Новогоднее желание Веры Кот

Глава 12 Путь в небо

В открывшееся окно вспорхнула сова. Откуда-то из-за спины. Вера так и не поняла, где она пряталась всё это время, потому что вроде спрятаться там было негде, всё на виду. Но теперь Вера Кот уже ничему не удивлялась. Когда ты сам, своими руками творил чудеса, в чужую магию верится проще.

— Надо же! Справились, — раздался сверху женский голос.

Наверху, на краю люка, сидела сова и с самым что ни на есть совиным видом чистила клювом перья. И хотя Вера уже поняла, что от этого мира можно ожидать всё что угодно, в то, что заговорила именно она, сова-проводница, Вера поверила не сразу.

Но когда птица сверкнула на них янтарным глазом, — не по-птичьи сверкнула, слишком уж разумно, что ли, — Вера как-то… ну… Набрала в грудь воздуха и медленно выпустила — сдулась, в общем.

Сдалась.

Приняла говорящих сов, как данность.

— Я, конечно, многое могу вам сказать… — открыла клюв птица, подтверждая Верино предположение. — Но… время уходит. Мое. Ваше. Так что… буду считать, что вы, двое, уже все поняли сами. Раз уж вы прошли мои испытания.

Голос у птицы был не птичий.

Женский молодой голос, полный чувственности, жажды жизни и силы.

Вера подумала, что женщина, способная говорить таким голосом, понравилась бы Олафу куда сильнее Веры. И даже больше, чем её призрачная двойница.

Но когда она бросила взгляд на рыжего викинга, восхищенным тот не выглядел. И блаженно-придурковатого выражения лица, с которым он глядел на призрачную Веру (да на обеих Вер, если уж честно), не было и в помине.

Олаф выглядел собранным, сосредоточенным, готовым… да кажется, ко всему готовым. Вера подумала, что с таким лицом, наверное, викинги ходили в бой, ввязывались в безнадежные сражения и поджигали свои драккары, чтобы уйти прямо в Валгаллу.

И вперед он выдвинулся на для того, чтобы быть ближе к чарующему голосу, а чтобы заслонить от голоса и его обладательницы ее, Веру.

Снова вздохнув, она сделала маленький шажок вперед. Протянула руку и прихватила викинга за рукав. Не ровен час, и впрямь разругается из-за нее с Фрейей — как будет жить тогда? Она, как-никак, для него бог!

Подумав, Вера соскользнула ладонью по запястью и перехватила Олафа за руку. Легонько пожала, подавая знак: я с тобой. Я рядом. Все хорошо.

И только когда его пальцы сжали ее руку в ответном пожатии, почувствовала, как отпускает страх, и на душе становится легче.

Спокойнее.

Они справятся.

Сова окинула их скульптурную группу взглядом и очень по-женски хмыкнула. Вере даже померещилось, на совиной голове проступили черты женского лица.

— Так. Говорю один раз… — Птица склонила голову к плечу под невозможным углом в девяносто градусов и картинно вздохнула: — Нет, вам придется повторить дважды!

Наверное, раньше Веру бы задело, что кто-то сомневается в её мыслительных способностях. Но прямо сейчас ей было всё равно: в самом деле так думает Фрейя или просто пытается вывести из равновесия.

— Олаф Рыжий! Это ваше последнее испытание. И тому не пройти этого испытания, у кого на сердце камень. Ложь тяготит, а чтобы пройти по лестнице из лунного света, душа быть чище утренней росы, легче шерстинки из хвостов моих кошек.

Склонив голову к другому плечу всё под тем же противоестественным углом, она окинула Олфа взглядом, убедилась, что он, вроде бы, проникся — и повернулась к Вере.

— Вера Кот, Вера Неверующая Чужачка! Чтобы пройти по моей лестнице, смертный должен переродиться, если хочешь — пережить катарсис.

Вера моргнула. Раз и другой. Сперва — от резкого перехода к божественного пафоса к будничной деловитости, потом — от слова «катарсис». Олаф бросил на неё тревожный взгляд. Это слово было ему незнакомо. Вера успокоила его мягким пожатием: уж как-нибудь переживут.

— Если любой из вас солжёт, лестница растает под вами, и вы упадёте вниз, на каменный пол. Если любой из вас испугается, лестница растает под вами, и… Вы поняли, да? Если вопрос к любому из вас повиснет без ответа, лестница растает. Ну что, вы готовы?

