Нет, мой князь!

Глава 10

Я сидела на диванчике насупившись, следя из-под ресниц за красавчиком. Конечно, я не думала, что мужчина на меня сейчас набросится, с целью немедленно заключить брак по всем правилам, но и не знала, чего ожидать. Да и расстегнутое по спине платье, признаться, уверенности не придавало. Я ощущала себя почти раздетой несмотря на пять слоев подъюбников.

Филипп отвернулся от двери и окинул внимательным взглядом, словно раздумывая, как быть дальше. А затем, неожиданно для меня, князь усмехнулся и сел рядом на диван.

— Ты голодна? Думается мне, чтобы влезть в это платье, ты не ела целую неделю, Мораг. Не самое хорошее решение.

От неожиданности у меня перехватило дыхание. Переход был внезапным. С одной стороны казалось, что Филипп меня упрекает, но с другой — выходило, что он на самом деле беспокоится. Немного поразмыслив, не уверенная, в какой манере продолжить разговор, я нерешительно откашлялась, прежде чем начать.

— Я просто не могла есть. Думала, что те, кто ранил тебя, могут явиться и в наш дом. За мной кто-то следил.

Лицо Филиппа вытянулось. На нем явно отразилась досада.

— Прости. Это были мои люди. И они тебя упустили, несмотря на все старания. Не думал, что тебя это настолько заденет, но не мог поступить иначе. Дело было слишком серьезным, чтобы оставить его на самотек.

— Значит, это все правда? — мне все еще не верилось, что произошедшее реально.

— Совершенно верно. Но я не жалею. Я счастлив. Ты мне понравилась с первого момента, но я и не рассчитывал, что судьба свяжет нас друг с другом. Мы все это обсудим, не волнуйся слишком. Большую част времени я весьма разумный и рассудительный. А пока давай вернемся к главному: ты голодна?

— Невероятно, — честно призналась, чувствуя, что живот почти прилип к спине. Волнение немного отступило и была надежда, что все будет хорошо. Так или иначе.

— Тогда подожди здесь, я вернусь через пару минут. Не заскучаешь? Я оставлю за дверью одного из своих людей, чтобы тебя никто не беспокоил. На всякий случай.

Мне только оставалось покачать головой. Все выглядело очень странно. Казалось, что после объявления помолвки, Филипп вел себя значительно сдержаннее, а после разговора с отцом даже улыбался. И что же дальше?

На размышления мне много времени не дали. Филипп, с тяжелым подносом, накрытым белым вышитым полотенцем, явился буквально через несколько минуту.

— Не знаю, что ты любишь, потому взял всего понемногу. Ха, видела бы ты лица знати, мимо которой я сейчас шел! Готов спорить, он подумали, что я решил съесть тебя с пучком травы. Завтра по столице поползут слухи, о том, что Трианонские лорды питаются невинными девицами благородной крови. А если серьезно, нам не помешало бы выйти хоть на один танец ближе к завершению вечера. Продемонстрировать, так сказать, что ты жива и здорова. Родня и самая конечно справится, если ты не хочешь но было бы неплохо.

Я невольно фыркнула, глядя на светящиеся глаза мужчины. Он преобразился. В начале бала он был хмурым и изможденным, опасным, готовым кинуться в любой момент. Сейчас же это был совсем иной человек. Филипп не настаиваю не требовал, а просто предлагал, оставляя окончательное решение мне. И все же в самой ситуации было много такого, что заставляло сердце замирать…

Поднос был определен на небольшой столик у камина, и, откинув салфетку, Филипп подошел ко мне, протянув ладонь:

— Позвольте пригласить вас к столу, Элен Мораг Логан, моя невеста, — с нарочитым поклоном произнес мужчина, переходя на официальный тон.

— Если бы вы так просили моей руки, может я бы и сама согласилась, — не удержавшись от шпильки, буркнула я. Но все же поднялась, придерживая одной рукой лиф платья.

— Долго будешь мне это припоминать? — князь выглядел слегка раздосадованным, словно ему было немного стыдно.

— Хм. Если нам суждено пожениться, то думаю до внуков точно. А там будет видно, — фыркнула я, вскидывая подбородок и глядя на Филиппа с лукавством. Нет, я ещё не простила его и не смирилась с ситуацией но справедливости ради, что-то во всем этом было. Я всегда знала, что мне не обязательно выходить за старого противного лорда, что отец не заставит. И сейчас ничего не изменилось: никаких старых противных лордов.

— Ладно, тогда я потерплю до внуков. Тебе помочь с платьем?

