчивали ее воздух косыми углами совершенно непредсказуемо, и там, где они касались стен, становилось видно, что стены эти ошеломительно красивы. Грубые, едва тронутые обработкой камни, на свету раскрывались янтарным цветом, красотой структуры и естественного узора. И завораживали. Линии складывались в завитки, завитки свивались в спирали, спирали разворачивались линиями, отрывистыми чертами, складывались в загадочные письмена, а письмена обрывались на границе светового пятна как раз тогда, когда Вере казалось, что она вот-вот поймет, прочтет послание.

С двух сторон по краям пещеры в верх к невидимым сводам уходили колонны, явно рукотворные. Украшенные резьбой по камню столь умело, что в первое мгновение она казалась абстрактным узором. Но стоило зацепиться взглядом за этот узор чуть подольше — и тут же явно виден становился скачущий олень, линии цеплялись за линиями, и ясно становилось, что скачет он по исполинскому древу.

Узор притягивал взгляд и словно приглашал подойти ближе. Вера оглянулась: не хотелось выглядеть дурочкой в глазах Олафа. Но он сам уже стоял у противоположной стены и вёл пальцем по линии. Вот! Что и требовалось доказать! Вера продержалась дольше! Она вновь посмотрела на стену, но уже не увидела на нём Древо Миров и оленя. Орнамент сложился по-новому, и там, склонив лобастую башку, куда-то мчался свирепый вепрь. Будто кто-то подменил узор. Вера подошла ещё ближе…

И на неё обрушилась темнота.

Это было столь внезапно и настолько пугающе, что Вера даже закричать сразу не смогла.

— Олаф, что происходит? — тихо спросила она. Но ответа не получила. — Олаф! Олаф, мать твою, нашел время для шуточек!

Она сделала несколько шагов в сторону, где совсем недавно стоял рыжий викинг, но… наткнулась на стену.

— Олаф! — Вера затарабанила по преграде. — Помогите!

— Он. Тебя. Не слышит. — Слова сыпались, словно бусинки с нитки.

Обернувшись на голос, обнаружила полупрозрачную девушку, от которой исходил золотистый свет. Она была одета в небрежное бохо. Свободный льняной топик с шитьем, едва доходящий до пупка, держался на тонких лямках. Скудность одежды в верхней половине тела щедро компенсировалась аляпистыми бусами и фенечками. Зато юбка была до самого пола. Но с разрезом до самого пояса. Ничего себе, богиня! Если это она. Не слишком-то похоже на скандинавские мотивы.

Хорошо, что здесь нет Олафа. Тот бы точно на слюну сейчас изошел! От неё так и несло сексапильностью. Прямо с ног сбивало!

— Ты кто? — поинтересовалась Вера у девицы. Она ещё и босая! В такой-то мороз! Бр-р-р-р!

— Я — это ты. Такая, какой тебя никогда не было, — тем же мелодичным голосом, раздельно, будто разговаривая с иностранцем или маленьким ребенком, ответила призрачная девица.

Вера вновь подняла взгляд к лицу, обрамленному красивыми локонами.

…И поняла, что это правда.

Лицо девушки Вера каждый день видела в зеркале.

— Это хорошо, что не было, — не очень уверенно порадовалась она. — И чего ты хочешь?

— Я здесь, чтобы тебе помочь! — Призрачная Вера развязала призрачный замшевый мешочек на поясе и вынула оттуда призрачные камешки. А потом один за другим запустила их в воздух и принялась жонглировать.

Вот что у Веры никогда, категорически никак не получалось, так это жонглировать. А её призрачная копия удерживала в воздухе целых пять! Это было обидно!

— Чем ты можешь мне помочь, я, которой я никогда не была? — Вера старалась не выдавать свою зависть.

— Ты хочешь отсюда выйти, попасть домой… Может, даже Олафа хочешь увидеть?.. — Призрачная Верина не-копия поймала камешки один за другим и протянула ладони с ними. Оказывается, это были не просто камешки, а руны. — Хочешь, погадаю?

— Издеваешься? — процедила Вера.

— Нет. Шучу. Ах, да, ты же шуток не понимаешь! Ты у нас Очень Деловая Колбаса! — Собеседница скорчила соответствующую физиономию.

— И что⁈ — вскипела Вера.

— И ни-че-го. Я не поняла, ты так и собираешься здесь сидеть? А часики-то тикают. Тик-так. — Она прерывисто, как стрелка на невидимых часах, качнула согнутой в локте рукой от двенадцати к часу, от часа к двум. — Тик-так. — От двух к трем, направляя указательный палец строго в сторону, и следующим движением ниже, к воображаемой четверке. — А портал-то скоро тю-тю! — Она помахала ручками-крылышками.

— Я не поняла, ты помогать сюда явилась или издеваться⁈

— Ты вообще многого в жизни не понимаешь, — с шутовским видом развела руками. — Ну ладно. Спрашивай.

— Что спрашивать?

— Я здесь, чтобы тебе помочь, а не сделать всё за тебя, — задрала нос призрачная Вера.

А вот враки, что она не такая. Настоящая Вера точно так же делает!

— Ладно. — Она взяла себя в руки. — Давай попробуем по-другому. Что мне нужно сделать, чтобы попасть домой?

— Во-от! Уже другое дело! Пройти испытания.

— О-о! Ну теперь я всё поняла! — саркастически заявила Вера. Какая вредная девица ей досталась! Хорошо, что она не такая.

Словно прочитав мысли, призрачная девица заговорила:

— Я — это ты, которой ты никогда не была. Но я — это ты! — Показала язык и рассмеялась. — Тик-так! Тик-так!

— Интересно, а Олаф чем сейчас занят? — возмутилась Вера несправедливости бытия, хотя совсем недавно определила викинга в сильные и добрые.

