Сакс Ромер Невеста доктора Фу Манчи

ГЛАВА I ФЛОРЕТТА

За все время пути вдоль изрезанного скалистого мыса я не мог избавиться от навязчивой тревоги. Меня беспокоило состояние доктора Петри. Несомненно, сейчас он ищет меня. Я усмехнулся: кто-нибудь в это самое время обязательно ищет и его. Он слишком серьезно подошел к своим обязанностям. Загадочная эпидемия, вынудившая французские власти обратиться к его великолепным мозгам, измотала его до предела. За завтраком он не смог поднять столовую ложку, чтобы сунуть ее в рот. Однако на мое более чем сдержанное замечание он только махнул рукой и трусцой побежал в лабораторию.

Неужели этот наивный умница возомнил себе, что репутация Королевского медицинского общества целиком зависит от успеха его грандиозных экспериментов?!

Мой катер, как масло, резал соленую воду Средиземного моря. Прохладные потоки воздуха ласкали обожженные плечи и шаловливо трепали волосы. За мысом я надеялся найти уютную бухточку. Каково же было мое удивление, когда, обогнув мыс, я увидел, что не обманулся в своих ожиданиях. Вокруг высились каменные громады, как нельзя лучше скрывавшие мой катер.

Я бросил якорь и, скинув шлепанцы, осторожно спустился в теплую воду. Несколькими гребками преодолел узкий пролив, соединяющий бухточку с заливом, и по спокойной воде поплыл в сторону пляжа Сент-Клер де ла Рош. Возможно, желание испытать собственные силы подтолкнуло меня совершить этот героический марафон, однако моя затея была не столь глупа, как может показаться с первого взгляда. Пляж Сент-Клер де ла Рош с некоторых пор был закрыт новыми владельцами, и чтобы не лишить себя удовольствия понежиться под его солнцем, приходилось вторгаться в его пределы со стороны моря.

Вода в заливе имела неприятный запах гнилых помидоров и болотной тины, но, как бы то ни было, хорошо то, что хорошо кончается. Не прошло и часа, как мои ноги в двадцати ярдах от берега коснулись дна.

И в тот же миг я увидел ее…

Она сидела на горячем песке, спиной ко мне, и частым гребнем расчесывала волосы. Когда я ощупью, оскальзываясь и спотыкаясь, принялся выбираться к заветному берегу, я сказал себе: «Стерлинг, тебе ужасно повезло, ты нашел то, что никому никогда не удавалось! Лопни мои глаза, но эта прелестная обитательница Сент-Клер де ла Рош — настоящая русалка… а может быть, чем черт не шутит, сама сирена!»

С изумлением я созерцал это сказочное создание.

Ее обнаженные руки, плечи, стройная прямая спинка вызвали во мне судорогу восторга. Южное свирепое солнце и едкая морская соль обжарили ее тело до нежной золотистой корочки. Густые каштановые волосы волнами ложились ей на плечи, и ветер томно перебирал их очаровательные завитки. Увы, остальное за дальностью расстояния мне было не разглядеть.

Испытывая здоровое любопытство молодого мужчины, я решительно направился в сторону русалки.

Однако, к своему глубокому сожалению, я обнаружил, что она отнюдь не русалка: пара стройных и загорелых ножек дискредитировала мою гипотезу. Увы, она была всего лишь человеческое дитя — эта прелестная девушка с осиной талией и в модном светлом купальнике, облегающем ее вполне земные прелести.

Я сделал еще один шаг к ней и вдруг ощутил невыносимый, леденящий душу ужас. Липкий комок страха подкатил к горлу, мышцы ног задрожали, и меня неудержимо потянуло броситься прочь — прочь, как можно быстрее. С минуту стоял я, ослепший и оглушенный, изо всех сил борясь с приступом слабости, который напомнил мне перенесенную недавно болезнь, вывезенную из Южной Америки Спустя несколько мгновение я уже убеждал себя, что причиной панической лихорадки, так внезапно мною овладевшей, был рецидив этой болезни, от которой я, по всей видимости, еще не совсем оправился. Иного объяснения тогда мне не могло прийти в голову.

Да и каким образом эта милашка сумела бы нагнать на меня такой страх?

Усмехнувшись, я не раздумывая направился прямо к ней.

Однако стоило мне сделать еще пару шагов, как она, заслышав мою спотыкающуюся походку, обернулась.