Я только кивнула, и повернулась спиной к мужчине, чувствуя, как замирает сердце.**

Тёплые пальцы щекоткой прошлись от шеи вниз по спине, спотыкаясь на шнуровке и замирая у края нижней сорочки. Кожа тут же покрылась мурашками, а плечи сами собой дернулись, то ли пытаясь избавиться от чужого касания, то ли прося продолжить. — Ваш род наделён силой, раз Зов проснулся, но мои люди пока не нашли, какой именно, — голос звучал вкрадчиво, словно за стенами, в соседнем зале не плясала толпа гостей. — Когда бы они успели? — до меня доходили кое-какие слухи о Филиппе, но теперь они плохо вязались с тем, что происходило. В человеке, которого описывали, как опасного и непримиримого, целеустремленного и местами жестокого, было сложно заподозрить ту нежность, с какой мне помогали зашнуровать платье. — Поверь, времени было довольно, — за спиной хмыкнули и чуть потянули жесткие шнурки. — Твоё имя я узнал почти полтора часа назад. За это время династию можно свергнуть. Я вздрогнула и повернула голову, чтобы увидеть лицо мужчины. Филипп чуть кривовато улыбнулся. — Согласен, не самая лучшая шутка. Но это правда, за такое время можно было найти о вас все, вплоть до имени основателя, а мне до сих пор не принесли отчёт. — Потому, — я повела плечами, проверяя, так ли сел лиф платья, и шагнула в сторону. Обернувшись к Филиппу я в который раз вздохнула: до чего красив. — Все потому, что они не там ищут. В реестре, среди имён одаренных северных баронов, нет имёни отца. Он приехал совсем молодым из такой дали что на ваших картах и названий таких нет. А земли принадлежали бабке. Их подарили маме на свадьбу и это ее угасающий род вписан в старые книги. Потому вы и найти не можете. Я почувствовала некое удовлетворение. Кроме того, что Филипп не мог отыскать меня в городе, так теперь его люди не были в состоянии найти моей родословной. Даже зная имя. — Тогда получается, что твой отец получил титул бабки? Но этого быть не может. — Нет, не может. Тот титул женский, и перешёл матери. А отец получил титул барона и новое величание, из тех, что были давно свободны или никогда не использовались. Мне понравилось, каким Задумчивым стало лицо Филиппа. А то! Мы и сами не сразу разобрались с братом, от кого и куда род ведём, а он с ходу хотел все выяснить. — Оставим это на потом. Сперва ужин, потом один показательный танец, а затем все остальное. — Значит, внезапную помолвку мы обсуждать не будем? — я недобро сощурилась, рассматривая мужчину, сама не зная чего хочу. С одной стороны я была так взволнована всем произошедшим, что хотелось просто какого-то покоя и ясности. Но с другой — кровь в теле бурлила, требуя скандала. Словно поймав мое настроение, Филипп усмехнулся и склонил голову набок. — Если ты желаешь немного покричать, то я тебе такую возможность дам. Только не сейчас. — И что же так? Опасаешься, что гости услышат? — На гостей мне почти плевать. Я боюсь, что услышит твой отец и посчитает это слишком быстрым переходом от помолвки к консумации, — видя мое удивление, князь усмехнулся. — Так что не настаивай. Ты так красива, что я могу и соблазниться. — Я не это имела ввиду! — возмущение вышло каким-то неправдоподобным из-за хрипоты в голосе. Щеки разом порозовели.**

Я и не знала, насколько голодна, пока не села за столик. Стоило сдернуть с подноса полотенце, как рот тут же наполнился слюной, а через миг я уже с упоением и восторженными стонами жевала что-то, приготовленное местными поварами.

— Восхитительно.

— Я рад, что к тебе вернулся аппетит. Надеюсь, что и прежние формы скоро восстановятся. И сейчас ты, несомненно прекрасна, но при нашем знакомстве была просто божественна, — буднично заметил князь, наливая мне разбавленное видно из кувшина, и замер, задумавшись. Не замечая моей, скептически вскинутой брови, Филипп тряхнул головой и добавил, словно почувствовав нарастающее во мне недовольство: — Впрочем, это все же на твоё усмотрение…

— Аккуратнее со своими желаниями. — Голос все же немного сел, став ниже, нетерпимее. Вопросы внешнего вида и соответствия моде были болезненными для любой леди, не исключая меня. Впрочем, князь почти реабилитировался своей ремаркой, но не ответить я не могла: — Если я позволю себе расслабиться и есть все, что готовят наши повара, то ты можешь пожалеть о собственных словах. Вдруг я перестану проходить в дверь?

— Не верю, что такая дельная особа способна до этого дойти, — Филипп фыркнул, совсем не впечатлившись моей угрозой и подталкивая поднос ближе.

Какое-то время мы посидели молча, пока я не почувствовала, что корсет опять начинает давить, но просить расшнуровать его не стала, с сожалением отложив тарталетку.