Как сильный мог бы стену пробить, к слову!

— Интересная мысль! Сейчас гляну! — Вера-бохо поплыла по воздуху в сторону стены, и до Веры-настоящей дошло, что для неё стена — вообще не преграда, и сейчас она в таком сомнительном виде предстанет перед Рыжим Олухом.

— Не надо! — подняла она руку. — Чем бы ни занимался, пусть занимается. Потому что после знакомства с тобой он точно ничем конструктивным заниматься не сможет.

Призрак весело рассмеялся.

Рассмеялась.

Как правильно называть призрака женского пола? Почему такое гендерное неравенство⁈

— Ты здесь, чтобы мне помочь. Ты можешь прямо сказать, что мне нужно сделать?

— Зажги свою искорку! — продекламировала призрачная девушка с видом, будто всю жизнь мечтала это сказать, но всё не было повода.

— Мда. Помогла так помогла. — Вера села на пол и прижалась спиной к стене, которая отделяла ей теперь от Олафа.

Призракесса весело весело рассмеялась и всплеснула руками.

— Это, в смысле, стишок сочинить? Или песенку спеть? — Вера кидала версии вслух, внимательно следя за реакцией себя напротив. — Мимо. Зажечь искорку… Мне нужно сделать что-то конкретное, в прямом или переносном смысле?

На лице призрака мелькнула растерянность.

Вера попала в точку.

Знать бы, где она находится…

— Или всё вместе?.. — ткнула Вера наугад, и лицо собеседницы дрогнуло, словно от гордости. За себя.

То есть за Веру.

— Огонь нужно развести? — дошло до неё. Конкретное, прямое, переносное, всё вместе.

Призракесса захлопала в ладоши.

— Хорошо, — закивала Вера. — А как?

— Зажги свою искорку! — издевательски ответила Вера-призрак.

— Я поняла, что нужно сделать. Я не поняла, как! Так. Иди сюда! Как тебя звать? Эй, ты? Или «Эй, я!»?

— Гляди-ка! У тебя юмор проснулся? — Призрачная Вера не спеша поплыла, куда звали. — Чего ты хочешь?

— Подсвети. Я камень найти хочу! Как я, по-твоему, буду здесь огонь разводить?

— А-а-а, — со знакомыми, но очень обидными интонациями проныла призракесса. — Ну попробуй. Попробуй.

Из её тона было понятно, что путь не тот, но другого у Веры всё равно не было. Она на всякий случай сунула руки во все карманы в надежде найти спички или зажигалку, хотя понятно было, что ничегошеньки она там не найдет. А вот камень был. Вере даже показалось, что вот только что его не было. А пока она по карманам шарилась, появился.

Вера камень подняла. Что тут сложного? Нужно всего лишь посильнее стукнуть им об стену. Она размахнулась и… камешек отскочил от стены, будто мячик-попрыгунчик. Ну да, это же не настоящая стена.

Она решительно направилась в к противоположной, гд был тот самый узор, на который она как дура повелась. Вера-призрак поплыла следом, глядя на себя-настоящую с тихой тоской во взоре.

Это было предсказуемо.

В смысле, ничего не было.

— Вера, ты понимаешь, где ты сейчас находишься? — даже без издевки, а вполне по-человечески заговорила ненастоящая Вера.

— У викингов где-то. Но если честно, не понимаю. Вообще.

— Потому что ты не способна это понять. Точнее, понять способна. Ты не можешь поверить. Понимаешь, тебя может спасти только чудо. — И вновь в интонациях призракессы звучала жалость.

Не нужно её жалеть! Она что, убогая какая-то?

— И где мне его взять?

— Зажги свою искорку!

— Да что ты, как попугай, талдычишь одно и то же⁈ «Зажги свою искорку», «Зажги свою искорку»! Чем я её зажгу? Пальцем⁈

Призракесса пожала плечами:

— Почему бы нет?

— Потому что всегда! Это невозможно!

— Вера. Это возможно. Здесь. Это. Возможно.

— Слушай, ну не надо! — Вера прикрылась ладонью.

— У тебя на могиле будет выбито: «Здесь покоится Вера, она ни во что не верила». В это сложно поверить, но нужно всего лишь поверить. — Призрачная Вера развела руками. — Чудо случается, если приложить к нему достаточно веры.

— Знаешь, я верила! Я во что только ни верила! И где оно шлялось всё это время, твое чудо⁈ — Почему-то в голосе зазвучали слезы. Хотя такая глупость же!

— Знаю. Я — такая, какой ты никогда не была. Но я — это ты. Просто возьми и зажги.

Будто это просто!

— А что для этого нужно делать? Какое-нибудь заклинание сказать? Вроде: «Искорка, гори!», — на манер новогодних кричалок просканировала Вера.

— Уже неплохо, — одобрила призракесса. — Но нужно больше эмоций!

— Искорка. — Вера изобразила большую и чистую любовь, — гори!

— Больше искренних эмоций.

— Из искры возгорится пламя! — Вера, подражая ведьмам, взмахнула руками и вскинула их к небу.

— Ты бы ещё «Взвейтесь кострами» спела, — захихикала Вера-невзаправдашняя.

— Уйди!

— Не могу. Я — это ты, — и снова мерзко захихикала.

— Да гори ты синим пламенем! — рыкнула Вера-настоящая и ткнула в свою копию пальцем.

…На конце которого сиял огонёк.

Маленький язычок настоящего огня.

Всё ещё не веря — на это раз, что у неё получилось, — Вера сняла его с пальца и посадила на ладошку. Словно согревшись, огонь начал расти, освещая пространство, и черная стена начала таять от его лучей.