— А что будет, когда мы поднимемся? — Молодец, Олаф! Вижу цель, не вижу проблем. Вере не хватало такой веры в себя.

Вере всегда не хватало веры, что уж тут поделать?

— Это будет зависеть от вас, — ушла от ответа птица-Фрейя. Но раз по дороге сюда не грохнула, значит, цель не в этом.

— Мы готовы. — Вера бросила вопросительный взгляд на спутника, и тот утешающе сжал её пальцы.

— Ответ на каждый вопрос даёт вам право подняться на пять ступеней. Можете идти. — Олаф и Вера переглянулась, и сова фыркнула: — Вы ответили на мой первый вопрос. Поднимайтесь. Или передумали?

«Вы готовы?» Это и был её первый вопрос? Вера чуть не рассмеялась от облегчения. Так, держась за руки, они сделали пять шагов вверх.

— Теперь докажите, что вы достойны, чтобы вознестись. Вера Чужачка, скажи, есть ли за что тебя любить?

Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба: неожиданно и пугающе. За что Веру любить? За что? За то что она хороший юрист? За это можно уважать, а не любить… За то что она хорошая подруга?.. Ну такая себе она подруга, вдруг поняла Вера. Неправда. Треснет под ними лестница. В голове маятником-метрономом тикало время. За то что она умная и красивая?.. Очень хороший ответ!

— Она умная, — вдруг заговорил Олаф. Замля под ними не разверзлась. Значит, можно отвечать за другого! — И очень красивая. — Ступени под ногами не таяли. Олаф говорил то, что думал. — Удивительная. И боевая. Она не сдаётся и идёт к своей цели. А ещё она такая… — Он мечтательно закатил глаза. — … хрупкая. Нежная.

Это всё про неё?

— И очень страстная! — Рыжий викинг смотрел на Веру взглядом, полным желания.

И у неё возникло желание броситься ему на шею. Ну… наверное, какая-то доли страсти в ней есть. Если очень хорошо покопаться.

Опять же, лестница не растаяла!

— Ответ принят. Поднимайтесь.

Счастливая Вера посмотрела в глаза своему герою и поймала ответный взгляд.

— Олух Рыжий…

— Олаф! — возмутилась Вера. — Его зовут Олаф Рыжий.

— Ладно. Не дали пошутить, — расстроилась сова. Ничего себе у неё шуточки. — Пусть будет по-вашему. Олаф Рыжий, есть ли у тебя что-нибудь, за что тебя можно любить?

На лице викинга дрогнуло отчаяние. Ну что за глупости!

— Конечно, есть! — громко, как на уроке, ответила Вера. — Он добрый. И очень сильный. И симпатичный. У него есть чувство юмора, а у мужчин это не частое явление. Он терпеливый. И ответственный. Готов защищать тех, кто ему дорог. А ещё он отличный мастер. Посмотрите, какой чудный браслет он сделал! — Вера показала его на запястьи. И глаза кошек вновь сверкнули зеленым.

Олаф буквально на глазах расцвел от гордости, и это было удивительно приятно — делать другого счастливым.

— Ответ засчитан.

Ещё пять ступенек осталось внизу. Вера старалась туда не смотреть. Она не имеет права на страх. От неё зависит не только её жизнь, но и жизнь балбеса Олафа.

— Олаф, тебе кажется, что рядом с тобой прекраснейшая из дев. Но на самом деле она эгоистка, которая любит только себя и привыкла думать только о себе. Она привыкла указывать и докапываться до мелочей, — удар за ударом била её Фрейя словами наотмашь. — Она прагматична и считает каждую монетку. Подумай, разве ради такой женщины стоит рисковать жизнью?

Пульс заколотился в висках.

Никогда ещё ей не было так стыдно и никогда не хотелось так провалиться сквозь землю.

— Мне нравится, что она умеет считать деньги. Это отличное качество для женщины. Гораздо лучше, чем бездумная их трата. То, что она привыкла думать о себе, тоже не так плохо: значит, она давит постоянным контролем тех, кто рядом. Особенно, если человек ценит свободу. И то, что она привыкла указывать, не так плохо. Значит, она не будет держать в себе обиды. А договориться с женщиной — это дело мужчины, а не наоборот, — В очередной раз поразил Олаф.