— Тебе явно стало получше. Мы можем вернуться в зал?

— Тебе не говорили, что плясать после еды чревато?

— Говорили, — князь улыбался. Создавалось впечатление, что ему по вкусу такие легкие пикировки, — но сразу танцевать я и не предлагаю. Познакомишься с семьей, постоим, посмотрим на гостей. Ты же выйдешь за меня?

Голос Филиппа изменился. Теперь он был немного охрипший, низкий. Мужчина смотрел на меня напряжённо, выжидательно, а я пыталась оценить ситуацию, хотя получалось и не очень хорошо.

— Мне казалось, это дело решённое.

— В теории и по закону — да. Но я не стану, не смогу тебя принудить. Мне нужно твоё согласие.

— Ты уже получил дозволение моего отца. Чего тебе ещё не хватает? — сама не зная почему, я начинала сердиться.

— Мораг, мне нужно твоё «да».

Склонив голову набок, я наблюдала за Филиппом. Кузен короля, князь, Тень трона и Трианонский лорд. Жениха такого уровня мне больше ни в жизни не заполучить. Но главным было не это. Имея все козыря, согласия, благословения моего родителя и монарха, он спрашивал меня. МЕНЯ!

Это стоило многого. Может даже больше, чем все остальное. Но я не могла просто так согласиться, помня, какое веселье пережила с час назад и какими тревожными были последние дни.

Вздёрнув подбородок глядя с прищуром на мужчину, я неожиданно потребовала — Уговори меня.

Губы князя растянулись в хитрой усмешке. Кажется, кто-то был готов к такому повороту.

— Значит, просто так ты за меня не выйдешь.

— Нет, мой князь. Филипп медленно поднялся и протянул ладонь. Чувствуя, как стучит сердце, я поднялась, опираясь на протянутую ладонь.

— Значит, уговорить? Давай тогда начнём. У меня свой замок на севере. Небольшой, но весьма приличный. Мы его не так давно отобрали у одного мятежника вместе с куском земли. Правда, там придётся делать обширный ремонт, но в этом есть свои плюсы. Сможешь выбрать сама, каким хочешь видеть свой дом. Без ограничения бюджета. Почти. Золотые ночные горшки я не потерплю.

Филипп фыркнул, словно кот, и приобнял меня, продолжая рассказывать мягким, спокойным голосом.

— Кроме того, замок куда ближе к дому твоей семьи, чем столица. Часть года, конечно, придется сидеть в городе, но остальное время мы вполне можем проводить там. Особенно когда пойдут дети. Твоё мнение?

— Это замечательное но… — я капризно скривила носик и улыбнулась. Мне очень понравилось быть вредной.

Большую часть времени будучи рассудительной, я себе подобного не позволяла. Теперь же это казалось весьма интересными и занимательным опытом. Да и капризничать просватанному жениху, богатому и красивому — не то же самое, что доводить отца.

— Что ж, я и не надеялся на такую легкую победу.

Филипп поймал прядь, что спадала локоном на затылок. Медленно намотал ее на палец и легонько потянул.

— Надо напоминать, что я богат?

— Пф. Мы, знаешь ли, тоже не бедствуем.

— Туше. Тогда так…

Князь, всемерно удерживая мой локон, словно опасаясь побега, вдруг наклонился и крепко поцеловал.**

Ощущение чужого терпкого, ягодного дыхания на губах. Крепкие руки на талии, сжимающиеся все сильнее, до странного ощущения слабости, когда ноги отказываются держать. И потемневшие глаза напротив.

Если бы Филипп разжал объятия, я бы упала. Рухнула бы там, где стояла, совершенно потеряв опору в ногах.

Но князь и не думал отступать. Медленно, пробуя на вкус, отстраняясь на миг и вновь возвращаясь, он целовал меня коротко и легко, вызывая головокружение. От этой неспешность и осторожности напрочь сбивалось дыхание. Я терялась и никак не могла вернуть контроль. В попытках не упасть, ухватилась за лацканы мужского сюртука, едва не отрывая деталь пурпурного одеяния.

— Боюсь, я погорячился, — между поцелуями коротко бросил Филипп, — я не сумею тебя отпустить, даже если не добьюсь согласия. Впрочем, никто не говорил, что ты обязана сказать «да» сегодня. Но мне было бы определенно спокойнее…

С последним словом, словно что-то решив, князь перестал меня терзать и поцеловал, как полагается. Так, что у меня задрожали ноги, став окончательно ватными.

