Ненужная жена, или Сиделка для Дракона (СИ)

Глава 7

АЛЕНА/ЭЛИССОН

Выяснилось, что мистер Фирнен живет на противоположной стороне острова и не так просто до него добраться. Конечно же, никто меня не предупредил, а просто выписали адрес на клочке бумаги.

Я сменила три извозчика, расстроено смотрела как солнце все ниже и ниже, Картер сделала все, чтобы я выглядела не в лучшем свете. В гости приходить к незнакомым людям во второй половине не рекомендуется, а здесь наверняка считается дурным тоном.

Облачилась в самое скромное свое платье, то самое, в котором была на корабле, надеясь не привлекать к себе лишнего внимания, хотя на корабле с этим вышли проблемы, заплела волосы в тугую косу, золотистые прядки настойчиво выбивались из нее и вились вокруг лба, хорошо хоть шляпка спасала от полного краха.

Я хотела, чтобы во мне увидели не красивую женщину, а целительницу. Трудно зарекомендовать себя таковой, когда даром не умеешь пользоваться. Но медицинские знания всегда со мной, если что можно оперировать терминами.

Распрощавшись с последним извозчиком, расплачиваясь, попросила указать в каком направлении следовать дальше, ведь там, где он меня высадил домов не наблюдалось, сплошные заросли, очень похожие на лес.

Мужчина сказал, что мне стоит пройти несколько вперед по тропинке и там я увижу замок.

Я говорила, что дом мэра помпезный и вычурный?! Но он не сравнится с картиной, открывшейся передо мной. Так и замерла с открытым ртом, поражаясь увиденному.

Но поразили не столько габариты замка, он превосходил дом мэра в несколько раз, а огромная пропасть перед замком. Сам замок возвышался словно на горе и выступал ее продолжением.

Чтобы такой содержать, нужно ведь много людей? Значит, там полно слуг и шанс получить место имеется. Тогда почему Картер была уверена, что я вернусь? Волнение и тревога одолевала пока шла по длинному каменному мосту до ворот замка. Дух захватывал от высоты, стоило посмотреть вниз, начинала кружиться голова. Кто может здесь жить? Но надо признать, вид из окон открывается потрясающий.

Интересно, не скучно здешним обитателям вдалеке от жителей острова?

Ворота были закрыты, а дверь сбоку легко поддалась, но вопреки ожиданиям не было охраны. Я озиралась по сторонам, даже пару раз окликнула кого-нибудь, вдруг отошли, подождала некоторое время, но так никто и не появился. Ждать долго не могла, и так уже опаздывала, поэтому направилась в основное здание.

Оказывается, что замок такой огромный за счет дополнительных нежилых построек. Наконец, увидела хоть одну живую душу: мужчина с длинной бородой в возрасте стоял около лошади, тщательно расчёсывая ей гриву.

— Извините, вы не подскажите, как мне найти мистера Фирнена? Я пришла по поводу работы.

— Отчего ж не подсказать-то. Дома он, да только не в духе нынче совсем.

— А что случилось?

— Да ничего обычного, — он вдруг замолк, — А вы не из газеты случайно? — подозрительно стал разглядывать меня.

— Нет, я целительница, — судя по всему, к ним здесь отношение хорошее, и не ошиблась.

Взгляд потеплел, лицо приобрело снова располагающий вид.

— Пойдемте, я вас к Филиппу отведу, он тут управляющий, все через него проходит.

— Буду очень вам благодарна.

— Скажите тоже, мисс.

— Элиссон, — представилась.

— Откуда вы к нам, мисс Элиссон?

— Я из сосланных, — решила сразу сказать правду, хотя было ужасно стыдно, но больше всего обижала реакция людей, когда они слышали, что я из «этих». Вот и будь благодарной, когда все вокруг считают, что мы годимся лишь для одного.

Он промолчал и на том спасибо.

— А вас как зовут?

— Френсис Вирг, — буркнул.

Он довел меня до порога, поднялся по лестнице, зашел и громко позвал управляющего.

— Спасибо за помощь, Вирг, — поблагодарила в удаляющуюся спину.

— Добрый вечер, мисс. Вы к кому? — ко мне навстречу вышел высокий мужчина, он мог бы посоревноваться с миссис Картер в ровности спины, надвинул круглые очки на крючковатый нос, рассматривая свою гостью.

— Я пришла по поводу работы, — протянула ему направление.

Он взял, пробежался взглядом по строчкам и ожидаемо скривился. Но, с другой стороны, здесь никто не льстит и это можно считать своеобразным плюсом. Не для этого я проделала такой путь, чтобы сдаться только от одного пренебрежительного отношения. Неустанно напоминала, что ни в чем не виновата, я совершенно другой человек, не нужно принимать все на свой счет.

