Неженка и космодесант

Глава 18. Одной Звезды я повторяю имя

Рэйнэн

Шэй придурок. Мало того, что довел Лилю до СЛЕЗ! Так еще и продолжил свой допрос, когда маленькие капли воды перестали катиться по ее щекам.

Комм завис и не ответил, почему они соленые. Выдал, что расовая особенность. Бесполезная железяка! Бесит!

Но Шэй бесит больше. В разы!

— Шэор, хватит, — в который раз встреваю в разговор, Шэй вообще берегов не видит, напирает на мою девочку. — Ты сам себя слышишь? Если бартийцы ранили даже Арда, а он один из нас, что могла сделать Лиля?

У брата нет ответа, но есть ундециллион подозрений. Скрежещет зубами.

Считывает с моего комма, что если он продолжит, то я за себя не отвечаю.

В каюте виснет тишина. Трещит напряжением.

Лиля понять ничего не может, переводит опасливый взгляд с меня на него и обратно.

Она человек, не знаю, чувствует ли. Но до моего разворота в боевую форму — пол-мгновенья.

Шэор ещё секунду изучает серьезность угрозы, прежде чем встает и идет к выходу.

Чувствует себя старшим и важным оттого, что Ардэн в медблоке валяется, и неясно, вылезет ли оттуда вообще.

Не надо быть медиком, чтоб понять, что старший брат на грани. Сколько он протянет, балансируя на нулевом показатели энергии. Ответ очевидный — нисколько, ноль. Организм жрет сам себя.

А на ней его комм. И не снимается. И она сама тут все время рядом. Шэй и бесится, понять его можно.

Но, — шерзов хвост! — он точно самоубийца: оборачивается к ней и заявляет, уже покидая каюту:

— Это не последний допрос! Я все равно все выясню!

Вот это уже зачем?! Словно выдержку мою проверяет. А у меня вообще с ней не очень, а сегодня — тем более.

Боевая форма разворачивается в доли мгновений, но… тут происхожит такое, что заставляет ее остановиться и прекратить разворачавание:

Лиля спрашивает вслед Шэору дрожащим голосом: — Скажите, где Ардэн сейчас? Он сильно пострадал? Это из-за меня, да?

Брат резко поворачивается и подлетает к ней за один миг. Лиля отшатывается, врезается в мою грудь спиной.

— Почему ты спрашиваешь? — подозрительно щурит на нее глаза этот псих.

Показываю Шэору из-за ее спины, что ему конец. Крышка.

Усекает. Раздувает свои ноздри. Шлет мне свое раздражение в ответ.

Пусть сколько хочет со мной в гляделки играет, я привыкший. Со старшими братьями расти — потом уже никакая космическая тварь не страшна. Я и не боюсь.

А девочку пугать не стоит. Ей и так испытаний отсыпали.

Улыбаюсь ей, когда за ним закрывается дверь:

— Не обращай внимания, — шепчу. — Он как с катушек съехал после того, как Ард был ранен.

— Спасибо, — шепчет в ответ. По глазам вижу, боится спрашивать у меня, что с Ардом.

Не спрашивай, малышка. Соврать я не смогу. А правда вряд ли кому понравится.

Обещаю ей, прежде чем выйти вслед за братом:

— Я попозже зайду, Ли-ля!

Перекатываю ее имя мысленно на языке, пока добираюсь до каюты Шэора.

Вхожу, глаза быстро привыкают к тусклому свету, проникающему извне. Этот почти-уже-труп стоит у иллюминатора, смотрит на звезды. Резко оборачивается, когда я захожу:

— Ты что творишь, Рэйнэн? — сразу без предисловий набрасывается.

Злость в нем кипит, и моя от этого… гаснет. Приподнимаю уголки губ в вызывающей улыбке, хмыкаю:

— Тоже не можешь перестать думать о ней? У меня, кстати, тот же вопрос: что ТЫ творишь?

— Я хочу знать правду!

Закатываю глаза, кажется, кто-то в детстве не доиграл в прокуратора-дознавателя. Шэора несет:

— Она могла быть частью какой-то операции. И, кстати, она явно знает, как использовать свои… таланты.

Щурюсь, осознавая намек.

— Что ты хочешь сказать?

— Она пытается нас соблазнить. Тебя или меня — ей всё равно, главное, чтобы мы потеряли бдительность. Ты слишком молод и слишком глуп, чтобы это понять.

Смеюсь, откинув голову назад. Он явно рехнулся.

— Это ты серьёзно? Соблазнить?

— Ты не видишь очевидного, — резко произносит Шэор. — Она знает, как смотреть, как говорить, чтобы тебя зачаровать.

И если быть честным хотя бы с собой, то он прав. У меня в голове до сих пор фоном ее имя вспыхивает. Как постоянный фон, чем бы я ни был занят.

Шагаю вперед. Сокращаю расстояние между ними. Тихо, но твердо произношу:

— Знаешь, брат, может, я и правда молод, но не слеп. Я вижу, что ты сам к ней неравнодушен. И именно это тебя и бесит.

Шэор замирает, во его взгляде горит предупреждающий блеск:

— Не смей переходить эту черту! Это тебя не касается!

Прорицателей не надо, тут и так все ясно: я попал в яблочко. Снова усмехаюсь, скалю зубы:

— Я не перехожу черту. Но если ты думаешь, что я позволю тебе использовать свои правила против меня или Лили, то ты ошибаешься. Она мне нравится.

— Ты совсем шерзанулся! — орет брат, выходит из себя. — Она — главная подозреваемая, а ты собираешься с ней…

— Да, собираюсь. И ты мне не помешаешь!

Аккуратно обхожу его и выхожу из каюты.