Словно страдал вдали от меня, Филипп сжимал объятия все сильнее. А затем сделал два шага назад и мы упали в большое кресло. Так и не разорвав поцелуй, я каким-то образом оказалась на коленях князя, а его руки сражались с десятком юбок, пытаясь пробраться сквозь подолы. Чуть прикусив нижнюю губу, мужчина низко и зло зарычал. Встревоженная, я попыталась отодвинуться, но мне не позволили. Одна ладонь крепко держала за бедро, даже через несколько слоев ткани впиваясь в кожу, а вторая крепко удерживая затылок, не позволяя отпрянуть. А затем все вдруг закончилось.

Прижимаясь лбом к моему лбу, Филипп тяжело дышал, вызывая определенные опасения за своё здоровье. Несмотря на то, что я сама с трудом переводила дыхание, такое состояние казалось мне чрезмерным. Князь выглядел почти так же, как тогда, в бальном зале, прежде чем меня объявили невестой.

— Ты в порядке? — я спросила тихо, стараясь не нервировать мужчину излишне громкими звуками.

— Нет. Прости. Это все сильнее меня. От тебя даже сейчас пахнет травами и хвоей, домом и спокойствием. От непоправимой и непростительной резкости поступков меня удерживает только уважение к тебе. И немного понимание, что тетушка ждёт нас в бальной зале и может явиться в любую минуту. Она любит такое эффектное появление.

Я вдруг хихикнула. Странно и очень приятно было осознавать, что Филипп, такой красивый и во всех смыслах великолепный мужчина с трудом сдерживается рядом со мной. — Тогда, нам может стоит все же выйти к гостям?

— Определенно. Но сперва твоё согласие. У меня есть ещё один козырь, — полностью придя в себя, Филипп чуть отстранился, глядя с лукавством: — Мораг, хочешь свой госпиталь?

Я задохнулась, неверяще глядя на мужчину. А это искуситель продолжал, чуть прикрыв глаза и наблюдая за мной из-под ресниц.

— Большой и светлый, в том районе города, что сама выберешь. С корпусом для женщин и мужчин отдельно.

— И для детей? — тихо спросила я, вспомнив, как бывает трудно с ними. Особенно если в зале есть тяжелые больные, а детям нужны смех и радость, чтобы поправиться.

— Можем даже сделать сад в детском корпусе. И бассейн с рыбками, если захочешь… — словно читая мои мысли, вкрадчиво продолжал этот искуситель.

— Это нечестный ход!

Я просто не знала, что ещё сказать. За какие такие заслуги предков, я вдруг получала целый сундук сокровищ в лице одного лорда?

— Отчего же? Я просто использую все доступные мне средства. Так что ты мне скажешь? Согласна быть моей супругой?

— А у меня есть варианты? — я улыбалась.

И вдруг, будто какая-то пелена накрыла лицо. Перед глазами, словно все было наяву, встала картина: я стою в большом белом холле госпиталя. В разные стороны расходятся залитые светом коридоры. Мимо снуют женщины в белых фартуках и чепчиках и строгие клирики. И все кланяются мне. Мне, и маленькой девочке, которую я держу на руках.

От неожиданности я отстранилась и с удивлением глянула на Филиппа;

— Ты знал, что у нас будет дочь?

— Я видел. Только что, — спокойно, словно ничего не произошло, кивнул лорд. — И невероятно этому рад. Но надеюсь, ты мне все же ответишь на вопрос.

Чувствуя себя загнанной в ловушку, но почему-то от этого невероятно счастливой, я вновь тихо засмеялась:

— Да. Да! Тысячу раз «да»!

— Вот и замечательно. А то мне оно страшно мешает в кармане, — удовлетворенно проворчал мужчина, и стремительным движением надел мне на палец кольцо. Растерянно моргая, я переводила взгляд с весьма довольного князя, на украшение на собственной руке, все еще до конца не осознавая, как все могло так стремительно произойти.

— И когда ты успел?

— Я таскаю его собой уже почти неделю, милая Мораг. И оно меня изрядно утомило. Так что теперь это будет твоя забота, носить фамильный перстень.

— Погоди, — мне нужно было больше, больше подтверждений, что все это не какая-то внезапная шутка. — Оно лежит в твоем кармане уже неделю, дожидаясь меня?

— Примерно так. Мы, Трианонские лорды, как оказалось, очень большие собственники, когда дело касается Зова. Самому с трудом верится, но когда мое кольцо на твоей руке и все его видят, как-то легче дышать. Ты ведь не хочешь, чтобы к утру я открутил пару голов?

— Определенно нет, — не очень уверенная, что сказанное можно считать шуткой, покачала я головой.

— Вот и замечательно. Тогда мы можем вернуться к гостям. И, думаю, стоит поторопиться. Кажется, я слышу рычание Арианны. Определенно, этот бал запомнят как самый скандальный в истории страны, — Филипп фыркнул, помог мне спуститься с собственных колен и поправить юбки. — И сдается мне, я знаю. Что именно могло так сильно вывести Ари из равновесия.