Неженка и космодесант

Глава 39

— Землянка… — слышу я, будто эхо. — Твой комм… он должен быть нашим…

Хочу закричать, но голос не слушается. Сердце моментально подскакивает к горлу, выстукивает рваным ритмом сигнал бедствия. Паника топит, словно глухой волной накрывает. В голове вспыхивает резкая боль, словно что-то пытается вытащить мои мысли, подчинить мою волю. Я пытаюсь развернуться, хочу убежать, но не могу даже пошевелиться.

И тут сон меня резко отпускает, и я просыпаюсь с судорожным всхлипом, резко выбрасываю руку вперед, словно защищаясь, и чуть не ударяя ею о стену. Осознание, что это был всего лишь ночной кошмар, взрывается облегчением, и я шумно выдыхаю. Пытаюсь успокоить никак не унимающееся сердцебиение.

В маленькой каюте все спокойно: только мерцание тусклой подсветки по низу постели и ставший уже привычным свет звезд сквозь огромные иллюминаторы. Но сердце колотится, будто меня действительно держали в плену.

— Лиля? — раздается встревоженный голос Арда. — Что случилось?

Я так рада, что он не спит сейчас. Я бы постеснялась будить, а сейчас я очень рассчитываю попасть в его надежные объятья.

— Сон… очень реальный, — сиплю я, садясь и обхватывая себя руками. Голос дрожит и срывается. — Бартийцы… Мне снилось, что они лезли в мою голову… Я будто ощущала их касания, слышала их голоса.

В глазах Арда вспыхивает тревога и гнев. Он протягивает меня к себе, обнимает и осторожно покачивает, как дитя, которого нужно успокоить. Хмурится, глухо произносит:

— Мне бы хотелось сказать тебе, что это всего лишь кошмар, но не исключено, что они действительно пытаются влиять на тебя через пси-поле. Что именно тебе приснилось?

Я сглатываю, стараясь дышать ровнее, протягиваю к сидящему рядом мужчине свою руку, шепотом произношу, будто арестованные могут меня услышать:

— Они требовали отдать комм.

Утыкаюсь лбом в твердую грудь Арда. Может, я веду себя как ребенок, но я устала от их космических разборок.

— Ард, — шепчу я, поднимая глаза на него. — Сними его с меня. Отправь этому прокуратору или забери себе, я случайно его надела.

Ардэн хмурится еще сильней, вздыхает:

— Девочка моя, тебе столько пришлось пережить, чтобы оказаться рядом со мной. Я не знаю, как это исправить. И слишком счастлив, чтобы отпустить тебя. Я бы хотел, чтобы ты чувствовала то же самое, чтобы тебе было хорошо рядом со мной, со всеми нами. — Он делает паузу, смотрит на меня. — Я верю, что все было не случайно. Этот комм — твой. Но, может быть, на нем записаны данные, объясняющие, что за оружие использовали против меня — это мы сейчас проверим. Давно пора.

Я протягиваю ему запястье, зачарованно смотрю на этого сильного мужчину, который так проникновенно честен со мной. И хоть сейчас совсем не к месту, мои губы трогает улыбка, а на сердце теплеет от произнесенного им признания.

— Я позову остальных, — говорит он, нажимая кнопки на своем новеньком комме.

Когда в дверях его каюты появляются недоумевающие братья, поясняет им:

— Лиле приснился сон.

Я вспыхиваю на этих словах, будто они не стоят упоминания, но, видимо, никто из трио со мной не согласен. Никто из них не фыркает презрительно, мол, подумаешь, — сон. Напротив, лица десантников напрягаются, когда Ардэн продолжает:

— Во сне бартийцы требовали комм. Он как магнит тянет и преступников, и нашего прокуратора. Так что нам давно пора было это сделать.

С этими словами, Ард прикасается к краям моего браслета, и тот слегка вибрирует, словно узнавая своего законного владельца. Слышен тихий щелчок — комм открывается и переходит в режим «просмотра содержимого» — выдает изображение на голографический экран, возникающий посреди комнаты.

— Вот она… запись о моем ранении, — бормочет Ард, проматывая список. — «Боевой протокол. Нулевой сектор…»

На экране возникает и крутится голограмма оружия в разных проекциях.

Из динамика раздается короткий звуковой фрагмент, сопровождающий бегущий текст: «Неизвестное энергетическое оружие. Скан показывает критический отток жизненной силы…»

Я ежусь от слов «отток жизненной силы». Вот что тогда случилось: оружие, способное не просто ранить физически, а вытягивать энергию из живого существа.

— Может, Прокурор хочет, чтобы эта информация не стала достоянием гласности? — тихо предполагаю я.

Ард нахмуривается, обдумывая. — Вполне возможно.

Я потрясенно смотрю на экран, забывая, как дышать. Теперь на нем разворачиваются сцены моего похищения работорговцами. Как я оказалась на их корабле, как они заставили меня раздеться и одеть их комбинезон. Как пинали, пока я корчилась от нагрузок, валяясь на полу и не в силах подняться. Комм записал все.

Рэй не выдерживает кадров и порывисто шагает ко мне, заключая в объятья, отворачивает мою голову от экрана. Пытается защитить меня даже от плохих воспоминаний. Я благодарно кладу руки ему на грудь и заглядываю в глаза, не могу ничего сказать, лишь надеюсь, что он понял, как я ему признательна за его заботу.

— Нужно бы это переслать прокуратору, — хмуро заключает Ард. — Чтобы подтвердить, что ты не просто «какая-то там обвиняемая», а жертва. Может, тогда он от нас отстанет.

Я сомневаюсь, но ничего не говорю вслух. Ард же настойчиво нажимает пару кнопок.

— Отправлю копию данных о похищении на канал прокуратора. Посмотрим, что он на это скажет.