— Приходите завтра, сегодня уже поздно! Хозяин никого не принимает.

Как это не принимает?! Нет, я, конечно, все понимаю, но мне нельзя возвращаться ни с чем. Была уверена, что Картер оформит это как отказ. Мало ли, вдруг второй попытки прийти сюда мне не предоставят.

— Простите, вас же Филипп зовут? — попыталась завести разговор.

— Для вас мистер Гаус, — наморщил нос, вот же вредный старик.

— Мистер Гаус, прошу вас войти в мое положение. Мне очень нужно пройти собеседование именно сегодня, иначе…

— Всем все надо именно сегодня, — перебил, даже недослушав, — Но ваша настойчивость здесь излишняя.

— Понимаю, как это выглядит, но это вопрос жизни и смерти. Я не займу у мистера Фирнена много времени.

— Я же объясняю, он поручил мне никого к нему не пускать, я всего лишь выполняю указание. И это, — он указал на лист в моих руках, — Точно не тот случай, по которому стоит беспокоить хозяина. Всего доброго, миссис. Вас проводить?

— Сама справлюсь. Благодарю.

Слезы навернулись на глаза, ком обиды застрял в горле, но я держалась, нельзя опускать руки и реветь. Но что можно сделать? Прошла назад по дорожке, вымощенной камнем, конюха Френсиса уже не было видно, и никто не видел как вместо того, чтобы выйти в ворота и отправиться в приют, я свернула за угол.

Хуже уже не будет. Мне надо поговорить с Фриненом лично. Иначе все зря. Только как найти его в таком большом замке?

Я искала еще дверь, которая была бы не заперта. И первая попавшаяся таковой как раз и оказалась. Меня поражала беспечность местных обитателей, то ворота, то дверь, совершенно ничего не боятся.

Шла по коридору, надеясь, что он меня выведет куда-нибудь, а если совсем повезет, то прямо к хозяину.

В замке очень высокие стены, видимо, Фирнен любитель свободных пространств. Кругом была тишина, никто не сновал за делами, чувствовала себя не в своей тарелке. Так нельзя поступать и если меня выгонят, то будут абсолютно правы. Мне бы не понравилось, если не пойми кто пробрался ко мне в дом и беспрепятственно перемещается. Меня никто не приглашал, но дверь-то была открыта, это своеобразное приглашение. Усмехнулась, так себе аргумент.

Заглядывала по пути в комнаты, они были пусты, некоторые совершенно не обжиты, и я снова продолжала свой путь, пока не услышала музыку. Пошла на ее звуки.

Приятная мелодия в классическом стиле доносилась из просторной, как и все здесь комнаты, гостиной. Сделала шаг, как сбоку послышался рык и в мою сторону медленно направился огромный черный пес, напоминавший мастифа. Весьма увесистый и высокий.

Испугалась ли я? Еще как! Но собакам же нельзя показывать свой страх, ни в коем случае не паниковать и не бежать, поэтому замерла, наблюдая за ним. Он подошел совсем близко и принялся нюхать мою сумочку.

— Что пирожок хочешь? — спросила собаку, была уверена, что это мальчик, слишком уж выразительная характерная морда, — Сейчас, — не совершая резких движений, открыла сумку и достала пирожок, который прикупила по пути, да так и не успела им перекусить.

Пес завилял хвостом и за доли секунды проглотил угощение, снова обнюхивая сумку.

— Прости, дружок, больше нет.

— Кто вы такая? — раздался строгий голос, и я только заметила, что в помещении не одна, а меня разглядывают весьма недовольные зеленые глаза, принадлежащие жгучему брюнету лет от тридцати семи до сорока на вид, — И зачем кормите моего пса ни пойми чем? — а потом заметила, что мужчина сидит не в обычном кресле, греясь у горевшего камина, как мне показалось в самом начале, а в инвалидном кресле.

Поспешила отвести взор, чтобы не рассматривать, некрасиво так пялиться.

— Филипп! — громко позвал он управляющего.

— Почему ни пойми чем? — решила все же ответить, — Это пирожок с повидлом, купила в одной лавочке на рынке.

— Это, конечно, меняет дело, — скривился мужчина, — Берт, ко мне, — позвал он собаку, но тот плюхнулся на попу рядом со мной и не шел к нему. Отчего у мужчины приподнялись брови в изумлении, я же мило улыбнулась. Я тут совершенно ни при чем!

Пока он смотрел на собаку, я разглядывала его. На мужчине была белая рубашка, ворот которой был распахнут, светло-зеленый узорчатый жилет и весьма надменное выражение лица, которое однозначно должно принадлежать хозяину.