Неожиданность ее внимания испугала меня и наполнила блаженным трепетом. Затаив дыхание, я смотрел на прелестное лицо. Никогда за всю жизнь мне не доводилось видеть такого лица! Ее руки и плечи были настолько изящно вылеплены природой, что я, старый холостяк, приготовившийся на всякий случай к разочарованию, напротив, был околдован.

Бронзовая от загара, она походила на изысканную статуэтку, отлитую в мастерской гениального художника. Черты ее лица были величавы и полны достоинства: тонкий прямой нос, аристократический абрис губ, огромные глаза с длинными пушистыми ресницами. Синие, как воды Средиземного моря, они сейчас в изумлении были широко распахнуты, словно мое внезапное появление не на шутку встревожило их обладательницу.

Как многие мужчины, я всю жизнь мечтал о совершенной красоте, но никогда мне не приходило в голову, что самое мое дерзкое мечтание вот так мило отставит в сторону очаровательный локоток и, подняв на меня небесной синевы глаза, спросит:

— Как вы здесь очутились?

Ее голос имел тот мелодичный звук, который вырабатывается долгими занятиями вокалом. К несчастью, начало нашей встречи оказалось не столь безоблачным. Ее колючий, настороженный взгляд несколько отрезвил меня.

— Меня принесла волна, — ответил я и как можно вежливее добавил: — Я не напугал вас?

— Ничто не может меня напугать, — сказала она тем же тоном холодной неприязни, который я прочитал в ее глазах, впрочем, глазки ее были чертовски умны и излишне любознательны, несмотря на все свое великолепие.

— Простите. Мне следовало бы предупредить вас о своем появлении.

Она не мигая в упор смотрела на меня, как удав на кролика. Мягко говоря, мне стало как-то не по себе. Разговор явно не клеился. Судя по полуобнаженному телу, незнакомка была очень молода, однако на всем ее облике лежала печать мрачной тайны, которую ее нарочитая беззаботность не могла рассеять. Неожиданно я увидел крошечные ямочки на ее щеках. Она улыбнулась, и эта улыбка навеки сделала меня ее рабом.

— Пожалуйста, объяснитесь, — попросила она. — Вы же не случайно оказались тут?

— Конечно, нет, — согласился я. — Все идет по детально разработанному плану.

Она растянулась на песке, подставив ладони под личико, словно ожидая занимательного рассказа.

— Что же это за план такой у вас, я бы очень хотела знать? — спросила она, став снова неожиданно серьезной.

Я присел, чувствуя более обычного угловатость своего тела.

— Понимаете, у меня мечта осмотреть достопримечательности этого пляжа, — начал я. — Пляж Сент-Клер имеет исторический интерес и совсем недавно был открыт для осмотра. К сожалению, я не успел. Дороги на пляж уже нет. Мне сказали, что некто Махди-бей купил это место и нашел возможным закрыть его для посетителей. К тому же, как я слышал, ему теперь принадлежит вся земля вокруг пляжа; поэтому я, верный своей мечте, затеял добраться до Сент-Клер вплавь. Как видите, мой план удался.

— И что же вы собираетесь делать дальше? — спросила она с таким видом, что у меня засосало под ложечкой.

— Как сказать… — Мне не хотелось говорить, но надежда увидеть ее улыбку заставила меня продолжать. — Я планирую взобраться на Сент-Клер и, если повезет, рассмотреть с его высоты, что за удивительное течение прибило меня к берегу.

Я искал ямочки на ее щеках. Но их не было. Взамен я увидел странное отсутствующее выражение, исказившее ее лицо. Казалось, что из нее вынули нечто живое и перенесли куда-то очень и очень далеко, может быть, даже в иной мир. Будто по мановению злой колдовской воли внезапно поблекла ее красота. Снова меня объял страх и неведомая сила повлекла неумолимо прочь.

Она заговорила. Ее речь стала отрывистой и резкой, а голос настолько глухим, что, казалось, он принадлежит кому-то другому, но только не ей. Ее глаза остановились и теперь смотрели вдаль, не замечая моего присутствия.

— Вы говорите, как деловой человек. — сказала она. — Кто вы?

— Мое имя Алан Стерлинг, — выпалил я и вдруг испытал жуткое чувство, словно этот вопрос задала не она, хотя ее губы произнесли его.

— Вы живете где-нибудь поблизости?

— Да.

— Алан Стерлинг. — Она повторила мое имя. — Что-то шотландское?