А ведь на первый взгляд — олух олухом. Встреть его Вера вот так в кафе или супермаркете — если бы его можно было там встретить, — ни за что бы не обратила внимания.

— Ответ принят.

Вера сжала руку викинга. Сейчас ей предстоит столкнуться с тёмной стороной Олафа. И это пугало: а вдруг она разочаруется?

— Вера Кот, тот, кто кажется тебе надёжным напарником, на самом деле разгильдяй и инфантил. — Тут у Веры чуть вывих челюсти не случился от потрясения. Ничего себе продвинутая богиня! — Между «я хочу» и «я должен» он выберет свои хотелки и забудет ради них всё остальное. Он бросит всё и умчится на охоту, рыбалку, в лес за ягодой. Он непредсказуемый и спонтанный.

Почему-то всё, что рассказывала сова, вместо отторжения вызывало симпатию. Вера понимала, что Фрейя его ругает. Причем ругает именно так, как его ругаю по жизни, судя по тому, как ссутулился викинг.

— Вот кому-то повезёт, — искренне сказала Вера. — Повезет иметь такого мужа. Если для него важно «хочу», значит, ради любимой женщины он звезду с неба достанет и сделает всё, чтобы она была счастлива. И на охоту, рыбалку, за ягодами он же не ради себя пойдёт, а ради семьи. Добытчик. Мне нравится. А что до «инфантила», так творческие люди другими не бывают. Зато с ними не скучно.

— Ответ принят.

Она наконец выдохнула и бросила взгляд на спутника. Но он почему-то был напряжён. Ну да, ступени впереди ещё не закончились. Вопросы с каждым разом становятся всё труднее, а каменный пол под ними всё дальше.

Логично, что он напряжён.

Очень не хотелось думать, что это Вера его обидела свои ответом.

Когда они поднялись на следующий пролёт, сова снова заговорила:

— Олаф Рыжий, чего ты боишься больше всего?

Сердце Веры рухнуло вниз.

Так. Не бояться.

Он справится.

— Мне больно, когда я ошибаюсь, — помолчав мгновение, заговорил он. — Когда нечаянно делаю глупость. И в этот момент я больше всего боюсь, что люди вокруг поймут, как мне больно. И посмеются над этим, будто я неженка. Я сделаю что угодно, только бы не показать своей боли.

Вере захотелось обнять Олафа.

И погладить по голове.

Никакой он не неженка! Всем больно, когда у них что-то не получается!

— Ответ принят! — безразличным тоном констатировала сова. Дождавшись, когда они поднимутся, она задала вопрос Вере: — А твой самый главный страх?

Спасибо тебе, Олаф, что взял на себя первый удар! Теперь Вере было проще ответить на этот вопрос.

— Больше всего на свете я боюсь быть недостаточно идеальной. Не оправдать ожиданий. Оказанного доверия. Я понимаю, что это глупо. И несмотря на то, что меня считают эгоисткой, мне очень важна оценка других.

Призналась — и стало легче.

Если вдуматься: что в этом страшного?

Вера замерла: вдруг её ответ окажется недостаточно хорош для Фрейи?

Олаф и Вера поднялись ещё на пять ступеней. Впереди остался последний пролёт. Последние пять ступеней. Что уготовила им капризная богиня.

— Что ж. Вы справились со всеми испытаниями, — словно угадав настроение, произнесла Фрейя. И что-то подсказывало Вере, что это были не все испытания. — Осталось самое главное. Я могу исполнить желание. Но только одно. Одно искреннее желание. Самое сильное. Чьё окажется сильнее, то и исполню.

И вот тут, наверное, Вера бы провалилась сквозь лунную лесенку. Хорошо, что это испытание завершилось. Потому что её охватила паника. Она хотела домой. Она не могла себе представить жизнь здесь, в этом мире. Пусть здесь есть магия, но она привыкла к автомобилям, самолетам, кофемашине и рассыпчатым слойкам, что тают во рту. Но жить там без Олафа?

Вера знает его полтора суток, но жизнь без него казалась невозможной. Это было жестоко. Слишком жестоко.

А если Олаф сейчас так же думает о ней…

Если его желание не отпускать окажется сильней…

Это было страшно. Очень страшно.

И ощутила, что ступени под нею всё же исчезает, и она падает вниз… Вниз… В черноту…

…От ужаса Вера Кот проснулась.

У себя в постели.