Не успеваю ничего сказать, как в комнату заходит Филипп, застывает в проходе при виде меня, кривится, ничего хорошего от него ждать не стоит. Еще бы, но что не сделаешь ради собственного благополучия. Я бы себя не простила, если бы не поговорила с Фирненом.

— Как вы здесь оказались? — принялся возмущаться старик, — Я ее не впускал! Вот же наглая девица! Сейчас же выведу нахалку, сэр, — делает шаг навстречу, намереваясь снова выпроводить.

— Подождите, — отшатываюсь от него, — Выслушайте, — обращаюсь к хозяину, — Прошу это займет одну минуту, — что за день такой, должно же на этом острове хоть иногда везти. Одни сущие неприятности, как оказалась в этом теле.

— Нечего ее слушать хозяин, прикинулась бедной овечкой, а сама из борделя.

— Какого еще борделя? — в изумление распахиваются глаза хозяина, такого поворота событий он явно не ожидал.

Вот так меня представили, а ведь первое впечатление самое запонимающиеся.

— Не из борделя, а из приюта, — оправдываюсь, — Меня направили к вам по распределению, — набираюсь храбрости и подхожу ближе к Фирнену, протягивая лист. Берт идет за мной следом.

Он принимает лист и не спешит ознакомляться с содержимым.

— Картер с моей матушкой все не уймется? Ясно же изъяснился, что ни в каких сиделках не нуждаюсь, — трактовал мой визит по-своему. Теперь очевидно почему Грейс Картер выбрала этого кандидата из списка. Она была абсолютно уверена, что я вернусь ни с чем.

— Мистер Фирнен мне очень нужна эта работа, — стараюсь выглядеть доброжелательной.

— А мне нужно, чтобы меня оставили в покое, — не поддается на мой просящий вид, вот же непробиваемый мужчина, — Голова раскалывается от шума, что вы здесь подняли. Филипп, оформи официальный отказ. Будь добр, — протягивает мне лист обратно, но я не спешу его забирать.

— Да, сэр, — мужчина разворачивается ко мне спиной, теряя интерес.

— Я целительница, — пробую использовать последний шанс.

— Мне все равно.

— Ну как же… — кошусь на коляску, очевидно же, что ему не помешает помощь.

— Не уж-то вы думаете, мисс… — видно, что я задела неприятную для него тему.

— Элиссон, — называю свое имя.

— Мисс Элисон, что я уже не обращался к целителям. Поверьте, ни раз, — и, судя по всему, опыт отрицательный, он морщится при воспоминаниях.

— А я смогу, — вырывается само собой, срабатывает защитная реакция.

— Хм, вы весьма самоуверенная барышня, — сама от себя в шоке, если учесть, что даром пользоваться совершенно не умею.

— Самая обычная лгунья она, — вмешивается Филипп. Берт начинает гавкать на старика.

— Вот, видите, ваша собака чувствует, что я не вру, — пытаюсь хоть чем-то склонить его в свою сторону.

Он скептически смотрит на пса.

— Он, похоже, за пирожок готов хозяина продать, — пес виляет хвостом, словно понимает, очень умная собака. Громко лает один раз и замолкает, смотрит выжидающе на хозяина вместе со мной.

— Вас послала моя мать?

— Нет. Я сама … Там просто такая неприятная ситуация, меня направляют к мужчине, он делал однозначные намеки касаемо… ну вы понимаете, а вы …

— Понятно, — обрывает меня, — А я непригоден для подобного. Какая удача, право слово.

— Нет, что вы… Вы мужчина красивый, не смотря на… — черт, кажется, я все больше себя закапываю.

— Потрясающе, — подтверждает мои опасения.

— Простите, я не это все имела в виду. Вы мой последний шанс, — произношу отчаянно.

— Вы все верно заметили, я не гожусь для всего прочего и также не заинтересован в пребывании в моем доме чужих.

— У вас тут полно места. Мне хватит минимального жалованья.

— Нет.

— Вы выгоните меня через месяц, если вам не станет лучше. Как вы на такое смотрите? А если прогоните меня, ваша матушка отыщет кого-то другого, придется снова ее выпроваживать. Сколько их уже было?

— Семь, за прошлый месяц…

— Мы можем помочь друг другу, — дожимаю.

Он прищурился, всматриваясь своими пугающими темно-зелеными глазами, такого насыщенного оттенка никогда не видела.

— Возможно, вы правы. Мы заключим договор. Филипп, примеси бумагу и перо.

— Но сэр, с этой нахалкой?

— Не забывайся.

— Извините, сэр, сейчас.

— Но только при одном условии… — замерла в ожидании, — Даже двух.