— Да, мой отец, доктор Эндрю Стерлинг, родом из Шотландии, но он сейчас живет на Среднем Западе в Соединенных Штатах, где я и родился.

Она тряхнула головой, отбросив с лица великолепные каштановые кудри. Этот жест выглядел как восстание против сковавшей ее чуждой силы. Она поднялась на колени и посмотрела на меня. Ее пальцы играли с песком. На миг показалось, что восстание завершилось победой и что она снова станет такой, какой была в начале нашей встречи, — очаровательной и милой. Однако ее следующие слова перечеркнули все мои надежды. Разум ее и сердце отныне принадлежали не ей.

— Так, значит, вы американец? — спросила она. Странное чувство, словно я разговариваю с механической куклой, охватило меня.

— Да, я родился в Америке, но корни мои в Эдинбурге, так что, по правде говоря, я сам не знаю, кто я такой.

— Разве? А вы подумайте.

Она села на песок, скрестив ноги, как на изображениях жриц любви.

— Теперь, будьте добры, назовите мне ваше имя, — попросил я как можно мягче. — Свое я уже вам сказал.

— Флоретта.

— Флоретта?

— Просто Флоретта.

— Однако, я думаю, что Махди-бей…

Мне показалось, что она с лету подхватила мой вопрос, потому что, не дослушав, перебила меня.

— Махди-бей, — начала было Флоретта, — он…

Внезапно она осеклась. Ее взгляд заскользил над моим плечом. Сейчас я был убежден, что она вслушивалась — внимательно вслушивалась — в некий далекий звук.

— Махди-бей… — настойчиво повторил я, стараясь вернуть ее к разговору.

Флоретта поспешно перевела на меня рассеянный взгляд.

— Мистер Стерлинг, — сказала она, — мне надо спешить. Я не должна разговаривать с вами.

— Почему? — воскликнул я. — Я надеялся, что вы покажете мне достопримечательности виллы «Сент-Клер».

Она нетерпеливо тряхнула головой.

— Как пришли, так и уходите, той же дорогой. Вам нельзя быть со мной.

— Я не понимаю, почему…

— Потому что это очень опасно.

Она положила гребень в полиэтиленовый пакет, который лежал рядом с ней, подобрала купальную шапочку и поднялась.

— Вы не боитесь, что я могу утонуть?

— У вас есть моторная лодка, которую вы спрятали за тем камнем. Я слышала, как вы подплыли сюда.

Это было постыдное разоблачение.

— Теперь я понимаю, почему вы не испугались меня.

— Не знаю, что вы имеете в виду. Я совсем не такая, какой могу показаться с первого взгляда. Вы когда-нибудь слышали о Дерсето?

Резкие перемены темы, как и настроения, сбивали с толку.

— Что-то не припомню, — отвечал я. — Это случайно не морская богиня?

— Если вам известна ее тайна, то, прошу вас, забудьте, что я Флоретта. Думайте обо мне, как о Дерсето. Тогда вы, может быть, сумеете что-нибудь понять.

В ту минуту ее слова не произвели на меня впечатления, хотя впоследствии мне пришлось часто думать о странном содержании этой фразы. Что мне следовало отвечать ей? Я терялся в догадках. Мысли мои пребывали в первозданном хаосе. Внезапно все переменилось. Я вдруг услышал странный звук.

Звук был настолько необычен, что в тот раз я не смог подобрать подходящие слова для его описания. Но трагические обстоятельства, которые вскоре последовали вслед за этим, заставили меня хотя бы попытаться. Звук этот более всего походил на звон колокола, но то не был колокольный звон. Невероятно высокий, почти на грани слышимости, он, казалось, исходил откуда-то издалека и вместе с тем ниоткуда. И, несмотря на всю свою странность, он был полон невыразимой благозвучности. В нем едва угадывалась неуловимая мелодия. Словно сказочный горн эльфов протрубил над моим ухом!

Я вскочил и стал нетерпеливо оглядываться вокруг. Увидев мое возбуждение, Флоретта, не говоря ни слова, вдруг повернулась и побежала прочь!

Изумление охватило меня. Я, не отрывая глаз, смотрел на ее стройную фигуру, торопливо взбирающуюся по каменистой тропе, до тех пор пока она не скрылась из виду.

И потом — желание бежать, и как можно скорее, вновь завладело мной, теперь уже непреодолимо…

Загрузка...